Как жители могут повлиять на качество услуг ЖКХ?

Как жители могут повлиять на качество услуг ЖКХ?
Надбавки к пенсиям. Россия и Белоруссия: объединение экономик? Рост цен на жильё. Школьное питание. Капризы погоды
Пенсии будут расти? Когда и на сколько поднимутся социальные выплаты?
Сергей Лесков: Хватит кормиться за счёт нефти и газа - переработанных останков всяких мамонтов и диплодоков. Это оскорбительно для страны!
Татьяна Кулакова: Хотя на городском транспорте и низкие тарифы, мы всё равно много платим за проезд – своими налогами
Владимир Жарихин: Лукашенко понимает, что Беларусь, может, и нужна Западу, но Лукашенко ему не нужен
Чем более запутана система для потребителя услуги, тем легче управленцу проводить решения, которые ему выгодны
Прежде всего должен быть утвержден сбалансированный рацион питания школьников. В этом вопросе нельзя ставить во главу угла деньги
Сергей Хестанов: Если не собирать усиленно налоги, а оставить деньги людям или бизнесу, они распорядятся ими с большей пользой для экономики
Личное мнение: Владимир Малахов
Цены на недвижимость в России растут вдвое быстрее, чем по всему миру
Гости
Сергей Белолипецкий
директор Ассоциации ТСЖ Московской области, преподаватель РАНХиГС
Ирина Генцлер
заместитель директора направления «Городское хозяйство» Фонда «Институт экономики города»

ТЕМА ДНЯ: ЖКХ. Продолжение дискуссии. Участники вечерней части обсуждения: заместитель директора направления «Городское хозяйство» Фонда «Институт экономики города» Ирина Генцлер, директор Ассоциации ТСЖ Московской области, преподаватель РАНХиГС Сергей Белолипецкий.

Петр Кузнецов: А теперь – наша большая тема. Как выяснилось, не все так ровно плохо с ЖКХ в нашей стране. Жители 200 российских городов оценили работу своих коммунальных служб, и на основе их ответов составлен рейтинг. Можно считать, максимально такой объективный, что ли. Это не эксперты.

Ольга Арсланова: Давайте на него посмотрим. В тройку лидеров вошли Ейск, Тюмень и Нижневартовск – разные размеры у городов, абсолютно разное географическое положение, но баллы примерно одинаковые. Жители в этих городах поставили самые высокие баллы своим коммунальщикам. В десятку также попал Сургут, он на восьмом месте, Москва заняла девятое, а замыкает ТОП-10 Владимир. В аутсайдерах рейтинга два города в Ростовской области – это Шахты и Каменск-Шахтинский. Оценка – 3 из 10 баллов. Это худшие результаты.

Петр Кузнецов: Москва все же выбилась в лидеры, но только среди городов-миллионников. Москва вместе с Екатеринбургом и Челябинском здесь. Также недавний опрос «Ромир» показал, что 81% россиян положительно оценивают систему ЖКХ в своем районе. Шесть лет назад таких было на четверть меньше. Количество недовольных тоже сократилось до 15%. А крайне недовольных сейчас получается всего 4%.

Ольга Арсланова: Результаты этого опроса, конечно же, подверглись критике. Например, совершенно не соответствуют эти цифры опросам, которые мы проводим в эфире программы «Отражение». Ну, видимо, разные подсчеты.

Как улучшить качество коммунальных услуг, если они вас не устраивают? Об этом говорил днем в эфире программы «Отражение» вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ» Евгений Шлеменков. Давайте посмотрим.

Евгений Шлеменков, вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ»: «Хотите получить хорошие коммунальные услуги? Организовывайтесь. Будьте хорошим заказчиком этих самых услуг. Требуйте того качества, которое хотите. И помогайте управляющей компании эти качества обеспечить. Потому что не все может управляющая компания. Очень многие вещи зависят не от нее, а зависят от администрации, зависят от поставщиков энергии. Никто не будет ни к кому приходить и делать хорошо только потому, что у него эти обязательства по его работе. Это должно быть движение со встречными направлениями. Если вы хозяева своего дома, вы тоже должны действовать».

Петр Кузнецов: Ну а мы представляем вечерних гостей в большой теме. Это Ирина Генцлер, директор направления «Городское хозяйство» фонда «Институт экономики города». Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Ирина Генцлер: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: И Сергей Белолипецкий, директор Ассоциации ТСЖ Московской области. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Сергей Белолипецкий: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, есть ли прямая связь между благосостоянием региона/города и состоянием ЖКХ?

Сергей Белолипецкий: Ну, насколько прямая? Но связь, разумеется, есть. Сколько уже в вашем эфире на эту тему мы говорили. На самом деле в стоимость услуг… Ну, опять надо разделять коммунальные услуги и услуги на содержание общего имущества. Коммуналка у нас определяется, грубо говоря, субъектом федерации, и управляющие компании к этим деньгам отношения никакого не имеют, если все организовано правильно.

А если мы говорим про тарифы на содержание, то, вообще говоря, конечно, это сильно зависит от того, насколько люди обеспечены. Потому что, вообще говоря, у них приоритет. Сами собственники многоквартирного дома имеют право установить себе этот тариф в своем многоквартирном доме. Требование закона только одно: чтобы оно было достаточное для его нормального содержания. Вот и все. Хоть пять копеек.

Петр Кузнецов: В Ейске, значит, все хорошо, получается.

Сергей Белолипецкий: Ну, Оля права. Как проводился этот рейтинг?

Ольга Арсланова: Действительно, все-таки очень странно. Небольшой город, ну, относительно небольшой, там меньше 100 тысяч населения, приморский, курортный – и вдруг такие показатели. С чего вдруг?

Ирина Генцлер: Ну, на самом деле мы не очень понимаем, как задавался вопрос. Вот если сказать «коммунальные службы», то это кто, вообще говоря? Если люди оценивали просто так умозрительно, то у них какая-то такая интуитивная вещь в виде одной оценки.

Сергей Белолипецкий: Согласен, согласен.

Ирина Генцлер: Потому что люди получают в доме воду холодную, воду горячую, электричество, газ, работает или не работает лифт. Кто-то убирает улицы, кто убирает дворы. То есть это всегда очень много разных участников.

И поэтому, если действительно есть задача – понять, довольны ли люди или недовольны, какое качество, ну и хотя бы с целью того, чтобы понять, где узкие места, над чем надо работать, что надо улучшать, то тогда вопрос должен быть максимально конкретным. «Довольны ли вы холодной водой?» – холодное водоснабжение в вашем доме. «Что у вас с газоснабжением? А с теплом?» – и так далее. Тогда люди будут отвечать конкретно, думая о том, было ли ему холодно в квартире, есть ли у него перерывы с водой, желтая ли вода течет из его крана. И тогда можно будет совершенно четко понять эту оценку.

Тем более что то, что получают люди в доме как коммунальную услугу, они получают в квартире, да? Это всегда результат того, что городские коммунальные организации подвели к дому и как это потом через внутренние домовые системы подошло к квартире. Если вода пришла чистая, а трубы в очень плохом состоянии, ржавые и так далее, то желтой эта вода будет уже от того, что трубы в плохом состоянии, а не от того, что водоканал плохо работает. Поэтому опросы такого рода, ну, все-таки надо очень аккуратно интерпретировать.

Петр Кузнецов: Допустим, если бы вопрос задавался так: «Довольны ли вы услугами ЖКХ?» – ну, вот так всеобъемлюще, скажем так. Попробуем залезть в головы людей. Они прежде всего думают о качестве услуг или о стоимости услуг предоставляемых? Что для них важнее? Или, может быть, что-то третье?

Ирина Генцлер: Ну, все-таки, если «Довольны ли вы услугами?», я думаю, что это скорее этот результат, насколько ты себя чувствуешь как бы спокойно, то есть нет ли у тебя проблем с водой, холодом или еще с чем-то.

Петр Кузнецов: Наверное, качество.

Ирина Генцлер: Я думаю, что все-таки такой тесной связи просто с ценой, наверное, все же нет. Даже когда вы говорите про приморский город… Или, например, другой рейтинг, в котором стоимость, сколько люди платят за ЖКХ. Получились самые дорогие услуги – извините, северные города, в которых…

Ольга Арсланова: Очевидно.

Ирина Генцлер: Они не могут там реально платить меньше, потому что там все это производство стоит дороже. И эти сравнения просто реально некорректные. То есть их надо как-то приводить к чему-то.

Ольга Арсланова: Давайте как раз посмотрим на эти данные по цене и по удовлетворенности гражданам услугами ЖКХ. Вот смотрите. По данным ВЦИОМ (есть у нас графика, прошу коллег ее показать), 17% опрошенных считают, что качество услуг по содержанию жилья и текущему ремонту дома за последний год упало, 21% недовольны ситуацией с вывозом мусора, а треть имеет претензии к работе коммунальщиков.

Что касается цен – это данные сети FinExpertiza. Цены на коммунальные услуги в российских регионах. Дороже всех ЖКХ обходится жителям Магаданской области, Камчатки и Мурманской области, как мы с вами уже выяснили. Коммуналка там получается в среднем 3 тысячи рублей на человека. А меньше всех платят в Дагестане, Туве и Ингушетии – платежка не превышает 500 рублей.

Собственно, о чем эти цифры говорят? Коррелирует ли цена с качеством в основном в нашей стране? Или здесь вообще взаимосвязи лучше не искать?

Сергей Белолипецкий: Пожалуй, последнее. Потому что северные районы платят в основном за отопление. А отопление у нас, как известно, самая дорогая услуга. И, естественно, самая высокая составляющая в платежке именно она. В Дагестане может вообще не быть, понимаете. Тогда вообще что мы с чем сравниваем?

Ирина Генцлер: Они платят за холодную воду и за электричество.

Сергей Белолипецкий: Да. И все.

Ирина Генцлер: Когда им нужно, они воду подогревают. И так далее.

Сергей Белолипецкий: Естественно, да.

Ирина Генцлер: Их расходы не могут быть большими.

Сергей Белолипецкий: И когда вы говорили о критериях…

Ирина Генцлер: Отопительный сезон – в одном случае вообще, может быть, не нужно специально подогревать.

Сергей Белолипецкий: Разумеется, да, сезонность тоже влияет.

Ирина Генцлер: И совершенно северные регионы.

Сергей Белолипецкий: И люди довольные или недовольные… Вы тоже поймите, в Москве у кого-то мрамор не слишком итальянский, а в Ейске, слава богу, горячую воду не больше чем на месяц отключили. Вот счастье, вот они довольны, вот они поставили высокий балл. Это могут быть очень субъективные оценки. По-хорошему, вот реально оценить работу управляющих компаний или работу коммунальных служб (а мы все-таки разделяем эти вещи) – это надо сравнивать два одинаковых дома, которые одинаково обеспечиваются, один и тот же проект, одни и те же стоимости. Вот одна управляющая компания, а вот другая. И тогда это будет более или менее объективное сравнение. Понимаете?

То есть фактически о чем я хочу сказать? Профессионал может оценить работу профессионала. По-другому никак. Потому что какой бы ни был замечательный собственник, но что он видит? Вымыта входная группа или нет, лифт более или менее ходит или останавливается слишком часто. А я зайду в тот же самый дом, где он будет доволен, и найду столько недостатков, что пальцев не хватит. Понимаете? Вот и вся разница.

Петр Кузнецов: Нам очень много пишут…

Ирина Генцлер: Все-таки очень правильно задавать вопросы именно потребителям, потому что они получают результат. И им, может быть, не важно… Вы как профессионал можете где-то видеть недочеты. Но у людей тепло, светло, нигде ничего не течет – и они этим довольны.

Сергей Белолипецкий: Не соглашусь, не соглашусь немножко, Ирина Валентиновна. Главный критерий все-таки содержания дома – его капитализация. Понимаете? Люди об этом, конечно, не думают. Но им новую квартиру никто не купит. Другое дело, что это никто не считает.

Ольга Арсланова: А что значит «главное – капитализация»?

Сергей Белолипецкий: Капитализация? Капитализация вашего жилья, капитализация вашего дома. Сколько стоит ваша квартира, когда вы ее покупали, и сколько она стоит через 10 лет. Может стоимость эта упасть, а может остаться на том же уровне. Ну, если конъюнктуру мы уберем.

Ольга Арсланова: А как на это управляющая компания, например, может повлиять?

Сергей Белолипецкий: Содержание дома, техническое содержание дома. Если покрасить какими-нибудь белилами, понимаете, с розовым оттенком – это одно. А если сделать штукатурку венецианскую, то совсем другое.

Петр Кузнецов: Я вот как раз…

Ирина Генцлер: И все-таки это не критерий – сколько стоит ваша квартира, как она изменилась от того, когда вы ее купили, и сейчас. Потому что стоимость квартиры – это цена на рынке. А эта цена зависит от того, насколько много предложений, насколько…

Сергей Белолипецкий: Нет-нет, я говорю, что конъюнктуру надо, конечно, убрать, естественно.

Ирина Генцлер: Ну и что? И как тогда мы можем этот критерий…

Сергей Белолипецкий: Содержание, содержание дома. Состояние, техническое состояние дома. Лифт можно угробить и за полгода, понимаете, а может и десять лет прекрасно проработать.

Ирина Генцлер: Вот это как раз люди очень хорошо могут ощутить. Если в новом доме вы чувствуете, что лифт едет с таким напрягом, что он трясется… Вот я живу в сравнительно новом доме, и мы все время просто боимся заходить в лифт, потому что мы не знаем – то ли он остановится между этажами, то ли что произойдет. Сравнительно новый дом. И здесь как раз можно говорить о том, что это очень неправильное содержание управляющей организацией дома, потому что она должна обеспечить бесперебойную, надежную и безопасную работу инженерной системы.

Петр Кузнецов: С третьей попытки попробую задать вопрос.

Ирина Генцлер: Давайте.

Петр Кузнецов: Нам все-таки очень многие пишут, что этими новыми тарифами просто выжимают последние соки из населения. Есть ощущение, что кто-то там хотя бы поинтересовался, сколько мы получаем и сколько из этого отдаем на ЖКХ? Вот там, скажем так, наверху, при формировании тарифов очередных учитывают уровень жизни населения?

Ирина Генцлер: На самом деле, конечно же, учитывают, потому что монопольные службы, когда они рассматривают как бы запрос на изменение тарифа организаций коммунального комплекса, у них есть очень строгие нормативы. Они смотрят, насколько увеличивается по одной статье или по другой. И у них есть некие критерии о конечной стоимости этих услуг для потребителей именно в виде платежа.

Ведь у нас в законодательстве закреплен принцип, что у нас сейчас не рост тарифа регулируется (нельзя, чтобы тариф вырос больше, чем на столько-то процентов), а у нас регулируется через предельный индекс размер платы человека за стандартный пакет коммунальных услуг. И как раз, может быть, тепловая энергия выросла намного, а, например, воде не дали увеличиться намного, потому что смотрят на этот обобщающий тариф. Это, конечно, обязательно является предметом и регулирования, и предметом контроля.

Но другое дело, что экономика-то тоже ведь влияет на ситуацию. Если у нас регулярно повышается, например, минимальная заработная плата, люди, которые работают в коммунальных предприятиях, их заработанная плата должна увеличиваться – и это обязательно скажется на стоимости тарифа. Если у нас растет электрическая энергия… У нас что вода, что тепло – они все производятся с использованием электрической энергии. То есть – есть какая-то объективная экономическая причина. То есть если есть заметная инфляция в экономике, то она не может не сказаться здесь.

Петр Кузнецов: Потребитель скажет: «Только у нас зарплаты не увеличиваются. И доходят до 50% от зарплаты платежи».

Ирина Генцлер: Ну да. Но нам только нужно еще иметь в виду, что у нас все-таки есть еще один механизм как бы защиты людей с низкими отходами – это предельная доля расходов семьи, домохозяйства на оплату жилищно-коммунальных услуг, которая не может превышать определенного предела. И если это случается, то тогда этот избыток должен компенсироваться за счет адресной субсидии. У нас, может быть, в этом смысле проблема в том, что у нас эта предельная доля очень разная по регионам.

Вот сейчас можно говорить о том, что москвичи – это самые защищенные, наверное, граждане в нашей стране, потому что вот эта предельная доля на уплату жилищно-коммунальных услуг, если я не ошибаюсь, она 10%. И при этом еще здесь люди в принципе с более высокими доходами. Предельный размер вот этот достаточно низкий. И еще существует масса всевозможных льгот, компенсаций, субсидий, которые люди в Москве могут получить.

А если мы возьмем большую часть других регионов с меньшей бюджетной обеспеченностью, то у них эта предельная доля может быть 22%. И вот если у семьи низкие доходы и предельный размер 22%, даже если он получил потом субсидию, вот этого остатка средств ему просто реально может не хватать на нормальную жизнь.

Поэтому вот здесь если и говорить о совершенствовании системы, то, наверное, нужно говорить, почему у нас нет единой предельной доли по всем регионам, чтобы везде люди были одинаково защищены и степень этой защиты не зависела от того, где тебе повезло жить – в регионе с хорошим бюджетом или в дотационном.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей из разных российских регионов. Начнем с Подмосковья. Наталья в эфире. Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Звонят вам из Солнечногорска Московской области. У нас сбили трубы отопления внизу. Обещали отремонтировать полностью. Уже начался август месяц, но трубы до сих пор не ремонтируются. А ведь надо поднять полы в 16 квартирах и наверху. Что нам делать? Мы остаемся без отопления в этом году. И никто на это не обращает внимания. Пожалуйста, если можете, помогите нам. Потому что нам показали эти трубы, было собрание. Решили, что трубы будут менять нам. Но до сих пор все стоит на своем месте. Отопления в этом году нам не ожидать.

Ольга Арсланова: Спасибо, Наталья, за ваш звонок. И еще один звонок тоже об отоплении послушаем, но из Норильска. Галина в прямом эфире.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Вот у меня такой вопрос к гостям. У нас поменяли отопление, стояки в 97-м году. После запуска… Мы приехали и вот уже 21 год мучаемся с отоплением. Запускают на стояках отопление – и 21–24 градуса. Тогда какая комнатная температура? Холодные стояки. В прошлом году даже взять: нам отопление дали только 4 декабря. А температура доходит до 30 градусов. Куда мы только ни обращались, куда мы только ни писали, ни жаловались, но мы остаемся на одном, как говорится, стуле. Что делать? Не знаем. Обращались к начальнику ЖКХ. Она говорит, что там перепутали схему. Она отвечает, что это «перевертыш».

Куда нам еще обратиться? Мы даже не знаем. Доходит до того, что общедомовые нужды, освещение общих мест пользования – платим до 800 рублей в месяц. Это ни в какие рамки не входит! Один месяц заплатим 11 тысяч, другой месяц – 12, 13, до 14 тысяч. То есть ни в какие ворота не входит. Просим перерасчет сделать, как сейчас вы сказали, на человека. А у нас все делается на квадратный метр.

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: Вот хотелось бы узнать…

Ольга Арсланова: Спасибо. Давайте Московской области и Норильску ответим.

Сергей Белолипецкий: Вопрос прозвучал такой многогранный, что даже теряешься, что ответить. Во-первых, конкретно каждому дому ну никогда не подскажешь, что нужно делать, чтобы у вас все было хорошо. В утреннем эфире… И мы в кулуарах с Ириной Валентиновной точно то же самое употребили, что сейчас мы услышали, – «заказчик». Если в вашем доме есть заказчик неформальный какой-то, не знаю, или собственник, или профессионала вы пригласили, который принимал бы эти работы по капремонту отопления или следил бы за состоянием труб, то тогда бы этих проблем не возникало.

Человек привык у нас с советской поры: вот он живет, и его как-то не заботит, что там происходит. Понимаете? Он привык жить, грубо говоря, в муниципальной квартире. И муниципалы как-то все это контролируют. Ребята, вы собственники. Вы теперь сами за это отвечаете. Вы не умеете следить за состоянием труб? Не умеете. Вы дилетанты. Возьмите профессионала. Как взять? Откуда взять деньги? Так, ребята, закон позволяет.

Я же сколько раз в этом эфире говорил: заказчик в данном случае – это товарищество собственников жилья, товарищество собственников недвижимости. Вы создали товарищество, выбрали председателя, толкового человека. Нет у вас толкового человека? Пригласили управляющего. Простите, я все 15 лет, которые и к вам сюда хожу, и книжки пишу, и преподаю, и я все 15 лет какой-то дом тоже тащу. Это единственный мой, как говорится, доход.

Петр Кузнецов: Скажите, а когда грядет катастрофа по мотивам первого звонка из Московской области, когда очевидно, что дом остается без отопления на всю зиму, в общем-то, администрация на каком этапе подключается? Котельная с долгами, и понятно, что…

Сергей Белолипецкий: Ой, вы знаете, у меня был очень похожий случай. Обманутые дольщики. Как раз я вам рассказывал, да? Обманутые дольщики, отсутствие, грубо говоря, отопления, отсутствие горячей воды, времянки кинутые. Я начал поднимать, что называется, шум сразу по окончанию предыдущего отопительного сезона – апрель и май. Ну, наверное, где-то в сентябре достучался до мэрии. Это Москва была. Ну, они сделали за две недели. Где-то на недельку опоздали со вступлением в отопительный сезон.

Петр Кузнецов: Не так критично.

Сергей Белолипецкий: Но я к чему? С мая по сентябрь я стучался. Причем я профессионал, я знаю, куда стучаться целенаправленно. Организовывали какие-то коллективные письма. Ну, пока гром не грянет, администрация денег не найдет.

Ирина Генцлер: Ну, на самом деле я бы хотела только сказать, что у нас далеко не все люди готовы создать товарищество собственников жилья, независимо от того, что они собственники и за все отвечают.

Сергей Белолипецкий: К сожалению.

Ирина Генцлер: У нас ради этого и существуют управляющие организации, чтобы они обеспечили собственникам…

Сергей Белолипецкий: Так заказчик-то нужен. Мы с вами же говорили…

Ирина Генцлер: Это наши теоретические споры, конечно. Но тогда, когда речь идет о конкретных ситуациях в домах, то люди все равно должны понимать, что за то, что происходит в их доме, отвечает та организация, которая этим домом управляет. И первый случай, когда…

Сергей Белолипецкий: Ирина Валентиновна, я прошу прощения. А чем отвечает? 10 тысяч рублей своего уставного капитала? Чем она отвечает? Завтра ушла, ее нет. Все. Трубы не починят.

Ирина Генцлер: И тем не менее такая обязанность в законодательстве прописана. Более того, у нас в законодательстве прописан такой как бы подстраховочный механизм, что если управляющая организация действительно не выполняет предписания, в том числе органов государственного жилищного надзора, то первое, куда можно сообщить – наверное, даже не в администрацию города, а об этом факте нужно сообщать в государственный жилищный надзор, в жилищную инспекцию. И если они выписывают предписание, а управляющая это не делает, у них есть возможность отстранить эту организацию от дома

Ольга Арсланова: Ну, поменять.

Ирина Генцлер: А органы местного самоуправления у нас… Опять-таки по сигналу жилищной инспекции есть теперь право назначить туда более эффективного управляющего, ну, чтобы разрулить ситуацию.

Первый случай, когда люди беспокоятся, что трубы уже, может быть, даже демонтировали и ничего не делают – скорее всего, все-таки ситуация связана с программой капитального ремонта многоквартирных домов. Мы знаем, что сейчас во многих регионах есть проблемы, когда запланированные ремонты не успевают выполнить в срок, и они как бы сдвигаются на более поздние периоды.

Но мне все-таки кажется, что вряд ли дом останется совершенно без отопления, потому что это ситуация, которую уже начинает решать Министерство по чрезвычайным ситуациям даже. То есть организовать людям всевозможные аварийные схемы восстановления этой системы. Все возможно. Но беспокоиться, конечно, надо.

И задача профессионала даже не только в том, чтобы быть профессионалом-собственником, и тогда ты делаешь все, чтобы нам было хорошо за наши деньги. Но и ответственность профессионала, который получает наши деньги, в данном случае всевозможные управляющие организации, в общем-то, тоже должна быть, в том числе какая-то такая моральная и профессиональная ответственность за ситуацию.

Ольга Арсланова: Итак, в России создали рейтинг городов с лучшим, по мнению жителей, и худшим обслуживанием коммунальных служб. Давайте проиллюстрируем эту историю. Что думают жители Челябинска, одного из городов-лидеров, и Шахт, города с самой низкой оценкой о качестве ЖКХ?

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: И все-таки, уважаемые эксперты, согласитесь, что тарифы у нас экономически не обоснованы. Ну, нам не объясняют, что туда входит. Даже тот же самый…

Сергей Белолипецкий: Есть такая беда. И вот ваше предыдущее замечание. На самом деле существуют очень серьезные «ножницы» между платежеспособностью населения, с одной стороны, и с другой – вот этих тарифов часто не хватает, действительно не хватает. Понимаете? Не знаю, ко мне приходят коллеги, водоканал. И когда разговор заходит уже не на повышенных тонах, а уже за жизнь, выясняются там такие подробности! Понимаете, передачи не хватит, чтобы рассказать вам, каким образом они поддерживают, чтобы хоть как-то это работало.

Ольга Арсланова: Так это же вопрос эффективности работы.

Сергей Белолипецкий: Ну, грубо говоря, люди получают по 20 тысяч, понимаете, и в холодной воде чинят трубы, которые 50 лет назад нужно было поменять. Понимаете? И что? И этот прораб говорит: «Еще у меня двое уволятся – и останусь я один. И вот мой помощник – сын. Все».

Ольга Арсланова: У нас зрители очень слабо верят в то, что сырьевики, например, действительно бедствуют и тарифы слишком низкие.

Сергей Белолипецкий: Нет, сырьевики – это другое. Понимаете? Я вам говорю, так сказать… Ну, что далеко ходить? Совсем конкретный случай. Одна уважающая, столько, себя фирма, наслышавшись вот этих всех СМИ… Ну, не ваш канал, а другие телеканалы. Что вот управляющие компании хлеб с маслом едят, и вообще денег завались. Они решили бизнес расширить. Меня пригласили от Академии народного хозяйства прочитать там лекции, не знаю, хотя бы пять или десять, чтобы как курс ликбеза, чтобы был толчок. Как только мы дошли… Не помню, это была не первая лекция, а я предусмотрительно ближе к концу. Уже конкретная смета – сколько чего и куда расходуется. Я смотрю – и у людей глаза потухли совершенно!

Я немножечко отступлю назад. Закон обязывает на каждый многоквартирный дом делать смету, вот на каждый отдельную смету и отчет по ней. Другое дело, что этого управляющие компании, как правило, не делают, у которых по миллиону квадратных метров. У них просто сил на это не хватает. А если у вас ТСЖ, то это делается автоматически, это святое.

Так вот, когда эта смета есть, понимаете, то вопросы отпадают. Я почему еще говорю, что нужен заказчик? Заказчик – это не только принимающая сторона, а он еще смотрит, сколько это стоит. И тогда он говорит… один из собственников говорит остальным: «Ребята, слушайте, нам надо не по 30 рублей, а по 40 скидываться, чтобы вот здесь привести в порядок». Понимаете? Обратная связь должна быть вот такая.

Петр Кузнецов: Понятно.

Сергей Белолипецкий: Ну, опять же я вынужден все время говорить про себя, потому что мне так легче, скажем так. Когда меня приглашают… 40 рублей, меньше не бывает.

Петр Кузнецов: Ирина Валентиновна, а что будет, если не повышать тариф? Ну, даже не повышать, а попробовать снизить тариф. Я понимаю, что никогда такого не было.

Ирина Генцлер: Скажите, о каком тарифе речь идет.

Петр Кузнецов: Вот тарифы. У нас есть всякие стабилизационные фонды. Вот оттуда всякие издержки и ликвидировать. Коммунальные тарифы основные.

Ирина Генцлер: То есть речь все-таки о коммунальном тарифе? Потому что все вопросы, которые сегодня поднимались, они все-таки касались содержания домов, то есть приведения домов в порядок, ремонт. И это другая совершенно проблема, которая действительно…

Сергей Белолипецкий: А капремонт еще – третья проблема.

Ирина Генцлер: Ну, это то, что делается за деньги людей. Понимаете? Вот это непосредственно за деньги людей. А производство коммунальных ресурсов – это все-таки такие общегородские системы, где решения принимают не люди. И там люди не могут договариваться о размере тарифа или еще о чем-то.

Сергей Белолипецкий: К сожалению.

Ирина Генцлер: То есть здесь можно рассчитывать только на какие-то механизмы прозрачности, почему тариф так образовался, что в структуре учтено, а что не учтено. То есть это тоже предмет для обсуждения, конечно, но у нас, к сожалению, это такая более закрытая тема.

Я согласна по поводу воды, но… У нас сейчас как раз производство услуг водоснабжения, водоотведения и очистки – это сфера, которая менее всех финансируется. У нас неравновесное положение у так называемых коммунальщиков, потому что у нас более благоприятные условия для развития, для тарифов в электричестве, в электроснабжении, гораздо лучше в газоснабжении, тепловые организации как бы более обеспечены деньгами. И совершенно ничего…

Сергей Белолипецкий: Чем ближе к «Газпрому» – тем теплее, скажем так.

Ирина Генцлер: Ну, на самом деле получается, что это ограничение роста платы граждан больнее всего бьет как раз по воде или канализации. И поэтому если где-то и надо останавливать, то, может быть, нужно более жестко регулировать все-таки производство…

Сергей Белолипецкий: «Газпром».

Ирина Генцлер: …да, производство ресурсов таких энергетических. Хотя это опять же жизнеобеспечивающие области, и здесь нужно очень взвешенные решения принимать.

А вот в отношении содержания дома… Мы даже сейчас видели совершенно разные позиции. Одна управляющая организация – не в том ее преимущество, что она новые технологии использует, и люди там могут по смартфону заказ на вызов электрика сделать, а ее преимущество в том, что они говорят: «Клиент прав. Мы хотим, чтобы клиент был доволен. Мы работаем для того, чтобы связь все время поддерживать, реагировать очень быстро». И другой случай, когда люди бьются-бьются, а два месяца ничего не происходит, их не видят и не слышат. Там, может быть, вообще никогда ничего не произойдет. То есть они этого не видят.

И смета – это то, что должно составляться на стороне исполнителя. Вот посмотрите… И главное – даже не смета. Мы сегодня не имеем от управляющих организаций самой примитивной информации: сколько стоит помыть 1 квадратный метр площадок лестничных.

Ольга Арсланова: Кто же это посчитает?

Ирина Генцлер: Нет, вы будете иметь стоимость некоего пакета. Вам скажут: «Работы и услуги по содержанию общего имущества стоят столько-то рублей на квадратный метр ваших квартир». То есть это уже пересчитанная какая-то вещь. А у нас у всех во всех домах разные площади лестниц, крыш, которые убираются, территорий дома, у нас протяженность труб очень разная. Одно дело – поменять, например, ну не знаю, 20 метров труб, а другое дело – 500. Это все по-разному.

И если мы не знаем, сколько стоит единица, для того чтобы мы эту единицу могли умножить на наше количество – вот тогда только получается смета. Если у нас управляющие организации эти свои как бы расценки не объявляют, мы не можем понять, какая управляющая организация лучше – та или нет, если они все называют нам общую какую-то смету по больнице.

Петр Кузнецов: Ну да. По крайней мере, делать максимально прозрачными эти процедуры, чтобы мы понимали, за счет чего…

Ирина Генцлер: И у нас ведь узаконено на самом деле, но об этом очень мало говорят – о том, что деньги, которые люди платят в новых и больших домах, большей частью управляющие организации используют не на эти дома, а они используются на старенькие, на маленькие. Потому что то, что там платят люди – этого просто реально недостаточно для того, чтобы их дома содержать. У нас этот принцип «каждый содержит свое имущество» в ЖКХ, в управлении домами совершенно не соблюдается.

Петр Кузнецов: Послушаем людей. Липецкая область на связи, Любовь оттуда. Здравствуйте, Любовь.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Проживаем в доме, дом шестнадцатиэтажный по улице Петра Смородина, дом 16. Управляющая компания «Коммунальщик» срезала все отопительные батареи на каждой площадке дома. Получается, что дом отапливается квартирами, одна часть. Выходишь в подъезд – ни одной батареи нет ни на одном этаже. Очень холодно зимой, включаем обогреватели. Как нам быть?

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: То есть это уже не тот случай, когда не умещаются в сроки выполнения капремонта, как в Солнечногорске? Тут регулярная история.

Ирина Генцлер: Нет-нет-нет. Это уже явно какое-то решение, связанное с обычным содержанием дома. И здесь, конечно, если идет нарушение проекта, то это, конечно, вполне обоснованная претензия к управляющей организации. Такие вещи могут, например, происходить, если дом прошел через какой-то ремонт и утеплили фасады. И реально потери тепла маленькие для того, чтобы…

Сергей Белолипецкий: Это когда изменения в проект внесены.

Ирина Генцлер: Да, естественно. То есть это должно быть проектное решение. Нужны ли дополнительные обогревательные приборы в подъездах или достаточно, чтобы у вас был тамбур, чтобы у вас закрывались двери, чтобы у вас не было потерь тепла через двери, через всякие чердачные помещения и так далее? А это – ну, не знаю.

Сергей Белолипецкий: Вот я не устану говорить, что у людей мозги все-таки остались там, понимаете, в социализме, что это все муниципальные дома. Управляющая организация срезает трубы, срезает батареи. Кто собственники-то? Дом-то чей? Ребята, дом ваш!

Ольга Арсланова: И батареи ваши.

Сергей Белолипецкий: Управляющая компания ровно через пять секунд должна вылететь вообще…

Ирина Генцлер: А куда она у нас может вылететь, если люди у нас…

Сергей Белолипецкий: Вот! В том-то и оно, что заказчика-то нет. Понимаете? Собственник только на бумаге, а реально ничего не может.

Ирина Генцлер: Нет-нет, дело не в этом. Даже если они заказчик, то поменять управляющую организацию – это достаточно большая проблема на самом деле.

Сергей Белолипецкий: Секунду, секунду!

Ирина Генцлер: Ой, никакая не секунда!

Сергей Белолипецкий: Ирина Валентиновна, если есть товарищество собственников жилья и если у меня в договоре написано «один месяц», то я через один месяц могу их попросить.

Ольга Арсланова: У нас тут спрашивают зрители: «Какое управление дома все-таки лучше – ТСЖ или управляющая компания?» Если управляющей компанией недоволен и хочешь перевести на ТСЖ – так это же целая история. Нужно собрать большинство жильцов.

Сергей Белолипецкий: Любой вопрос, более или менее серьезный вопрос в доме решается через общее собрание. Ребята, по-другому не бывает.

Ольга Арсланова: Так уже на этой стадии все буксует у очень многих.

Сергей Белолипецкий: Ну, надо захотеть. Вообще говоря… Ну, я не могу прямо сказать телефоны и адреса, но, вообще говоря, есть компании, которые оказывают такие услуги, только заплатите. Другое дело, что опять денег на это нет.

Ирина Генцлер: Проблема даже не в самой процедуре общего собрания. Если речь завести о товариществе в каждом доме, то неизбежно встанет вопрос: а кто захочет работать в правлении товарищества?

Ольга Арсланова: Взять на себя ответственность.

Ирина Генцлер: Кто возьмет на себя бремя председателя этого правления? То есть свое собственное юридическое лицо – это все равно дополнительные заботы. Это налоги, это отчетность, это ведение бухгалтерии и так далее, и так далее. Понятно, что иметь товарищество в доме… Преимущество в чем? У товарищества есть отдельный счет, и люди свои платежи платят на счет товарищества.

Сергей Белолипецкий: Совершенно верно, совершенно верно.

Ирина Генцлер: Не просто эти деньги попадают на счет управляющей организации и сразу становятся деньгами управляющей организации. И вы уже не можете их спросить, куда она потратила свои деньги, потому что это ее деньги. А вот если это деньги на счете товарищества, то, конечно, это контролировать можно. И товарищество может заплатить, а может не заплатить. И как юридическое лицо оно гораздо быстрее расторгнет договор с любой компанией, которая не выполняет договорные обязательства.

Сергей Белолипецкий: Поддержу, поддержу вас, Ирина Валентиновна. Я неоднократно в эфире это говорил. Вопрос, что лучше…

Ольга Арсланова: Ну, можно и повторить.

Петр Кузнецов: Аудитория меняется, конечно. Лишний раз не помешает.

Сергей Белолипецкий: Это те самые истины, прописные истины, которые от повторения не изменятся. Вопрос: что лучше? Понимаете, что лучше – молоток или пила? И то, и то – инструменты. На мой взгляд, оптимальный вариант, который, вообще говоря, во всем мире существует, – это как раз система «заказчик – подрядчик». Вы создали ТСЖ и заключили договор с той же управляющей компанией, вот ровно с той же, которая у вас сейчас есть. Но деньги, как правильно сказала Ирина Валентиновна, вы перечисляете только тогда, когда выполнены услуги. Не выполнены услуги – так вы их не перечислили. Все! И ситуация поменялась кардинально. Понимаете? Заказчик есть…

Ирина Генцлер: Я еще хочу сказать…

Петр Кузнецов: Короткий комментарий – и Нижний Новгород послушаем.

Ирина Генцлер: Да-да-да. Я бы хотела сказать, что сейчас как раз идет работа, но больше экспертная, над разработкой Стратегии развития ЖКХ до 2035 года – то есть что у нас будет через 15 лет. И вот одно из предложений «Института экономики города», где я работаю, – это сделать так, чтобы в каждом доме было свое неформальное товарищество со своим банковским счетом…

Сергей Белолипецкий: Мы с вами в этих вопросах единомышленники.

Ирина Генцлер: …чтобы люди могли контролировать свои деньги, действительно быть заказчиком, вне зависимости от того, создали они юридическое лицо или нет. И вот это как раз значительно улучшит отношения между собственниками и тем, кто на них работает.

Сергей Белолипецкий: Ну, без юрлица нельзя, счет не откроешь. Понимаете? Расчетный счет не откроешь без юрлица.

Ирина Генцлер: Нет, мы смогли теперь открывать счета для фонда капитального ремонта, даже если у людей в доме нет своего юридического лица. Законодательство дает нам сейчас возможность, мы еще просто не научились ее использовать. Гражданский кодекс ввел такое понятие, как номинальный банковский счет. Если мы сможем использовать этот механизм для того, чтобы в каждом доме был свой кошелек, ситуация существенно изменится.

Сергей Белолипецкий: Согласен, здесь согласен. Но как реализовать? То есть, скажем так, в рамках нынешнего законодательства альтернативы ТСЖ нет. Понимаете? Если изменять кардинально законодательство именно под эту схему, то я только двумя руками «за». Но надо очень долго думать, очень серьезно.

Ирина Генцлер: На самом деле даже сейчас на практике уже при существующем законодательстве есть опыт, когда некоторые управляющие организации открывают для каждого дома свой отдельный банковский счет. Конечно, это счета управляющей организации. Но собственники способны контролировать, сколько денег пришло на счет их дома и куда, в каком количестве и за что они с этого счета ушли.

Сергей Белолипецкий: Контролировать – это хуже.

Ирина Генцлер: На мой взгляд, это как раз демонстрирует… Это, конечно, не полноценно, потому что это все равно счета управляющих организаций, их деньги.

Сергей Белолипецкий: Конечно.

Ирина Генцлер: Но тем не менее это уже шаг вперед в плане контроля за тем, как расходуются деньги.

Сергей Белолипецкий: Разумеется. Сегодня ситуация такая. Как только вы заплатили эти деньги, они уже управляющей компании принадлежат, не вам. Куда они их потом направят – вы об этом знать никогда не будете.

Петр Кузнецов: Ирину послушаем из Нижегородской области.

Ольга Арсланова: Нижегородская область. Ирина, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Ирина, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Ваша проблема? Ну, судя по всему, какая-то проблема.

Зритель: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Добрый. Слушаем вас.

Зритель: Вот как раз сейчас слушала женщину, выступление, что мы можем контролировать. Мы ничего не можем контролировать. Объясняю. У нас ДУК…

Петр Кузнецов: Но вы пробовали контролировать, да?

Зритель: Конечно. У нас ДУК, три дома. Есть еще «Нижегородская управляющая компания». Не далее как за тот месяц пришел счет на 4 160. Сегодня прихожу – счет уже 7 270.

Петр Кузнецов: Ничего себе! Еще чуть-чуть – и в два раза больше. Так?

Ольга Арсланова: А изменилось что-то в качестве?

Петр Кузнецов: Ухудшилось.

Зритель: Конечно, ничего.

Ольга Арсланова: Мало ли, вдруг там добавили что-то, а вы не заметили.

Петр Кузнецов: Смотрите, еще один момент. Нам пишет Челябинская область: «Все, кто получают субсидии, очень богато живут». Значит, смотрим. 26% граждан при оплате коммуналки имеют право на льготы, субсидии и так далее. В общем-то, как-то так получается, что не все эти 26% на примере Челябинской области или не те получают эти субсидии.

Сергей Белолипецкий: Вот смотрите. Там механизм такой…

Петр Кузнецов: В чем проблема?

Сергей Белолипецкий: Если у вас общий бюджет семьи таков, что выше… Ну, чаще всего цифра – 22%. Вот если стоимость услуг ЖКХ превышает этот порог, то у вас появляется право как у семьи, как у собственника жилья, появляется право на субсидию. А что такое субсидия? Вам погасят те копейки, которые вы превысили. Денег при этом у вас больше не станет. То есть вы, по крайней мере, не будете должны за жилищно-коммунальные услуги. Вот и все. Так вам не хватило этих денег, просто не хватает.

Можно обратиться в соцзащиту. Соцзащита вам поможет, если вы все документы соберете, и действительно все так и есть, и декларация какая-то налоговая есть, не дай бог, вы какой-то индивидуальный предприниматель. Все это собрали – и соцзащита вам поможет. Я не знаю, я в бухгалтерии не сильно разбираюсь, у меня, слава богу, бухгалтеры хорошие. Ну, соцзащита, грубо говоря, эти долги, которые бы образовались, она погашает управляющей компании. Понимаете? Вот такая там система. Но денег при этом больше не будет.

Петр Кузнецов: Но проблема в том, что компенсации по разным законам раскиданы, их очень сложно найти.

Ирина Генцлер: Нет, на самом деле все равно все социальные выплаты, которые полагаются человеку, они все равно все находятся в одном органе государственной власти.

Сергей Белолипецкий: Да, естественно.

Ирина Генцлер: И человек, обратившись туда, все получит. Проблемы просто могут быть в другом. Даже вот эта адресная субсидия на оплату жилищно-коммунальных услуг рассчитывается по стандарту. Например, стандарт в регионе – 18 квадратных метров на человека. У вас определенная семья, определенная стоимость квартиры. Если эта площадь очень большая, то вам сделают только в расчете на эту стандартную площадь.

Сергей Белолипецкий: Совершенно верно.

Ирина Генцлер: То же самое с объемами потребления – на определенный объем начисляется эта субсидия. Соответственно, если вы тратите больше, то там вы платите 100%. И потом, очень многие люди зачастую не обращаются в эти службы, потому что они считают, что надо слишком много документов собирать. Туда нужно достаточно регулярно обращаться, обновлять эти документы, то есть подтверждать свое право на субсидию. То есть все равно есть какие-то проблемы.

Но тем не менее сама по себе вот эта идея адресной помощи как бы наиболее уязвимым семьям существует. И просто надо попробовать ею воспользоваться. А сказать, что у нас только богатые получают – ну, вообще говоря, я не могу с этим согласиться. Потому что существует система оценки доходов семьи, которая ну не позволяет тратить эти деньги для богатых.

Петр Кузнецов: Ну, видимо, те, кому не особо так помогут эти льготы, то есть кто может без них спокойно обойтись. Наверное, об этом идет речь.

Давайте послушаем Таганрог и Виталия. Виталий, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Виталий, я из Таганрога. Я бы хотел рассказать вам такой момент. У нас двор относительно новый, и много среди жильцов молодежи. У нас группа WhatsApp создана во дворе. Мы напрямую со старшим в доме можем решить какие-либо проблемы: кто-то велосипед забыл, у кого-то цветы не политые, любые моменты. И я хотел бы, чтобы такая система была распространена в дальнейшем, допустим, у начальников ЖКХ.

Ольга Арсланова: Хороший вопрос.

Петр Кузнецов: Услышан ваш посыл, просьба, инициатива.

Сергей Белолипецкий: Я даже как-то не понял…

Петр Кузнецов: Мы сейчас попробуем довести ее.

Сергей Белолипецкий: Давайте, чтобы было хорошо и чтобы не было плохо?

Ирина Генцлер: На самом деле здесь самое главное, что люди сами объединились. Создалась активная группа, которая установила контакты друг с другом, установила контакт со старшим дома и так далее. Ну, любая форма самоорганизации, самообъединения только на пользу.

Сергей Белолипецкий: Конечно, конечно.

Ирина Генцлер: Вот она только на пользу.

Ольга Арсланова: Пишет нам Орловская область: «В законе о ЖКХ есть уборка подъездов. Пятиэтажные дома не убираются никогда. У нас дворовая территория не убирается по много месяцев. А деньги УК берет исправно».

Давайте для всех подобных случаев четко проговорим механизм жалобы или дальнейшей смены управляющей компании. Мы понимаем, что такова возможность есть, но не все знают, как это использовать.

Сергей Белолипецкий: Ну понятно. Известно, что… Как это называется? Жалоба в надзорные органы всегда должна привести к проверке управляющей компании. Если она не выполняет свои обязанности, то ее могут заставить, оштрафовать и так далее. Ну, я не знаю, я не считаю это довольно правильным механизмом. Это опять из нашего социалистического прошлого. Только делают пустяки.

Если управляющую компанию оштрафуют (а у нее других источников поступления в бюджет-то нет, кроме как от собственников), она вам просто на меньшую сумму сделает текущие работы. Вот и все. Поэтому жалобы собственников – это фактически они штрафуют сами себя. Я всегда говорю, что должен быть механизм, определенный экономический механизм воздействия. Только что я вам говорил, да? Если есть у вас финансовый рычаг, то не убрали подъезд – вы не заплатили. Так ради бога! Понимаете?

Я знаю подмосковные города, где люди, наоборот, отказались, лишь бы поменьше платить, отказались, говорят: «Нам не надо убирать подъезды, мы сами будем мыть». Как они их моют – я не знаю. Но они зато платят не 30 рублей, а 17. Понимаете? Вот какие-то такие экономии.

Ирина Генцлер: На самом деле наш законодательство предполагает, что между собственниками в доме и управляющей организацией должен существовать договор. И сегодня этот договор управления многоквартирным домом зачастую достаточно формальный, составляется он управляющей организацией, в которой она прежде всего, конечно, через эти условия свои интересы защищает. Если этот договор станет нормальным инструментом регулирования отношений, где люди…

Кстати говоря, собственники должны на общем собрании утвердить условия такого договора. И предусмотрена опять-таки возможность предварительных переговоров. То есть представители дома, совет многоквартирного дома может вступить в переговоры с управляющей организацией по условиям договора. И первое, что они должны на самом деле согласовать – это перечень тех услуг и работ, которые как бы собственники хотят, чтобы в доме делались, в том числе с периодичностью.

Вот если речь идет об уборке – да, с одной стороны, мы хотим, чтобы было чисто, а с другой стороны, мы хотим поменьше платить. Ну, тогда надо найти какой-то консенсус, сколько раз должно убираться, чтобы и было чисто, и мы немножечко могли экономить какие-то деньги. А дальше…

Сергей Белолипецкий: Я вас уверяю, там экономии уже нет, потому что есть нормативы, скажем, меньше которых убираться нельзя. Эти нормативы существуют. И задача управляющей компании…

Ирина Генцлер: Нормативы говорят, что только надо убираться. Но там не говорится, что это должна делать управляющая организация.

Сергей Белолипецкий: Да, совершенно верно.

Ирина Генцлер: Вот если люди договорились: «Мы готовы сами это делать, и мы будем эти нормативы поддерживать, а не заказывать себе за деньги», – то это у нас уже как бы и некий вариант.

Сергей Белолипецкий: Ну да, все правильно.

Ирина Генцлер: Ну неважно. У нас сегодня договор как инструмент регулирования отношений и основа для контроля со стороны собственников абсолютно не работает.

Сергей Белолипецкий: Абсолютно.

Ирина Генцлер: И поскольку он не работает и кошелек не у нас, а кошелек у управляющей организации, то у нас нет ни договорных никаких механизмов, чтобы отношения регулировать, ни экономических, потому что мы не можем не заплатить. Как только человек не заплатил… Никто не разбирается – сделали, не сделали в доме. Ты не заплатил – значит, ты неплательщик, ты уже виноват, потому что…

Петр Кузнецов: Я как раз про долги, хотя у нас остается меньше минуты, почти минута. Вот Ямало-Ненецкий пишет: «Если не платить долг, то спишут через три года?» Вообще какова ситуация сейчас в стране с долгами по ЖКХ?

Ольга Арсланова: И как они влияют на качество?

Петр Кузнецов: Мы понимаем, что ситуация вряд ли будет улучшаться.

Сергей Белолипецкий: Двух минут нам точно не хватит. Это отдельная передача, я вас уверяю.

Ирина Генцлер: Вообще говоря, по информации, задолженность растет. То есть она растет в абсолютной величине. Может быть, темпы и не прирастают, но объем задолженности растет.

Сергей Белолипецкий: Превышают, превышают, темпы превышают.

Петр Кузнецов: К чему это приведет? То есть насколько это сильный удар по самой системе ЖКХ?

Ирина Генцлер: Конечно, это на самом деле влияет на всех. Все, кто недополучают деньги, не могут нормально работать.

Сергей Белолипецкий: Я вам так скажу, извините, как практик. Примерно раз в квартал, если не чаще, администрация (например, у нас администрация Красногорска) собирает отчеты: сколько денег поступило к вам на счет (ну, неважно, какая управляющая организация или ТСЖ), сколько вы заплатили ресурсникам. То есть этот контроль идет, такой серьезный, региональный. Понимаете? И если какая-то ситуация критичная, то вас тоже вызовут на ковер, что-то такое.

Но вся штука в том, что, как правило, – ну что греха таить? – управляющие организации вынуждены нарушать основы законодательства, когда мы говорим о целевых расходах. Потому что за свет и за газ надо заплатить обязательно, иначе будет беда. А на текущий ремонт денег не остается. Понимаете? И вот надо как-то… Я о чем начал говорить? Надо как-то умудриться и полы вымыть, и за свет заплатить. А при этом неплательщиков 20%, и от них никуда не денешься. По статистике, они как были, так и есть. Но я вам говорю, что это тема на час.

Петр Кузнецов: Да, вы правы. А этот час завершен. Спасибо, что пришли.

Ольга Арсланова: Поговорим об этом еще раз. Спасибо нашим гостям. Директор направления «Городское хозяйство» фонда «Институт экономики города» Ирина Генцлер и директор Ассоциации ТСЖ Московской области Сергей Белолипецкий были в этой студии. Спасибо.

Сергей Белолипецкий: Спасибо.

Петр Кузнецов: До встречи! Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски