Каким должен быть учитель?

Гости
Григорий Назаров
призёр Всероссийского конкурса «Учитель года России - 2018», учитель школы №29 г. Химки

Ольга Арсланова: Всем добрый вечер еще раз! Это программа «ОТРажение», и время нашей постоянной рубрики «Родительское собрание». По вечерам по понедельникам мы с вами говорим о наших детях, о том, чем они живут, с какими проблемами сталкиваются дети разного возраста. И мы очень много говорим о школе, это всегда острые дискуссии.

И вот недавно обсуждали очень многие родители, я знаю, в т. ч. и в нашей школе, скандал с молодым учителем в Новосибирской области, который собрал детей на вечеринку, подростков, на вечеринку с алкоголем. Эта история громкая, она дошла даже до главы Следственного комитета России. Оказалось, что у этого учителя, ему 25 лет, у него была острая фаза психиатрического заболевания, т. е. такой исключительный случай. Но тем не менее это повод еще раз поговорить о том, какие у нас с вами есть ожидания от современного учителя, какая у него сегодня роль, чего мы от него ждем, как к нему относятся дети, мы, родители, все общество. Может ли сегодня учитель и должен ли он стать воспитателем или только оказывает образовательные услуги, как написано в документах?

Позвоните, пожалуйста, в прямой эфир, расскажите, какой учитель у вашего ребенка. Давайте вспомним ваших учителей, которые вас учили в свое время, и сравним их с современными, посмотрим, что изменилось, а что, как вам кажется, должно измениться.

И у нас сегодня в студии наш гость, призер Всероссийского конкурса «Учитель года России – 2018», учитель школы №29 города Химки Григорий Назаров. Григорий Андреевич, здравствуйте.

Григорий Назаров: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: У нас конец учебного года, тут пока у нас отбивка была, мы с вами говорили о том, что скоро Новый год, год был трудным, мы все приходим с какими-то потерями, с какой-то болью, с какой-то печалью. Вот что вы с коллегами обсуждаете? Что самым трудным для вас в этом году было? Наверняка же... Обычно люди говорят: вот там это достало, то достало, это тяжело, это получилось, это не получилось... Вот в вашей работе что самое тяжелое было?

Григорий Назаров: Нет, безусловно, обсуждали вещи, связанные со знаниями детей, которые теми или иными способами измеряются. Где-то радуемся, анализируем, что не выходит по тому или иному предмету, и вырабатываем общие подходы, для того чтобы дети...

Ольга Арсланова: То есть у вас конструктивно год заканчивается?

Григорий Назаров: Ну, есть такая вот рациональная часть. Есть, конечно, эмоциональная, потому что любой год кажется тяжелым, в конце особенно. Надо понимать, что наш год только начался, т. е. это ровно середина, у нас год начинается с сентября, заканчивается в мае, поэтому мы сейчас, что называется, в апогее находимся. Мы выходим на экзаменационную сессию детей у 9-го и 11-го классов весной... Много-много всякого. Есть и воспитательного плана проблемы, которые волнуют.

Ольга Арсланова: Ну, самое такое, знаете, на поверхности, я тут читала интервью ваших коллег из регионов, сельские учителя, учителя в маленьких городах, и не только в маленьких, там только не было Москвы и Московской области как раз. И анонимно они говорили о том, что были ожидания, что зарплаты изменятся в этом году, а зарплаты очень низкие преимущественно до сих пор у учителей. То есть мы сейчас подойдем к тому, что мы ждем от учителя, каким он должен быть, а как мы всем обществом ему выражаем свое уважение в финансовой составляющей?

Григорий Назаров: Ну, история очень разнонаправленная, разноуровневая, давайте так, и зависит, конечно, от региона. Я точно знаю, что этот вопрос стоит на прямом контроле президента, премьер-министра, министра просвещения. Многое зависит от того, что есть в бюджете, соответственно, каким образом эти средства могут быть перенаправлены в социальную сферу не только на учителей, но и врачей.

И очень здорово, что вот совсем недавно выплаты, постоянные выплаты врачам первичного звена будут увеличены с 1 января, это, конечно, достойно. И учителя ждут, что вот, значит, следующий шаг – это повышение выплат им. программы разные, наверное, не стоит на это тратить очень много времени, учителя это знают хорошо, ждут, надеются. Но зарплата – это важная история, но, поверьте, когда учитель сталкивается со стеной родительского непонимания, то зарплата уходит на второй план.

Ольга Арсланова: О родительском непонимании давайте поговорим. Это такой сложный треугольник, учитель – родитель – ребенок, и очень часто в нем какие-то вот конфликты, в которых обязательно учитель присутствует, потому что есть какие-то недовольства постоянные.

Вот я, например, на что обращаю внимание? Родители современные очень раздражены тем, что современная школа, ну и учителя, которые ее представляют, как бы их вынуждают постоянно участвовать в образовании. То есть вот раньше как? Ребенок нахулиганил, или у него двойка, или укусил там кого-то – вот тогда родителю говорят, что проблема. Сейчас родитель современный, который много работает, который и так старается быть хорошим родителем, много времени тратит на это, вот он каждый день вовлечен в школьную жизнь.

И не всем это понятно, почему так. Многим родителям кажется, что учитель перекладывает свои обязанности на родителя, который должен вместе с учеником разбираться в электронной системе, со своим ребенком, делать с ним уроки, потому что задания такие, что ребенок один не справляется уже начиная с какого-то класса. Он постоянно должен быть на связи с учителем... Вот это вот очень многим родителям не нравится. Многим нравится, а многим нет. Вот действительно такое, школа стала сейчас менее самостоятельной, чем раньше?

Григорий Назаров: Вы знаете, мне кажется, что если мы, а у нас такой позитивный опыт исторически, это советская школа, при всех ее достоинствах и недостатках мы понимаем, что советская школа была, что называется, школой замкнутого дня в большей степени. И действительно, ребенок «сдавался» в 8 утра и забирался в 5–6 вечера...

Ольга Арсланова: «Под ключ».

Григорий Назаров: Да, что называется, «под ключ». Сегодня, конечно, ситуация поменялась, и я, наверное, соглашусь с вами в той части, когда вы упомянули о разности родителей. Наверное, ключевая сейчас проблема, т. е. некоторое противоречие, именно в том, что один родитель не хочет, чтобы школа очень серьезно участвовала в процессе воспитания, например, а другой родитель, наоборот, будет рад, что вот он действительно в 8 утра ребеночка оставил, в 6 вечера накормленным, с выполненными заданиями, с нравственными поступками он его забрал.

Ольга Арсланова: То есть ему еще объяснили, что такое хорошо и что такое плохо, потому что он там проводит целый день.

Григорий Назаров: Конечно, конечно. Понимаете, и школа должна сегодня ответить на запросы вот этих разных семей. И об этом стоит говорить. Об этом стоит говорить на уровне школы в первую очередь, и здесь, конечно, позиция директора огромная, потому что он должен видеть этих разных родителей, он должен понимать, какие они. А дальше, видя это, вся команда школы уже выстраивает различные направления работы, взаимодействия.

Ольга Арсланова: Давайте Ларису из Воронежской области послушаем, нашу зрительницу, и вернемся к тому, о чем говорить, собственно, говорить можно до бесконечности, а ситуация не изменится. Здравствуйте, Лариса.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Я бы хотела высказаться по теме. Я советский ребенок, да, и в наше время тоже учителя были разные: одного учителя вспоминаешь добрым словом, другого вспоминаешь со смехом, третьего и не хочешь вспоминать. То есть никогда не бывает хорошее время и плохое время, всегда есть определенные люди, да.

Но вот сейчас как бы страшное, что может случиться, – это если вот мы говорим, что учитель должен быть синим чулком. Ни в коем случае! Любой учитель, ну как, он из времени, которое вот сегодня есть, он должен отвечать запросам сегодняшнего времени. Да, хорошо, когда он грамотный, умный, но в то же время он должен быть ребенком, ну как, находить общий язык и находить язык, который сейчас у нас, сегодня, какое вот сейчас время.

Ольга Арсланова: То есть еще и современным он должен быть, да, Лариса?

Зритель: Да, конечно-конечно.

Ольга Арсланова: Современным, знать технологии, быть с ребенком другом... Господи, еще и это должно у учителей быть, получается так. Спасибо.

Смотрите, вот сейчас школа выполняет чей заказ, государственный, общественный, для детей старается учитель? Потому что вот вы говорите, что нужен диалог, нужно выяснить, что нужно, – а на диалог-то у учителя, может, нет ни времени, ни возможностей, потому что у него есть жесткая программа, не всегда с которой, я так понимаю, он согласен, ему нужно успеть написать тонну отчетов, ему нужно пройти какие-нибудь курсы повышения квалификации... Что еще учитель должен сделать? Наверняка там много-много-много всего, и на вот эту вот как раз сущностную вещь, о которой тоже и зрительница наша говорит, на душевный какой-то контакт, на воспитание, – а извините, когда? Силы где, время где?

Григорий Назаров: Первый момент. Конечно, школа сегодня выполняет разные запросы. Не будем дискуссию открывать, общество, государство – это одно и то же или нет, мне кажется, одно и то же в нашем случае.

Ольга Арсланова: Ага.

Григорий Назаров: Я думаю, что то, что формирует государство, оно формирует не потому, что оно откуда-то это берет, а это именно запрос общества...

Ольга Арсланова: Усредненный какой-то.

Григорий Назаров: ...и вот в институции системы просвещения это реализуется. Это первое. Школа действительно... Есть ли разница между запросом ребенка, родителя и общества, государства? Есть, есть, и его надо считать и смотреть, здесь сложные есть моменты.

Еще. Что касается занятости учителя, вы знаете, я уверен и убежден, что если в классе в целом или у ребенка, в частности, что-то произошло, я должен потратить 15 минут от урока, отстать от программы... я наверстаю... но эту ситуацию какую-то конфликтную, проблемную, какую угодно, все-таки разобрать, не важно, коллективно или индивидуально. Безусловно, мы живем сейчас в такое время и столько вызовов и соблазнов у каждого, и у детей в частности, когда ребенку иной раз просто не с кем поговорить. И поверьте, зачастую именно учитель, да... Потому что родители тоже заняты, и это не их вина, что называется, но иной раз учитель может стать просто помощником и даже спасителем.

Ольга Арсланова: «Под какой ключ? Что вы такое говорите? – возмущается моей реплике зритель. – Школа должна хотя бы учить. Она только дает знания, а учить все это должны родители. Что нам теперь, не работать?» Это вот то, о чем я говорила...

Григорий Назаров: Да. Другое направление, другой запрос.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем еще педагога, Любовь из Нижнего Новгорода у нас в эфире. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да, Любовь, как вы приходите к концу этого года, с каким настроением как учитель? Скажите вот самое главное.

Зритель: Ну, я немножко не учитель, я преподаватель сейчас.

Ольга Арсланова: Ага.

Зритель: Я 35 лет отработала в школе, и для меня это очень актуальный вопрос, каким должен быть учитель. И я всегда вспоминаю слова, как я говорю, дедушки Ленина: «Учитель должен быть поставлен на недосягаемую высоту», – и со стороны общества, отношения и правительства, и общество будет тогда относиться к учителю, ну, естественно, и наши дети будут относиться к учителю достойно, скажем так.

Ольга Арсланова: То есть у учителя должен быть авторитет, правильно?

Зритель: Естественно, естественно, это на всех уровнях, на всех этапах.

А то, что касается, мы говорим, любви, то, как я помню наши уроки по методике в нашем университете, то любовь к детям – это профессиональное качество, без этого не стоит идти работать с детьми. Здесь речь не идет ни о деньгах, ни о чем. И я должна сказать, вот сейчас, продолжая работать с молодыми коллегами, есть очень много достойных действительно, гениальных, очень талантливых молодых педагогов, и очень-очень жаль, что они не остаются в своей профессии, и это уже другая тема для разговора. Вот так вот.

Ольга Арсланова: Да, спасибо. Об этом тоже поговорим. А пока давайте посмотрим опрос, который мы провели. Спрашивали жителей разных городов, ну таких постарше людей, какими были их учителя и чего не хватает современным учителям, в частности, учителям их детей. Давайте послушаем.

ОПРОС

Ольга Арсланова: И вот смотрите, сообщение, нам пишут из Архангельской области: «Воспитание – прерогатива семьи. Учитель может помогать вам в воспитании, но нужно помнить об обязанностей родителей. Учитель бедный утром еще не проснулся, а со всех сторон виноват: то не так посмотрел, то не так сказал, то не вовремя сдал что-нибудь». И еще одно сообщение: «Молодое поколение учителей не переживает за детей. Раньше учитель был другим, а сейчас просто робот, зарабатывающий на репетиторстве».

А вот это сочетание прав и обязанностей – это действительно же очень важный баланс. То есть какой может быть у учителя авторитет, когда он со всех сторон скован правилами? Я так понимаю, что сегодня очень много чего учителю нельзя: нельзя выгнать ребенка за плохое поведение или вообще как-то с ним жестко поговорить...

Григорий Назаров: Да.

Ольга Арсланова: И что? И какой авторитет тогда, если он может делать что угодно на уроке?

Григорий Назаров: Я думаю, что реализация, достижение авторитета может идти разными путями. Выгнать ребенка из класса не работает на авторитет, это отдельная дискуссия...

Ольга Арсланова: А что с ним делать, Григорий Андреевич? Что с таким ребенком делать?

Григорий Назаров: Если конкретная ситуация на уровне происходит, по какой-то причине ребенок себя ведет в нарушение норм, принятых в классе и вообще в законе, то надо установить причину. Это вот, наверное, такая, может, я позволю себе, рекомендация, особенно начинающим учителям. Он ведь не против вас, понимаете, проявляет, в 80% случаев свою агрессию, а что-то там случилось. Я думаю, вот первое качество учителя у любого, молодого, опытного, историка или физика – это человечный. Он должен просто понимать, чувствовать и интересоваться людьми.

Извините, пример Шалвы Амонашвили – это величайший наш народный учитель Российской Федерации. Ему 87 лет (если я ошибся, я приношу свои извинения заранее), он до сих пор преподает в школе, и он с детьми, он никогда не повышает голоса, он работает свыше 60 лет, и он подходит к каждому, и если это пятиклассник, то он наклоняется на его уровень, и он ведет с ним беседу. Это, конечно, идеал, к которому мы должны бы стремиться. Но все же говорить о человечности – это самое важное.

Ведь что хочет и государство, и родитель, и ребенок, и другие учителя? Чтобы ребенок был здоровый, накормленный, ну вот какие-то базовые, жизненные вещи. А дальше, когда мы поднимаемся на уровень ценностей, это воспитательная часть, или мы поднимаемся на уровень знаний, это уже непосредственно обучение, – вот здесь может быть разность мнений, и все это нужно обсуждать. Но учитель должен быть человечным, он должен быть интересующимся, ну извините, он должен быть профессионалом, это не обсуждается, и он должен знать свой предмет и должен понимать, как его связывать с другими предметами и с современностью, т. е. он должен быть актуальным.

Ольга Арсланова: Послушаем зрительницу нашу Нину из Иваново. Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Вы знаете, у меня к вам такой вопрос. До какого возраста может работать учитель?

Ольга Арсланова: Ага. Только что говорили.

Зритель: Учитывая, что сегодня детки сложные, работы много, информации, учитель должен все это знать, чувствовать и деткам передать. Ну нервишки-то и здоровье-то у него уже не то! Мне жалко учителя, мне жалко, но иногда бывает жалко и ребенка. Преподаватель хороший, вот 2-е классы ведет, начальные классы ведет, но мне жалко ее.

Ольга Арсланова: Спасибо, Нина. Потому что, если детей спрашивать, дети – они такие, они любят молодых учителей, ну в основном, потому что они к ним поближе по возрасту. Но это же не потому, что возраст, а это потому, что действительно есть какой-то разрыв поколенческий.

Григорий Назаров: Вы знаете, нет.

Ольга Арсланова: Или нет?

Григорий Назаров: Нет. И статистика об этом говорит, и житейский такой профессиональный уровень.

Ольга Арсланова: Давайте Нине ответим, до какого возраста. Есть ли такой возраст вообще?

Григорий Назаров: Нет. Пока человек способен работать, выполнять профессионально свои обязанности, у него есть огонек... Вы меня извините, я знаю свыше десятка учителей, которым за 65 лет и которые Telegram пользуются и «ВКонтакте» быстрее, чем я. И они пользуются не в смысле просто переписок с друзьями, а в образовательных задачах. Это очень серьезно все зависит от учителя, его конкретной личности. Поэтому, безусловно, говорить о том, что, например, молодые ближе – нет, и, к сожалению...

Ольга Арсланова: Но у молодых опыта меньше, с другой стороны.

Григорий Назаров: Да. И к сожалению, молодые зачастую воспроизводят и не очень профессиональный опыт... Поэтому здесь нет такого однозначного ответа, что если молодой, то хорошо и актуально, – далеко не так.

Очень многое зависит, конечно же, еще и от того, какое педагогическое образование получил молодой специалист, это во-первых. А во-вторых, как его встретили в школе, он просто оказался в классе, без поддержки коллег и команды администрации, или он вошел в систему, сложившуюся систему, когда к нему приходят...

Ольга Арсланова: И принял ее правила и ограничения тоже.

Григорий Назаров: Конечно, да.

Ольга Арсланова: Ну вот нам как раз пишут о молодых, я так понимаю: «В девяностые в пединститутах был большой недобор, брали всех подряд, вот вам результат», «Неплохо было бы провести аттестацию самих учителей. В школе преподают учителя, которые учились в девяностые, многие из них сами несильно образованные».

Тут было исследование РАНХиГС этим летом, и оно показало, что в России серьезный дефицит учителей. Сложно хорошего учителя найти? Вот такого, который соответствует вашим критериям, в первую очередь профессионализм: хорошо знает предмет, умеет его преподавать как-то детям, ну человек неплохой бы еще... Все прекрасно было бы.

Григорий Назаров: Я думаю, что этот вопрос нас выводит на другой уровень в школе, уже на уровне директора. Это его задача, т. е. вообще кадровая работа, что называется. По моему небольшому опыту директора, по опыту коллег, огромному опыту из Химок, я вижу, что называется, главное, чтобы человек в школе оказался, у него должны быть личностные качества близкие, разделяемые внутри школы. Вот как только он окажется в школе, такой человек, его сложно найти, но это возможно сделать, то после этого он, во-первых, остается, и он становится частью команды. Но это запрос к директору, он должен вести эту работу.

Ольга Арсланова: А хорошо сейчас в педвузах обучают молодых специалистов?

Григорий Назаров: Я считаю, что да. Причем раньше я думал так только о Москве и Санкт-Петербурге, но вот последние 3 года я достаточно много по регионам езжу с теми или иными задачами, проектами, и я вижу, например, как работает Брянская область, я вижу Ленинградскую область, Псковский госуниверситет. В общем, свыше десятка различных педагогических вузов или университетов, где есть педагогическое направление... Извините, я на примере Псковского университета вам скажу, что средний балл ЕГЭ для поступления на учителя истории 87. Это не потому, что там мало бюджетных мест, – потому что это востребованное направление.

И ребята молодые, которые оканчивают бакалавриат или идут в магистратуру, а потом идут в школу работать, они с большим удовольствием работают, например, не только в городе, но и в сельских местностях, и это вселяет большую надежду. Эти ребята, бывшие выпускники, вы знаете, производят сильнейшее впечатление. У них просто горят глаза. Не у всех и не везде, но давайте смотреть на то, что хорошо и эффективно работает.

Ольга Арсланова: Да. А может быть, вот такие молодые учителя из российских регионов нам еще позвонят до конца этого часа, расскажут, почему они эту профессию выбрали, с какими трудностями сталкиваются.

Григорий Назаров: Если, конечно, они смотрят телевизор, но мы надеемся, что именно ОТР они смотрят 100%.

Ольга Арсланова: Надеемся, да.

А сейчас у нас на связи Лев из Москвы. Не знаю, Лев, вы педагог, родитель, кто вы?

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Я пока родитель. И собственно говоря, отвечая на ваш вопрос «Каким должен быть учитель?», лично мне вспоминаются свои школьные годы, я могу сравнивать, учился при Советском Союзе и получил все образования свои, и вижу, что делается сейчас, у меня сын 15-летний. И конечно, ну... Мне кажется, что очень сильно не хватает стандартизации той, которая была раньше, не только в программах учебных... Я прокомментирую чуть-чуть здесь.

Ольга Арсланова: Да.

Зритель: Ребенок у меня в нескольких школах поучился, и в каждых школах свои нюансы, свои программы. В одной, несмотря на то что это, допустим, не математическая школа, периодически дают контрольные, которые специалисты оценивают как очень какие-то завышенные требования, а в другой школе были другие требования... Ну как бы для меня это странно, тем паче что в его классе, в частности, и в параллельном, допустим, по математике примерно 70% учатся в лучшем случае на тройки.

Ольга Арсланова: То есть вас программа смущает?

Зритель: То есть они не понимают материал.

Ольга Арсланова: Да, понятно-понятно. Спасибо.

Григорий Назаров: Разность программ – это вечная такая проблема. Это разговор о едином образовательном пространстве, он ведется с 2017 года...

Ольга Арсланова: ...которое, по сути, до сих пор не единое...

Григорий Назаров: Понимаете, здесь есть противоречие: либо мы действительно работаем, что называется, по новому учебнику... это отдельная тема, но все-таки... либо мы работаем по одному учебнику и все одинаково, а дальше если ты хочешь дополнительно, то вот тебе кружки и внеурочная деятельность, или же все-таки какая-то дифференциация предусматривается.

Я думаю, что многообразие – это правильно, это моя позиция, но вместе с тем база должна быть общей у всех. И здесь как родитель очень хорошо, что Лев принимает активное участие в получении образования ребенка. Надо проконсультироваться, что называется, чтобы понять, как реализовывать, решать эту проблему.

Ольга Арсланова: Комплимент от зрителей: «Григорий, вы потрясающий человек, таких преподавателей единицы. Жаль, что вы не в той школе, где учится моя внучка». А что не так с вашей школой? Напишите тоже. «Наш математик был старый, толстый, называл всех на «вы», мы его обожали. Он не делал скидок, но переживал, если кто-то не знал урока, радовался, если подтянул знания».

Вот многие, кстати, наши зрители, которые вспоминают своих учителей, отмечают... Знаете, вот любили за что? За то, что личностью были эти учителя.

Григорий Назаров: Раз. А еще вот справедливый, т. е. не важно...

Ольга Арсланова: Справедливый и личность.

Григорий Назаров: И «нам воспринимали как равных», вот это тоже очень важный момент.

Ольга Арсланова: То есть с уважением.

Григорий Назаров: Безусловно. Даже если перед нами пятиклассник и мы считаем, что мы знаем, что лучше...

Ольга Арсланова: А это вот да, сейчас у нас как раз появился опрос на экране...

Григорий Назаров: Вот «справедливый», видите, первое место абсолютно.

Ольга Арсланова: Да-да-да. «Идеальный учитель – какой он?» – это школьников спрашивали: «справедливый и объективный», «интересно объясняет материал», «отзывчивый и любит детей», «спокойный, с чувством юмора». «А чего не хватает учителям?» – это детей опять же спрашивали, напоминаю: «взаимопонимания с учениками», «чувства юмора», «доброты», «знания предмета», «терпения», «строгости».

Григорий Назаров: Вот ровно то, о чем мы с вами говорили. Вы знаете, справедливость – запрос в каком смысле? В системе оценивания. Если, например, сидит в классе отличник и он не написал работу, или он был на олимпиаде, ему автоматически пять, а тот, кто писал, ему пять или четыре, и вот начинается эта история... То есть дети должны понимать, что они делают, как и за что их оценивают.

Вообще-то говоря, источник всех недовольств родителей откуда берется? Из оценивания, потому что ребенок не понимает или считает несправедливой ту или иную оценку или тот или иной комментарий, учитель не решил это непонимание, он не объяснил, почему и как, и ребенок принес это домой. Естественно, родитель, это абсолютно нормальная реакция, он защищает своего ребенка.

Ольга Арсланова: Он же «за своих», как говорится.

Григорий Назаров: Конечно, и это правильно, было бы плохо, если бы он не защищал своего ребенка.

Ольга Арсланова: А вам не кажется, что современные родители слишком за своих? То есть учитель задавлен еще и этим, вот этими постоянными упреками со стороны родителей, в т. ч. и тем, что родитель всегда может на учителя пожаловаться, справедливо не справедливо – разбираться, может, и не будут. Не хватает учителю пространства для маневра сегодня.

Григорий Назаров: Учитель – человек, и он тоже может совершить ошибку, и иной раз признать ее очень тяжело. Я знаю, что есть родители, которые, даже если учитель не ошибается, жалуются все равно...

Ольга Арсланова: Жизни не дают, конечно.

Григорий Назаров: Это есть всегда, и это издержки профессии, любой профессии, в нашем случае учительской. Просто я думаю, что здесь решение – это человечное, справедливое отношение, раз. И все-таки про оценку, это, может быть, тема отдельного нашего педагогического совета понедельничного, но оценивание – это крайне важная история. Потому что мы должны понимать: оцениваем-то мы не личность ребенка, а его действия и знания, соответственно, их можно улучшить, и ребенок с родителями должны это понимать.

Ольга Арсланова: Минута у нас до конца программы. Возвращаясь к этому трудному треугольнику, родитель – учитель – дети, с кем сложнее сегодня? Кто тяжелее? Вот нам пишут: «Ученики просто не знают ни одну дату, воспитания нет, один мат, курят, невозможно с ними». Кто-то вот на родителей жалуется, видимо, из ваших коллег, что родители приходят скандалят, считают, что у них гений. Вам с кем сложнее?

Григорий Назаров: Ни с кем, потому что все проблемы решаемы тогда, когда мы садимся... Ну знаете как, вот пока мы не решим проблему, мы из-за стола не встанем, вот так, поэтому... И либо это ребенок, либо родители, либо вместе – решаем и обсуждаем, понимая, зачем и как мы это делаем.

Ольга Арсланова: Спасибо вам! Мы тоже пытаемся решать, обсуждать, понимать наших детей в программе «Родительское собрание». И сегодня у нас в гостях был Григорий Назаров, призер Всероссийского конкурса «Учитель года», учитель школы №29 из Химок. Спасибо вам большое, Григорий.

Григорий Назаров: Спасибо.

Ольга Арсланова: Программа «ОТРажение» была с вами. До встречи.