Карабах: неужели война?

Карабах: неужели война? | Программы | ОТР

Кому выгодно, чтобы Закавказье опять стало горячей точкой?

2020-09-28T21:12:00+03:00
Карабах: неужели война?
Рост цен на продукты. Приморье без света и тепла. Тотальная слежка. Пенсионерам простят долги? Плата за тепло
Почему в магазинах растут цены?
Как поднять пенсии? Учёные РАНХиГС предложили три способа
Полиция хочет знать всё... МВД создаст банк биометрических данных россиян и иностранцев
Приморье: без света и тепла
Реальные цифры: сколько стоит сахар в вашем регионе? Что ещё подорожало и насколько?
Водка может исчезнуть с прилавков из-за нехватки стеклянной тары
Справедливы ли счета за отопление в российских домах? И как по закону добиться пересчёта?
ТЕМА ДНЯ: Сладкая жизнь заканчивается - цены на сахар растут
Как найти хорошего психолога. На что обратить внимание, чтобы получить профессиональную помощь
Гости
Кирилл Коктыш
член Совета ассоциации политических экспертов и консультантов, доцент кафедры политической теории МГИМО

Оксана Галькевич: Ну а теперь к событиям, которые на всех информационных лентах со вчерашнего дня. Конфликт в двух бывших советских республиках, Азербайджан и Армения с утра воскресенья ведут по сути боевые действия на территории Нагорного Карабаха. У этой земли сложная история, обе страны считают территорию своей. Конфликт, казалось, давно уже потухший, внезапно вспыхнул с новой силой, и некоторые эксперты сейчас допускают дальнейшее его нарастание.

Константин Чуриков: Да, и некоторые эксперты, в общем, да, действительно, допускают это нарастание, хотя мнения разные. Но тем не менее факт остается фактом, Армения ввела военное положение, объявила всеобщую мобилизацию, Азербайджан также ввел у себя военное положение. Кому может быть выгодно такое развитие событий в Закавказье, сейчас будем выяснять с нашими экспертами.

Приглашаем в эфир Кирилла Коктыша, это член совета Ассоциации политических экспертов и консультантов, доцент кафедры политической теории МГИМО. Кирилл Евгеньевич, здравствуйте.

Кирилл Коктыш: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Почему случилось именно, как говорится, в ночь на воскресенье? Ведь были какие-то события, которые этому предшествовали, например вот это юбилейное заседание Генассамблеи ООН, где уже там ополчились друг на друга главы Армении и Азербайджана, накануне буквально всей этой эскалации закончились масштабные военные учения «Кавказ-2020», в том числе и на территории Армении. Это как-то все связано, нет?

Кирилл Коктыш: Ну, я думаю, что по идее да, ведь... С одной стороны, мы видим, что искра витала в воздухе достаточно давно: это и пикировки президентов Азербайджана и Армении, которые были, в общем-то, на саммитах, и опять же не столь давнее обострение, и сегодняшнее обострение, которое тоже случилось, когда, по сути говоря, нервы не выдержали. Надо сказать, насколько можно судить, в этот раз инициатива, судя по всему, принадлежала Азербайджану, и в этом плане тогда нужно искать не только внутриполитические причины, но и внешнеполитические интересы в первую очередь той же самой Турции. То есть возможно, что во всяком случае внутренних бенефициаров от такого конфликта мне назвать крайне сложно, дай бог, я думаю, что здесь внутри вряд ли кто-то может выиграть, но внешним бенефициаром, конечно, может явиться Турция. И очевидно, что...

Оксана Галькевич: Кирилл Евгеньевич, вот если о внешних бенефициарах как раз, вот сняли с языка, что называется, этот вопрос – а интерес Турции в данной ситуации в чем?

Кирилл Коктыш: В усилении своего военного присутствия, в усилении своего присутствия, в усилении своей роли. То есть в этом плане Турции не нужны какие-то громкие победы или громкие прорывы, но если посмотрим, например, на историю, скажем, развертывания турецких вооруженных сил в других горячих точках, примерно так, постепенно, шаг за шагом оно, присутствие, и разворачивалось, возникала необходимость. Я просто опять же к тому, что в военной доктрине Турции Азербайджан входит в число стран, в которых, в общем-то, могут быть дислоцированы турецкие вооруженные силы, хотя есть пока не произошло, таких стран на сегодня 16, если мне не изменяет память. И опять же особые отношения с Азербайджаном, потому что по официальной доктрине «один народ – две страны».

Оксана Галькевич: Кирилл Евгеньевич, но присутствие вооруженных сил Турции – это ведь присутствие сил НАТО, Турция является страной-участницей Североатлантического альянса.

Кирилл Коктыш: Это правильно, это достаточно сложный и очень деликатный вопрос, и в этом плане не очень понятно, как это развитие событий может пойти. Понятно, что мы все крайне заинтересованы в том, чтобы возникла деэскалация, мы крайне заинтересованы в том, чтобы, в общем-то, все это подморозилось по той простой причине, что конструктивного решения конфликт не имеет ни для Армении, ни для Азербайджана, он также не имеет и для постсоветского пространства.

Константин Чуриков: Так, с экономической точки зрения, давайте с другой стороны зайдем, кому это может быть выгодно? Если мне не изменяет память, как раз в том регионе проложены трубопроводы, газ, нефть, все, что на Каспии добывается, проходит через эти трубопроводы. Здесь где есть каких интересантов?

Кирилл Коктыш: Вот здесь сложно сказать, потому что все-таки основные нефтегазопроводы проходят в стороне, не через Нагорный Карабах, то есть в этом плане ситуация, в общем-то... Экономически она может измеряться только в тех потерях, которые можно понести, то есть территория символически значима, то есть понятно, что если Нагорный Карабах переходит под однозначный контроль к одной из двух сторон, то это превращается в фантастически сильное поражение второй стороны, потерю легитимности этой власти и так далее, и тому подобное. То есть здесь понятно, что для политической устойчивости, а политическая цена гораздо больше любой экономической цены, цена политической устойчивости может быть крайне высока. Поэтому все мы с тревогой за этим следим.

Оксана Галькевич: Кирилл Евгеньевич, нас всех интересует, конечно, как наша страна должна отреагировать на эти события, как мы можем себя повести. Все-таки и Азербайджан, и Армения, две бывшие советские республики, так скажем, в центре некоего политического влияния, в нашей орбите, так скажем, какое-то время назад находились и находятся по-прежнему. Как нам быть?

Кирилл Коктыш: Я думаю, что единственную роль, которую может здесь сыграть Россия, – это миротворчество, это сдерживание, это разведение сил, потому что это обострение, судя по всему, самое серьезное с момента окончания... конфликта, если не ошибаюсь, в 1994 году. И в этом плане другого конструктивного пути, кроме как миротворчества, кроме как разведения сил, кроме как замораживания конфликта, я думаю, нет. Более того, судя по течению военных действий, поскольку невозможен, блицкриг явно не получился, явно ситуация перейдет сейчас к позиционную борьбу, я думаю, что такое разведение сил через пару-тройку дней будут приветствовать и Баку, и Ереван.

Константин Чуриков: Так, еще по поводу бенефициаров, кому это может быть выгодно. Я вот обратил внимание, что на фоне того, что, например, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сегодня неоднократно подчеркивал, что Москва не видит никаких внешних связей в этом конфликте, тем не менее есть заявление главы Комиссии Совета Федерации по защите госсуверенитета, Андрей Климов его зовут, цитирую «РИА Новости»: «США в рамках стратегии по сдерживанию России пытаются использовать конфликты, возникающие по параметру нашей страны, для дестабилизации в РФ. Относится это к Белоруссии и к армяно-азербайджанскому конфликту». Вот тут Соединенные Штаты при чем-то могут быть, как вы думаете?

Кирилл Коктыш: Ну конечно, могут. Другой вопрос, что мы это узнаем задним числом. А так по большому счету, если посмотреть на дугу недружественности вокруг России, то она достаточно старательно и я бы не сказал, что по-дилетантски, выстроена. Да, с Белоруссией не получилось, но сейчас, вы видите, может обострение пойти как раз по линии НКО. То есть в этом плане, если говорить о краткосрочных интересах США, о долгосрочных говорить достаточно сложно, краткосрочные интересы понятны, то есть в рамках политики реализма чем слабее, чем больше связан проблемами твой контрагент, тем на большее количество уступок он пойдет.

То есть в этом плане проблемы в подбрюшье у России означают слабость позиции России на переговорах по другим вопросам. А, как мы знаем, на столе переговоров между Москвой и Вашингтоном огромное количество стратегически важных вопросов, начиная с самого главного, с договора о контроле стратегических наступательных вооружений… И даже по нему позиции стран кардинально расходятся, потому что Россия хочет подписать обязывающий документ, а Соединенные Штаты предлагают ограничиться по сути протоколом, который, в общем-то, будет иметь ограниченно обязывающую форму.

То есть в этом плане вполне логично, если так рассуждать об интересантах, то понятно, что Вашингтону для того, чтобы быстро заключить соглашение, нужна слабая Россия, которая согласится на те предложения, которые Вашингтон, просто чтобы закрыть какие-то проблемы, просто для того, чтобы закрыть вопрос. Поэтому говорить о потенциальном бенефициаре Соединенных Штатах таким образом, да, вполне возможно. Я бы не сказал, что это очевидно, конечно, эту связь придется доказать, но, в общем-то, понятно, что Вашингтон от этого скорее выигрывает, чем проигрывает.

Оксана Галькевич: Ну что ж, спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: У нас на связи с прямым эфиром был Кирилл Коктыш, член совета Ассоциации политических экспертов и консультантов, доцент кафедры политической теории МГИМО.

Константин Чуриков: Вот наши зрители, между прочим, не все из них политические эксперты, пишут: «Да, наверняка США» – вот так Астрахань нам пишет.

Мы продолжим через несколько минут, оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)