Карантинные привычки

Карантинные привычки | Программы | ОТР

От чего мы отучились и к чему уже привыкли

2020-05-15T18:39:00+03:00
Карантинные привычки
Как поднять пенсии? Учёные РАНХиГС предложили три способа
Полиция хочет знать всё... МВД создаст банк биометрических данных россиян и иностранцев
Приморье: без света и тепла
Реальные цифры: сколько стоит сахар в вашем регионе? Что ещё подорожало и насколько?
Водка может исчезнуть с прилавков из-за нехватки стеклянной тары
Справедливы ли счета за отопление в российских домах? И как по закону добиться пересчёта?
ТЕМА ДНЯ: Сладкая жизнь заканчивается - цены на сахар растут
Как найти хорошего психолога. На что обратить внимание, чтобы получить профессиональную помощь
Пенсионерам простят долги? Выясняем, кто попадает под временную амнистию
Тотальная слежка по-китайски. Будет ли в России внедряться система контроля за людьми по QR-коду, как это делается в КНР
Гости
Михаил Черныш
первый заместитель директора федерального научно- исследовательского социологического центра РАН, доктор социологических наук

Иван Князев: Самоизоляция положительно отразилась на некоторых наших жителях. Нет, друзья, это не сарказм. И речь даже не о медицине. Это исследование социологов. Например, многие отказались от вредных привычек: кто-то курить бросил, кто-то – выпивать. А кто-то пристрастился к культуре – программы разные культурные смотрит, онлайн-музеи посещает и так далее.

Тамара Шорникова: Ну смотрим. Смотрите, что у нас по статистике. Полстраны киноманами стало. Аудитория за счет бесплатного показа кинолент выросла аж на 270%. Число скачиваний бесплатных электронных книг увеличилось на 142%, а их продажи выросли на 43%. На 20% больше стали покупать образовательных курсов. Спрос на спорттовары вырос более чем в два раза.

Иван Князев: Прямо такая серьезная положительная динамика. И это уже не говоря о том, что мы начали за чистотой следить, руки моем постоянно.

Ну и конечно же, друзья, не всегда карантин так благоприятно сказывается на нас с вами. Вот многие, например, забыли, как друзья выглядят вживую. Я – так точно. Я уже многих не видел несколько месяцев. Гулять мы также перестали, в кафе ходить и так далее.

Тамара Шорникова: А что у вас изменилось? Отказались ли вы от каких-либо своих привычек? Может быть, новые приобрели? Звоните нам в прямой эфир прямо сейчас, с удовольствием послушаем вас. Пишите SMS также.

Иван Князев: Ну давайте пока посмотрим, что рассказали нам жители Санкт-Петербурга, пока вы набираете номер нашего прямого эфира, жители Санкт-Петербурга, Чебоксар и Саратова. Какие привычки у них поменялись?

ОПРОС

Иван Князев: Знаешь, Тамара, я прямо думаю: какие все-таки разносторонние у нас люди! Сколько интересов!

Тамара Шорникова: И как легко одной фразой перечеркнуть весь позитив, да?

Иван Князев: Да-да-да. Нет, ну все равно. Вот смотрите: паззлы люди собирают, цветоводством занимаются. У тебя какие-нибудь привычки новые появились?

Тамара Шорникова: Ты знаешь, я про спорт могу поддержать.

Иван Князев: Про спорт?

Тамара Шорникова: Да. У меня тренер из фитнес-клуба тоже удивляется и говорит: «Ты посмотри, часто ведь пропускали. Ну, мол: «Что там сегодня? Пятница, вечер? Ну какая йога?» А сейчас каждый день ходят, просто не пропускают занятия».

Иван Князев: Молодец! А у меня знаешь какой навык? Я двери умею открывать вообще всеми частями тела: хоть так, хоть ногой, хоть локтем.

Тамара Шорникова: Потянулись, потянулись, тоже хорошо растяжка пошла!

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Ждем по-прежнему ваших звонков и сообщений. От каких привычек вы отказались, а какие новые приобрели? Вообще как меняет вашу жизнь коронавирус? Что у вас произошло? Своими мыслями делитесь с нами.

Иван Князев: Ну а пока подключаем к эфиру нашего эксперта – Михаил Черныш, первый заместитель директора Федерального научно-исследовательского социологического центра Академии наук, доктор социологических наук. Михаил Федорович, здравствуйте.

Михаил Черныш: Здравствуйте.

Иван Князев: У вас что нового появилось в жизни в этом плане? Чему новому научились? Или, может быть, чему-то не хотели никогда учиться? Такой личный вопрос.

Михаил Черныш: Вы знаете, ничего, потому что все это время приходилось работать.

Иван Князев: Как вы впустую провели!

Михаил Черныш: Может быть, приходилось работать даже больше, чем прежде, потому что по ходу дела приходилось осваивать какие-то практики, которые раньше были периферийными, маргинальными, неважными. Ну, например, преподавание по Сети. Налаживали контакты, консультации со студентами по сети. Это было и раньше, но сейчас этого стало гораздо больше.

Тамара Шорникова: Вот видите? Тоже, вероятнее, легче теперь организовывать такие конференции, проще этот новый язык для себя воспринимаете.

Если вернуться к привычкам, о которых нам говорят телезрители, о которых ваши коллеги тоже рассказывают. Сначала давайте к музеям. Мариинский театр начал ежедневный показ спектаклей онлайн с 19 марта – и уже к концу апреля трансляции посетили 25 миллионов человек. Большой театр с 23 марта – за две недели собрали 6,5 миллиона просмотров. И что самое интересное? Музеи говорят о том, что вот эта посещаемость превышает уже сейчас годовую посещаемость, докарантинную.

На карантине, на самоизоляции можно же многим заниматься: можно качать и смотреть фильмы, можно действительно гантели тягать. Вот эта такая неистовая, я бы сказала, любовь к музеям вдруг, желание прогуляться онлайн по Третьяковке – это у нас откуда? Это что? Это мода, новая привычка? Это действительно желание как-то использовать время продуктивно?

Михаил Черныш: Ну, наверное, всего понемножку. Овладела охота перемены мест, люди хотят как-то поменять свою рутину. Невозможно читать все время книги или невозможно все время смотреть фильмы – от этого глаза становятся квадратными. Поэтому люди пытаются как-то найти какие-то новые способы получения впечатлений. Они отправляются в онлайн-музеи или посещают онлайн-спектакли. Это новые возможности, с одной стороны. А с другой стороны, возможность разнообразить досуг. Вот как-то так.

Тамара Шорникова: Но журналисты-циники… У нас тут в ухе говорят режиссеры. Да, у нас в голове говорят люди. Кто знаком с телеиндустрией, знает. Халява просто! Бесплатно просто, поэтому и пошли.

Иван Князев: Нет, ну не все так. Бывают же и благородные порывы.

Тамара Шорникова: Цитируем режиссера нашего.

Иван Князев: Развитие, например, собственное.

Михаил Черныш: Ну, халява, конечно, в какой-то степени. Мы должны сами понимать, что здесь халява не только в плохом смысле этого слова, но и в хорошем, потому что люди, которые живут в малых городах или в отдаленных регионах, впервые получили возможность бесплатно посетить, к примеру, какие-то очень интересные спектакли или побывать в музеях, в которых они, может быть, во всей своей жизни бы никогда не побывали.

Иван Князев: Ну конечно.

Михаил Черныш: Ну, по той причине, что это не так просто.

Иван Князев: Уникальная возможность! Такие эпидемии раз в десятки лет бывают.

Я все-таки продолжаю собирать SMS от наших телезрителей. Ставрополье: «Занятие рукоделием, вязание, вышивка. Это дает возможность с пользой проводить время». Алтайский край: «Появилась привычка сидеть дома». Ну, видимо, раньше не сидел человек. Ульяновская область: «Стала больше играть с младшей сестрой на ее радость». Ну, Мурманская область – самогон начали гнать люди. Ну, привычка не привычка…

Смотрите, Михаил Федорович, некоторые эксперты говорят, что в этот момент, когда мы все сидим дома, мы перестаем общаться с другими людьми, и мы фактически можем этому разучиться. Иностранцы и так говорят, что русский человек достаточно угрюмый. Ну, так они нас воспринимают. Это как-то серьезно отразится – то, что мы стали больше дистанцироваться друг от друга? Это сохранится?

Тамара Шорникова: Да боятся друг друга.

Иван Князев: Боятся, конечно. В транспорте подальше стоят.

Михаил Черныш: Я думаю, что здесь есть несколько моментов. Во-первых, с какими-то людьми мы стали общаться меньше, а с какими-то – больше. Ну, например, с членами своей собственной семьи. И тут мы видим некоторые негативные тенденции. Например, увеличилось число случаев семейного насилия, мы с вами об этом знаем. Причем это не только у нас, а это и в других странах, к примеру, в странах, которые у нас принято называть цивилизованными: в Англии, в Финляндии. Везде, где людей запирали дома, наблюдалось увеличение семейного насилия.

Кроме того, люди начинали употреблять алкоголь в гораздо больших объемах, чем прежде. И это тоже факт.

Иван Князев: Ну да, есть такие примеры.

Михаил Черныш: Пить в одиночестве – это новая привычка, которую мы приобрели за это время, по крайней мере многие приобрели.

Иван Князев: Не очень хорошая привычка.

Ну давайте послушаем, что приобрел наш следующий телезритель. Кто нам дозвонился?

Тамара Шорникова: Светлана, Московская область.

Иван Князев: Здравствуйте, Светлана.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас. Чему научил коронавирус?

Зритель: Я хотела сказать, что я освоила бухгалтерскую программу «Зарплата и управление персоналом», на которую времени не хватало все предыдущее время. Вот такая возможность появилась.

Тамара Шорникова: А вы бизнесмен, Светлана?

Иван Князев: Ну, для каких целей?

Тамара Шорникова: Да. Зачем пригодится эта программа?

Зритель: Для работы. Я бухгалтер, и именно эту программу я не знала.

Тамара Шорникова: Здорово!

Иван Князев: Ну, работа-то у вас есть? Работу вы сохранили? То есть все эти навыки пригодятся?

Тамара Шорникова: Будет где использовать?

Зритель: Я надеюсь…

Иван Князев: Хорошо.

Тамара Шорникова: Так, тревожная нотка!

Иван Князев: Спасибо. Ну, мы все надеемся.

Тамара Шорникова: Да. Михаил Федорович, вот теперь такой вопрос. Действительно, многие делятся: «Заканчиваю школу фотографии», «Освоила видеоредактор» и так далее. Популярность образовательных курсов, навыки, которые люди приобретают, может быть, даже новые профессии – как это повлияет на рынок труда? Это изменит его?

Михаил Черныш: Вообще рынок труда, безусловно, изменится. Мы с вами должны понимать, что очень много поменяется. На самом деле мы предполагаем, что будут усиливаться те тенденции, которые мы отмечали и в прошлом, а именно: количество временных занятостей будет увеличиваться, а количество постоянных будет уменьшаться. Ну понятно, что работодатели будут ссылаться на то, что, дескать, и денег нет, и нет возможности содержать постоянно персонал. К тому же они уже поняли, что можно экономить на удаленном доступе, и будут нанимать людей удаленно, будут нанимать людей временно.

И объем этого рынка труда, конечно, существенно увеличивается. И на этом рынке труда будут востребованы люди, которые имеют какие-то навыки работы на удаленном доступе. Но это не очень хорошая тенденция, как мы с вами понимаем, оно лишь отчасти хороша. А оборотная сторона ее в том, что эти люди будут гораздо менее защищены в социальном плане, чем те люди, которые работают постоянно.

Иван Князев: Михаил Федорович, еще вот такой вопрос. Если можно, коротко. После того как все это закончится, мы в масках будем также продолжать ходить? Знаете, как китайцы: есть эпидемия – они носят маски, нет эпидемии – носят маски. Или наоборот – мы их снимем, выбросим и навсегда про них забудем?

Тамара Шорникова: Сожжем на площади.

Иван Князев: Сожжем даже, да.

Михаил Черныш: Я думаю, что частично, конечно, какие-то гигиенические навыки, которые были приобретены в этот период, сохранятся. Например, мыть руки люди будут, мыть овощи и фрукты люди будут. Может быть, реже будут обниматься и целоваться.

Тамара Шорникова: Ох, не хотелось бы!

Иван Князев: Не хотелось бы, да. Спасибо.

Тамара Шорникова: Михаил Черныш, первый заместитель директора Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук, доктор социологических наук.

SMS от зрителей?

Иван Князев: Да. Адыгея пишет: «Новая привычка – стал больше спать. Когда спишь, кушать не так сильно хочется. Потому что три месяца без зарплаты сижу». Господи ты боже мой! В бильярд человек научился играть, Ярославская область.

Тамара Шорникова: Кемеровская область: «Больше стали руки мыть. Рада, что машин меньше – воздух стал чище». Видишь, как здорово!

Иван Князев: Да, это на самом деле. Во многих городах воздух стал чище.

Тамара Шорникова: Краснодарский край с восклицательными знаками пишет: «На самоизоляции перебрали и перезаписали семейные видеокассеты! Руки не доходили 15 лет! И по сути выспались, отдохнули».

Иван Князев: Что еще в нашей жизни изменилось и как нам дальше с этим жить? Спросим у Владислава Чубарова, это психолог. Владислав Валерьевич, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Владислав Валерьевич?

Владислав Чубаров: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Вас тоже спрашиваем: вы какие навыки приобрели, что освоили или от чего отказались?

Иван Князев: Привычки какие?

Владислав Чубаров: Ну, на самом деле появилось время, которое можно уделить родным и близким. Также, поскольку многие мои клиенты перешли в онлайн, сейчас работаем онлайн, то есть занимаемся саморазвитием. Освоили техники медитации, техники, связанные с йогой, с каким-то развитием.

Поэтому я бы сказал, что, по моим наблюдениям, люди разделились на две категории. Первые – те, которые с максимальной пользой используют эту ситуацию самоизоляции и какие-то новые навыки приобретают. А есть другие, которые приобретают вредные привычки, потому что сейчас можно посвятить время, допустим, приготовлению еды, любимого блюда. То есть как бы такой ритуал психологический для поднятия настроения. А можно воспользоваться доставкой, которая сейчас за десять минут доставит все что хочешь. Конечно, это расхолаживает, расслабляет, и человек начинает уходить иногда в такое компульсивное потребление. Что касается…

Иван Князев: А это от конкретного человека зависит? Вот кто хочет, например, с пользой, тот с пользой проведет это время, чему-то новому научиться, а для кого-то, наоборот, это прямо просто губительно.

Владислав Чубаров: Я бы сказал, что это зависит от уровня осознанности, потому что… Ну, если спросить любого, то наверняка многие хотят с пользой проводить время. Другое дело, что когда человек понимает, что время появилось, а вместо изучения нового языка он начинает смотреть сериал за сериалом, ну, возникает вопрос: со временем ли это связано или с его нехваткой? Потому что те некоторые, кто жаловался, что, допустим, времени с детьми недостаточно проводят, так до сих пор и сидят в айпадах и в каких-то онлайн-вещах, не совсем продуктивных.

Поэтому я бы сказал, что это зависит от силы воли, осознанности, понимания себя и способности совладать с неопределенностью, наверное. То есть это больше про эмоциональный интеллект, нежели чем про какие-то социальные навыки.

Иван Князев: Вот так самоизоляция проявляет психотипы людей.

Владислав Чубаров: Конечно.

Тамара Шорникова: Да. Проверяет на прочность, я бы сказала.

Давайте послушаем Любовь из Псковской области вместе. Не отключайтесь, пожалуйста.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Я о своих привычках. Извините, я волнуюсь.

Иван Князев: Ничего-ничего.

Зритель: Очень нравится ваша передача.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Зритель: И днем, и вечером смотрю. Привычка – один раз в неделю выхожу в магазин. Привычка – теперь я разговариваю с телевизором. Это какой-то кошмар!

Иван Князев: Это не вы одна, я вам сразу скажу.

Тамара Шорникова: Знаете, некоторые и до коронавируса этим занимались.

Иван Князев: Я работаю в телевизоре и все равно с ним разговариваю.

Зритель: Я до такой степени устала! Нет никаких сил… Так хочу на улицу!

Тамара Шорникова: Понимаем…

Зритель: Спасибо огромное вам за вашу передачу!

Тамара Шорникова: И вам спасибо. Держитесь! Надеемся, что скоро уже сможете прогуляться.

Иван Князев: Спасибо вам, Любовь.

Владислав Валерьевич, кстати, по поводу вот таких, ну я не знаю, психологических особенностей. Некоторые эксперты пишут, что после серьезных пандемий, каких-то катаклизмов у нас в обществе проявляется какой-то такой коллективный невроз, тревожность повышается, вот такая общая, фоновая. Уже отмечаете это или нет?

Владислав Чубаров: Безусловно, да-да, конечно. Дело в том, что в обычной жизни мы все адаптируемся, мы компенсируем какие-то свои негативные переживания: кто в спортзале, кто на работе, кто еще как-то сублимирует. Сейчас же мы вынуждены наедине остаться с собой, что называется, и с близкими людьми. Поэтому если в обычной жизни можно что-то стерпеть, можно отвлечься, можно переключиться, то здесь как бы, скажем, накопительный эффект имеет особенность такого эмоционального фона негативного.

Более того, пребывание в ситуации неопределенности эскалирует вот такую тревожность, потому что мы же привыкли все контролировать, привыкли планировать. А поскольку мы не знаем конкретно, когда все это закончится, то каждый раз, когда продлевается вот эта ситуация, конечно, у человека накопленный этот гнев начинает выливаться. И мы видим яркие случаи, которые связаны с максимальным негативом, нападением на публичных людей.

Вот человек, который до меня выступал, говорил про тему семейного насилия, которая вряд ли бы всплыла, я считаю, в отсутствие тех конфликтов виртуальных, которые в ситуации самоизоляции приобретают некий такой гипертрофированный характер.

Иван Князев: Ну да, многие люди пишут, что раздражение повышается, больше его стало.

Тамара Шорникова: Вы знаете, такой еще вопрос. Многие пишут, прогнозы разные сейчас ставят, какой будет мир после всего этого, после пандемии, как мы изменимся. А мы действительно изменимся? Или как только мы вернемся к привычной жизни, мы снова перестанем ходить в спортзал, готовить дома перестанем, будем перекусывать на ходу? Просто жизнь снова вернется в обычную колею – и мы быстренько откатимся назад.

Владислав Чубаров: Ну, честно говоря, для меня восприятие ситуация данной – это как принудительная психотерапия. Другое дело, что те люди, которые были не готовы, они, к сожалению, почерпнут вместо пользы какие-то параноидальные вещи, какие-то страхи, какое-то недовольство. Дело в том, что личность-то наша сформировалась: не знаю, самооценка – до семи лет, привязанность – до трех. Поэтому если говорить о маленьких детях, у которых родители сидят без работы и уделяют им больше времени, то, конечно же, для них это только плюс.

С другой стороны, люди, которые сидят без работы, экономическая ситуация сказывается на их достатке, и они копят злобу – конечно же, у них есть риск усиления их невротического состояния. Поэтому, по мне, так просто контраст усилится довольных и недовольных, а так-то мы вряд ли глобально поменяемся.

Иван Князев: Еще несколько SMS. Белгород: «Научилась печь хлеб и пироги». Ленинградская область: «Сшила для куртки наконец-то капюшон – и стало так уютно в ней ходить!» Югра: «Похудела, улучшились взаимоотношения с молодым человеком». Ставрополь: «Занялась благотворительностью, кормим бездомным». Вот когда еще на такое люди нашли бы время, да?

Тамара Шорникова: И как раз на финал, как говорится: «Улучшились отношения с молодым человеком». Пишут еще одну интересную статистику: во время карантина люди стали больше покупать презервативов (их продажи увеличились на 30%), «Виагру» вместе с аналогами (на 46% выросли), ну и сопутствующие товары.

Иван Князев: То есть все сразу – и презервативы, и «Виагру».

Тамара Шорникова: Да. Ждать ли нам действительно какого-то укрепления в плане семей после?

Иван Князев: Демография в целом…

Тамара Шорникова: …скакнет?

Владислав Чубаров: Я считаю, что… Считать, надеяться и верить, что называется. Потому что, во-первых, скажем, люди, которые… Ну, наверное, это не совсем такой позитивный аспект, но для многих усталость на работе, какие-то невзгоды – и у них не хватало ни времени, ни энергии на сексуальную полноценную жизнь. Сейчас же волей-неволей, когда они 24 часа в сутки взаперти находятся с любимым человеком, даже если есть какое-то недовольство, то они могут его вполне компенсировать сексом, нежели чем какой-то ссорой.

Иван Князев: Это прекрасный рецепт! Владислав Чубаров был с нами на связи, психолог.

Друзья, скоро снова увидимся с вами, после блока новостей.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)