Карен Шахназаров: У нас производят порядка ста фильмов в год. Для такой страны, как Россия, это очень мало

Карен Шахназаров: У нас производят порядка ста фильмов в год. Для такой страны, как Россия, это очень мало
Леонид Григорьев: Мировой кризис бывает, когда грохается большая страна и происходит драматическое падение нефти
Как потребовать перерасчёт за оплату мусора и при этом добиться его своевременного вывоза
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
Гости
Карен Шахназаров
режиссер, руководитель киноконцерна «Мосфильм»

Марина Калинина: Здравствуйте. Я Марина Калинина. Это рубрика «Промышленная политика», в которой мы рассказываем о различных российских предприятиях. Сегодня не совсем обычная программа, потому что мы будем говорить о киноиндустрии. Сегодня день российского кино. У меня в гостях Карен Шахназаров, режиссер и руководитель киноконцерна «Мосфильм». Карен Георгиевич, здравствуйте.

Карен Шахназаров: Здравствуйте.

Марина Калинина: Поздравляю вас с праздником вашим профессиональным.

Карен Шахназаров: Спасибо.

Марина Калинина: Мы сняли сюжет о «Мосфильме», о том, как живет он сейчас, какой он сейчас, какие там работают люди, которых никогда не показывают в кадре. Мы их решили показать, их работу, какие они, как они относятся к «Мосфильму». Давайте посмотрим, а потом поговорим.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Ну что, Карен Георгиевич, как вам со стороны посмотреть на свое детище?

Карен Шахназаров: Большая канитель.

Марина Калинина: Почему?

Карен Шахназаров: Вот так. Когда я смотрю со стороны. Так, когда живешь в этом многие годы. Но вообще кино – это очень сложный процесс. Вы же видите. Он состоит из массы непонятных…

Марина Калинина: Да, это огромное производство, люди.

Карен Шахназаров: И они совершенно разные. Тут тебе и строительство. Причем, не просто строительство, а художественное строительство. У нас работники такие художественные. У нас вообще такие своеобразные очень люди. И, кстати, лаборатории. Фактически же пленка умерла. Сегодня все на цифре. И мы на цифре работаем. Но вот мы оставили лабораторию. Мы единственные, у кого вообще в стране остался процесс. И они еще работают, потому что кто-то снимает на пленке. И мы сохраняем. Хотя они, в общем, нерентабельные. «Мосфильм» не получает никаких государственных дотаций. Мы живем только на те средства, которые сами…

Марина Калинина: А я вот хотела спросить – государство помогает вообще как-то или нет?

Карен Шахназаров: Мы сами, вопреки многим слухам и сплетням о том, что Шахназаров – доверенное лицо, ему за это отстегивают какие-то… Но это нет. Мы давно живем как рыночное предприятие, хотя бы государственный статус имеем. Мы живем на то, на что зарабатываем. И модернизацию сделали. Все, что вы видели – это в принципе новое. Это же надо все эти станки в том числе. Вот это здание, где костюмы. Это же совсем новое. Месяц назад. Все технологии – это стоит довольно дорого. Мы все это делаем за свой счет.

Марина Калинина: Как вы выстроили такую политику, что «Мосфильм» выживает, в отличие от многих других киностудий, наверняка вы это знаете, в стране. «Мосфильм» же вообще хотели уничтожить, сломать, построить там жилые кварталы.

Карен Шахназаров: В свое время, конечно, когда я стал директором, это вообще достаточно случайно получилось. Я профессиональный режиссер. Я думаю, что примеров таких поворотов судьбы я даже не знаю в мире. Ни у кого, наверное, не было, как у меня. Я стал директором. Могу сказать с чувством удовлетворения, что мы за 20 лет построили первоклассную студию. В принципе мы практически построили ее заново. И модернизировали. Потому что, конечно, уже и в советское время у «Мосфильма» было много проблем, а уже в конце 1990-х он был в очень тяжелом состоянии.

Марина Калинина: А что сегодня вообще происходит в российской киноиндустрии? Какие тенденции, что снимается?

Карен Шахназаров: Я скажу с точки зрения «Мосфильма». Поскольку мы на самоокупаемости, мы, конечно, должны работать, и наши усилия по модернизации дают свои… У нас довольно большой сегодня объем работы, мы постоянно работаем. Но какие тенденции? Конечно, очень много телевидения. Телевидения гораздо больше, чем кино. В принципе это такая общемировая тенденция. Если вы приедете на «Warner Brothers» или на «Paramount», вы увидите, что там 80% - это кино работает. Сериалы, телепрограммы, всевозможные шоу. Это такая общая тенденция.

Марина Калинина: А не жалко, что так уходит кино?

Карен Шахназаров: Я как кинорежиссер, а другое дело – я как директор. Это бизнес.

Марина Калинина: А как удается совмещать? С одной стороны – искусство, с другой стороны – бизнес. Что такое вообще киноиндустрия сейчас?

Карен Шахназаров: Я не знаю. Это совсем разные вещи. Когда я снимаю кино, я совсем по-другому мыслю, чем когда я работаю как директор. Конечно, я в определенной степени все равно сентиментальный директор. Я стараюсь.

Марина Калинина: Сентиментальный директор?

Карен Шахназаров: В том смысле, что мы стараемся помогать кино. Потому что в кино, как правило, и денег меньше, и вообще, к сожалению, кино в России очень мало сегодня. Россия производит, по-моему, порядка 100 картин в год. И это для такой страны очень мало. К примеру, Франция производит 400. Поэтому кино очень мало стало. Сериалов очень много. Я даже не знаю, сколько их. Очень много.

Марина Калинина: Качественных маловато. Так скажем.

Карен Шахназаров: Это другой вопрос. Дело все в том, что качественных везде всегда маловато. Это другой вопрос. Но я в данном случае говорю просто даже о количестве. Конечно, сериалов очень много стало. Хотя для меня понятие сериала – это тоже форма кино, приспособленного для телевидения. По идее для нас это…

Марина Калинина: У нас программа интерактивная. Нам зрители звонят. И вот звонок из Санкт-Петербурга. Александр на связи. Александр, здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Добрый день.

Марина Калинина: Да, здравствуйте.

Зритель: Большое спасибо, что вы пригласили Карена Георгиевича. С праздником, с днем российского кино.

Карен Шахназаров: Спасибо.

Зритель: Я считаю, что он внес достойный вклад в развитие нашего советского кино и российского кино. У меня просьба такая. Может быть, Карен Георгиевич уделит внимание нашему «Ленфильму». Нам что-то не повезло немножко с руководителями. У вас прекрасные организаторские способности. Карен Георгиевич, такая просьба: если возможно, где-то, может, подкурируйте их. Хорошо?

И последнее. В фильме «Курьер» (классический кинофильм) последняя сцена солдата. Он как-то связан был с теми событиями, которые в тот момент проходили в Афганистане, или это такая новеллка в завершение фильма, как у молодежи нашей, такая квинтэссенция состояния. Как понимать? Они, казалось бы, несовместимы по сюжету.

Карен Шахназаров: Спасибо за поздравление. Я очень тронут. В моем лице многих кинематографистов поздравляют. Что касается финальной сцены «Курьера» - ну, конечно, это был прямой отсыл… Фильм же снимался, когда еще была война в Афганистане, и ребята возвращались. И, кстати, этот парень, который играл, он непрофессиональный актер, он сам был афганец, танкист. Я хорошо помню. Он был танкистом. Между прочим, был подбит, горел в танке. Правда, мы ему сделали… у него у самого не было. Гримом мы сделали. Но это реальный парнишка, реальный ветеран Афганистана. В то время ему 20 лет было. С тех пор я его не видел. Надеюсь, что он жив и здоров.

Марина Калинина: Жив и здоров. Видите, вас еще на «Ленфильм» приглашают поправить ситуацию.

Карен Шахназаров: Я не думаю, что я уже… Я должен сказать, если б мне сейчас предложили заново пройти весь путь… Я очень рад, что в моей жизни был весь этот опыт, эти 20 лет я руковожу студией «Мосфильм». Это, можно сказать, был роман. И комический, и детективный, и ужасов, и какой угодно. Но я бы не хотел повторить его. Я думаю, что для «Ленфильма» у меня сил нету. Я не очень хорошо знаю, в каком состоянии там дела.

Дело все в том, что в свое время, когда я стал директором, я думаю, что главное, что было… у нас задача была – сделать лучшую студию в мире. Амбициозная. Притом, что «Мосфильм» был в тяжелейшем состоянии. Но это нас заставляло…

Марина Калинина: Сейчас красота и новые павильоны.

Карен Шахназаров: Да. Но мы поставили себе задачу сделать лучшую студию в мире. Но когда ты ставишь такую задачу, мы, естественно, покупали самую продвинутую технику.

Марина Калинина: Кредиты брали?

Карен Шахназаров: Нет, никогда. У меня склонности… У меня мамина школа. Что в семье есть, то тратим. Мы никогда ни одного кредита не взяли. Но в принципе мы за этим годы вложили очень большие средства в модернизацию студии. Я должен сказать, что сегодня вы показали только такую часть, которая привлекает. Но у нас очень много технологий. Особенно цифровых.

Марина Калинина: Тогда сюжет был бы на час. Мы и так ужались, насколько смогли.

Карен Шахназаров: Дело в том, что у нас сегодня технологии на «Мосфильме» не уступают, поверьте, никому в мире однозначно. Поэтому у нас музыкальная студия – Монтсеррат Кабалье диски приезжала писать.

Марина Калинина: Просто хотелось показать этот мир немножечко изнутри, с разных сторон.

Карен Шахназаров: Понятно, что все не покажешь. Просто я вам говорю, что это было в свое время правильное решение. Мы всегда брали самое… Даже нам еще говорили: «Это вы берете – это никому не нужно». А потом оказывалось, что это было правильно.

Марина Калинина: Есть еще один звонок у нас из Мурманской области. Алина на связи. Алина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела задать вопрос режиссеру. Он же уважаемый человек, притом политик. До каких пор в этих фильмах будут показывать разврат, убийства? Пусть назовет хоть один фильм, чтоб не было убийства. Ведь в каждом фильме стреляют. Включаю телевизор – тут на тебя пистолет направлен или нож. Ведь это дети смотрят. Посмотрите, что делают школьники. Это страшно смотреть, что они делают. Такого раньше в жизни не было. Мне 85 лет. В какой-нибудь праздник что показывают у нас?

Марина Калинина: Алина, спасибо большое. Многие пишут, что очень много жестокости сейчас на экране.

Карен Шахназаров: Да, согласен. Абсолютно согласен. Вообще культура, искусство стали… Да.

Марина Калинина: Очень многие пишут, что не хватает доброты, не хватает хороших добрых фильмов.

Карен Шахназаров: Все верно. Согласен. Я не делаю жестоких фильмов. Так что я не могу отвечать за все российское, американское и мировое кино. Действительно, в кино, к сожалению, стало очень много жестокости. Действительно, как ни смотришь, и убийства, и убивают. И понятно, что так и дети растут. А к этому добавляются еще всякие компьютерные игры. Это совершенно верно. Меня это тоже беспокоит. Но я не думаю, что я могу этот вопрос решить.

Марина Калинина: У вас на «Мосфильме» работают удивительные люди, которые действительно там живут, они считают, что это их дом, они этим болеют. Как удалось собрать такую команду профессионалов?

Карен Шахназаров: Тут надо еще специфику кино понимать. Эти профессии же никто не готовит. Готовят сценаристов, режиссеров. Но, строго говоря…

Марина Калинина: Строители декораций.

Карен Шахназаров: Те, кто строят декорации – таких людей не готовят. Каким-то образом они прибиваются. И путем передачи опыта, путем огромной практики они действительно делают потрясающие вещи.

Марина Калинина: Но человек, который был в сюжете, он же вроде профессиональный танцор.

Карен Шахназаров: Да. Каким-то образом эти люди… У нас есть свои курсы, где мы помогаем все-таки хоть как-то в эти профессии войти. Но к этой профессии человек прикипает, он любит это, и потом он десятилетиями сам себе генерирует, берет опыт от старших. И вот возникают эти. Это все профессии, которые вы видели… Вот вам показывал Андрей Егоров звуковиков.

Марина Калинина: Это меня вообще поразило. Я оттуда час не могла выйти.

Карен Шахназаров: Это никто не готовит. Это люди, которые приходят. Кто-то приходит тоже из танцев. Потому что там важно чувство ритма иметь. Но их нельзя подготовить. Они сами себя выращивают. Их, кстати, очень мало. Их в России… Вот у нас пару бригад работает. А что такое бригада? 2-3 человека. По-моему, на Горького работают. А в некоторых странах… я знаю, в Германии вообще нет ни одной бригады. То есть во всем мире они очень востребованы. Сейчас, конечно, ты можешь с помощью цифры делать. Но все равно…

Марина Калинина: Есть же какая-то библиотека звуков, или это не передашь?

Карен Шахназаров: Живой звук ты все равно должен добавлять. Поэтому это уникальная профессия. Поэтому мы лабораторию оставили. Если б мы закрыли лабораторию, то, поверьте, год-два – уже бы потом ее не восстановили. А пленка – вы знаете, все-таки снимают еще. Кстати, в США 19 лабораторий осталось. Во Франции закрыли. У нас только наша осталась. Французы тоже закрыли. У них вообще ни одной лабораторий. В США 19 лабораторий снимают на пленке, сохраняют. Еще в Европе у чехов есть одна лаборатория и, по-моему, у немцев. Но в принципе это уникальные люди. Ты их не воспитаешь. Нет высших учебных заведений.

Марина Калинина: А есть какие-то профессии, которые с приходом той же цифры, всей современной истории, которые вообще исчезли, то есть таких специалистов в кинопроизводстве уже нет?

Карен Шахназаров: Конечно, есть такие профессии. Во-первых, операторских много профессий было. Я думаю, что сейчас такая профессия, как механик съемочной аппаратуры, уже практически исчезла. Но это надо объяснять. Есть какие-то профессии, которые совсем исчезают.

Марина Калинина: Вам тут очень много пожеланий.

Карен Шахназаров: Но многие профессии появились.

Марина Калинина: Многие появились. А что из современного появилось?

Карен Шахназаров: Например, цветокоррекция. Такого раньше не было. Есть специальный прибор на экране, ты можешь корректировать цвет. То есть ты можешь давать тот цвет… Это вообще дело хорошее, конечно. Там свои люди. Это очень творческая профессия. То есть ты все ошибки, которые допустил оператор или режиссер при съемках картины, ты можешь выправить. Строго говоря, сделать кадр светлее, сделать его более контрастным. Цвет можешь. Допустим, много зеленого. Ты можешь изменить это. То есть это вообще очень важная такая… Это вообще совсем новая профессия, кстати, очень творческая. И ей невозможно… Это люди должны обладать…

Марина Калинина: Это какой-то внутренний дар, получается.

Карен Шахназаров: Должен быть художественный вкус, присущий человеку. Должна быть образованность художественная. Человек должен знать хорошо живопись. И второй момент – должен, конечно, головой соображать, что надо в кадре. Потому что, конечно, ему помогает оператор, режиссер. Я часто сам сижу, говорю: «Мне тут надо…» Но он тоже должен соображать. Это очень интересная профессия, она в принципе совсем такая последняя, лет 10 она стала профессией.

Марина Калинина: В общем, цифра цифрой, а без людей все равно никуда, без специалистов высокого класса.

Карен Шахназаров: Без людей, конечно, никуда не денешься.

Марина Калинина: Спасибо вам большое за то, что вы пришли. Еще раз вас с праздником. Карен Шахназаров, режиссер, руководитель киноконцерта «Мосфильм», был сегодня в гостях. Спасибо за приятную беседу. А теперь давайте еще раз посмотрим производственные портреты людей, которые делают кино на «Мосфильме».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски