Каждое третье российское предприятие убыточно

Каждое третье российское предприятие убыточно | Программы | ОТР

В чём причины и как в сегодняшних условиях добиться прибыльности?

2020-08-04T15:37:00+03:00
Каждое третье российское предприятие убыточно
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Дмитрий Курочкин
вице-президент Торгово-промышленной палаты
Александр Шибанов
генеральный директор группы компаний «Юнимед», председатель совета медико-технического кластера Московской области

Марина Калинина: Здравствуйте. Я Марина Калинина, это рубрика «Промышленная политика». По вторникам мы рассказываем о российских предприятиях, показываем сюжеты о них, показываем продукцию, которую они производят. Ну, и людей, которые там работают. Но сегодня сюжета не будет, мы в целом поговорим о российской промышленности, о промышленной политике нашего государства, о том, как сейчас себя чувствуют предприятия из различных совершенно отраслей. Тем более что появились официальные данные о результатах работы компаний с января по май этого года.

Так вот, каждое третье российское предприятие убыточно на сегодняшний день. Вот некоторые данные. Прибыль российских заводов, фабрик и предприятий за первые 5 месяцев этого года упала более чем в 2 раза по сравнению с таким же периодом прошлого года. Если говорить конкретнее, то больше всего пострадали добывающие предприятия. Их убыток увеличился почти в 9 раз. В обрабатывающих производствах и торговле убытки выросли почти в 3 раза: точнее, в 2,7.

Вот такие цифры будем обсуждать. Но, естественно, не только эти цифры, а вообще поговорим о том, что сегодня происходит с нашей промышленностью и различными заводами. Сейчас ко мне присоединяются эксперты. Это Дмитрий Курочкин, вице-президент Торгово-промышленной палаты России, и Александр Шибанов, генеральный директор группы компаний ЮНИМЕД, председатель совета Медико-технического кластера Московской области. Здравствуйте.

Марина Калинина: Слышно вас и видно. Отлично.

Дмитрий Курочкин Добрый день.

Александр Шибанов: Здравствуйте.

Марина Калинина: Обычно мы в этой рубрике идем от частного к общему. Но сегодня, раз уж мы говорим о цифрах в целом по промышленности, пойдем от общего к частному. Дмитрий Николаевич, вы можете прокомментировать эти цифры и ситуацию в целом – у кого хуже, у кого лучше? Что эти цифры означают, которые Росстат приводит?

Дмитрий Курочкин Во-первых, я хотел бы поправить, что все-таки, если говорить конкретно о промышленности, уровень, скажем так, падения как раз месяц от месяца все-таки уменьшается. И то, что мы имели в апреле, – в мае мы уже имели несравненно лучшие цифры, в июне еще лучше. Но в целом, безусловно, ситуация очень сложная, а в некоторых отраслях вообще тяжелая.

Но я должен сказать, что это началось не сегодня. И даже не вчера. Потому что те системные проблемы, которые связаны с развитием нашей промышленности, а прежде всего это, конечно, достаточно дорогие кредиты, это высокая налоговая нагрузка плюс неналоговые платежи, это достаточно высокие издержки энергоснабжения, плюс наслоилось то, что мы имели во II квартале нынешнего года разрыв многих производственно-сбытовых цепочек, – вот мы, зная все это, мы еще можем, я думаю, порадоваться, что две трети наших предприятий все-таки не являются…

Марина Калинина: Все-таки живы. Александр Николаевич, как обстоят дела в медицинской промышленности? Кому хорошо, кому плохо?

Александр Шибанов: В отличие от целого ряда других отраслей, как добывающая, перерабатывающая промышленность, конечно, медицинская промышленность, если говорить в целом, чувствует себя значительно лучше. Но и у нас очень большая разница в тех, кто, скажем, выпускает продукцию не именно необходимую для вопросов диагностики и лечения COVID, здесь можно сказать, что просто идет колоссально рост. И надо сказать, что на самом деле то, что у нас есть такие предприятия, которые смогли в разы за буквально пару месяцев нарастить объемы производства и, как сказал министр промышленности и торговли Мансуров недавно, что сегодня по COVID-продукции мы практически полностью отказались от импорта, – это, я бы сказал так, огромное достижение и, можно сказать, везение нашей страны. Потому что если бы у нас сейчас не было своих диагностикумов, ИВЛ, средств защиты, то мы бы были просто в катастрофическом положении. А всех остальных…

Марина Калинина: Ну хорошо, это вещи, которые необходимы. А что с остальным?

Александр Шибанов: Вот, а с остальным, конечно, все значительно сложнее. Очень резко упали закупки тяжелой техники дорогостоящей. Это томографы и т. д. Потому что, конечно, все силы были брошены на борьбу с COVID, и тут уже не до закупки такой, я бы сказал, инвестиционной техники. Многие расходные материалы – тоже заметно сократилось потребление, поскольку поликлиники все встали. Наша сфера это лабораторная диагностика, мы это отчетливо видим. Что и средства анализа мочи стали намного меньше приобретаться, и многие другие расходные материалы на 30%, на 40% сократились.

Конечно, мы очень надеемся, что сейчас здравоохранение страны будет выходить из этого форс-мажора COVID. И уже сейчас есть сообщения о том, что постепенно лечебные учреждения переходят в свой нормальный режим работы. В конце концов, ведь и других людей надо уже лечить, не только тех, у кого этот вирус злосчастный.

Так что, конечно, это очень серьезная проблема для всех для нас. И здесь, конечно, в этих условиях я считаю, что исключительно важно как на самом высоком уровне… Кстати, на самом высоком уровне это очень хорошо понимается, что вот эта самодостаточность страны по целому ряду ключевых отраслей – это исключительно важно. И поэтому, конечно, то, что мы смогли полностью закрыть потребность здравоохранения в такой очень важной продукции для борьбы с COVID и даже помогаем другим странам, это очень большое достижение.

Марина Калинина: Дмитрий Николаевич, вы так вот кивали, пока Александр Николаевич говорил. А вообще насколько важны такие критические ситуации для государства и для предприятий?

Дмитрий Курочкин Я кивал потому, что с Александром Николаевичем полностью согласен, что центральным звеном реформирования нашей экономики должна стать задача импортозамещения. Вот на сегодняшний день объем импорта у нас составляет порядка $250 млрд., или 17 трлн. руб.

Марина Калинина: Это на здравоохранение, да? На медицинские?

Дмитрий Курочкин Нет, нет, в целом если мы говорим об импорте. Здравоохранение это только небольшая часть. Но здесь, вот вы сказали, что в критических ситуациях у нас наша система госуправления работает, наверное, более эффективно. И, скажем, за последние 5 лет удалось в плане импортозамещения сделать гораздо больше, чем за предыдущие 20. А с учетом вот той явно беспрецедентной и непростой ситуации, в которой мы оказались в последние месяцы, я бы сказал, что за последние 3-4 месяца было сделано, по крайней мере на уровне принятия правильных управленческих решений, было сделано больше, чем за предыдущие несколько лет. И я думаю, результаты должны сказаться.

Марина Калинина: А по какому принципу раньше действовало правительство в плане оказания необходимой помощи предприятиям? И как в такие критические дни, в такой сложной ситуации поменялось? И поменялось ли? Александр Николаевич, вот вы ощутили на себе это как-то? Т. е. кому давать помощь, кому не давать.

Александр Шибанов: Конечно, вопрос об исключительной стратегической важности импортозамещения, и в частности в такой стратегически важной области, как здравоохранение, мы говорили на протяжении, наверное, ну в последние 20 лет точно мы говорим по этому поводу. И надо сказать, что процесс идет крайне медленно. Как в силу того, что просто нам не хватает ресурсов для развития нашей отрасли, с одной стороны. С другой стороны, долгое время вообще существовало такое предвзятое мнение, что российское – это не всегда хорошее.

Марина Калинина: Да, вот этот наш менталитет, это, конечно, очень все сложно.

Александр Шибанов: На сегодня я могу сказать абсолютно уверенно, что то, что выпускают наши отечественные предприятия, то, что прошло все испытания, как положено технически, медицински, прошло очень жесткую экспертизу в Росздравнадзоре, – это все по-настоящему качественные медицинские изделия. Вот мы, например, выпускаем пробирки для взятия крови. Уже многократно мы обращались в клиники с вопросом: вот вы работали на американских, на европейских пробирках, вы какую-то разницу между этими пробирками и нашими заметили? Ответ один: никакой разницы нет. И я считаю, что по целому ряду медицинских изделий наши даже превосходят зарубежные аналоги.

Но, к сожалению, вот пока, что называется, гром не грянул, все время шло какое-то торможение. Даже те медицинские изделия, где мы могли бы в достаточно полной мере удовлетворять потребность страны, тем не менее все равно преобладает импорт: Америка, Европа и в большом количестве Китай. Вот это я совершенно не могу понять. Почему на наши бюджетные деньги, на деньги налогоплательщика в огромных количествах покупается китайская продукция, а не наша?

Марина Калинина: Дмитрий Николаевич, вы можете понять, почему так происходит? Почему наши деньги уходят за рубеж?

Дмитрий Курочкин Вот. Я хотел бы продолжить то, что за последние несколько месяцев были приняты решения по ускоренной регистрации как раз и лекарственных препаратов, и многих медицинских изделий, на уровне постановлений правительства. И это позволило как раз ускорить производство современных препаратов. Ну, наверное, это с нашим менталитетом связано. Можно большое количество русских пословиц и поговорок вспомнить насчет грома – мужик не перекрестится, и т. д. Но если говорить серьезно, то, конечно, внешние обстоятельства во многом заставляют правительство действовать эффективно и находить те резервы и те ресурсы, которые у нас есть.

А они действительно есть. Я готов согласиться, что фармацевтика и медицинская промышленность – это как раз один из тех секторов, где мы могли бы получить наибольшую отдачу. И сегодня, может быть не все знают, что мы по рентген-аппаратам уже снизили зависимость от импорта. Т. е. если раньше у нас примерно 30% рентгеновских аппаратов были отечественные, сегодня уже до 70%. Если говорить о той же медицинской одежде, то те же самые 30% превратились уже в 90%. Это за достаточно короткий период времени.

Т. е. я хочу сказать, что при правильных решениях правительства и согласованных действиях бизнеса и государственных органов результаты могут быть достаточно быстрыми и вполне ощутимыми. Хотя работы, конечно, еще непочатый край, что называется.

Марина Калинина: Давайте дадим возможность высказаться нашему телезрителю. Из Краснодарского края нам дозвонился Владимир. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел сказать, что все это правильно, но дело в том, что цены-то на эту промышленную продукцию настолько велики, что недостаточно денег, чтобы купить обычным потребителям, обычным людям. А это все хорошо. Вы там производите то, се, пятое, десятое, рассказываете, что это там. Но мы тут, в Краснодарском крае, это только видим в Краснодаре. Краснодар и Сочи. В остальных городах там ничего нет совершенно. Приобретая эти какие-то там приборы, там, рентген-аппараты… Конечно, надо менять. Но дело в том, что если бы вы их заменили в самый короткий срок – год, три, а то вы их будете менять 30 лет. А через 10 лет опять вам надо будет менять. И так каждый год. Вам все равно надо все менять. Постоянно новшества какие-то, туда-сюда, вносить в эти аппараты. Замена все равно будет происходить. А операторов тоже нет, которые бы могли использовать эти аппараты.

Марина Калинина: Владимир, спасибо вам большое за ваш звонок. Давайте дадим возможность ответить. Александр Николаевич, вот как быть? Вот простые люди звонят. Я думаю, что это не только Краснодарский край, это по всей стране такая ситуация, что очень все дорого, что не довозят туда эту аппаратуру и т. д.

Александр Шибанов: Ну, я не скажу так, что это дорого. Конечно, если мы используем на 90%, на 70% импортное изделие, то, конечно, это будет дорого. Потому что и курс рубля не самый благоприятный, и все это надо привезти в страну, все это поставить. Если мы покупаем отечественные медицинские изделия… Вот мы, например, производим специальные анализаторы для анализа мочи, мы их поставляем от Калининграда до Владивостока. И мы в принципе готовы любой объем произвести. И наши приборы в общем-то совершенно недорогие, хотя по своим характеристикам они достаточно уникальны.

Поэтому здесь, я еще раз повторяю, понимаете, у нас у всех – не только у правительства, которое вот выпускает постановления по импортозамещению, – у нас у всех должно быть понимание, что если деньги остаются в стране, то они в конечном итоге и возвращаются к нам самим же. Если мы покупаем импорт и эти деньги уходят за рубеж, то все, они уже ушли и больше у нас их не будет. Поэтому я считаю, что если наша промышленность будет нормально, динамично развиваться… Я прекрасно помню годы, когда у нас в стране, в богатейшей стране, выдавали талоны на продукты питания.

Марина Калинина: Да.

Александр Шибанов: В мирное время. Сейчас молодежь даже представить себе такого не может. А основные продукты питания мы сами производим. И мы все можем сами производить. У нас есть талантливые инженеры, ученые, лауреаты Нобелевской премии. У кого – там, может быть, Америка, Англия? – у какой страны такое количество лауреатов Нобелевской премии? Но нам надо поменять менталитет. Вот как президент Соединенных Штатов бросил предвыборный свой лозунг: «Нанимайте американцев, потребляйте американское». Точно так же и мы…

Марина Калинина: Нам тоже так надо, видимо.

Александр Шибанов: Да, нам надо понимать, что если есть выбор между российским изделием и импортным, и если они по качеству близки, то, конечно, надо покупать российское. Потому что это помогает развивать экономику.

Марина Калинина: Дмитрий Николаевич, как вывести нашу продукцию на тот уровень, чтобы это была конкурентоспособная продукция с зарубежными производителями, может быть, даже наладить экспорт наших товаров, по большей и большей разновидности? От кого это все-таки зависит, от чего это зависит? От государственной политики или от тех специалистов – тех же инженеров, тех же химиков, технологов – и предприятий, которые это производят и разрабатывают по определенным каким-то стандартам, которые существуют? Кто вот тут перевешивает?

Дмитрий Курочкин Отвечая на вопрос нашего телезрителя, я могу вернуться к тому, с чего начал. Прежде всего нужно целевое финансирование под низкие проценты. Нужна систематическая работа, такая системная работа по подготовке кадров: рабочих, инженерных кадров. Нужно увеличивать нашу локализацию наших различных компонентов, в той же автомобильной промышленности, не ограничиваться отверточным сборочным производством, как это было до сих пор, а активней развивать базу компонентов. Естественно, снимать всем известные административные барьеры, налоговое бремя, о чем я сказал. И, повторяю, многое делается. Опять-таки в качестве примера могу привести пример Фонда развития промышленности. И Александр Николаевич, я думаю, меня может поддержать, что они тоже не так давно получили грант ФРП по противоэпидемической программе…

Марина Калинина: А вы с ФРП работаете, да, Александр Николаевич?

Александр Шибанов: Да.

Дмитрий Курочкин Было выделено, ушло на предприятие свыше 28 млрд. руб. И вот все это, все это и приведет как раз к удешевлению продукции, о чем нам только что говорили. Повторяю: нужны четкие сигналы от правительства. Менталитет менять можно годами и десятилетиями. Но нужны четкие управленческие решения, которые бы говорили о серьезности намерения к переходу к новой модели экономики. Я думаю, что в правительстве, конечно, безусловно это понимают. Но есть определенная сила инерции. Повторяю: нужны новые кадры и нужны новые технологии.

Марина Калинина: И все-таки я хочу вернуться к своему вопросу. От кого больше это зависит – от государства или от самих разработчиков и производителей? Качество нашей продукции и налаживание экспорта. Ведь экспорт – это тоже деньги. Кто ответит, я не знаю… Александр Николаевич?

Дмитрий Курочкин Насчет экспорта – я считаю, что мы должны производить продукцию с высокой добавленной стоимостью и потреблять ее прежде всего у себя в стране. Мы не должны постоянно ориентироваться только на внешние рынки. Хотя они, безусловно, важны. Но, повторяю, нам очень важно насытить наш внутренний рынок. Вот я про эти 17 трлн. говорил. Прежде чем переходить к завоеванию внешних рынков, мы должны хотя бы свой собственный, отечественный рынок насытить собственными, российскими товарами. Это чрезвычайно важно. Причем именно промышленными товарами.

Марина Калинина: У нас буквально 3 минутки остается…

Дмитрий Курочкин И здесь, повторяю, здесь все зависит и от решений правительства, но, конечно, и от самих предприятий. Но я могу сказать, я много путешествую по стране, езжу, посещаю каждую неделю предприятия, и могу сказать, что как раз на уровне предприятий это все уже готово, и они готовы поддержать. Более того, у них мощности недозагружены. Они сегодня работают на 30-40% своих мощностей. А их можно в разы увеличить уже сегодня, что называется, здесь и сейчас.

Марина Калинина: Александр Николаевич, у нас буквально немного времени остается, я бы хотела поговорить все-таки про кадры. Есть ли проблема с кадрами сейчас, с персоналом? Где их брать, этих людей, которые бы работали на производствах? Инженеров тех же, химиков, технологов. И просто рабочих, обычных.

Александр Шибанов: Вне всякого сомнения, проблема с кадрами очень серьезная. И причина во многом то, что мы в свое время потеряли очень много высококвалифицированных кадров при переходе от социализма к капитализму, когда ученые, инженеры хорошие не могли здесь найти для себя работу, уезжали за рубеж. Я работал в академическом институте в молодости, и много моих коллег по институту сейчас работают в Америке, в Европе и в других странах. Вне всякого сомнения, кадры – это исключительно важная задача. И здесь, конечно, прежде всего это забота правительства.

Есть один очень серьезный недостаток в нашей высшей школе. Она не имеет достаточно тесной связи с теми, для кого они готовят специалистов.

Марина Калинина: Т. е. теоретики оттуда выходят в основном?

Александр Шибанов: Ну, понимаете, программы высшей школы формируются в отрыве от самого заказчика. Вот у нас есть объединение, скажем, Ассоциация производителей средств лабораторной диагностики. Эта подотрасль медицинской промышленности – супернаукоемкая. Нам нужны химики, электронщики, программисты, точная механика и т. д. Но ни один вуз не пришел к нам и не спросил: уважаемые специалисты, кого вам нужно готовить для ваших лабораторий, производства и т. д.? К нам приходят из вузов даже таких, как Бауманский, и просто приходится с нуля людей учить, понимаете? Хорошо, если студент, скажем, был на преддипломной практике, делал у нас диплом. За это время, конечно, он уже приобретает определенные необходимые знания. Но вот сейчас построить правильно образовательный процесс без привлечения самих заказчиков, тех, для кого готовит вуз, – я считаю, что принципиально невозможно.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Время пролетело, как всегда, незаметно. Спасибо. Я думаю, что мы через несколько месяцев еще раз встретимся. Может быть, даже уже в этой студии. И поговорим, как развиваются события, как меняется ситуация. Спасибо. Александр Шибанов, генеральный директор группы компаний ЮНИМЕД, председатель совета Медико-технического кластера Московской области, и Дмитрий Курочкин, вице-президент Торгово-промышленной палаты России.

На этом дневная часть «ОТРажения» подошла к концу. А вот какие темы будут обсуждать мои коллеги.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)