• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Кирилл Тремасов: Если бы реальные доходы населения росли так, как сообщает Росстат, мы бы имели потребительский бум, вспомнили бы нулевые

Кирилл Тремасов: Если бы реальные доходы населения росли так, как сообщает Росстат, мы бы имели потребительский бум, вспомнили бы нулевые

Гости
Кирилл Тремасов
директор аналитического департамента «ЛОКО-Инвест»

Рубрика «Личное мнение». Директор аналитического департамента «ЛОКО-Инвест» Кирилл Тремасов – о загадках статистики и реальных доходах населения. Почему региональная статистика так сильно отличается от федеральной. Чему верить?

Константин Чуриков: Программа «Отражение» снова в прямом эфире. Продолжаем изучать ситуацию в стране и собирать, отражать ваши мнения. В студии сегодня Оксана Галькевич…

Оксана Галькевич: …и Константин Чуриков. Отражаем вместе. Через полчаса, друзья, будем говорить о новой налоговой базе для пополнения бюджета страны – о самозанятых. Государственная Дума сегодня во втором – основном – чтении проголосовала за то, чтобы брать с них налоги. А если те зарегистрируются, но не сдадут налоги подобру-поздорову, будут платить – что? – штраф. Готовы ли вы делиться своими личными доходами с государством? Ну и много еще чего будем сегодня обсуждать в начале следующего часа. Друзья, присоединяйтесь к обсуждению этой темы в 20:00 по Москве.

Константин Чуриков: Ну, еще напоминаем, что в проекте «Реальные цифры» на этой неделе мы пытаемся посчитать зарплаты учителей. Если вы педагог, напишите, сколько вам сегодня платят, какая у вас нагрузка и какие предметы ведете. 5445 – наш SMS-портал. В эту пятницу уже подведем итоги.

Оксана Галькевич: А то есть соображения, что вполне нормально быть географом, например, и физику преподавать, или физкультуру и математику.

Константин Чуриков: Учителем пения – и математику.

Оксана Галькевич: Да, такое бывает в нашей стране.

Ну а сейчас давайте разберемся, что творится с нашей экономикой, с нашими доходами и как эти доходы у нас собираются. Как бы это помягче сказать?

Константин Чуриков: Администрируются.

Оксана Галькевич: Администрируются. Как бы их забирать? В рубрике «Личное мнение» сегодня приветствуем экономиста, директора аналитического департамента «Локо-Инвест» Кирилла Тремасова. Кирилл Викторович, добрый вечер.

Кирилл Тремасов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер. Уважаемые зрители, мы интерактивны, вы можете нам позвонить или написать. Это все запросто, в низу экрана все подробно указано.

Кирилл Викторович, ну смотрите, у нас целая масса новостей нападала за последнее время. В частности, не далее как сегодня глава Федерации независимых профсоюзов господин Шмаков заявил, что штрафы, поборы на дорогах, вот эти фотографии видеокамер, плюс еще растущие налоги на недвижимость, на землю – все это может вызвать массовый протест в стране, если, конечно, как он сказал, «произойдет небольшое воздействие на граждан, это может привести к достаточно серьезным протестам». Даже поручено сейчас президентом премьеру Медведеву разобраться, что происходит в реальной жизни, а не на бумажках. Вот насколько сегодня высокая у нас в стране общая налоговая нагрузка на индивида, на человека?

Кирилл Тремасов: Ну, я думаю, что все-таки если что-то и вызовет массовые всплески недовольства, то, наверное, не вот эти поборы, потому что у нас люди достаточно просто относятся к этой теме. Ну, что произошло с налогом на капремонт? Даже люди абсолютно лояльные к нынешней власти, они говорят: «Что за глупость? Я уже предпенсионного возраста, мне жить осталось, а дом у меня новый – и зачем я буду платить?» То есть большинство просто… Как ведь у нас говорят? «Глупость законов компенсируется необязательностью их исполнения». В отношении отдельных таких поборов действует именно такой принцип, как с налогом на этот капремонт.

С автомобилями, да, ситуация намного сложнее. И я думаю, это ударило по большинству автолюбителей, то есть автовладельцев. Ну, действительно, стоимость владения автомобилем становится все более и более грабительской. Пока к вам ехал, слышал в машине…

Константин Чуриков: Уже поймали штраф?

Кирилл Тремасов: Надеюсь, не поймал. Хотя я понимаю, что поймать можно на абсолютно любом углу, даже не поняв. Вот слышал сейчас дискуссию, кто-то там предложил, что парковку в Москве нужно уже 500 рублей в час сделать – на уровне подземных паркингов.

Оксана Галькевич: Мы еще этого не слышали!

Константин Чуриков: Подождите. У нас, по донесениям разведки, в Москве-то простой учитель получает в среднем 105 тысяч рублей.

Кирилл Тремасов: Ну да.

Оксана Галькевич: Ты знаешь, мне кажется, даже такой зарплаты не хватит при парковке в 500 рублей.

Константин Чуриков: По донесениям государственной разведки, естественно.

Оксана Галькевич: Автомобиль становится роскошью уже, действительно, а не средством передвижения.

Кирилл Тремасов: Да. Что касается общей налоговой нагрузки (вот про что вы спрашивали), здесь есть один интересный нюанс. У нас благодаря усилиям Минфина в последние годы растет собираемость налогов.

Оксана Галькевич: Отвертеться становится нам все сложнее, простым гражданам.

Кирилл Тремасов: Совершенно верно. Ну, это, кстати, не только ситуация с налогами на население, но и на корпоративный сектор. Если мы посмотрим, как исполняются бюджет, федеральный консолидированный более того, и посмотрим динамику налоговых сборов, то их отношение к ВВП постоянно увеличивается. Это касается и НДС, ставку которого подняли. Это касается и налога на доходы физических лиц. То есть общая собираемость налогов растет – соответственно, у граждан на руках остается меньше денег.

В этих условиях обычно что происходит в развитых экономиках, ну и вообще в экономиках, придерживающихся здравого смысла? В этом случае, если государство собирает все больше налогов за счет лучшего администрирования, оно встает под вопросом: а не снизит ли ставку, чтобы наградить тех, кто все эти годы исправно платил налоги? И, как правило, так и происходит. У нас же почему-то в этом году принято совершенно противоположное решение: несмотря на то, что собираемость НДС постоянно увеличивается, ставку еще более подняли. Хотя, по экономической логике, она должна снижаться в этих условиях.

Оксана Галькевич: Но ведь всегда нам приводят тоже какие-то аргументы, почему сделано именно так, а не иначе.

Кирилл Тремасов: Конечно, да. Аргумент мы знаем – потому что нужно собрать денег, чтобы построить инфраструктуру, сделать какие-то инвестиции в человеческий капитал. Не очень до сих пор… Хотя бюджет уже практически принят, но до сих пор не очень понятно, что с этими деньгами будет, насколько эффективно они будут проинвестированы и будет ли нам счастье от этого.

Константин Чуриков: Ну, по здравой логике, налог и на добавленную стоимость не должен был в стране повышаться – в стране, которая хочет избавиться от нефтяной зависимости.

Кирилл Тремасов: Совершенно верно. Ведь что мы получили в экономике в этом году? Мы, наверное, никогда за всю новейшую историю не видели такого стремительного увеличения доли экспортного сектора, причем сырьевого экспортного сектора в экономике. У нас, если по сути смотреть структуру ВВП, так называемую структуру по производству, то есть какие виды экономической деятельности внесли наибольший вклад в динамику экономического роста, то мы легко увидим, что наибольший вклад вносят именно добывающие отрасли, ну а также связанные с ними транспорт, оптовая торговля, потому что часть доходов, скажем, «Газпрома», по статистике, находится в секторе оптовой торговли газом.

Экономика, действительно, благодаря этому жесткому бюджетному правилу, которое, да, имеет и свои плюсы, и свои минусы, но вот один из главных минусов, что, отсекая значительную часть дополнительных нефтегазовых доходов от экономики, мы по сути превращаем экономику в чисто сырьевую экономику. Это очень яркий тренд последних двух лет, и в этом году он очень резко ускорился.

Константин Чуриков: Нам пишут зрители. Денис Александрович пишет: «Слабо государству просто заработать денег?» Москва: «Студенты и пенсионеры раздают рекламу. Они тоже будут платить налог?» Ну, мы об этом подробнее после 8 вечера поговорим». И Ленинградская область заключает: «Народ для власти – это полезное ископаемое».

А как вы объясните вот это действительно какое-то оголтелое стремление все что только можно и все, что связано с жизнью непосредственно простого человека, сегодня обложить налогом? Что, в государстве вообще закончились деньги? Они же где-то в «кубышках» лежат.

Кирилл Тремасов: Денег, как известно, сейчас достаточно много. У нас только по 10 месяцам профицит бюджета за 3 триллиона перевалил. Поэтому по году профицит бюджета… У нас обычно в декабре идут большие расходы, поэтому по году профицит бюджета будет меньше, но он будет более 2 триллионов рублей. 2 миллиона – превышение доходов над расходами. Все эти деньги уходят в Резервный фонд. Более того, государство еще занимает на рынке ОФЗ, и те деньги, которое оно заняло, тоже переводит в Резервный фонд.

Оксана Галькевич: Не очень удачно в последнее время государство занимает, да?

Кирилл Тремасов: Ну, конъюнктура изменилась. Это, в общем-то, обычное явление для рынка. Рынок хороший – государство занимает много. Ставки выросли, приток денег нерезидентов сократился – государство, действительно, в последние месяцы занимает меньше. Ну, это ничего страшного.

Вот к вашему вопросу: почему денег много, а увеличивается нагрузка? Ну, есть, действительно, в правительстве, в Кремле такая точка зрения, что все эти доходы – временные, что нефть все равно рано или поздно обвалится, и денег нам будет не хватать, поэтому «давайте все равно привыкать жить при 40 долларах за баррель». У нас бюджет в этом году сконструирован из расчета 40,8 доллара за баррель, на следующий – плюс 2%, и так далее. Идея именно в том, что сколько бы мы сейчас ни заработали, все это – случайные и временные доходы, а жить в долгосрочной перспективе придется при очень низких ценах на нефть.

Константин Чуриков: Это из-за будущих возможных более серьезных санкций? Или это все еще ради «майского рывка», вот в соответствии с Майским указом, чтобы перевыполнить, обогнать?

Кирилл Тремасов: Сейчас идет консолидация доходов именно под выполнение этого Майского указа, потому что, да, там поставлены амбициозные цели, расписаны очень большие суммы. Хотя пока непонятно, на что они будут тратиться, на какие проекты. То есть обозначены общие направления, но под все эти суммы готовых проектов, конечно, еще нет, есть какие-то отдельные.

Оксана Галькевич: И сколько понадобится – тоже еще не до конца понятно.

Кирилл Тремасов: Да.

Оксана Галькевич: Смета может несколько увеличиться.

Кирилл Тремасов: Это – да. Но очень может быть, что из-за неготовности проектов в следующем году и не удастся потратить значительную часть того, что расписано в бюджете.

Оксана Галькевич: Кирилл Викторович, вы произнесли слово «капремонт» – и у нас тут понеслись сообщения на нашем сайте и звонки. Давайте выслушаем телезрители из Ханты-Мансийского автономного округа, его зовут Василий. Василий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Я бы хотел спросить у вашего уважаемого эксперта в студии, Кирилла. Я, к сожалению, не знаю его отчества.

Константин Чуриков: Викторович.

Зритель: Значит, вопрос у меня простой. У нас сейчас, как известно, в третьем чтении будет принят Госдумой закон о самозанятых, о налоге четырехпроцентном. Так вот, вопрос простой и заключается в следующем. Может быть, нам пойти по пути всех развитых стран, которые отменили налоги на малоимущих или малозарабатывающих совсем, и дать людям возможность сейчас, в этих непростых условиях выживать просто?

Плюс еще в дополнение хотел бы спросить Кирилла: а не лучше бы было ввести вместо этого четырехпроцентного налога прогрессивный налог, прогрессивную шкалу налогообложения? Это в двадцатке развитых стран принято. И, кстати, собираемость налогов там от этого не уменьшилась.

Константин Чуриков: У нас министр финансов говорит, что богатые люди – они неглупые, они найдут всегда возможность каким-то образом недоплатить.

Оксана Галькевич: Как выехать из страны с чемоданчиком.

Константин Чуриков: Спасибо за ваши вопросы.

Оксана Галькевич: Кирилл Викторович?

Кирилл Тремасов: Что касается налога на самозанятых – я, в принципе, поддерживаю это предложение. Более того, развитые страны не только отменяют налоги. Вы, наверное, уже слышали, что сейчас появился (пока в качестве эксперимента) безусловный доход.

Оксана Галькевич: Вы имеете в виду, что вы поддерживаете идею – освободить малоимущих и малозарабатывающих?

Кирилл Тремасов: Да, речь идет именно о малоимущих. Вообще 4% – это не критическая сумма, это близко к налогообложению индивидуальных предпринимателей, которые платят 6% от дохода. И большинство, в общем-то, довольны такой ситуацией. Поэтому, если это действительно какой-то бизнес, то регистрируйтесь как индивидуальный предприниматель, платите эти 6%. Здесь ничего критического нет.

Но у нас ведь в отношении самозанятых… Действительно, большинство людей таким образом ну просто выживают, зарабатывают очень незначительные суммы, буквально чтобы свести концы с концами. И вот налогообложение такой категории граждан – ну, это, в моем понимании, просто бред.

Константин Чуриков: Еще один звонок – и будем переходить к следующей теме.

Кирилл Тремасов: Был еще вопрос про прогрессивный налог.

Оксана Галькевич: Прогрессивный налог, да.

Константин Чуриков: Кстати? Давайте скажите, важная тема.

Кирилл Тремасов: Прогрессивный налог – очень важная тема. Она, мне кажется, не потеряла актуальности почти за 20 лет, что мы живем в плоской ставкой. Действительно, в большинстве стран мира налог на доходы физических лиц – прогрессивный. Но вот в нашей практике… Я просто очень боюсь, что если эта тема начнет реализовываться, то под прогрессивное налогообложение попадет не просто средний класс, а нижние уровни среднего класса. Я очень боюсь, что прогрессивное налогообложение начнется… Ну, у нас средняя зарплата, условно говоря, 30 тысяч, около 40 тысяч в месяц, средняя по стране. Я очень боюсь, что у нас такое прогрессивное налогообложение начнется с уровня, может быть, 70–80 тысяч.

Константин Чуриков: Серьезно?!

Кирилл Тремасов: Ну а как? Вы не знаете, как у нас это реализуется?

Константин Чуриков: Нет, ну подождите! Есть какие-то другие ориентиры. Есть зарплаты крупных, не знаю, чиновников, например, госслужащих, депутатов, например.

Оксана Галькевич: Несколько миллионов в день.

Константин Чуриков: Да, или несколько миллионов в день.

Кирилл Тремасов: Совершенно верно, совершенно верно. Я бы в первую очередь ввел прогрессивное налогообложение вот для таких выходящих за пределы разумного зарплат. Ну, выражаясь экономическим языком: это взять, скажем… да даже не верхний дециль, то есть не верхние 10%, а, может быть, верхние 3–5% граждан, которые получают максимальные доходы. Вот в отношении этой категории граждан. Ну, по сути, это люди, зарабатывающие более… несколько миллионов, даже не миллион долларов в год, а несколько миллионов долларов в год. Вот такая категория граждан – да, наверное, в отношении них можно рассматривать прогрессивное налогообложение. Но в нашей практике, я практически уверен, если тема будет запущена, то это приведет к обложению прогрессивному очень широких слоев граждан, которые далеко не являются состоятельными.

Оксана Галькевич: Ну, если у нас малоимущие не могут быть пока освобождены…

Константин Чуриков: Кстати, интересная оговорка нашего зрителя: «Те, кто занимаются работой на себя, и малоимущие».

Давайте послушаем Викторию из Кировской области. Здравствуйте, Виктория.

Зритель: Здравствуйте. Вот сижу и внимательно слушаю вашего эксперта, который приглашен в вашу передачу. Хочу сказать, что на данный момент у меня складывается такое мнение, что налоговая политика в нашей стране очень сильно напоминает сказку известного итальянского писателя Джанни Родари – помните, наверное? – «Чиполлино».

Константин Чуриков: Конечно. Классика.

Зритель: Где синьор помидор в свое время сказал: «После введения налога на воздух граждане нашей страны стали меньше дышать». Помните? И, наверное, все знают, чем закончилась эта сказка, финал этой сказки – просто взбунтовались.

Константин Чуриков: Собственно о чем и говорит глава Федерации независимых профсоюзов.

Оксана Галькевич: Спасибо. Как всегда, вы знаете, у меня вопрос по тем 3%, которые, возможно, в теории могли бы быть обложены неким повышенным налогом. Вы только что об этом говорили. А они нам не устроят еще больший отток капитала из страны? Вот по данным Центробанка, в этом году за первые несколько месяцев он уже вырос в 3 раза.

Кирилл Тремасов: Ну, тот отток капитала, о котором сообщил вчера Центробанк (а вчера была оценка за 10 месяцев), порядка половины, если не больше – это погашение долга.

Оксана Галькевич: Компании платят по своим долгам?

Кирилл Тремасов: Да, совершенно верно. В этом ведь на самом деле ничего такого трагичного нет, особенно учитывая, что многие компании в этом году получают сверхприбыли. И это в первую очередь экспортные компании, которые попали в такую замечательную ситуацию, когда и рубль девальвировался, и цены на сырье в мире очень высокие.

Константин Чуриков: Кирилл Викторович, но вторая половина этого оттока… Вот я читаю эту новость. Значит, «на величину оттока в равной степени повлияли операции банков по погашению внешних обязательств», совершенно верно.

Кирилл Тремасов: Не только банков…

Константин Чуриков: Внимание! – «и сделки прочих секторов по приобретению финансовых активов за рубежом».

Кирилл Тремасов: По статистике платежного баланса трех кварталов, эта статья увеличилась незначительно. Да, она увеличилась, спрос на иностранные активы немного увеличился, но не так значительно. Вот в октябре – да. Судя по предварительным данным за октябрь, в октябре был всплеск этого спроса. Но это могла быть просто покупка валюты.

Действительно, мы видели серьезную дестабилизацию на финансовых рынках в августе-сентябре, поэтому это могло всколыхнуть спрос на валюту – и не только, кстати, со стороны корпоративного сектора, но и со стороны населения. Плюс мы же сейчас все же живем в ожидании санкций, которые могут (второй этап) грянуть вот-вот. Поэтому в этих условиях, наверное, ничего нет неожиданного в том, что и бизнес, и население увеличивают долю своих валютных сбережений.

Константин Чуриков: Еще одна новость…

Оксана Галькевич: У нас люди беспокоятся по поводу даже не столько валютных сбережений, а по поводу, может быть, вообще каких-то своих сбережений, каких бы то ни было. Тут возникли разговоры о том, что у людей могут быть отобраны вклады – те, которые невостребованными оказывались в течение продолжительного периода. Ну, опять же как это будет выглядеть? Что вообще за практика может быть? И все-таки у каждого вклада есть хозяин, даже если он…

Константин Чуриков: Читали ли депутаты Конституцию?

Оксана Галькевич: …да, даже если он не заявляет о своих правах и интересах в течение долгого времени.

Кирилл Тремасов: Знаете, я, честно говоря, не готов эту тему обсуждать, потому что здесь есть очень много нюансов. Нужно смотреть, действительно, вот детально по банкам и суммы этих вкладов, и сколько они долго лежат невостребованными. Понятно, что конфискация вклада, который три года невостребованный, если это крупный вклад и три года не востребованный – ну, это противоречит всем конституционным правам.

Константин Чуриков: Так деньги для того на вкладе и лежат.

Оксана Галькевич: Практика вообще в принципе есть?

Кирилл Тремасов: Нет, невостребованные, которые после срока окончания. Или, скажем, деньги на кредитной карте, на счете каком-то расчетном.

Константин Чуриков: Слушайте, это же мое частное дело!

Кирилл Тремасов: Так я и говорю…

Константин Чуриков: Помните, как в фильме «Афоня»: «Это мой пиджачок. Захотел – ношу. Захотел – продал». Да?

Оксана Галькевич: «Захотел жене отдать», Константин. Понимаете?

Кирилл Тремасов: Нет, речь-то идет, как я понимаю… Еще раз – я не эксперт в этих вопросах. Речь, как я понимаю, идет о тех вкладах, владельцы которых потерялись, где не могут идентифицировать, найти… точнее, знают, на кого он записан, но где этот человек – концы найти не могут. И, как правило, это все-таки не очень большие суммы, которые болтаются на счете. Банк вынужден нести расходы по обслуживанию этого счета. Ну, в какой-то степени, я думаю, эта мера, наверное, в которой заинтересованы в первую очередь банки, и таким образом они просто какую-то часть издержек с себя снимут на обслуживание вот таких счетов.

Оксана Галькевич: Кирилл Викторович, вы знаете, может быть, мы действительно жертвы какой-то мифологией, но периодически нам на глаза попадаются действительно очень эмоциональные истории о том, что вот где-то в Европе, в Швейцарии однажды в XVII или XVIII веке некий простой крестьянин положил туда несколько монет, и спустя поколения потомки этого крестьянина получили вполне себе серьезную сумму. Вы скажите, с точки зрения как бы здравого финансового смысла, такие истории – это полная ерунда? Такой практики в мире не существует? В принципе, это нормальная история – списывать невостребованные вклады?

Кирилл Тремасов: Дело в том, что большинство стран все-таки пережили период гиперинфляции, поэтому, я думаю, вклад в бумажных деньгах на длительном интервале все равно рано или поздно обесценивается, какие бы там ни были ставки.

Оксана Галькевич: Хорошо, спасибо.

Константин Чуриков: И еще одна новость, которую хотим обсудить вместе с вами. Вот в Минэкономразвития – в ведомстве, где вы ранее работали, насколько я помню, – выпустили аналитический бюллетень за октябрь. И там, вы знаете, в принципе, все очень хорошо! Цитирую (это по «Российской газете»): «В сентябре уровень безработицы в России достиг исторического минимума (4,7% с устранением сезонности). Реальные заработные платы продолжают расти высокими темпами. По предварительной оценке Росстата, в сентябре и в третьем квартале в целом зарплаты выросли на 7,2% в годовом выражении. Прежде всего рост оплаты наблюдется, – вот на эту камеру, да? – в социальном и во внебюджетном секторе», – заявили в Минэкономразвития. Как прокомментируете это?

Кирилл Тремасов: Ну, смотрите. Что касается безработицы, то она достигла этого уровня не в октябре, а, по-моему, еще в летние месяцы. Уровень безработицы, по большому счету, не показывает реальное состояние рынка труда. Есть много исследований серьезных на эту тему, которые доказывают, что вот такой низкий уровень безработицы связан у нас с тем, что очень большое количество низкооплачиваемых рабочих мест, где уровень оплаты ниже прожиточного минимума. Ну, то есть это по сути такая институализированная форма пособий по безработице или пособий от бедности.

Поэтому, ну да, человек работает, получает какую-то символическую зарплату, которая еле-еле позволяет свести концы с концами, и не считается безработным. При этом он ищет работу, просто не попадает в категорию безработных. Он постоянно ищет работу, чтобы повысить свои доходы. И вот это явление носит массовый характер в нашей экономике.

Константин Чуриков: И он не заходит к этим бесполезным людям в центре занятости, потому что он знает, что там ничего путного не найдет.

Оксана Галькевич: Чтобы время не тратить.

Кирилл Тремасов: Нет, он заходит, он стоит, большинство из них… Ну, точнее как? Если человек не безработный, то он же не может встать на учет на биржу труда. Как правило, люди все-таки безработные, большинство встает на биржу труда и пытаются хоть каким-то образом найти работу. Ну да, те, кто работают и получают низкую заработную плату, они ищут обычно через знакомых, через друзей – у нас это, судя по опросам, основная форма трудоустройства.

Ну, вот главный тезис: низкая норма безработицы – это не есть показатель здорового рынка труда. Здоровый рынок труда все-таки характеризуется более широким набором индикаторов, чем в данном случае.

Что касается зарплат. Известно, что в этом году одним из ключевых факторов повышения зарплат стало повышение МРОТ (минимального размера оплаты труда), поэтому часть зарплат перешла из «серой» зоны в «белую» – и это статистически увеличило этот показатель. Это один из основных.

Второй фактор, который привел к росту зарплат, – это предвыборные выплаты бюджетникам, они тоже имели место. Ну, помимо увеличения выплат, имели место еще и махинации, потому что были указы президента от 2012 года о том, что регионы должны подтянуть уровень зарплат бюджетникам до определенного соотношения со средней зарплатой по региону.

Оксана Галькевич: Ну, мы знаем, как это делалось.

Кирилл Тремасов: Да, было очень много бумажных махинаций, которые на бумаге позволяли зарплату подтянуть. Ну, Росстат-то работает с бумажными показателями, а не с реальными. Поэтому в этом году наложился ряд факторов, который показал такой стремительный взлет реальных зарплат. Понимаете, если бы у нас реальные зарплаты росли на столько, на сколько нам сообщает Росстат, если бы на руках у населения деньги увеличивались вот такими темпами – ну, мы бы имели потребительский бум в стране, мы бы вспомнили нулевые.

Нет, сейчас мы видим наоборот – потребительский спрос задавлен везде. Очень яркая иллюстрация. Вот если вы не доверяете Росстату, смотрите корпоративные отчетности. У нас, слава богу, еще какой-никакой фондовый рынок остается, и есть ряд крупных публичных компаний, которые публикуют отчетность по международным стандартам.

Оксана Галькевич: И что мы можем там увидеть?

Кирилл Тремасов: Скажем, компании, которые ориентированы на потребительский спрос – это розничные сети. Вот все три крупнейшие розничные сети, которые в России представлены…

Оксана Галькевич: «Магнит», «Лента», что-нибудь еще, да?

Кирилл Тремасов: X5, «Магнит» и «Лента», да, совершенно правильно, Оксана, вы сказали. Вот эти три компании не так давно опубликовали отчетность за третий квартал. И что мы там видим? Есть у них такой показатель – размер чека по сопоставимым магазинам. Они каждый год открывают новые и новые магазины, но берут те магазины, которые существовали год назад, и смотрят, как в этих магазинах изменился размер среднего чека – так называемый like for like ticket. Вот динамика этого показателя уже несколько кварталов находится в отрицательной зоне, то есть средний размер чека снижается.

Константин Чуриков: При том, что рост положительный, да? Инфляция положительная?

Кирилл Тремасов: Сейчас к этому перейдем. А вот в третьем квартале у всех трех розничных сетей он был отрицательным. То есть это, по-моему, вообще впервые произошло. Да, инфляция, совершенно верно, положительная. То есть, казалось бы, размер чека тоже вслед за инфляцией должен расти, но он сокращается. Это говорит о чем? О том, что, приходя в магазин, люди покупают все меньше и меньше товаров либо выбирают более дешевые товары. То есть население продолжает экономить. Причем это магазины «Магнит», «Пятерочка», то есть это магазины, которые ориентированы на не самые высокодоходные слои населения.

Оксана Галькевич: Не премиум-сегмент, так скажем.

Кирилл Тремасов: Да. В основном в э тих магазинах мы покупаем товары первой необходимости. То есть, если население начинает экономить на товарах первой необходимости – ну, значит, совсем швах дела с доходами.

Константин Чуриков: Александр из Ижевска приглашается в эфир. Добрый вечер, Александр.

Зритель: Добрый вечер. Хотел бы вот что спросить – рассказать о расходовании наших средств, налогов, как они расходуются. Например, взять компанию «РЖД» – там зарплаты у руководителя бывшего, я слышал, у Якунина, главы «РЖД», зарплата 26 миллионов в месяц. У него где-то замок под Москвой около миллиарда стоит, и большое количество дач. Но что хочу сказать? Как только нужно обновить, например, локомотивный состав «РЖД», они берут средства из бюджета, просят у Правительства. То есть какая логика? Если они балуются, тратят деньги на футболистов, на спортсменов, вообще бешеные средства – и тут же наши налоги из бюджета забирают себе.

И еще. Вот недавно же было – на Камчатке законодательное собрание, члены законодательного собрания установили себе пенсии по 150–180 тысяч рублей. И прокуратура, рассмотрев жалобу, утвердила, сказала, что это верно. А ведь они получают деньги тоже ведь из бюджета страны, то есть наши налоги. И у них индексация ежемесячная по 15 тысяч. То есть когда моя пенсия станет 20 тысяч (если станет), то у них станет 300 тысяч! Это же все расходование наших налогов. Ведь это правда так? Почему такая несправедливость?

Константин Чуриков: Спасибо за ваш вопрос.

Оксана Галькевич: Спасибо, Александр.

Константин Чуриков: Только отметим, что глава «РЖД» теперь Олег Белозеров, но футбольный клуб по-прежнему имеется.

Кирилл Тремасов: Да нет, это общая история. Я даже не знаю, что на это можно ответить, потому что это общая ситуация, это касается не только «РЖД», а это касается большинства госкорпораций.

Константин Чуриков: Ну подождите…

Оксана Галькевич: Давайте тогда…

Константин Чуриков: Секунду, секунду!

Оксана Галькевич: Да, давай, Костя.

Константин Чуриков: Но ведь у нас, кажется, уже ставились эти вопросы. Кажется, уже президент так недвусмысленно давал понять: «Ребята, ну хватит уже. Ну, шутки в сторону».

Кирилл Тремасов: Ну а воз и ныне там.

Оксана Галькевич: Давайте вернемся к доходам населения. Вот хотелось бы, чтобы вы прокомментировали тот момент, который отметил один из ваших коллег.

Почему у нас региональная статистика не всегда бьется с федеральной статистикой? Нам с одной стороны говорят, что у нас доходы населения растут, а с другой стороны мы видим, что нет, совсем не растут. Как так получается, что разный Росстат в регионах и разный Росстат на федеральном уровне.

Кирилл Тремасов: Да, это любопытный момент. И, по-моему, господин Алексашенко заметил у себя Facebook’е. Я у себя тоже в канале публиковал эту статистику. По 9 месяцам Росстат дает цифру, что реальные располагаемые доходы за 9 месяцев в небольшом плюсе.

Оксана Галькевич: В небольшом, но плюсе.

Кирилл Тремасов: Да.

Оксана Галькевич: В целом по стране.

Кирилл Тремасов: Да. Росстат публикует региональную статистику. По 8 федеральным округам, по-моему, только в двух небольшая положительная динамика, в остальных везде снижение этого показателя. И плюс ко всему там, где положительная динамика, она ниже, чем в целом по России. Получается, ни в одном из федеральных округов доходы не растут быстрее, чем в стране в целом.

Понятно, что математически такое невозможно. Здесь какое может быть объяснение? Первый момент – региональная статистика действительно не бьется у нас с федеральной по очень многим показателям. Это связано с проблемами Росстата, с проблемами сбора первичной информации, с проблемами сбора информации в регионах. Это проблема, известная экономистам. Пока она не решена.

Второй момент, который мог повлиять на такие цифры – это зарплаты военных, силовиков, которые в региональной статистике могут не отражаться.

Константин Чуриков: «Зато, - пишет нам Липецкая область, - скоро построим базу на Луне и железнодорожную инфраструктуру на Кубе». Ярославская область, робкий вопрос: «А вот интересно – в Сингапуре тоже идет отток капитала?».

Оксана Галькевич: У меня робкий вопрос: а как, простите, когда у нас федеральная и региональная статистики не бьются, как можно в этом королевстве кривых зеркал экономически как-то мыслить, строить перспективы, планы? На что опираются тогда наши экономические умы?

Кирилл Тремасов: На экономическое чутье.

Оксана Галькевич: Хорошо. Спасибо за честность.

Константин Чуриков: Спасибо. У нас в студии Кирилл Тремасов, директор аналитического департамента «Локо-Инвест». А через пару минут…

Оксана Галькевич: Через пару минут, друзья, мы будем говорить как раз о самозанятых. Если вы работаете водителем, няней, репетитором, какой-то предмет детям преподаете, готовы ли делиться с государством своим небольшим доходом? Ждем вас через несколько минут. Участвуйте в нашей дискуссии.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

Александр
Правительство ни когда не пойдет на реальное улучшение жизни народа! Страх и боязнь за свое место сильнее ответственности! А вдруг народ скажет, что сможет жить и без правительства?? Что тогда?? НЕЛЬЗЯ!!!
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты