Кирилл Янков: Лучше одна платная дорога, чем бесплатных ни одной

Гости
Кирилл Янков
заведующий лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН

Константин Чуриков: Итак, внимание: в России впервые могут появиться платные дороги без альтернативного объезда. Это предусматривается правительственным законопроектом, который уже принят в первом чтении Госдумой. Платные дороги нового типа появятся на Крайнем Севере. Но что такое Крайний Север? Давайте посмотрим сейчас на карту. Помимо того, что это сам Север, сами районы Арктики, это еще и территории, которые приравнены к территориям Крайнего Севера, а это, между прочим, 70% территории нашей Российской Федерации.

Насколько все это правильно? Давайте сейчас вместе подумаем и побеседуем с Кириллом Янковым, это заведующий лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, член Общественного совета при Минтрансе. Кирилл Вадимович, здравствуйте.

Кирилл Янков: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Собственно, в недрах Минтранса в том числе вырос этот законопроект. Прежде чем говорить, хорошо это или плохо, расскажите, какое обоснование, чем это все обусловлено?

Кирилл Янков: Ну обусловлено это тем, что на Крайнем Севере, как правило, вообще дорог нет. Поэтому если там строить дорогу, строить одну платную дорогу и одну альтернативную, бесплатную, это получится в 2 раза дороже, а трафик, объем транспорта, который там ходит, небольшой там. Поэтому если в европейской части действительно можно и нужно обеспечивать бесплатные альтернативы, я думаю, что наше государство по другому пути не пойдет, то вот на Крайнем Севере, для того чтобы попытаться привлечь частные инвестиции на строительство дорог, предлагается вот такое вот решение. Решение неоднозначное, решение спорное, потому что многие справедливо считают, что когда они платят акциз на топливо, там в акцизе уже «сидят» отчисления в дорожный фонд, за счет которых содержатся автодороги.

Константин Чуриков: А разве нет?

Кирилл Янков: В общем да, это так, но они покрывают только часть, причем даже не самую большую часть затрат на содержание дорог, а также они совершенно не покрывают затраты на строительство дорог. Дорога – это вообще очень дорогая штука.

Константин Чуриков: Но мы еще платим, подождите, транспортный налог за наши транспортные средства.

Кирилл Янков: Транспортный налог – это копейки. Ну вот сколько мы платим за легковую машину? 5 тысяч в год, 10 тысяч в год, за грузовую машину это может быть 30-40 тысяч в год. Это очень немного, транспортный налог – это вообще копейки по сравнению с акцизом. Основное – это все-таки акциз на топливо.

Константин Чуриков: Ну хорошо, давайте представим, если уже совсем говорить о районах Крайнего Севера, север Красноярского края, условно говоря Республика Коми, Ямал, кто там находится из представителей бизнеса? Там мы увидим наши крупные компании: «Роснефть», где-то «Лукойл», где-то «Новатэк» и прочие. Так, может быть, они сами как-то это все и решат, не будут других людей привлекать?

Кирилл Янков: Они строят свои дороги, да, они строят свои дороги там, но, как правило, это дороги не общего пользования. То есть если компания построила дорогу за свой счет, она может поставить шлагбаум и пропускать только свои машины. Вот на Камчатке есть такая дорога вдоль трассы газопровода, там в сторону села Соболево есть такая дорога вдоль газопровода, который был построен с Соболевского месторождения, сейчас идет до Петропавловска-Камчатского. Вот у кого есть пропуск, может попасть на эту дорогу «Газпрома» и доехать до Соболево; у кого нет пропуска, ездят по полосе прибоя Охотского моря, где вообще дороги нет.

Может быть, законопроект позволит вот эти вот дороги, построенные компаниями, как раз перевести в разряд платных, но общего пользования, позволит их владельцам легально собирать деньги с тех, кто хочет там проехать, а не торговать как-то из-под полы пропусками на проезд по этой дороге. Такое обоснование, хоть оно и не записано, но, в общем, оно тоже разумно, это тоже можно обсуждать.

Анастасия Сорокина: Кирилл Вадимович, вопрос такой у многих, возмущение какое-то возникает в формулировке «платная дорога». Сейчас речь идет о большегрузах, мы правильно понимаем? Легковые автомобили, спецтехника, «скорая помощь» могут ездить бесплатно. Но как мы знаем, у нас есть такая тенденция: сначала бесплатно, а потом вдруг станет платно.

Кирилл Янков: Да, вы знаете, систему «Платон» технически, конечно, можно распространить на все автомобили. Я надеюсь, что, в общем-то, этого сделано не будет, потому что у нас и так с подвижностью населения в нашей стране не очень хорошо…

Константин Чуриков: И с платежеспособностью.

Кирилл Янков: Да, у нас не очень хорошо. Тут действительно еще вот какой аспект. Система «Платон» для большегрузов действует только на федеральных автодорогах. На Крайнем Севере у нас субъекты большой протяженности, как правило, федеральных автодорог там очень мало, ну вот на той же Камчатке федеральной является одна-единственная дорога от аэропорта в морской порт в Петропавловске, и то есть вопросы, почему ее сделали федеральной, не надо ли ее назад передать в региональные. А на таких, допустим, как Чукотка, как север Якутии, севернее Якутска, как Ямал, там федеральных дорог нет в принципе. Поэтому второй аспект проблемы – это, наверное, сделать так, чтобы большегрузы (свыше 12 тонн) платили на всех дорогах, а не только на федеральных дорогах.

Сейчас выявился такой дисбаланс: там, где можно, большегрузные автомобили объезжают федеральные дороги по дорогам региональным, межмуниципальным, по местным дорогам объезжают, по всяким, где можно проехать. Нагрузка на эти дороги увеличилась. Я считаю, что вообще система «Платон», уж если было делать, ее надо было делать для всех дорог вообще, а не только для федеральных дорог. Сейчас она сделана только для федеральных дорог, субъекты федерации своими законами не могут распространить ее, и идет такое вялотекущее обсуждение. Это вторая причина, почему действительно с большегрузов надо брать деньги и на Крайнем Севере, и в том случае, когда они едут не по федеральным дорогам.

Константин Чуриков: Кирилл Вадимович, но сначала берут деньги с большегрузов, потом транспортная компания, соответственно, увеличивает свои расценки, потом это сказывается на ценниках в магазинах. Все знают, сколько стоят продукты, как дороги они на Крайнем Севере. То есть в конечном итоге мы с вами или наши сограждане, которые живут где-нибудь в Коми, на Ямале…

Анастасия Сорокина: …будут за это расплачиваться.

Константин Чуриков: …будут за это платить. Насколько это вообще все разумно?

Кирилл Янков: Ну я вас уверяю, что основные расходы на завоз продуктов на Крайний Север – это либо водный транспорт (в сезон), там же надо все завозить заранее, в навигацию. Что такое северный завоз? – это надо в навигацию все завезти, чтобы оно лежало и потом распродавалось до весны, даже до лета в магазинах. Соответственно, это омертвление оборотного капитала, деньги потрачены, продукты закуплены, а выручка соберется только зимой, весной, до лета, это первое удорожание.

Второе удорожание там, где авиатранспорт. Авиатранспорт самый дорогой, там, где нет альтернативы самолету, тоже удорожание. Поэтому вот это небольшое удорожание от, можно сказать, распространения системы «Платон» на дороги Крайнего Севера крайне незначительно по сравнению с этими двумя факторами, почему северный завоз дорогой.

Константин Чуриков: Так, ну что же, давайте тогда сейчас…

Анастасия Сорокина: …узнаем мнение, да?

Константин Чуриков: Узнаем мнение. SMS-голосование давайте запустим, спросим людей. Поскольку любая инициатива, которая где-то точечно применяется, завтра может быть распространена на всю нашу могучую, великую Русь, как вы думаете, уважаемые зрители, надо ли разрешить строительство безальтернативных платных дорог? «Да» или «нет», пожалуйста, отвечайте на номер 5445, через 20 минут итоги будут.

Анастасия Сорокина: Ну вот у нас есть звонок, кстати, давайте к нашей беседе присоединим зрителя. Сергей из Кемерово, здравствуйте. Мы вас слушаем.

Зритель: Добрый день, студия.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Я бы хотел высказать свое мнение по поводу платных дорог Севера. Знаете, мне приходилось работать в Якутии, последнее мое место работы – это Ямало-Ненецкий автономный округ, Сабетта, известная всем стройка, очень хорошая, очень рад. И вот я одно хочу сказать: все основные дороги, магистрали на Севере, поверьте мне, уже протянуты к основным объектам. Доставка идет сейчас морским путем, так что на Севере основные все магистрали уже давно построены, платных дорог там нет и не будет.

И поверьте мне, сейчас очень спокойно морским путем все доставляется в основные, недопустимые районы, по-простому в газовой отрасли это «кусты» называется нефтепереработки. Сейчас много альтернативных способов намного дешевле. Не стоит тратить деньги, очень огромные деньги на строительство платных дорог. Их, во-первых, там никто не будет обслуживать, там такие условия, если у фрахтовки сносят эти дороги…

Константин Чуриков: Кстати, да, слушайте, их же надо там чистить каждый день, а как ее чистить, откуда там возьмется трактор?

Зритель: Да. У нас в федеральных регионах России, пожалуйста вам результат, военных, МЧС привлекают, это центральные районы России. Сейчас много альтернативных способов доставить на тот же Ямал, туда же в Якутию очень просто и хорошо.

Анастасия Сорокина: Да, спасибо, Сергей, нам понятна ваша позиция.

Константин Чуриков: Спасибо.

Анастасия Сорокина: Кирилл Вадимович, хочется спросить: действительно, вообще может быть не стоит деньги на это тратить?

Константин Чуриков: Тем более частных инвесторов, их с таким трудом привлекают вообще, вовлекают.

Кирилл Янков: Ну вы же понимаете, у нас география нашей страны очень разнообразная. Есть действительно Ямал, который омывается водами морей Северного Ледовитого океана, куда легко из Мурманска, из Архангельска морским путем что-то привезти, по Оби и Иртышу привезти речным путем, наконец, железная дорога сейчас давно уже подошла к Лабытнанге (это север Ямала), это тоже речной порт. Там есть много альтернативных путей.

Но давайте возьмем другие, менее обжитые районы, например, Таймыр, северную часть Якутии, или Чукотку. Реки там, конечно, есть, но реки, во-первых, со сложными условиями навигации, во-вторых, держать там мощный речной флот, который 3 месяца в году будет возить грузы, а 9 месяцев будет стоять в затоне (всю зиму), такой способ тоже довольно невыгоден.

Константин Чуриков: Но вы сейчас, извините, говорите именно о такой арктической, субарктической зоне. Но у нас есть территории, которые формально находятся ниже полярного круга, но они приравнены к территориям Крайнего Севера: например, северные районы Хабаровского края и так далее, Мурманская область (она, естественно, за полярным кругом), Карелия, например, есть – в общем, есть исключения. Здесь как быть? Потому что я уверен, что там инфраструктуры-то не хватает, грунтовые дороги где-то до сих пор, а вообще на полгода люди просто отрезаны от райцентра.

Кирилл Янков: Да, вы правы, районов, приравненных к Крайнему Северу, у нас много. У нас даже Тоджинский район Республики Тыва приравнен к Крайнему Северу, хотя он находится южнее Красноярска. Это вопрос не параллели, а это вопрос климата. Да, в таких районах дорог катастрофически не хватает. Там либо грунтовые дороги, либо там зимой делаются автозимники, а вот всесезонных дорог, которые работают и в распутицу весеннюю, и в осенний ледостав, там катастрофически не хватает. Возможно, именно там надо в первую очередь привлечь частный капитал для строительства хоть каких-то дорог.

Анастасия Сорокина: У нас есть еще один звонок, из Москвы к нам дозвонился Вячеслав. Вячеслав, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Вячеслав, у нас в Москве и платные дороги, и парковки у нас платные, так что вы рассудите, как тут быть.

Зритель: Ну дороги, парковки… Все зависит от того, сколько у людей денег и на что их… По-другому немножко задам вопрос. Вот придумали «Платон», да? Потом придумают «Антон», «Харитон» и прочие, извините… Но дело не в этом.

Константин Чуриков: Лучше Платон, Аристотель, Сократ, все-таки по философам пойти. Так.

Зритель: Нельзя ли проще брать? Ездишь, за бензин, за солярку платишь; не ездишь – не платишь. Проще некуда. Но вот надо как-то изощряться, и все по нам, по людям, по нашему кошельку. А я что? Я пенсионер, у меня пенсия десятка.

Константин Чуриков: Вячеслав, нас в данном случае успокаивают тем, что будут платить водители большегрузов, то есть самые транспортные компании. Якобы нас, граждан, это никак не коснется. Спасибо за ваш звонок.

Зритель: Нет, а почему? Пусть кто ездит, тот и платит, а кто не ездит, не платит, проще ж некуда.

Константин Чуриков: Упростить, спасибо.

Анастасия Сорокина: Понятно, спасибо.

Константин Чуриков: Как относитесь к этому предложению?

Кирилл Янков: Вообще говоря, развитие идет именно в эту сторону, что кто ездит, тот платит, кто не ездит, тот не платит. Развитие идет в сторону того, чтобы в будущем все автомобили платили за фактический пробег, тогда можно будет убрать транспортный налог, можно будет даже убрать акциз на топливо. Вопрос в том, чтобы фиксировать, отслеживать.

Сейчас вот Нидерланды ближе всего к этому подошли, там практически уже действует закон, в соответствии с которым все новые автомобили должны иметь устройства, отслеживающие их передвижение. Другая система применяется, например, в Израиле: там все автострады платные, но вы не платите на самой трассе, там нет никаких ворот, где надо платить деньги, – нет, просто ваши номера фиксируют, где вы проехали, и потом вам выставляется счет и вы должны его оплатить. Это дорогая схема.

Но это страны маленькие, в Голландии, в Израиле легко это ввести. Наша страна очень большая, разнообразная по условиям, мы к возможности ввода такой системы, наверное, подойдем не раньше, чем через 10-15 лет. Но развитие идет в эту сторону.

Константин Чуриков: Подождите, отменить налог, отменить акциз… Вообще в нашей стране такое бывает? О какой-то фантастике говорите.

Анастасия Сорокина: Скорее добавят.

Кирилл Янков: Я напомню, что в начале 2000-х гг. у нас налоговая система из более чем 30 налогов сократилась всего до 13 налогов, до 13 видов налогов. Помните, был налог с продаж, давно уже мы про него забыли. Мы просто забываем, что налоги не только вводят, но и отменяют.

Константин Чуриков: Мы сейчас о другом налоге, более таком емком вспомнили, про НДС в 20%.

Анастасия Сорокина: Сразу же, да.

Ну что же, есть у нас звонок. Татьяна из Воркуты, здравствуйте.

Константин Чуриков: Вот как раз Север нам звонит. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте, говорите, пожалуйста.

Зритель: Скажите, пожалуйста, а на Воркуту будет строиться дорога?

Константин Чуриков: Ну вот видите, примут закон, платная будет. А что там с дорогами?

Кирилл Янков: Воркута – это район, который не связан дорогами с твердым покрытием с большой землей, туда идет железная дорога, это единственный путь в этот воркутинский промышленный район. Безусловно, транспортная стратегия предусматривает, что когда-то дороги туда будут построены, но пока в реальных планах на ближайшие 6 лет, – а принят у нас в октябре такой план развития магистральной инфраструктуры, – дороги на Воркуту там не предусмотрены. В ближайшие 6 лет дороги туда не будет, но все-таки воркутинцы могут пользоваться поездом. Гораздо хуже положение тех, куда нет ни автодороги, ни железной дороги.

Константин Чуриков: Кстати, с авиасообщением, надеюсь, все в порядке? Все-таки в Воркуту летают самолеты, если у кого деньги есть.

Кирилл Янков: Да, самолеты тоже летают, но поезд дешевле с точки зрения доставки грузов.

Константин Чуриков: Николай из Воронежа у нас в эфире. Здравствуйте, Николай.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Я всегда смотрю вашу передачу, она довольно-таки остро затрагивает углы нашего жития-бытия. И я бы хотел задать вопрос вашему гостю. Скажите, пожалуйста, вот вы говорите, на Север… Я немножко отклонюсь от Севера, я живу в Центральном Черноземье. Дорога М4 «Дон» была построена не какими-то частными компаниями, она существовала, просто на ней выросли, как грибы, шлагбаумы от самого Воронежа до Москвы. И водители большегрузов, стараясь где-то обойти эти шлагбаумы, проезжают по проселочным дорогам, разбивая их. Наши дороги не приспособлены для таких большегрузов, они 5 сантиметров всего асфальт. Я сам автолюбитель, и после этих машин я выезжаю, там колея в колено (особенно летом) и ямы по колено. Я разбиваю свою машину, но я тоже плачу и налоги, плачу все. Надо как-то вопрос этот решать: или немножко цены снижать, или как-то вопрос решать. По проселочным дорогам ездить невозможно.

Анастасия Сорокина: Спасибо вам большое за мнение.

Константин Чуриков: Как быть с этой проблемой?

Кирилл Янков: Я согласен, на самом деле это большая проблема, что платные дороги не решают проблему вывода грузового трафика из населенных пунктов, – наоборот, там, где платные дороги появляются, там многие, в основном большегрузы, а также всякие грязные машины, старые машины, все больше едут по населенным пунктам. Я знаю Воронежскую область, Липецкую область, есть обходы, допустим, хлевного обхода Задонска, – так большегрузы «чешут» через город Задонск, через райцентр Хлевное, вместо того чтобы платить на платной дороге.

Это действительно большая проблема. Я считаю, что вообще в концепции развития платных дорог эта проблема не учтена. Там концепция, чтобы дать хорошие дороги тем, кто может платить, это правильно, это правда, но это не вся правда. Другая сторона состоит в том, что развитие дорог в том числе платных должно способствовать снижению аварийности, повышению экологичности и в том числе выводу транзитного транспорта из населенных пунктов. И вот с последним большая проблема: платная дорога появилась, тем более М4, которая раньше была бесплатной, все ехали по ней, и часть транспорта снова поехала через населенные пункты. Это неправильно.

Константин Чуриков: А как вы можете объяснить то, что на некоторых платных дорогах у нас сегодня нет вот этого ночного освещения? То есть люди вслепую передвигаются по этим дорогам.

Анастасия Сорокина: Простите, между Москвой и Санкт-Петербургом я вот еду в темноте.

Константин Чуриков: Люди платят деньги и рискуют жизнями.

Кирилл Янков: Вы знаете, да, к сожалению, Москва-Петербург, именно на первом участке, который открыли уже несколько лет назад, в 2015 году, который до Солнечногорска, действительно освещения нет. Я считаю, что это позор, это концессионер…

Анастасия Сорокина: Цены просто фантастические по стоимости.

Кирилл Янков: Я считаю, что концессионера за это надо просто привлекать к ответственности. Но скажу в оправдание концессионеров, что дальше на тех участках, которые были открыты в прошлом году (это обход Солнечногорска, большой участок практически от Твери до Великого Новгорода), дальше там везде освещение есть. Почему оно там сделано и почему концессионер до сих пор не сделал освещение на участке, прилегающем к Москве, – это большой вопрос.

Константин Чуриков: Но представляете, какая выгода концессионеру? – он обманул государство, ведь государство принимало дорогу, оно такой эту дорогу приняло и все.

Кирилл Янков: Да.

Анастасия Сорокина: И дальше уже вопросы кому задавать?

Кирилл Янков: Да. Надо привлечь к ответственности и заставить концессионера сделать освещение, притом что тарифы там очень и очень немаленькие на проезд.

Анастасия Сорокина: Да, кстати говоря, Саха (Якутия) в сообщениях, что надо приплачивать водителям, которые ездят по нашим дорогам. Такие тоже у нас есть мнения.

Константин Чуриков: За терпение, да? За стойкость?

Анастасия Сорокина: За терпение, за стойкость, да.

Константин Чуриков: Артем из Иркутской области дозвонился. Здравствуйте, Артем.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, мы вас слушаем, говорите.

Зритель: Я очень уважаю вашу передачу, спасибо вам большое, что такая передача есть.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Вот из Иркутской области я звоню, у нас сейчас морозы стоят минус 45 градусов практически по всей области.

Константин Чуриков: Ой.

Зритель: И как бы платные дороги, я в принципе не против, пусть они будут. Но вот как бы вот это все… Это… небольшая, полторы Франции. Как это бы все выглядело, я не могу понять? Вот мы плотим и транспортный налог, и с бензина куда-то у нас уходят деньги, ну а дорог-то нет.

Константин Чуриков: Когда дороги будут в Иркутской области, как во Франции?

Кирилл Янков: Ну южная часть Иркутской области более-менее сейчас дорогами обеспечена, все-таки основная дорога Байкал, это сибирский тракт, он даже сейчас уже стал весь асфальтированный в Иркутской области. А вот на севере проблемы, север – это Ербогачен, это Бодайбо, туда вообще дорог нет, туда автозимники, в основном туда водный путь и воздушный путь.

Собственно, почему поставлен вопрос о платных дорогах? В том числе и потому, что если строят туда хоть одну дорогу, есть желающий инвестор – может быть, это компания, которая там ведет разработки, – который потратит на это свои деньги, но при этом хочет эксплуатировать ее платно. Все-таки что касается северных районов Иркутской области, лучше пусть будет хотя бы одна дорога, но платная, но хотя бы только для большегрузов платная, не для частных машин, чем туда нет дороги вообще. Даже с учетом платы доставка товаров туда все равно будет дешевле, чем доставлять их воздушным путем.

Анастасия Сорокина: Но не получится ли та ситуация, о которой мы говорили, что платная дорога есть, но такие нарекания, нет свет, никто не убирает. Не получится, что здесь люди будут опять платить, а не получат того желаемого эффекта?

Константин Чуриков: Стоят в сугробе.

Кирилл Янков: А вот за этим, конечно, надо следить. Есть соответствующие органы, тот если Ространснадзор, да и ГИБДД, в общем, должна следить за состоянием автомобильных дорог, она может даже запрещать их эксплуатацию. Но, видимо, недостаточно следят или считают, что если дорога единственная, то хоть так пусть работает.

Анастасия Сорокина: То есть теперь можно сказать сотрудникам ГИБДД, что они плохо следят?

Константин Чуриков: Вот что дословно пишут наши зрители на SMS-портале, что называется, без купюр. Омская область: «Все направлено на то, чтобы бабки срубить, экономический эффект никто не просчитывает». Оренбург пишет: «Люди просто покинут Север, платно, в одну сторону». Еще спрашивают, будут ли платными тропинки и, кстати, еще тротуары.

Нам звонят откуда?

Анастасия Сорокина: Нам дозвонилась Вера из Московской области. Вера, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я хотела бы задать вопрос, который прозвучал в SMS. Экономически целесообразно строительство дорог в зоне вечной мерзлоты? Мы знаем, стоимость дорог довольно высока даже в Московской области. Там же особый грунт, это будет очень дорого. Может быть, лучше просчитать и построить больше вертолетных площадок или выбрать какой-то другой, альтернативный способ перемещения людей? Потому что у нас, как правило, сначала выдвинут идею, а потом только все просчитают.

И еще, это тоже связано с экономией. Посчитано ли количество жителей, которые смогут пользоваться этой дорогой? Это в плане численности населения тех мест и в плане их, так сказать, способности платно проехать по этим дорогам.

Анастасия Сорокина: Платежеспособности.

Константин Чуриков: Вера, все, нам нужно время, чтобы гость успел ответить. Спасибо.

Анастасия Сорокина: Да, спасибо вам большое.

Кирилл Янков: Да, коротко отвечаю. Безусловно, такой плотности дорожной сети, как в европейской части страны, на Севере не будет никогда, и все населенные пункты дорогами там тоже связать практически невозможно. Телезрительница права, дороги на вечной мерзлоте более дорогие. Речь идет о том, чтобы все-таки связать там основные промышленные центры и сделать возможным круглогодичное сообщение. Это же не только завоз, это, например, и вывоз больных. Ведь вертолет в пургу не летает из-за непогоды, а по дороге даже в плохую погоду обычно хоть как-то, но можно проехать. Поэтому все-таки основные населенные пункты (города, как тот же Норильск) должны быть связаны так или иначе дорогой с твердым покрытием с большой землей, а на дальние заимки, на стоянки охотничьи оленеводов, конечно, никто дорог строить не будет.

Константин Чуриков: А вот еще такой вопрос. У нас же в стране сейчас принята стратегия пространственного развития. Там, помните, президент говорил, мы должны инфраструктурой «прошить» всю страну. Вот это предложение господ-депутатов в ладах с этой стратегией пространственного развития или нет?

Кирилл Янков: Ну стратегия пока так и не утверждена, там проекты находятся в обсуждении. Я думаю, она будет рано или поздно утверждена. Но я думаю опять-таки, что основные магистрали в нашей стране должны оставаться бесплатными и строиться за счет бюджета.

Константин Чуриков: Я просто к тому, что, может быть, сначала дождаться стратегии, что два раза, как говорится, карточку прикладывать, и принять уже потом закон?

Кирилл Янков: Транспортная стратегия у нас есть, она утверждена много лет назад, в транспортной стратегии предусмотрено, что, конечно, и Крайний Север тоже должен быть «прошит» хоть какими-то дорогами. Ну подождем еще одну стратегию… На самом деле каждую новую стратегию сложнее принимать, потому что сложнее согласовать ее со всеми ранее принятыми.

Константин Чуриков: И еще очень важный вопрос. Мы знаем, как у нас строят в стране дороги. Вот в условиях вечной мерзлоты из чего они вообще должны состоять? Какие нормативы должны быть? У нас буквально полторы минуты.

Кирилл Янков: Там, конечно, более жесткие нормативы. Но технически строительство дорог на вечной мерзлоте возможно, они у нас есть, мы видим тот же центр Якутии, что там есть очень неплохие дороги (правда, они короткие), они просто более дорогие. Естественно, они должны совсем другую подушку иметь, более прочную, зависит от толщины, глубины залегания вечной мерзлоты; где-то на вечную мерзлоту, наоборот, можно опираться, где-то вдоль дороги надо сваи – знаете, как дома стоят на сваях, где-то, может быть, в наиболее таких сложных местах надо под дорогу сваи забивать…

Константин Чуриков: …в вечную мерзлоту.

Кирилл Янков: В вечную мерзлоту, да. Это удорожание. Поэтому и речь идет о том, чтобы дороги были только там, где они действительно вот так вот, позарез нужны, а там, где можно обойтись вертолетом, наверное, придется и дальше обходиться вертолетом.

Анастасия Сорокина: Ну что же, спасибо вам большое. Давайте подведем итоги нашего опроса по поводу строительства безальтернативных дорог: «да» ответили только 3%, категорически не согласны 97%.

Константин Чуриков: Ну потому что люди знают, что все начинается с малого.

Спасибо большое вам. У нас в студии был Кирилл Янков, заведующий лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук, член Общественного совета при Минтрансе. Мы будем следить за этой инициативой и будем говорить о развитии других видов транспорта в нашей стране, потому что с малой авиацией тоже решать вопросы надо. Спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо вам большое.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О строительстве дорог на Крайнем Севере

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты