Кому нужна работа?

Гости
Ренат Каримов
председатель Центрального комитета Профсоюза трудящихся-мигрантов
Наталия Власова
эксперт по трудовой миграции

Анастасия Сорокина: Мигранты устроятся с трудом: премьер-министр Михаил Мишустин сократил квоты на трудоустройство иностранных граждан для регионов, количество разрешений сократилось почти в 2 раза, 39 тысяч. В этом году мигранты получили 60 тысяч, в прошлом 83, а в 2018-м 90 тысяч разрешений было выдано. Больше всего квот останется по-прежнему у Москвы, Московской области, Петербурга, Белгородской, Тульской, Ростовской областей и Ставропольского края. Стройкам уже не хватает рабочих, бизнесу – курьеров. Что же нас ждет в следующем году, когда разрешений будет еще меньше? Об этом и поговорим с экспертами.

Иван Князев: Ну и вы тоже, друзья, высказывайте свое мнение. Может быть, для кого-то эта новость на самом деле хорошая, освобождаются...

Анастасия Сорокина: Возможности появляются.

Иван Князев: Конечно, возможности в регионах, освобождаются рабочие места. Вы каждый день нам звоните и говорите, что проблема с трудоустройством, работу не найти, а здесь, пожалуйста, тебе и свежие вакансии, и какая-никакая зарплата. В общем, звоните нам, ждем.

Анастасия Сорокина: Поговорим с экспертом. Ренат Каримов, председатель Профсоюза трудящихся-мигрантов. Ренат Исмагилович, здравствуйте.

Ренат Каримов: Здравствуйте.

Иван Князев: Ренат Исмагилович, вы не знаете, как объяснили такое резкое сокращение? До вас такие сведения не дошли?

Ренат Каримов: Нет, до нас не дошли. Но я хотел бы просто сказать телезрителям, что речь идет о квотах на получение разрешений на временное проживание. Это такая дверь в гражданство Российской Федерации: человек, который получил эту квоту, может подать заявление на получение разрешения на временное проживание, через какое-то время вид на жительство оформить, а после этого получить гражданство Российской Федерации.

Это не связано с тем, что вот на 20 тысяч человек меньше будут работать в 2021 году, потому что, вот я еще раз говорю, квота – это только то количество людей, которые могут оформить разрешение на временное проживание. Все остальные могут работать по патентам, а количество патентов никак не ограничено, поэтому переживать, что мигрантам станет трудоустраиваться сложнее, не стоит. Наоборот, сейчас ситуация такая, что переживать надо за то, что многие предприятия, стройки нуждаются в мигрантах. Они, во-первых, нуждаются в рабочих силах...

Иван Князев: Ну а как тогда? Вы тогда немножко сами себе противоречите, Ренат Исмагилович: с одной стороны, говорите, что нуждаются, с другой стороны, что переживать не стоит...

Анастасия Сорокина: Нет, они, наверное, уехали и не могут вернуться, вот с этим связано? Из-за пандемии возникли сложности?

Ренат Каримов: Переживать не стоит, я имею в виду вот за этих 39 тысяч, которым, значит, утверждено по Российской Федерации разрешение на временное проживание. Эти 39 тысяч могут работать, если... Разница между 60 в прошлом году и 39 в этом году, вот 20 тысяч, которые сокращают квоту, они могут работать по патентам, вот я какую мысль хочу донести до вас.

Иван Князев: Ну понятно. А сколько у нас, какой процент у нас среди тех мигрантов, которые действительно хотят приехать с каким-то дальним прицелом и уже осесть в России, необязательно 3 месяца поработал, деньги домой повысылал и уехал назад. Сколько таких, кто хотят закрепиться на земле, скажем так, российской?

Ренат Каримов: Ну вот судя по количеству обращающихся к нам в профсоюз иностранных граждан, которые хотели бы участвовать в распределении квоты, в получении РВП, это много больше, чем размер вот этой квоты. И вопрос состоит в том, что среди них есть, например, этнические русские, которые сейчас работают в Узбекистане, которые хотели бы приехать в Российскую Федерацию, получить гражданство. Но по положениям, которые существуют по российскому закону о гражданстве, если у них нет корней в Российской Федерации, те, которые они могут доказать, что у них здесь не проживали на территории Российской Федерации, РСФСР, Российской империи бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки, они не могут получить ни РВП, ни вид на жительство, ни гражданство.

Иван Князев: А внешний вид, цвет глаз, я не знаю, акцент не может служить доказательством?

Ренат Каримов: Ну, вы имеете в виду, что вот он такой светловолосый или голубоглазый...

Иван Князев: Ну если он этнический русский, конечно, белокурый с Поволжья.

Ренат Каримов: Нет, это не принимается.

Иван Князев: Не принимается.

Анастасия Сорокина: Но мы принимаем звонки. Давайте выслушаем Светлану из Московской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я рада, что дозвонилась... Алло, вы меня слышите?

Анастасия Сорокина: Слышим-слышим.

Зритель: Да, рада, смотрю очень часто вашу программу. Вы знаете, я хочу высказать свое мнение, что нужно вообще убрать мигрантов, чтобы они освободили рабочие места и на них принимались только россияне, понимаете? Потому что ситуация у нас очень-очень сложная с работой.

Иван Князев: Светлана, мы-то понимаем, понимаете, только и вы тот момент, что не все россияне, например, захотят пойти работать дворником за 15 тысяч какие-нибудь...

Анастасия Сорокина: За ту зарплату, которую предлагают.

Зритель: Нет, все это неправда.

Иван Князев: Неправда?

Зритель: Все это неправда, просто у меня есть подтверждения, ну конечно, только словесные. То есть ни один мигрант у нас не работает ни за 12 тысяч, ни за 15 ни в сфере ЖКХ, ни в сфере, как вам сказать, обслуживания, допустим, в клининговых компаниях, а они все работают за хорошие деньги.

Иван Князев: Это смотря в каком городе, Светлана. В Москве, может быть, конечно, и повыше, а вот где-нибудь подальше от столицы, там ставки немножко другие.

Зритель: Нет, ну да, ну хорошо. Но вы знаете, мне кажется, за 300 километров у нас в российских наших городах нет мигрантов, там их раз-два и обчелся, они все в Москве, Подмосковье, во всех крупных центрах, где есть много работ, которые они могут охватить. Я против, я очень рада, если бы это произошло. Платите россиянам достойную зарплату, они будут платить налоги, работать «по-белому», и все будет хорошо.

Иван Князев: А вот с этим мы полностью согласны, соглашаемся с вами.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Светлана.

Еще один звонок от Нины из Курска. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я вот считаю, что труд мигрантов способствует тому, что у нас крупные компании, может, даже и некрупные, все, кто занимаются бизнесом, способствуют скрытию налогов. Это, конечно, отражается на нашей экономике, это во-первых.

Дальше. Вот сейчас, значит, пребывание мигрантов в нашей стране, не знаю, как это назвать, ксенофобия или нет, но я считаю, что недавние события, прошедшие в Петербурге, в Самаре, в Москве, это различные акции со слоганами непонятными, это высылка студентов из сибирского города – это способствует, наверное, чему? Не будет ли это разжиганием розни у нас?

И вот как-то нашим органам силовым надо на это дело обратить острейшее внимание, чтобы не было между, например, армянами и азербайджанцами острых, как говорится..., ну и так далее. Потому что радикалы у нас уже, я считаю, стоят у преддверия наших границ.

Иван Князев: Понятно, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Нина, за звонок и за мнение. Ренат Исмагилович, ну вот видите, считают, что трудовые ресурсы...

Ренат Каримов: Я вижу. Я хочу Светлане из Московской области ответить, что ее ждут в Москве на приличную зарплату, 30 тысяч рублей, уборщицей в ГБУ «Жилищник» Таганского района, ГБУ «Жилищник» района Кузьминки и любых других районов, которые обращаются к нам в профсоюз и говорят: дорогие друзья, помогите, у нас не хватает 500 дворников (Таганский район), 300 дворников и уборщиков (Кузьминский район). То есть тут не нужно, значит, выталкивать мигрантов, уже есть свободные места, можно приехать и работать.

Значит, Нине из Курска я хочу сказать относительно налогов. Вот мигранты – это единственные налогоплательщики в Российской Федерации, которые платят налог на доходы физических лиц больше, чем 13%, потому что они, во-первых, оплачивают фиксированный авансом платеж НДФЛ, в Москве это 5 341 рубль. С учетом того, что в Российской Федерации ставка НДФЛ 13%, это с заработной платы примерно в 40 тысяч, неважно, получаешь ты 40 или 20, ты заплати 5 341. Если ты получаешь 40, это получается, что ты заплатил 13%, если 20, значит, получается, что ты заплатил 26% с зарплаты. И это еще не все: когда человек устраивается на работу, то его налоговый агент, бухгалтерия, удерживает с него те же самые 13% НДФЛ, как с любых других работников. И вот сложите, значит, он платит аванс...

Анастасия Сорокина: Ренат Исмагилович, может быть, то, что вы все перечислили, как раз и способствует тому, что у нас огромное количество нелегальных мигрантов, которые работают, ничего этого не платят и как раз занимают те позиции рабочие, о которых говорят зрительницы?

Ренат Каримов: Ну, нелегальные мигранты не из-за того, что не хотят мигранты, а из-за того, что их работодатели не хотят принять их в соответствии с законом, заключив письменные трудовые договора, отчисляя за них страховые взносы в социальные фонды Российской Федерации. Вот главная причина того, что люди работают нелегально. А вот если вернуться к началу нашего разговора, вот эти квоты на РВП, которые сокращаются, – это действительно, значит, люди стараются получить это разрешение на временное проживание, потому что оно освобождает их от необходимости оформления патента и попадания вот в такую ситуацию, когда дважды с тебя берут один и тот же налог.

Иван Князев: Ренат Исмагилович, спасибо вам большое. Ренат Каримов был с нами на связи, председатель Профсоюза трудящихся-мигрантов.

Послушаем звонки телезрителей. Виктор из Самарской области у нас на связи. Здравствуйте, Виктор.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Я что хотел сказать про мигрантов? Вот я проживаю в Российской Федерации с 1992 года, то есть я работаю где попало, хотя у меня есть зеленая карточка, то есть с которой я отчислял налоги, и я себя даже не знаю, куда мне перечислить, так как я до сих пор, с 1992-го, не получил гражданство Российской Федерации.

Куда я только ни обращался... Как бы я этнографический русский, мой отец русский, но я выходец из Прибалтики, я вынужденный переселенец, и до сих пор как бы... В браке четверо детей, и я вот даже не знаю, кем меня, мигрантом, бомжом считать или кем. То есть как бы я работаю где попало, хотя профессия была тракторист. Мне 50 лет, как говорится, и вот я в такой ситуации нахожусь как бы трудной.

Наша Российская Федерация своих людей... очень много, а что говорить про иммигрантов, вы знаете. Так что я даже не знаю, русским, своим не хватает работы, а мигранты приезжают. Я не хочу сказать плохого, есть и плохие, и хорошие в любой нации, но как бы надо дать и зарплату, и соответствующее образование тем, кто прибыл сюда, в Российскую Федерацию. У меня ни того ни другого, ничего нет, хотя я истинно русский, моя родня под Москвой, где-то, но у меня ничего не получается. Вот как-то так.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Виктор, вам за звонок. Ну вот, может быть, воспользоваться советом Рената Исмагиловича...

Иван Князев: Да Ренату Каримову нужно позвонить либо приехать к нему, председателю Профсоюза трудящихся-мигрантов, как минимум в миграционную службу можно обратиться, там как-то подскажут, как проблемы решить.

Сейчас Ленинградская область у нас на связи. Галина, здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Добрый день.

Иван Князев: Слушаем вас, Галина.

Зритель: Ага. Значит, вот у меня такое мнение. Значит, сначала огромное вам спасибо за ваш канал, за ваши темы, которые вы поднимаете. И теперь по поводу мигрантов. Значит, я не против мигрантов, но, значит, у нас своих людей очень много, которые не работают, и они не хотят работать. В советское время был такой закон: если ты месяц не работаешь, с тебя спрашивают, почему ты не работаешь.

Иван Князев: Тунеядец.

Анастасия Сорокина: Ну да.

Зритель: ...и ты на что живешь? И его заставляли работать, или, значит, его наказывали. Сейчас же люди не работают, на что живут, воруют, престарелых стариков как бы, это самое, обворовывают, и все в порядке, все в законе.

Иван Князев: Галина, скажите, пожалуйста, а вы в каком городе Ленинградской области живете?

Зритель: Я в Тихвине.

Иван Князев: У вас там много мигрантов работает?

Зритель: Ну да, мне приходилось с мигрантами работать, это самое, как бы общаться с ними. Я не против их, они люди неплохие, они работящие, все. Но дело в том, что... И еще...

Иван Князев: А почему местные-то не хотят идти работать на те места?

Зритель: А зачем им работать? Их родители снабжают. Сейчас такая жизнь, что можно и не работать, пить, гулять и жить, потому что все позволено.

Иван Князев: Ну, это надо постараться так, это надо уметь так делать.

Зритель: Так много стараются, так много. Вы посмотрите, по деревням что творится, люди не хотят, они не хотят работать, не потому, что работы нет, а они не хотят работать, им и так вольготно живется.

Иван Князев: А может, платят мало?

Анастасия Сорокина: Условия не устраивают?

Зритель: Ну извините меня, а мигрантов-то устраивает. Вы извините, иногда говорят: «Я пойду на 10 или на 15 тысяч работать», – извини меня, так это тоже деньги, это же тоже деньги, это уже твои деньги. А так вообще ничего нет, откуда-то берут, вот в чем вопрос.

Иван Князев: Спасибо вам, Галина.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Галина.

Давайте посмотрим опрос. «Нужны ли мигранты в вашем городе?» – спросили корреспонденты у жителей Чебоксар, Рязани и Краснодара. Посмотрим и обсудим.

ОПРОС

Иван Князев: Ну вот, Настя, ты заметила какие-то вот постоянные противоречия? То мы говорим, наши телезрители говорят, что самим рабочих мест не хватает, тут же звонит нам телезрительница и говорит, что не хотят свои идти. Как быть? Какая ситуация на самом деле? Разобраться сложно от региона к региону.

Анастасия Сорокина: Вот давай об этом и поговорим с нашим экспертом, с Натальей Власовой, экспертом по трудовой миграции. Наталья Ивановна, здравствуйте.

Наталия Власова: Добрый день.

Анастасия Сорокина: Сегодняшняя вот эта картина, даже наш опрос показал, что, в общем, негативный настрой в отношении мигрантов существует. Когда заговорили о том, что будут снижены эти квоты на разрешение на работу, в общем-то, вроде даже как бы и обрадовались, зрители пишут: «Наконец-то найду работу, жизнь наладится», – и так с восхищением. Но вот предыдущий эксперт этот радостный настрой так немножко поубавил, сказал, что все равно они трудиться будут.

Вот заинтересованы в них, потому что действительно люди соглашаются на те ставки, на те зарплаты, на которые русские люди не идут? Как вы относитесь к этому парадоксу, когда вроде и не хотим их видеть, и в то же время мы без них вроде бы как и не можем?

Наталия Власова: Ну, вы знаете, чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться к нашей демографической ситуации. Ведь в России происходит старение населения, как в большинстве государств Европы, и поэтому у нас просто физически не хватает необходимой нам рабочей силы, и поэтому мигранты – это наша палочка-выручалочка. Другое дело, что наряду с тем, что привлекать мигрантов, нужно и создавать новые рабочие места в регионах России. То есть в основном у нас рабочие места создаются в центральной части России, а на востоке их явно недостаточно, и народ оттуда уезжает, особенно с Дальнего Востока. Поэтому чтобы был баланс между занятым российским населением и мигрантами, нужно определять, где у нас потребность в рабочей силе и какие есть рабочие места.

В то же время, вы знаете, опросы работодателей, которые проводились в предыдущие годы, показали, что многие работодатели очень довольны работой мигрантов. Я не говорю о мигрантах-нелегалах, говорю о тех мигрантах, которые работают легально. Они более трудолюбивы, они работают без перекуров, они не выпивают, они всегда вовремя на работе, они могут в любой момент задержаться, то есть они для работодателей привлекательны. Другое дело, что они в основном работают на работах, которые непрестижные, и российское население не очень-то охотно идет на эти работы, о чем мы уже с вами слышали сегодня.

И вот сейчас в Москве, допустим, на 40% меньше мигрантов, чем было в предыдущие годы, а большой их дефицит ощущается в строительстве, в ЖКХ. В то же время россияне не хотят занимать эти рабочие места несмотря на то, что сейчас, например, в Москве повышают заработную плату дворников, ставки за смену тоже повышаются: если раньше они были 1,5–2 тысячи рублей, то сейчас эти ставки составляют порядка 2–2,5 тысяч рублей. И все равно найти россиян на эти рабочие места пока не представляется возможным.

Иван Князев: Ну, Наталья Ивановна, это не во всех регионах. Нам тут наши корреспонденты рассказывали, что вот, например, возникают проблемы с водителями тех же автобусов и маршруток, причем местные как бы граждане хотят устроиться, но почему-то возможности такой нет, не хочет их даже работодатель брать. Вообще говорят, что попросту мафия какая-то, что все водители там сплошные мигранты и туда не влезть.

Наталия Власова: Вы понимаете, тут еще играет момент и коррупционный аспект, потому что, может быть, мигранты часть своей зарплаты отдают своим работодателям, россияне это делать не будут, поэтому такая ситуация и получается. А вообще у нас, понимаете, в России до сих пор непонятно, сколько и по каким профессиям, специальностям нам нужно людей, мигрантов, россиян, у нас такая работа практически не проводится.

Анастасия Сорокина: А вот работа по портрету, мигранты в основном – это кто? Откуда к нам приезжают люди? На кого больше спрос работодателей?

Наталия Власова: Хорошо. Значит, у нас в основном приезжают, бо́льшая часть мигрантов – это жители Средней Азии. Больше всего мигрантов у нас приезжает из Узбекистана. И вот в 2019 году из Узбекистана с целью работы в Российской Федерации прибыло больше 2 миллионов человек. На втором месте идет Таджикистан, где около 1 миллиона человека, потом идет Киргизия, где-то около 400 тысяч человек, ну и остальные государства идут.

Нужно сказать, что в связи с тем, что сейчас многие бывшие союзные республики, такие как Украина, Молдова, Белоруссия, они больше смотрят уже на Запад, и там их охотно привлекают, например в ту же Польшу, где сейчас интенсивное экономическое развитие, в Чехию, в Германию и другие страны. И там, конечно, и оплата труда повыше, и отношение к мигрантам получше.

Потому что у нас к мигрантам отношение такое, как к людям третьего сорта, к большинству мигрантов, хотя многие из них имеют профессии, специальности. Например, по данным Узбекистана, те, кто приезжают к нам в Россию, примерно 50% имеют образование среднее специальное, высшее образование, но в России им приходится работать на непрестижных рабочих местах, потому что их на другие рабочие места просто могут не принимать.

То есть тут тоже нужно проводить большую работу и надо заранее готовить мигрантов к работе в России, потому что бо́льшая часть из них не имеют профессии и специальности, а она приезжают, они готовы браться за любую работу. Надо определять, какие профессии, специальности нужны на российском рынке труда, и заранее подготовить мигрантов к этой работе.

У нас же почему вот россияне еще многие не идут работать? Потому что у них нет необходимой профессии, специальности. Ведь у нас престиж ПТУ, ну теперь колледжи они, значительно упал, и у нас основная нехватка рабочей силы – это рабочие массовых рабочих профессий, и практически их подготовкой у нас очень мало занимаются.

Иван Князев: Спасибо вам. Наталья Власова, эксперт по трудовой миграции, была с нами на связи.

Анастасия Сорокина: Будем знать, что надо повышать престиж...

Иван Князев: Престиж?

Анастасия Сорокина: Да, престиж профессий.

Иван Князев: Рабочих.

Анастасия Сорокина: Ну и как раз в продолжение этого часа поговорим о работе в целом.

Иван Князев: Вообще, мне кажется, в вопросе мигрантов нужно разделять какие-то шовинистические настроения и экономические подходы, чтобы здесь никакой путаницы не было, это вот судя по тому, что пишут нам наши телезрители.

Скоро продолжим, уважаемые друзья.

Авторизуйтесь, для возможности комментировать
Авторизуйтесь, для возможности комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)