Константин Деревянко: За 10 лет Рособрнадзор проделал огромную работу, чтобы ЕГЭ стал более объективным

Гости
Константин Деревянко
член Совета по общему образованию и дополнительному образованию детей Комитета по образованию и науке Госдумы РФ

Знаний ноль? В ряде регионов до половины выпускников, сдававших госэкзамен по английскому языку, получили ноль баллов за эссе. Родители возмущены, а в ФИПИ говорят, что такой результат в общей статистике не дает никакой реальной картины по региону или по стране. Тему обсуждаем с членом Совета по общему образованию и дополнительному образованию детей Комитета по образованию и науке Госдумы РФ Константином Деревянко.

 

Оксана Галькевич: Ну а у нас новая тема нашего прямого эфира – образование и его качество. В нескольких регионах России выпускники школ, которые сдавали не так давно ЕГЭ по английскому языку, получили ноль баллов за эссе. Хуже всего эту часть работы выполнили выпускники школ в Новосибирской и Кемеровской областях, почти 56% и 35% экзаменуемых соответственно в этих регионах.

Виталий Млечин: Тем не менее родители школьников, например, в Свердловской области возмущены результатами своих детей, они считают, что экзаменаторы занизили баллы. Депутат Госдумы от области Алексей Балыбердин сказал, что ноль баллов получили 1.5 тысячи учеников, многие из которых обучались в специализированных классах и были призерами олимпиад по английскому. Он попросил министра просвещения Ольгу Васильеву разобраться в ситуации. Уральские родители опубликовали на сайте Change.org петицию с требованием обеспечить равный уровень сложности экзамена во всех регионах.

Оксана Галькевич: История эта, как видите, запутанная, в ней, я думаю, так или иначе еще будут разбираться. Кстати, уважаемые телезрители, расскажите нам, что думаете вы, как вы считаете, российским школьникам Единый государственный экзамен нужен? «Да» или «нет», пожалуйста, присылайте ответ на наш SMS-портал 5445, итоги подведем в финале нашей беседы.

Виталий Млечин: Ну а в студии программы «Отражение» Константин Деревянко, член Совета по общему и дополнительному образованию детей Комитета по образованию и науке Государственной Думы. Константин, здравствуйте.

Константин Деревянко: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Как вы оцениваете эту ситуацию? Ноль баллов по ЕГЭ за эссе, то есть это та часть, которую объективно как бы нельзя оценить. Когда ты поставил галочку не в том квадратике, то ты либо прав, либо неправ, а когда ты пишешь эссе, тут все-таки некая творческая оценка. Вот ноль баллов – это что такое, о чем это говорит?

Константин Деревянко: Вы знаете, мне кажется, это отчасти сложнее, в общем, если объективно ее оценивать, то вероятность, что очень много учащихся, выпускников получит ноль баллов, достаточно высока. Несомненно, вызывает вопрос, почему так много, статистически если какая-то погрешность, получили именно ноль баллов, а не пять или десять. По моей информации, уже прошел определенный разбор, в частности, эта история стала активно подниматься в средствах массовой информации именно со Свердловской области, где низкий балл – причем не ноль, кстати говоря, а порядка, по-моему, 70 баллов – получил один из учеников, у которого папа парламентарий, кто активно, в общем, наверное, стал заступаться. Конечно, родители всегда недовольны, если их ребенок получает не тот балл, на который они рассчитывали, потому что это будущее. Но объективно экзамены усложняются.

Какое-то время назад все говорили о том, что английский очень слабый экзамен, что его необходимо усиливать, так же как и математику. И каждый год министерство и Рособрнадзор предлагают определенные новые решения. В данном случае они справились. Но, во-первых, экзамен необязательный, поэтому во многих регионах просто дети могли пойти ради эксперимента сдавать, и действительно меня не удивляет, почему в определенных областях много таких вот низких результатов – наверняка учителя, которые преподают, тоже многие бы не справились с этим экзаменом.

Виталий Млечин: Такой сложный или такое низкое качество подготовки учителей?

Константин Деревянко: Ну вы понимаете, для многих регионов, которые отдалены от европейской части, скорее там существует определенная проблема с практикой, не так много контактов с иностранцами. Учителя раз в 3 года ездят на курсы повышения квалификации, но этого, конечно, недостаточно. Поэтому уровень подготовки учителей – это одна из первых задач, а уже подготовка детей к соответствующим экзаменам является второй задачей.

Оксана Галькевич: Константин, но с другой стороны, там ведь в списке ребят были не только те, кто набрал какой-то просто низкий балл или просто ноль получил. Дело в том, что многие из них действительно обучались в специализированных классах, специализированных школах, то есть вряд ли после скольких-то лет обучения в подобных условиях ребята могут получить ноль, прямо совсем ноль, что означает «не справился с заданием».

Константин Деревянко: Да, вряд ли, конечно. Но вы знаете, ведь хороший уровень разговорной речи и качественная, всесторонняя подготовка по предмету – это немножко разные вещи. Помимо разговорной речи существует еще грамматика, правила; обучаясь в иностранных школах или за границей, приезжая сюда сдавать экзамен, дети часто предпочитают особо не готовиться, потому что им кажется, что они все знают. Но есть определенные требования, есть критерии, понимаете, и эти критерии важно учитывать, они все прописаны.

И в итоге это выводит их еще на одну… Скажем так, я бы хотел еще отметить один момент, один аспект – уровень коммуникативной культуры. То есть важно уметь коммуницировать, эссе ведь является заданием, которое необходимо выполнить не просто по указке – это творческое задание, важно провести ту линию, ту мысль, которая заложена в самой теме, а дети этого не умеют, сейчас это вообще одна из самых таких существенных проблем, снижение уровня информационной и коммуникационной культуры.

Оксана Галькевич: Я думаю, у нас могут расстроиться (так скажем, я пытаюсь смягчить формулировку) некоторые учителя, как вы сказали, в отдаленных регионах. У меня в свое время… У меня ЕГЭ еще не было, я училась в отдаленном регионе, у меня был шикарный преподаватель немецкого языка – Ариадна Евгеньевна, если смотрите, вам большой привет, спасибо.

Александр из Волгограда сейчас нам звонит. Александр, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте. У меня вот такой вопрос ко всем присутствующим: знаете ли вы, что начиная с 2011 года учебники физики за 7, 8 и 9 классы, которые идут под именем Перышкина, подверглись кардинальной переделке? Причем переделывала дама, которая абсолютный ноль в физике, ну то есть она даже не знает, что такое агрегатное состояние вещества. В учебнике написано, что твердое состояние ртути – это сульфид ртути, например, там сжимаемость воска утверждается и так далее, и тому подобное. Так вот меня интересует, как соотносится вот такое содержание учебников с содержанием вопросов по ЕГЭ по физике и какие там ответы должны давать.

Виталий Млечин: Александр, мы сейчас обсуждаем немножко другую тему…

Зритель: Я понимаю, что это немножко другое, но это все взаимосвязано. И кстати, я 4 года писал во все инстанции и не получил ни одного нормального ответа.

Виталий Млечин: Спасибо, что позвонили.

Оксана Галькевич: А повторите еще раз, Александр, учебник и автора этого учебника, к которому у вас есть вопросы? Может быть, наш гость…

Зритель: Это физика за 7, 8, 9 классы.

Оксана Галькевич: Какое издательство?

Зритель: Издательство «Дрофа».

Оксана Галькевич: Так, хорошо.

Виталий Млечин: Автор?

Оксана Галькевич: Автор кто?

Зритель: А переделывала их некто Филонович.

Оксана Галькевич: Хорошо. Нашему гостю мы передадим, мы записали. Может быть, у вас как у члена Совета по общему и дополнительному образованию будет возможность обратить чье-то внимание на этот учебник, разобраться, есть там такая проблема или нет. Но вопрос телезрителя был о том, что по этому учебнику детей готовят к экзамену, а потом, собственно, дети приходят и показывают те результаты, которые они показывают.

Константин Деревянко: Качество учебно-методического обеспечения процесса – это одна из важнейших тем, которая сейчас последний год активно обсуждается в средствах массовой информации. Очень много было выявлено ошибок в учебниках. Они и так раньше были на самом деле, просто сейчас общество обратило на это внимание, потому что все взаимосвязано. Ни один учебник, естественно, решает результат экзамена, важен учитель, важна вообще система, образовательная программа, соответствующие критерии подготовки. Сейчас активно решается вопрос, Министерство образования прорабатывает вопрос об изменении подходов к экспертизе, возможно введение новых каких-то критериев отбора учебных изданий. В частности, я, например, выступаю в том числе как представитель и книжного сообщества за введение ответственности издателя за некачественную продукцию, потому что только это, наверное, может по-настоящему стимулировать повышение качества, повышение внимания к качеству подобной литературы.

Если говорить про Единый государственный экзамен, то обратите внимание, что его критика, которая шла активно в 2000-х гг., на сегодняшний день не такая большая в профессиональном, экспертном сообществе, качество этого экзамена очень сильно возросло, вне всякого сомнения.

Оксана Галькевич: Вы знаете, у нас во время учебного года есть такая рубрика, к нам приходят люди, которые готовят те самые контрольно-измерительные материалы для Единого государственного экзамена по самым разным предметам. И вот общаясь уже два учебных года подряд с этими людьми и проглядывая, просматривая эти задания, мы представляем, что это, в общем, не такой уж и простой экзамен, все там не так плохо, как почему-то некоторым кажется.

Я вот сейчас смотрю на то, как идет голосование на нашем SMS-портале – друзья, мы вас спрашиваем, нужен ли ЕГЭ российским школьникам. Очень многие отвечают, что ЕГЭ не нужен. Но давайте все-таки вспомним, как мы жили без ЕГЭ, когда для того чтобы поступить вашему ребенку из Владивостока, Петропавловска-Камчатского, Иркутска, Томска, Новосибирска в какой-нибудь столичный ВУЗ или из какого-нибудь небольшого города в каком-нибудь регионе в ВУЗ своего областного центра, нужно было пройти достаточно сложный путь, правда? Давайте вспомним, как мы это делали, как приезжали за 1.5 месяца, как надо было брать какие-то там курсы, снимать квартиру, как у родителей не было на это денег, в том числе на билеты и переезд, а теперь все это гораздо проще. Вот вы когда голосуете, отправляете сообщения, вы об этом тоже, пожалуйста, думайте.

Давайте выслушаем телезрительницу из Челябинска, Анджела с нами на связи. Анджела, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Анджела, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте. В этом году у меня дочь… Мы закончили 9 классов, мы прошли всю эту процедуру. Я хочу еще вот какую проблему сказать. Вот, допустим, если был педагог по русскому языку, она уже на пенсии, то есть это был сильный педагог, у нас сдал почти весь класс, буквально два человека не сдали. Если у нас по математике был молодой педагог, мы боролись 3 года, писали жалобы, к директору ходили, что педагог не дает образования нашим детям, мы не сдадим – не сдали у нас 22 ребенка из класса! То есть о чем еще говорить? Нет работников в школе, нет учителей сильных, а старое поколение уходит. Вот еще от этого, наверное, идет такая вот…

Константин Деревянко: Вот это как раз…

Виталий Млечин: Спасибо, Анджела.

Оксана Галькевич: Скажите, Анджела, а ребенок ваш сам готовился? Например, на сайте ФИПИ есть материалы, которые можно использовать при подготовке, например, задачи за прошлые годы.

Зритель: Мы ходили к репетитору.

Оксана Галькевич: А сам он занимался, ребенок ваш?

Зритель: Вы знаете, честно скажу, не очень занималась, но мы и не думали, что будут проблемы, потому что по математике у нас в течение года проблем не было особых.

Оксана Галькевич: Ну хорошо, спасибо.

Виталий Млечин: Спасибо.

Константин Деревянко: Вы знаете, мы очень часто пытаемся искать причину в школе. Естественно, проблема с педагогами очень существенная, и новый педагогический состав, я имею в виду молодых педагогов, которые сейчас приходят в школу, очень много есть талантливых, одаренных, но мне кажется, еще должен пройти значительный путь, государство должно реализовать определенные серьезные качественные программы, которые позволят поднять качество педагогического состава. Но родители очень часто, подавляющее большинство, сбрасывают с себя свою функцию. То есть ребенок не готовился, мы все ждали, что наш учитель нас выведет. Конечно, без учителя очень сложно, особенно если родитель не очень понимает тему предмета, предмет, может быть совсем не связан с образованием. Тем не менее мы сегодня на пороге таких серьезных перемен в целом в обществе, мы не на пороге даже, мы в переменах находимся.

Оксана Галькевич: Внутри этой турбулентности.

Константин Деревянко: Традиционная школа требует сегодня изменения подходов, развития межпредметных связей, внедрения совершенно новых технологий, которые будут интегрировать информационную среду, традиционные ресурсы. И вот эта вся взаимосвязь как раз должна воспитывать у учащихся умение самостоятельно учиться, работать самостоятельно с информацией, а этого нет, и вот как результат такие баллы в ЕГЭ по эссе, по той части, которая как раз отвечает за коммуникативную культуру.

Виталий Млечин: Давайте послушаем Галину из Санкт-Петербурга. Галина, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Алло, здравствуйте. Вы знаете, мое мнение, что ЕГЭ – это абсолютно пустая затея по сдаче иностранного языка, так как это ни о чем не говорит. Если ребенок сдал ЕГЭ, это не значит, что он знает иностранный язык. Мне кажется, вот если бы от меня что-то зависело, я бы на эти экзамены приглашала какого-нибудь иностранного товарища, чтобы он проводил такую краткую беседу с ребенком, и тогда мы можем понять, знает он вообще, может ли он формулировать какие-то мысли. И даже не надо проводить никакие эссе, просто он свободно отвечает на какие-то вопросы. Вот можно я свой пример расскажу?

Виталий Млечин: Да пожалуйста.

Зритель: Есть у нас еще время?

Оксана Галькевич: Если коротко только, Галина.

Зритель: Я постараюсь. Я закончила французскую гимназию, где усиленно изучала французский язык. Сдала на пятерку, очень хорошо я сдала экзамен. Но мы в основном как изучали французский язык? Мы сдавали… в газетах, потом темы определенные сдавали, и все я сдавала на пятерки. Потом я в ВУЗе учила 4 года этот французский, тоже сдала госэкзамен на пятерку. Но я не смогла пройти собеседование, свободное собеседование при приеме на работу, например, в Канаду. Вот о чем это говорит?

Оксана Галькевич: Галина, вы знаете, мир развивается. Вы сдавали когда-нибудь международные экзамены по французскому языку? Я не знаю, как они называются, но есть, например, TOEFL по американскому английскому, есть кембриджский, оксфордский экзамен по британскому английскому языку, они построены по совершенно четкой и понятной схеме, по всему миру практикуются и достаточно объективно помогают оценивать уровень знания языка. Почему, собственно говоря, люди считают, что ЕГЭ по английскому, немецкому, французскому нереально?

Константин Деревянко: Почему люди считают, что школа и государственные экзамены есть то единственное, что им необходимо, для того чтобы поехать работать в Канаду? Мне это не очень понятно. Естественно, одним экзаменом или несколькими часами в месяц преподавания языка невозможно обеспечить высокий уровень, равно высокий уровень для всей страны. У нас страна разная. Мы можем поднять балл, например, кстати говоря, средний у нас в общем и целом достаточно невысокий проходной балл, в целом по ЕГЭ.

Оксана Галькевич: Вы имеете в виду по иностранным языкам, по английскому или что?

Константин Деревянко: В частности, по английскому, я имею в виду скорее даже средний балл вообще в принципе по предметам, хотя средний балл растет как результат, средний проходной балл относительно невысокий. С другой стороны, у нас страна абсолютно разная, разные возможности у людей, и если мы не хотим, чтобы у нас больше половины страны осталось на второй год, то мы выдерживаем эту планку. Тем не менее я думаю, что ни для одного родителя проходной балл не является целью.

Опять же еще хочу подчеркнуть, что если стоит задача ребенка определить в школу с углубленным изучением, или вообще в принципе есть такая цель и задача, – коллеги, сегодня нам мир открыт, Интернет, сейчас идет разработка в министерстве российской электронной школы, это будет уже полноценная такая система, в которой можно будет выстраивать индивидуальные траектории, работать с материалами, информацией, уже отсеянной, по которой можно учиться, учиться можно самостоятельно. Школа может направлять, родители в этом смысле должны помогать, а государственные органы, такие как Рособрнадзор, за последние 10 лет проделали огромную работу, чтобы этот экзамен стал объективным, каждый год он улучшается.

Есть регион – например, Кавказ – лично знаю, что там экзамен до определенного момента проводился крайне необъективно, понимаете? Там в силу традиций просто даже руководители, кто отвечали за этот экзамен, не могли противостоять тому натиску и напору автоматических и влиятельных товарищей по поводу их детей. Но наступил момент, когда принято было решение, и экзамен стал объективным, и даже дети министров иногда не сдают, если они не знают.

Оксана Галькевич: Это, кстати говоря, тоже плюс ЕГЭ – он закрывает от преподавателя, который ставит оценку, имя экзаменуемого: чей он там сын, чья это дочка, абсолютно не влияет на принятие решений.

Константин Деревянко: Ну да. С другой стороны, иногда какие-то, может быть, необходимы и кардинальные меры, если действительно система не срабатывает. Я знаю, что не так давно во Франции, когда было выяснено, что утекли в Сеть экзаменационные данные, по-моему, по математике, в результате чуть ли не полстраны остались на второй год, и на следующий же день нашли того…

Оксана Галькевич: Ну это системные сбои, с которыми надо разбираться, конечно, расследовать такие случаи.

Константин, давайте посмотрим сейчас небольшой опрос, который наши журналисты сделали на улицах нескольких городов, спрашивали людей, как по их мнению, отражает ли ЕГЭ уровень знаний. Давайте послушаем ответы.

ОПРОС

Оксана Галькевич: Ну вот так вот люди критикуют на самом деле очень убедительно. Правда, никто ничего не предлагает, не говорит, что конкретно не нравится.

Давайте подведем итоги нашего голосования. Мы спрашивали телезрителей, как они считают, нужен ли российским школьникам ЕГЭ. Голоса распределились следующим образом: 83% считают, что нет, не нужен нам такой экзамен, 17% считают, что да, нужен. Как вы прокомментируете?

Виталий Млечин: Константин, у вас буквально 10 секунд. Почему не удалось позитивный имидж ЕГЭ создать до сих пор?

Константин Деревянко: Пока не удалось. Это стереотипы. Шаг за шагом ситуация будет меняться. Конечно, в целом мы должны поднимать качество образования, и ЕГЭ – не единственный инструмент на этом пути.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Спасибо. Константин Деревянко, член Совета по общему и дополнительному образованию детей Комитета по образованию и науке Государственной Думы Российской Федерации.

Константин Деревянко: Спасибо.

Виталий Млечин: Мы вернемся через пару минут.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты