Константин Ордов: Кредит, взятый от безысходности, приведет вас в кредитную кабалу и больше никуда

Константин Ордов: Кредит, взятый от безысходности, приведет вас в кредитную кабалу и больше никуда
Сергей Лесков: Болезненный национализм и антисемитизм развиваются параллельно
Реальные цифры: чего хотят россияне от нового правительства?
Наказы новому Правительству. Европа отказывается от систем распознавания лиц. Московскую антидопинговую лабораторию снова закрыли. Что привлекает иностранных туристов в Россию.
Георгий Остапкович: Просто так зарплата учителей и врачей не поднимется. Нужна политическая воля и увеличение вложений в человеческий капитал
Александр Гезалов: Органы опеки могут помочь только в ситуации, когда социальные службы уже что-то сделали для семьи
Рубрика «Автомобили»: перезапуск. Автоэксперт Андрей Осипов предложил уникальный для телевидения способ задать ему вопросы – с помощью QR-кода
Мирон Тацюн: Государству надо помогать не тем, кто тащит лес в Китай в круглом виде, а тем, кто здесь его перерабатывает
Как сократить разрывы зарплат руководства и персонала в социальной сфере?
Европа отказывается от системы распознавания лиц. А мы?
Иностранцы в России: чем наши города привлекают туристов?
Гости
Константин Ордов
профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова, доктор экономических наук

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. Поговорим о кредитах и подведем итоги рубрики «Реальные цифры», которую мы проводили в прямом эфире всю неделю.

Центробанк серьезно ограничил банки в выдаче кредитов россиянам. Дело в том, что с 1 октября вступают в силу новые правила обслуживания физических лиц. Они призваны снизить долговую нагрузку населения, потому что сейчас уже примерно 11% заемщиков ежемесячно отдают в счет кредитного долга свыше половины своей зарплаты. И вот эти данные волнуют монетарные власти нашей страны.

Петр Кузнецов: По новым требованиям банки при выдаче кредита обязаны рассчитывать показатель долговой нагрузки для каждого клиента. Это не значит, что регулятор категорически запрещает иметь дело с теми, у кого уже есть займы, но чем выше полная стоимость кредита и нагрузка клиента, тем больше средств банк должен «заморозить» на своих счетах в качестве резерва.

Ольга Арсланова: То есть – подстраховаться.

Петр Кузнецов: «Подушка».

Ольга Арсланова: Связываясь с проблемными заемщиками, банк рискует снизить показатель собственного капитала до опасного уровня – в итоге лишится лицензии. Естественно, мало кому этого хочется. Поэтому специалисты уверены, что финансовые организации предпочтут вкладывать деньги в более доходные и безопасные активы, чем потребительские кредиты, которые станут более рискованными для банков.

Петр Кузнецов: По статистике, сейчас больше всего долгов у граждан с низким доходом: 14–16 тысяч рублей на человека или 30–35 тысяч на домохозяйство. У таких заемщиков средняя долговая нагрузка – 28%.

Ольга Арсланова: Но это все – официальные средние данные. А мы решили изучить показатели наших зрителей. На этой неделе мы вас спрашивали: сколько денег ежемесячно вы тратите на погашение того или иного кредита? Давайте посмотрим, что у нас получилось. Это данные по разным регионам.

Самые большие суммы погашают в месяц авторы SMS из Архангельской и Томской областей, Ханты-Мансийской автономной области и Башкирии. Как правило, это не один заем, а несколько. И часто кредиты берутся для того, чтобы погасить предыдущие.

Вот посмотрите, какие суммы у нас получились. Максимальная в Архангельской области – 70 тысяч. В Якутии – 50 тысяч рублей. Вот такие показатели у самых, наверное, много тратящих зрителей в этих регионах.

Петр Кузнецов: А вот о самых небольших выплатах сообщили нам (это еще одна карта, уже зеленым цветом отмечено) из Ставропольского, Краснодарского, Пермского краев, далее есть Башкирия в этом списке и Новосибирская область. Смотрите, там 2 828 рублей. Как правило, это выплаты по потребкредиту, взятому на покупку необходимой бытовой техники и ремонт.

Вот нам пишет на этой неделе жительница Краснодарского края: «У сына кредит 40 тысяч с выплатой 2,5 тысячи рублей в месяц. Брали на холодильник, газовую колонку, напольное покрытие».

Ольга Арсланова: В итоге мы составили финансовый портрет среднего заемщика благодаря вашим SMS.

Петр Кузнецов: Еще раз вам спасибо.

Ольга Арсланова: Среди тех, кто сообщил о заработке, средний доход составил чуть больше 20 тысяч рублей. Пожалуйста, такие средние зарплаты. Немного не похоже на то, что нам рассказывает Росстат. При этом ежемесячная выплата в среднем превысила 17 тысяч рублей.

Петр Кузнецов: При этом несколько сообщений было от должников, чей месячный доход меньше месячной суммы выплаты.

Ольга Арсланова: Бывает и такое в нашей стране.

Петр Кузнецов: Автор из Калмыкии пишет: «Пенсия – 26 232 рубля. Плачу банкам 27 600 рублей. Не сплю, нахожу деньги, чтобы не испортить кредитную историю. Родня кормит. Процентные ставки душат». Конечно, чтобы не залезать в такие долги, нужна финансовая грамотность. Но, с другой стороны, потребительские кредиты берут, потому что денег не хватает.

Ольга Арсланова: Ну, в конечном итоге кредиты ухудшают финансовое положение многих наших зрителей, о чем они честно нам рассказали, и отдавать придется больше. Например, пишут нам из Ленинградской области: «Кредит на ремонт, взяли 150 тысяч, а отдадим 380 тысяч».

Как собираются российские власти бороться с закредитованностью населения? И как вероятно будет меняться и поведение населения, которое берет кредиты? Обо всем этом поговорим прямо сейчас до середины этого часа.

Петр Кузнецов: У нас в гостях – Константин Ордов, профессор РЭУ имени Плеханова, доктор экономических наук. Константин Васильевич, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Константин Ордов: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Буквально через несколько дней вступят новые правила с расчетом этого ПДН, рекомендации Центробанка. Попытка помочь должникам, которые буквально в долговой яме сейчас. Как вам кажется, насколько оправдано введение таких мер? И чего опасается Центробанк? Действительно ли возможен «кредитный пузырь», как говорят некоторые ваши коллеги, в нашей стране?

Константин Ордов: Здесь важно разделить, мне кажется, опять тему. Если мы в целом макроэкономические показатели возьмем, то они улучшаются – доля просроченной задолженности уже сейчас стала меньше, чем 4,7%. То есть в последние годы…

Ольга Арсланова: Но чего-то же боится Центробанк.

Константин Ордов: Центробанк боится ровно того, с чего вы начали передачу. Проблема назревает именно у малообеспеченных граждан. На сегодняшний день уже примерно треть из граждан, которые взяли три кредита и более, не обслуживают более 30 дней минимум один кредит.

То есть мы видим, что реальные доходы населения… Нам Министерство экономического развития не обещает их увеличение в ближайшее время, по крайней мере существенно-то уж точно. И в итоге мы с вами даже, больше того, теперь спорим о том, что нас ждет в следующем году. Рецессия? Если рецессия, то неизбежно сокращение экономической активности, и падение доходов населения будет за этим очень быстрое. И это опять снизит возможность обслуживать долг.

Сейчас мы, конечно, понимаем, что эти нововведения призваны «охладить» рынок кредитования, особенно для тех, кто уже как кредитоман относится к этому продукту, который уже не может обойтись, который коллекционирует кредиты. Конечно, мы понимаем, что для этих людей это уже не смешно, абсолютно не смешно.

И для финансовой системы пока это не очень заметно, но если попытаться пересчитать не в рублях, а в количестве людей, которые вынуждены выплачивать 50% и больше… Вы это озвучили: это минимум 11%, а по некоторым оценкам, уже и до 15% может доходить. И действительно, это проблема их выживания, это проблема комфорта их жизни.

Петр Кузнецов: Но как-то выплачивают все-таки большинство, занимают, разные способы есть. Принято считать, что потребительское кредитование – это все-таки рост экономики. Таким образом, получается, что эти малообеспеченные, самые малообеспеченные граждане выступают в качестве экономического драйвера. Или все-таки наоборот – мы с этой моделью получаем замедление роста экономики?

Константин Ордов: Нет, если мы с вами ознакомимся…

Петр Кузнецов: Я имею в виду – с такими кредитами.

Константин Ордов: …с последними данными Центрального банка, который приводит факторный анализ роста ВВП… А мы с вами, несмотря на то, что в начале года мечтали о 1,5–2% прироста ВВП, о приросте реальных доходов населения на 1%... Все. Чем ближе конец года, тем наши иллюзии, как дымка, рассеиваются и вселяют все больше пессимизма в нас, в частности.

Мы говорим, что, в общем-то, эти 0,8–1%, которые мы ожидаем по итогу года, они связаны с тем, что кредитный портфель продолжает расти очень быстрыми темпами. Может быть, немного ниже пока темпы, чем в прошлом году, но они не существенные. То есть мы все равно, скорее всего, прирост кредитного портфеля по итогам года увидим от 16 до 20% (к предыдущему году).

Как вы говорите – берут в долг, чтобы отдать кредит. Ну, это просто разновидность долг. Вы свою проблему никаким образом не решаете и не имеете перспектив решить.

Петр Кузнецов: То есть пока долговая нагрузка рост перевешивает?

Константин Ордов: То есть вы оттягиваете печальный конец. Ну, это тоже печально.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей. Истории заемщиков, истории кредитов наших зрителей. Сейчас Зоя из Краснодарского края с нами на связи. Добрый вечер. Зоя, добрый вечер.

Петр Кузнецов: Зоя, говорите, пожалуйста. Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Мне 78 лет. Я все время беру кредит, потому что я нищая. Я без кредита вообще ничего не могу купить, вообще! Вот купила телевизор, в «Совкомбанке» взяла деньги под 34%. Это как? Под 34%.

Петр Кузнецов: Под 34% в банке?

Ольга Арсланова: А пенсия у вас какая?

Зритель: Ну, «Совкомбанк». Вот они афишируют, чтобы брали деньги. Ну, я пенсионерка, поэтому я и взяла в «Совкомбанке». И вот там 34%.

Ольга Арсланова: Скажите, какой процент от пенсии или какую сумму ежемесячно вам приходится отдавать теперь?

Зритель: Я сейчас не могу вам сказать. Ну, четыре с чем-то. Но я плачу круглую сумму – 5 тысяч. Сама живу в нищете.

Петр Кузнецов: У нас многие интересуются (давайте объясним, Константин), почему у нас банки не делают ставки 2–3%, как в Европе.

Зритель: Какое там 2–3%?

Ольга Арсланова: Было бы неплохо.

Петр Кузнецов: Чтобы просто понять. Понятно, что банки просто не выживут. Хорошо, а почему в Европе тогда выживают с такой ставкой?

Ольга Арсланова: Нет, на самом деле понятно, что у нас базовая ставка или ставка рефинансирования совершенно другая, но разрыв огромен! Потребительский кредит под 28%, под 34% при такой ставке.

Петр Кузнецов: Какой на самом деле запас закладывают? Сколько они на самом деле еще могут уступить, не в ущерб себе?

Константин Ордов: Ну, как минимум можно попытаться проанализировать ту прибыль, которую банки показывают. Вот мы сейчас видим, как все радостно потирают руки, что «Сбербанк» очередные рекордные дивиденды перечислит: половину – государству, а половину – иностранным, неизвестным зачастую, акционерам. Вот эта прибыль, по сути, является некой их доходностью от бизнеса в России.

И здесь важно понимать, что риски высоки, монополизация колоссальная. У нас с вами, к сожалению… Вот мы ругаем микрофинансовые организации, но они хотя бы какую-то конкуренцию создают. Мы с вами как раз слышим – 34%. Поверьте… Вы думаете, банки откажутся кредитовать пенсионеров, несмотря на то, что это может составить и половину, и больше половины их дохода? Нет. Они, скорее всего, скажут, что это более высокие риски – и поднимут ставку еще больше. И будут так же выдавать. Ну, норматив отчисления резервов у них будет выше. Значит, за это должен заплатить потребитель. А когда у человека нет другого выхода, кроме как взять кредит, он будет вынужден соглашаться с любыми процентными ставками.

И если в микрофинансовых организациях мы ограничили потолок, пускай какие-то сотни процентов, это немыслимо, но мы видим, что, в общем-то, в них иногда встречаются те же самые проценты – от 40 до 70%. Но хотя бы мы видим, что это будет являться потолком для банков. Вот банк выше не назначит никак. А когда у нас, к сожалению…

Петр Кузнецов: А, вы об этой конкуренции?

Константин Ордов: Да-да-да.

Петр Кузнецов: Понятно.

Константин Ордов: А между банками тоже нет конкуренции. Нет конкуренции за ресурсы. Депозит сегодня – мы с вами видим, что 4–5%, скорее всего, в общем-то. Естественно, если выдать под 34%, то 30% маржи чистой здесь получается. Наверное, вряд ли это долгосрочный кредит был выдан. Ну, при условии, что пенсионер. И понятно, что доход – пенсия. Государство-то пока дефолт не объявляет по пенсионным выплатам, да? То есть я, честно говоря, немного удивлен, как в этом случае банк для себя объясняет риски, как он объяснят для себя социальную политику.

Ольга Арсланова: Просто пожилой гражданин.

Константин Ордов: Видите, это некие искажения. Доступность и информации, и доступность этих кредитов как таковых. Все приводит к тому, что в отдельных случаях возможно вот такое использование своего монопольного положения. Это ничем не объяснимо, это не связано ни с рисками, ни с оценкой, я думаю, платежеспособности. Если человек действительно старается, то наверняка у него и репутация, с точки зрения кредитной истории, хорошая.

Ольга Арсланова: Ну, наши зрители говорят, что в банковском секторе у нас дикий капитализм и банки наживаются как раз на том, что люди очень бедны, у них нет выбора. То есть, по большому счету, попытка воспользоваться самой тяжелой ситуацией огромного числа россиян.

Константин Ордов: Да. А это следствие того, что Центральный банк, может быть, все-таки занимается каким-то слишком однобоким регулированием рынка банковских услуг.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим истории.

Петр Кузнецов: Еще истории, да, они продолжаются. Давайте отправимся в Пермь и Челябинск, посмотрим сюжеты.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Константин, давайте поговорим о видах заемщиков. Вот мы выяснили, что есть те, кто берут кредит, просто чтобы выжить и дотянуть. Но велика ли на самом деле эта категория в масштабах страны? Это раз. Есть те, кто берут ипотеку. Понятно, они просто покупают время, потому что они за всю свою жизнь, может быть, за две свои жизни не накопили бы на квартиру, но сейчас благодаря этому инструменту они живут в своей уже квартире. А есть те, кто берут кредит на микроволновки (вот мы посмотрели сюжет), на телефон. Вот это что за категория? И какая из этих категорий вполне может обходиться без кредитов, чтобы не формировать эту общую долговую нагрузку в стране?

Константин Ордов: Ну, тут небольшая корректировка. Мне кажется, вы немножко мистифицируете ипотечный кредит.

Петр Кузнецов: Возможно.

Константин Ордов: Если вам не хватит и две жизни, чтобы накопить, то вы и не сможете его выплатить. Поэтому здесь… Ипотечный кредит – это не способ вне своих финансовых возможностей решить квартирный вопрос. То есть это важно понимать. Здесь чудес не бывает.

Но в продолжение малоимущих, в общем-то, либо людей, у которых зарплата или доход на члена семьи меньше 15 тысяч. У нас, если мне память не изменяет, по-моему, в районе 11%, ну, от 7 до 11%, какая-то такая величина. То есть их немало, их немало. Среди них очень много людей, которые имеют не менее трех кредитов. И это является большой проблемой. Опять же сам по себе кредит… Вот мы видим – захотели телефон. Ну, в конце концов, один раз живем.

Петр Кузнецов: Потребительское общество.

Константин Ордов: Если это не существенно в вашем доходе либо существенно не ограничивает ваши жизненные функции, то почему нет? В кредитовании, важно понимать, самая большая проблема и самый большой риск – это не иметь дохода, потерять доход. Вот это проблема. И здесь мы смотрим в будущее и не видим, каким образом ближайшие планы Министерства экономического развития нам бы эти наши страхи могли бы развеять. Нет этого. Поэтому надо готовиться к тому, что лучше времена не станут, ставки по кредитам вряд ли станут меньше.

И в то же самое время мы видим пример девушки. Она нашла в себе силы и сделала правильное решение: «Давай я перестану брать новые кредиты. Я займусь все-таки балансировкой своего бюджета семейного. Я пойму, что я могу обслуживать, а что я не могу». И опять же она правильно задумалась: «Что я буду делать в случае, если мой доход уменьшится в связи с потерей работы, еще по каким-то обстоятельствам?»

Мы помним конец 90-х, когда у нас на предприятиях задерживали зарплату. То есть в период кризиса необязательно вы потеряете работу, но вполне вероятно, что несколько месяцев…

Петр Кузнецов: Вам придется платить.

Константин Ордов: Вам надо понимать, за счет чего вы будете жить.

Петр Кузнецов: То есть та же самая «подушка безопасности», которую те же самые банки закладывают у себя.

Константин Ордов: Да, да, да. Но эта «подушка безопасности» должна быть разумной. Мы не говорим о том, что надо копить, копить, копить и покупать только. Это уже устаревшая форма, она неэффективная. Но чем будут дороже проценты, тем мы все-таки будем склонны больше копить – и копить под подушкой, потому что банки нам не предлагают соразмерные ставкам кредитным депозитные доходы. Вот проблема. А если в евро, то мы вообще говорим про отрицательные проценты.

Ольга Арсланова: Послушаем еще несколько историй от наших зрителей. У нас Ирина из Краснодарского края в эфире. Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Я хотела задать вопрос. Я кредиты беру с 2007 года. Почему в «Сбербанке» всегда ставка выше, чем в коммерческих? И еще. Говорит Константин (по отчеству не помню), что под 9%. Так они берут большую сумму страховки.

Петр Кузнецов: Вы с 2007-го так и продолжаете в «Сбере» брать, что ли, жалуясь при этом на него?

Ольга Арсланова: Вы же не обязаны брать.

Зритель: Берем кредиты. Алло.

Петр Кузнецов: Понятно.

Ольга Арсланова: На самом деле как сейчас конкурируют банки? И на что должен ориентироваться заемщик в первую очередь?

Константин Ордов: Ну, у нас «Сбербанк» – как маркетмейкер некий. Они заводили такие.

Петр Кузнецов: Вроде бы есть конкуренция, но на самом деле среди банков она ничтожно мала.

Константин Ордов: О чем вы говорите, если три-четыре банка государственных, с государственным участием (так мягче скажем), они контролируют 90% активов?

Ольга Арсланова: Если мы говорим об этих банках, то туда охотнее всего люди несут деньги и кладут на депозиты. Значит, у этих банков ситуация лучше, чем у других, и они могут давать некий дисконт по ставкам на кредиты. Но этого почему-то не происходит.

Константин Ордов: Не происходит. Но здесь немножко другая логика работает. Они склонны выдавать потребительские кредиты, потому что у них широкая депозитная база. Как только мы перестанем им нести депозиты, они скажут, что все лимиты для потребительского кредитования закончились – соответственно, либо ставка запредельная, либо просто будет жесткий отбор тех клиентов, которых они готовы кредитовать.

То есть в этом смысле у нас, к сожалению, не рынок кредитополучателей, а рынок кредиторов, они выбирают. Хотя на сегодняшний день, я не знаю, меня точно замучили эти бесконечные звонки: «Возьмите кредит. Возьмите кредит. Вам предварительно одобрен/не одобрен кредит».

Петр Кузнецов: «Вам еще большая сумма одобрена».

Константин Ордов: И там озвучивают ставки. Спрашиваешь же, профессиональный интерес-то присутствует. Ставки по потребительскому кредитованию – 14%, 17%. Вот они при желании…

Ольга Арсланова: А когда говоришь: «Нет, спасибо, мне не нужно». – «А почему вам не нужно? А может быть, вам все-таки сделать ремонт?»

Константин Ордов: Да-да-да. «Может быть, вы просто не знаете зачем? Давайте мы вам расскажем».

Но я не думаю, что после 1 октября это закончится. Вот в чем основная-то трагедия. А как это отразится на людях, которые уже привыкли к такой форме обеспечения своего текущего потребления? Это сложно предсказать сейчас.

Петр Кузнецов: Давайте еще одного «клиента» послушаем – Раиса из Челябинской области.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Раиса.

Зритель: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Или у вас нет кредитов?

Зритель: Алло. У меня?

Петр Кузнецов: Да, у вас.

Зритель: Добрый вечер. Это Раиса Михайловна. Я хочу сказать, что у меня кредита нет. Единственное – в прошлом году мне пришлось взять кредит, просто меня уговорила сестра, потому что ей надо было взять, выкупить диван за 11 тысяч, денег не было. Ладно, это я помогла. Но я потом пожалела. Я никогда не оформляю кредиты и не хочу брать. Почему? Потому что я вообще пенсионер, инвалид второй группы. Я не хочу свои кровные несчастные копейки отдавать этим банкирам, чтобы они богатели за наши деньги, за наши копейки.

Поэтому я советую: люди добрые, как бы трудно ни было, постарайтесь как-то перебиться. Сейчас все равно в магазинах дают кредиты, можете оформить кредит, выкупить что-то, но не брать в банке кредиты под такие проценты, чтобы потом всю жизнь себя мучить и затянуть веревку на шее, можно сказать.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Скажите, пожалуйста, а в текущей экономической обстановке какой совет можно дать заемщикам?

Константин Ордов: Рассчитывать свои силы. Поверьте, кредит – это не зло, а это то, что дает вам дополнительную возможность либо улучшить свою жизнь, либо ухудшить. Так же, как и работа. Можно не работать, лежать дома, ограничив свое потребление. Можно работать с утра до ночи и вообще не успевать тратить эти деньги. А можно найти баланс.

Мне кажется, кредитование – это та стезя, тот финансовый инструмент, в котором вы должны четко понимать, что есть риск. И риск связан лишь с тем, что вы не сможете своими доходами обеспечить подобного рода расходы и свое потребление. Если мы говорим в данном случае о том, что люди действительно от безысходности берут кредит – лучше отказаться. Это самая плохая мотивация для того, чтобы пойти в банк, если вы не знаете, где еще взять деньги. Поверьте, это способ попасть в кабалу долговую.

Петр Кузнецов: Просто будет еще хуже.

Константин Ордов: Конечно. То есть важно понимать… Лучше воспользоваться все-таки помощью социальных служб, попробовать узнать (вполне вероятно, что существует) либо через биржу труда, либо социальные службы, если инвалидность и все остальное. Вот эти методы надо сначала испробовать, а уже как в последнюю инстанцию обращаться к ростовщикам.

Петр Кузнецов: Это совет от нашего эксперта. Константин Ордов, профессор РЭУ имени Плеханова, доктор экономических наук. Спасибо, Константин, что пришли.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Константин Ордов: Спасибо и вам.

Ольга Арсланова: Мы подводили вместе итоги рубрики «Реальные цифры».

Петр Кузнецов: Никуда не уходите, мы продолжаем.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски