Константин Сивков: В спецоперации на Украине задействовано 10% личного состава российской армии, укомплектованной по штату мирного времени

Гости
Константин Сивков
заместитель президента Российской Академии ракетных и артиллерийских наук по информационной политике, доктор военных наук

Дмитрий Лысков: Ну а мы переходим к новостям из зоны специальной военной операции. Украинские войска за сутки почти 68 раз обстреляли Донецкую Народную Республику, погиб один мирный житель, это данные только из Донецкой Народной Республики.

К нам сейчас по видеосвязи присоединяется Константин Сивков, заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук по информационной политике, доктор военных наук. Константин Валентинович, здравствуйте.

Марина Калинина: Добрый день.

Константин Сивков: Здравствуйте.

Дмитрий Лысков: Константин Валентинович, как вы оцениваете на данный момент ситуацию в зоне специальной военной операции?

Константин Сивков: Значит, я считаю, что в данный момент ситуация в зоне специальной военной операция развивается благоприятным для российских, для союзных Вооруженных сил. Мы, как вы помните, удерживаем превосходство в воздухе, в информационном пространстве и успешно действуем, вытесняя противника, завершая окружение и в последующем уничтожение … группировок в районе Авдеевки и в районе Северодонецка и Лисичанска.

Дмитрий Лысков: Константин Валентинович, очень много поступает вопросов от наших телезрителей, вот я хотел бы сейчас их задать и попытаться в них разобраться. Ну, прежде всего, правильно ли я понимаю, что мы сейчас армией мирного времени, даже так скажу, малой частью армии мирного времени ведем специальную военную операцию против полноценно отмобилизованной армии Украины?

Константин Сивков: Совершенно верно. Более того, значит, задействованы из состава Вооруженных сил Российской Федерации около 10% всего личного состава мирного времени, всего, это очень мало. Идет постоянная ротация личного состава, что позволяет постоянно вводить в действие свежие части отдохнувшие. И в общем-то, в этом нет ничего особенного. Противник обладает численным превосходством, но это численное превосходство не обеспечено вооружением, военной техникой и не обеспечено господством в воздухе. В этих условиях решать задачи какого-либо наступления или даже успешной обороны невозможно, это общеизвестные вещи. Как говорят в военном искусстве, успех на земле обеспечивается завоеванием господства в воздухе. Если такого господства в воздухе нет, значит, мы можем действовать где угодно, как нам угодно...

Марина Калинина: Константин Валентинович, смотрите, но постоянно поступает информация о том, что на Украину привозят оружие из-за рубежа, различные вооружения. Будет ли Россия менять в данном случае свою тактику, увеличивать контингент, не знаю, еще что-то?

Константин Сивков: Я считаю, такой необходимости сейчас нет. Дело в том, что эти поставки не имеют по масштабу оперативного значения, т. е. речь идет о поставках нескольких десятков гаубиц, нескольких единиц (пока еще идет речь о единицах) реактивных систем залпового огня MLRS или HIMARS. Причем надо иметь в виду, что вот эти вот MLRS и HIMARS – это отнюдь не новые системы. Более того, эти системы, они не являются сверхмощными, мощнее тех, которые, например, имела Украина и имеет Украина. Ну, например, у Украины имеется система залпового огня «Смерч», которая имеет по своей мощи ракеты в 3 раза более мощную боевую часть, чем тот же самый HIMARS или тот же самый MLRS и бо́льшую дальность, она стреляет на 70 километров, тогда как HIMARS стреляет на 40, в пределах 40 километров. Поэтому ничего там принципиально нового нет.

И численность поставок очень невелика. Для того чтобы эти поставки могли изменить ход боевых действий, необходимо, чтобы эти поставки измерялись несколькими сотнями единиц только реактивных систем залпового огня, несколькими тысяч единиц орудий и несколькими сотнями современных танков, не устаревших, а современных танков, не 200, а где-то 500–600, 800. Все такие объемы поставок невозможно осуществить, потому что к ним необходимо еще иметь соответствующий личный состав подготовленный, соответствующее количество боеприпасов, горюче-смазочных материалов. Все это выливается в огромные объемы поставок технические, и сделать это Запад в реальные сроки не может.

Реально, что он может поставлять сейчас, – это вот противотанковые средства типа Javelin и NLAW. Да, там ничего особого не требуется, это небольшое, компактное устройство, которое можно перевозить даже в легковушке. Но они, конечно, замедляют наше наступление, но решающего хода, влияния на ход боевых действий не оказывают. И это очень хорошо подтверждается самим ходом этой операции.

Да, мы действуем так, чтобы избежать, во-первых, потерь своих, избежать потерь мирного населения. Ну, такие ограничения, которые сейчас накладываются на наши боевые действия, я не знаю, в истории были ли такие или нет. Я, конечно, могу сказать, что, скажем, любая война, она предполагает определенные красные линии, которые нельзя переступать, ну даже вот Гитлер, он знал, что он рушится, падает, у него было огромное количество химического оружия, но он не решился его поступить в ход. Женевская конвенция – это тоже красная линия определенная, которую нельзя переступать. Но столько красных линий, сколько вот политических ограничений, договорных ограничений, которые имеют место в нынешней операции, я не знаю, были ли прецеденты в военной истории, что-нибудь подобное.

Дмитрий Лысков: То есть это абсолютно уникальная военная операция в этом смысле: во-первых, меньшим числом, во-вторых, армией мирного времени, с таким количеством ограничений. Действительно уникальная операция.

Константин Сивков: Безусловно, и она успешная, безусловно. Я могу сказать: если бы наши воевали по принципам, которые заложены в оперативном искусстве, как меня учили в Академии Генштаба и как я в свою очередь, будучи офицером Генштаба, участвовал в подготовке соответствующих решений, то могу сказать: мы бы взяли эту Украину уже через 1,5 месяца после начала этой операции. То есть, если бы мы воевали без ограничений, мы бы уже взяли Украину уже вот...

Дмитрий Лысков: Ну вот есть еще один вопрос от наших телезрителей, как раз, я думаю, связаны эти вещи. Боевые действия – это логистика и связь. Ну, вначале про связь. Связь на Украине действует, телевидение работает, интернет работает. Причем мы видим, как украинская сторона, например, перерубает интернет для Херсонской области в результате обстрелов и т. д. То есть сделать это можно. Мы, я так понимаю, в силу каких-то соображений связь на Украине не ликвидируем. Вот как это объяснить?

Константин Сивков: Ну, начнем, во-первых, два момента, давайте разделим две вещи. Есть связь военная, предназначенная для управления войсками, к гражданской связи она отношения не имеет. Здесь у нас обеспечена нормальная, надежная система управления, в т. ч. автоматизированная система управления, и это не предмет обсуждения.

Что касается той темы, которую вы затронули, это никак не влияет на ход боевых действий, но это влияет на состояние общества. И то, что мы сегодня максимально открываем информационное пространство гражданское для жителей Украины, свидетельствует как раз о том, что нам скрывать-то нечего. То есть у нас, так сказать, духовное превосходство над нацистским режимом, и мы это не боимся показывать. И когда мы это демонстрируем, жителям Украины, то они переходят, грубо говоря, на нашу сторону, у них спадает с глаз нацистская пелена, они понимают весь ужас положения, в котором они находились, и счастливы оттого, что они освобождены от этого. Конечно же, далеко не все такие, естественно, там есть и убежденные нацисты, ну что ж, от них никуда не деться, их придется денацифицировать. Как это будет делаться – это отдельная статья.

Ну, у меня мнение твердое: вот по опыту того, как эти нацисты возродились на Украине, после того как были уничтожены, к середине 1950-х гг. за счет того, что отсидели в тюрьмах, но потом вернулись на свои районы, то мое твердое убеждение, что вот людей нацистски ориентированных, если они не поняли, в чем смысл жизни, их нужно, от этих людей надо территорию Украины вообще санировать, т. е., попросту говоря, убирать. Куда хотят – в Европу, куда угодно.

Марина Калинина: Смотрите, я по поводу связи еще хочу задать вопрос. Не кажется ли вам, что связь еще оставлена и для того, чтобы господин Зеленский мог транслировать свои неадекватные порой заявления на весь мир и таким образом, в общем-то, людям, ну которые понимают, показывать свою некомпетентность?

Константин Сивков: Ну, это частность, понимаете. Это многогранное явление, понимаете. Когда мы говорим о, так сказать, завоевании умов людей, тут комплексное воздействие. Гуманитарная помощь, помимо самой гуманитарной помощи, материальной, она несет мощнейшую информационную составляющую: люди видят, что Россия пришла с миром и пришла спасать.

Когда мы видим выступления на каналах телевидения, где мы говорим о том, что мы не должны демонстрировать жестокость по отношению к людям, что мы максимально мягкие, что мы показываем, как мы тепло и по-доброму относимся к военнопленным, то это тоже соответствующее влияние на войска украинские, на население украинское. Вот те люди, которые там сейчас гражданские, у них отцы, братья, у некоторых и сестры, и жены, они в т. ч. находятся в войсках Вооруженных сил Украины, и они беспокоятся об их судьбе. И теперь они видят, что в плен-то сдаваться надо, и вот это вот как раз их тоже сильно, так сказать, подвигает, они по своим каналам, по своим, с ними связываются там, на фронтах, и соответствующим образом влияют, вот этот момент.

Конечно же, когда им показывают во всей красе господина Зеленского, и не только господина Зеленского, но и выступления военнопленных, которые рассказывают, как их всех там бросили, фактически на умирание оставили в том же самом «Азовстали» или в других местах, то они это видят. Ну, как пример, показали вот этого бойца, которому 61 год, его выхватили, он еле ходит, а его бросили в бойню. Понятно, да, что... Это говорит о том, что соответствующее состояние украинской армии вот такое вот, уже если таких бросают в бой.

Поэтому комплексное воздействие: открывая вот эти каналы, мы видим и неадекватность украинских властей во всем ее многообразия, они видят, эти жители, и то, как американцы используют жителей Украины, для того чтобы воевать против России до последнего украинца, а Зеленский и его компания есть не что иное, как американская перчатка на руке, которой она воюет против России украинскими солдатами, погибают они. Они видят, кто истинный друг украинского народа, в конкретных действиях российских Вооруженных сил, российского руководства, в т. ч. по отношению к военнопленным.

Дмитрий Лысков: Константин Валентинович, еще один вопрос, который поднимают наши телезрители, – это логистика. Ну вот последнее сообщение, одно из последних: «Сколько мостов через Днепр выведено из строя?» Ну и в целом почему не нарушается логистическая связанность Украины, почему позволяют перетаскивать вот эту самую технику, которую поставляет Запад? Ведь, казалось бы, вот я начал с того, что первая основа войны – это связь, вторая – логистика. Почему не наносим удары по железной дороге, по мостам, по обычным дорогам?

Константин Сивков: Ну почему не наносим? Наносим. Начнем с того, что вот сегодня прошла информация о том, что был нанесен удар по тоннелю, который соединяет Украину с Западной Европой, с Польшей, по-моему, … тоннель, не помню сейчас точное название...

Дмитрий Лысков: Бескидский тоннель.

Константин Сивков: Да, Бескидский тоннель. А это означает, что, во-первых, восстановить этот тоннель чрезвычайно сложно, в теперешних условиях почти невозможно, это означает, что коммуникация и доставка вот этих вот грузов на территорию Украины, особенно тяжелой боевой техники, будут практически заблокированы. Морской путь тоже у нас заблокирован, причем заблокирован уже самими украинцами и …, это раз.

Во-вторых, мы наносим удары, по тяговым подстанциям мы наносим удары. Могли бы наносить удары по депо с целью уничтожения подвижного состава и тягового состава, т. е. электровозов и тепловозов, и мы наносим удары. Я еще раз говорю, беспрецедентная операция по степени политических ограничений, которые наложили на нее, беспрецедентная. В этих условиях фактически мы на стратегическом уровне, на оперативном уровне действуем лишь выборочно, по отдельным точкам.

К примеру, что такое, если бы были уничтожены Администрация президента, Верховная Рада, Генеральный штаб? Что такое? Ведь без Администрации президента Зеленский ничего бы сделать не смог, даже если бы он остался жив. Верховная Рада – это огромное количество политиков, которые обеспечивают законодательное обеспечение (простите за тавтологию) вот этих украинских усилий. Генштаб то же самое, документы и лица, которые принимают решения, которые готовят документы. После таких ударов Украина как политическое образование потеряет свою субъектность, ну невозможно было бы даже поставлять оружие, с кем договариваться, кому поставлять оружие? Все люди или бо́льшая часть людей, которые в этом участвуют, они оказываются погибшими. Этого не сделано.

Очевидно, это обусловлено очень серьезными, глубокими политическими соображениями, которыми мы пока еще не владеем. Возможно, когда-нибудь станут известны они нам, но сейчас пока вот просто как данность. И то, что сейчас Байден отказался поставлять ракеты большой дальности, я имею в виду ATACMS, на территорию Украины, говорит как раз о том, что он тоже не хочет переступать вот эти красные линии, у него тоже есть серьезная... То есть это спецоперация, именно спецоперация. Если бы это была война, все было бы совсем по-другому.

Марина Калинина: Смотрите, я по поводу поставок оружия еще хочу немножко уточнить. Вот смотрите, даже уже генеральный секретарь Интерпола Юрген Шток заявил, что «значительная часть оружия, которая поставляется киевскому режиму странами Запада, без сомнения, в итоге окажется в руках представителей организованной преступности». Вот это страшно.

Константин Сивков: Да, это очень неприятный момент, учитывая тот факт, что вот эти все системы NLAW, Javelin, Stinger, они очень компактные, их можно разместить, еще раз говорю, их можно поместить, куда угодно их можно доставить, никаких проблем не составляет. И эти системы можно вывезти и в другие регионы мира. Поэтому да, это очень серьезная угроза. И то, что там поставлены тысячи этих единиц, то, что там нет никакого контроля за этим состоянием, то, что украинские военные и украинские политики очень меркантильны и коррупционны, об этом все признают, можно 100% быть уверенным (подчеркиваю, 100%), что значительная часть вот этих поставок уже сейчас находится в руках террористов, в т. ч. исламских.

Дмитрий Лысков: Ну что ж, спасибо вам огромное за комментарий.

Марина Калинина: Спасибо.

Дмитрий Лысков: Константин Сивков, заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук по информационной политике, доктор военных наук, был с нами на прямой видеосвязи.