Коронавирус. Главное.

Гости
Алексей Живов
главный врач Ильинской больницы, кандидат медицинских наук, доцент

Константин Чуриков: Начнем с коронавируса, главное о котором – это то, что подтвердились сегодня, официально подтвердились два случая заражения штаммом «омикрон». Его привезли туристы из Южно-Африканской Республики. И вот вопрос: что теперь будет дальше?

В пресс-службе Роспотребнадзора уточнили, что исследования остальных проб на коронавирус (имеется в виду – на штаммы коронавируса) еще продолжаются. То есть, возможно, еще будут какие-то сюрпризы. Всего ковид подтвержден у десяти вернувшихся из Южной Африки наших туристов.

Оксана Галькевич: Вот последние данные за сутки. 32 тысячи, больше 32 тысяч заболевших коронавирусом выявлено в России. Зафиксировано минимальное число заболевших с 14 октября. В этом есть хоть какой-то, но все-таки позитив. Больше всего заражений в Москве, Петербурге и Подмосковье. И здесь тройка лидеров практически не меняется, периодически только Петербург и Подмосковье как-то меняются местами.

Константин Чуриков: Каких еще сюрпризов ждать от этой пандемии? Сейчас мы это узнаем у Алексея Живова. Главный врач Ильинской больницы, кандидат медицинских наук, доцент у нас в эфире. Алексей Викторович, здравствуйте.

Алексей Живов: Добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Мы знаем, что не надо нагонять панику. В принципе, это в наши задачи-то и не входит. Просто мы привыкли, что за какой-то, может быть, даже утешительной новостью, как, например, у ваших коллег из ВОЗ о том, что штамм, может быть, и не так опасен, всегда неизбежно за эти два года следует что-то такое очень неприятное. Лично ваши ожидания какие?

Алексей Живов: У меня нет никаких ожиданий. Я присоединяюсь к главному эпидемиологу США, который на вопрос «Что вы знаете о коронавирусе, о новом его варианте «омикрон?» сказал: «Ничего я не знаю. Мне нечего сказать».

Пока все, что известно о штамме «омикрон» – это то, что он имеет тенденцию быстро распространяться, то есть у него число репродукций будет превышать таковое у штамма «дельта». То есть уже сейчас штамм «омикрон» распространился более чем в 80 странах мира. И когда регистрируются первые случаи, то сразу же, буквально в считаные дни начинает регистрироваться большое количество других случаев. В Норвегии известен случай, когда был завезен штамм «омикрон», и там в течение двух дней заразилось больше 100 человек.

Дело в том, что вот эта заразность, контагиозность нового штамма уже сейчас может считаться установленной. Больше пока, к сожалению, ничего не известно. Нужны где-то еще две-три недели для того, чтобы понять, будут ли эти пациенты болеть тяжело или они будут переносить инфекцию достаточно легко. Поэтому пока мы в ожидании.

Оксана Галькевич: Алексей Викторович, вы знаете, вы все-таки врач, вы доктор. И когда со стороны ваших коллег звучат такие слова, как «мы ничего не знаем о коронавирусе, об этом вирусе», нам как вашим потенциальным или в прошлом пациентам становится как-то несколько не по себе. Все-таки уже сколько месяцев прошло в этой борьбе.

Константин Чуриков: Нет, «омикрон» – он новый. Я спрашивал про «омикрон».

Оксана Галькевич: Именно про «омикрон»?

Алексей Живов: «Омикрон» появился недавно. Я же сказал, что ничего не знаем о новом штамме, о новом варианте коронавирусе. А вообще о самом коронавирусе мы знаем уже достаточно много. Просто не хочется говорить вещи, которые ничем не подтверждены. Это было бы совсем неправильно – говорить то, чего нет, и озвучивать свои фантазии. Фантазии не надо никому сообщать, нужно сообщать твердые знания и факты. В этом как раз и заключается функция врачей, собственно говоря.

Константин Чуриков: Вы знаете, на что я сегодня обратил внимание? Что заболевших у нас 32 тысячи с лишним, 32 136, а выздоровевших намного меньше все-таки – 28 тысяч. То есть вот это соотношение сейчас выздоровевших и заболевших все равно не в нашу пользу, как говорится. А почему так происходит? Вроде бы заболеваемость падает.

Алексей Живов: Ну, это соотношение, в общем, мало о чем говорит, потому что просто люди болеют и выздоравливают, скажем, медленнее, чем заболевают. И пока еще сохраняется высокий уровень заболеваемости. Все-таки более 30 тысяч в день – это много. Кроме этого, сохраняется высокий уровень смертности. В принципе, имеется рост заболеваемости от месяца к месяцу. Недавно Татьяна Голикова озвучила рост 3,4% в ноябре по отношению к октябрю. То есть идет рост по-прежнему.

Что будет в декабре – мы не знаем. Ну, судя по всему, наверное, будет некоторый спад, но, скорее всего, с появлением нового варианта «омикрон» будет спад ненадолго и заболеваемость будет постепенно расти в ближайшие месяцы.

Оксана Галькевич: К сожалению… Вы сказали о смертности. Давайте я скажу. У нас, к сожалению, 1 184 человека умерли за один день от коронавируса в России. Это данные за последние сутки.

Константин Чуриков: Да. Это меньше, чем 1 200, как все привыкли.

Оксана Галькевич: Но тем не менее.

Константин Чуриков: Но, слушайте, это огромная цифра, просто огромная!

У нас сейчас звонки пойдут в эфир. Первый у нас будет кто, Оксана?

Оксана Галькевич: Людмила из Волгоградской области. Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела спросить. У меня муж болен рассеянным склерозом. В сентябре он переболел, у него осложнение на ноги, ноги отекшие. Теперь нам нужно делать эту прививку? Или лечить ноги сначала?

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Алексей Викторович?

Алексей Живов: Лечить, конечно, нужно. Если там есть какая-то сосудистая патология, прививку следует сделать минимум через три месяца после того, как вы получили отрицательный результат. Да, прививку делать нужно.

Сейчас, кстати говоря, в срочном порядке все страны, которые располагают достаточным количеством вакцин, вакцинируются и ревакцинируются. Это перед лицом нового варианта «омикрон». В общем, усиливаются меры по охвату вакцинацией тех, кто еще этого не сделал, и по ревакцинации тех, у кого прошло шесть месяцев после завершения первой вакцинации.

Это первейшие меры, которые сейчас принимают в разных странах мира для того, чтобы остановить распространение штамма «омикрон», потому что пока считается, что существующие вакцины эффективны против этого штамма, нет необходимости их модифицировать или создавать новые.

Оксана Галькевич: Вот нам пишут зрители, что хроникам с медицинским отводом нужна более безопасная вакцина. Я подумала, что любая вакцина, которая у нас сейчас есть, она в любом случае безопаснее, чем сам вирус. Вот как это людям объяснить, что лучше все-таки вакцинироваться, чем ждать, так сказать, естественной встречи с этой опасностью, с этой угрозой?

Алексей Живов: Ну, люди, к сожалению, очень трудно поддаются убеждениям. Они находят какие-то мифические аргументы.

Оксана Галькевич: Пока гром не грянет, видимо.

Алексей Живов: Да. Но суть заключается в том, что существующие вакцины, в первую очередь «Спутник V», они прошли все исследования, они имеют уже опыт применения у миллионов людей, и они абсолютно безопасные, абсолютно. Я недавно посчитал, что вероятность умереть от вакцины ровно на порядок меньше, чем вероятность умереть от приема аспирина. Ровно в 10 раз.

Оксана Галькевич: Вот так вот?

Алексей Живов: Почему мы не боимся принимать аспирин тогда? Почему никто не говорит: «Дайте нам более безопасный аспирин»? То есть вероятность смерти от аспирина составляет 0,05%. Вероятность умереть от вакцины, по данным миллионов уже случаев ее применения, составляет 0,006%. И мы говорим о какой-то опасности. Какая опасность? Мифическая.

Константин Чуриков: Еще один звонок – Галина из Москвы. Добрый вечер, Галина. Что у вас?

Зритель: Добрый вечер. Я в январе переболела ковидом. В июле я сдала на антитела – у меня 364. Но, во-первых, у меня почечная недостаточность четвертой степени, анемия, железодефицит, и я гипертоник. И все-таки я сделала прививку первую. И всех призываю! Никаких последствий не было совершенно – ни температуры, ничего.

Но у меня вопрос. Просто какие-то сведения поступают о том, что могут быть тромбы. Нужно ли после прививки кроверазжижающие медицинские средства принимать или нет?

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Да, понятен вопрос.

Оксана Галькевич: Алексей Викторович?

Алексей Живов: Кроверазжижающие есть смысл принимать, если у вас уже есть тромбы, уже есть какая-то тромботическая болезнь, какие-то риски тромбообразования, которые подтверждены медицински. Если сейчас тромбов нет, то не надо принимать разжижающие кровь препараты.

Еще раз, риск тромботических осложнений, который изучен, в частности после вакцинации вакциной «Спутник V» и ее аналогом AstraZeneca, составляет сотые доли процента. То есть практически эти риски можно не учитывать, они крайне и крайне низкие. И не надо принимать, особенно рутинно, для профилактики препараты, снижающие свертываемость крови, как до, так и после вакцинации.

Оксана Галькевич: Алексей Викторович, я тут на днях услышала такую вещь, что, в принципе, коронавирус, все новые и новые мутации, ну, ведет себя, так скажем, естественным образом для вирусов вообще. То есть заразность его, контагиозность, как вы говорите, повышается, но при этом это означает, что таким образом он вот-вот сдаст свои позиции. Так ли это? Потому что заразность его увеличивается, но при этом убойная сила не уменьшается почему-то.

Константин Чуриков: В нашей стране.

Алексей Живов: Ну, взаимоотношения паразита и хозяина, как это называется в общей эпидемиологии, то есть вируса, который является паразитом, и хозяина, которым является человек, они зависят от очень многих факторов. Во-первых, от того, какой процент популяции переболел и от накопления естественного иммунитета. Во-вторых, от охвата вакцинацией.

В общем, и та, и другая цифра должны быть высокими для того, чтобы вирус перестал заражать, быть опасным и вызывать смертельные исходы. Ну, известно, что вакцинация, как и уже перенесенное заболевание, в значительной степени, то есть в 30–40 раз, уменьшают вероятность тяжелого течения и смерти. То есть нужно вакцинироваться.

Еще раз. Для того чтобы этот вирус превратился в обычную сезонную простуду, нужно сопротивляться, и активно сопротивляться, вакцинируясь. Вот рецепт.

У меня просто есть мои коллеги, с которыми я общаюсь, в общем, ученые со всеми мира, в том числе и из Соединенных Штатов, которые занимаются математическим моделированием развития коронавирусной инфекции. И они говорят о том, что, да, если мы будем вакцинироваться и при необходимости ревакцинироваться, если пандемия будет продолжаться достаточно длительное время, то рано или поздно коронавирус просто станет обычной простудой. Но это будет только тогда, когда будет у человечества наработан достаточно высокий уровень иммунитета.

Оксана Галькевич: Ну, обычная простуда… Простите, пожалуйста. Вот грипп так же и не стал обычной простудой. В принципе, он оставался и остается достаточно серьезным заболеванием.

Алексей Живов: Да, это так. Но существует вакцинация против гриппа, которая опять же уменьшает его опасность. И смертность от гриппа примерно на два порядка меньше, чем смертность от коронавируса.

Вы знаете, мы накопили собственный опыт, скажем так, контроля за заболеваемостью вакцинированных. У нас коллектив – практически 92% сотрудников у нас вакцинированы. Они тоже заболевают, но что такое болезнь в их исполнении, что называется? Это насморк и максимум потеря обоняния. Все! Температура выше чем 37,5 практически ни у кого не поднималась. То есть ни одного случая тем более госпитализации среди заболевших вакцинированных мы не отмечаем.

В общем, это тенденция, которая полностью соответствует литературным данным. Вот и все. В этом и заключается переход коронавируса в обычную простуду.

Константин Чуриков: Алексей Викторович, сегодня министр здравоохранения Мурашко заявил, что 85% граждан, которые ранее переболели ковидом, потом спустя какое-то время все равно приходят в поликлиники. То есть, видимо, есть какие-то жалобы и проблемы. Что считать излечением от ковида? И в какой момент надо подводить итог: «Все, человек выздоровел, последствий нет, все замечательно!»?

Алексей Живов: Ну, этот итог подвести невозможно. То есть коронавирусная инфекция является достаточно опасной. В первую очередь страдают и сосуды, и нервы человека, и центральная нервная система, и периферическая нервная система. В общем, та же потеря обоняния может продолжаться длительно, месяцами, а может тянуться и годами, и так далее. Поэтому, конечно, люди будут обращаться за помощью.

Еще раз, окончанием болезни считается отрицательный тест, но с этим осложнения и те последствия, которые приносит коронавирус, могут не закончиться. Не у всех, но у части людей это будет именно так. Это еще и еще раз говорит о том, что мы имеем дело с серьезной опасной болезнью, которая, к сожалению, дает осложнения, и достаточно тяжелые осложнения может давать. Поэтому, еще раз и еще раз, лучше вакцинироваться, чем испытывать потом последствия этого заболевания.

Оксана Галькевич: Олег Викторович… Алексей Викторович, у нас есть звонки, но я прежде, чтобы далеко не уходили мы от этой темы, спросить вас хочу: а с какими проблемами чаще всего, по вашему опыту, допустим, в вашей клинике люди чаще всего обращаются после коронавируса, переболев коронавирусом?

Алексей Живов: Ну, в первую очередь это проблемы с дыхательной системой. В общем, это не столь эффективное дыхание, которое могло бы быть, потому что некоторый процент легочной ткани остается неактивным, в основном после перенесенных коронавирусных пневмоний.

Это сердечно-сосудистые проблемы. Могут быть различные усугубления, обострения ишемической сердца. Это повышение риска инсультов в связи с тем, что коронавирус, естественно, меняет нормальный процесс тромбообразования и может приводить к усиленному образованию тромбов.

Что еще? Это поведенческие последствия. То есть люди жалуются на худшую память, на снижение когнитивных способностей, на снижение общей работоспособности и так далее. И даже отмечены случаи влияния коронавирусной инфекции на фертильность. И мы наблюдали в том числе и вирусные воспаления яичек и их придатков у мужчин, даже такие последствия.

То есть, еще раз, не нужно испытывать эту инфекцию на себе. Гораздо лучше вакцинироваться.

Оксана Галькевич: Подождите. Сейчас еще раз, чтобы далеко не уходить. А вот эта легочная ткань, которая была в результате пневмонии повреждена, это навсегда она остается неактивной? Или там все-таки идет какой-то процесс?

Алексей Живов: Это как повезет, это как повезет. Во-первых, насколько она была поражена и насколько хорошо работают регенеративные возможности организма.

Кстати, у тех, у кого много сопутствующих заболеваний, и кого хроническая обструктивная болезнь легких уже была, у кого есть сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет, в том числе почечная недостаточность, о чем говорила слушательница, зрительница, которая звонила. Чем больше сопутствующих заболеваний, тем более отдаленными последствиями грозит вам перенесенный коронавирус.

Поэтому вот эти сопутствующие болезни – это как раз не противопоказание к вакцинации, а наоборот – вам нужно в первую очередь вакцинироваться. Это относится и к онкологическим больным. Это не противопоказания, а это усиленные показания к вакцинации, потому что, когда вы переболеете, осложнения у вас могут быть более тяжелыми.

Константин Чуриков: Нам пишут зрители. Москва: «Срочно привить ребятишек! Не надо рисковать будущим России». Кстати, по поводу прививки для детей уже от 6 до 11 лет включительно, ее будут в следующем году разрабатывать. Сегодня такая информация появилась.

Оксана Галькевич: Мне вчера звонили как раз, спрашивали по поводу вакцинации…

Константин Чуриков: Уже насчет твоих, да?

Оксана Галькевич: Да. Потому что подростки.

Ольга, Ивановская область. Здравствуйте, Ольга.

Зритель: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Мне посчастливилось дозвониться наконец-то. У меня такой вопрос. Мы переболели в 2020 году, в июле… Алло.

Константин Чуриков: Да, пожалуйста.

Оксана Галькевич: Да-да, говорите.

Зритель: Слушаете, да?

Оксана Галькевич: Да-да-да.

Зритель: Ну, мы тогда еще не осознавали. В общем, мы со средней тяжестью переболели. У мужа просто слабость была, у меня температура была. Ну, потеря запаха была. Ну, я не помню, была ли у меня потеря запаха или нет. Сейчас мы обратились, ну, я обратилась в связи с вакцинацией. Ну, сказали, что нельзя вакцинироваться в период, когда болеешь. Мы решили сдать ПЦР-тесты и на антитела. В общем, мы сдавали анализ 12 ноября этого года, недавно, в центре гигиены. Ну, раньше санэпидстанция была, а вот сейчас называется центр гигиены. Я могу прочитать, что на штампе.

Оксана Галькевич: И?

Зритель: У нас выявились антитела.

Константин Чуриков: Так, в чем вопрос?

Зритель: Коэффициент серопозитивности – 14,5. Норма – от 0,8 до 1,1. Мы обратились в МФЦ за QR-кодами, а нам сказали: «Знаете, вы официально не переболели». Я говорю: «Ну, я пенсионерка…»

Константин Чуриков: Все понятно.

Зритель: Я не знала, что я болела.

Константин Чуриков: Все понятно, Ольга, очень частый вопрос. Давайте сейчас дадим возможность ответить.

Алексей Викторович?

Алексей Живов: Ну, понимаете, тут уже пытаются, как на врачебном приеме получить консультацию такую телемедицинскую. Мы не будем с вами этим заниматься, потому что у нас просто недостаточно данных о тех людях, которые обращаются.

Я просто хочу сказать, что если вы переболели и у вас прошло особенно более шести месяцев после того, как вы получили отрицательный тест, вам нужно просто вакцинироваться, и все, и не морочиться с этими QR-кодами, потому что QR-коды как таковые вас не защитят от повторной болезни. А вероятность повторно заболеть у вас есть, тем более с новым штаммом «омикрон». Поэтому идите и вакцинируйтесь, вот и все, если у вас прошло больше шести месяцев. Насколько я понял, в вашем случае это именно так.

Константин Чуриков: Кстати, по поводу QR-кодов. Не знаю, у меня какое-то ощущение, что как-то эту тему то ли «слили», то ли решили забыть. Понимаете, был такой очень резкий поворот в сторону QR-кодов на федеральном уровне, а потом как-то все это – потом, потом, да? И Госдума пока не будет это все рассматривать, пока ждут отзывов из регионов. Как вы считаете, это правильно или нет? Или опасно сейчас упустить время, я не знаю, перемешать потоки людей? Или, может быть, инфекция отступает, и что мучиться?

Алексей Живов: Ну, инфекция, во-первых, никуда не отступает – это раз. Я считаю, что QR-коды, конечно, надо вводить, как и другие ограничения, направленные против невакцинированных. То есть их просто не надо пускать на общественные мероприятия. Как в Казани совершенно правильно поступили (что, кстати, в разы усилило количество желающих вакцинироваться в этом регионе), не пускать их в общественный транспорт, запретить им летать на самолетах, не ездить на поездах и так далее. То есть вот эти все вещи будут просто способствовать тому, что люди тем или иным способом будут стимулированы к вакцинации.

Оксана Галькевич: Алексей Викторович, а это нужно сделать вот сейчас, допустим, в 2021 и 2022 годах, вакцинировав таким образом максимальную часть населения?

Алексей Живов: Это нужно было сделать еще полгода назад.

Оксана Галькевич: Или это должно стать частью нашей постоянной жизни? Я почему спрашиваю? Потому что, понимаете, у детей есть календарь, которого они должны придерживаться, ну, если у ребенка нет противопоказаний. Вот у меня дети вакцинированы полностью по календарю, ничего не пропущено. Но у взрослых-то календаря нет, вот даже от гриппа или еще чего-то. Мы до сих пор вакцинировались, если только сами считали нужным. Энцефалит – если живешь в этой зоне. Грипп – если тоже считаешь нужным. То есть это что? Введение какого-то календаря для взрослых означает?

Алексей Живов: Ну, по сути – да. Потому что, в общем, действительно, нужно сделать эти прививки регулярными, сами прививки практически обязательными. Сейчас к этому приходят многие правительства многих стран. Они это делают и внедряют. Да, это непопулярно. Да, это сталкивается порой с сопротивлением людей. Но нужно как бы, что ли, сочетать два вида мер, то есть убеждение и принуждение. Это всегда работает только вместе, потому что, не убеждая, очень трудно принуждать.

Нужна массивная, массированная кампания по разъяснению населению безопасности и эффективности прививок. Эта кампания до сих пор в нормальном ее варианте, которым мог бы сработать, она, к сожалению, не ведется. И также не ведется и вторая часть мер – по принуждению. Так же, как и ношение масок нигде не контролируется. Причем на днях мне моя сотрудница рассказывала, что она посетила некий центр, МФЦ и так далее, где практически все были без масок. То есть даже в государственных учреждениях никто не контролирует обязательный масочный режим.

Ну, если к этому так относиться, ни шатко ни валко, опасаясь, что люди будут возмущаться или еще чего-то опасаясь, или просто этого не делая, то мы получим соответствующий результат. Чудес не бывает. Дело в том, что страны Дальнего Востока – Япония, Сингапур, Гонконг, Китай – они добились впечатляющих, огромных результатов вот этими мерами, в частности ношением средств индивидуальной защиты и массовой вакцинацией.

Но сейчас даже в этих странах, несмотря на соблюдение очень строгое всего, начинается рост заболеваемости в связи с появлением нового штамма. И сейчас они вводят еще более жесткие меры для того, чтобы остановить его распространение. Понимаете? Вот чем занимаются страны мира, которые лидируют в плане профилактики распространения инфекции.

Константин Чуриков: Я просто для плюрализма мнений сейчас прочту эсэмэску из Москвы. Значит, зрительница пишет, что ей смотреть все это противно: «Колитесь сами, сколько хотите! Оставьте в покое здоровых людей, если не хотят, а тем более детей».

Алексей Викторович, правда, может быть, оставить в покое? Или нет?

Оксана Галькевич: Ну, что называется, зачем делать счастливыми людей против их воли, так сказать, да?

Константин Чуриков: Да.

Алексей Живов: Нет, ну их невозможно осчастливить, вот таких людей, как вам написала. Она не хочет. Причем у нее нет никаких рациональных причин, кроме того, что ей просто не хочется, она просто не верит никому вообще. Она верит сама себе. Ну, пусть она продолжает верить сама себе. Конечно, ее надо ограничивать, потому что она является, скажем так, источником повышенного риска заражения и себя, и других, и так далее.

А дальше пусть она после тех ограничений, которые надо ввести в отношении таких людей, пусть она делает со своим здоровьем все что ей угодно. Это ее выбор. Она просто должна знать, мы ее должны предупредить, что она, скажем так, рискует своим здоровьем, здоровьем своих детей. К сожалению, у нас же ведь есть семьи, где дети не привиты от коклюша, от дифтерии, от полиомиелита, от краснухи и кори и так далее. И эти дети болеют, дети болеют из-за этого.

Оксана Галькевич: Алексей Викторович, а вот почему этой теме… Понимаете, честно говоря, меня на фоне этой пандемии этот вопрос стал занимать все чаще и чаще. Почему этим вопросом-то не озадачивалась наша отечественная медицина? Я не знаю, какие системы – здравоохранения или чего-то еще. Ведь не говорили об этом. Никто не знал, что у нас такое огромное число людей в стране против прививок. У нас выросли поколения детей, они уже взрослые люди, своих детей родили, невакцинированные. Они не знают, что такое календарь, или знают, но не придерживаются. Как это случилось, простите, за 30 лет? Куда вы смотрели? Можно я вот так вот?

Константин Чуриков: Ух ты!

Оксана Галькевич: Мы с вами давно знакомы. Вы, Алексей Викторович, врачи ваши, медицинское сообщество, куда вы смотрели-то?

Алексей Живов: А что мы должны были делать? Мы должны были одевать на этих людей наручники и вести их вакцинироваться? У нас нет инструментов (в общем-то, и у государства их немного), чтобы заставить людей вакцинироваться. И Всемирная организация здравоохранения считает вообще это антиваксерское движение одной из проблем мирового здравоохранения. Заставить людей невозможно. Вы помните вспышку кори 2017–2018 года?

Оксана Галькевич: Да. И 2019 года. Да, помним! Как раз накануне пандемии коронавируса.

Алексей Живов: Люди умирали. Это совершенно невероятное событие, чтобы в XXI веке были смерти от кори. У нас в одной из больниц, где я работал, умер врач-анестезиолог от кори, понимаете, потому что он был не привит. Вот и все. То есть чудес опять же не бывает. Эти люди, к сожалению, навлекают на себя огромный риск. И на других тоже – на тех, с кем они общаются, кого они могут заразить.

Оксана Галькевич: А скажите, вот интересно. Мы сейчас сражаемся с коронавирусом. А наше медицинское сообщество, здравоохранение, оно готово к тому, что нам через год-два, через какое-то время (я не знаю когда, не дай бог, но очевидно, вероятно, это случится) нам придется опять сражаться с корью, с краснухой. Что там у нас в календаре? Вот эти все коклюши, вот это все, от чего мы должны были прививать 100%, ну, 99% и сколько-то там десятых хотя бы детей.

Константин Чуриков: Кстати, британские ученые тоже предупредили, знаменитый британский ученый, в том числе разработчик вакцины AstraZeneca, о том, что нас ждут более серьезные эпидемии.

Оксана Галькевич: Мы готовы с этим-то снова сражаться?

Алексей Живов: Ну, человечество стоит на пути угроз, о которых когда-то писали писатели-фантасты: в общем, люди, даже пришельцы, которые придут на Землю с других планет, они будут умирать от маленьких микробов, а не от войн и так далее. Вот мы сталкиваемся сейчас с этой угрозой. Конечно, мы будем ей противостоять, наука будет что-то делать. Но победить просто людскую глупость, мракобесие и необразованность гораздо сложнее даже, чем победить инфекцию. Против инфекции существуют известные меры. А вот как справиться с этой напастью, с человеческим, что ли, помутненным сознанием и нежеланием делать то, что нужно? Рецептов пока что не так уж и много.

Константин Чуриков: Алексей из Подмосковья. Здравствуйте, добрый вечер. Зритель наш.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Вопрос Алексею Викторовичу. Подскажите, пожалуйста, по поводу эффективности и безопасности вакцины института Чумакова «КовиВак». Что известно на сегодняшний момент? Продолжаются ли соответствующие исследования в этом направлении? И вообще на какой стадии они находятся?

Константин Чуриков: Алексей, а почему вы спрашиваете? Почему вам именно эта вакцина интересна?

Зритель: Потому что есть загонка предпочесть именно эту вакцину с учетом, так сказать, отягчающих заболеваний и отсутствием возможности консультации у профильных специалистов, скажем так, как наименее рискованную из всех.

Константин Чуриков: Это вам врач посоветовал, Алексей, да?

Зритель: А?

Константин Чуриков: Врач посоветовал «КовиВак», да?

Зритель: Никто не посоветовал.

Константин Чуриков: А, сам.

Зритель: Анализ информации, которая сейчас циркулирует в средствах массовой информации, в том числе и в вашей программе.

Константин Чуриков: Понятно, все. Да-да, спасибо, спасибо, Алексей, спасибо. Вопрос понятен.

Алексей Викторович?

Алексей Живов: Ну смотрите. В первую очередь я хочу сказать следующее: ревакцинация одной и той же вакциной (то есть, например, «Спутником» вакцинировался, «Спутником» ревакцинировался), и об этом появляются данные, она будет менее эффективная, чем ревакцинация разными по механизму действия вакцинами. Вакцина «КовиВак» – это инактивированная вакцина, в которой содержится ослабленный коронавирус. И теоретически, конечно, ее присутствие в стране очень и очень важно.

То есть мы бы очень хотели, чтобы эта вакцина быстрее завершила третью фазу клинических исследований, которые сейчас продолжаются. И они будут продолжаться, по всей вероятности, как минимум до середины следующего года. Данные пока в серьезных мировых журналах не опубликована. Как вообще нигде нет данных об эффективности и безопасности вакцины «КовиВак». Их просто пока, к сожалению, нет. Есть только теоретическая эффективность, которую предполагают авторы этой вакцины. Но было бы очень здорово, если бы она оказалась эффективной и безопасной И мы ждем и надеемся, что клинические исследования успешно пройдут и данные о них будут опубликованы, и во всяком случае у нас появится выбор как для вакцинации, так и в первую очередь для ревакцинации.

Константин Чуриков: Так, и короткий вопрос, только не смейтесь! Москва спрашивает: «Если человек в длительном запое, можно ставить прививку?»

Оксана Галькевич: Господи…

Алексей Живов: Можно, конечно, да.

Константин Чуриков: Можно?

Оксана Галькевич: Причем не дожидаясь, видимо, пока он выйдет.

Алексей Живов: Да, нужно выходить, конечно, из запоя. А вообще можно ставить, конечно.

Константин Чуриков: Но это же надо какую-то паузу все-таки выдержать до и после, нет? Нормально?

Алексей Живов: Этот вопрос… Вы знаете, запойные алкоголики не принимали участия в клинических исследованиях вакцин, поэтому точных данных нет. Но алкогольное опьянение не является противопоказанием к вакцинации.

Константин Чуриков: Тем более в нашей стране. Иначе вообще никого не привьешь.

Оксана Галькевич: Какую тему мы в финале с вами затронули!

Алексей Живов: Ну зачем нам дискриминировать уважаемых алкоголиков?

Константин Чуриков: Это правильно, да. Я хочу всем зрителям сказать: ну правда, не надо никого дискриминировать, давайте жить дружно – антипрививочники, прививочники. Тут уже Челябинская область пишет: «Невакцинированным не выдавать зарплату и пенсию». Ну куда это годится-то? Ребята, давайте как-то дружно.

Спасибо большое, Алексей Викторович.

Оксана Галькевич: Спасибо. Алексей Живов, главный врач Ильинской больницы, кандидат медицинских наук, доцент, был у нас на связи. Снова благодарим нашего эксперта.

Ну и спасибо вам – всем, кто звонил и писал. Спрашивают, сколько ведущих у нас вакцинировано. Друзья, я так посчитала…

Константин Чуриков: Да все, наверное.

Оксана Галькевич: У нас практически все вакцинированные.

Константин Чуриков: А кто нет?

Оксана Галькевич: Про некоторых я не знаю.

Константин Чуриков: Выйди и спроси.

Оксана Галькевич: А так у нас три четверти. Вот те, кого я знаю, три четверти точно.

Константин Чуриков: Да у нас все либо переболели, либо вакцинировались.

Через пару минут будем говорить о премьере фильма «Летчик». Кстати, премьера удалась, и отзывы о нем очень хорошие. Что это новый фильм о войне? Расскажем через пару минут.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)
Новый штамм «Омикрон» - теперь и в России. К каким ещё сюрпризам пандемии нам готовиться?