Коронавирус: преступления и наказания

Коронавирус: преступления и наказания
Гонка технологий и ядерные сценарии. Кредитная амнистия вместо каникул? Законность коронавирусных указов. Торгово-развлекательная пандемия
Гонка умов важнее гонки вооружений
Россия - не придаток экономической политики Китая, как нас часто хотят представить. Мы - немногие, у кого положительное сальдо торговли с ним
Торговые центры открылись впустую
Ядерные сценарии
Какой будет торгово-развлекательная индустрия после пандемии?
Татьяна Овчаренко: Придомовые территории, которые в силу закона принадлежат нашим гражданам, в абсолютном большинстве городов украдены
Михаил Таратута: Ситуация для всех претендентов на власть в США скользкая. Никто не понимает, что надо делать
Кредитная амнистия вместо кредитных каникул
Коронавирусные указы проверят
Гости
Владимир Ульянов
руководитель аналитического центра компании Zecurion
Артем Кирьянов
первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю ОП РФ
Натан Будовниц
судебный юрист

Константин Чуриков: Ударный день в российском парламенте сегодня выдался. Госдума сразу в трех чтениях приняла законы, связанные с распространением коронавируса, причем без особых обсуждений, все обсуждения были до, на заседаниях комитетов. Условно эти законы можно поделить на кнуты и пряники. Пряники касались мер поддержки экономики и граждан, об этом поговорим в другой раз, не сегодня, а вот сейчас подробно остановимся на кнутах, наказаниях за нарушение карантина и неправильное поведение при режиме повышенной готовности или ЧС, вот сейчас у нас режим повышенной готовности во многих регионах. Ну, Оксана, рассказывай, «огласите весь список, пожалуйста».

Оксана Галькевич: Сейчас оглашу. Список-то на самом деле большой, есть, о чем рассказать, слушайте внимательно. Во-первых, тут и штрафы, но там же и тюрьма, уважаемые телезрители.

Начнем с денежных санкций. За создание опасности для окружающих граждан будут наказывать на сумму до 40 тысяч рублей. Должностным лицам грозит наказание до 150 тысяч, юридическим – до полумиллиона рублей. Кратно возрастают суммы в случае заражения или смерти другого человека, вот сейчас вы все это должны увидеть на экране.

Теперь за что могут посадить в тюрьму. В принципе за то же самое, только это прописано уже как нарушение санитарно-эпидемиологических норм. Если поведение человека создает угрозу массового заболевания, то уже по Уголовному кодексу вам могут назначить штраф до 700 тысяч или посадить на 2 года. В случае смерти одного человека уже грозит лишение свободы до 2 лет; если умрут двое и более лиц, то уже 7 лет тюрьмы. Вот так.

Константин Чуриков: Это было принято утром, и уже сегодня днем с депутатами согласился Совет Федерации, насколько я помню, единогласно. Дальше подпись президента, и законы вступят в силу. Сейчас давайте внимательно изучим формулировки, я думаю, это важно для всех, и, самое главное, разберемся, как все это будет работать.

У нас в студии Артем Кирьянов, первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты России. Артем Юрьевич, здравствуйте.

Артем Кирьянов: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Для начала давайте все-таки внесем ясность. Очень много вопросов, чем отличается карантин от режима полной изоляции и вот этой повышенной готовности к ЧС.

Артем Кирьянов: Да, собственно, для нас-то с вами не должно быть разницы. Вот просто огрубляя ситуацию, надо соблюдать те предписания, которые на сегодняшний день есть. Потому что режим повышенной готовности от режима чрезвычайной ситуации в нашем с вами случае не отличается ничем, кроме того, что можно сэкономить на определенных, скажем так, протоколах, которые обязательны при чрезвычайной ситуации, но в нашем случае не нужны. То есть это просто экономия сил и средств, которые на сегодняшний день не должны быть задействованы. Вот я это воспринимаю как юрист примерно так.

Константин Чуриков: Вот отлично, как юрист.

Оксана Галькевич: Как юрист.

Константин Чуриков: Артем Юрьевич, скажите, пожалуйста, у нас часть, значит, санкций в КоАП – это штрафы, другая часть уже в Уголовном кодексе. В Уголовном кодексе, например, есть такая формулировка «создание угрозы массового заболевания людей», то есть то, за что человека можно привлечь по КоАП, просто штрафом отделаться для него, да?

Артем Кирьянов: Да.

Константин Чуриков: То же самое может и, в общем-то, быть в Уголовном кодексе, и тут уже тюрьма светит. Вот кто будет это все, понимаете, сличать?

Артем Кирьянов: Нет, ну это стандартная связка в таких ситуациях, и Кодекс об административных правонарушениях дает отсылку, что вот такие-то нарушения, штрафы будут вот такие в том случае, если это не подпадает под статью Уголовного кодекса. А главное – это последствия, то есть вот что происходит.

Константин Чуриков: Но есть формулировка «создание угрозы массового заболевания». Человек, например, пришел в магазин без маски...

Оксана Галькевич: Который не знает, что он болен.

Константин Чуриков: Предположим, он даже ее не смог купить.

Оксана Галькевич: Да.

Артем Кирьянов: Смотрите, человек без маски, который не знает, что он болен, – это одна ситуация, а человек, которому уже поставили диагноз, что, дорогой друг, вот у тебя подтвержденный коронавирус, но поскольку вот он у тебя в легкой форме протекает, вот тебе домашний режим, ну и, собственно, лечитесь дома. И человек пошел даже не в магазин, может быть, а пошел на какое-то мероприятие или что-то еще такое по своей инициативе устроил, собрал много народу вокруг себя – вот это вот все, конечно, материалы для возбуждения уголовного дела и, так сказать, принятия соответствующего решения.

Оксана Галькевич: Артем Юрьевич, вы знаете, мы не первый раз, естественно, касаемся этой темы, понятно, она сейчас из всех телевизоров...

Артем Кирьянов: По-моему, только это мы и обсуждаем.

Оксана Галькевич: Да, основная. Но все равно, тем не менее, вот раз уж вы юрист, у нас так до сих пор и не было внятного ответа в прямом эфире, а телезрители по-прежнему интересуются, какая разница между карантином и самоизоляцией. Вот самоизоляция – это самоизолируйся или не самоизолируйся, то есть это как бы пожелание, рекомендация, а карантин – это уже некий юридический термин, да?

Артем Кирьянов: Ну...

Оксана Галькевич: Как мы можем призывать людей к соблюдению...

Артем Кирьянов: Карантин – это, конечно, не юридический термин, а медицинский...

Оксана Галькевич: Не юридический? Хорошо, давайте тогда объясните.

Артем Кирьянов: Но вопрос в чем? Вот еще раз, нет никакой разницы сегодня, в сегодняшней ситуации, когда принято решение на уровне правительства, Координационным советом, принято решение на уровне большинства субъектов Российской Федерации, ну вот в Москве уж точно, значит, никакой разницы нет. Вопрос в другом, насколько люди будут действительно наказаны за нарушение режима. Вот нельзя выходить, нет, мы выходим. Вопрос в том, насколько будет применяться, что называется, репрессивный инструментарий. И вот почему, опять же это не то чтобы я так думаю, это, мне кажется, уже такое общее место, а почему вот такие меры были сегодня обнародованы? Ну потому что как-то очень некачественно провели самоизоляцию на последних выходных.

Оксана Галькевич: Два дня провели, да.

Артем Кирьянов: Очень много было людей, так сказать, в парках, очень много было массовых шашлыков, и, видимо, создалось впечатление, что без серьезной, что называется, угрозы штрафов режим самоизоляции не подействует.

Константин Чуриков: Сейчас хочется зрителям напомнить, что же все-таки разрешено. Разрешено выходить из дома, если человек направляется за получением экстренной медицинской помощи, на работу, если он обязан на эту работу ходить, далее расскажем, какие там пропускные режим будут. В магазин, в аптеку, выгул домашних животных, вынос бытового мусора. Обратите внимание, выгула детей в этом списке нет. Очень много вопросов...

Артем Кирьянов: Дети не должны гулять, конечно.

Константин Чуриков: Да. Очень много вопросов...

Оксана Галькевич: Давайте сразу обратимся к нашим зрителям с вопросом. Друзья, вот хотим узнать ваше мнение: как вы считаете, за нарушение карантина нужно наказывать? «Да» или «нет», ваши ответы на наш SMS-портал в течение этого часа присылайте, подведем итоги в конце беседы.

Константин Чуриков: Да, как предполагается наказывать, мы вот рассказали решение депутатов Госдумы и Совета Федерации.

Смотрите, сегодня газета «Коммерсант», она вообще в последние дни много чего пишет о том, что нам предстоит. Нам пишут о том, как это реально будет работать. Пишут о том, что будет задействована система распознавания лиц...

Артем Кирьянов: Ага.

Константин Чуриков: ...что данные геолокации будут передавать сотовые операторы, что будет система пропусков, вот этот QR-код. Расскажите на практике, может быть, даже не только на примере Москвы, потому что регионы разные, охваченность всеми благами цивилизации тоже разная.

Артем Кирьянов: Ну особенно это, конечно, касается больших городов, потому что именно в больших городах и скопления людей больше, и инфицированных больше. Ну что хочу сказать? Если говорить о Москве, то в принципе любого человека в Москве можно отслеживать, технически сегодня, я думаю, есть такие возможности, то есть мы в этом смысле укомплектованы не хуже, чем Лондон, что вот именно через камеры наблюдения различного происхождения, объединенные с данными сотовых операторов, любой человек, его маршрут может быть прослежен.

Константин Чуриков: Так.

Артем Кирьянов: Если, конечно, человек намеренно, что называется, знаете, уже так играет в шпиона, оставляет телефоны, одевает маску и капюшон и тихонечко куда-то пробирается...

Константин Чуриков: Так.

Артем Кирьянов: ...ну, наверное, нельзя отследить. Но это ведь опять же нетипичный случай. Мы с вами должны исходить из того, что все понимают, зачем это, все понимают смысл. Никто не хочет, скажем так, довольствоваться прогнозами американских инфекционистов, которые считают, что если всего 200 тысяч человек умрет, то это будет отличный исход для Америки, да?

Константин Чуриков: Давайте...

Оксана Галькевич: Ну они, наверное, все-таки не так говорят, они говорят, что... Знаете, все строят сценарии, плохой, очень плохой...

Артем Кирьянов: Да. Ну вот отличный сценарий – это 200 тысяч погибших, да?

Оксана Галькевич: Не отличный сценарий, наверное, все-таки это в самом легком варианте.

Артем Кирьянов: Нет, плохой сценарий – это больше миллиона.

Оксана Галькевич: Больше миллиона, да.

Константин Чуриков: Давайте не будем пугать людей.

Артем Кирьянов: Нет, мы не пугаем, мы просто хотим, чтобы в России такой ситуации даже мы не представляли.

Константин Чуриков: Безусловно.

Оксана Галькевич: Естественно, не повторилась, да.

Константин Чуриков: Давайте сейчас несколько SMS.

Оксана Галькевич: У нас на связи сейчас... Давай.

Константин Чуриков: Самарская область: «Всех посадите, кто работать будет?» Нижний Новгород спрашивает: «А Лещенко оштрафуют?» Предприниматель, село, Волгоградская область: «В торговой точке закончились продукты, еду в область на базу – остановят меня?» – ну, видимо, остановят, да?

Артем Кирьянов: Ну пока нет данных, как это все еще на практике. Вопрос-то не в том, чтобы выставить кордоны. Вот опять же «всех посадите, кто работать будет», вот еще раз: сегодня мы не работаем, за исключением на самом деле тех служб, которые должны работать, врачей прежде всего и вот журналистов, журналисты в зоне риска, потому что... И я вот вместе с вами в зоне риска, потому что нам надо об этом говорить, должно быть в эфире.

Константин Чуриков: Да.

Артем Кирьянов: Те, кто работает, им работать сегодня не надо, зарплату сохраняют. По-моему, Россия единственная страна в мире, которая пошла на то, чтобы законодательно закрепить сохранение зарплаты в период вынужденного отпуска, так это назовем. Поэтому вот эта вот мысль о том, что надо работать, она должна нас на некоторое время покинуть, как бы странно это ни звучало. Я вот очень люблю рабочий процесс, то есть у меня всегда было в день как минимум 2–3 мероприятия, сегодня мы от них отказываемся.

Константин Чуриков: Придется сбавить обороты.

Артем Кирьянов: Сегодня мы проводим по Интернету какие-то совещания. Ну вот такая жизнь.

Оксана Галькевич: Давайте сначала звоночек, а потом еще один собеседник к нам присоединится.

Константин Чуриков: А звонка уже нет, звонок отключился.

Оксана Галькевич: Да, звонка нет, хорошо. Тогда, значит, сразу...

Артем Кирьянов: А я два слова еще можно расскажу?

Оксана Галькевич: Да, давайте два слова.

Артем Кирьянов: Вот по поводу выгуливать собак. Слушайте, уже в Москве (Москва, конечно, город-герой во всех смыслах) появились предложения о сдаче в аренду собак, для того чтобы их выгуливать.

Константин Чуриков: Надо как-то зарабатывать.

Артем Кирьянов: Даже не то что зарабатывать...

Оксана Галькевич: ...воздухом подышать.

Артем Кирьянов: Да. Друзья, ну не надо искать таких предлогов, воздухом подышать, вынося мусор или сходя в ближайший магазин никто (ну извините, да) не запрещает. Не надо брать в аренду собак.

Оксана Галькевич: Итак, с третьей попытки давайте все-таки подключим к нашей беседе юриста, Натан Будовниц у нас на связи. Натан Юрьевич, здравствуйте.

Натан Будовниц: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Натан Юрьевич, вот я не знаю, как у юристов, есть ли такие понятия... Знаете, как? Вот хочу аналогию провести. Вот у компьютера, у него есть рабочий режим, а есть спящий режим. Я по поводу закона, тех норм, которые принял сегодня в большом количестве наш парламент. Этот закон с нами навсегда, или в какой-то момент, когда вот эта острота ситуации будет снята, он перейдет в некий спящий режим, не будет так активно использоваться? Вот как будет сделано?

Константин Чуриков: Или будет использоваться, а мы об этом ничего не будем знать?

Оксана Галькевич: Да. Ну потому что понятно, что он же по ситуации принимается, в случае какой-то некой необходимости.

Натан Будовниц: Тот закон, который сейчас принят, по поводу поправок, которые сейчас обсуждаются, – это поправки в Уголовный кодекс и в Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации, то есть это федеральные законы. Это не временные... Они останутся, если потом не будут изменены и будет установлена более мягкая ответственность. И пока это не будет изменено, это будет действовать с того момента, как это вступит в силу.

Оксана Галькевич: То есть закон этот с нами навсегда?

Натан Будовниц: Закон этот с нами до тех пор, пока он не будет изменен.

Оксана Галькевич: Понятно, в таком виде, понятно, навсегда.

Константин Чуриков: Натан Юрьевич, вас спрошу. Значит, фактически одни и те же деяния попадают как в КоАП, за это штрафы, так и в Уголовный кодекс. Например, есть закон о штрафах за нарушение карантина, там для физлиц до 40 тысяч, с другой стороны в Уголовном кодексе вот есть, прописано правонарушение, которое создало угрозу массового заболевания людей, и тут уже другие деньги, и тут уже тюремный срок до 5 лет. Это как?

Натан Будовниц: Ну, здесь ключевой момент именно в формулировке, которая должна войти в уголовное законодательство. Она связана как раз, указывает на массовость заболевания, на мой взгляд. Поэтому...

Константин Чуриков: Подождите, массовое распространение заболевания и создание угрозы массового заболевания – это все-таки...

Натан Будовниц: Создание угрозы массового заболевания, сам факт массового заболевания – это уже будут признаки состава преступления именно уголовного. Остальные нарушения будут считаться, если это можно так выразиться, более мягкого характера, и это будет состав административного правонарушения.

Константин Чуриков: Так, а как будут доказывать? Доказательной базой будет что? Геолокация? Как вот на практике, с вашей точки зрения, это должно работать, чтобы действительно было доказано?

Натан Будовниц: Очень трудный для меня вопрос на данном этапе, потому что этот закон только сейчас принят на уровне Государственной Думы, если я правильно услышал, и Совет Федерации уже успел подписать или этого еще не было, не понял я даже...

Артем Кирьянов: Подписал.

Натан Будовниц: Но в любом случае он сейчас только принимается. Очень часто, когда у нас принимается тот или иной закон, подразумевается его применение одним путем, а как это происходит в итоге на практике, реализуется совершенно другим путем. Это наша общая беда... Как это будет доказываться, особенно когда речь идет об уголовной норме, потому что по Административному, мне так кажется, это будет попроще, я сказать сейчас не могу, потому что доказать действительно, что из-за действий одного конкретного человека заболела масса людей... Возможно, как ваш гость предположил, он вышел, собрал вокруг себя толпу, в результате чего эти люди заболели, и этот факт установлен. Наверное, таким вот образом можно уже привлечь к ответственности.

Оксана Галькевич: Но, вы знаете, мы задаем, конечно, может быть, такие наивные вопросы, но правда мы переживаем, как этот закон будет применяться, знаете, перехватят ли кого-нибудь по дороге в магазин, магазин не самый ближайший к дому, а какой-нибудь там третий по удаленности, и уж, считай, можно штраф выписывать. Не будет ли каких-то таких перегибов, простите? Мы же не юристы, нам же надо кого-то спросить, Натан Юрьевич.

Натан Будовниц: Во-первых, я совершенно не считаю ваши вопросы наивными, вообще любые такого рода вопросы не могут считаться наивными, они действительно серьезные, абсолютно есть повод для беспокойства, особенно в нашей системе, где очень часто имеют место перегибы. Я просто считаю, что если человек вышел в магазин... У нас же должны еще быть введены определенные правила для тех категорий граждан, которым позволительно будет выйти в магазин, погулять с собакой, вынести мусор. То есть я не знаю, как во всех городах, на примере Москвы, то, что я успел почитать, обсуждается какой-то вопрос QR-кодов.

Но даже я сейчас задаюсь вопросом, каким образом, собственно, я должен предупредить контролирующие органы о том, что я пошел погулять с собакой. То ли я должен известить, сразу информацию внести через Интернет-портал, что у меня в принципе собака есть, и будет контроль, что, ну хорошо, вот вышел человек, видимо, он пошел погулять с собакой, если он ушел недалеко, или я должен каждый раз писать, что я вышел с собакой. Опять...

Константин Чуриков: «Я снова выхожу гулять с собакой, день 16-й».

Оксана Галькевич: Нет, это будет по-другому: «Моей собаке опять надо».

Константин Чуриков: «Опять надо». Спасибо, Натан Юрьевич, спасибо вам большое за разъяснения. Натан Будовниц, юрист, был у нас на связи.

Давайте сейчас послушаем Валентину из Тверской области, долго ждет. Валентина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Валентина.

Константин Чуриков: Какие у вас вопросы?

Зритель: Добрый вечер, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте. Говорите.

Оксана Галькевич: Говорите.

Зритель: Наказывать, конечно, надо за нарушение, но и надо как-то не только на Москве сосредоточиться, но и на таких городах, как наш Осташков.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Город маленький, город замызганный, медицина уничтоженная, в аптеках ноль, помощи нам ждать не от кого. Поэтому вот приезд лишних людей к нам, как было на выходные, вся Москва была в Осташкове... Снимают квартиры, занимают в деревнях дома, турбазы забиты до скандалов, магазины были битком.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Никаких не было...

Константин Чуриков: Ну то есть создается дополнительная нагрузка на и так довольно хрупкую инфраструктуру вашей Тверской области.

Зритель: Да, да, да, да.

Константин Чуриков: Да, понятно. Кстати, вот многие так неправильно поняли Сергея Семеновича Собянина, который сказал «лучше езжайте на дачу», а дача в разных регионах и местах.

Артем Кирьянов: Неправильно поняли. Я готов разделить опасения телезрителя из Осташкова, действительно Осташков – это небольшой город, и так он живописно расположен, что всем хочется там побывать. Но у нас есть уже запрет на работу различных пансионатов и санаториев, и, собственно, вопрос остается в чем? – есть ли у людей там собственность, тогда теоретически да, понятно, они туда приезжают. И второй вопрос, это надо ли жителям Осташкова сдавать свои дома и квартиры для проживания москвичей, условных москвичей, гостей, да? Это уже вопрос, скажем так...

Оксана Галькевич: ...к жителям Осташкова в том числе, да, не только к москвичам.

Артем Кирьянов: Ну в том числе. Но то, что абсолютно не рекомендованы вот такие вот, что называется, проводы зимы устраивать, это медицинский факт.

Константин Чуриков: Москва пишет: «Да, наказывать. Сын все рвется погулять на улицу, а я не могу 22-летнего мужика удержать. Штраф может его заставить сидеть дома».

Артем Кирьянов: Да, может и заставить.

Константин Чуриков: Еще такой важный нюанс один есть. Смотрите, у нас многие, вообще, мне кажется, бо́льшая часть страны, наверное, прописаны в одном месте, живут в другом. Когда начнут действовать, предположим, эти пропуска, вот власть будет понимать, где на самом деле в реальности живет гражданин? И каким образом она это выяснит?

Артем Кирьянов: Вы знаете, это действительно очень сложный вопрос, потому что даже оформить, например, временную регистрацию все равно какое-то время занимает. Я думаю, что здесь мы будем надеяться все-таки на мягкость правоприменительной системы, потому что теоретически, да, человек должен быть зарегистрирован в месте проживания постоянном или временном.

Константин Чуриков: Суровость наших законов компенсируется мягкостью их исполнения.

Артем Кирьянов: Вы знаете, я убежден в том, что на сегодняшний день нам нужна скорее не суровость, то есть нам не нужны такие, знаете, патрули полиции с дружинниками на улицах, какие-то перекрытия и массовые проверки автомобилей, а нам нужно, чтобы люди понимали, что есть опасность и есть правила, которые надо соблюдать, вот это главное. Потому что мы не можем действительно, государство не может проконтролировать каждого человека, да и нет такой задачи. Главное, чтобы, скажем так, в подавляющем большинстве люди понимали, что они могут в том числе и получить штраф в 30–40 тысяч, например, в том числе и заболеть, вот это вот важно.

Оксана Галькевич: Хорошо. Но вот смотрите, не является ли это нарушением Конституции?

Артем Кирьянов: Ох...

Оксана Галькевич: Нам телезрители напоминают о том, что в Конституции, в основном законе на самом деле прописано у нас право граждан на свободное перемещение, в стране меж тем не объявлено ни военное положение, ни комендантский час, ни пандемия, а это 5% смертности от заболевших...

Артем Кирьянов: Эпидемия.

Оксана Галькевич: Не является ли нарушением Конституции наложение таких... ?

Артем Кирьянов: Вы знаете, я вам так скажу, вот это вот вопрос, который почему-то беспокоит. Ну слушайте, ну вот введут завтра чрезвычайное положение...

Оксана Галькевич: Нет, ну а почему? Люди...

Артем Кирьянов: ...на территории всей страны – кому от этого будет легче?

Константин Чуриков: Ну тут можно спросить, «вам шашечки или ехать».

Артем Кирьянов: Вот ровно один вопрос, потому что, если вникать в юридическую технику, мы с вами можем дня на два углубиться в дискуссию, и все равно, так сказать, останутся юристы, которые не убеждены. Но я, например, как мне, скажем так, кажется, я не вижу здесь нарушения Конституции ни по букве, ни по духу. А что я вижу – это вот желание некоторого количества граждан, особенно в соцсетях это заметно, когда анализируешь, ну оправдать свое не очень ответственное поведение. И тогда уже в ход идут разные, так сказать, форматы: и Конституция, и права человека неотчуждаемые, и чего только ни вспомнят, что называется, из средней школы, чтобы, так сказать, сходить туда, куда надо сходить.

Константин Чуриков: Вы хотите сказать, что это особая ситуация, она требует особых подходов?

Оксана Галькевич: Понимаете, как бы чтобы не было, что Конституция то же дышло, понимаете, как повернул, туда и вышло, поэтому люди задают обоснованные вопросы.

Артем Кирьянов: Слушайте, я вам вот скажу абсолютно простую, провокационную для юриста вещь. Значит, юристы не для того, чтобы диктовать законы, юристы для того, чтобы описывать и разрешать противоречия. Вот сегодня у нас простое противоречие: значит, вы продолжаете заниматься, чем там, делами, вы продолжаете работать, но вы можете умереть от этого, и не только вы, но и ваши близкие. То есть противоречие между, так сказать, частными интересами конкретного человека и риском для большого количества граждан. Вот это противоречие любой юрист вменяемый решает в пользу, конечно, здоровья и безопасности людей.

Константин Чуриков: Но мы могли бы сейчас по-другому сформулировать наш опрос: «А хотите жить?» – я думаю, 100% ответили бы «да».

Артем Кирьянов: Ну вот как-то... Нет, почему 100%? Обязательно найдутся около 7%, которые скажут, что нет, не хотят и не готовы, давайте разберемся.

Константин Чуриков: Нам звонит Геннадий.

Оксана Галькевич: Давайте спросим Геннадия из Пермского края, что он думает. Геннадий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Мое мнение таково. Вот сейчас ваш визави где-то... Вы меня слышите?

Оксана Галькевич: Да, говорите.

Константин Чуриков: Да, слышим-слышим.

Артем Кирьянов: Хорошо слышим.

Зритель: Значит, крутит и вертит каким-то образом и взад, и вперед. Но Конституция есть Конституция. Конечно, государство имеет право принять любой законный либо подзаконный акт, но Конституция не говорит о том, что нужно каждого садить. Вы меня без суда и следствия посадили под домашний арест. Как это? Был суд, чтобы меня посадить под домашний арест? Следствие проводилось? Нет. Почему я под домашним арестом, объясните мне, пожалуйста?

Оксана Галькевич: Геннадий, а вы юрист вообще, так вот вникали в эти все нюансы?

Зритель: Нет, я не имею юридического образования, но я имею огромный жизненный опыт.

Константин Чуриков: Геннадий гражданин просто.

Геннадий, давайте так. Расскажите нам, с какими трудностями сейчас вы, вот вы сидите в полной изоляции, я так понимаю, да? С какими проблемами вы конкретно столкнулись по списку?

Зритель: Значит, больших проблем у меня нет, потому что я не в Перми, не в краевом центре, а в небольшом городе Нытва, поэтому я каким-то образом еще могу передвигаться, скажем, до гаража, до того, чтобы вынести мусор, для того чтобы, недалеко есть магазины, купить какие-то продукты. Конечно, я не могу сходить в больницу, поскольку сейчас нельзя идти туда ни в маске, ни без маски, сегодня это запрещено, нужно только вызывать. Я не могу...

Константин Чуриков: За экстренной медпомощью можно обращаться, да.

Зритель: Да. Если у меня, например, что-то, бытовая техника полетела, магазины все закрыты, я не могу этого сделать. Никакого ремонта. А вдруг у меня газ вышел из строя или вода горячая хлещет?

Артем Кирьянов: Аварийные службы работают в штатном режиме.

Оксана Галькевич: Экстренные службы будут работать, конечно... Спасибо, Геннадий.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Вы знаете, тут пришло сообщение из Хабаровского края: «Объясняю, как жизнь устроена в регионах: нет отопления – хожу за валежником; нет воды – надо идти за водой; нет унитаза, мусоропровода и так далее». Вот, собственно, как в этой ситуации быть?

Артем Кирьянов: Значит, смотрите, то, о чем, во-первых, мой земляк из Пермского края, приятно, у меня есть там корни, пермяки народ суровый, говорят все как есть. Слушайте, вот как раз Геннадий повторил ровно то, что сегодня разрешено. И опять же не надо ходить в больницу, надо вызывать врачей на дом, если что-то случилось, то это как бы «скорая помощь». Но магазины с бытовой техникой закрыты не навсегда, понятное дело, что мы не ведем речь о том, что вот сегодняшний статус-кво будет... Хотелось бы, чтобы это было, вот все это в целом, чтобы мы победили, так сказать, и все завершилось месяца через 2–3.

Оксана Галькевич: А регионы могут какие-то, скажем так, к принятому закону прописывать дополнительные нормы? Ну потому что, вы знаете, я с вами абсолютно согласна, но в Хабаровском крае сейчас еще снега по самые уши, еще холодно, низкие температуры. Если у человека закончились дрова, простите, в частном секторе и нет воды, ему нужно за этой водой идти. Какие-то там дополнительные нормы, что... ?

Артем Кирьянов: Ну понятно, что за водой, ну как без воды оставить? То есть по идее, вы же понимаете, это уже проблема не коронавируса, это проблема ЖКХ. То есть по идее, если у вас частный сектор и у вас нет воды, то воду должен подвозить муниципалитет.

Оксана Галькевич: Ага.

Артем Кирьянов: Но он как бы этого последние лет 50 не делал и не собирается, ну согласитесь.

Константин Чуриков: И муниципалитет даже до полной самоизоляции там еле-еле работал, а уж как сейчас он работает...

Артем Кирьянов: Поэтому, к сожалению, правда жизни такая. Но опять же я надеюсь, что в том месте, где, так сказать, надо ходить за дровами, нет воды и надо ходить на колодец, все-таки коронавирус не проникнет глубоко, вымрет на дороге.

Оксана Галькевич: Но закон...

Артем Кирьянов: Потому что мер полицейского принуждения там тоже никто принимать не собирается. Слушайте, я думаю, что в этом маленьком городе или поселке может быть один экипаж ГИБДД...

Оксана Галькевич: Хорошо, если так.

Артем Кирьянов: ...на всех, если он есть. Поэтому тоже вот не надо думать, что все будет автоматически переноситься, вот московский опыт, да, переносится в регионы, но в каждом регионе есть свои особенности.

Константин Чуриков: Вы дарите нам просто надежду, потому что действительно в России без веры в какое-то чудо, в русский авось невозможно. Башкортостан спрашивает: «Скажите, пожалуйста, а может ли коронавирус также внезапно исчезнуть, как и появился?»

Артем Кирьянов: Нет, к сожалению, не может.

Константин Чуриков: Да, мы знаем ответ на этот вопрос.

Оксана Галькевич: Звонок у нас, Лидия из Курска. Лидия, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер! Город Курск, Лидия. Мне 68 лет, я пенсионер, я в группе риска, так сказать.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Лидия.

Зритель: И по заболеваниям, и по всему, сижу на самоизоляции.

Артем Кирьянов: Это правильно.

Зритель: Вот хочу высказать свое мнение по поводу того, наказывать людей, значит, за карантин...

Константин Чуриков: За нарушение.

Зритель: Карантин и самоизоляция, я считаю, что это разные вещи.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Карантин, я понимаю, это люди, которые приехали из-за границы, где есть заболевание, которые контактировали с больными, они должны 2 недели сидеть. Да, я считаю, что строго нужно наказывать, они должны выдерживать этот режим. Ну а такие люди, как я, допустим, пенсионеры на самоизоляции, одинокие пенсионеры, они сидят дома, выйти никуда нельзя. Но в магазин ну через 3 дня, через 4 все равно придется выходить, даже если он в шаговой близости, вот.

Артем Кирьянов: Ну конечно, конечно.

Зритель: Я сегодня тоже выходила и быстро домой.

Константин Чуриков: Лидия, подождите, а нам рассказывают, что есть волонтеры, горячие линии, значит, приносят продукты...

Зритель: Нет, в Курске нет, это ерунда все, чепуха это все.

Константин Чуриков: Да?

Зритель: Я в это не верю. И тем более я выдержанный человек, я уже переболела этими вирусами десять раз, заболеваниями, я вам уже звонила...

Константин Чуриков: Подождите, секундочку, вирусами или коронавирусом?

Зритель: У меня 10 симптомов коронавируса были. Я звонила в Росздрав, 6 антибиотиков пришлось применять, 6 антибиотиков, месяц лечения, никто анализы не взял у меня, никто, это было в январе.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Сказали: «Ты не была в Китае, никаких тебе не нужно сдавать». Бог с ними, ладно, это уже все прошло.

Но сидеть трудно, я вам скажу честно, сидеть вот дома. Включили дрель, уже неделю, это с ума сойти, с утра до вечера, вы можете представить, как сидеть дома?

Оксана Галькевич: Да, можем.

Артем Кирьянов: Дрель?

Оксана Галькевич: Да, дрель, соседи делают ремонт.

Константин Чуриков: Кстати...

Артем Кирьянов: Ну вот это...

Зритель: Всю неделю! Я от него... Во дворе никого не было, я стояла, хоть как-то не сойти с ума чтобы.

Константин Чуриков: Да. Лидия, вы знаете, вы не единственная, кто столкнулся с этой проблемой, нам об этом же писала наша зрительница, которая работала в аэропорту «Шереметьево», по-моему, Анна ее зовут или как-то так. Она тоже говорит, что у нее там соседи затеяли ремонт, сами сбежали на дачу...

Артем Кирьянов: Слушайте, даже у меня есть такая история, вот у меня сегодня этажом ниже почему-то целый день работала дрель. Пытаемся разобраться, кто эти «замечательные» люди и почему они нарушают даже, так сказать, внутренние предписания по часам, которые всегда были в доме.

Оксана Галькевич: Понимаете, раньше все делали днем ремонты в квартирах, потому что все были на работах в основном, большинство в доме, а теперь-то все дома, а люди решили, что все равно, когда еще этим, если не сейчас.

Артем Кирьянов: Да. Ну смотрите, во-первых, из последнего: сейчас у нас в Москве отменили взносы на капремонт, и правительство Москвы с 1 апреля 3 месяца не будет никаких ремонтов делать, потому что как раз люди дома могут быть, это некомфортно. Соответственно, закон...

Константин Чуриков: Какая в среднем сумма взноса на капремонт в месяц?

Артем Кирьянов: В Москве, по-моему, 18 рублей за квадратный метр, что-то в пределах.

Константин Чуриков: Так. То есть... Просто сумму «подарка» хочу высчитать. Ну где-то рублей 500, да?

Артем Кирьянов: Это зависит от квартиры на самом деле.

Константин Чуриков: Понятно.

Артем Кирьянов: Нет, почему 500? Пятьсот – это вообще, так сказать, ни о чем, 20 на 20 400.

Константин Чуриков: Ну да.

Артем Кирьянов: С этого только начинается.

Константин Чуриков: От 500 до 1 000.

Артем Кирьянов: Поэтому тут «подарки» могут быть и несколько тысяч и так далее, все зависит. Значит, почему? Потому что, да, все понимают, что это нельзя делать. Есть закон о тишине города Москвы, там тоже написаны, что называется, сроки. Есть товарищество собственников жилья или управляющая компания, которая вместе с собственниками регламентирует проведение ремонтов. То есть ничто не мешает сегодня ТСЖ сказать, что, уважаемые собственники, в нашем доме на периоде специальных мер, на период пребывания дома ремонты запрещены.

Константин Чуриков: Да.

Артем Кирьянов: И вот это уже тот механизм, который дошел уже до конкретных квартир. Вот мы с жильцами нашего дома завтра будем разбираться, кто у нас такой инициативный дятел, то есть хотелось бы понять, о чем вообще человек думает.

Константин Чуриков: Да.

Артем Кирьянов: Тем более что сейчас еще надо понимать, у нас же еще дети ушли на дистанционное обучение, то есть это тоже занятия, это тоже... Люди на «дистанционке», которые занимаются с компьютерами, это тоже труд, не надо мешать.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Сейчас у нас есть возможность поговорить уже с Владимиром Ульяновым, это руководитель аналитического центра компании «Zecurion». Поговорим о том, как на практике цифровые технологии помогут выявлять нарушителей. Владимир Владимирович, здравствуйте.

Владимир Ульянов: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вопросов к вам много. Вопрос первый. Насколько я понимаю, вот эти «умные» системы контроля, которые в Москве уже есть, системы распознавания лиц, туда была изначально загружена база разыскиваемых лиц, да? Слава богу, добропорядочные, законопослушные граждане в этой базе никак не фигурировали. Как сейчас власти раздобудут эту базу фотографий, так ли это сложно? И как быть с базой адресов реального проживания людей?

Владимир Ульянов: Не раздобудут, тем более если мы говорим о базе фотографий, конечно, это такая вещь, которая собирается на протяжении длительного времени. Быстро даже при большом желании, не знаю, за несколько дней, за 2 недели собрать такую базу нереально. То, что касается мест проживания, опять же я думаю, что речь идет не о фактической прописке, тех базах, которые в принципе уже есть у госорганов, а именно сейчас интересует реальное местонахождение людей, эти два адреса могут сильно отличаться. Поэтому нельзя сказать, что даже если туда в общую эту базу подгрузят данные из текущих баз, которые есть в органах государственной власти, то их можно будет использовать и каким-то образом сверять. Да, собственно, я и не вижу смысла идентифицировать людей по лицам.

Константин Чуриков: А не получится ли так, ну знаете, можно исполнять закон по уму, а можно вот так вот, по-нашему. То есть не получится так, что автоматически подгрузят адрес, место регистрации, и после, не знаю, какого-то числа мы все начнем получать SMS о том, что мы нарушили какие-то законы? Такое возможно?

Оксана Галькевич: Ошибок каких-то не может быть, сбоев? Знаете, такое ведь часто бывает.

Владимир Ульянов: Конечно, может, но я не думаю, что вот такая система сходу будет разработана, сделана, запущена, причем запущена в боевом режиме. Опять же мы знаем, что подобные системы где более-менее эффективно работают? Наверное, на дорогах, когда ГИБДД смотрит нарушение правил, и то там бывают ошибки, хотя система действительно там разрабатывалась на протяжении нескольких лет, отлаживалась на протяжении долгих месяцев, и сейчас она допускает ошибки, тем более когда мы говорим о распознавании человека, его идентификации, конечно, там уровень ошибок будет просто зашкаливать. Поэтому если даже такую систему распознавания запустят, то я уверен, что она только в тестовом режиме будет работать, а реально, в боевом режиме только через...

Оксана Галькевич: А как нам себя защитить от этих ошибок? Владимир Владимирович, как нам себя защитить от этих ошибок, от этих сбоев, которые, как вы сказали, будут зашкаливать первое время, потому что в экстренном режиме все вводится? Ну вот мне приходит SMS, что, Оксана Глебовна, вы нарушили режим, удалились дальше, чем на 100 метров от вашего дома, ушли не в ближайший магазин, а повернули не туда...

Константин Чуриков: ...о чем сообщено в УВД такой-то.

Оксана Галькевич: ...а я в этот момент дома сижу. Да-да-да, о чем уже сообщено, все, ждите, к вам придут, вам выпишут, я не знаю, не дай бог возбудят какое-то дело. А я в этот момент дома сижу, и вот у меня вот так вот от ужаса аж глаза широко раскрываются. Что мне делать? Как мне себя обезопасить? Мне что, селфи делать в углах по часам, по минутам в каждом углу своей квартиры? Я здесь, я здесь, я здесь, я дома была? Я серьезно спрашиваю.

Владимир Ульянов: Я повторюсь, что я уверен, что такая система не будет запущена в боевом режиме, так чтобы действительно кого-то находить, штрафовать или какие-то санкции выписывать. Даже если мы... Ну давайте пофантазируем, что запустят такую систему, – скорее всего, SMS будет приходить не вам, а какому-нибудь участковому, который будет приходить и проверять, на месте ли человек, вот это максимум.

Оксана Галькевич: Еще лучше, значит, я и знать об этом не буду.

Константин Чуриков: Да.

Вот еще смотрите, какой сюжет. «Коммерсант» со ссылкой на два источника в правительстве Москвы сказал, что москвичам в условиях карантина (кстати, регионы другие тоже об этом сообщают) потребуется получать на сайте специальный QR-код для каждого выхода на улицу. Вот QR-код что такое, разъясните, пожалуйста, нам и нашим зрителям и как все это тоже может работать.

Владимир Ульянов: Замечательная инициатива, но опять же ваш вопрос о том, что такое QR-код, я думаю, подчеркивает неработоспособность вот этой идеи. Да, можно придумать какие-то QR-коды, специальные программы, приложения, которые человек в теории будет носить с собой на смартфоне. Но сейчас мы понимаем, что не 100% людей имеют смартфоны, опять же человек имеет право выходить на улицу без смартфона, без телефона, без средств связи. Поэтому работоспособность такой системы для меня под большим вопросом. То есть, скорее всего, это да, будет сделано, потому что это сделать несложно, а работоспособность... Ну вот опять же я сомневаюсь в эффективности такой системы.

Оксана Галькевич: Владимир Владимирович, я правильно понимаю, что в принципе по большому счету это такая широкая система слежения за гражданами?

Владимир Ульянов: Да. Но я опять же подчеркну, что разработать такую систему и запустить в течение 2–3 недель нереалистично. Поэтому то, что сейчас мы готовим, скорее всего, является системой на будущее. Может быть, через полгода, да, такой системой можно будет пользоваться, ну а сейчас это скорее вот такие словесные интервенции, которые направлены на то, чтобы люди действительно соблюдали вот этот режим карантина, самоизоляции...

Константин Чуриков: Мэр Москвы сказал, что к концу недели все уже будет введено.

Оксана Галькевич: Подождите, а зачем она нужна будет через полгода, если...

Константин Чуриков: Оксана, система эта будет нужна на всю жизнь.

Оксана Галькевич: Если, простите, уже не будет, мы надеемся, коронавируса через полгода, зачем она будет нужна через полгода? Вот мы этого, собственно, и боимся, что, знаете, без надобности будут возможности, так сказать, без карантинов и коронавирусов использования этой системы слежения?

Владимир Ульянов: Так мы и сейчас, собственно... Вот посмотрите, те системы, которые есть сейчас, они могут использоваться не совсем в благих целях. К примеру, информация, которую мы передаем где угодно, в коммерческом банке или в госструктуре, мы приходим и свои паспортные данные показываем. Большой вопрос, каким образом эти данные обрабатываются, действительно ли они хранятся в рамках какого-то защищенного сервера, или они попадают в руки злоумышленников, каких-то мошенников, и действительно они попадают. Поэтому подобная система, ее использование, безусловно, несет свои риски.

Ну и вы задаете вопрос, почему мы разрабатываем сейчас на будущее, – потому что полгода назад не стали, не начали разрабатывать подобную систему, а все-таки за какой-то очень короткий промежуток времени сделать хорошую, классную, работоспособную штуку довольно проблематично именно по моему опыту. То есть, скорее всего, разработка будет только запущена.

Константин Чуриков: Да. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Понятно. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо. Владимир Ульянов, руководитель аналитического центра компании «Zecurion», был у нас на связи.

Москва, вот потрясающее сообщение: «Где в Москве будут выдавать смартфоны?» То есть мало того, что выходные дали, сейчас еще смартфоны.

Артем Кирьянов: Нормально. Вот как бы это смешно ни звучало, вот хочу поделиться тоже своими наблюдениями. Смартфоны, может быть, лишнее выдавать, потому что если уж нет смартфона, то и QR-код непонятно, как его...

Оксана Галькевич: Да.

Артем Кирьянов: Но вот что касается дистанционного обучения детей, да?

Оксана Галькевич: Мы вчера об этом говорили, да, оно сбоит бесконечно.

Артем Кирьянов: Вот я написал вместе с нашими коллегами из сферы образования запрос на эту тему министру, потому что ну вот как? Детей заставляют заниматься дома, есть трудности с удаленным доступом, на самом деле не с каждого... Вот с вашего ноутбука уже вы не поучаствуете в открытом уроке, потому что что-то и нетбук старенький, мощности не хватает, память не та...

Оксана Галькевич: Но-но-но!

Артем Кирьянов: Я серьезно вам говорю, то есть надо вот прямо новейший, так сказать, чтобы все летало.

Константин Чуриков: Ну понятно.

Артем Кирьянов: А кто это будет делать? Вопрос.

Константин Чуриков: Немножко другая тема, мы ушли на несколько шагов.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Давайте сейчас послушаем Василия из города над вольной Невой. Здравствуйте, Василий.

Оксана Галькевич: Над вольной?

Оксана Галькевич: Город нашей славы трудовой.

Константин Чуриков: Конечно.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Да, здравствуйте.

Зритель: Алло?

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Константин Чуриков: Да-да, Василий.

Зритель: Ну, во-первых, я хочу вот соведущему сказать: это в Москве ввели, что отменяют капремонт на 3 месяца.

Артем Кирьянов: Да, это московское решение.

Зритель: Да, а Питер не Москва, у нас этого не отведено, во-первых, нет этого. Во-вторых, у меня, например, 77 метров, я плачу 500, никаких тысяч здесь совершенно нет.

Артем Кирьянов: Потому что у вас в Питере гораздо ниже цена за квадратный метр. У вас, по-моему, сейчас до сих пор 6 или 7 рублей, а в Москве уже давно дороже.

Зритель: Нет, 9 рублей у нас, 9.

Артем Кирьянов: Ну вот, целых 9, да.

Зритель: Да, 9 рублей. Во-первых, нет такого, это только в Москве.

Артем Кирьянов: Нет такого.

Зритель: Также 65-летникам 2 тысячи добавили, а нам, пенсионерам, опять здесь ничего, это во-первых.

Во-вторых, люди как у нас вот гуляют, так и гуляют. Гуляют с собачками, с детьми, а я вот, например, сижу и внуков держу. А какой получается смысл? Они заходят в подъезд, они ездят на лифте, он там чихнет, я пошел, например, выносить мусор, и все, и поймал вместе с ним. Если он не соблюдает, мне-то какой смысл соблюдать?

Константин Чуриков: Василий, у вас не получается... Секунду.

Оксана Галькевич: Василий, во-первых, я хочу сказать, в парадных у вас должны проводить санобработку, это сейчас надо спрашивать с вашей управляющей компании или задавать вопрос вашему ТСЖ, должны обязательно проводить санитарную обработку.

Константин Чуриков: Должны, да.

Зритель: Я чего-то не видел никого, чтобы здесь вот проводили обработку, я не видел.

Оксана Галькевич: Вот тогда звоните, значит, либо в управляющую компанию, если она у вас там есть, либо в ТСЖ.

Артем Кирьянов: В оперативный штаб Санкт-Петербурга можно звонить.

Оксана Галькевич: И в оперативный штаб, туда звоните.

Константин Чуриков: Василий, я вас правильно понял, что у вас не получается полного режима самоизоляции? Во-первых, внуки рядом с вами, правильно?

Зритель: Какая может быть изоляция, если у нас люди гуляют? Свободно гуляют.

Константин Чуриков: Но вы один живете?

Зритель: Я внуков держу, а какой смысл?

Константин Чуриков: То есть вы с внуками живете? Понятно.

Зритель: От этого никакого смысла нет фактически.

Константин Чуриков: То есть это все-таки неполная изоляция, правильно?

Артем Кирьянов: Да нет, почему...

Зритель: Как гуляли, так и гуляют. А наказывать нужно обязательно. Здесь даже не в том смысл, чтобы наказывать, неотвратимость наказания должна быть.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо, Василий.

Константин Чуриков: Еще давайте звонок Александра из Москвы, тоже давно ждет. Александр, вы за или против наказания?

Зритель: Алло, слышно?

Константин Чуриков: Слышно.

Оксана Галькевич: Слышно.

Зритель: Да, привет, ребята. Да, я за наказание, но дело в том, что я не совсем понимаю, как это будет реализовано. Вот сейчас Володя Ульянов вам правильно все рассказал, потому что с технической точки зрения... Вот, Оксана, я вам расскажу, как вам себя обезопасить очень просто: оставляете телефон дома и выходя надеваете маску.

Константин Чуриков: Мы об этом сразу подумали, нам это даже Артем Юрьевич сразу предложил.

Зритель: Никакая камера не щелкнет вас в данное время...

Артем Кирьянов: Да, ну вот такие шпионские игры.

Константин Чуриков: Но мы не собираемся нарушать закон. Так.

Зритель: Нет, я вам к тому, что, понимаете, как технически отслеживать? Камера не щелкнет ваше лицо, если вы в маске. Вот в Москве сейчас холодно, всех призывают ходить в маске. Ну как вас камера щелкнет, когда одни глаза видны? Это все равно что на машине ехать с завешанным номером. Соответственно, никто вас не щелкнет.

По поводу геолокации опять же есть вопросы. Послушайте, у нас половина города ходит с SIM-картами, которые бесплатно раздавались возле метро, я вот в эту пятницу ехал с работы, последний день...

Константин Чуриков: Точно. Кстати, да.

Зритель: Пожалуйста, возле метро раздавали SIM-карты. Мало того, давайте не будем забывать, что у нас у всех еще и рабочие мобильные телефоны. А что такое рабочий мобильный телефон? Это вот в малом и среднем бизнесе директор просто на себя покупает 10 SIM-карт и раздает сотрудникам.

Оксана Галькевич: Кстати.

Зритель: Вот в данном случае, например, меня никак не засечет никакая геолокация, потому что с точки зрения базы компьютерной это мой директор, который сейчас в десяти экземплярах по всей Москве и области.

Оксана Галькевич: А вот директору может, простите, как это, прилететь что-то.

Артем Кирьянов: И уже штрафы как юрлицу будут.

Зритель: Поэтому мне непонятно, как они собираются вот это все решать. Мне кажется, что это решение принимали люди, далекие от технической реализации этой проблемы, потому что...

Константин Чуриков: Александр, с одной стороны, да, и проблема токсичных SIM-карт действительно существует, мы об этом много сюжетов показывали, и до сих пор, сколько сюжетов ни показывай, они все в том же переходе на трех вокзалах продаются.

Оксана Галькевич: Продолжают.

Зритель: Да-да-да, все работает.

Константин Чуриков: Но, с другой стороны, Александр, поймите, значит, если все-таки сотовые операторы передают данные о местонахождении абонента, в данном случае абонент не Александр из Москвы, а какой-то там другой, ХХХ какой-то абонент, тем не менее все равно будет установлено ваше нахождение, некоего человека по вашему адресу. То есть с этой точки зрения вопросы какие-то все равно должны возникнуть.

Артем Кирьянов: Ну, вы знаете, я...

Зритель: Хорошо, но а как будут приходить оповещения о штрафах?

Константин Чуриков: Это да.

Зритель: Кто мне выпишет штраф? Это же директор там.

Константин Чуриков: Ну да, директор пострадает.

Зритель: Ха-ха-ха!

Константин Чуриков: Да, спасибо, правда смешно. Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Ну вот и повеселились.

Оксана Галькевич: Человек нашел решение, видимо, своей проблемы, как вынести мусор в соседний двор.

Артем Кирьянов: Да-да-да. Ну вот на самом деле хорошо же, мы с вами пытаемся быть в хорошем настроении, то есть много, так сказать, смешных каких-то сюжетов всплывает.

Оксана Галькевич: Но это какие-то азартные игры с государством, вы же знаете, не надо играть в азартные игры с государством.

Артем Кирьянов: Понимаете, в чем дело? Каждый из нас может заболеть и каждый из нас может получить штраф, вот это вот такая история, с которой надо прожить некоторое время, может быть, недели, может быть, пару месяцев, но вот как-то так.

Константин Чуриков: То есть вы говорите, нам нужно смириться даже с неправомочным каким-то штрафом?

Артем Кирьянов: Да какие неправомочные? Вопрос...

Константин Чуриков: Ну вот если ошибка будет, как нам рассказывал Владимир Ульянов.

Артем Кирьянов: Нет, я не думаю, что... Ошибку всегда можно пояснить, для этого есть инструментарий, это можно сделать. Вот что касается массовости преследований каких-то, вот эта вот система слежки с привлечением спутников военно-космической группы, понимаете, это все, мне кажется, немножко не про то. Мы же все-таки с вами не с террористами боремся, которые наводнили вдруг, а это про то, что людям надо серьезнее относиться к тому, о чем сегодня говорим мы с вами, о чем говорит сегодня каждая телепрограмма, каждая радиопрограмма, и просто минимизировать, и все будет нормально.

Константин Чуриков: А вот простой, практический вопрос, Нижегородская область спрашивает: «Могу ли я уехать на дачу до понедельника?» Вот человек хочет на дачу.

Артем Кирьянов: Можете.

Константин Чуриков: Может?

Артем Кирьянов: Может.

Константин Чуриков: А там, где надо, поймут, что он на даче, что все нормально, что он не нарушит режим?

Оксана Галькевич: Ну если это его дача...

Артем Кирьянов: Кто будет понимать-то?

Константин Чуриков: Тот, кто будет следить, он должен и понимать.

Артем Кирьянов: Вы из одного объекта собственности едете в другой объект собственности, ну почему нет?

Константин Чуриков: А, вот так.

Артем Кирьянов: Сегодня это возможно.

Оксана Галькевич: Смотрите...

Артем Кирьянов: Просто не надо ходить, что называется, общаться с гражданами, устраивать посиделки в поселке, собирать в здании старого клуба старых друзей, вот это все не надо делать.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Артем Юрьевич, со штрафами, если вдруг, как нам сказал представитель компании «Zecurion», какие-то ошибки, как действовать человеку? Сначала уплатить этот штраф, потом разбираться в суде, или, не знаю, ждать возможности... ?

Артем Кирьянов: Да нет, штрафы же не то что вот так вот безакцептно, они же тоже имеют определенную судебную природу. То есть вы же все штрафы, проходите определенную процедуру, здесь будет то же самое, как со штрафами ГИБДД, тот же КоАП на самом деле, что тут не так? Но вопрос, еще раз говорю, я не могу это заявить официально, но мне думается, я так полагаю искренне, что сегодня вот эта вот история с повышенными штрафами – это один из способов убедить людей, что надо соблюдать требования по профилактике, требования по изоляции.

Оксана Галькевич: Тверь у нас опять на связи, Галина из этого города нам звонит. Галина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я проживаю в городе Твери, я смотрю вашу передачу, слышу очень много негативных, как бы раздражительных отзывов. На самом деле каждый человек должен просто понимать, что наша страна заботится о нас и у нас очень умный президент. И для того чтобы прожить жизнь, ту, которую нам отвели, не подвергать ее никакой опасности, нужно просто соблюдать карантин. И если человек его нарушает, значит, он должен нести за это ответственность, потому что несет он как бы вред не только себе, но и окружающим. Очень хочется жить, мы сможем политические передачи, мы смотрим, что творится в других странах, не хочется повторения.

Константин Чуриков: Ага. Спасибо, Галина, за ваш звонок.

Очень много вопросов, всю программу сегодняшнюю, вчерашнюю, постоянно: где маски? Вот от кого потребовать наличие масок в аптеках?

Артем Кирьянов: Ну от кого потребовать? Уже какие-то десятки миллионов дополнительных масок завезены. Знаю истории, когда в аптеках масок не было, люди заказывали маски по Интернету, они появлялись через сутки в аптеке, в которой ты заказываешь, то есть варианты есть самые разные. В конце концов, не в масках суть все-таки.

Оксана Галькевич: Ну это как первое средство защиты. В принципе я сейчас забиваю этот запрос в Интернете, и выдает мне Интернет, Яндекс выдает, что есть они в продаже, но тут цены самые разные, от 190 рублей и...

Артем Кирьянов: Это уже такая маска-противогаз.

Константин Чуриков: Подожди, это за одну, Оксана?

Оксана Галькевич: Да-да, за одну, конечно, Костя.

Константин Чуриков: Серьезно?

Оксана Галькевич: Так есть и по 460 и больше.

Константин Чуриков: О-о.

Артем Кирьянов: Это уже такие совмещенные с противогазом.

Оксана Галькевич: Это такие уже более сложные, да-да, но тем не менее.

Константин Чуриков: Подводим итоги нашего опроса.

Оксана Галькевич: Подведем итоги нашего опроса, да. Мы спрашивали...

Константин Чуриков: Большинство зрителей за то, чтобы наказывать за нарушение вот этих специальных условий, карантина, «да» ответили 66%, «нет» ответили 34%. Нам пишут: «На дачу не выезжайте, кто вам на периферии поможет?» – Олеся Аношина пишет. Москва: «Сижу на карантине...» А, сейчас, подождите, вот тут вот было, вот: «Хватит дурить народ! Введите режим ЧС и наказывайте! А пока я как гулял, так и буду гулять», – Мурманская область, вот так.

Оксана Галькевич: Ну, вы знаете, я думаю, что вот те 66% людей, которые сказали, что да, нужно наказывать, – это, наверное, все-таки та бо́льшая часть, которая карантинные меры какие-то предпринимает, соблюдает этот режим самоизоляции, потому что обычно, если ты соблюдаешь самоизоляцию, тебе обидно, что кто-то другой в этот момент ведет себя иначе.

Спасибо всем, кто участвовал в опросе, всем, кто звонил.

Константин Чуриков: Спасибо.

Артем Кирьянов: Спасибо.

Оксана Галькевич: У нас в студии был Артем Кирьянов, первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты Российской Федерации. Спасибо.

Артем Кирьянов: До свидания.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Яков
Гость передёргивает: отслеживание нарушений и наказание за них распространяется не на всех граждан априори, а исключительно (!) на лиц, официально отправленных в карантин. Об этом несколько часов назад сообщил Рамблер, опубликовав материал BFM.
Яков
Сам же указ столичного мэра юристы называют противозаконным. Вот фрагмент из вчерашней публикации в издании "Коммерсант": Ранее господин Боломатов пояснял, что указ столичного мэра о введении жесткого карантина с предписанием гражданам не покидать свои квартиры «носит характер рекомендаций», поскольку на федеральном уровне нет ответственности за несоблюдение этого документа. Адвокат «Правозащиты Открытки» Сергей Бадамшин указывал, что «отдельные ограничения прав и свобод» могут быть установлены «в условиях чрезвычайного положения»: «Нет ЧП — нет запрета на передвижение». Вводить режим ЧП с ограничением свободы передвижения может только президент и Совет федерации, напоминал зампред коллегии адвокатов «Де-юре» Антон Пуляев. Отметим, что столичный мэр Сергей Собянин ссылается в своем указе на нормы федерального закона «О защите населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера». Господин Боломатов находит в этом законе возможность «ограничения доступа и транспорта на территорию, на которой существует угроза возникновения ЧС», но поясняет, что речь идет о закрытии въездов и выездов из городов целиком, тогда как в Москве подобные запреты не вводились. Кроме того, в этом же законе упоминается возможность властей «приостанавливать деятельность организаций», но лишь в зонах ЧС, тогда как Москва такой зоной не объявлялась, напоминает эксперт. Антон Пуляев пояснял, что полномочия ограничивать передвижение граждан глава регионов не дает и федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии»: «Без режима ЧП подобные ограничения не могут быть введены на уровне главы региона».