Коррупционный скандал на Ставрополье

Гости
Александр Михайлов
член Совета по внешней и оборонной политике

Константин Чуриков: Точнее, даже асоциальные. Вот на Ставрополье сегодня задержали главу краевого ГИБДД и 35 его подельников. Всем инкриминируется организация преступного сообщества, взятки, злоупотребления.

Оксана Галькевич: Несколько лет эти люди, в том числе руководство Госавтоинспекции региона, изготавливали и продавали не предусмотренные законом пропуска на перевозку зерна. Мы еще сегодня будем говорить о росте цен с вами на продукты и резкие подорожания хлеба, между прочим, может быть, это тоже заложено?

Константин Чуриков: Да, вполне. Но самое интересное, как всегда в таких случаях, обнаружилось и выяснилось при обыске. Вот смотрите, как прекрасен...

Оксана Галькевич: ...этот мир.

Константин Чуриков: ...быт начальника ставропольского ГАИ: такие аккуратные дорожки перед дворцом, где-то рядом беседка. Во дворце, конечно, самое интересное, это не просто дом, это как будто вообще музей барокко, скоро увидите, все так изящно, утонченно, хочется вообще станцевать вальс, вальс Штрауса, в этих стенах, нет?

Оксана Галькевич: Да это просто, слушай...

Константин Чуриков: Это Зимний дворец, Эрмитаж?

Оксана Галькевич: Опочивальня Людовика XIV какого-то...

Константин Чуриков: Я, правда, не помню, что там в ванных комнатах в этих дворцах...

Оксана Галькевич: Да. Ну и, конечно, туда тоже на самом деле хочется заглянуть, в ванную-то комнату.

Константин Чуриков: Ну и унитаз золотой, на что, конечно же, все обратили внимание.

Оксана Галькевич: Это вообще хит сегодняшнего дня, да. Друзья, ну что, подключайтесь к обсуждению этой темы, вот такие коррупционные скандалы в Госавтоинспекции отдельно взятого региона.

На связь с нами сейчас выходит Александр Михайлов, член Совета по внешней и оборонной политике. Здравствуйте, Александр Георгиевич.

Александр Михайлов: Здравствуйте, здравствуйте.

Константин Чуриков: Александр Георгиевич, как вам вообще сама эта новость? Можно ли сказать, что что-то такое прямо вот вопиющее, из ряда вон выходящее? Вообще сумма вот эта большая, сколько там, 20 миллионов? Это же мелочь, нет?

Оксана Галькевич: Нельзя сказать, что было неожиданностью.

Александр Михайлов: Я хочу сказать, что это не одна новость, это две новости. Первая хорошая, то, что милиция сама, я имею в виду полиция, сама разоблачила этого взяточника, то есть без участия ФСБ, прокуратуры, Следственного комитета. Вот такая форма самоочистки действительно свидетельствует об определенном напряжении внутри самой системы, которой надоели вот это жулье, вот эти взяточники, коррупционеры, люди, которые используют должностное положение в своих интересах. Это хорошая новость.

А вторая новость плохая: в нашей стране нет гражданского общества, у нас есть общество граждан. Для выявления подобного рода коррупционеров нужен один квадрокоптер, цинкопатроны, хорошая стенка, больше ничего не нужно. Потому что весь Ставрополь, я, так сказать, более чем уверен, весь Ставрополь знал, что вот эти коррупционеры живут, жируют, берут деньги, взятки, все видели эти особняки, все понимали, что это все не по зарплате добывается, и все молчали. И только когда Москва туда приехала, начались разборки.

Сегодня я прочитал уже о том, что Колокольцев убрал начальника ГУВД Ставропольского края, совершенно правильно. Я бы его еще уволил вообще без пенсии, потому что человек, на которого возложена функция не только защиты законных прав и интересов граждан, но и соблюдение некой корпоративной этики и борьбы с коррупцией внутри своей системы. Вот это вот плохая новость. А по большому счету, нас уже очень сложно удивить, нас очень сложно удивить дворцами, унитазами, и это как раз свидетельство нездоровья самого нашего общества, вот в чем проблема.

Оксана Галькевич: Александр Георгиевич, вот вы сказали, что хорошая новость состоит в том, что разоблачили сами полицейские, мол, надоело им вот это безобразие, кто-то пользуется служебным положением. Я все-таки хочу понять, по какой причине, так скажем, одной группе надоело то, что другая группа такие вещи вытворяет? Может быть, это какой-то передел, простите, сфер влияния, мздоимства некоего, отойди, мол, дай мне... ?

Александр Михайлов: Ха-ха. Вы знаете, это, конечно, конспирологические версии можно рассказывать от забора до обеда, но в данной ситуации я все-таки считаю, что это уже край. Более того, я более чем уверен, что подобного рода сигналы были. Более того, наверняка Москва реагировала своеобразно, ну так, как и положено реагировать, они отправляют эти материалы в Управление собственной безопасности Ставропольского края, там уже руководство Управления собственной безопасности должно разбираться.

Скорее всего, приходили, так сказать, такие отписки типа того, что все не подтвердилось, все не подтвердилось, все не подтвердилось, информация не соответствует действительности. Вот сегодня надо вместе с этим самым начальником главка по, так сказать, Ставропольскому краю, надо разбираться с Управлением собственной безопасности. Кстати говоря, рядом с ними, вот рядом, я более чем уверен, в зоне, так сказать, шаговой доступности наверняка есть особняки других начальников других силовых ведомств – это что, никто не видел? Понимаете, ну это же...

Оксана Галькевич: Вы знаете, я прошу прощения, Александр Георгиевич, вы знаете, мне кажется, что вот вообще золотой унитаз – это уже такая история… Можно поставки золотых унитазов в страну проследить, откуда они идут, и четко по адресам отработать, ха-ха-ха.

Константин Чуриков: Выслать опергруппы, да.

Александр Михайлов: Это может быть для некоторых стран, допустим, каких-нибудь африканских хорошим экспортом, хорошая статья, так сказать, экспортируемых золотых унитазов. Конечно, мы с вами понимаем, что это, конечно, не золотой, но факт остается фактом.

Константин Чуриков: Ну да.

Александр Михайлов: Тяга к жирной, вот этой вот жирной, золотой, к самоварному золоту, к этой вот роскошной жизни... Я не понимаю одного: вот эти люди вообще как, у них где мозги-то?

Они мне напоминают дождевых червей. Вы знаете, дождевой червь, он же через землю-то не пробирается, он проедает эту землю, с одной стороны входит, с другой стороны выходит. Вот это вот такие же дождевые черви, лишенные чувства самосохранения. Им кажется, что они поймали бога за бороду, у них все схвачено, они могут теперь делать все что угодно. Конечно, они наверняка делились, ну конечно, делились: ну кто поверит, что вот это вот безобразие, вот это вот такое самоварное золото, вот этот вот ярко выраженный какой-то запредельный, так сказать, уровень роскошной жизни никто не знал. Надо со всеми разбираться, от губернатора и ниже, со всеми надо разбираться.

Вы знаете, ведь ставропольская... У меня есть несколько субъектов, которые я просто терпеть не могу, я все-таки прослужил сам некоторое время в Министерстве внутренних дел, я бывал на Северном Кавказе, ездил. Вы знаете, я несколько субъектов Российской Федерации, вот этих субъектов просто не могу терпеть, понимаете, это особая какая-то, как вот говорят, «кубаноиды», вот особая порода людей.

Константин Чуриков: Подождите...

Александр Михайлов: Вот они живут по своим законам, они как будто выпали из нашего государства и едут по своему пути, колотя колесами по шпалам.

Константин Чуриков: Александр Георгиевич, вы хотите сказать, что вам просто не нравятся коррупционеры некоторых российских регионов, вот это, наверное, да?

Александр Михайлов: Я хочу сказать, что мне не нравятся коррупционеры, которые превратили коррупцию в форму самореализации. Вот вспомните Корейко, да, он держал в камере хранения чемодан, поднимал его, посмотрит на свой миллион и спрячет. Даже во времена узбекского дела, вот эти 1990-е гг., мы прекрасно понимаем...

Константин Чуриков: Хлопковое дело, да.

Александр Михайлов: Хлопковое дело, да. Мы с вами помним прекрасно, что они прятали свое золото, они не хотели, чтобы это проявлялось, чтобы их...

Константин Чуриков: Стеснялись, да, и боялись.

Александр Михайлов: И боялись. Не боятся, вы понимаете, не боятся! Они оборзели настолько, что уже не боятся никого.

Константин Чуриков: Александр Георгиевич...

Оксана Галькевич: Александр Георгиевич...

Константин Чуриков: Вот секундочку, Оксана...

Оксана Галькевич: (Кость, прости.) Ну они же оборзели, наверное, не просто так, Костя.

Константин Чуриков: Безусловно. И я хочу спросить, вот вы говорите, что у нас нет, я прямо даже себе записал, гражданского общества, у нас есть общество граждан, что до тех пор, пока мы не станем поднимать коптеры и как-то, в общем, за этим наблюдать, куда-то это доносить или докладывать, сообщать, ничего не изменится. Александр Георгиевич, но вы не хуже нас знаете, а, естественно, лучше, вообще так вот поднять коптер, так вот пролететь над, знаете, имением начальника ГИБДД, например, – это можно?

Оксана Галькевич: Надо сначала разрешение на пролет, кстати, получить, ха-ха.

Константин Чуриков: Да.

Александр Михайлов: Вы знаете, у нас над страной пролетел Руст и сел на Красной площади, поэтому, когда мы говорим вот об этих коптерах, я просто... Это как образ такой, потому что все видно и без коптера, все видно без коптера, вы понимаете? Этот особняк строили, там работали рабочие, туда привозили материалы, там он где-то покупал все это дело, но ведь никто не удосужился проверить, на что он купил, я не знаю, лепнину или шикарные какие-то что-то, – понимаете, никто не поинтересовался. Вот это вот как раз свидетельствует о том... Я, кстати говоря, говорил, что у нас отсутствует гражданское общество, не только в отношении просто нашего социума, но у нас нет гражданского общества ни на одном уровне, ни на одном, ни на уровне региональном, ни на федеральном. У нас нет гражданского общества, когда человеку должно быть стыдно, что рядом с ним живут вот эти люди.

Константин Чуриков: Ага. Александр Георгиевич, а вот интересно, кстати, узнать, – а это почему? Это потому, что вот мы такие все равнодушные, или потому, что мы чего-то боимся, вот большой человек, ты что-то там про него напишешь, тебе прилетит?

Александр Михайлов: Вы знаете, народ не верит, народ не верит, что можно писать, чтобы что-то было. Можно написать, и тут же к тебе придут люди в черном с обыском, да.

Константин Чуриков: Да.

Александр Михайлов: Можно, так сказать, написать, и тебя сделают виноватым. Они найдут тысячу человек всяких там фальшивых свидетелей, которые скажут: «Нет, что вы, это святой, это святой, он даже светится по ночам». Поэтому, конечно, мы с вами говорим о том, что гражданское общество – это вертикаль, которая должна пронизывать всю нашу страну снизу доверху на уровне деревни, округа, района, города, субъекта Российской Федерации, вот что гражданское общество.

И конечно, меня… Вот поверьте мне, я все-таки служил в Комитете госбезопасности, я служил в Министерстве внутренних дел, работал, служил в Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков, я прекрасно понимаю, что субъект, вот эти люди должны быть субъектами оперативно-розыскной деятельности. Ни один вот этот чиновник, маленький прыщ, который надел полковничьи погоны и обирает весь субъект Российской Федерации, он не может быть вне поля зрения, он должен находиться в разработке. Неслучайно, может, помните, когда у Путина спросили: «У вас много зеленых папочек?», он сказал: «У меня достаточно зеленых папочек на каждого».

Константин Чуриков: Ну да. Дальше вопрос, как эти люди себя ведут.

Оксана Галькевич: Александр Георгиевич, слушайте, ну вот вы говорите, вы работали, вы знаете, – ну вот расскажите нам, как так получается, что вот, вы говорите, он дом строил, покупал всю эту лепнину, унитазы шли «Почтой России» я не знаю откуда, не видели, не видели, а вдруг хоп! – глаза открылись?

Константин Чуриков: Ну да, кстати.

Оксана Галькевич: Как так?

Александр Михайлов: Да. Значит, наступила точка невозврата, то есть та самая капля, которая, в общем-то, потребовала решения...

Константин Чуриков: Александр Георгиевич, извините, точка невозврата чего?

Оксана Галькевич: Что за капля?

Александр Михайлов: Точка невозврата для правоохранительной системы, когда она не может уже руководствоваться отписками с мест.

Оксана Галькевич: Ага, понятно.

Александр Михайлов: Вот о чем речь. Понимаете, вы, конечно, меня спрашиваете, как вот он... Вы знаете, у меня нет золотых унитазов, у меня еще крыша... тут у себя дома, ха-ха, но факт остается фактом: все же это известно, все! Вот вы представляете, сейчас люди выйдут... О чем судачат наверняка в Ставрополе? Они будут говорить: «Ну наконец-то!» – да? Ну наверняка были заявления...

Константин Чуриков: Ну да.

Александр Михайлов: ...были обращения, никто не реагировал. Вот о чем все, вот откуда гниет.

Константин Чуриков: Ну, все вообще сложно, Александр Георгиевич, наверняка были желающие занять этот пост тоже, да...

Александр Михайлов: О-о-о... Ну, понимаете, тут ведь разное. Я вот некоторое время назад даже стал защищать гаишников, ГИБДД, когда у нас вот стали говорить о коррупции, и вот у нас бедный этот гаишник, который на трассе стоит, трешки сшибает, да, вот все говорят: вот он коррупционер. Вот врач, который там взял шоколадные конфеты, вот учитель, которому подарили что-то такое в знак благодарности, и у нас уже гаишники стали уходить из зоны нашего внимания, потому что появились другие коррупционеры типа Захарченко, этих самых ребят из ФСБ, которые там, значит, уже миллиардами, миллиардами ворочали. Конечно, мы из этой зоны вышли. Но факт остается фактом: на региональном-то уровне они как были, так и остались, эти маленькие князьки.

Оксана Галькевич: Александр Георгиевич, у нас несколько звонков.

Константин Чуриков: Давайте послушаем.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем наших зрителей, послушаем, что не в Ставрополе, так в Московской области говорят. Ирина, здравствуйте.

Константин Чуриков: Ирина, здравствуйте. Нет, сейчас у нас будет Татьяна сначала из Свердловской области.

Оксана Галькевич: Да, Татьяна, Свердловская область.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

У меня вопрос к эксперту – а насколько эффективно организована обратная связь вот напрямую с министерством, с Колокольцевым? Скажем, может ли простой гибддшник Ставропольского края просто взять и позвонить, сказать, что, знаете, дворец у начальника ГИБДД, который по его зарплате явно никак не может быть? И чтобы это действовало оперативно, потому что такие дворцы за один день не возникают. По-моему, мне кажется, тут вопросы к Колокольцеву есть.

Константин Чуриков: Так, а как вы себе это представляете, Татьяна? Все-таки субординация, перепрыгивать через головы нельзя. Или как там: «Алло, здравствуйте, Владимира Александровича будьте добры, это из Ставрополя лейтенант Петров»?

Зритель: ...должна быть обратная связь без всякой субординации, чтобы можно было напрямую позвонить и заявить, сказать: да, у меня есть сомнения, приезжайте и проверьте это.

Константин Чуриков: То есть куда обращаться и как обращаться, Александр Георгиевич?

Зритель: Конечно, да.

Александр Михайлов: Вы знаете, конечно, с точки зрения закона все совершенно очевидно. Да, сегодня существует определенная возможность обращаться не только по вертикали в своем ведомстве, но, в общем-то, можно обращаться, условно говоря, так сказать, в другое ведомство, оно берет на контроль. Можно обращаться в ФСБ, в прокуратуру, Следственный комитет, это все совершенно очевидно. Но здесь есть одна большая засада. Вы понимаете, дело в том, что мы с этими вещами очень... У нас не отработана система защиты вот такого рода заявителей.

Оксана Галькевич: Вот! Я как раз хотела спросить. Мало того, что ты обращаешься, тебе говорят: «Приходите, Константин Николаевич, паспортные данные ваши давайте запишем. Так, Константин Николаевич, паспортные данные...»

Константин Чуриков: Да нет, мне уже сразу говорят: «Константин Николаевич, проживающий по адресу...»

Оксана Галькевич: Да? Ха-ха.

Константин Чуриков: Меня уже инстанции знают.

Оксана Галькевич: И человек говорит: «Ой, вы знаете, может, я что-то не так понял, но мне там вот показалось, наверное...»

Константин Чуриков: «Я человек темный, помню плохо».

Оксана Галькевич: Как быть?

Александр Михайлов: Вы знаете, вы совершенно правильно говорите. Вот я неслучайно вспомнил вот эту систему учета заявлений. Человек может по любому коррупционеру, по каким-то другим видам преступлений обратиться в любое силовое ведомство независимо от компетенции. Ведь раньше как было? – «Это не наш вопрос, идите на Петровку», «Это не наш вопрос, идите на Лубянку». Поэтому, значит, сегодня вот эта система дает возможность обратиться в любой орган.

Но, и вот это самое главное, мы же с вами понимаем, насколько... Коррупция – это прежде всего многоэшелонированная система защиты своих мерзких преступных интересов. То есть когда мы обращаемся, любой офицер может написать заявление, написать рапорт на вышестоящего начальника. Приезжает комиссия, так сказать, ну, естественно, достархан, все дела, так сказать, и потом его вызывают, говорят: «Слушай, что ж ты, так сказать, как ты вынес сор из избы, тебе не место здесь, да у тебя вот там, да у тебя результатов нет, да тебя уволят, а вот ты там нарушил что-то, а вот у тебя процессуальные какие-то...» – поехал пацан, так сказать, валить лес в тайгу.

Поэтому, конечно, вот эта система при всем том, что сегодня пытаются каким-то образом ее выстроить, она все равно ненадежная для тех людей, кто будет обращаться. Вот интересно будет через какое-то время, так сказать, поручите вот своему журналисту по Ставрополю, пусть он пообщается с народом, что народ-то об этом говорит, и я больше чем уверен, у вас 90% скажет: «Да мы знали это все».

Оксана Галькевич: А народ говорит: «А рядом чьи особняки?» – из Ярославской области.

Константин Чуриков: Кто соседи?

Александр Михайлов: Вот, вот, вот, понимаете! А рядом такие особняки. И вот в связи с этим я хочу вам один просто вот такой пример. У нас в Мариуполе есть металлургический завод, который возглавлял долгое время Бойко, директором завода был. Мужик, так сказать, металлург потомственный, вырос из этого, богатейший человек, богатейший человек, который жил в двухкомнатной квартире с женой в хрущевской пятиэтажке. И когда он умер, то перед его гробом металлурги на колени вставали. Вот я, конечно, сомневаюсь, что есть сегодня действительно люди, перед которыми можно встать на колени.

Но вот недавно в Facebook обратил внимание, как в Ингушетии полковник милиции свои деньги тратит на стройку детского сада. Я знаю о том, что есть, в Белгороде стоит памятник гаишнику, я не помню, Гречишкин, Гречишников, который, так сказать, даже сам себя оштрафовал. Конечно, это смешно звучит, но этот человек настолько был глубоко убежден в справедливости закона, что он даже не позволял себе самому, даже если он невольно что-то нарушил, он себя мог оштрафовать.

Константин Чуриков: А за что он себя оштрафовал-то тогда? Интересно просто.

Александр Михайлов: Ну, вы знаете, превышение скорости, я не помню. Я не могу сказать, за что оштрафовал, но это известная история, и в самом центре Белгорода стоит памятник этому милиционеру рядом с муниципалитетом.

Константин Чуриков: Ничего себе. То есть если бы этот Алексей Сафонов, ставропольский начальник ГИБДД, вот сегодня взял бы с утреца, сам бы себя арестовал, сам бы пролетел коптером, все снял...

Александр Михайлов: Ха-ха-ха, да-да-да.

Константин Чуриков: ...отправил куда надо, вот это был бы человек, да.

Оксана Галькевич: Взял бы взятку, на себя бы заявил тогда. Ну слушайте, ну это такие...

Александр Михайлов: Так вот я вам говорю, что из этой категории...

Константин Чуриков: Давайте еще звонок послушаем, Ирина у нас есть.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Ирина? Нет, Ирины уже нет, Ирина уже исчезла, не дождалась.

Ну смотрите, тут, конечно, пишут, что надо сажать, надо сажать надолго.

Оксана Галькевич: А вот вы знаете, что пишут еще, Александр Георгиевич? Интересуются: а может, это такое вот оживление, так сказать, на этом антикоррупционном фронте перед сентябрем? Ну выборы.

Александр Михайлов: Да, все может быть, а вот все может быть. Вы понимаете, я уже сегодня понимаю, что у нас некоторые события, некоторые уголовные дела политизированы. Но при этом я хочу заметить, вот когда я служил, еще в те годы, у нас вот так вот... Наверное, такая концентрация моральной энергетики приводила к разоблачению вот в такой период. Вот мы тоже, у нас как были какие-то события, ну не знаю, юбилей нашего ведомства, условно говоря, и у нас идут результаты. Но это не значит, что кто-то их стимулирует, это не значит, что их кто-то прижимал для этого события. Ну вот есть такая вот история. Но я считаю, что вот эта ставропольская история так просто не закончится, она покатится кверху. Я не исключаю, так сказать, реакцию президента в отношении губернатора.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Вот как.

Александр Михайлов: Ну зачем нам такая власть, которая позволяет... Ведь он является, губернатор является председателем антикоррупционной комиссии субъекта Российской Федерации.

Константин Чуриков: Да, спасибо большое, очень любопытно все это, спасибо.

Оксана Галькевич: Да, Александр Георгиевич, вы знаете, вспомнила я советский фильм про честного гаишника, наверное, помните, да, такой был. Бесконечный разговор, сколько лет прошло, а все о том же.

Александр Михайлов, член Совета по внешней и оборонной политике, был у нас на связи. Спасибо большое, Александр Георгиевич.

Константин Чуриков: Ну а через буквально несколько минут о том, как в очередной раз в нашей стране решили взяться за бедность, точнее за борьбу с ней.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)