Ковид-паспорта станут реальностью?

Гости
Николай Прохоренко
первый проректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, кандидат экономических наук
Владимир Болибок
врач иммунолог-аллерголог

Оксана Галькевич: Вот какая у нас тема для обсуждения вместе с вами, уважаемые зрители. Вот, если помните, то, что год назад обсуждалось как нечто странное, нечто такое из антиутопий, из каких-то книг, теперь постепенно становится некой новой реальностью, если вы следите за новостями. Так называемые ковид-паспорта, это документы, которые подтверждают вакцинацию человека, наличие антител после перенесенной болезни, они уже в ходу в некоторых странах, в Европе, например, на Ближнем Востоке. А что у нас?

Александр Денисов: Ну, общественная дискуссия о пользе или вреде иммунных паспортов явно запоздала, формально по нормативным актам таких документов вроде как нет, но их уже повсюду требуют. У каждого репортера вошло в привычку носить с собой сертификат вакцинации, он необходим везде, на любой съемке, при аккредитации на любое мероприятие. В общем, нечего удивляться, что, согласно исследованию французского социологического агентства Ipsos, по всему миру проводили опрос, в том числе и в России, так вот в России треть опрошенных уверена, что такой документ им наверняка потребуется уже в этом году.

Оксана Галькевич: Ну, вопрос, где он потребуется. Для поездки на отдых? В работе, как это все-таки иногда, еще не в 100% случаев требуется журналистам, или это в повседневной жизни будет необходимо предъявлять, для того чтобы сходить просто в магазин, парикмахерскую, как это, например, в Дании сейчас устроено? То есть вот своими личными медицинскими данными по сути нужно будет делиться с разными компаниями и организациями: с отелями, с авиакомпаниями, ну и так далее, и так далее по списку. Вот это, собственно, больше всего и напрягает, как говорится, наших соотечественников. Причем россияне не хотят делиться этой информацией в том числе и с властями, только 28% согласны на это.

Александр Денисов: Ну и у нас на связи эксперт Николай Прохоренко, кандидат экономических наук, первый проректор Высшей школы организации и управления здравоохранением. Николай Федорович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Николай Прохоренко: Да, здравствуйте.

Александр Денисов: Оксана меня поправила, сказала, что не везде требуется. Я вот по своему личному опыту скажу, что везде требуется для журналиста сертификат вакцинации. Если ты хочешь работать на Параде Победы, на трансляции, если ты хочешь снимать в Большом театре балерин, отправляешься в корпорацию информационную, там тоже у тебя требуют... Вот повсюду, где я бывал и где бывали мои коллеги, всюду требовался этот сертификат, без него уже никак. Ответим на вопрос: это правильно или нет? Вот люди рассуждают, нужно не нужно, а оно уже фактически есть. Это хорошо или плохо, что вот так требуют уже всюду эти сертификаты?

Николай Прохоренко: Наверное, мы все понимаем, что это в принципе правильно и нужно. Но люди, наверное, не совсем удовлетворены тем, что это называется сертификатом вакцинации как таковым. То есть нужен, наверное, как мы с вами уже говорили, сертификат так называемой защищенности. То есть если человек переболел и у него есть антитела, то это ровно такое же, собственно говоря, состояние иммунитета, как и после вакцинации, у кого-то больше, у кого-то меньше, это все в зависимости от тяжести заболевания, от вирусной нагрузки и так далее. То есть получается таким образом, что сам по себе факт вакцинации не означает 100%-й защиты, равно как и перенесенная болезнь, и поэтому в данном случае, наверное, людям надо объяснять, что вакцинация – это один из наиболее доступных и важных...

Александр Денисов: Николай Федорович, а вот Анна Попова из Роспотребнадзора объясняет, говорит, что вот вы переболели, вы считаете, что у вас защита, а она уверяет, что совсем это не защита, это другие антитела, чем при вакцинации. Во-первых, вакцина защищает от разных штаммов, в том числе от индийского, которого вот сейчас люди боятся, а ты переболел одним штаммом, не факт, что у тебя есть защита от другого, а вакцина прикрывает на 100%. То есть мы Поповой не верим?

Николай Прохоренко: Ну, «мы» – это кто?

Александр Денисов: Обыватели, обыватели.

Николай Прохоренко: Сейчас многие ученые умы говорят о том, что, в общем-то, вакцинации, конечно же, не дают 100%, но около 90% защиты дают, и, конечно, лучше быть защищенным вакцинацией, нежели переболеть вдруг так вот внезапно. Но что касается штаммов и всего остального, да, возможно, в вакцине, конечно, разнообразные штаммы, но то, что после перенесенного заболевания иммунитет тоже возникает, – это совершенно очевидный факт, с ним спорить смешно.

Оксана Галькевич: Да. Я хочу просто добавить, на самом деле, Саш, я не зря поправила, потому что вот по моему общению с нашей координацией далеко не везде, не в 100% съемок требуют от наших корреспондентов, я это специально узнавала.

Николай Федорович, вы сказали, что, по-вашему, это правильно, ну то, что такие некие подтверждающие документы требуют сейчас достаточно часто у разных людей по роду ситуации и деятельности. Но смотрите, ведь у нас вакцинация в принципе не является обязательной, заставить человека вакцинироваться мы не можем, мы можем только его убеждать, каким-то образом подводить к этой мысли. Собственно говоря, здесь такое некое противоречие, то есть ковид-паспорт, паспорт вакцинации – это уже и допуск к определенной деятельности, к определенной работе, это уже нечто обязательное, но при этом закон не требует обязательной вакцинации вообще у нас в стране, например.

Николай Прохоренко: Ну, во многих странах не требуется обязательная вакцинация...

Оксана Галькевич: Как здесь быть, знаете, это уже такое противоречие момента.

Николай Прохоренко: Я, может быть, немножко поправлюсь. Вопрос «правильно» и «понятно», вот это два разных слова. Вот понятно, почему требуется вот этот сертификат, но правильно или неправильно определяется теми действиями, про которые вы как раз говорите. Во-первых, доступность вакцины, она была не сразу во всех категориях. Во-вторых, обществу так и не было представлено стратегии вакцинации. В-третьих, у нас народ не очень доверяет правительству, потому что много раз получалось так, что все, что правительство рекомендует, идет не совсем на пользу народа.

Оксана Галькевич: А стратегия вакцинации – это что, простите? Что это такое, Николай Федорович? Что за стратегия? Стратегия вакцинации – ну приходи, вакцинируйся, если хочешь, пожалуйста.

Николай Прохоренко: Стратегия вакцинации – это во всех странах говорят, что вот у нас есть вакцина одна, вторая или третья.

Оксана Галькевич: Так.

Николай Прохоренко: Мы в первую очередь прививаем вот такие-то возрастные группы, потому что, и объясняют. Дальше: вот одна вакцина действует так, вторая действует так, третья так, поэтому первая вакцина рекомендуется вот таким людям, вторая вот таким, третья вот таким. У нас этого четкого понимания и объявления...

Оксана Галькевич: А у нас разве такая разъяснительная работа не ведется?

Николай Прохоренко: Нет, конечно нет, в полном объеме нет. И люди смотрят еще на, собственно говоря, с какой серьезностью и, скажем, массовостью проводится информационная кампания по вакцинации, наверное, сравнивают с другими какими-то общегосударственными вещами и видят, что, наверное, это не столь важно для государства, так им может казаться.

Александр Денисов: Николай Федорович, а может быть, если про стратегию вакцинации, может быть, изначально допустили ошибку в этой стратегии? Ведь кто задает вопросы про паспорта, хорошо это или плохо, то есть кто возмущается? – люди, которые не сделали прививку. Они ищут еще один какой-то довод, что ли, для себя внутренний, мол, это нарушение свобод и так далее. Человек, который сделал прививку, ему-то что задаваться вопросом, да пожалуйста, я пойду получу этот паспорт, у меня есть сертификат, да тот же самый паспорт, вопрос снимается.

Допустили ли ошибку, назвав эту прививку необязательной? Вот если бы сказали... Вот людям нашим что нужно? Четко сказать: «Вот обязательно, потому что это опасно для окружающих, иди и сделай». А у нас, во-первых, бесплатно, хочешь делай, хочешь не делай, «ну и ладно, бог с ним, не буду». Потом еще разговоры о необязательности, вот обязательно – это будет нарушение. Изначально допустили ошибку, в такой ситуации, в ситуации эпидемии, должна быть обязательна?

Николай Прохоренко: Для каких-то категорий граждан она должна быть обязательной, и мы с вами тоже об этом говорили, таксисты, продавцы, работодатели, может быть, сферы красоты, когда очень тесный контакт, врачи, учителя. Это все категории, которые, конечно же, очень тесно общаются с людьми, там может быть каким-то фактором допуска к профессии вот эта вот вакцинация или медицинская какая-то причина, которая препятствует, соответственно, этой вакцинации.

Оксана Галькевич: Ну есть же, кстати, да, еще ситуация с медицинскими отводами, у человека может быть медотвод просто от вакцинации, от прививки.

Николай Прохоренко: Может быть медотвод. Но, как говорят мои коллеги, медотвод бывает около 4, может быть 5% случаев максимум, а анти вот эти... настроения у нас и раньше были, и сейчас они получили буквально прямо подарок в связи с разговорами, дискуссиями про вакцину и так далее, и тому подобное, и, конечно же, их достаточно много. Еще у нас, знаете, беда в том, что народ в отношении решений, которые чуточку выходят за уровень бытовой логики, он не привык принимать самостоятельно вот эти решения грамотные. То есть он или слушает кого-то, или не слушает, наоборот, никого, не в состоянии люди сделать правильный вывод из-за множества причин, и из-за синдрома некой выученной беспомощности, и из-за недостатка информации, и из-за того, что, собственно говоря, как всегда, русский авось у нас в настроениях тоже часто преобладает, что, вон, многие переболели легко и ничего страшного не случится.

Оксана Галькевич: Ну, недостаток информации как минимум можно побороть, Николай Федорович, с этим-то точно мы можем справиться.

Я прошу прощения, что вклиниваюсь с предложением выслушать нашу зрительницу, просто давно уже Людмила на линии ожидает.

Николай Прохоренко: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Алло, слышно?

Оксана Галькевич: Да-да, слышим вас.

Зритель: Значит так, инвалид I группы, онкология крови. Таких, как я, у нас по стране несколько миллионов, и нам всем, если определенное заболевание, что людям нельзя делать никаких прививок, ни от столбняка, ни от того, что, например, если тебя тяпнуло какое-нибудь животное, только на выживаемость, потому что любая прививка убьет этого человека. Выжить у него шанс есть, если его не трогать.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: И в данный момент у нас все-таки несколько миллионов человек по стране. Вот если введут эти паспорта, а нам-то как быть? Я еще к тому же маломобильный человек, я сижу дома и выезжаю максимум за год раз десять в больницу с сопровождением, но другие-то люди еще на дачу могут доехать, в магазин зайти...

Александр Денисов: Людмила, да, хорошо, что позвонили. Давайте, чтобы не вводить в заблуждение всю страну, все-таки за это должны отвечать специалисты, дадим слово Николаю Федоровичу...

Зритель: Я хочу сказать, что...

Александр Денисов: ...можно ли им, больным с онкологией, делать прививку или нет. Спасибо большое. Николай Федорович, чтобы люди правильные выводы делали, о чем мы сейчас говорили, Людмила сказала, что, мол, всем нельзя. Так ли это? Расскажите, поскольку вы являетесь авторитетом.

Николай Прохоренко: Это не совсем так, так как решение об отводе принимает, безусловно, лечащий врач, сейчас мы с вами на всю страну никаких правильных индивидуальных решений транслировать не можем. Но у людей, у которых опухоль была даже злокачественная, да, с химиотерапией, предположим, или с радиооблучением, если сейчас иммунитет компенсирован, если сейчас здоровье не показывает резкие какие-то отклонения в плане органов и систем, того же иммунитета, то многие-многие люди, переболевшие онкологическими, делают прививку абсолютно нормально и переносят ее нормально. Это вопрос индивидуальный. И если вот наша слушательница относится к вот этим 4%, то она сама же в принципе говорит, что она сидит дома и в больницу, уж по крайней мере в больницу, никто препятствовать людям без этих прививок, без паспортов и без сертификатов, естественно, не будет, в больницу, в магазин и в аптеки люди и так будут ходить безо всяких документов. Речь идет о большом скоплении людей, которые не являются вот такими жизненно необходимыми.

Оксана Галькевич: Николай Федорович, вот вы сказали о том, что люди сложно принимают решения, разные приводили какие-то аргументы. Но, может быть, многих останавливает, так скажем, просто сама по себе эта ситуация этого года пандемийного? Ведь вакцина разрабатывалась практически у нас на глазах, я имею в виду не в прямом смысле, конечно, а, как вы понимаете, все происходило очень быстро, и многих людей это настораживает.

Николай Прохоренко: Все вакцины в мире изготавливались на глазах, как вы выразились, и, безусловно, полного цикла проверки ни у одной вакцины не было.

Оксана Галькевич: А это уникальная ситуация в принципе с точки зрения истории вакцинации?

Николай Прохоренко: Я думаю, что уникальная. Предыдущие пандемии были гораздо меньше по распространенности, и если говорить о подобном случае, то это, конечно же, за многие десятки лет первый раз.

Александр Денисов: Николай Федорович, чтобы еще раз зрители были в курсе, если уж кто не в курсе, расскажите, пожалуйста, как долго разрабатывалась эта вакцина. Вот Гинсбург, академик, говорит, что 25 лет, там была основа, разрабатывали «ружье», в это «ружье» мы заряди «патрон» против COVID. То есть она не появилась ни вчера, ни позавчера, она разрабатывалась долгие годы. Расскажите про это, чтобы люди делали первые выводы.

Николай Прохоренко: Я не могу спорить с академиком Гинсбургом, ему, конечно, виднее, сколько чего разрабатывалось. Но речь идет о том, что основ у нас много, речь идет о новом все равно продукте, который сочетает, ну да, известную основу и новую антигенную какую-то структуру, которую, соответственно, применили. Вот речь-то идет именно о той новой антигенной структуре, о ее композиции, о вот этой двукратности, о носителе 5-го и 26-го типа аденовируса и так далее, и тому подобное, то есть возникает много вопросов. И в связи с этим у меня есть встречный тогда вопрос: если столько лет разрабатывался именно этот препарат, как выражается Гинсбург, то почему многие страны недовольны представленными материалами в отношении нашей вакцины? Уж, наверное, материалы и документы должны были за это время быть готовы.

Оксана Галькевич: Ну, Николай Федорович, тут сложные взаимоотношения между разными странами, министерствами, комитетами здравоохранения и так далее, в том числе и политический момент.

Николай Прохоренко: Да.

Оксана Галькевич: Спасибо в любом случае вам за разъяснения. Николай Прохоренко у нас был на связи, кандидат экономических наук, первый проректор Высшей школы организации и управления здравоохранением.

Вы знаете, действительно делать прививку или не делать, это решение принимает каждый сам, но вот Самара нам пишет: «А у нас в транспорте 40% без масок», – ну хотя бы такие меры предосторожности в любом случае нужно принимать, друзья, в отношении себя и других людей.

Давайте посмотрим небольшой опрос. «Нужны ли такие паспорта вакцинации?» – наши корреспонденты спрашивали жителей Новосибирска и Якутска. А вы, кстати, тоже подключайтесь, пишите и звоните на этот счет.

ОПРОС

Александр Денисов: И у нас на связи следующий эксперт Владимир Анатольевич Болибок, врач иммунолог-аллерголог. Владимир Анатольевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Владимир Анатольевич, у нас вот как раз на SMS-портале сообщение есть из Пензенской области, человек спрашивает: «А если у меня аллергия, можно ли мне делать прививку?» Вот такой общий вопрос, может быть, какой-то общий ответ.

Владимир Болибок: Вы знаете, аллергия общей не бывает, аллергия всегда бывает на что-то совершенно конкретное. То есть если у человека раньше были аллергические реакции на введение вакцин, то в принципе ему, может быть, имеет смысл подумать на эту тему. Но что значит «аллергическая реакция на введение вакцины»? Любая прививка сопровождается определенным набором так называемых побочных, нежелательных реакций, то есть самая распространенная – это небольшое повышение температуры, до 37 с небольшим, и покраснение, болезненность, получение такого вот инфильтрата в месте инъекции, вот самое распространенное. Это бывает на прививку, если мы говорим про «Спутник V», это бывает на практически все вакцины от гриппа, которые применяются, на дифтерийную вакцину, АКДС, и так далее, и тому подобное. То есть любая инъекция вакцины может сопровождаться абсолютно такими, так называемыми нежелательными реакциями.

Александр Денисов: Владимир Анатольевич, ну поясним, что все-таки нужно у врача это выяснять, у конкретного врача, прийти на прием и спросить, не по телевизору спрашивать совета, все-таки болезнь – дело такое.

Владимир Болибок: Ну вот я немножко послушал предыдущего эксперта. Значит, он совершенно правильно говорит, то есть давайте мы будем разделять индивидуальные реакции, то есть индивидуальные реакции требуют индивидуальной работы врача с пациентом, и общие рассуждения по поводу того, что можно или нельзя прививку делать, нужно или не нужно ее делать. Мое мнение по поводу прививки: да, тем, кто не болели, прививку делать нужно срочно, и чем старше человек, тем быстрее ему нужно прийти в прививочный пункт и сделать эту прививку.

Александр Денисов: Владимир Анатольевич, вот насчет «срочно» и «быстрее»: Антониу Гутерриш, генсек ООН, был у нас в Москве, в МГИМО выступал, и он так образно выразился, он сказал, что, понимаете, сейчас две полосы у этой трассы, с одной стороны вакцины несутся, а с другой стороны новые штаммы, и кто кого обгонит. Вот мы сейчас в какой стадии, останавливаемся на какие-то неуместные вопросы, как говорит Мурашко, нужны ковид-паспорта, не нужны ковид-паспорта, вообще вопрос вторичный, даже третичный, главное прививаться. Нет у вас ощущения, что мы просто размениваемся и ищем для себя отговорки, беседуя про эти паспорта и прочее? Не об этом речь.

Владимир Болибок: Вы совершенно правы, и Гутерриш сказал совершенно как бы здравую мысль, кто кого обгонит. Ну, пока «Спутник V» обгоняет все вот эти штаммы, то есть доказана эффективность и против мутаций коронавируса вплоть до того, что, я не знаю... Сегодня случилось такое событие или должно было случиться, значит, открытие вакцинного туризма в Сан-Марино на базе «Спутник V», то есть они будут всю Европу прививать у себя этим «Спутником V». Поэтому мне вообще непонятны вот эти рассуждения, что какая-то вакцина такая не такая, – они все не такие, я имею в виду, что на грипп мы делаем вакцину, каждый год она новая, каждый год новая вакцина, никто не требует, чтобы мы 3 года проверяли вакцину от штамма, например, который будет осенью 2021–2022-х гг. Ну что мы, 3 года будем проверять? Так грипп за это время изменится, и мы как бы никогда не получим вакцину соответствующего свойства.

Оксана Галькевич: Владимир Анатольевич, у нас несколько звонков в очереди от зрителей, вся страна звонит. Елена из Московской области, давайте ее выслушаем. Елена, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Елена, я из Подмосковья. У меня такой вопрос. Я сразу хочу сказать, что я не против прививок, как бы жизнь каждого человека, он сам решает. Но, с другой стороны, у нас все время говорят, что это дело добровольное, и тут же начинают как бы с этим ковид-паспортом, получается выкручивание рук. Эти ковид-паспорта как бы сразу, автоматически делят людей на первый и второй сорт...

Александр Денисов: Ну где вам руки выкрутили с ковид-паспортом? Поясните, где вам выкрутили руки, чтобы мы понимали.

Зритель: Вы понимаете, сейчас если будут ковид-паспорта, их примут и они станут реальностью, вы знаете...

Владимир Болибок: Вы знаете, я по сути вопроса понял.

Оксана Галькевич: Спасибо, Елена.

Владимир Болибок: Значит, здесь, понимаете, это как бы взаимодействие, всегда вопрос личного и общественного. Да, вы свободная личность, можете прививку делать, можете прививку не делать, но общество и руководящие, как бы сказать, наши организации, которые отвечают за здоровье групп населения, именно всего населения в целом, они вправе будут принять меры по ограничению вашей активности, чтобы вы в случае чего не разносили эту инфекцию в каких-то коллективах.

Оксана Галькевич: Да. Владимир Анатольевич, у нас, конечно, вы знаете, сейчас вот объективно складывается ситуация так, что человек, может быть, и хочет сделать, пройти вакцинацию, но не может этого сделать, как в Иркутской области, например, нам пишут: «В Тайшете просто нет этой вакцины, даже записаться невозможно, большие сложности».

Еще один звонок, Аркадий у нас на связи. Здравствуйте, Аркадий.

Зритель: Здравствуйте.

Я хочу добавить к этому разговору, что вакцинация эта в первую очередь необходима. Я переболел, 1,5 месяца болел COVID достаточно тяжело, а в результате получил поражение клапанных структур сердца, сейчас мне необходимо производили замен клапанов. То есть понимаете, чем кончаются вот такие вот заболевания, когда ты не имеешь прививки? И вопросы, нужно или не нужно делать, не имеют места в данном случае.

Оксана Галькевич: То есть риски слишком высоки и последствия очень тяжелые, да?

Зритель: Ну да, то есть вот переболели так, как я, и вы ждете замену клапанов структур, наверное, вы уже по-другому будете говорить. Я именно так говорю, что необходимо производить вакцинацию, необходимо паспортизировать людей. Сейчас выдаются сертификаты вакцинированным, но, к сожалению, все сертификаты не имеют общего бланка, то есть каждый выпускает свои, разных цветов...

Александр Денисов: В каждом регионе свой. Аркадий, чтобы зрители не упустили, – вы и переболели, вы же еще и прививку сделали потом, правильно?

Зритель: Здесь была такая ситуация с прививкой. Я переболел, у меня получаются интерфероны G 406, мне отказывают в прививке. Но спустя некоторое время мой кардиолог, это... Первая городская поликлиника, он мне сказал, что сейчас, в свете нового времени можно делать. То есть я был дважды на приеме у кардиолога, он дважды повторил, что да, можно делать.

Александр Денисов: Аркадий, а почему вы сделали? Вы чего боялись? Ну вот люди, бывает, так думают: «Я переболел, мне уже нестрашно». А вы почему пошли делать?

Зритель: А очень просто. Я сделал себе КТ..., не делают, скажем так, всем, я добивался через страховую компанию сделать КТ легких, вот. В итоге после проведенного УЗИ сердца мне поставили диагноз, что у меня повреждены клапаны сердца, фиброз клапанных структур. Теперь, в общем-то, мне необходимо производить замену клапанов сердца. Вам не кажется, цена слишком высока безалаберного отношения к собственному здоровью для начала?

Александр Денисов: Отлично, Аркадий, отлично вы сказали. Мне еще понравилось слово, Владимир Анатольевич, «необходимость» прозвучало у Аркадия. Мне это напомнило, мы же с вами тоже вспоминали это высказывание, Ленин сказал: свобода – это осознанная необходимость. Вот когда мы рассуждаем о свободе, хочу не хочу, нужно все-таки помнить вторую половину, осознанная необходимость.

Владимир Болибок: Совершенно верно вы говорите, и вот эта осознанная необходимость постепенно как бы входит в связи с ковидными ограничениями в такое понимание. Потому что ну опять вот у нас же есть, например, медицинские книжки для людей, кто работают в пищевой промышленности, в торговле, в общественном питании, учителя, врачи, мы постоянно проходим определенные медосмотры, с нас требуют, например, те же прививки. Я думаю, что вот эта практика будет и дальше продолжаться, через какое-то время требование прививки от гриппа и прививки от COVID будет внесено в эти медицинские книжки. Люди если хотят остаться в профессии, значит, должны делать эту прививку; если ты хочешь быть свободным от прививок, ну тогда...

Оксана Галькевич: ...не прививайся тогда. Владимир Анатольевич, вот все-таки вам как врачу-аллергологу еще такой вопрос...

Владимир Болибок: Не подвергай риску остальных, остальных не подвергай риску.

Оксана Галькевич: Такой вопрос вам. Сейчас у многих такое сезонное обострение аллергических реакций, у кого-то на цветение, еще что-то. Вот в периоды таких обострений стоит повременить с прививкой, или в принципе ничего страшного, я не знаю, естественная реакция организма? Я не знаю, потому что я не аллергик, просто спрашиваю.

Владимир Болибок: Нет, аллергическая реакция на пыльцу растений – это острое заболевание, обострение именно хронического, и вот эта ситуация непосредственно описана как противопоказание к проведению прививки. То есть в момент обострения аллергических заболеваний мы никакие прививочки не делаем и даем медотвод таким людям.

Оксана Галькевич: Ага. Понятно.

Александр Денисов: Но все-таки, Владимир Анатольевич, еще раз подчеркнем: надо сходить на прием к врачу, уточнить, какая у тебя аллергия, на что, пусть он тебе скажет, не самим делать вывод.

Владимир Болибок: Ну, если говорить про аллергиков, уже переключиться на это направление, то да, конечно. То есть если у вас аллергическая реакция, идите на прием к врачу: во-первых, вам помогут медикаментозно преодолеть эту реакцию, во-вторых, вам расшифровку сделают, на что у вас аллергия. Аллергия вообще простое заболевание: есть контакт – вы болеете, нет контакта – вы не болеете, но надо знать, с чем вам избегать-то контакта.

Оксана Галькевич: С аллергеном, контакт с аллергеном.

Владимир Болибок: С аллергеном, с аллергеном.

Оксана Галькевич: Ага, да. Спасибо! Владимир Болибок был у нас на связи, врач иммунолог-аллерголог.

Ну а мы, друзья, идем дальше.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)