Ксения Юркова и Александр Каючкин — о самых перспективных профессиях в России

Ксения Юркова и Александр Каючкин — о самых перспективных профессиях в России
Проблемы современных матерей. Как загорать. Земли могут изъять из-за пожарных норм. Маркировка продуктов. Рестораны в доме. Сергей Лесков
Как помочь молодым родителям заниматься с ребёнком и не потерять работу
Сергей Лесков: Не исключено, что многие проблемы Superjet связаны с тем, что не удалось построить правильную математическую модель этого самолёта
Что делать, если на первом этаже дома открыли магазин, бар или круглосуточный офис?
Александр Бражко: Роспотребнадзор практически самоустранился от контроля за содержимым и товарной этикеткой
Мать-одиночку из-за частых больничных перевели на работу за 130 км от дома. По её мнению, это принуждение к увольнению
«Собственность - это не только право, но и обязанности по ее содержанию». За сорняки будут отбирать землю
Безопасный загар - миф или реальность? Советы онколога. Что такое паспорт кожи и зачем он нужен
Любовь Храпылина: Обществу много лет было все равно, что пособие на ребенка состаляло 50 рублей
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Гости
Александр Каючкин
руководитель проекта Rabota.ru
Ксения Юркова
исполнительный директор «Национального центра занятости»

Ольга Арсланова: Очень часто многие темы принято начинать с заявлений президента. Давайте в этот раз вспомним. Тем более, что было справедливо сказано – образование в России должно быть таким, чтобы выпускники вузов были востребованы. Такую задачу поставил по большому счету нашему образованию Владимир Путин, обращаясь к Федеральному Собранию.

Юрий Коваленко: Это вполне себе оправдано, учитывая то, что в вузы сейчас не пробиться, а после вузов еще и не устроиться на работу. Люди поступают абы куда.

Ольга Арсланова: Очевидно, самому выпускнику хотелось бы знать, чем он будет заниматься после того, как он закончит вуз. И, разумеется, ему хочется получить профессию востребованную и высокооплачиваемую. Не всегда эти ожидания совпадают с реальностью. Тем не менее, сегодня в XXI веке появляется множество профессий, на которые зачастую еще и не учат. А она уже востребована и оплачивается очень хорошо. Куда пойти учиться? Какие профессии сегодня самые перспективные, самые востребованные и где лучше всего платят? Будем разбираться с нашими гостями.

Приветствуем в нашей студии исполнительного директора Национального центра занятости Ксению Юркову. Добрый вечер.

Ксения Юркова: Добрый день.

Ольга Арсланова: И руководителя проекта «Rabota.ru» Александра Каючкина. Здравствуйте.

Александр Каючкин: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о том, что сейчас у вас пользуется наибольшим спросом и какое предложение можно считать самым привлекательным на вашем портале.

Александр Каючкин: Смотрите, вообще если говорить про профессии, то мне кажется, что сейчас такая история про то, какая профессия более высокооплачиваемая, какая менее, она все-таки все больше переходит немножко в другую плоскость. Условно, чем меньше людей могут делать твою работу, тем больше ты получаешь. Плюс, с другой стороны, чем больше спрос у бизнеса на это. Соответственно, даже если говорить о массовом сегменте, то это скорее всего высококвалифицированные рабочие…

Ольга Арсланова: В любой сфере?

Александр Каючкин: Да. То есть, например, операторы лазерных станков. Не любой человек сможет этим заниматься. Если говорить про массовый персонал. И дальше классика жанра. Все IT-специальности востребованы больше всего. На них очень большой спрос. И там мы говорим уже не просто о некую большую сферу IT, а там очень много специализаций. И там настоящая война рекрутеров идет за узкопрофильных специалистов.

Ольга Арсланова: И пока мы не отошли далеко от этих двух хотя бы позиций, о которых вы сказали. Порядок зарплат. Какой-то средний уровень и максимум.

Александр Каючкин: Если говорить про Москву, то в Москве уровень зарплат выше. Если говорить про IT, то зарплаты разработчиков и программистов начинаются от 100 000 рублей и, можно сказать, не заканчиваются вообще. Но в регионах, если брать в среднем… Я не очень люблю средние цифры по больнице, потому что уровень очень разный у проектов, у специалистов.

Ольга Арсланова: Давайте скажем так. Для регионов надежду какую-то дадим. До 100 000 хотя бы дотянуть можно?

Александр Каючкин: Я думаю, что в регионах люди из IT-сферы, учитывая все современные технологии, удаленную работу, вполне можно зарабатывать 100 000 и больше, даже в регионах.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, а в Национальном центре занятости похожая картина? Есть вот эти специальности – высококвалифицированные рабочие, IT-специалисты?

Ксения Юркова: Конечно, есть. Мы занимаемся поиском различного рода персонала. Я бы на самом деле говорила о поиске работы как о, наверное, продажах себя на рынке труда. То есть в любой сфере ты можешь продать себя либо дешево, либо дорого. И здесь, как любой товар, ты продаешь либо красивую картинку, красивое название, либо ты продаешь начинку. Как правильно мы сейчас сказали, ты умеешь делать то, чего не умеют делать другие. Тогда ты начинаешь цениться на рынке труда. И это возможно в любой профессии, начиная от врача, когда ты узкоспециализированный врач, к тебе стоят очереди на полгода, пластический хирург, который делает уникальные носы, операции, либо ты можешь быть очень хорошим мастером по маникюру и зарабатывать достаточно большие деньги при этом.

Юрий Коваленко: Я посмотрел список профессий будущего, которые будут уже буквально через несколько лет. Здесь дизайнер виртуальной среды обитания, биохакер, адвокат по робоэтике. Здесь есть даже космический гид, куратор личных данных и все остальное. Мы настолько уже в будущем, что это на самом деле актуально? Кому-то это нужно, проще говоря?

Ксения Юркова: Опять же, с чего я начинала? Первое. Для того, чтобы продать себя на рынке, ты можешь придумать себе уникальную профессию, которую не придумал еще никто, предложить какой-то уникальный товар. И второе – подстроиться действительно под развивающийся мир. Действительно, мы уходим в IT-технологии. Можно применить себя в этой сфере. Либо в робототехнику. Либо в генную инженерию. То есть действительно ты предлагаешь то, что востребовано на рынке. Если это существует, значит это пользуется спросом.

Юрий Коваленко: Генная инженерия и робототехника сейчас в какой стадии развития? На заре или мы уже не заметили, как она уже достигла своего пика?

Ксения Юркова: Я думаю, что до пика нам еще далеко, но то, что это развивается, и достаточно успешно – это да.

Ольга Арсланова: Что делать, если вы мечтаете заниматься тем, чему не научат ни в вузе, ни в колледже, но, тем не менее, это востребованная деятельность. Анна Тарубарова, наша коллега, встретилась с теми, кто опередил время и выбрал профессию будущего.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: У меня одна мысль крутилась в голове, когда я смотрела этот сюжет – эти молодые люди возвращают веру в романтику. Потому что еще буквально несколько лет назад выпускники, их ровесники выбирали госслужбу, госмонополии, работу чиновника.

Юрий Коваленко: «Газпром».

Ольга Арсланова: Да. Согласитесь, в общем-то, понятно, но как-то печально. Мы действительно сейчас видим перелом? Это такая цифровая все-таки, но романтика?

Александр Каючкин: На самом деле да. У нас в стране, мне кажется, в силу исторических причин очень слабо развита такая история, как предпринимательство. Мне кажется, эти люди на самом деле больше предприниматели. То есть это не какие-то наемные рабочие, которые пришли, с 9 до 18 работают. Это люди, которые не бояться рисковать, пытаются узнать что-то новое. Даже открывают новые рынки. Но на самом деле это очень сложная история. В нашем массовом сознании наших людей, мне кажется, очень мало людей с такими качествами, которые готовы осваивать такие новые профессии и создавать на них спрос.

Ольга Арсланова: Скажите, спрос на эти профессии, которые мы сейчас увидели, по вашим прогнозам, будет долгим? То есть есть ли смысл сейчас нашим зрителям, которые посмотрели, воодушевились, идти и учиться на них, для того чтобы лет через 5, может быть, на их смену что-то…

Александр Каючкин: Я считаю, что все примеры, которые были нам показаны, вот учиться идти на оператора или пилота дронов – это, конечно, странная история. Я бы посоветовал в первую очередь получать фундаментальное образование. Его никто не отменял. Оно будет востребовано всегда. В первую очередь фундаментальное техническое образование. Чтобы оно было хорошее. Оно по сути правильно ставит мозг. Позволяет тебе быстро изучать документацию, шерстить форумы, что-то еще, быстро погружаться в новое. И по сути задач у университета вообще не стоит получать какие-то ремесленные профессии. Университет не должен этому учить.

Юрий Коваленко: Получается, что вуз учит базису, потом начинается специализация. А зауженная специализация – это уже самообучение человека. То есть Ломоносова же никто не учил той самой химии, которая после него была? И Менделеева не учили составлять таблицу. Это собственная изобретательская жилка.

Александр Каючкин: Это изобретательство, предпринимательство, это то, что у человека есть, и это можно развивать.

Юрий Коваленко: То есть если этого нет, учиться в вузе…

Александр Каючкин: На самом деле часто этого нет. Нужно признать. И вырастить в себе… Можно прийти к какому-то глобальному фейлу.

Ольга Арсланова: Ксения, а вам как кажется, есть ли смысл сейчас начинать осваивать вот такие профессии, которые сегодня только-только начинают набирать обороты, но неизвестно, сколько они будут еще востребованы? Наверняка скоро дронам не будут нужны операторы. Они будут сами летать. Достаточно будет просто смотреть на них.

Ксения Юркова: Знаете, по моим ощущениям, сейчас то поколение 20-летних ребят, которые выходят на рынок труда, оно абсолютно другое. Если мы говорим про наше поколение, наших родителей, то, наверное, мы действительно хотели госслужбу, хотели какой-то стабильности, потому что боялись остаться без денег. Потому что были другие немножко времена. Сейчас то поколение, которое выходит на рынок, оно свободно. Люди не привязаны так к работе. Возможно, они не зависят так от работы, как зависели когда-то наши родители. Сейчас, наверное, не так принято копить, покупать квартиры. Люди мобильны. Сегодня ты можешь жить в Москве, снимать квартиру, завтра поехать в Краснодар и работать на проекте, послезавтра уехать за границу. Действительно, технологии это позволяют делать. И, действительно, если раньше ты шел учиться на бухгалтера, на экономиста, шел в техникум получать какую-то специальность, то сейчас ребята немножко по-другому относятся к этому. Больше стало действительно 20-25-летних ребят, которые открывают свой бизнес, придумывают что-то новое. И я считаю, что это хорошо и прекрасно.

Юрий Коваленко: У каждого поколения есть свои характеризующие его стороны либо какие-то понятия. Вы можете назвать сильные стороны нынешнего поколения, глядя ему в глаза? В чем они превосходят?

Ксения Юркова: Какого возраста?

Юрий Коваленко: Нынешние 20-летние.

Ксения Юркова: Те, которые сейчас выходят в 25 лет. Наверное, большой плюс этих ребят – он не боятся. Они не боятся рисковать, они не привязаны… Они не боятся ошибки. Я думаю, что это основной их плюс. Возможно, где-то и слабая их сторона, что они не боятся ничего. Они не привязаны к работе. Потому что ты поработал где-то 2-3 месяца, поискал себя, перешел на другую работу, там поискал себя. Это, может быть, не очень хорошо. Но в общем и целом я считаю, что это здорово.

Юрий Коваленко: Если не очень хорошо считается диплом, то и трудовая книжка не очень хорошо считается.

Ольга Арсланова: А работодатель, который знает эти особенности нового поколения работников, готов к таким трудовым отношениям? Он готов к повышенной мобильности этого нового поколения? Готов к тому, что они легко расстаются с работодателем? Приспособлен ли рынок к таким людям?

Ксения Юркова: Работодателю просто со временем придется приспосабливаться к этому. Сейчас вы посмотрите, какие офисы вообще у нас в Москве и в регионах появляются. Это не просто место, где есть кабинет или open space. Это действительно место, где можно жить. Я приведу в пример наш офис. У нас есть и бильярд, и теннис, и душевая, и спальня. То есть ты можешь работать, наверное, месяцами, не выходя из офиса. И многие работодатели дают не только зарплату, а идут на гибкие графики. Действительно нет работы с 9 до 18. У тебя есть планы, у тебя есть задачи, которые ты можешь выполнять в любое время. Ты можешь приезжать ночью, ты можешь приезжать в выходные, ты можешь работать из дома.

Действительно, работодатели никуда не денутся. Со временем им придется приспособиться к этому.

Юрий Коваленко: Вот удешевление труда на Западе выглядит как дистанционная работа. То есть человека отправляют работать дома, чтобы он сидел в тапочках с чашкой чая и занимался какой-то работой, потом о своих результатах сообщал. То есть в России пока что это не принято. У нас действительно от звонка до звонка. Когда в России произойдет тот самый перелом и переходный момент? Когда мы увидим качество изменений, вот это расслабление рынка труда?

Ксения Юркова: Этот процесс уже, как я сказала, происходит. Потихоньку многие работодатели это понимают и приходят к этому. Но я думаю, что пройдут десятилетия, перед тем как это будет внедрено во многие компании.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей не из Москвы. Узнаем, кстати, есть ли у них на рабочем месте… Что там у вас? Теннис, спальня.

Ксения Юркова: Да.

Ольга Арсланова: У нас Нина из Новосибирска на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я звоню по такому вопросу. У нас город Искитим. Город, строящий города. У нас здесь цементный завод, кирпичные заводы и всякие строительные материалы. Но в последнее время (в пределах 10 лет) закрыли все профессионально-технические училища, готовящие каменщиков, слесарей, всех строительных специальностей. А программа у нас идет сейчас… нужно построить очень много жилья. А кто же его будет строить, если у нас нет училищ, которые просто учат этим профессиям?

Ольга Арсланова: Привезут?

Зритель: У нас только иностранные наемные рабочие подметают и прочее. И приходят строить такое жилье, в котором жить невозможно. Поэтому было 3 профтехучилища. Сейчас ни одного. Техникум готовит газовщиков. В пределах 3 лет приехал министр – выдали направления. Министр уехал – направления забрали. Только газовщики устроены по специальности. А тех учили бесплатно. И сейчас они все разбросаны кто где – только не по специальности. А все идет отчего? Сначала в школе ЕГЭ надо сдать. Сдают не все. Хотя надо сдавать тем, кто хочет учиться в высшем учебном заведении. А кто не хочет дальше учиться, пусть идет в профтехучилище и получает специальность.

Ольга Арсланова: Спасибо. Да, это очень важный момент. Давайте сначала поговорим о кадрах для строительства. Очевидно, что сфера на подъеме, по крайней мере, была, пока не произошло некое снижение цен и отмена долевого строительства. Посмотрим, что будет дальше. Но, тем не менее, сейчас на подъеме. Что с кадрами в этой сфере? Кто там работает? Ведь это же и проектировщики, это инженеры, это люди, которые непосредственно на стройке прорабами трудятся. То есть там кадров должно быть много и они должны быть качественными, для того чтобы мы жили в безопасном жилье.

Александр Каючкин: К этому комментарию мы, наверное, одной ногой в будущем, другой ногой глубоко в прошлом. Потому что есть колоссальный разрыв между тем, о чем говорят про невероятные новые технологии и тем, что уже в продакшне, в массовом производстве. Там действительно есть очень большие проблемы с внедрением этих новых технологий, с рабочей силой, для того чтобы это все делать. Поэтому, если говорить реально о девелопменте, о строительстве, тут, конечно, очень большой спектр профессий. Это и инженеры высокого уровня, проектировщики. Им критически важно понимать, какие есть новые технологии, потому что выбор технологий действительно очень важен. Сейчас все девелоперы стремятся делать жилье как можно более дешевым с одной стороны, с другой стороны – чтобы в нем все-таки можно было жить.

И вплоть до массовых профессий. Те же каменщики, бетонщики и так далее. Тут, наверное, действительно сейчас тенденция такая, что нужна более дешевая рабочая сила. И есть такая проблема, что приток мигрантов. Действительно на любой стройке можно посмотреть – их очень много.

Юрий Коваленко: Кстати, если немножечко отходить от стройки немножечко и посмотреть. Вот на стройках у нас произошел такой гастарбайтерский бум. Нам не нужны были наши высокооплачиваемые специалисты. Можно было нанять дешевых гастарбайтеров. Не грозит ли нам если не IT-гастарбайтерство, то что-то из современных технологий, что придет к нам и будет отбирать работу у тех специалистов, которые сейчас учатся на якобы перспективные профессии на будущее?

Александр Каючкин: Конечно. Это уже есть. Есть Индия, Китай, которые в огромном количестве на весь мир поставляют дешевых программистов. Это явление уже в принципе существует такой аутсорс-разработки в других странах или в других городах.

Ольга Арсланова: Послушаем Астрахань. У нас Рита на связи. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Я стараюсь не смотреть центральные каналы, потому что я всегда расстраиваюсь. Но случайно нарвалась на ваше «Отражение». И как раз тема такая щекотливая для нашей семьи. Профессия для молодых людей. У меня такое ощущение, что мы с вами живем в совершенно разных государствах, ей-богу. Дроны, мроны – все это очень хорошо. Но у меня ребенок 25 лет. Он пришел с очередного собеседования. У него первое образование – высшее, отличник, с красным дипломом он закончил, он геолог-нефтяник. У него случились по здоровью проблемы. Он не сидел на месте, тут же переучился. Он специалист по охране труда производства по экологии. И вот он уже 2 года мотается, и его никуда не берут. Потому что нет опыта. А где этого опыта набраться, они тоже не говорят. И вот у ребенка уже нервный срыв. Он такой ответственный, умница, неплохо знает английский.

Юрий Коваленко: А он только по вашему региону ищет работу?

Зритель: Мы 2 пенсионера. У меня пенсия вообще… У папы более-менее. Что делать, мы просто в ужасе.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, не предлагают никакой работы в вашем городе. Никакую, которая бы соответствовала специальности.

Зритель: У нас вообще все закрыто.

Ольга Арсланова: А вы не думали, чтобы попробовать где-то за пределами родного города поискать?

Зритель: Я больной человек. У меня сахарный диабет. И папа всю жизнь проработал на «Газпроме». Мы два больных человека. Он у нас единственный сын. И мы без него никуда.

Ольга Арсланова: Понятно. Спасибо, что позвонили, что рассказали. Ксения, что можно тут посоветовать? Вот эти профессии звучат как очень перспективные.

Юрий Коваленко: И экология, и геология.

Ольга Арсланова: Почему не получается?

Ксения Юркова: Какой это город был?

Ольга Арсланова: Это была Астрахань.

Ксения Юркова: Астрахань – немаленький город. Я думаю, что есть возможность найти вакансию, найти себе работу. Единственное – как ты подходишь к этому. Я знаю и много взрослых людей, которые имеют опыт работы и ищут работу годами. Знаете, обычно не выгонишь мужа на работу.

Ольга Арсланова: Но этот опыт работы, о котором вы говорите, он остается с этими людьми. А здесь каждый лишний год – это год без опыта работы.

Ксения Юркова: Опять же, мы с вами говорим, что мы продаем себя на рынке труда. И надо четко понимать, что в конкретный момент ты продаешь. Если, например, молодой человек только получил образование и хочет идти устроиться на данную профессию без специальности, то это будет сделать достаточно проблематично. Либо нужно идти на меньшие деньги, на значительно меньшие деньги стажером, ассистентом в данное направление…

Юрий Коваленко: Для практики.

Ксения Юркова: Да. Либо расти где-то в компании и уже потихоньку в данной сфере. Смотрите, никому не нужен бухгалтер без опыта. Я тоже, когда-то получив образование бухгалтера, пошла просто на стажировку за смешные деньги.

Ольга Арсланова: Буквально у нас полминуты до новостей. Специалисту по охране труда в Астрахани куда можно пойти, для того чтобы набраться опыта?

Ксения Юркова: Я считаю, что надо смотреть все вакансии отдела кадров.

Ольга Арсланова: И работать бесплатно несколько месяцев.

Ксения Юркова: Можно работать бесплатно. Вот у нас в компании бесплатные стажировки. Потом мы ребят принимаем на работу за достаточно хорошие деньги. Просто идти в какой-то отдел кадров работать – кадровиком, неважно куда. И, опять же, как человек себя оценивает. Если он приходит и говорит «ребята, я хочу сразу зарабатывать 30-50 тысяч», то, конечно, ему никто не даст эти деньги (я про Астрахань говорю). Надо начинать с малого. Потому что он потерял год. Да, он не хочет идти на бесплатную стажировку. Но он простажировался бы месяц-два и уже бы нашел работу. Либо он 1,5 года в поисках работы. Либо поработал бы полгода за меньшие деньги, набрался бы опыта и уже продавал себя на рынке труда.

Ольга Арсланова: А лучше всего, видимо, стажироваться во время учебы. Потому что тогда хоть какие-то есть шансы устроиться на работу. Хотя это довольно сложно совмещать. Мы прервемся на несколько минут. Скоро вернемся в студию.

 

НОВОСТИ

 

Юрий Коваленко: Мы продолжаем. Тема сегодняшнего часа – это профессии будущего. То, на что стоит посмотреть уже сегодня, чтобы успешно устроиться уже завтра. Мы обсуждаем все вопросы касаемо будущего работы и будущих поколений вместе с нашими гостями. Сегодня у нас в студии Ксения Юркова, исполнительный директор Национального центра занятости, и Александр Каючкин, руководитель проекта «Rabota.ru».

Ольга Арсланова: Смотрю СМС-портал. Очень болезненно реагируют наши зрители на описание условий труда в Москве. И пишут: «Сейчас одна профессия востребована – москвич. Кто же будет нас кормить, если мы не IT-шники?», - интересуются наши зрители. Давайте поговорим о региональной специфике. Наверное, в Москве одна из самых низких безработиц по стране. Но в целом ситуация очень разнородная. Где сейчас, по вашим наблюдениям, наблюдениям ваших коллег, острее всего стоит проблема трудоустройства? Где сложнее всего, даже закончив вуз, получив высшее образование, найти работу?

Александр Каючкин: Я думаю, что сейчас есть целый ряд депрессивных регионов, где с точки зрения поиска работы все не очень хорошо. Это, наверное, юг нашей страны, это области, которые достаточно далеко удалены от Москвы, где уже и в Москву не получится ездить и работать. Очень разная ситуация.

На Дальнем Востоке есть позитивные тренды. Там Дальневосточный федеральный университет очень сильно развивается. И я знаю, что там есть программы, направленные именно на развитие этого региона. Часть из них, конечно, декларативные. Но в принципе там есть движение.

Юрий Коваленко: А есть ли возможность переместить опыт Москвы? Я не говорю про какой-то депрессивный регион. Потому что в Москве сложилась такая тенденция, что столько, сколько нужно мест – столько, сколько нужно специалистов. То есть как только возникает какой-то вакуум, он тут же заполняется. Но никого в очередях на улице на работу не стоит. В Москве обычно долго работу не ищут. То есть если нашел работу, то ты либо перепрофилировался, переучился, либо ты поехал в какой-то регион. Как эту идею и стратегию развить в каком-нибудь соседнем регионе? Что для этого требуется?

Александр Каючкин: Я думаю, что для этого требуется развитие производства и бизнеса, какая-то децентрализация. Потому что это одна из самых главных проблем в нашей стране – это все бизнесы, успешные компании сосредоточены в Москве. На самом деле движение сейчас идет. Сейчас и в Новосибирске развиваются многие компании успешно. В Ульяновске целый IT-кластер, который очень много компаний, которые непосредственно там открывают офисы. Это даже, может быть, московская компания, которая туда перебазировалась. И там есть университеты и кадры.

Казань – тоже очень перспективный регион, который хорошо развивается. Там есть Иннополис. Конечно, идея строительства Силиконовой долины России. Немножко, может быть, на данный момент утопичная. Но, тем не менее, это нужно делать. Без этого ничего не изменится. И это должны быть инициативы как государства, так и бизнеса.

Ольга Арсланова: Ксения, зрители обращаются к вам. «Ксения, вы предлагаете бесплатную стажировку. А после окончания частник говорит: «Вы нам не подходите». Надо вернуть распределение, и будет опыт без дуриловки». Верите ли вы в распределение и что вы можете сказать о современной системе распределения, когда предприятия, госкомпании, частники уже на старте ищут себе персонал, дальнейших работников в вузах, а иногда даже среди школьников? Может ли эта система распределения заменить рыночную?

Ксения Юркова: Сейчас это действительно есть. И еще на школьной скамье отсматривают вузы и будущие предприятия работодатели себе ребят. Я не очень верю в это. Понимаете, 18-20-летний мальчик, девочка. Мне кажется, они даже не понимают, что это за профессия, чем им предстоит заниматься. Я не считаю, что это правильно. Это лишние траты денег работодателей, это обманутые мечты и надежды учеников. И ни к чему хорошему это не приводит. Я все-таки за открытый рынок, когда работодатель выбирает уже соискателей, и наоборот. То есть я все-таки думаю, что все-таки лучше рыночные отношения. По поводу стажировки. То, что ты отстажировался 2-3 месяца бесплатно. Возможно. Но ты получил опыт. У тебя есть 2-3 месяца опыта. Мы же не говорим, что ты идешь работать кассиром на 2-3 месяца. Ты идешь в какую-то специальность. Эту специальность, скорее всего, ты где-то получил. У тебя уже есть понимание бизнес-процессов, как и что делать на практике. Я думаю, что вы со мной согласитесь. Образование в вузах и действительно реалии жизни, реалии работы – они отличаются коренным образом.

Ольга Арсланова: Ксения, конечно, я с вами соглашусь. В нашей профессии без нескольких лет бесплатной стажировки никто, по-моему, не обходится. Конечно, ты приходишь и работаешь бесплатно. Ты держишь микрофон, ты выполняешь самую грязную работу. И очень часто тебе говорят через 3-6 месяцев: «Извините, но мест для вас нет». И ты идешь дальше. Но прекрасно можно понять людей, которые не могут себе этого позволить. Потому что не на что жить в это время. Родители далеко. Они учатся в другом городе, например. В основном в студенческие годы эти стажировки происходят. Что им делать?

Ксения Юркова: Смотрите, мы только что слышали историю, когда мальчик 1,5 года искал работу. Не проще и не лучше ли отстажироваться бесплатно 2-3 месяца и потом устроиться на эту работу? Либо, если мы говорим… Здесь уже надо выбирать. Либо он говорит, что «мне нужны деньги». Ты можешь в практически любом городе устроиться продавцом, грузчиком, консультантом, секретарем, официантом. И ты уже начинаешь зарабатывать деньги. Либо ты говоришь: «У меня есть мечта, у меня есть возможность идти по той специальности». Но, опять же, никому не нужен бухгалтер без опыта, врач без опыта. Никто не возьмет ведущего без опыта. Это нужно понимать, к сожалению.

Юрий Коваленко: Но надо понимать, что стажировка – это работодатель вкладывает в человека деньги. Он вкладывает деньги в обучение, для того чтобы этот человек вернул. Поэтому стажировка бывает бесплатной. Иногда она платная. Это, конечно, идеальный вариант. Но в основном стажировка – это все-таки…

Ольга Арсланова: «Что значит он вкладывает? Он же пользуется трудом этого человека. Стажер же тоже приносит какую-то пользу».

Юрий Коваленко: Он в будущем приносит пользу еще и государству, и себе, и работодателю.

Ксения Юркова: Даже опытный сотрудник, который приходит в компанию, начинает приносить результат в зависимости от вакансии через 1 месяц либо через 6 месяцев. Если мы говорим про топовые позиции. Почему испытательный срок у топов по полгода? Потому что можно вообще разобраться в компании только через полгода, понять всю специфику. Только тогда он начнет приносить результат.

И здесь то же самое. Мы говорим про ребенка, который не умеет пользоваться принтером элементарно. То есть ко мне приходит. Я его учу сайтам по подбору персонала, как размещать, какие вакансии, какое время, какой текст и так далее. Я вкладываю в него свое дорогое время. Соответственно, после месяца-двух стажировки у меня он уже может идти работать по профессии и достаточно недешево стоить. Может быть, он мне будет оплачивать мое дорогое время? 70% своего времени я его обучаю, и только 30% времени он работает.

Ольга Арсланова: Понятно. Давайте продолжим общение с нашими зрителями. Владимир из Перми с нами на связи. Здравствуйте.

Зритель: На данный момент я работаю в сфере добычи нефти и газа, но занимаюсь перспективными разработками. Мой профиль – сложные системы всех категорий. Сложные системы – это государство, предприятие. Достижение баланса – это давление. А давление – это развитие. На примере нашего государства. Государство – сложная система. В ней циркулирует два вида энергии – органическая и неорганическая. Для достижения баланса развития необходимо связать два этих процесса.

Ольга Арсланова: Сейчас нас бесплатно обучат. Давайте, мы слушаем.

Зритель: Движение органической энергии – это процессы формирования, функционирования и взаимодействия людей. Правовые нормы и законы – это каналы, в рамках которых происходит движение энергии. Если правовые нормы и законы недостаточно эффективны, то стенки каналов начинают деформироваться.

Ольга Арсланова: Владимир, а можно попроще? У нас не у всех профильное образование.

Юрий Коваленко: Не все нефтяники.

Зритель: Я вам объясню просто быстренько за 3 минуты.

Ольга Арсланова: У нас нет 3 минут.

Зритель: Как решить эти проблемы.

Ольга Арсланова: Как решить проблему с чем?

Зритель: Со всеми текущими проблемами в нашем государстве.

Юрий Коваленко: Я думаю, это тема отдельной программы.

Ольга Арсланова: Владимир, давайте мы знаете, на чем сосредоточимся? Позвольте, правда времени не очень много. У вас были проблемы с трудоустройством по вашей специальности?

Зритель: По моей специальности – да, конечно, очень большие проблемы трудоустройства. Например, потому что нет таких вакансий, которые востребованы, я не могу донести свои труды. У меня есть труды, на базе которых будет строиться дальнейшее развитие. Но я не имею возможности донести их. Куда бы я мог обратиться? Я отправлял письмо на прямую линию президенту.

Ольга Арсланова: Понятно. А вы работаете сейчас? У вас есть работа?

Зритель: Да, в сфере добычи нефти и газа.

Ольга Арсланова: И вас все устраивает?

Зритель: Ну да, в принципе.

Ольга Арсланова: Вот видите, как хорошо. Еще Фаиль у нас на связи из Уфы. Здравствуйте, Фаиль. Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Я из Уфы. Хотел вам предложить интересную историю. Сам я учитель. У меня три высших образования. 30 лет после армии. Зарплата 15000. Получается, на квартиру у меня 10-12. Остается по мелочи уже. Сами тоже понимаете. И недавно был в сервисе. Ремонт машины делал. И мне сказали сумму в 30 000, допустим. Я ремонт сделал, все нормально. И спрашиваю: «Где ты учился?». Он говорит: «Я нигде не учился. Я просто пту закончил. И после армии устроился и работаю. И зарплата 50 000 выходит».

Я послушал вас тоже. И женщина Рита звонила. И другие тоже интересные. Вы говорите, что типа дроны, еще чего-то, IT. Это, може т быть, как женщина сказала, может, мы в разных государствах живем, может, Москва и регионы – это как бы Земля и космос? Мне кажется, что если ты выбираешь профессию, как-то стараешься, а зарплата все равно не идет. Профессии на перспективу – это, действительно, мне кажется, сервис, обслуживание, и если для мальчиков, мне кажется, самое перспективное – это армия…

Ольга Арсланова: А потом госслужба.

Зритель: Слесарь.

Ольга Арсланова: После армии госслужба. Это обязательное условие. Есть такие идеи.

Зритель: Еще раз. Не понял.

Ольга Арсланова: Ладно, Фаиль. Спасибо большое. Нам подсказывают, что готов у нас сюжет как раз по вашей теме. Профессии вне Москвы. И, может быть, не такие инновационные, как в предыдущем сюжете. Давайте посмотрим, какая профессия востребована сегодня, например, в Иркутске.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Профессия горного инженера была очень популярна в советское время. Все возвращается, получается.

Александр Каючкин: И романтика.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, вот важный момент, который хотелось бы успеть еще обсудить. Постоянное самообучение, постоянная докрутка своего образования – это сегодня необходимо для всех профессий в мире?

Александр Каючкин: Конечно. В принципе для этого сейчас все возможности есть. Есть онлайн-курсы, есть интернет, в котором очень много профильных ресурсов.

Ольга Арсланова: Часто это бесплатно.

Александр Каючкин: Да, очень часто это бесплатно. Очень часто это стоит прям реально разумных денег, меньше, чем высшее образование. И это делать нужно. И форматов для этого действительно много – и стажировки, и онлайн-курсы, и какие-то сообщества, ресурсы в соцсетях. Все, конечно, зависит от профессии. Потому что есть какие-то сложные истории типа маркшейдер. Я не верю, что есть много пабликов в Фейсбуке или Вконтакте, посвященных этой теме, но тем не менее.

Я уже как-то говорил, что современный человек – это в принципе швейцарский нож. Уже отмирает такая парадигма профессий и наступает время, когда ты должен постоянно развивать в себе какие-то компетенции. Есть, остается и будет еще какой-то ряд профессий, который требует каких-то art skills, когда нужно действительно 5 или 6 лет, иногда даже и 10 лет этому обучиться, хирургия или что-то еще. И есть еще одна важная тенденция. Сейчас многие бизнесы идут в сторону того, чтобы избавляться от некогда ключевых для них профессий. Условно говоря, сейчас Uber и сервисы такси сейчас работают над тем, чтобы избавиться от водителей. Весь ритейл работает над тем, чтобы избавиться от продавцов.

И это можно на самом деле перечислять. Во многих сферах так. Избавиться не буквально, конечно же. И наверняка эти профессии останутся, но в гораздо меньшем количестве. Конкуренция на таких массовых профессиях очень сильно вырастет.

Ольга Арсланова: Ксения, что вы можете посоветовать напоследок нашим зрителям, у которых во многих российских городах проблема с поиском работы сегодня?

Ксения Юркова: Проблема с поиском работы – это скорее маленькие города. Здесь несколько вариантов. Либо переезжать в город побольше, где можно найти работу, либо менять квалификацию свою, посмотреть, чем ты еще можешь заниматься, возможно, получить дополнительное образование. Также есть варианты – это работа на удаленке, работа из дома. И четвертый вариант – это, наверное, пойти, как я уже говорила, продавцом, грузчиком, если тебе нужны деньги. Я занимаюсь трудоустройством не только в Москве, но и во всех регионах от Калининграда до Дальнего Востока. Я знаю, что работу можно найти.

Единственный вопрос – готов ли ты работать за небольшие деньги? Готов ли ты заниматься тем или иным трудом? Поэтому вариантов много. Если хотеть, можно…

Юрий Коваленко: Есть еще и вахтовый метод. Не обязательно для нефтяников, кстати.

Ксения Юркова: Вахтовый метод, да. Не обязательно бросать родителей и переезжать работать в Москву. Можно приехать в Москву на вахту на 1.5-2 месяца, получить достойные деньги, зарплату, какую бы ты в регионе получил за 3 месяца, привезти их домой и через 2 недели опять поехать.

Ольга Арсланова: Спасибо большое нашим гостям. У нас в студии были исполнительный директор Национального центра занятости Ксения Юркова, руководитель проекта «Rabota.ru» Александр Каючкин. Мы вместе искали профессии будущего и выяснили, что иногда это хорошо забытые старые профессии, которые возрождаются. Спасибо.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео