Кто работал, а кто нет на выходной неделе? Итоги опроса

Кто работал, а кто нет на выходной неделе? Итоги опроса
Соцсети - глобальные СМИ. Беспорядки в США. Каникулы строгого режима. Пандемия как научный эксперимент. Нашествие саранчи
Свобода слова запуталась в соцсетях
На беспорядках в США сделают предвыборную гонку, вместо того чтобы решать глубокие проблемы раскола в обществе
Экономике пропишут вливания
Детские пособия
Ты просто космос, Маск!
Без стимулирования науки и человеческого потенциала из кризиса не выбраться
Отпуск с ограничениями
Антон Дорофеев: Без болельщиков даже футбол высокого уровня напоминает товарищеский матч на сборах
Восьмая казнь египетская. Огромные рои саранчи заселили уже более 300 000 гектаров на юге России
Гости
Владимир Гимпельсон
директор Центра трудовых исследований ВШЭ
Константин Ордов
профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова, доктор экономических наук
Ксения Печеник
юрист, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права»
Владимир Морыженков
профессор бизнес-школы МИСиС
Олег Бабич
руководитель правового департамента Конфедерации труда России

Иван Князев: Мы возвращаемся в прямой эфир, дорогие друзья. С вами по-прежнему Тамара Шорникова...

Тамара Шорникова: ...и Иван Князев. Как мы провели эту неделю? Для кого она оказалась на самом деле нерабочей, кто трудился удаленно, а кто как обычно ходил в офис? В рубрике «Реальные цифры» мы выясняли, в каком режиме прожила страна, в каком режиме она сейчас живет, и вот что мы получили, давайте смотреть графику.

Не работали меньше трети опрошенных, каждый второй ходил или ездил на работу как обычно, почти 19% перешли на «удаленку». Это цифры, теперь посмотрим на карту. Из этих регионов, вот сейчас карта появится, нам чаще всего писали те, для кого эта неделя оказалась рабочей: Якутия, Чувашия, Алтайский, Краснодарский, Приморский края, Астраханская, Ленинградская области и другие. «Работаем», – писали нам врачи, рыбаки, шахтеры, нефтяники, сотрудники железной дороги и авиаотрасли, а также полицейские, продавцы, повара и автозаправщики. Много SMS пришло из сельской местности, там всегда много работы и отложить ее возможности нет, у посевных свой график.

Иван Князев: Ну и вот некоторые SMS. Часть работников, у которых выходных не было, чувствуют себя настоящими героями. Волгоградская область пишет: «Провизор в аптеке, работаю всю неделю, как на передовой». Многие признавались, что начальство заставляет выходить на службу. Ярославская область вот что пишет: «Дочь вызывают на работу, пришлось брать больничный».

Тамара Шорникова: Сложной неделя оказалась у работающих семей с детьми. SMS из Ямало-Ненецкого автономного округа, оттуда к нам пришла: «Пенсионер, езжу через весь город сидеть днем с внучкой, родители оба работают в полиции, а садик не работает».

Иван Князев: Ну а вот это карта российских регионов на «удаленке». Жители Санкт-Петербурга, Москвы и Подмосковья, Самарской и Свердловской областей чаще всего писали о работе в дистанционном режиме. По профессиям это педагоги, бухгалтеры, инженеры, банковские служащие, сотрудники IT-сферы. Вот пишет Ленинградская область: «Работаю, врач в частной клинике, налаживаем телемедицину». Красноярский край: «Главный бухгалтер в сельском совете, есть маленький ребенок. Сидеть с ним некому, слава богу, Интернет есть, по «удаленке» все делаю».

Тамара Шорникова: Ну и наконец Россия отдыхающая. На этой карте Башкирия, Татарстан, Калининградская область, Пермский край, весь список на вашем экране. О полноценной нерабочей неделе нам писали педагоги, библиотекари, горничные, турагенты, рабочие ряда предприятий. Вот, например, Калуга: «Завод, численность около 3 тысяч человек, весь завод на оплачиваемых выходных. Спасибо руководителям». А вот SMS от частника уже: «Липецк, мастер маникюра, арендую рабочий кабинет, не работаю. Насчет аренды пока непонятно, сделают перерасчет или нет».

Иван Князев: Ну, дорогие друзья, продолжаем опрос уже в прямом эфире сейчас. Расскажите, как эта неделя прошла у вас, что у вас с работой, вот работали на выходной неделе? «Да» или нет», это будет наш опрос для голосования, в конце обсуждения этой темы подведем итоги. Но также не забывайте звонить нам.

Друзья, многие сейчас жалуются на то, что они в принципе остались без работы или их отправили в отпуск, но не сохранили заработную плату.

Тамара Шорникова: Что делать? Как быть в такой ситуации? И что будет в целом с нашей экономикой? Будем выяснять.

Иван Князев: Будем выяснять, да.

Тамара Шорникова: И общаться на эту тему вместе с нашими экспертами.

Иван Князев: У нас много экспертов. Первым на связь выходит Владимир Морыженков, профессор бизнес-школы МИСиС. Владимир Алексеевич, слышите нас? Да-да-да, здравствуйте.

Владимир Морыженков: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да. Итак, мы, наверное, все смотрели вчера видеообращение президента, весь апрель у нас будет нерабочим. Какой выйдет на работу страна после этого месяца?

Владимир Морыженков: Да, не хочется говорить, что она с глубокого похмелья выйдет. Уважаемые коллеги, это сильно зависит от средств пропаганды и от возможностей телевидения, на что настраивают людей, чем заниматься, и как можно больше приводить необходимо позитивной практики. Я хочу сказать, что страна, скорее всего, выйдет на работу уже в другую страну. Страна Россия, но все в этой стране станет сильно по-другому.

Обратите внимание на то, что многие собственники частного бизнеса могут сделать сейчас вывод, что можно обойтись без большого количества работников, потому что ничего в их бизнесе не произошло, и у них в голове возникнут новые схемы оптимизации. Обратите внимание на то, что появилась статья Кузьминова о том, что офисный планктон больше не нужен, потому что с невероятной скоростью растут программы цифрового управления предприятиями, где нужна только производственная деятельность.

Деятельность цифровых платформ по продаже продуктов появляется, и посредники, дистрибьюторы становятся как люди не нужны, нужны все больше автоматические решения, куда направить водителя. Вы многие пользуетесь системами доставки сегодня, дай бог здоровья людям, которые подвиг этот делают, но они очень хорошо выполняют свою работу при помощи получения автоматического заказа, и дистрибуция мозгом, кому что нужно делать, практически не нужна, все обрабатывает платформа. То есть мы, многие из нас потеряют смысл и должны найти себя в новом пространстве. Поэтому пропаганда очень важна сейчас, примеры, как зацепиться за новую жизнь.

Иван Князев: Ну, мы пропагандой не занимаемся, мы только лишь рассказываем о том, какая ситуация, обсуждаем ее вместе с телезрителями в том числе.

Владимир Алексеевич, смотрите, что касается бизнеса, много сейчас говорится о поддержке бизнеса. Но я так понимаю, переживут эти месяцы ближайшие далеко не все, многим придется, ну давайте честно говорить, просто закрыться.

Владимир Морыженков: Я, коллеги, скажу, что решение о закрытии бизнесов может оказаться справедливым, потому что множество бизнесов окажется ненужным в новой жизни, и это серьезнейший удар. Да, нельзя сберегать то, что не будет востребовано, а то, что будет востребовано, к этому нужно сейчас подготовиться. Сейчас время для разработки стратегий, чтобы угадать, какая будет жизнь после прихода на работу. Вы придете на работу и скажете: «А вот просто не хватает денег начать что-то новое делать», – так надо узнать, какие же будут ограниченные потребности, то есть рынок предложения откроется.

Это напоминает наши 1980-е гг., когда мы торговали на улицах своими личными вещами вторичного обращения, б/у, но на сегодняшний день у людей может оказаться просто нехватка денег, зависит от богатства страны и от умности правительства, смогут ли они предоставить нам потребительские деньги и хватит ли их ресурсов, хватит ли им переговоров о цене на нефть, чтобы можно было поддержать спрос у людей, практически раздавая деньги минимальные. И на что эти деньги пойдут? – прежде всего на продукты питания, откуда их брать, какие цепочки доставки будут.

Люди, готовьтесь, что придется сильно менять свою работу. Это как после войны, понимаете: в карманах ничего нет, остались живые, дай бог нам всем сохранить здоровье и востребованность, но предприятие будет распределять. Это несколько военная политика, как жизнь после чрезвычайного положения.

Тамара Шорникова: Многие сферы окажутся невостребованными. Какие точно, на ваш взгляд?

Владимир Морыженков: Я хочу сказать, что невостребованными окажется огромное количество образовательных программ, которые не учат быть полезными здесь и сейчас, то есть преподавателям нужно подготовиться к этому. Я считаю, что множество людей, которые задействованы в сфере не оказания услуг, а производства товаров не первой необходимости, тоже может оказаться в очень тяжелом положении. Я бы даже сказал, что большинство отраслей окажется в тяжелой, кризисной ситуации, или если не кризис, то придется соглашаться работать за очень маленькие деньги, вот что произойдет.

Иван Князев: Ага, спасибо.

Тамара Шорникова: Ну и буквально еще минутку...

Иван Князев: Ага, да, конечно.

Тамара Шорникова: Поговорили о том, что будет не востребованным, но будут и сферы, которые получат развитие. Естественно, мы уже часто говорим о том, что доставка, конечно, сейчас развивается огромными темпами. Что еще?

Владимир Морыженков: А вы знаете, что доставщиков называют экономикой бедных, потому что посчитано, что доставщик проживает за гроши свою жизнь, потому что по-другому ну никак не выживешь? Это очень большая беда и опасность. А то, что может оказаться востребованным, – это понятно, что программисты многие могут создать очень умные системы, которые потребуют обучения машин. Такой термин, как машинное обучение, может потребовать сотен тысяч людей, как научить машину прыгать, доставлять, ездить. Это масса операций. Вот сюда может хлынуть поток народа, лишь бы наша страна успела с созданием машин с искусственным интеллектом.

Другие вещи, которые более прозаические, я хочу сказать, производство продовольствия буквально для себя, коллеги, готовьтесь к этому. Производство натурального продовольствия, которое может продлить вам жизнь, – это тоже очень важный момент. Рынок натуральных продуктов чрезвычайно поглощает, труд, занятость и мозг отвлекает от опасности будущего, чтобы в кошмар себе жизнь не представить.

Иван Князев: Да, спасибо вам большое. Владимир Морыженков был с нами на связи, профессор бизнес-школы МИСиС. Ну, кстати, у кого сегодня огород, тот может уже фактически называть себя богатым человеком, обеспеченным как минимум.

Тамара Шорникова: Ну и нужно понимать, как переориентироваться, какие сферы будут развиваться, чтобы понимать, куда можно будет перейти, если вдруг у тебя на твоей работе все будет складываться не лучшим образом.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Послушаем телефонные звонки. Саратов, Сергей.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу сказать, что да, я работал на этой выходной неделе.

Тамара Шорникова: Ага.

Иван Князев: А где и кем?

Зритель: Я работаю дворником в министерстве, и все мои коллеги, которые тоже работают электриками, сантехниками, точно так же выходили и работали. Я хочу что сказать? Что мы все-таки хоть и получаем маленькую зарплату, но мы очень важны, оказывается, для нашей страны и государства.

Иван Князев: Да, вы всегда при деле, это правда, это правда. Спасибо, спасибо вам большое.

Несколько SMS прочитаем. Ленинградская область: «Я предприниматель, работаем в сфере регулярных пассажироперевозок. Так вот после выступления президента сотрудники не выходят на работу, хотя есть все средства индивидуальной защиты», – то есть люди просто не хотят ходить. А вот в Северной Осетии нам пишут: «Здравствуйте. Не работаем всей семьей, трудились сын с невесткой в торговом центре, сейчас все в режиме стоп». Омская область: «Самозанятый, остался без работы и средств к существованию».

Тамара Шорникова: Да, огромное просто количество SMS, я продолжу читать. Мы очень много получили их на этой неделе, спасибо, что участвовали в опросе, и сейчас тоже много SMS. Волгоградская область: «Волжский, не работали эту неделю, бухгалтер». Челябинская область: «Какая изоляция? Дали 5 дней с понедельника по пятницу, завтра на работу, и указ Путина не закон». И вот Ростовская область, цитируем как есть: «Работал как конь, Ростов-на-Дону».

Иван Князев: Ну это вот те, кому все-таки повезло еще сохранить работу. Сейчас у нас многие люди остались в принципе, они либо сидят дома, либо работы не было и до этого, и сейчас не устроиться, либо их вообще отправили по домам. И что у нас будет вообще в целом?

Тамара Шорникова: Вот конкретное сообщение, Ленинградская область: «Не работаю уже 3 недели, заставили писать заявление на 2/3 от оклада».

Иван Князев: Ну вот, вот. Здравствуйте, Константин Ордов у нас на связи, профессор РЭУ имени Г. В. Плеханова, доктор экономических наук. Константин Васильевич, здравствуйте, слышите нас?

Константин Ордов: Да, добрый день.

Иван Князев: Константин Васильевич, смотрите, мы сейчас фактически получим буквально уже через месяц, ну, может быть, чуть побольше целую армию безработных. Вот не зря тут человек написал про то, что он самозанятый, там вообще отдельная история, но даже те, кто вроде как официально трудились, ну знаете, некоторым платили зарплату в конвертах, некоторых попросили вообще уйти домой и ничего платить не будут. Какие ваши прогнозы? В США вот 6,6 миллионов вчера было, официально признали безработными.

Константин Ордов: Да, у нас существует скрытая безработица, которая станет открытой и проявится ввиду того, что у людей не будет возможности получать доход. И мы говорим о том, что пока бизнес всячески к себе привлекает внимание, плачет, просит помочь, но помощь не имеет такого существенного пока по крайней мере характера. И поэтому по некоторым оценкам до 8 миллионов в ближайшие 3–4 месяца у нас может армия безработных пополниться.

Иван Князев: О каких цифрах примерно может идти хотя бы речь?

Тамара Шорникова: До 8 миллионов.

Константин Ордов: Я говорю, до 8 миллионов.

Иван Князев: А, до 8 миллионов, да-да-да, простите.

Константин Ордов: Да, до 8 миллионов, примерно так.

Тамара Шорникова: Что касается поддержки, вот понятно, что до МРОТ увеличили пособие по безработице, но это даже по стране 12 300, на это не прожить, тем более что там как всегда, уже после выясняется, есть определенные нюансы. Например, уже в 2020-м, по-моему, нужно было 20 дней проработать, а мы знаем, что, если самозанятый, естественно, у него нет этого официального короткого стажа наработанного. Кто в итоге сможет рассчитывать на такую помощь? Будет ли она достаточной? Очевидно, что нет. Какие дополнительные меры, может быть, смогут поддержать вот эту огромную армию?

Константин Ордов: Ну, меры, которые озвучены, вроде бы действительно для начала не так плохо смотрятся. Но как обычно у нас весь дьявол в деталях зарыт, и, конечно, практика получения этой помощи, обращения в банки в случае, если более чем на 30% у вас сократится ваш доход, – все это, к сожалению, на сегодняшний день пока в качестве благих намерений выражается. Но я так понимаю, что придется некоторым жить и на 12 тысяч рублей. Возникает лишь, может быть, вопрос в том, как сохранить при этом и здоровье, и настроение, бодрость духа.

А в остальном мне кажется, что, конечно, надо понимать, что и банки, и государство, и мы с вами в одной лодке, и, естественно, все заинтересованы не в том, чтобы доводить до банкротства и до совершенно кризисной ситуации финансы России в частности, а надо находить решение. Пускай сейчас МРОТ, мы поймем, наверное, скоро, что МРОТ – это действительно не выход и надо так или иначе поддерживать бизнес, для того чтобы он сохранил рабочие места и позволил получать доходы.

Опять же мы с вами уже много передач посвятили дистанционным методам работы, профессиям, то есть здесь надо какие-то программы в том числе, может быть, и государству, и мы как ВУЗы, высшее образование подключаемся более активно к тематике быстрого перепрофилирования в те профессии, которые на сегодняшний день востребованы, которые не требуют существенных, каких-то длительных процедур обучения. И вот таким макаром мы с вами вот ту проблему низкой производительности труда, о которой очень много в России говорят, вот она сегодня нам таким боком вышла, когда вроде бы все сидят дома, ну не все, многие по крайней мере обязаны сидеть дома, и не могут найти себя профессионально, боятся того, что будут уволены и потеряют собственный доход. И на самом деле решение этой проблемы существует, но домашнее время сегодня надо потратить с умом, четко понимая, с какой целью вы захотите в дальнейшем себя найти в этой экономике будущего.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо большое. Это был Константин Ордов, профессор Университета имени Г. В. Плеханова.

У нас звонок есть, нам Юрий дозвонился из Перми. Юрий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Мне вот повезло с работой, потому что я работаю грузчиком в магазине, в гипермаркете большом. Вы знаете, у нас столько работы сейчас, потому что хлеб 2 раза пришлось заказывать, потому что люди сметали буквально, и молоко 2 раза пришлось заказывать. Поэтому у нас работы, машин столько, мы ушли с работы в 8 вечера, хотя уходили раньше в 6 часов вечера, понимаете? То есть нам в этом смысле повезло, что у нас хоть работа есть. А вот жене моей не повезло, потому что она работает в фитнесе гардеробщицей, им, значит, сказали, что вы пока на карантине, а там неизвестно будет.

Иван Князев: Да, сейчас не до фитнеса.

Зритель: Да.

Тамара Шорникова: Юрий, честно, не часто можно услышать, что повезло работать грузчиком, все-таки работа тяжелая. Скажите, а вот...

Зритель: Нет, вы знаете, не тяжелая, не тяжелая. У нас все привозят на поддонах, мы просто рослами выгружаем на поддонах, там уже вывозим в зал, там эти поддоны уже разбирают продавцы. Нет, мы ничего не таскаем, сейчас уже такого нет.

Тамара Шорникова: Здорово!

Зритель: В большом магазине там рослами все, да.

Тамара Шорникова: Ну очевидно, что у вас сейчас работы прибавилось. А зарплата как?

Зритель: Ой, зарплату, наоборот, уменьшили...

Тамара Шорникова: Да?

Иван Князев: О, пора бы повышать, наоборот.

Зритель: ...часы уменьшили. Ну, знаете, это от работодателей зависит. У нас раньше, мы получали 17 тысяч, сейчас получаем 15, и часы уменьшили. Но вот сейчас, может быть, получим побольше, потому что, когда работа есть, а когда мало заказов, мы мало получаем, понимаете, вот так вот.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо за звонок.

Иван Князев: Да, ну хотя бы платят. Вот Кировская область пишет: «Сказали уйти домой и больше не приходить. Вообще что делать?» Видите, действительно грузчиком сейчас, дворником самое хорошо.

Тамара Шорникова: Ага.

Давайте послушаем еще одного эксперта: Олег Бабич, руководитель правового департамента Конфедерации труда России. Здравствуйте.

Олег Бабич: Да, здравствуйте, доброе утро.

Иван Князев: Здравствуйте.

Олег Борисович, вот смотрите, нам тут пришло письмо из Калининградской области: «Здравствуйте, я работаю (вот фирма называется) «VIVO PORTE», фабрика дверей «Оптим», город Светлый. Нас отправили в неоплачиваемый отпуск. У меня семья, ребенок, нужно оплатить кредит». На самом деле таких SMS у нас сейчас приходят тысячи. Вот как людям в таких случаях действовать? Президент вроде как всем сказал понятно, просто и понятно: друзья, сохраните рабочие места, нельзя допустить снижения доходов населения. Что мы в итоге получаем?

Олег Бабич: Нет, давайте начнем с того, что неоплачиваемый отпуск предоставляется только по заявлению самого работника. Что значит «нас отправили в неоплачиваемый отпуск»?

Иван Князев: Ну сказали «выходная неделя, сидите дома, но платить за нее мы не будем», вот так сказали примерно.

Олег Бабич: Значит, в соответствии с указом президента и от 25 марта, и, соответственно, уже от 2 апреля, заработная плата за весь период этих нерабочих дней сохраняется. Поэтому любые попытки работодателя не заплатить за эти дни, конечно, должны пресекаться. У нас есть органы прокуратуры, у нас есть Государственная инспекция труда, у них есть горячая линия, обращайтесь. Я так понимаю, что они сейчас работают в этом смысле достаточно оперативно, для того у нас и существуют государственные органы, для того чтобы реагировать на эти ситуации.

Иван Князев: А как накажут работодателя?

Олег Бабич: Ну смотрите, у нас есть статья 5.27 Кодекса об административных правонарушениях, у нас есть, в конце концов, в случае, если будет установлена умышленность действий в невыплате зарплаты, вообще уголовная ответственность наступает до года лишения свободы для директора. Поэтому пусть работодатели думают, чем они рискуют, тем более если это такие крупные организации, это выглядит очень смешно, когда с людьми пытаются поступить так же. Ну представьте, что люди же у вас все равно в отпуск уходят, ну вот представьте, что они сейчас просто все вместе пошли в оплачиваемый отпуск. Вы бы их все равно в год отпустили в отпуск хоть раз, правильно? Ну вот расслабьтесь и представьте себе такую ситуацию, что вся организация дружно ушла в отпуск.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Хорошо. Появится жалоба на руководителя, руководители скажут: «Ну тогда предприятие закрывается, потому что это здорово сохранить зарплату, но у нас не из чего. У нас зарплата есть в том случае, если работники свои функции выполняют...»

Иван Князев: Что-то производят.

Тамара Шорникова: «Что-то продается и так далее, таким образом у нас формируется зарплатный фонд. Нет работы – нет зарплаты, тогда все, до свидания», – и все эти люди оказываются на улице.

Олег Бабич: Ну, я понимаю, есть проблемы бизнеса. Но, во-первых, у нас в течение года календарного есть приблизительно подобные периоды, хотя они, конечно, не такие длительные. У нас есть новогодние каникулы, когда многие организации не работают, не получают, как вы говорите, прибыли. У нас есть майские праздники, у нас есть другие праздничные дни, когда организации большинство не работают и не получают прибыли. Ничего, живут? – живут.

Сейчас, как мы понимаем, государство предпринимает все усилия, для того чтобы максимально как-то сдемпфировать проблемы, которые получает бизнес, они вполне понятны: там освобождают от уплаты налогов, по арендным платежам решают проблемы. В конце концов, давайте понимать, что бизнес сейчас тоже не предоставлен самому себе и один на один со всей этой ситуацией. Есть государственные меры и региональные, и муниципальные, и федеральные, которые направляются на помощь бизнесу. В конце концов, руководитель для того и руководитель, чтобы руководить организацией и вовремя сориентироваться во всех своих возникающих возможностях.

Иван Князев: Я так понимаю, Олег Борисович, тут еще нужно, наверное, каким-то образом властям на местах активизировать эту работу с надзорными органами, чтобы они сейчас думали как раз-таки о том, чтобы посмотреть, какие предприятия в каком конкретном регионе отправляют людей вот так вот сидеть дома без денег. Ведь сейчас губернаторам дали больше полномочий в этом плане. Как считаете?

Олег Бабич: Абсолютно с вами согласен, у них достаточно полномочий, чтобы решать эти проблемы. У них есть связь и с... Есть различные органы, трехсторонние комиссии, в рамках которых все эти вопросы можно рассматривать и, так сказать, осуществлять как контроль и надзор, так и какое-то оперативное реагирование на проблемы, помощь и так далее.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо вам большое. Олег Бабич был с нами на связи, руководитель правового департамента Конфедерации труда России.

Тамара Шорникова: Иваново, Игорь, слушаем.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я самозанятый, занимаюсь пассажирскими перевозками. Соответственно, народ никуда не передвигается, машину, соответственно, ни заправлять, ни на ремонт, а еще и платить налоги, не говоря о том, что кушать еще хочется, соответственно, не могу обеспечить свою семью. Что с этим делать?

Иван Князев: Подождите-подождите, а как вы самозанятый занимаетесь перевозками без лицензии? Вы на чем и в каких объемах кого перевозите?

Зритель: Маршрутное такси по городу.

Иван Князев: Ага, маршрутное такси по городу, и при этом у вас нет лицензии?

Зритель: Нет, у меня почему? Я, соответственно, водитель на маршрутном такси.

Иван Князев: А, вы водитель, все-все-все, я понял.

Тамара Шорникова: Думали как-то, не знаю, встать, может быть, на биржу труда, раз с этим сейчас профилем работы не складывается? А, убрали звонок, да? Хорошо.

Иван Князев: Ну и еще один звонок у нас есть, из Краснодарского края, из Краснодара Аркадий у нас на связи.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Аркадий, слушаем вас.

Зритель: Город Туапсе, Краснодарский край.

Иван Князев: Ага.

Зритель: У нас в стране... М-м-м... Прошу прощения...

Иван Князев: ГО и ЧС, что ли?

Зритель: ЧС не объявлен, так же?

Иван Князев: Не объявлен.

Зритель: Но у нас почему-то губернатор Краснодарского края сделал карантин. Карантин, насколько я понимаю, я учился в советское время, вводит эпидемиолог, санитарный врач.

Иван Князев: Так.

Тамара Шорникова: Аркадий, а вас только правовая коллизия волнует или что-то? Что в этой ситуации вам не нравится? О чем хотите спросить?

Иван Князев: Ну как бы сказали сидеть дома, не заражаться. В чем ваш вопрос, хотим понять?

Зритель: Да, мы сидим дома, не работаем.

Иван Князев: Так.

Зритель: Я работаю, но по сокращенной форме.

Тамара Шорникова: Ага.

Иван Князев: Ага.

Зритель: Но наши водители находятся на вынужденных выходных или как сказать, но за это никто ничего не оплачивает.

Иван Князев: Ну вот мы, собственно, про это и говорим, пытаемся в этом разобраться. Да, спасибо, спасибо вам большое.

Еще один эксперт у нас, Владимир Гимпельсон, директор Центра трудовых исследований Высшей школы экономики. Владимир Ефимович, здравствуйте. Слышите нас?

Владимир Гимпельсон: Здравствуйте.

Иван Князев: А, вот, мы вас тоже видим.

Тамара Шорникова: Да. Владимир Ефимович, если говорить про рынок труда, смотрите, как меняется он. Уже прямо сейчас на наших глазах нам звонят в эфир сантехники, грузчики, которые говорят, что вот сейчас они при деле, естественно, без них никто не может обойтись, дворники звонят, они получают зарплату, они, естественно, не уходят ни на какую рабочую неделю. При этом до этого, вот до всего этого коронавируса, режима самоизоляции в мире и в отдельно взятой стране мы шли вроде как к цифровизации экономики, к развитию, к инновационным технологиям. Это все уже в прошлом? Мы сейчас снова столкнемся с, в общем, таким отношением трудовым, когда нужно будет просто отнести что-то, продать? Вот такой у нас будет экономика в ближайшее время?

Владимир Гимпельсон: Ну, вы знаете, на этот вопрос можно отвечать по-разному. Во-первых, к какой цифровизации мы шли? У нас 7% от всех занятых – это продавцы в магазинах, и 7% – водители легковых автомобилей, в основном таксисты и водители персонала. Если мы добавим сюда еще охранников, грузчиков и целый ряд других категорий, мы получим значительную армию людей, которые к цифровизации имеют отношение крайне небольшое.

Тамара Шорникова: Ага.

Владимир Гимпельсон: А если мы посмотрим, сколько у нас, собственно, компьютерщиков, то их на всю страну наберется миллион, а всего 72 миллиона. Поэтому кто-то шел к цифровизации, кто-то шел от нее, кто-то даже, может быть, и слов таких не слышал. Ситуация драматическая, и нужно думать о том, как помогать в этой ситуации и людям, и бизнесу, и думать о том, что бизнес готов все это пережить, и у него большая жировая прослойка, и он может содержать в течение месяцев, не работая, свою рабочую силу, – мне кажется, это большая иллюзия. Но дело еще и в том, что коронавирус пройдет, и вопрос, с чем мы останемся тогда. Если бизнес не переживет эти тяжелые месяцы, то тогда мы получим ситуацию действительно очень тяжелую.

Тамара Шорникова: Меры, пакет за пакетом вносит правительство: там тебе и кредиты беспроцентные на выдачу зарплат, там освобождение от проверок, определенные каникулы по оплате аренды, каких-то налоговых платежей и так далее. Эти меры смогут помочь наиболее пострадавшим сферам?

Владимир Гимпельсон: Кому-то да, кому-то нет. Если ресторан закрыт и у него нет никаких доходов, но он все равно должен платить налоги, платить аренду, платить зарплату неработающим работникам, платить по кредитам, даже если вы ему даете какие-то облегчения, то потом каким образом это все встанет на ноги, совершенно непонятно. Кто-то выживет, да, безусловно, кто-то нет. И оценки, которые уже ходят, они в огромном диапазоне, но они, понимаете, вообще не внушают никакого оптимизма.

Тамара Шорникова: Ну вот смотрите, Кудрин -8% ВВП, только что говорили о том, что до 8 миллионов безработных. Какие еще оценки сейчас важно знать, какие прогнозы?

Владимир Гимпельсон: Вы знаете, я не хочу воспроизводить оценки, потому что любые оценки базируются на определенных предпосылках, которые надо знать, мы их не знаем. Понятно одно, что есть огромные категории людей, очень многочисленные, для которых реализуемые меры недостаточны. Например, мы можем помочь компаниям, которым можем дать такие поблажки, сякие поблажки, но у нас огромное количество самозанятых. Вот только что вам звонил человек, я не помню, откуда, который занимается перевозками в маршрутном такси. Таких людей миллионы и миллионы, они самозанятые. На что они могут рассчитывать, на какие поблажки, на какую помощь, если у них нет никакого оборота? А они даже, собственно, и на пособие по безработице рассчитывать не могут, потому что в лучшем случае они получат минимальную сумму 1 500 рублей.

Иван Князев: Да, Владимир Ефимович, мы понимаем, им сейчас очень тяжело.

Тамара Шорникова: Простите, что прерываем, очень мало времени.

Иван Князев: У нас просто очень мало времени в эфире.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Владимир Гимпельсон был с нами на связи.

Тамара Шорникова: Важно поговорить с юристом сейчас. Ксения Печеник, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права». Ксения Александровна, слышите нас?

Ксения Печеник: Да, слышу, добрый день.

Иван Князев: Ксения Александровна, смотрите, многие телезрители нам пишут, что на самом деле все это очень сильно смешно: вот ты звонишь в прокуратуру, говоришь, что «мой работодатель меня отправил на выходную неделю, при этом платить ничего не собирается», просят назвать свои данные, просят указать, где работаешь (ну где работаешь, наверное, можно сказать). Но человек боится, человек просто боится, а анонимно они не принимают заявления на проверку того или иного предприятия. Вот как быть? Ну правда, если компания небольшая, потом проблем не берешься, нажалуешься.

Тамара Шорникова: В любом случае уволят.

Иван Князев: Конечно, под любым предлогом.

Ксения Печеник: Давайте сразу определимся о том, что действительно с точки зрения закона у нас никто не имеет права писать никакие анонимные жалобы, обращения и так далее, поэтому действия прокуратуры в этой ситуации абсолютно законны. Другой вопрос, что сколько бы мы сейчас с вами ни обсуждали текущую ситуацию, к сожалению, всех сможет, скажем так, примирить только судебная практика. На сегодняшний момент все суды работают в ограниченном режиме, они стали работать таким образом еще с 19 марта, Верховный суд напрямую такое распоряжение им дал. В этой связи все вот эти вот сегодняшние, извините, попытки работников хоть сколько-нибудь защитить себя будут рассматриваться по факту только в рамках уже начавших свою работу в нормальном режиме судов. Прокуратура сейчас, да, вынуждена действовать в режиме выполнения поручения правительства, инспекция по труду, да, она подтверждает, что у них есть онлайн-приемная, вы можете обращаться. Но я вас уверяю, что реальной помощи вот в этой ситуации они не смогут оказать. Ну что, они позвонят генеральному директору...

Иван Князев: Ну и что ж теперь, не защищать свои права?

Ксения Печеник: Ни в коем случае я не призываю не защищать свои права. Я, наоборот, призываю делать все возможное в этой ситуации, но принять ситуацию такой, какая она есть. Вот смотрите, на сегодняшний момент мне как юристу очень сложно давать комментарий даже моим постоянным клиентам: я вечером даю заключение, утром выходит несколько подзаконных актов либо новый указ, и мы имеем совершенно другое трактование того, что обсуждалось вчера. И так будет в ближайшие, не знаю, месяц, три недели, и к этому, к сожалению, мы сейчас никаким образом не сможем применить текущие законы, вот просто не сможем и все.

Есть пожелания, есть рекомендации. Да, вот эти призывы, что будем наказывать работодателей, всегда звучали. В этой ситуации тяжелой будет, конечно же, больше внимания уделено работодателям. Но вы поймите, что если у работодателя нет денег и он в судебном порядке будет доказывать и объяснять, что он не имел злого умысла не платить зарплату, у него просто в этот момент не было выручки, для того чтобы заплатить... То, что рассказывают про то, что банки готовы давать беспроцентные кредиты, – это тоже на практике, как выяснилось, не так-то просто. На сегодняшний момент речь идет о том, что банки не готовы давать беспроцентные кредиты, это все как бы пустые заявления.

Поэтому давайте просто примем эту ситуацию как есть, мы не можем ее изменить, но это не значит, что не надо защищать свои права, – пишите, обращения пишите, фиксируйте. Слава богу, «Почта России» запустила онлайн-возможность посылать заказные письма, «Почта России» оставила возможность посылать телеграммы, другого рода извещения, электронная почта никуда не делась, вы тоже можете таким образом писать заявления, разного рода уведомления. Нужно фиксировать все, что с вами сейчас происходит, и не нужно ничего бояться.

Надо понимать, что работодатель не всегда из злого умысла делает те или иные действия; может быть, он действует вынужденно. Ну вот в этой ситуации, к сожалению, я еще раз повторюсь, до тех пор, пока суды не заработают в обычном режиме, мы не знаем и не узнаем, как надо было правильно себя вести, потому что разъяснения каждый день от разных ведомств разные.

Тамара Шорникова: Что касается выхода на работу, вот сейчас у нас такая нерабочая неделя, специальная формулировка «не выходная, но нерабочая», при этом тебе твой непосредственный руководитель говорит: «Выходи на работу».

Иван Князев: Заставляет.

Тамара Шорникова: Ты по каким-то причинам, не знаю, переживаешь из-за ситуации, не хочешь этого делать. Ты можешь написать заявление, сказать: «Вот президент сказал». Или нет, или тоже не можешь?

Ксения Печеник: Привлечение к работе при таких обстоятельствах возможно по согласию работника, если мы не говорим о производствах, которые не прекратили свою деятельность ввиду прямого указания на то указа президента. Во всех других случаях работника привлекают к работе только с его согласия. Вот все вот эти рекомендации перевести всех, кто может, уйти на удаленную работу, они тоже носят рекомендательный характер, вы не всегда можете и обязаны соглашаться работать на удаленном труде, понимаете? Это не ваша обязанность, это ваше право. Поэтому говорить о том, что работодатель каким-то образом имеет возможность вас заставлять работать или заставлять вас писать заявление о выходе в отпуск за свой счет, не приходится.

Давайте будем ответственны за собственную жизнь, мы каждый взрослый человек, и, в общем-то, никто не стоит с дубинками над головой и не требует этого написания заявления под страхом смерти. Поэтому вы имеете законные права, я надеюсь, что это очевидно и понятно всем. Если вас заставляют что-то писать, а вы с этим не согласны, не пишите. Более того, если вы считаете, что работодатель действует незаконно, вас никто не ограничивает в вашем праве обращаться к нему письменно с разного рода заявлениями и записывать разговоры с вашим руководителем на диктофон.

Иван Князев: Спасибо, спасибо. Ксения Печеник, юрист, член профессиональной ассоциации «Юристы за трудовые права». Дорогие друзья, ну вроде бы все понятно: если кроме нас нас в этой сложной ситуации защитить не может, значит, будем сами себя защищать, поэтому пишите и жалуйтесь, если вас вдруг оставили без работы.

Тамара Шорникова: Эту тему мы продолжим обсуждать вечером; если не получилось дозвониться к нам в прямой эфир сейчас, в 21:00 возобновим этот разговор, будет второй шанс рассказать конкретную свою историю. Ждем вас в прямом эфире.

Иван Князев: Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)