Кто спасёт провинцию?

Кто спасёт провинцию? | Программы | ОТР

Рассказываем о людях, которые своими силами поднимают малые города и деревни

2020-08-17T14:08:00+03:00
Кто спасёт провинцию?
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Сергей Дуенин
генеральный директор завода вентиляционного оборудования «Инновент»
Максим Кривелевич
доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета (г. Владивосток)
Дмитрий Лисицын
сопредседатель исполнительного комитета Экспертного совета по малым территориям

Иван Князев: Программа «Отражение» продолжает свою работу. С вами по-прежнему Тамара Шорникова…

Тамара Шорникова: …и Иван Князев. «Кто спасет российскую провинцию?» – вот такой вопрос хотим вам задать.

Иван Князев: Мощный вопрос, мощный заход!

Тамара Шорникова: За счет чего сегодня могут выживать и развиваться села и малые города? Что это? Туризм? Сельское хозяйство? Что еще, по вашему мнению, может стать такой точкой роста, остановить отток населения в мегаполисы? Будем сегодня разбираться вместе с экспертами. Что вы думаете по этому поводу? Звоните.

Иван Князев: Ну а мы расскажем, как в разных регионах ищут свой рецепт успеха. Поговорим с людьми, которые искренне любят свой дом и не хотят никуда уезжать, меняют жизнь вокруг. К ним редко приходят деньги и слава. Ну, попробуем это исправить, во всяком случае со вторым разберемся. Но для начала – прославим на всю страну. Может быть, и капитал на хорошие дела тоже все-таки найдется, да?

Тамара Шорникова: Да, возможно. Уже работу находили в нашем эфире. Возможно, и инвесторов поможем найти.

Поговорим с экспертами. И первым выходит на связь Дмитрий Лисицын, сопредседатель исполнительного комитета Экспертного совета по малым территориям. Здравствуйте, Дмитрий Владимирович.

Иван Князев: Здравствуйте, Дмитрий Владимирович.

Дмитрий Лисицын: Добрый день.

Тамара Шорникова: Вы знаете, чудесная рубрика (и много сюжетов я лично делала) на Общественном телевидении России – «Малые города России». С этой рубрикой мы страну хорошенько объездили. И куда ни приезжаешь – везде как будто бы один сценарий, как будто бы один рассказ. Было крупное предприятие, которое приказало долго жить в 90-е, как правило. Молодежь уезжает, потому что работать негде, учиться негде и так далее.

Как переписать этот сценарий? Вот за счет чего сегодня могут начать новую жизнь, возродиться, получить развитие те самые малые города, чтобы эта депрессивная история получила хэппи-энд?

Дмитрий Лисицын: Ну как сказать? Они все несчастливы одинаково, как вы правильно говорите. Когда мы видим проблему, мы видим примерно один и тот же корпус проблем. В первую очередь – действительно проседание какого-то базового экономического фактора, который эту территорию держал. Это депривация территория, с точки зрения возможностей для образования, развития…

Тамара Шорникова: То есть по-русски: закрытие школ, ФАПов и другой инфраструктуры.

Дмитрий Лисицын: Даже необязательно закрытие, а просто недостаточная конкурентоспособность местной среды. Человек, для того чтобы получить качественное образование, он должен куда-то уехать. И когда он уезжает, в общем, как правило, он не возвращается.

То есть они одинаково несчастливы все. А вот счастливы они по-разному. Это такой большой и длинный разговор. Мы в Экспертном совете по малым территориям уже несколько лет занимаемся разработкой этой проблемы, ну, разработкой этой темы, скажем так. Есть не только деградирующие, есть и растущие малые города. Есть несколько регионов, в которых их не так мало.

Ну, например, в первую очередь это Московская область. Тут понятно, что это ближний пояс Москвы. Но есть, например, Татарстан, где больше десяти городов – регулярно, год из года там увеличивается население. Это малые города.

Иван Князев: А за счет чего, Дмитрий Владимирович?

Дмитрий Лисицын: За счет того, что в Татарстане есть такая… ну, нельзя сказать, что она официальная, но все-таки политика развития этих территорий. Регион очень много внимания уделяет… Во-первых, они все федеральные инструменты, которые есть, пытаются их подтащить для поддержки своих малых городов. Они мультиформатные. Вот как раз это очень интересно. Там есть города типа Иннополиса, например, города аэропортовые, города промышленные. То есть просто республика уделяет на региональном уровне внимание этой проблеме. В общем, я бы сказал, что у них результаты неплохие. Кстати, то же самое там с селами, они тоже целенаправленно работают с социально-экономическим положением дел на селе.

Иван Князев: Дмитрий Владимирович, я прошу прощения, что перебиваю, просто очень важно. Они все-таки за счет каких-то федеральных финансовых вливаний что-то пытаются сделать в своем субъекте федерации? Или все-таки они у себя что-то ищут?

Дмитрий Лисицын: Ну, помните, когда был первый конкурс Минстроя для малых городов (собственно, это конкурс грантовых проектов Минстроя «Комфортная среда»), там Татарстан собрал 25% всего фонда, потому что они реально в это интеллектуально вложились. То есть они выделили архитектурные команды, которые работали. В общем-то, Татарстан работает и по федеральной линии, и по своим программам. То есть это такая комплексная политика, нацеленная именно на то, чтобы глубинка не загнулась.

Это я просто привел пример, что далеко не все плохо. То есть плохо где-то в 80% случаев, но есть еще и некоторая небольшая зона, где малые города растут, развиваются. И вот эти практики как раз надо изучать.

Тамара Шорникова: Давайте сейчас мы как раз пару таких практик изучим. У нас есть видеоматериал, давайте вместе его посмотрим.

Вот такой рецепт: провинция спасается культурой. В небольших городах и поселках стали активно появляться арт-пространства. К примеру, в городе Сысерть Свердловской области в настоящий культурный кластер превратили заброшенный чугунолитейный завод XVIII века. Мастер-классы по живописи и театральному искусству, мозаике, лекции по урбанистике, музыка под открытым небом – все это теперь доступно любому желающему приобщиться к искусству. Хотя всего месяц назад территория завода была завалена мусором. Весь июль волонтеры в прямом смысле жили на заводе, вывозили хлам, отсыпали дорожки, красили помещения. Проект запустили всего неделю назад, но он уже успел стать центром притяжения горожан.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Чуть южнее уральские соседи сысерчан, жители села Черноречье Челябинской области, восстановили казачий дом и сделали в нем интерактивный музей. Зданию 150 лет. Когда-то в нем жила семья казачьего атамана. Потом он пустовал. Затем хозяйкой избы стала Надежда Марченко. Ей долго и активно предлагали продать дом на дрова, однако владелица решила привести его в порядок и на собственные средства сделать в нем культурный центр.

Гостям рассказывают о быте XIX века, дают возможность немного пожить, как жили казаки 150 лет назад, поработать на ткацком станке, испечь в настоящей печи хлеб. И теперь казачья изба – место, куда любят приходить не только местные жители, а частыми гостями стали различные этнографы, художники и ученые со всей страны.

Тамара Шорникова: Вот такие примеры.

Еще раз спросим телезрителей: по-вашему, что может сейчас спасти деревню, малые города? Что может дать им толчком к развитию?

Вы знаете, очень много SMS, связанных с таким популярным способом. И тоже об этом часто рассказывали в небольших городах, где сохранилась хоть какая-то старая церквушка, старый дом. Естественно, многие мечтают привлечь туристов: вот сейчас вся страна поедет в этот малый город, будет есть там пирожки по какому-то старинному рецепту – и тогда заживут! Но очевидно, что это не для всех рецепт. На втором месте, наверное, сельское хозяйство, как нам пишут телезрители.

А что еще, если перечислить буквально навскидку пятерку? Я думаю, что, конечно, гораздо больше есть вариантов, вы их обсуждаете на различных круглых столах, сессиях по развитию малых территорий. Есть какие-то еще популярные идеи, на которых маленький город может «выехать»? И где жителям такого городка такие идеи черпать?

Дмитрий Лисицын: Ну давайте попробуем, действительно.

Давайте начнем с того, что туризм – это, конечно, же не панацея. То есть туризм как наполнитель городского бюджета – это всегда штучная история. Действительно, есть несколько проектов, несколько территорий, где туризм стал супердрайвером. Но при этом даже эти территории чувствуют себя, скажем так, не совсем комфортно.

Например, Плес, где известна тема музыкального туризма, тема ландшафтного туризма, все равно Плес как-то «сбрасывал» население. Сейчас он стабилизировался, но нельзя сказать, что это мощный драйвер.

Туризм для территории нужен в первую очередь, чтобы изменить там представление о качестве жизни. То есть вместе с туризмом на территорию приходит новое качество жизни, новый стандарт жизни, новые привычки. И это фундаментально важно.

Если мы берем варианты развития малых территорий, то что мы увидели из развивающегося? Первое – это, безусловно, интеграция с бизнесом. Есть примеры, когда крупные компании регистрируют свои офисы на малых территориях. Это пример Новгородской области и компании SPLAT. Это довольно известный производитель зубной пасты. Там у владельца четкая личная позиция, то есть он старается именно малые территории развивать. Вот это, конечно, очень перспективно. А особенно перспективно это будет при некотором пакете федеральных мер встречной поддержки.

Ну, например, есть известная история города Суздаль, который у нас одна из туристических столиц России. И его мэр Сергей Сахаров всегда показывает, что, оказывается, от туризма он ничего особенно не получает. То есть полтора миллиона туристов, они топчут асфальт. Парковочный норматив Суздаля – на 10 тысяч жителей. Ну сколько так живет?

Тамара Шорникова: Да, проблема.

Дмитрий Лисицын: И вот он все время ходил, показывал презентацию про перевернутую бюджетную пирамиду: все налоги Суздаля отправляются на федеральный уровень. Но что в итоге? В итоге они смогли, скажем так, добиться того, чтобы в экспериментальном режиме некоторые налоги начали собираться на уровне Суздаля. Например, знаменитая суздальская медовуха. Они добились того, что какой-то из сборов на слабоалкогольные напитки, произведенные в их городе (это правило – произведено в городе), остается в городском бюджете.

И наличие некоего встречного федерального интереса… Ну, федералы или региональные власти дали добро на такие эксперименты. Именно развитие бизнеса, регистрация компаний – это довольно серьезный ресурс.

Второе дело – это, понятно, административный статус. То, что является административным центром, растет быстрее. А также мы немножко забываем, что у нас есть наукограды. Они, кстати, неплохо себя чувствуют. Та же Дубна совсем неплохо живет, тоже малый город.

И очень интересная ниша – это города-курорты. Вот города-курорты – там прямо интересно посмотреть их развитие, именно в последние годы, а особенно сейчас, с учетом такой перефокусировки на внутренний туризм. Ну, типа Белокуриха на Алтае. Вот они двигаются и развиваются.

Туризм как панацея – все-таки стоит об этой идее забыть. Он абсолютно необходим просто для того, чтобы была жизнь, чтобы люди видели современные практики, пили кофе, а не водку. Но прямо сказать, что он возродит… Это работает точечно.

Тамара Шорникова: Спасибо большое. Мнение понятно.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Дмитрий Лисицын, сопредседатель исполнительного комитета Экспертного совета по малым территориям.

Пара SMS, и звонки сейчас примем. Подождите, пожалуйста.

Много вариантов уже присылают наши телезрители. Кировская область: «Прекратить расширять Москву. А средства, которые собираются со всей страны для различных доплат москвичам, направлять в регионы. Провинция нуждается везде и во всем. Вы даже не представляете – насколько». «В провинции нет рабочих мест, даже для выпускников с красными дипломами и по специальности. А у продавцов зарплаты низкие», – Омская область о проблемах.

Иван Князев: Давайте узнаем, что сейчас думает по этому поводу Ираида из Ярославской области, что, по ее мнению, может спасти российскую провинцию. Ираида, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. По-моему, нашу провинцию и нашу страну спасет наш народ. Мы – очень сильный народ. Дайте нам возможность работать! Города застроили этими коробочками, работы нет, люди страдают. Пустите народ в село! Постройте там дома на два хозяина, дайте небольшую технику, дайте субсидии, чтобы скотину купить. И семьи будут крепкие, и дети здоровые. И будет на прилавках не то, что брать не хочется, а будет на прилавках то, что мы вырастили.

Иван Князев: Ираида, я правильно понимаю, что фактически люди в разных регионах готовы там оставаться, готовы трудиться, готовы заниматься сельским хозяйством?

Дмитрий Лисицын: Да конечно!

Иван Князев: Нужен просто такой небольшой финансовый толчок, финансовый импульс со стороны федерального центра?

Зритель: Да.

Иван Князев: И тогда уезжать никто не будет?

Зритель: Это обязательно нужно.

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо большое.

Тамара Шорникова: Послушаем следом еще один звонок, еще одно мнение. На этот раз это…

Иван Князев: …Вера из Москвы.

Тамара Шорникова: Вера, да.

Иван Князев: Здравствуйте, Вера.

Зритель: Добрый день. Я хотела бы вдогонку предыдущей…

Тамара Шорникова: …коллеге вашей.

Зритель: …сказать, что я с ней абсолютно согласна. Дело в том, что у нас огромная страна, разные природные ресурсы, разные климатические условия. И должна быть… она есть, но она не работает, федеральная программа по развитию всех этих регионов. И если это, например, Черноземье – Воронежская, Липецкая, Тамбовская области, то с помощью государственных субсидий.

Ну помогите, постройте там овощехранилище или перерабатывающее предприятие сельхозпродукции. Дайте людям безвозмездные кредиты, чтобы они могли развивать небольшие фермерские хозяйства. Не огромные эти агрокомплексы, типа «Мираторга», а сельские жители, люди, которые бы вернулись из больших городов, могли бы развивать свое хозяйство. И было бы место, куда сбывать эту продукцию.

В Сибири сейчас, где большие площади выгорели, наверное, надо развивать предприятия по выращиванию этих деревьев. Предприятия создать по переработке древесины, а не вагонами в Китай и в другие страны отправлять.

Иван Князев: Понятно.

Зритель: Контроль должен быть со стороны местных властей. А вот субсидии должны прийти из центра. И я сама как москвичка хочу сказать: хватит строить в этой Москве! В Москве жить совершенно невозможно, она не резиновая. Дайте деньги регионам!

Иван Князев: Спасибо, Вера.

Тамара Шорникова: Да, услышали вас.

Иван Князев: Фактически пенсионер из Москвы сейчас написал как минимум какой-нибудь национальный проект: что нужно делать в нашей стране.

Тамара Шорникова: Записку правительству, да?

Иван Князев: Да.

Тамара Шорникова: Мы сейчас подключим к разговору важного в нашей программе героя – человека, который своим собственным примером доказывает, что на самом деле один в поле – воин.

Иван Князев: И ни на кого не надеется.

Тамара Шорникова: Более 30 лет Александр Корепанов, фермер из деревни Мувыр (Удмуртия), восстанавливает свой населенный пункт. Не согласился, когда в свое время этот населенный пункт лишили статуса административной территории. И вот что из этого вышло? Как у него это получилось? Давайте сейчас узнаем.

Иван Князев: Здравствуйте, Александр Геннадьевич.

Александр Корепанов: Добрый день.

Иван Князев: Ну расскажите, сколько сейчас у вас жителей. Я так понимаю, 30 лет назад вообще не было никого, село чуть ли не сравняли с землей. Сколько сейчас живет у вас людей?

Александр Корепанов: 28 взрослых и 8 детей – 36 человек.

Иван Князев: А у вас там… Ну как сказать? Кто глава поселения? Кто старший? Кто всем руководит, кто за что отвечает?

Александр Корепанов: Я глава крестьянского (фермерского) хозяйства. Я и принимаю решения.

Тамара Шорникова: Насколько я читала, о том, что вашей родной деревни Мувыр не стало, ее сравняли с землей, вы узнали, будучи в армии, правильно?

Александр Корепанов: Да.

Тамара Шорникова: То есть родственники рассказали. И каким было первое впечатление, когда вы увидели место, где выросли? Что там было?

Александр Корепанов: В 83-м году я пришел, весной. На месте бывшей деревни – пустырь, дома растолкали, распахали. Поле осталось, чистое поле.

Иван Князев: Александр Геннадьевич…

Тамара Шорникова: Сейчас, секунду.

Иван Князев: Хорошо.

Тамара Шорникова: Жителей переселили в соседнюю деревню, да?

Александр Корепанов: Да, всех переселили в деревню, распахали.

Тамара Шорникова: Почему вы решили туда вернуться?

Александр Корепанов: В первую очередь, наверное, любовь к родному месту.

Тамара Шорникова: Но это же все с нуля! Вот вы пришли из армии…

Иван Князев: Не страшно было?

Тамара Шорникова: Да, действительно. Молодой человек.

Александр Корепанов: Нет, не было.

Иван Князев: Александр Геннадьевич, расскажите о вашем фермерском хозяйстве. Мы много раз обсуждали в нашем эфире, что фермерам тяжело, что кредиты брать тяжело, технику покупать тяжело, много налогов платить надо. Сколько у вас сейчас, ну я не знаю, коров? Какая у вас еще живность? Сколько людей работает? Расскажите, пожалуйста.

Александр Корепанов: Мы делаем все, чтобы наша деревня жила и не признавали нашу деревню неперспективной. Сейчас построили два коровника. Дойного стада у нас 129 голов. Общее стадо ГРС – около 450. Имеем пасеку – около 70 ульев. Гараж построен новый. Отремонтировали для молодняка старый. Ну и зернохранилище новое построено.

Иван Князев: То есть развиваетесь так?

Александр Корепанов: Да.

Тамара Шорникова: Александр Геннадьевич, знаете, у меня вопрос какой? Сейчас-то понятно, 450 голов крупного рогатого скота, это большое предприятие. Я знаю, что вы недавно грант получили на строительство завода по переработке молока. А вот когда это все начиналось, откуда вы брали деньги на строительство дома, на строительство водонапорной башни, на проведение электричества?

Иван Князев: Дороги.

Тамара Шорникова: Вот на это все. С чего начинали? Каким образом-то? Подскажите тем, кто сейчас мечтает о таком же.

Александр Корепанов: Мы тогда летом занимались сельским хозяйством, а зимой зарабатывали, в лесу работали. Сейчас у нас нет возможности лес получать. Зарабатывали зимой, торговали лесом, деловой лес рубили, срубы рубили для своих работников. Так потихоньку народ и подтянулся.

Тамара Шорникова: Так интересно наблюдать! Человек, который действительно с нуля построил свой собственный мир, можно сказать, подтянул односельчан, которые вернулись, обеспечивает их работой, но при этом очень скромно рассказывает об этом всем.

Иван Князев: Немногословный.

Тамара Шорникова: Потому что, наверное, не привык в принципе разговаривать много, а больше делать привык, наверное. Вы расскажите, как удалось переманить. Когда первые соседи у вас появились? Кто это был? Почему люди поехали снова в деревню Мувыр?

Александр Корепанов: Ну, люди приехали те, которые, наверное, любят трудиться на земле. На земле всегда было трудно работать. Приходят те, кто на самом деле… Ну, про таких, как мы, наверное, говорят, что пупком приросшие к земле. Люди приехали, начали строить дома. И подтянулись, конечно.

Тамара Шорникова: Если не секрет, а сколько получают у вас сотрудники? Хочется понять про зарплаты, доходы жителей. На что хватает?

Александр Корепанов: Понимаете, очень хотелось бы зарплату больше платить. Доярки получают у нас около двадцати. Трактористы – тоже около этого. Мы стараемся обеспечивать дровами бесплатно. Кто-то держит в личном хозяйстве коров. Сено предоставляем, зерно, подсыпку выдаем бесплатно. Поросят даем, чтобы народ почувствовал, что о них заботятся, что они не брошены.

Иван Князев: То есть 20 тысяч – это живые деньги. А всем остальные вы фактически их обеспечиваете.

Александр Геннадьевич, скажите, пожалуйста… Вот такой вопрос. Молодежь, дети ваши, которые у вас там живут… Просто мы много говорим, что молодежь не хочет ехать в деревню, молодежь стремится в большие города. Ваши дети – они останутся с вами? Они не смотрят, что где-то в большом городе жизнь веселее и других благ много? Какие у них настроения? Вот что самое главное.

Александр Корепанов: Старшая дочь уже тут построила дом. Младшая дочь с зятем приехали из Москвы, где-то с февраля у нас живут, у меня. Так что все нормально.

Иван Князев: То есть никогда никто уезжать не собирается.

Тамара Шорникова: Коротко расскажите, о чем сейчас мечтаете. Планов-то, наверное, тоже много. Что еще хотите построить?

Александр Корепанов: Ну, самое глобальное – построить на реке Лоза у нас плотину, построить мельницу. Деревня у нас образовалась в 1837 году с появлением мельницы. Хотелось бы возродить, построить мельницу, пекарню построить. Так как мы хотим развивать агротуризм, то это бы привлекало и туристов. Также хотим сделать деревенское подворье, чтобы люди городские приезжали, смотрели, чем занимается деревня.

Тамара Шорникова: Чтобы знали, откуда молоко-то берется вообще.

Александр Корепанов: Да, где молоко берется. И самое главное – хочется угощать всех натуральным продуктом. Пускай люди почувствуют, что такое натуральный продукт, что такое натуральное молоко, в отличие от того, что нам продают сейчас в большинстве магазинов. Это же не секрет, что в магазинах продают вот такое молоко.

Иван Князев: Я думаю, прямо сейчас властям Удмуртии, если они нас смотрят и слышат, нужно призадуматься о том, что помочь человеку, и не задаваться больше вопросами: как возродить русскую деревню? Вот просто позвонить Александру Корепанову – он расскажет, как это делается. Спасибо вам большое, Александр Геннадьевич.

Тамара Шорникова: Удачи!

Иван Князев: Успехов вам во всех ваших начинаниях!

Тамара Шорникова: А теперь – телефонный звонок. Слушаем очередные рецепты от наших телезрителей. Сейчас узнаем мнение Владимира из Липецка. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Здравствуйте. Только хозяйский подход. Хозяин земли русской может возродить подход хозяйский – и землю, и производство, и чадородие. Но начинать нужно с воспитания воспитателей. Если средний и крупный бизнес может помочь привезти детей, школьников городских, хотя бы один раз накормить краюшкой хлеба и молоком из-под коровы, чтобы мы знали, с чего начинается наша Родина…

У меня была такая мысль 20 лет назад. Я приходил к дамам, они были руководителями сельхозпредприятий (сейчас они большие-большие начальники в городе), с предложением: «Давайте я организую, буду возить детей из школы. Вы только оплатите проезд автобуса и накормите их, чтобы мы из этих детей сформировали крупного хозяйственника или твердого хозяйственника», – сейчас это называют фермерами. Но дамы сказали: «Нам это не интересно». Пошел к другому собственнику, мужчина взрослый. Он говорит: «Я такими делами не занимаюсь». А вот четыре механизатора готовы были взять, потому что технику доверить некому. Техника новая, а страна спивается.

Нужно начать с того, чтобы постучаться в сердца людей, которые сейчас уже подросли и занимают должности мэров, может быть, губернаторов, чтобы они задумались, за кого они будут выдавать своих детей замуж или женить, если только у них, например, все нормально, а рядом с ними одни рабы.

Мы ведь многие годы воспитывали, загоняли людей в коробки, в однокомнатные квартиры – и это как будто счастье. А на самом деле жилой дом, где на первом этаже мастерская, а на втором – жилой дом. И крепкая семья. Потому что мастер начинается с подмастерья. Это же навык, это же совсем не образование, это не диплом. Это и есть любовь к Родине.

Вот с чего начинается Родина? Наверное, с любви, с этой краюшки хлеба и с парного молока. Кто это знает – тот не забудет никогда.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо вам, спасибо вам, Владимир, за такие важные и мудрые слова.

Тамара Шорникова: Еще один пример давай покажем. В Курске два брата воплотили в жизнь мечту своей мамы и высадили необычный сад на обычной даче, но так и не смогли остановиться. И теперь это место стало туристической достопримечательностью.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Слушайте, ну какая красота!

Тамара Шорникова: Это очень красиво!

Иван Князев: Да. Если когда-нибудь доведется побывать в Курске, нужно будет обязательно внести в свой туристический маршрут, в туристический график, посетить этот сад.

Тамара Шорникова: И еще пару вариантов накидали нам наши телезрители. Сахалинская область предлагает: «Раз в пять лет нужно столицу переносить в другой регион России – города и деревни оживут, а люди начнут улыбаться». Вот из чата на сайте нашего телеканала: «Котовск Тамбовской области. Завод пластмасс – градообразующий, оборонный. Как пример. Спасает от разрушения город».

У нас тоже есть свой пример, как предприятие помогает городу развиваться. С нами на связь выходит Сергей Дуенин, генеральный директор завода вентиляционного оборудования «Инновент» (Московская область, Бронницы). Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Сергей Анатольевич.

Сергей Дуенин: Здравствуйте.

Иван Князев: Сергей Анатольевич, расскажите, как вы решились вложить деньги в создание завода именно в Бронницах? Почему не где-нибудь поближе к Москве? Ведь есть же определенные риски.

Сергей Дуенин: Тут нельзя сказать, что это я решился вкладывать деньги, потому что вначале я был наемным директором. Вернее, я построил этот завод, мне предложили сделать. А вначале была фирма «Инновент», она и сейчас находится в Москве. Занималась разработкой, размещением заказов на других предприятиях и реализацией продукции уже заказчику. В 2001 году учредители приняли тогда решение – создать свое производство, чтобы можно было контролировать качество, сроки изготовления. И было предложено мне построить производство.

Иван Князев: Вы людей местных нанимаете на работу?

Сергей Дуенин: Да, у нас работают из Бронниц, из округи. Правда, есть еще ребята вахтовые из соседних областей.

Тамара Шорникова: А сколько примерно получают люди?

Сергей Дуенин: Средняя зарплата на нашем предприятии – 58 тысяч рублей.

Иван Князев: Ну, это достаточно много для Московской области.

Тамара Шорникова: А если говорить о том, как вы взаимодействуете с городом, то есть сейчас у бизнеса, у предприятий деньги на что-то, помимо себя, в эти времена? Есть на то, чтобы помочь, не знаю, построить дорогу?

Иван Князев: Ну, детский садик.

Тамара Шорникова: Детский сад, шефство.

Иван Князев: Как раньше предприятия, да, шефство брали над детскими садами, школами, детские площадки строили.

Сергей Дуенин: Ну, таких глобальных вложений, конечно, мы не можем себе позволить, как построить детский сад или дорогу, но с городом чудесно взаимодействуем, помогаем решать такие проблемы, как благоустройство дворов, по силе своих финансовых возможностей. Малоимущим семьям оказываем помощь. Ну, с городом у нас очень хорошие отношения.

Тамара Шорникова: А зачем это вам? Вот такой короткий и простой вопрос.

Сергей Дуенин: Во-первых, я живу в этом городе, у меня здесь дети, внуки. Ну как не помочь?

Иван Князев: Сергей Анатольевич, такой важный момент. А вот эти ваши инициативы как-то имеют, ну я не знаю, поощрение какое-то, какую-то поддержку со стороны муниципальных властей? Какие-то преференции вы получаете за это? Или вы делаете по доброте душевной – и все, и вам за это только «спасибо»?

Сергей Дуенин: Нет, ну как? Когда надо помочь решить проблемы нам, конечно, город помогает. Один из таких ярких примеров – это когда весной был введен этот режим нерабочих недель. Так как мы все-таки выполняем гособоронзаказ, то случилось так, что напрямую нам нельзя было работать, потому что так были созданы указы, что… Ну, у нас не напрямую гособоронзаказ, а мы просто являемся поставщиками для предприятий, которые делают гособоронзаказ. И чтобы не остановить предприятие, мы обратились в нашу администрацию. Очень оперативно сработала наша администрация, вышли на областную власть, быстренько связались с санэпиднадзором – и быстро получили разрешение на то, что мы можем работать.

То есть вот такая взаимосвязь с городом, конечно, помогает. Ну а так мы не за похвалу работаем и помогаем. Есть возможность – мы помогаем.

Тамара Шорникова: Да, спасибо большое. Сергей Дуенин, генеральный директор завода вентиляционного оборудования «Инновент», был с нами на связи.

И поправили меня тут телезрители: конечно же, Котовск Тамбовской области, товарищи. Оговорилась, да.

Иван Князев: А сейчас Забайкальский край у нас на связи, Нина. Здравствуйте, Нина.

Зритель: Добрый день.

Иван Князев: Слушаем вас.

Тамара Шорникова: Нина, слушаем вас.

Иван Князев: Вы в большом городе живете?

Зритель: Добрый день, ведущие любимого канала. Что бы я хотела сказать? Провинция прежде всего спасает Россию нашу и спасала во все времена. А вот что спасет провинцию? Наверное, земля и коровы. Земледельческая культура – это основа вообще духовной культуры. Вот так я думаю. Поэтому, наверное, главный акцент во всех национальных вопросах – это развитие земледелия, земледельческой культуры. Надо все выращивать своими руками. Вот это нас будет лечить и оздоровлять. Прививать и развивать эту ценность, духовную ценность труда в России. Провинция – это все в России. Спасибо.

Иван Князев: Спасибо вам.

Тамара Шорникова: И вам спасибо за ваше мнение.

Иван Князев: Кстати, многие наши телезрители говорят, что нужно развивать именно сельское хозяйство, возвращать колхозы, больше фермерских предприятий – тогда и деревня будет жить.

Тамара Шорникова: Но у нас страна большая. Нужно ли сейчас возвращать сельское хозяйство на Севере, например, на Дальнем Востоке?

Иван Князев: Везде ли?

Тамара Шорникова: Выращивать арбузы за Полярным кругом, как раньше.

Иван Князев: Узнаем, что можно делать на Дальнем Востоке. У нас на связи Максим Кривелевич, доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета. Здравствуйте, Максим Евсеевич.

Максим Кривелевич: Добрый день.

Тамара Шорникова: Максим Евсеевич, конечно, все помнят крупные предприятия, большие колхозы, совхозы и хотят все это вернуть, потому что это ассоциировалось с уверенностью в завтрашнем дне, с надежной и четкой зарплатой. Но если говорить сейчас о том, что может стать вот такими точками роста, возродить, спасти провинцию (как угодно можно говорить), то что это все-таки?

Иван Князев: Что сейчас спасает Дальний Восток в частности, хотелось бы узнать? «Дальневосточный гектар»? Премьер Мишустин, который сейчас туда поехал?

Максим Кривелевич: Слава богу, что на Дальнем Востоке никогда не было, нет и не будет провинции, поэтому перед нами задача спасения провинции не стоит.

Дело в том, что провинция – это же не географическая проблема. Провинция – это проблема ментальная. Это неспособность прокормить людей, живущих на определенной территории, неспособность обеспечить их элементарными государственными услугами: образованием, здравоохранением, социальной поддержкой. Нет длинных расстояний, есть плохие дороги. Достаточно всего лишь приехать в Китай и сесть в скоростной поезд, чтобы в этом убедиться. Можно проехать больше 1,5 тысячи километров за день и совершенно не устать.

Дальний Восток чем уникален? Он уникален именно отсутствием провинции. И это не шутка. Каждый регион Дальнего Востока позволяет людям зарабатывать от своего моря, своей земли, от своих недр, от своего леса. За счет этого у нас не сформировалась провинциальная ментальность. У нас не сформировалось регионов, обреченных на бедность. Каждый дальневосточный регион дает людям возможность прокормить себя. И это прекрасно.

Не существует одного сценария оптимального экономического развития для каждого региона. Если у вас ценные породы дерева, то развивайте деревообработку. Если у вас море кишит рыбой, то все, что связано с рыбодобычей. Если у вас госграница – ну, граница прокормит во все времена: и при царе, и при советской власти, и после нее. Поэтому дальневосточный секрет выживания – это постоянная адаптивность и постоянное умение находить наиболее эффективное приложение ресурсов.

Что же касается территорий, которые всегда были проблемными, территорий, на которых люди жить не хотят, территорий, которые не могут себя прокормить, то просто не нужно жить на этих территориях. Вахтовый метод – это неплохо. Вахтовый метод – это не капитуляция. Вахтовый метод – это вполне себе общепризнанная система работы с добычей полезных ископаемых, с освоением каких-то промучастков на тех территориях, где людям жить не нужно.

Ну и последний, скажем так, гвоздь в гроб провинциального мышления. Давайте оглянемся на страны, которые у нас принято считать цивилизованными. Что такое богатый человек в США? Богатый человек в США – тот, кто живет в своем доме на своей земле.

Тамара Шорникова: В кредит, как правило.

Максим Кривелевич: Да. Что-то такое богатый человек в Гонконге? Богатый человек в Гонконге, в Сингапуре… Вот если в Сингапуре вы живете в многоэтажке, то вы бедный. Если в Гонконге вы живете в многоэтажке, то вы нищий. Богатый человек там и там – это тот, кто может позволить себе дом.

То есть нет проблемы удаленности, а есть проблема транспортной доступности. А если на некоторых участках земли пройдет скоростной поезд, который будет доставлять вас, условно говоря, до Павелецкого вокзала со скоростью 300 километров в час…

Иван Князев: …то и люди туда поедут.

Максим Кривелевич: …то провинция становится чем? Ну, самым лакомым кусочком.

Иван Князев: Максим Евсеевич, а помимо транспортной доступности? Ну, я так понимаю, будет транспорт – поедут и люди в деревню. Что еще? Совсем кратко, у нас очень мало времени.

Максим Кривелевич: Рыба ищет, где глубже, а человек ищет, где лучше. Вот где заработок больше, где жить комфортнее, безопаснее – туда люди и едут. Что требуется человеку, кроме транспортной доступности? Больницы и школы.

Иван Князев: Больницы, школы и хорошая заработная плата.

Спасибо вам большое, Максим Кривелевич (это был его рецепт развития наших территорий, территорий нашей страны), доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета.

Тамара Шорникова: Это не все рецепты.

Иван Князев: Не все.

Тамара Шорникова: Продолжим обсуждать эту тему вечером. Ну а прямо сейчас, буквально через пару минут вернемся. Будет интересно.

Иван Князев: Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Рассказываем о людях, которые своими силами поднимают малые города и деревни