Куда и кому правильно жаловаться

Куда и кому правильно жаловаться
Возместят в большом размере
Водке запретили пахнуть
Запрос рождает раздражение
Андрей Осипов: Если автомобиль застрахован по Каско, в случае ДТП лучше дождаться инспектора, а не заполнять европротокол
Здоровый образ жизни, физические нагрузки и новые серьёзные цели
Стрельба в колледже: кто виноват и что делать?
Минздрав «вылечил» зарплаты врачей
Стрельба в Благовещенске. Гастарбайтеров отрегулируют. Хочу в СССР! Финансовая грамотность детей. Неравные отношения
Хотят ли россияне вернуться в СССР? Опрос зрителей ОТР с комментариями политолога и экономиста
Елена Ведута: Деньги собрали и поделили, статистику подсчитали, а ещё прогнозик составили, типа астрологов. Ну и что? А где управление экономикой?!
Гости
Леонид Ольшанский
почетный адвокат Российской Федерации
Марьян Будич
член общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России»

Иван Князев: В эфире «ОТРажение», с вами по-прежнему Ольга Арсланова…

Ольга Арсланова: …Иван Князев, мы продолжаем.

Иван Князев: Да, сейчас…

Ольга Арсланова: …время большой темы наступило!

Иван Князев: Да, главная «Тема дня». Вы умеете правильно жаловаться, дорогие друзья? Вот питерских школьников хотят этому научить. Речь идет не о том, чтобы уметь грамотно настучать на кого-то, простите за жаргонизм, или правильно писать кляузы, – нет, речь об отстаивании собственных прав и интересов, чего мы, как правило, не умеем.

Ольга Арсланова: С такой идеей выступили депутаты Заксобрания Ленинградской области. По их мнению, в школьной программе должны быть специальные уроки, где учеников будут учить правильно писать жалобы, потому что, вот тут очень интересная цитата, сейчас выпускники, например, отучились в школе, идут в какой-нибудь ВУЗ, а у них там взятку требуют. Так вот, «выпускники не могут защитить свои права и интересы, зато у них есть запас абстрактных знаний в геометрии, природоведении или астрономии, а правовое государство с гражданским обществом только с этими знаниями не построишь».

Иван Князев: Это точно.

Ольга Арсланова: Да.

Давайте посмотрим, как же правильно жаловаться на чиновников. У нас пока нет урока в школе, но, может быть, мы немного просветим кого-то. Почему на чиновников? Чаще всего именно на них хочется. Граждане, россияне платят налоги, мы понимаем, что любой чиновник получает из них зарплату, то есть работодатели – это мы. С плохой работой чиновников можно столкнуться везде, и в ЖКХ, и в Пенсионном фонде, ваши звонки и SMS тому пример. Куда и как жаловаться?

Во-первых, нужно писать, говорят эксперты, устные обращения на чиновника не действуют. Если знаете, какие законы нарушены, обязательно укажите их в жалобе, так будет солиднее. И важна настойчивость, на первую жалобу чиновник ответит отпиской, скорее всего.

Куда нужно жаловаться? Для начала обратитесь в первую вышестоящую организацию, то есть если это жалоба на работу ЖЭКа или управляющей компании, нужно написать официальное заявление туда, обычно этого достаточно. Но если нет, обращайтесь выше, вертикаль власти сейчас на ваших экранах. Это может быть управа района, правительство города, мэрия, правительство республики, России и, наконец, президент.

Иван Князев: Ну, и мы сразу же спросим у вас: «От ваших жалоб был толк?» «Да» или «нет», пишите нам и звоните, в конце обсуждения этой темы мы подведем итоги, посмотрим, каковы результаты от жалоб наших граждан.

Ольга Арсланова: А мы приветствуем почетного адвоката России, лауреата премии «За права человека» Леонида Ольшанского в нашей студии – Леонид Дмитриевич, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Леонид Ольшанский: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Слушайте, я так смело сказала, что чаще всего хочется пожаловаться на чиновников, – может быть, я неправа? Может быть, жалуются не на них в основном?

Леонид Ольшанский: Права, права. Значит, чаще всего жалуются на чиновников, и я хочу сказать, что на заре перестройки первое, что было сделано, – это была принята Верховным советом еще РСФСР концепция судебной реформы. Значит, мы прошли очень длинный путь: сначала можно было жаловаться на чиновника, а на коллективный орган, решение исполкома нельзя, а стало можно. Потом мы преодолели второй рубеж: сначала, мол, жалуйся вышестоящему начальнику и только потом в суд – нет, написали, в равной мере вышестоящему начальнику, вот вы говорите, управа и так далее, или в суд.

Ольга Арсланова: Ну, это самый простой путь, да.

Леонид Ольшанский: И теперь, значит, формула такова: в суде можно обжаловать любые действия (бездействия) и решения чиновника, все.

Иван Князев: А это помогает?

Леонид Ольшанский: Помогает, помогает, помогает.

Иван Князев: Потому что, ну вот смотрите, пишут наши телезрители, Ставропольский край: «В нашей стране жаловаться некому. В любой отрасли большой беспредел: в правоохранительных структурах, в судах, в прокуратурах». Сразу вспоминают, что один чиновник прикрывает другого, один милиционер тоже прикрывает выше- или нижестоящего, ну а суды тем более.

Леонид Ольшанский: Нет, если грамотно написать… Приведу ряд примеров простых.

Иван Князев: Ага.

Леонид Ольшанский: В 1996 году я и группа адвокатов выиграли Конституционный суд. Он получил название «дело московской прописки». Тогда прописка носила разрешительный характер, разрешение брать у чиновника, а Конституционный суд сказал: прописка (регистрация) носит уведомительный характер и от воли чиновника не зависит. Человек должен прийти просто в орган учета, паспортным столом тогда он назывался, и сказать, что он на месяц в санатории, или на три месяца у бабушки, или купил квартиру. Обя-за-ны.

Значит, теперь исходя из этого нужно грамотно написать жалобу начальнику, будем по старинке говорить, паспортного стола (УФМС): я проживаю постоянно в квартире по адресу, прошу меня зарегистрировать. Хочу подчеркнуть, что еще 6 апреля 1996 года Конституционный суд сказал, что регистрация носит уведомительный характер, вот вам яркий пример.

Ольга Арсланова: Леонид Дмитриевич, вот такое ощущение, что депутаты из Заксобрания Ленобласти – люди с хорошим чувством юмора.

Леонид Ольшанский: Да.

Ольга Арсланова: Нездорово владеют сарказмом, иронией и понимают, что, если россиянина с первого класса не учить жаловаться и отстаивать свои права, ничего он не получит. Потому что сейчас, для того чтобы пожаловаться и получить результат, нужно, правда, не круги вертикали власти пройти, а круги ада настоящие. И наши зрители на это жалуются, на то, что они получают настоящие отписки.

Иван Князев: Зрители жалуются на то, что им не дают жаловаться.

Ольга Арсланова: На то, что единственная возможность для огромного числа россиян – это позвонить на Прямую линию президенту. Ни в одной стране такого нет.

Леонид Ольшанский: Во-первых, президенту можно написать, и я могу сказать… Но опять-таки нужно грамотно. Если вы напишете на имя президента, не пройдя всю лестницу, вам отпишут, что так не совсем правильно. А если вы напишете президенту и приложите отказы района, города, области или края нашей страны, например, будет подписано не губернатором, а начальником управления ЖКХ правительства области, вот тогда бумажка спустится и эффект есть. Сколько я людям писал на имя президента, столько раз мы получали в итоге позитивный результат.

Иван Князев: Я более того скажу: люди когда писали президенту, даже несмотря на то, что они ничего не прилагали, реакция хоть какая-то была. Я даже сам знаю несколько таки примеров.

Представим еще одного нашего гостя.

Ольга Арсланова: У нас в студии появился член общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» Марьян Будич. Здравствуйте.

Марьян Будич: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Марьян.

Ольга Арсланова: На что или на кого чаще всего российские бизнесмены жалуются сегодня?

Марьян Будич: Ой, мы жалуемся, наверное, больше всего на налоговую инспекцию, жалуемся на государственные какие-то структуры, которые на самом деле мешают эффективно делать бизнес. У нас очень много бюрократических разных препонов, которые на самом деле, если говорить, например, про то же самое оформление недвижимости, где бизнес сталкивается с тем, что документы могут задерживать, соответственно чиновники у нас очень часто, скажем так, не несут ответственности… То есть мы не можем, например, как-то взять и напрямую на них воздействовать, это очень сложно сделать. Если нас взять, то нас можно, в общем-то, как-то наказать и как-то привлечь, то с чиновниками очень сложно все. И поэтому больше всего, конечно же, сталкиваемся с тем, что какая-то безнаказанность, получается, что закон как будто бы работает в одну сторону.

Иван Князев: Марьян, а они то как-то обосновывают, хоть какую-то правовую основу под эти все отказы и так далее подводят?

Марьян Будич: Да, они на самом деле обосновывают. Но дело в том, что существуют механизмы, когда, например, подаются документы, и по результатам рассмотрения должен быть список каких-то замечаний. И бывает такое, что эти замечания из раза в раз повторяются, повторяются, повторяются, и соответственно от этого страдают и заказчики, и сам бизнесмен…

Ольга Арсланова: То есть для бизнеса, в общем, каждый день вот такой отсрочки – это потеря денег по большому счету?

Марьян Будич: Это да, причем для двух бизнесов: например, тот, который осуществляет какие-то посреднические действия либо услуги оказывает, и для того, кто конечный потребитель, кто заказчик. Потому что бывает такое, что завязаны на кредиты в банках, бывает такое, что завязаны на сроки сдачи в эксплуатацию объекта недвижимости, допустим, или там других каких-то видов работ, и это все, соответственно, выходит по времени…

Ольга Арсланова: Слушайте, а вот как вам кажется, такие проблемы только у малого и среднего бизнеса есть?

Марьян Будич: Я думаю, что не только у малого и среднего, скорее всего, и у крупного есть. Тут вопрос административного характера. Я так предполагаю, что у бизнеса крупного есть просто, наверное, какие-то рычаги, которые связаны с администрацией, и поэтому они…

Ольга Арсланова: Чем крупнее, тем больше эти рычаги?

Марьян Будич: Да. Соответственно, они там решают на своих уровнях эти задачи, потому что глобальные проекты. А вот когда это малый и средний бизнес, то на самом деле есть препоны, которые мешают реально оказывать реальные услуги и выполнять качественно свои работы.

Иван Князев: Предлагаю сейчас телезрителей послушать, у нас есть звонок. Владимир, Калужская область. Здравствуйте, Владимир.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Иван Князев: На кого жаловались, каковы результаты?

Зритель: Да я вот, как вам объяснить… Субсидию пытаюсь получить за жилье. Я писал в прокуратуру вплоть до Генеральной, мои жалобы спускают тому, на кого я жалуюсь, они отвечают, что действуют в рамках законов Российской Федерации, и я остаюсь виноватый, и потом еще на меня сильнее давление оказывают.

Иван Князев: Понятно.

Ольга Арсланова: А давление какое, в чем выражается, Владимир?

Зритель: Ну как? Еще какие-нибудь справки заставляют собирать, то неправильно там написано, то слова неправильно поставлены, начинают еще сильнее придираться.

Ольга Арсланова: Понятно, спасибо большое.

Иван Князев: Себе дороже получается.

Леонид Ольшанский: А вы первую фразу расслышали, он что…

Ольга Арсланова: Субсидии получает за жилье.

Иван Князев: Субсидии.

Ольга Арсланова: Вот смотрите, ну такие правила, такой закон: чтобы получить субсидию, чтобы доказать, что ты имеешь право, ты должен принести справки.

Леонид Ольшанский: Чтобы получить субсидию на жилье, нужно собрать очень много справок. Во-первых, что ты нуждаешься, значит, справки, то-се. Яркий пример, человек приходит и говорит: «Мне отказали». Я разговариваю, через 3 часа беседы выясняется, что у его дочери есть в другом городе квартира, а Жилищный кодекс гласит: размер квартиры вычитается из того, что вам... А если нуждается, то, наоборот, добавляется. Например, у него 40 метров, ему должны дать или субсидию, или квартиру, а добавить еще 40 вот той второй квартиры, и он уже не нуждающийся. Тут никто…

Иван Князев: Здесь фактически мы сами не знали…

Леонид Ольшанский: Я вот хочу дополнить нашего гостя, что грамотная атака на контролеров – в широком смысле мы понимаем контролеров – дает успех. Вот я 2 года жизни положил на борьбу с таким органом тоже, как стройнадзор. Они постоянно вмешиваются, вот гость улыбается, значит, он знает, о чем я говорю. Значит, они уверяли суды различных инстанций, и я вот представлял интересы различных кооперативов, гаражных, жилищных, которые строятся, что давность привлечения к административной ответственности за невыполнение предписаний, якобы у тебя что-то не так, год. А год тяжело прожить, они тебя…

И они давали высшую меру наказания, просили у суда высшую меру наказания, а это административное приостановление действий, просто закрытие конторы на 90 суток. Бизнесмены понимают, что все, уже прибыли нет, платить нечем, все. Так что вы думаете? Группа адвокатов дошла до Конституционного суда, и Конституционный суд сказал, вот если простым языком: ну некрасиво обманывать.

Ольга Арсланова: А Конституционный суд, мы просто для зрителей, – это высший.

Леонид Ольшанский: Выше всех, выше нет.

Ольга Арсланова: Не Верховный, а даже выше Верховного.

Леонид Ольшанский: Да, выше Верховного.

Ольга Арсланова: Выше только европейский суд.

Леонид Ольшанский: А Конституционный суд сказал так: если у вас криво, косо, шланг не так висит пожарный, кафеля нет в туалете – вот это год, это нарушение каких-то конкретных пожарных, санитарных норм. А если вам дали бумажку, сюда не ходи, тут не делай, тут машину не ставь, это нарушение других норм, порядка управления, и здесь не год, а 3 месяца.

Ольга Арсланова: Понятно.

Леонид Ольшанский: То есть в скобочках: вы жулики.

Иван Князев: Понятно.

Леонид Ольшанский: И как только состоялся Конституционный суд, я стал выигрывать суды.

Дальше мы перешли ко второму вопросу: а вы вообще чего лезете? Есть такой документ, называется он заключением соответствия, и он дает как бы прелюдию, что… Вот все, есть сто квартир в доме, ну считай, вот сто, но не сто одна. Сказано, что четыре этажа гараж, – ну считай, четыре этажа, мы не превысили. А они, уже дав это заключение о соответствии, все равно стали приходить, закрывать и прочее. Но как только я выиграл Конституционный суд, Арбитражный суд уже сказал «да» нам, коллегам уже и по второму вопросу: «Нет-нет, ребят…»

Ольга Арсланова: Ну вы же юрист, понимаете, вы, конечно, дошли до Конституционного суда.

Леонид Ольшанский: Да.

Ольга Арсланова: А простой, среднестатистический россиянин вообще может во всем этом разобраться?

Иван Князев: Суд да дело, ведь это все-таки денег стоит.

Леонид Ольшанский: Значит, я хочу сказать, мы немножко сейчас отойдем в другую сторону…

Ольга Арсланова: Нет, ну просто…

Леонид Ольшанский: Вот если у вас зуб болит, мы же не идем кардиограмму делать, даже к крупному кардиологу? Мы ищем хорошего стоматолога. И соответственно, если что-то подкалывает сердце, мы идем в отделение кардиологии.

Ольга Арсланова: Вы что имеете в виду?

Леонид Ольшанский: Ну нельзя оголтело идти к первому попавшему юристу.

Ольга Арсланова: Понятно.

Иван Князев: Адвокату и еще за это деньги платить.

Леонид Ольшанский: Меня, например, спрашивают, диссертацию (диплом вообще не обсуждается) на какую тему защищал, какая специализация, административный, гаишник, таможенник, ага, стройнадзор, вот это вот понятно, могут не могут, кворум не кворум, было не было, понятно. Все-таки в процессе жалоб нужно искать специалистов.

Ольга Арсланова: Это важно.

Марьян Будич: Тут еще я хотел бы добавить, буквально недавно произошел случай у нас из практики. Значит, налоговая инспекция нам присылает информацию о том, что мы за 2015-й и 2016-е гг. задолжали какую-то сумму, не уплатил в Пенсионный фонд. Ну я понимаю, что мы все платим вовремя, и начали разбираться с бухгалтером.

Ольга Арсланова: Куда они делись, эти деньги?

Марьян Будич: Выяснилось следующее, что они, значит, эти деньги потеряли и насчитали нам пени. Бухгалтер туда приехал, начал разбираться, предоставили весь пакет документов, благо они пошли навстречу, они нам, соответственно, посодействовали. Но факт в чем? Дело в том, что сумма там немаленькая, и если бы это не проконтролировать, то они бы что сделали? Они бы списали, инкассацию сделали бы, и мы бы потом очень долго разбирались, во-первых, с этими деньгами, во-вторых, мы бы их возвращали еще дольше.

Ольга Арсланова: Ага.

Марьян Будич: Поэтому такие случаи на самом деле, не знаю, несовершенство каких-то там механизмов управления, может, в налоговой, программное обеспечение, еще что-то, оно тоже бьет по бизнесу, и это на самом деле…

Ольга Арсланова: А они как-то, простите, компенсировали вам это?

Марьян Будич: Нет, они ничего не компенсируют, у них система работает по-другому. Если бы они списали деньги, то их очень долго возвращать, даже по заявлению это надо очень долго ждать. Поэтому они просто говорят, что пишите заявление и возвращайте деньги.

Ольга Арсланова: Знаете, хорошо, что не закрыли вас и не посадили.

Марьян Будич: Это да, что не закрыли и не посадили.

Ольга Арсланова: Это и есть компенсация.

Иван Князев: Давайте телезрителей послушаем. У нас на связи Алтайский край и Федор. Федор, слушаем вас.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Здравствуйте. Очень внимательно смотрю всегда вашу передачу, очень интересно, спасибо вам.

Иван Князев: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Зритель: У меня такая тема как раз в части вопроса, который поставлен, «От ваших жалоб был толк?» Я пенсионер МВД, имею юридическое образование, высший педагогический и так далее, большой опыт работы в системе МВД. В 2017 году, значит, на мою жену, скажем грубо, наехали коллекторы за долг ее подчиненной. Значит, посыпались SMS-сообщения, угрозы, оскорбления и так далее. Чтобы загладить ситуацию, я поехал к ним в офис, нашел, это в городе Бийске, Мерлина, 40, микрофинансовая организация.

Значит, я приехал туда, стал задавать вопросы, какое отношение мы имеем к их работе, есть ли у них какие-то претензии к нам. Значит, стали в мой адрес с их стороны, их двое там сидело, «спортсменов», значит, угрозы так же, что жена должна воспитывать своих подчиненных, а я должен был должницу привести туда, и они бы решили весь вопрос.

Ольга Арсланова: Так.

Зритель: Значит, все дошло до того, что один вскочил и пошел в мою сторону. У меня был нож небольшой рыбацкий 8,5 сантиметров, он даже не имеет признаков, квалифицирующих холодное оружие, я его ношу постоянно с собой, потому что живу в селе, он у меня всегда в кармане.

Ольга Арсланова: Так. Сейчас начинается триллер.

Зритель: Да. Значит, дал отпор коллекторам.

Ольга Арсланова: Ножом?

Зритель: Они говорят: «Ладно, мы мужики, давайте разберемся нормально». Я говорю: «Давайте нормально», – убрал нож, отошел. Возбудили уголовное дело по части 1 статьи 119-й, хотя я бил на то, что 37-я в чистом виде, часть 1, «Необходимая самооборона».

Леонид Ольшанский: Понятно.

Зритель: Возбудили уголовное дело. Что только ни творилось! Фальсификации уголовного дела, изменения показаний, со стороны прокуратура давление уже в рамках судебного заседания, давление на свидетелей с целью изменения показаний в их пользу. Мною писалось 7 жалоб в прокуратуру города Бийска, в ФСБ города Бийска в связи с тем, что присутствует коррупционная составляющая между коллекторами и представителями исполнительной власти в лице дознавателя.

Ольга Арсланова: Так, Федор, чем, закончилось?

Зритель: Обращался в отдел по правам человека в городе Барнауле…

Леонид Ольшанский: Нет, чем закончилось?

Ольга Арсланова: Чем закончилось? Просто мы хотим обсудить вашу историю, чтобы было время.

Зритель: Ага.

Леонид Ольшанский: Ну что, год условно?

Зритель: Закончилось тем, что меня осудили. Я прошел апелляцию, кассацию, Верховный суд, дошел до Страсбурга.

Ольга Арсланова: Вот так!

Зритель: Везде отказы, никто не хочет разбираться. Суд второй инстанции апелляционный переписывает в точности, слово в слово протокол судебного заседания и приговор суда первой инстанции города Бийска. Кассационный суд города Барнаула переписывает, даже не востребованное дело…

Леонид Ольшанский: Я понял.

Ольга Арсланова: Хорошо-хорошо, а Верховный и Страсбург что вам сказали?

Зритель: Страсбург, возможно, по техническим причинам я выделил там четыре пункта конвенции от 1949 года, которая действует о нарушении прав человека…

Ольга Арсланова: Так. Ну то есть они вам ответили что-то, нет?

Зритель: Они ответили, сказали, что моя жалоба является несостоятельной, то есть они не расписывают, почему…

Ольга Арсланова: Понятно.

Леонид Ольшанский: Понятно.

Зритель: …просто отвечают кратко и все.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое, Федор, не так много времени, важная тема.

Леонид Ольшанский: Ну вот это пример, когда так себя не ведут, когда мы делаем замечания заявителю.

Ольга Арсланова: Да, что тут сказать…

Леонид Ольшанский: Значит, Верховный суд сказал: угроза убийством или нанесением телесных должна быть реальной, то есть если достал даже макет или достал пластмассовый пистолет, купленный в детском…

Ольга Арсланова: А человек поверил.

Леонид Ольшанский: Человек достал нож, что он не скрывает, в присутствии нескольких людей. Значит, к коллекторам ходить не надо, с ними контакты иметь нельзя, они очень имеют много отрицательных, они вне закона, поэтому я клиентам всегда говорю и бизнесменам: все вопросы через суд, бросаем трубки. На них надо жаловаться. И вообще, так сказать, отходя вбок, есть две службы, от которых нельзя бегать. Первая, как правильно сказал наш гость, – это налоговая, если скрываться, не ходить, они бы там начислили. И вторая – это служба судебных приставов.

Ольга Арсланова: Себе дороже.

Иван Князев: Все равно найдут.

Леонид Ольшанский: Да. Значит, ты никуда не выйдешь, наоборот, надо идти, давать справки. Иногда говорят: «Вы не заплатили алименты, что-то». – «Нет, вот квиточек».

Иван Князев: Леонид Дмитриевич, смотрите, вот наш телезритель сказал, что суд вышестоящий переписал фактически…

Леонид Ольшанский: Если бы он ко мне пришел, я бы сказал…

Иван Князев: Сколько бы вы за это взяли, понимаете?

Леонид Ольшанский: Нет, минуточку, я могу без… Я бы сказал, что я талантливый, я за три минуты понимаю. Я бы сказал так: за ваше дело не берусь, это мое право, браться или не браться; ваше право брать любого адвоката; нож достали, дело будет проиграно, вам дадут… Он не сказал, что, но, как правило, дают год условно, тюрьму не дают за такие дела, если не тыкнул ножиком, не поранил, год условно.

Иван Князев: Особенно если еще раньше не привлекался.

Леонид Ольшанский: А поскольку он не сказал, что он хочет в Государственную Думу баллотироваться или работать в Генштабе или в ФСБ, то я думаю, что ему с его… Там рыбацкий поселок, значит, не повлияет на жизнь в рыбацком поселке. Но с собой… Есть такая книга «Культ оружия», она говорит о том, что, если ты с собой взял пистолет, например, сегодня поигрался, завтра пустым пистолетом поклацал затвором, послезавтра «о, 2 ночи», вложил обойму, вместо того чтобы матом обозвать кого-то, ну плохо, но обозвал, взял и всю обойму ему в желудок засадил.

Иван Князев: Ужас.

Леонид Ольшанский: Поэтому оружие за собой никакое, ни палку, ни камень, ничего лучше не носить.

Ольга Арсланова: Понятно.

Ну вот мы узнали, что на коллекторов и на налоговиков лучше не жаловаться…

Леонид Ольшанский: Наоборот, на коллекторов нужно жаловаться с утра до вечера.

Ольга Арсланова: Бегать от них нельзя, да?

Иван Князев: От коллекторов.

Леонид Ольшанский: От коллекторов надо бегать.

Иван Князев: От налоговой и от судебных приставов не нужно бегать.

Леонид Ольшанский: Налоговая и судебные приставы.

Ольга Арсланова: А от коллекторов надо бегать, да? Хорошо, я это запомню.

Леонид Ольшанский: Надо бегать, они вне закона, они не государственные структуры.

Иван Князев: С ними лучше не связываться.

Марьян Будич: Можно еще одно дополнение?

Ольга Арсланова: Да-да.

Марьян Будич: Еще не надо бегать от банков. Сейчас практикуется такое, когда у бизнеса блокируют счета и запрашивают какой-то пакет документов, для того чтобы разблокировать. Тоже лучше не бегать, потому что счет заблокирован, денег нет.

Леонид Ольшанский: Ну давайте тогда дополним еще…

Иван Князев: Либо просто долг продают в другие какие-то юридические конторы, фактически уже не убежишь, потому что они тебя найдут везде.

Ольга Арсланова: Но есть… Нет, давайте знаете что, уважаемые гости, сейчас мы… Я просто спешу к нашей беседе пригласить Елену Николаеву, руководителя Комитета по ЖКХ Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», потому что если посмотреть на наш SMS-портал, то, наверное, больше половины жалоб как раз на эту сферу. Это то, что нам ближе всего, каждому: наше жилье – наша крепость, и если там что-то не так идет, как нужно, хочется пожаловаться.

Елена Леонидовна, здравствуйте.

Елена Николаева: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, о жалобах, которые чаще всего поступают в сфере ЖКХ от жильцов.

Елена Николаева: Вы знаете, в структуре жалоб, поскольку я достаточно много работаю с населением, последние 10 лет практически в еженедельном формате, более 80% жалоб поступают в первую очередь по вопросам, связанным с жилищно-коммунальным хозяйством, чуть меньше по вопросам улучшения жилищных условий. В первую очередь, конечно же, вопросы, связанные с работой управляющих компаний, чаще всего низкое качество услуг или непонятный, собственно говоря, состав платежа в платежке, почему столько, почему столько; непонятные вопросы, связанные с правильностью начисления за ту или иную услугу; ну и, конечно же, вопросы, связанные непосредственно уже с эксплуатацией самого дома, квартиры и придомовой территории.

Какие основы вопросы? Лифтовое оборудование часто ломается, это вызывает очень справедливые нарекания. Вопросы, связанные, допустим, с перетопами, в последнее время они стали, скажем так, наверху таблицы жалоб, поскольку у нас осень, а топят в некоторых домах все-таки еще достаточно хорошо, а мы потом должны это все оплачивать. Люди и волнуются, и не согласны с этим, это доставляет определенный дискомфорт.

Вопросы, связанные, например, с тем, что некачественно проведен текущий ремонт или капитальный ремонт, это вызывает также справедливые нарекания жителей, они ищут правду, хотят понять, как исправить те или иные недоделки или каким образом наказать тех, кто, простите, совсем коряво сделал свою работу. Очень много вопросов, связанных с тем, как наладить эксплуатацию придомовой территории, поскольку очень часто люди паркуются не там, где нужно, в результате на газоны ставят, и людям это не нравится, поэтому жители часто хотят, чтобы их придомовая территория была каким-то образом огорожена либо антипарковочные какие-то столбики устанавливались.

Ну и в целом по вопросам ЖКХ, конечно же, большой пласт – это вопросы справедливости оплаты за коммунальные услуги, потому что не всегда жители согласны с объемом поставляемых услуг, особенно если у них приборы учета признаны бесхозными и им начинают начислять плату не по приборам учета, а по нормативам, что, естественно, больно бьет по карману жителей.

Иван Князев: Елена, скажите, пожалуйста, в принципе о том, какие жалобы, наши зрители нам сейчас пишут, мы это и так более-менее понимаем. Скажите, вот в этой сфере, в сфере ЖКК, насколько у людей есть шансы что-то поменять, что эта жалоба будет услышана, что что-то придут, сделают либо поменяют опять же?

Елена Николаева: Ну, во-первых, сейчас в Жилищном кодексе прописана достаточно серьезно регламентированная процедура работы с жалобами населения как управляющей компании. Есть очень четкая процедура, куда звонить, сколько времени дано на реагирование по типу жалоб, например, если это аварийная ситуация, это вопрос нескольких часов, если это вопрос, условно говоря, текущей жалобы, то этот вопрос в течение дня должен решаться.

А вот вопросы, связанные с реагированием… Если, допустим, управляющая компания не реагирует, то достаточно оперативно можно на нее повзаимодействовать, направив жалобу либо на портал «Активный гражданин», если это в Москве, либо, например, в жилищную инспекцию, которая, собственно говоря, курирует работу управляющих организаций и при наличии большого количества жалоб может быть поставлен вопрос об отзыве лицензии у данной управляющей компании.

Ольга Арсланова: Вот в Москве это реально работает, я жаловалась на управляющую компанию неоднократно, очень быстро все устраняли. Но, наверное, не во всех регионах с этим хорошо.

Елена Николаева: Соглашусь, не во всех регионах.

В особо сложных случаях приходят к нам, к депутатам, и я вам хочу сказать, что вот здесь мы уже включаемся, что называется, со всей пролетарской ненавистью, потому что, мне кажется, если людей довели до того, что они уже ищут правды и у депутатов, и в общественников, здесь нужно уже серьезно вставать на защиту прав граждан и действительно добиваться оперативной либо смены управляющей компании, либо смены руководства управляющей компании. Мне, например, в двух округах удалось это сделать, изменить руководителей управляющих компаний.

Ольга Арсланова: Вот, у нас зрители часто спрашивают, зачем нужны депутаты, – вот вы депутатам жалуйтесь, если у вас что-то не получится, депутатский запрос иногда срабатывает. Спасибо Елене Николаевой.

Елена Николаева: Я в день пишу несколько десятков депутатских запросов, ко мне жители обращаются регулярно.

Ольга Арсланова: Спасибо вам большое.

Елена Николаева: Мы вместе, например, отремонтировали недавно 19 домов и заменили 47 лифтов. Я считаю, что это хороший показатель.

Иван Князев: Да, спасибо. Елена Николаева была с нами на связи.

Леонид Ольшанский: Так, можно? Значит, я послушал Елену Леонидовну, она структуру жалоб вообще и в сфере ЖКХ правильно сказала, так оно и есть. Но опять нужны серьезные и, я бы сказал, хитрые знания. Вот если она меня слушает, очень много обращается граждан на незаконную установку шлагбаума, мол, как так, меня не пускают, а второй аспект денежный, я не хочу сдавать, я пенсионер, вообще не хочу сдавать я деньги. Так вот у нас состоялось два заседания Верховного суда, доползло с района до Верховного суда.

Ольга Арсланова: А за что сдавать деньги?

Леонид Ольшанский: На шлагбаум сдавай деньги, а не будешь сдавать, брелок тебе не дадим, не въедешь сюда, будешь пешком с сумками топать с дальней части улицы через весь двор.

Ольга Арсланова: Ясно.

Иван Князев: Это законно?

Леонид Ольшанский: Незаконно. Значит, Верховный суд сказал, во-первых, что сдавать деньги на шлагбаум есть дело добровольное, но если человек не сдал, требовать деньги нельзя, брелок должны, обязаны давать собственнику квартиры, раз, нанимателю, два, арендатору, три, и даже там был вариант, что внук едет к бабушке пару раз в неделю, везет ей продукты и лекарства, обязаны пускать.

Ольга Арсланова: Понятно. Отлично.

Леонид Ольшанский: И второй вариант. Там люди сделали распальцовку такую, поставили шлагбаум: все, не проедешь. А опытные адвокаты написали запрос в Комитет по имуществу и в архитектуру и получили ответ: вот данный проездик является не придомовой территорией, а внутриквартальным проездом, а раз он не придомовый, вы им распоряжаться не можете. И вот нужно отдать должное префектуре Западного округа: как только решение суда легло на стол в префектуру, нравится не нравится, покосились-покривились, снесли, ну раз есть решение суда.

Иван Князев: Ну вот видите, сколько нюансов: здесь одна территория, здесь другая территория. Не знаю, это надо кодекс наизусть знать, обычный человек не разберется.

Леонид Ольшанский: Еще раз говорю: надо идти к специалисту. Один диссертацию защищал по убийству, а второй по купле-продаже.

Ольга Арсланова: По шлагбаумам.

Леонид Ольшанский: Да.

Ольга Арсланова: Такое тоже бывает, по ЖКХ.

Иван Князев: По жилищному праву, да.

Марьян Будич: Тут озвучена была очень правильная такая вещь, как порядок обжалования. То есть на самом деле, как Елена сказала, есть порядок обжалования, вплоть до лишения лицензии, да? То есть у нас вот этот механизм в нашем государстве еще, наверное, находится на каком-то таком не зачаточном, но уже прошел какой-то этап. Ведь должен быть реально какой-то порядок, и если люди жалуются, обжалуют, неважно, это бизнес либо это физические лица, неважно, если есть вот этот порядок и он устанавливает сроки, ответственность, то есть вот это все как-то регламентировано, это позволяет намного быстрее и четче отрабатывать вот эти все…

Иван Князев: Ну а что, у нас практики применения нет, если вроде бы закон работает и порядок есть?

Марьян Будич: Есть, есть, но просто это все как-то работает… Буксует. Понятно, что юридическая грамотность населения очень сильно хромает, поэтому да, идут, обращаются к неграмотным юристам, тратят деньги, время и так далее.

Леонид Ольшанский: Давайте чуть-чуть все вместе заступимся за чиновника, чуть-чуть заступимся.

Марьян Будич: Давайте.

Ольга Арсланова: Ну ладно, к концу эфира можно.

Леонид Ольшанский: Вот смотрите, еще Борис Николаевич Ельцин…

Иван Князев: Да-да, мы поняли.

Леонид Ольшанский: …сколько лет назад издал указ президента: срок ответа на любые жалобы и заявления 30 суток. Этот указ не отменил никакой последующий президент, он действует. Получается парадокс: если человек сдал в письменном виде бумажку куда-то, срок ответа 30 суток. А в некоторых регионах нашей страны создали порталы, неважно, как он зовется, «Наш город», «Наше село», «Наш край». Если человек освоил, не каждый дедушка и не каждая бабушка освоит, эту электронику и подал жалобу на портал, срок ответа 8 суток.

Иван Князев: Быстрее.

Леонид Ольшанский: Да. Но это же не годится. Они как подорванные, я вбегаю: «Ой, ты сейчас ко мне не подходи, я сумасшедший, я сошел с ума, я ночевать сегодня здесь буду, у меня завтра в 8 утра заканчивается срок», – это не годится. Суть многочисленных решений Конституционного суда: или всем, или никому. Если 30 суток есть указ президента, электронный вид не может…

Ольга Арсланова: Потому что понятно, что за эти 8 суток он ничего существенного не ответит.

Леонид Ольшанский: Да.

Дальше следующий вопрос. Есть такой термин, как надлежащий или ненадлежащий истец. Не могу я в чужую квартиру прийти и сказать, что это моя комната. А вот с порталом что происходит? Человек черте откуда пришел, прошелся по нашему двору, сфотографировал, в одном случае ему не нравится, что листва лежит, а надо бы ее убрать, в другом ему не нравится бордюрный камень. И эти несчастные люди из ГБУ «Жилищник», из управляющей компании начинают бегать. То есть моя позиция, что бездумно наказывать за жалобы и по срокам нельзя, они тоже люди. Согласны вы со мной?

Марьян Будич: Я полностью согласен. И вот, кстати, по поводу сроков тоже: то, что они сократили сроки, действительно может сказываться на этом качестве ответов. И очень часто бывает такое, что они могут отписываться, условно говоря.

Иван Князев: Очень часто, почти всегда.

Ольга Арсланова: Чтобы успеть.

Марьян Будич: Да, чтобы успеть, потому что их тоже за это, видимо, как-то наказывают. Поэтому самый оптимальный вариант, наверное, чтобы пусть сроки были не 8 дней, 10–15, 30 дней, но чтобы эти ответы были содержательные, чтобы не были отписки, а чтобы люди реально понимали, что да, вот это и вот это мне нужно, чтобы их не вводили в заблуждение, недопонимания не было, чтобы четко сказали: «Сделайте вот это, и будет все вам хорошо».

Ольга Арсланова: У нас почти 30 суток уже ждет наш зритель из Иркутской области, Валерий, мы его послушаем в прямом эфире. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Валерий.

Зритель: Алло, добрый день.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Вы меня слышите, да?

Иван Князев: Да.

Зритель: Добрый день. Вопрос вот какой, тоже касается жалоб. Жалоба на налоговую инспекцию. Суть вопроса вот в чем. Предприятие вычеркнули из реестра. Формально в принципе налоговая права, вычеркнула из-за того, что предприятие не находилось на том месте, где как бы зарегистрировано, переехали в другой кабинет. Но предприятие действующее, действует 9 лет на рынке, задолженности по налогам нет, отчеты все вовремя, но вот вычеркнули, и есть горзаказ, обслуживанием…

Леонид Ольшанский: Так, сразу давайте вам вопросы зададим, время-то горит, давайте вопрос зададим: а что, вам не было бумажки, предписания, запроса, вопроса? Вот сразу, закулисно, с первого раза вычеркнули, вот сразу? Не было бумажки, что…

Зритель: Понял-понял. Они отправляли на тот адрес, где формально раньше был зарегистрирован.

Ольга Арсланова: А на какой они еще должны?

Леонид Ольшанский: Я понял, а вы переехали. А там вы не догадались давать 100 рублей за каждое письмо девочке, что не взятка, а в рамках Гражданского кодекса, которая бы сидела и вам передавала бумажки, звонила?

Зритель: Догадались, догадались.

Ольга Арсланова: И что? В чем тогда претензия?

Зритель: У нас доверенность. Более того…

Ольга Арсланова: Просто обидно Валерию, понятно. Претензия-то в чем?

Зритель: Секунду, я суть скажу. Просто-напросто один отдел принимает в налоговой инспекции все мои отчеты, говорит, что у нас все хорошо, я плачу налоги и все хорошо, а другой отдел, который контролирует нахождение предприятия…

Леонид Ольшанский: Это другой отдел, у него другая тематика.

Ольга Арсланова: Спасибо, Валерий.

Леонид Ольшанский: Так же, как в милиции: ударил в глаз – уголовный розыск, а обсчитал покупателя – ОБЭП.

Ольга Арсланова: Слушайте, ну согласитесь, обидно: как деньги брать…

Леонид Ольшанский: Да, минуточку: вас вычеркнули без суда?

Зритель: Без суда.

Леонид Ольшанский: Без суда вычеркнули из реестра?

Зритель: Совершенно верно, да.

Леонид Ольшанский: По-моему, так нельзя.

Зритель: Я вообще считаю, что… лес рубят, щепки летят. Борются как бы с отмывающими…

Леонид Ольшанский: Так, значит, ничего страшного нет.

Ольга Арсланова: Валерию сейчас дадим консультацию.

Леонид Ольшанский: Значит, берете… Как вы называетесь?

Зритель: Ну предприятие называется, есть название.

Леонид Ольшанский: Ну как, «Ромашка», например, да?

Иван Князев: Человек уже боится, потому что проблемы могут быть.

Леонид Ольшанский: Была «Ромашка», будет «Незабудка», был «Алмаз», будет «Бриллиант». Надо сделать, взять… Ну вы учтите, как суды работают. Вот суд посылает вам копию искового заявления или повестку в суд на тот адрес, который официально есть, и уже не колышет, пришло не пришло, направление на тот адрес, который официально в бумагах, считается уведомлен. Поэтому мой совет, давайте-ка хотя бы, чтобы на том адресе, который есть, значит, 4 квадратных метрах конуру сделайте, посадите Фунта, пусть сидит.

Ольга Арсланова: Понятно.

Марьян Будич: Тут еще вот фраза по поводу того, что лес рубят – щепки летят. Банковская система сейчас по отношению к бизнесу как действует? Тоже они, соответственно, по Центробанку должны проверять так же компании на уплату налогов, на то, чтобы не было обнальных схем и всего остального. Что они делают? Они просто берут и, например, блокируют счет, у нас так было, заблокировали счет, то есть мне SMS просто пришла, я думал, что это заблокировали счет моей карточки личной, а это счет заблокировали по SMS. Я, соответственно, позвонил, начал выяснять, они говорят: «Предоставьте все документы». И пришлось предоставлять пакет документов, обосновывающих то, что мы не занимаемся незаконной деятельностью…

Ольга Арсланова: Презумпция виновности.

Марьян Будич: Да. Поэтому здесь надо бдить и на самом деле, наверное, все-таки понимать, что наводится, может быть, какой-то порядок, все что угодно может произойти.

Иван Князев: Да, Марьян, понятно.

Марьян Будич: И в любой момент надо уметь правильно реагировать.

Ольга Арсланова: «Когда и на что вы в последний раз жаловались?» – это вопрос, который мы задавали россиянам. Давайте все вместе посмотрим.

ОПРОС

Ольга Арсланова: Классную вещь сказала одна из опрошенных: «Соцсети». Может быть, у нас уже закончилось время официальных жалоб? У нас XXI век, надо просто привлекать общественность?

Марьян Будич: Ну, это больше по коммерции, потому что, если, допустим, пишешь в социальных сетях банка какого-нибудь информацию о том, что они что-то оказали вам некачественно, то они быстро реагируют, потому что в социальных сетях очень, так сказать, легко подорвать авторитет компании, причем любой, потому что люди все-таки смотрят на отзывы, они смотрят, какие там… Они даже положительные особо не читают, они смотрят сразу отрицательные, и это на самом деле очень эффективный инструмент, его надо, наверное, даже немножко побаиваться.

Ольга Арсланова: С официальными организациями это может работать?

Леонид Ольшанский: Значит, я скажу так: журналистская часть хороша, хоть в газете фельетон поставил, хоть в социальных сетях материал разместил. Но это добавка так же, как артподготовка – это не замена атаки. Официальная бумага должна быть зарегистрирована: то ли мусор не вывозят по линии ЖКХ, страховые компании – это вообще можно еще на час нам остаться, как они, очень много жалоб, вообще ни на кого столько не жалуются, как на страховые и в особенности по линии ОСАГО. Например, если там на человека ледышка упала и ему не платят, это реже бывает. Официально, короче, регистрировать жалобу – это полдела.

Иван Князев: Ну вот смотрите, атака не атака, подготовка не подготовка, а Волгоград нам пишет: «Здравствуйте. Хочу поблагодарить вашу программу. Спасибо! Долги все вернули от завода, пожаловалась вам», – это журналисты наши приехали, все.

Леонид Ольшанский: Надо только понять, пожаловались сегодня или когда там.

Иван Князев: Ну, не будем уже выяснять.

Подведем итоги опроса. «От ваших жалоб был толк?» – «да» ответили всего лишь 11%, «нет» соответственно 89%. Спасибо вам большое, уважаемые эксперты.

Ольга Арсланова: Все-таки надо еще подкрутить, видимо, в этой системе. Спасибо нашим гостям.

Иван Князев: Да. Леонид Ольшанский был у нас в гостях, почетный адвокат, и Марьян Будич, член общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России». Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Марьян Будич: Спасибо вам.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (3)
Евгений Ищенко
Не надо думать, что написав жалобу, Вы сразу всё измените. Но постепенно чаша весов будет склонятся в вашу сторону. Вот только хватит ли жизни...
ЮРИЙ Яценко
Блажен кто верует.....в жалобу!
ЮРИЙ Яценко ЮРИЙ Яценко
Нашел сайт где тоже немало обманутых людей, которые оплатили товар этой же фирме и не дождались. Так что мошенничество налицо. Только для московских полицейских это непостижимо!!!

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски