Лекарства в долг. Приживется ли у нас принцип «займи, но вылечись»?

Лекарства в долг. Приживется ли у нас принцип «займи, но вылечись»?
Зачем такая пенсионная реформа? Прогрессивную шкалу придётся подождать. География роста зарплат. Путин об Украине. Налог на старые машины
Бюджетные траты на пенсионеров сократили, а их жизнь к лучшему не изменили. Об эффективности пенсионной реформы
Сергей Лесков: В России власть своей герметичностью напоминает тайную ложу
Олег Бондаренко: Один из двух больших проигрышей Путина на Украине – это возвращение Крыма
Алексей Коренев: У нас несправедливы не только налоги, но и отчисления. В фонд соцстраха те, чей доход до 912 тысяч, платят 2,9%. А те, кто получают больше, не платят вообще
Действия при нападении хулигана, вооруженного ножом. Помощь пострадавшему с колотой раной
Алексей Зубец: Согласно нашим расчётам, реальные зарплаты людей будут расти практически по всей стране
Самые популярные народные поправки в Конституцию
Налог на старые машины увеличат
Зачем такая пенсионная реформа?
Гости
Иван Родионов
профессор департамента финансов НИУ ВШЭ
Иван Глушков
заместитель генерального директора Stada CIS

Анастасия Сорокина: «Целебный кредит». Россияне смогут купить лекарства в долг. Пока только одна фармацевтическая сеть участвует в пилотном проекте, который позволяет прямо в аптеке оформить целевой кредит на дорогие препараты. Условия достаточно спорные: срок от 3 до 12 месяцев на сумму до 300 тысяч рублей; ставка – 23% годовых.

Александр Денисов: На связи у нас Иван Глушков, заместитель генерального директора компании STADA. Иван, добрый день.

Иван Глушков: Добрый день.

Александр Денисов: Скажите, Иван, а вот эти аптечные сети, которые открывают такую кредитную линию у себя прямо у кассы, они о ком пекутся – о нашем здоровье или о своем благополучии, о своем кошельке?

Иван Глушков: Вы знаете, я не думаю, что эта тема прямо настолько важна и чувствительна для наших с вами зрителей. По факту и сейчас многие лекарственные препараты оплачиваются кредитными картами – то есть, по сути, в долг у того же банка. То, что аптека помогает потребителю получить деньги, если они ему действительно нужны, непосредственно в месте покупки – это дополнительный сервис для конечного потребителя.

Александр Денисов: То есть о нас заботятся?

Иван Глушков: Это в интересах в первую очередь потребителя, и только во вторую очередь – самой аптеки.

Анастасия Сорокина: А вот эти предложения… Ну согласитесь, что если у человека тяжелая ситуация, если он сейчас не может купить себе лекарство… Там, по-моему, самая минимальная цена – от 500 рублей. Вот эта ставка – 23%. Это вообще человеческие условия?

Александр Денисов: Это вполне себе драконовский потребительский процент?

Иван Глушков: Хорошо, давайте задам короткий вопрос: какая средняя ставка займов по кредитным картам, не по потребительским кредитам?

Александр Денисов: А знаете, как я вам отвечу? Понятно, логичен ваш вопрос. Я вам отвечу вот как. Автопроизводители, чтобы повысить свои продажи, знаете, какая у них в среднем годовая ставка? Ну, в зависимости от trade-in, если ты взял свою машину предыдущую, неважно. 4–7%, а никаких не 20%. Давайте с них пример возьмем. Почему вы приводите пример…

Иван Глушков: В тот момент, когда размер бизнеса фармацевтических компаний будет сопоставим с размером бизнеса автомобильных, когда у фармкомпаний будут свои банки, как у автокомпаний, то, возможно, мы увидим и такие ставки займа.

Здесь та информация, которая у нас стала, скажем, поводом для сегодняшнего обсуждения, – это всего лишь такой же ход, который сделали, например, очень давно сети торговые, которые торгуют бытовой техникой. Никого же это не возмущает – возможность получить кредит при покупке телевизора или холодильника.

Анастасия Сорокина: Ну послушайте, без телевизора-то можно прожить. А если человек заболел каким-то серьезным недугом и ему жизненно необходимо это лекарство, неужели действительно вот такие нечеловеческие условия?

Иван Глушков: Это правда. Но заем здесь точно ни при чем. То, о чем вы говорите – это вопрос, что потребитель, вообще говоря, не должен платить за лекарства, а они должны покрываться страховкой. Согласны?

Александр Денисов: Согласны. Как раз многие критики этого предложения вспоминают про так называемые нозологии, когда дорогие лекарства должны предоставляться бесплатно. И как раз этот кредит до 300 тысяч… То есть человек вообще не должен на них тратиться. Что, есть такая серьезная необходимость выложить несколько сот тысяч рублей?

Анастасия Сорокина: Почему не рассрочка? Почему не какая-то касса взаимопомощи? Почему это именно в такой какой-то циничной рыночной обстановке сейчас подается?

Иван Глушков: Потому что аптека для того, чтобы получить лекарственный препарат себе на полку, заключила соглашение с дистрибутором (в редких случаях – напрямую с фармкомпанией) и должна по этому соглашению рассчитаться, то есть заплатить деньги поставщику. Если бы конечный потребитель заключал прямое соглашение с компанией или заключал прямое соглашение с компанией-производителем, то тогда, возможно, были бы варианты рассрочки либо какие-то более мягкие и более дешевые способы финансирования. Но поскольку потребитель оплачивает препарат непосредственно в точке продаж (в обычном магазине по факту, который, получив эти деньги, должен рассчитаться с поставщиком), то он получает кредит по той ставке, по которой стоят деньги на рынке. К сожалению, здесь ничего другого не придумаешь.

Александр Денисов: Иван, вот еще интересно. Может быть, нам, учитывая эту новость, и не придется брать кредит в аптеке? Внесло же Правительство в Госдуму законопроект о так называемой принудительной лицензии. Если лекарство принадлежит какой-то компании, но нам оно нужно, и оно очень дорогое, и требуется многим пациентам, то можно, невзирая на чьи-то авторские права, его выпускать, а самим решить, какую мы можем заплатить компенсацию той или иной компании, на наше усмотрение.

Это хорошая новость, очевидно, для пациентов, а плохая – для фармкомпаний. Вот как изменится ситуация на рынке у нас? Многие лекарства станут доступными?

Иван Глушков: Вы знаете, я бы не ожидал, что этот законопроект серьезно повлияет на доступность лекарственных препаратов для пациентов. Надо сказать, что механизм принудительной лицензии существует в Гражданском кодексе и сейчас.

Александр Денисов: Но он редко применялся, редко, редко.

Иван Глушков: Другое дело, что получить принудительно лицензию сейчас можно только по решению суда. Законопроект этот позволяет Правительству принимает решение о выдаче принудительной лицензии без решения суда…

Александр Денисов: Лечиться дешевле станет?

Иван Глушков: Будет ли Правительство пользоваться? В каких ситуациях оно будет пользоваться этим правом? По каким критериям будет принимать решения о выдаче принудительных лицензий? Вопросов достаточно много.

Александр Денисов: Ну, лекарства доступнее станут?

Иван Глушков: И сказать, что это повлияет завтра на что-то, нельзя.

Александр Денисов: Доступнее станут лекарства? Ваш прогноз.

Иван Глушков: Из-за этого законопроекта?

Александр Денисов: Да.

Иван Глушков: Нет. Цены чуть-чуть снизятся в закупке у производителей, то есть государство будет меньше тратить в расчете на упаковку. Но это не значит, что это лекарство быстрее попадет к конечному пациенту, потому что сам факт… Чтобы лекарство попало к конечному пациенту, недостаточно только низкой цены.

Александр Денисов: А что еще требуется, если не низкая цена?

Иван Глушков: Ну, например, препарат должен быть в той аптеке либо в той больнице, где есть пациент, которому этот препарат нужен. Я говорю о том, что для того, чтобы препарат попал пациенту в нужное время в нужном месте, недостаточно только низкого ценника. Нужна нормальная система планирования и распределения лекарственных препаратов, которая сейчас, к сожалению, в стране не такая эффективная.

Александр Денисов: То есть претензии ваши к Минздраву – что они не продумывают, да?

Иван Глушков: Нет, не к Минздраву.

Александр Денисов: А к кому?

Иван Глушков: Смотрите. Минздрав определяет условия, по которым работает система. Минздрав хорошо понимает, почему эта система сейчас такая, какая она есть, и пытается предпринять некоторый набор шагов по ее изменению. К сожалению, это нельзя сделать очень быстро. Нет никакой волшебной кнопки, нажав на которую, можно завтра получить результат. Это длинное движение. Минздрав идет по этому пути, но еще очень нескоро препараты будут в том объеме и по той цене, по которой это необходимо пациенту, доступны каждому пациенту. Для этого нужно время.

Александр Денисов: Ну что же, горькую пилюлю вы нам сегодня, так сказать, выдали. Спасибо вам.

Анастасия Сорокина: Обнадежили немножко. Ну, будем ждать, когда это все изменится. Иван Глушков, заместитель генерального директора компании STADA, был с нами на связи.

Выслушаем зрителя. Из Московской области Наталья на связи. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Александр Денисов: Здравствуйте. Наталья, как отреагировали на эту новость, что лекарства в кредит теперь продаются?

Зритель: Вы знаете, что я вам хочу сказать? Мне 65 лет, я врач в прошлом. Это до какой степени нужно было довести страну, чтобы люди покупали лекарства в кредит? У нас кто там министр? Скворцова, да? Или как ее?

Александр Денисов: Да, Вероника Скворцова.

Зритель: Вот-вот-вот. Меня очень интересует: а она, ее родственники и все Министерство здравоохранения – они покупают в кредит лекарства или нет?

Александр Денисов: Совершенно точно, что они в кредит не покупают, это понятно.

Зритель: Вот именно. В Советском Союзе пенсия была 120, а люди вырабатывали 132 при зарплате в 90 рублей. Вы знаете, я всегда была патриотом своей страны – и пионерка, и комсомолка. Всегда во всех этих участвовала… Сейчас мне стыдно, что я живу в этой стране. Это до чего надо довести народ…

Александр Денисов: Коротко. Ваше конструктивное предложение? Что нужно делать? Хорошо. Ваше предложение? Коротко.

Зритель: Мое предложение? Чтобы пенсию сделали такую, которая была в Советском Союзе.

Александр Денисов: И не нужно никакого кредита не лекарства.

Зритель: Чтобы больше люди могли выработать и не позориться на весь мир.

Александр Денисов: Спасибо большое, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Наталья, за звонок, спасибо.

Из Воронежа Тамара на связи. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. А у меня такое предложение: снять все льготы с министров всех, чиновников, посадить на такие деньги и лечить их в наших больницах, и продавать им за такие деньги лекарства. А вот кто это придумал, да еще и 23% – так этого человека просто можно заживо закопать, потому что он бандит, он враг народа!

Александр Денисов: Спасибо большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо.

Александр Денисов: Это фармацевты предложили. Будем закапывать.

Анастасия Сорокина: И поговорим с Иваном Родионовым, профессором Департамента финансов Высшей школы экономики. Иван Иванович, здравствуйте.

Иван Родионов: Да, добрый день.

Александр Денисов: Здравствуйте. Иван Иванович, тут уже зрители возмущены, предлагают и закапывать фармкомпании, которые придумали такой ход.

Анастасия Сорокина: Инициаторов.

Александр Денисов: Мол: «Вы нам – лекарства, а вы нам – побольше денег. Не просто по цене, а еще и с процентом накинем вам».

Иван Родионов: Вы знаете, конечно, это эпатаж и маркетинговый ход, потому что и до сегодняшнего дня никто не запрещал платить за лекарства, используя кредитные карты. Они доступны уже много лет. И я уверен, что многие люди используют деньги с этих карт на покупку лекарств

Другое дело, что надо вспомнить, откуда взялась эта проблема. Она появилась лишь в 2005 году. До этого государство не делало массовых закупок лекарств. В чем здесь проблема? Если государство массово что-то закупает, то цена не имеет значения. Понятно, что и в этом случае на остальные лекарства тоже цена поднимается. Это во всем мире.

И я помню, как западные лекарственные компании просто настолько были рады этому решению, которое протолкнули Жуков и Зурабов в 2005 году, что просто счастье было такое полное! С другой стороны, мы видим, что…

Александр Денисов: А какое решение? Иван Иванович, какое решение?

Анастасия Сорокина: О чем вы говорите?

Александр Денисов: Да. Какое решение вы имеете в виду? Монетизацию льгот или что?

Иван Родионов: Нет. Решение, когда государство стало много закупать. Наоборот, это против монетизации льгот. Если люди покупают за свои деньги, очень быстро цена на лекарства упирается в спрос – соответственно, она не растет. И посмотрите: в прошлом году инфляция по дешевым лекарствам (до 50 рублей) была где-то 9%, а в этом году…

Александр Денисов: Иван Иванович, извините, перебью, чтобы уточнить. А при госзакупках что с ценой происходит? Что, там сговор какой-то?

Иван Родионов: А там никто на это внимания не обращает. Там борются за честность, за справедливость. Вы знаете, что в этом году 30% госзаказа не нашло исполнителей?

Александр Денисов: Ну, потому что цена низкая.

Иван Родионов: Фактически производители выкручивают государству руки.

Александр Денисов: То есть они не хотят по тем ценам, которые выставляет на аукционе государство, поставлять?

Иван Родионов: Да, да, да. И мы только что с вами это слышали. Но это во всем мире. Здесь не надо говорить, что у нас ситуация уникальная.

С другой стороны, дорогие лекарства уже уткнулись в спрос, и в прошлом году они чуть-чуть подешевели – на несколько процентов, но тем не менее. При этом имейте в виду, что 60% лекарств – это лекарства, которые продаются через прилавок, то есть безрецептные, плюс к тому отечественные. То есть этих лекарств это тоже не касается. Это прежде всего интересы крупных западных фармакологических компаний, которые диктуют цены во всем мире. Сделать с ними что-то очень трудно.

Единственная возможность – это делать свое. Но делать свое тоже трудно, потому что в этом году есть такое предложение – опять отменить защиту интеллектуальной собственности на лекарства.

Александр Денисов: Да, принудительное лицензирование как раз, так называемая принудительная лицензия.

Иван Родионов: Да. Значит, симметрично откажутся от защиты наших лекарств. То есть у разработчиков не будет никакого стимула что-либо хорошее разрабатывать, потому что это будет не защищаться. И с этой точки зрения, ситуация такая, какая она есть.

Действительно, инфляция не лекарства выше, чем в среднем. И действительно, мы понимаем, что принцип адресности не очень срабатывает, потому что фактически опять идет речь о том, кто из нищих громче стучит кружкой на паперти, то есть кто больше унизится и кто больше получит от государства льгот. Конечно, это чепуха. Так жить нельзя.

С другой стороны, даже если речь идет о бесплатных лекарствах… Ну смотрите, сейчас делают бесплатную вакцинацию от гриппа, около каждого метро стоят автобусы, и можно это сделать. Но оказалось, например, что в том же Зеленограде, сделав одну, вторую прививку (а это требуется по процедуре) сделать нельзя, потому что на весь город было то ли три, то ли четыре дозы.

То есть на самом деле это тоже профанация. Понятно, что здесь нужны кардинальные меры.

Анастасия Сорокина: Иван Иванович, простите, пожалуйста…

Иван Родионов: Какие? Ну, на самом деле у нас есть Правительство, у нас есть Министерство промышленности, у нас есть соответствующие департаменты. Они должны…

Александр Денисов: Спасибо большое.

Анастасия Сорокина: Иван Иванович, спасибо большое. К сожалению, времени совсем мало. На связи был Иван Родионов, профессор Департамента финансов Высшей школы экономики.

А мы увидимся сразу после новостей.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски