Леонид Ольшанский: Надо разбить Роллс-ройс, чтобы оправдать затраты на адвоката в суде со страховщиками

Гости
Леонид Ольшанский
вице-президент «Движения автомобилистов России», адвокат

Ольга Арсланова: Мы продолжаем, поговорим о вещах, важных для автомобилистов. В России появится новое мобильное приложение для оформления мелких ДТП, то есть известить страховую компанию об аварии можно будет через Интернет, так что автолюбителям больше не придется заполнять специальные извещения на бумаге и везти их страховщику. Давайте разберемся, как это будет работать и будет ли работать вообще, с нашим гостем: приветствуем в студии вице-президента «Движения автомобилистов России», почетного адвоката России Леонида Ольшанского. Леонид Дмитриевич, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте.

Леонид Ольшанский: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Уважаемые зрители, задавайте нашему гостю вопросы, если вам что-то непонятно или вы хотите поделиться своими какими-то ситуациями на дороге, звоните и пишите SMS.

Виталий Млечин: Да и вообще ваше мнение, нужно ли такое предложение или удобнее по старинке на бумаге оформлять эти заявления, а потом везти их в страховую компанию.

Ольга Арсланова: Да. Смотрите, у нас европротокол уже был, значительно легче стало после того, как ввели европротокол.

Леонид Ольшанский: Это полемика, это полемика. Вы правильно задали вопрос в своей речи: и будет ли лучше, будет ли?

Ольга Арсланова: Хорошо, давайте тогда к европротоколу чуть позже вернемся. Приложение удобно?

Леонид Ольшанский: Значит, я могу сказать то, что я говорил в передачах различных. Во-первых, все инстанции – адвокатура, прокуратура, Дума городская, областная, государственная – завалены жалобами на страховые компании. Все жалобы делятся на две группы большие. Первая – под благовидным предлогом вообще отказали в выплате; вторая – выплатили меньше в 2-3 раза, чем истинный ремонт.

Виталий Млечин: Меньше, наверное, вообще всем платят, за каким-то крохотным исключением.

Леонид Ольшанский: Да. Значит, человек один, даже умный, образованный, а у них армия юристов, экономистов, служба безопасности и так далее, и так далее. Они договорились до того, что называют значительное количество адвокатов автоюристами-мошенниками. Сам факт обращения в суд и требования пени и штрафов они считают черте чем.

Дальше по сути заданного вопроса. Мы живем в нашей необъятной стране. Это не только Москва, это деревни и села Сибири, Дальнего Востока, Урала, и мы не можем обязать людей изучить, во-первых, Интернет, а во-вторых, купить себе что-то (телефон, патефон, планшет, космический корабль) и через него что-то делать. Поэтому…

Виталий Млечин: Ну так извините, чтобы это извещение заполнить, ручку надо купить, без ручки же не напишешь.

Леонид Ольшанский: Ну вы разницу чувствуете? – мотыга или электропила.

Ольга Арсланова: Но подождите, мы же не говорим сейчас о том, что можно будет только через приложение.

Леонид Ольшанский: Правильно, это очень важно.

Ольга Арсланова: Это дополнительный ресурс, почему бы им не пользоваться?

Леонид Ольшанский: Да, ресурс. Поэтому мы и говорим, что кто хочет, покупайте, осваивайте, но это право, не обязанность, в этом едины все, и ведущие, и авторы идеи, и я. Но мы стандартно как привыкли? – «А вы известили страховую компанию?» – «Уважаемый суд, вот копия». – «А вы известили?» – «Да, вот что-то, распечатка…» Я так чувствую, для будущих судов тяжело. Ориентируясь на страховые компании, нужно готовиться не просто к судам, а к длительным судам.

Ольга Арсланова: То есть нужно всегда по умолчанию иметь в виду, что, возможно, придется идти в суд.

Леонид Ольшанский: Да, возможно. А вот именно потому, что в российской глубинке суд далеко, адвокат дорого, пришел, даже порядочный адвокат скромно берет, все равно услуги адвоката могут перевесить стоимость оплаты маленькой аварии, небольшой аварии. Поэтому они везде будут, эти господа, в выигрыше.

Теперь вы видите, мы в прошлый раз обсуждали с вами коридор, то есть они теперь могут не по российским законам жить, а чуть больше, чуть меньше. Теперь уже договорились до того, что критерием повышения стоимости полиса будет не ДТП, которые не дай бог были, а просто нарушения правил, которые кто совершил? Водитель. А страхование у нас чего? – владельца. Поэтому у нас с каждым днем набегает все больше вопросов и больше конфликтов, и не только здесь, а вообще. Любой, кто в Думе работает даже младшим клерком, не депутатом, вам скажет, что ни одно законодательство не является таким лоскутным одеялом, как автомобильное. За ним не угонится ни ЖКХ, ни убийства, ни полеты в космос, ни сельское хозяйство, ни международная политика, автомобиль на первом месте, потому что и уголовное дело, серьезное ДТП, и светофоры, семафоры, парковка, ОСАГО, 33 удовольствия.

Ольга Арсланова: Давайте звонки наших зрителей послушаем. Самара, у нас на связи Елена, приветствуем. Здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте. В 2016 году, в общем, было дорожно-транспортное происшествие, я была виновницей этой аварии. Сегодня мне пришла SMS от «Ингосстраха», что у меня есть регрессивный платеж в размере 3 тысяч…

Леонид Ольшанский: Вот.

Зритель: …за то, что я не обратилась как виновница аварии в свою страховую компанию, там 20 дней что ли дается на обращение.

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: Но я с места происшествия об аварии звонила, я вызывала сотрудников ГАИ, я звонила в свою страховую компанию и мне сказали: «Вы составляйте европротокол на месте, и пусть потерпевший едет с этим протоколом в страховую компанию, в ГАИ и все. Вам не нужно ничего делать».

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: А сегодня, значит, приходит вот такая SMS, что я должна…

Леонид Ольшанский: А скажите, а что, такая маленькая авария, что потерпевшему всего 3 тысячи выплатили?

Зритель: Да, у него чуть-чуть был скол на бампере.

Леонид Ольшанский: Вот.

Виталий Млечин: А это в 2016 году произошло?

Зритель: Да, 23 декабря 2016 года.

Виталий Млечин: Это, получается, больше 2-х лет уже прошло.

Леонид Ольшанский: Это типичный случай регресса, то есть честный человек купил полис. Плох закон, но раз он есть, я покупаю полис, сказал наш зритель. Дальше вызвал, но они предали, что якобы вызвал, но не обратился в компанию.

Виталий Млечин: А какой смысл вообще обращаться в компанию, если ты ничего не получаешь от нее? Ты свои обязательства выполнил, заполнил протокол и все.

Леонид Ольшанский: А смысл такой, что ты должен обращаться как потерпевший. А если бы… Я сразу уловил, что 3 тысячи не штраф, а что-то маленькое, фонарик разбили. А если бы было не 3 тысячи, а 30 тысяч, 40 тысяч, с нее бы вот это потребовали. Значит, мой совет не дергаться, никуда не ходить, они подадут в суд, судиться, есть шанс. Но вот то, о чем я говорил: какой смысл в этом законе, если с человека берут деньги? А если бы у нее не было полиса, тогда бы с нее все равно потребовали по старому Гражданскому кодексу: раз виновата, то плати. Какой смысл в этом полисе-то? То есть она и полис купила, и еще плати за ущерб.

Виталий Млечин: Вы хотите сказать, что… Вы сказали, что шанс есть все-таки, нормальный судья должен рассудить как-то…

Леонид Ольшанский: Они придут, опытные юристы, и скажут: «Вот договор, что если ты не обратился, то, значит, регресс».

Виталий Млечин: А это часто такое происходит?

Леонид Ольшанский: Кругом регресс, а есть еще и другое слово, еще более занаученное, сложно произносимое, – суброгация. Оно есть в Гражданском кодексе, там написана такая фраза хитрая: к страховой компании, которая выплатила страховое возмещение, переходит эта сумма. То есть она ее может драть с кого-то.

Ольга Арсланова: Понятно.

Виталий Млечин: Так, может быть, как раз тогда вот это приложение и решит эту проблему?

Леонид Ольшанский: Нет, не решит.

Виталий Млечин: Если с приложения отправил…

Леонид Ольшанский: Приложение – это только способ извещения…

Виталий Млечин: Так вот тут речь как раз и идет о том, что якобы не известила.

Леонид Ольшанский: Они все равно под разным предлогом… Это нам рассказал наш слушатель об одном из аспектов, об одном из вариантов хитрых штучек страховых компаний, а их еще сотни, они под любым предлогом пишут регресс: не был включен в список, вовремя не известил, вовремя не написал, не прошел техосмотр, – у них тысяч аспектов, не так, так так. Там армия работает.

Ольга Арсланова: Еще несколько вопросов с SMS-портала. «Как нововведение в ПДД об отмене разъезда обоюдно? При этих изменениях онлайн-ДТП теряет смысл».

Леонид Ольшанский: Я вот не понял вопроса.

Ольга Арсланова: Ну вот разъехались обоюдно, вроде как нельзя. Или можно?

Леонид Ольшанский: Нет, если вы европротокол составили, то можете разъехаться, в этом его смысл.

Ольга Арсланова: Все понятно.

«В европротоколе много подводных камней, – пишем нам зритель из Ивановской области. – Если что-то сделал не так, можно получить регресс». Давайте поговорим все-таки о европротоколе, потому что жители Москвы пользуются и это удобно. А как вообще россияне относятся?

Леонид Ольшанский: Моя позиция… Нужно понять, в чем непреложное правило европротокола. Там записано 50 тысяч, для Москвы 100 тысяч, там указана сумма. Если оба водителя подписывают европротокол, самый порядочный, самый глубокомысленный судья заявляет: «Вижу я заключение эксперта, и лонжерон, то и се на полмиллиона, вижу. Но больше, чем указано в законе о европротоколе, я дать не могу». Вы подписались, вы сами тем самым ограничили выплату. Поэтому я советую потерять 3 часа времени, действовать по старинке (опять это право наших граждан), вызвать ГАИ наше уважаемое, заполнять и прямо писать самому в протоколе «возможны скрытые дефекты», а их всегда станция найдет.

Виталий Млечин: Так а хотели же штрафовать раньше за неоформление европротокола, если маленькая авария.

Леонид Ольшанский: Минуточку, а я считаю, что она немаленькая, что она большая, я так не специалист, но я понимаю, что там все внутри перекосило, и вот здесь дребезжит, и вот здесь не заводится, тут на миллион история, нет-нет, я не хочу рисковать, давайте оформляйте. Поэтому я за полноценное оформление.

Ольга Арсланова: Послушаем Михаила из Нижегородской области. Здравствуйте, Михаил, вы в эфире.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Михаил.

Зритель: Здравствуйте.

Леонид Ольшанский: Слушаем.

Зритель: Вопрос вот какой. Я явился тут виновником аварии, признали, и когда приехали медики, все, был пассажир. Все отказались от медицинского освидетельствования, никто никакой травмы не получил, и вдруг через час звонит аварийному комиссару и говорит, что якобы он получил травму ноги, головы, в общем, пролежал в больнице. В итоге получилось, что регрессный иск из соцстраха, соцстрах заплатил ему за больничный, за дни, которые он не был на работе.

Леонид Ольшанский: Понятно.

Зритель: И вот эти 18 тысяч, короче, с меня через суд взял соцстрах.

Леонид Ольшанский: Ну что?

Зритель: А почему они? Причина в том, что как бы в законе о страховании нет пункта, который был бы про оплату расходов соцстраха на больничный, потому что соцстрах такой же страхователь, как и автострахователь, он отвечает по своим позициям, тем более как бы пополняет свой бюджет за счет работодателя этого, который был на больничном.

Леонид Ольшанский: Я понял.

Зритель: Как тут быть? Ведь это не единичный случай, это очень много таких случаев.

Леонид Ольшанский: Понятно. Вам, конечно… А он вам когда позвонил, этот пассажир, через час, через день, что он в больнице?

Зритель: Через час.

Леонид Ольшанский: Надо было вам тут же звонить и тут же писать заявление в страховую… Делим ваш вопрос на две части. Первая: надо в любом случае писать: «Прошу выплатить возмещение пассажиру в связи с его травмой». А второе: ваш звонок подтверждает, вот еще пример, то ли руку, то ли ногу повредил, опять регресс. То есть ну никакого смысла в ОСАГО нет. Вот видите, со всех сторон одолевают людей.

Ольга Арсланова: Комментарий нашего зрителя: «Заработает – посмотрим. Пока что при каждой аварии информация сливается аварийным комиссарам, зачастую они первые, кто появляются при аварии и за определенную мзду помогают заполнить европротокол, с которым, если ты не каждую неделю участвуешь в ДТП, разобраться не так уж легко. Идея хороша, но будет у нас как обычно».

Леонид Ольшанский: Ну вот тоже правильный звонок, что тяжело разобраться, нужно азбуку геометрии знать, а у меня была в школе с трудом «три с минусом» по этим…

Ольга Арсланова: Да, такие люди тоже есть.

Леонид Ольшанский: Вот.

Виталий Млечин: А знаете, тут вот непростой вопрос нам пришел из Ростовской области: «Я пострадала в маршрутке от автомобиля, который в эту самую маршрутку въехал. Какая компания должна мне оплатить убыток? – соответственно, в которой застрахован автомобиль или маршрутка?»

Леонид Ольшанский: Отвечаю. Теперь уже ты обращаешься в свою страховую компанию.

Виталий Млечин: Так нет, а если она была пассажиром маршрутки?

Леонид Ольшанский: Она была пассажиром маршрутки? Мой совет: клок бумаги дорого не стоит, обращайся и туда, и туда. Если даже ты не прав, компания маршрутки, чтобы у нее не было расходов, перебросит в компанию автомобиля, обращайся. Ну у нас, видите, со всех сторон наступают на автомобилистов: и ОСАГО, и эвакуаторщики, и какие-то фирмы, со всех сторон.

Виталий Млечин: Вот относительно эвакуаторщиков свежая история, когда машины…

Леонид Ольшанский: Значит, свежая история. Давайте так: может быть, мы напомним, чтобы не было?

Виталий Млечин: Давайте, конечно.

Леонид Ольшанский: Итак, около одного из аэропортов города Москвы некий гражданин в форме, очень-преочень похожей на полицию, увидев, что остановилась машина, пассажир вышел, забрал сумку с багажом и ушел, остановил ее и попросил документы. Водитель проявил беспечность, незнание законов, так сказать, опростоволосился, скажем так, и отдал документы не сотруднику полиции, вот это важно красным карандашом подчеркнуть. Эта фирма называется «МАДИ», Автомобильно-дорожная инспекция, и только опытный юрист понимает, что ГИБДД на конце инспекция. Я их видел, этих ребят, у них форма похожая и даже жетон, только тут написано «Государственная инспекция безопасности дорожного движения», а тут написано «Автомобильно-дорожная инспекция», это для тонкого ума.

Дальше. В Правилах дорожного движения сказано: водитель автомобиля по требованию сотрудника полиции обязан остановиться, отдать ему документы. Значит, можно не останавливаться, а если перепутал, документы… «Ты кто?» – «МАДИ». – «Никаких тебе документов». Следующий вопрос. Если мы посмотрим любое решение Конституционного или Верховного суда, первая строчка всегда такая: «Согласно части 3-й статьи 55 Конституции, любое ограничение прав граждан возможно только по федеральному закону». Значит, если санкция в приказе министра, в законе субъекта федерации, в распоряжении какой-то комиссии, – нет, Верховный суд и Конституционный суд сразу говорят «нет».

Значит, за что возможна эвакуация по российским законам? Пьян, нет техпаспорта, то есть документа, подтверждающего собственность, и, к сожалению, мы с этим боремся, но пока есть, – поставил машину под запрещающим знаком. Дальше: там сказано далее, что если водитель прибежал, при водителе, а тем более при человеке, находящемся в машине, эвакуировать нельзя. Поэтому человек был прав: вы никто, вы эвакуировать не могли.

Да, а что же вменяли человеку или водителю, собственнику, что ему вменяли? Что у него якобы (якобы, потому что мы с вами там не были) не было медсправки, медосвидетельствования, техосмотра, полета в космос. Вот за отсутствие медосвидетельствования или техосмотра в российском кодексе эвакуации нет. Вот ответ на вопрос. Поэтому, господа, если на территории нашей необъятной страны к вам кто-то подойдет, документы вы не обязаны давать ни охраннику в магазине, ни парковщику на какой-то парковке ведомственной. Они сейчас все понакупили себе шапок с гербами, жилеток желто-зеленых…

Ольга Арсланова: То есть не нужно впечатляться вот этим?

Леонид Ольшанский: Ничем не впечатляться: «Извините, ваше удостоверение? Так, не сотрудник полиции, – все, разговор закончен».

Ольга Арсланова: А у нас сейчас разговор состоится с Александром из Краснодарского края, нашим зрителем. Здравствуйте, Александр, мы вас слушаем.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте. Леонид, у меня к вам вопрос. Сначала хочу вам сказать, что вы как отец родной для нас…

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: Всегда заступаетесь за нас, за водителей. Следующее – у меня вот такая история. Я купил машину за 180 тысяч.

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: Где-то через месяц ехал я по дороге, остановился на обочине, сзади ехала машина и врезалась в мою машину, – так врезалась, что, короче, она не подлежала ремонту исходя из последующей экспертизы.

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: Я поехал в страховую компанию, из этой страховой компании мне прислали эксперта на дом. Он посмотрел, составил протокол. Потом сказали, что я должен пойти на специальное СТО, которое тоже должно провести эту экспертизу следующую.

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: У них эвакуатора не было, мне пришлось нанять эвакуатор за свой счет, отвезти туда, потом отвезти после экспертизы обратно.

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: Они этот счет, который должны были делать, СТО, отправили в Москву. Москва не согласилась с этой экспертизой. В концовке мне выплатили 130 тысяч, хотя я покупал машину за 180. Сказали, что на 50 тысяч исходя из перечислений, что на СТО было написано, это… агрегатов, целых на этой машине.

Леонид Ольшанский: Не понял, ну-ка еще раз: на 50 тысяч агрегат что?

Зритель: Я как бы на 50 тысяч агрегаты, которые были перечислены на комиссии, сказали, что они целые.

Леонид Ольшанский: Я понял, агрегаты целые. Крыло могло быть разбито, а двигатель мог остаться, я понял.

Зритель: Да-да. И вот, короче, они мне дали 130 тысяч, а вот эти 50 тысяч недоплатили, и мне пришлось машину продать.

Леонид Ольшанский: Ну?

Зритель: Пришлось продать, чтобы как бы компенсировать, чтобы другую машину купить.

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: Продал я ее за 28 тысяч.

Леонид Ольшанский: Так.

Зритель: Я в ущербе остался. И вот этот весь процесс у меня длился 4 месяца. Вот что вы скажете, это нормально, ненормально? Вообще я считаю, что…

Леонид Ольшанский: Значит, то, что вы нам рассказали, говорит еще об одном аспекте безобразия. Никогда (со мной соглашаются даже оппоненты из страховых компаний) сумма, которую или выплачивает страховая компания, или как бы тратит на де-факто ремонт, не равняется стоимости машины. Значит, сейчас я советую уже все, перекреститься. Можно еще не на 4 месяца, на 4 года открыть суд, что, значит, они недоплатили, то и се, адвокаты, экспертиза, но вообще…

Зритель: Я пытался, пытался, но знаете что? Суды, адвокаты – это очень дорого, очень дорого.

Леонид Ольшанский: Вот они это знают, что адвокаты – это очень дорого, надо Rolls-Rayce разбить, чтобы адвокат окупал стоимость ремонта. В вашем деле надо уже перекреститься, вы почти подошли, чуть-чуть потеряли. Но наши зрители будут знать, что еще вот как бывает. Если мы будем сидеть до вечера в студии, то у нас информация будет прибывать о разных аспектах драконовского закона об ОСАГО и о хитрых примочках этих представителей страховых фирм.

Ольга Арсланова: А вот история от нашего зрителя из Костромской области: «В ночь на Новый год произошло ДТП. Неизвестный водитель въехал в заднюю часть моей машины, которая стояла на обочине по всем правилам, и скрылся с места ДТП. По горячим следам работники ГИБДД никого не нашли. У меня ОСАГО, страховая компания выплачивать ничего не будет, пока не найдут виновника ДТП. И зачем такая страховка?» А есть вероятность, что его вообще никогда не найдут.

Леонид Ольшанский: А есть вероятность, что его никогда не найдут, поэтому вот… То есть от этого не защищает, от этого не защищает.

Виталий Млечин: Но это законно? – пока виновника не найдут, ничего не заплатят?

Леонид Ольшанский: Нет, это неправильно. Опять: я судья – покажите мне, где в кодексе сказано, что пока виновника не найдут, покажите, где. В кодексе этого нет, это их примочка.

Виталий Млечин: То есть можно подавать опять же в суд на страховую компанию?

Леонид Ольшанский: Можно подавать, судиться, это целая песня.

Виталий Млечин: А давайте вот еще на один вопрос ответим из Кемеровской области: «Недавно стал участником ДТП, выставил знак, сообщил о ДТП в ГАИ, а мне говорят: «Мы к вам не поедем, делайте фото и приезжайте сами», – это законно?

Леонид Ольшанский: Нет. Значит, надо просто грамотно говорить… Видно, он нам не все сказал. Его наверняка оператор, дежурный спросил: «Что у вас?» А он говорит, к примеру: «Разбит задний фонарь и помят бампер». – «А, ну это маленькое, не поедем». А если бы он в хорошем смысле слова приврал: «Полмашины разбито, у жены рука сломана, у меня сотрясение мозга, я еле говорю, девушка, давайте быстрее». Дальше опять «02»: «Девушка, безобразие, не едут, у меня и авария, и это, давайте «скорую», давайте туда». В хорошем смысле слова, когда звонишь по нашему любимому телефону «02», нужно умело приврать.

Ольга Арсланова: А потом, когда приедут, санкций не будет, что рука не сломана и сотрясения нет?

Леонид Ольшанский: Не будет. «Я ее дома расстреляю, она сказала, что сломана». – «А ты рентгенолог? Она говорит, сломана. Мы сейчас с ней после тебя поедем в травмпункт, у нас свой врач, будем делать рентген». – «А я говорю, что сломана», – это первое. Второе: «Я говорю, что это большая авария, а ты говоришь, что маленькая. Дойдем до Верховного суда и решим, маленькая или большая».

Ольга Арсланова: То есть вы рекомендуете водителю вызывать на место сотрудников?

Леонид Ольшанский: Вызывать. «Я хочу объективно, вы же такой знающий, давайте пишите».

Ольга Арсланова: Понятно, хорошо.

Спасибо большое за советы от наших зрителей в том числе. Напоминаем, у нас в студии был Леонид Ольшанский, вице-президент «Движения автомобилистов России», почетный адвокат Российской Федерации. Возможно, скоро у нас появится приложение для фиксации ДТП, но сложностей с ДТП и их оформлением, судя по всему, меньше не станет.

Леонид Ольшанский: Да.

Виталий Млечин: Мы, естественно, будем следить за тем, что происходит, обсуждать.

А прямо сейчас расскажем о том, о чем речь пойдет в вечерней части программы «Отражение».


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О новом способе оформления мелких ДТП

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты