• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Леонид Ольшанский: У нас поправки в УК или рост штрафов за нарушения ПДД – через парламент. А изменение тарифов ОСАГО – в тишине кабинетов

Леонид Ольшанский: У нас поправки в УК или рост штрафов за нарушения ПДД – через парламент. А изменение тарифов ОСАГО – в тишине кабинетов

Гости
Леонид Ольшанский
вице-президент «Движения автомобилистов России», адвокат

Константин Чуриков: Все течет. Все меняется. Жизнь не стоит на месте.

Оксана Галькевич: Уважаемые друзья, внимание! Осторожно, коридор расширен! С новым ОСАГО нас, дорогие товарищи автомобилисты!

Константин Чуриков: Вот интересно, что коридор расширен вполне себе честно. Вот не только с возможностью повышения тарифов, но и с возможностью их понижения.

Оксана Галькевич: Но, почему-то, так у нас бывает, что в среднем полис ОСАГО все равно подорожал. Особенности страховой арифметики мы сейчас предлагаем обсудить вам, уважаемые телезрители, вместе с нашим гостем. В студии программы ОТРажение сегодня Вице-президент движения автомобилистов России, адвокат Леонид Ольшанский. Леонид Дмитриевич здравствуйте!

Леонид Ольшанский: Здравствуйте!

Константин Чуриков: Здравствуйте Леонид Дмитриевич, и пока Вы не начали воздействовать на общественное мнение, мне хочется спросить зрителей, вот как вы считаете, уважаемые автомобилисты, ОСАГО полезная вещь? Да или нет. Пожалуйста отвечайте, 5445.

Оксана Галькевич: Прямой эфир, друзья, интерактивный, также можно нам звонить, высказываться, все это совершенно бесплатно.

Как же так, Леонид Дмитриевич, нам же говорили, что это все намерения благие, станет полис ОСАГО доступнее, дешевле, а он опять не туда куда то.

Леонид Ольшанский: Ну, в общем, сколько мы знаем историю ОСАГО, только повышается стоимость полиса или всех полисов. Вот первое, что я хочу подчеркнуть, ОСАГО, по моему убеждению, и по мнению многих моих коллег – это антисоциальная и антиконституционная норма. Почему? Потому, что если мы в школе или на первом курсе института откроем учебник «Сделки», мы увидим – купля, продажа, мена, дарение, аренда только по согласию сторон. Мы в эпоху застоя видели гигантские плакаты. Летайте «Аэрофлотом», пейте соки, храните деньги в Сберегательной кассе, страхуйтесь в Госстрахе. Но все равно, нас подводили, убеждали. А они, проломили в Гос. Думе много, много лет назад с трудом, обязательное страхование.

Но. Что мы видим? В соответствии с конституцией, увеличение срока сидения в тюрьме в  уголовном Кодексе, через парламент. Лишний рубль штрафа тому же водителю за нарушение правил дорожного движения – через парламент. Разводиться, поправки в семейный Кодекс – через парламент. А вот изменение тарифов ОСАГО  - в тишине кабинета, чиновники Центробанка делают.

Константин Чуриков: А ведь согласие есть продукт при полном непротивлении сторон! 

Оксана Галькевич: У меня вопрос, вот Вы юрист, Вы адвокат, человек с высшим юридическим образованием, Вы понимаете и говорите нам, что это антиконституционное явление в нашей жизни. Почему Вы не обратитесь в Конституционный суд, не инициируете некое рассмотрение.

Леонид Ольшанский: Стоп, стоп, стоп. Это надо сделать попроще, это надо сделать путем поправок в законодательство.

Оксана Галькевич: Каких именно?

Леонид Ольшанский: Ну путем поправок в ОСАГО всего лишь внести две строчки.

Оксана Галькевич: Какие?

Леонид Ольшанский: Что…ну опять таки, у нас написано, что переход улицы пешеходом – 500 рублей! Но это в кодексе. Административном. Значит это в кодексе все написать. Цена полиса – столько-то, размер выплаты – столько-то. Что исключается установление цены полиса чиновниками подзаконным актом. Но, у нас гуманных Комитетов в Думе, по существу два.

Константин Чуриков: Какие?

Леонид Ольшанский: По законодательству Павел Крашенинников, доктор юридических наук, профессор. И по социальным проблемам, по вопросам труда и социальной защите населения, Ярослав Нилов. С остальными очень тяжело разговаривать. Плюс у нас, мы знаем, какое большинство в Думе, кого, как, что. Поэтому поправки внести очень тяжело. Но отметить, что страховые компании только заботятся о набитии своих карманов мы должны. Каждый раз они что-то придумывают только для того, чтоб платить меньше, а собирать денег больше.

Константин Чуриков: Леонид Дмитриевич, у меня такой вопрос.

Оксана Галькевич: Костя, прости, пожалуйста, я хочу спросить. Леонид Дмитриевич, если это так сложно сделать через парламент, тогда почему Вы, прости Костя, не пойдете другим путем, почему Вы не пойдете в Конституционный суд? Который Вам скажет ,что это антиконституционная явление, опять же.

Леонид Ольшанский: Мы уже туда ходили, мы кое что, передача не резиновая, кое что мы в Конституционном суде отгрызли. Но ведь Вы поймите. Вот воришка украл, его посадили в тюрьму. Но ведь свято место пусто не бывает, на его место кто-то другой приходит.

Константин Чуриков: Подождите. Мы сейчас уходим в какие-то фигуры речи.

Леонид Ольшанский: Они каждый раз пробивают документы, скажем – документы, с тем, чтобы улучшить свое положение. Вот пример вам! Сегодня начал действовать закон о финансовом омбудсмене. А в чем суть его? Что лишают гражданина на ту же страховую компанию напрямую обратиться в суд. Делают двухступенчатую систему, сначала сбегай к этому финансовому уполномоченному, а уж если он тебе откажет – в суд. Заматывают дело. Хотя конституция гласит о праве напрямую обратиться в суд.

Константин Чуриков: Давайте все-таки конкретнее к нашей теме вот этого ОСАГО. Вот этого замечательного слова из пяти букв. Итак, расширение тарифного коридора. Вы сейчас мне скажете, значит, старые базовые тарифы были от трех четырехсот до четырех ста. Стали от двух тысяч семисот коридор до четырех девятисот.

Леонид Ольшанский: Правильно, правильно.

Константин Чуриков: Почему, как стало плохо, а как было – хорошо?

Леонид Ольшанский: Отвечаю. И было плохо, а стало еще хуже. Опять таки, потому, что в этом тарифе, в этом коридоре, как Вы сказали, не судья будет решать, не прокурор, не депутат, а сама страховая компания. Вот Вы придете а Вам скажут, Мерседес – четыре девятьсот. А Жигули – четыре восемьсот, почему? Вот коридор нам установил Центробанк. Все. Значит они будут максимум выжимать. Но, статистика, которую они представили во все инстанции, говорит против них. А она о чем статистика, о чем речь? Колоссалное количество липовых полисов ОСАГО. Это что, все жулики в нашей стране? Это говорит о том, что народ не хочет покупать полисы, идет на, но есть разница. Сколько «липа» стоит, между нами говоря?

Оксана Галькевич: Не знаем.

Леонид Ольшанский: Полторы тысячи рублей. Так есть разница, полторы тысячи или пять? Теперь дальше, я хочу, чтоб все знали. Если Вас возьмут за жабры, так можно выразиться?

Оксана Галькевич: Можно.

Леонид Ольшанский: С липовым дипломом, паспортом, военным билетом, водительским удостоверением будет уголовное дело.

Оксана Галькевич: А если меня возьмут с полисом?

Леонид Ольшанский: Не будет. Почему. Статья гласит как? Маленькая такая премаленькая. Использование заведомо подложного документа! Ты же знаешь, что ты в ВУЗе не учился, как же ты «липу» берешь?! Ты же знаешь, что ты на права не сдавал, как же берешь «липу» и ездишь?! А тут – пардон! Мы вот с этой ведущей и вот с этой ведущей все вместе шли мимо рынка. Мимо ГАИ. Стоит Газелька. На ней написано – «Страхование». Мы говорим, у неё Тойота, у меня – Фольксваген, у него там

Константин Чуриков: Жигули.

Оксана Галькевич: Майбах последний.

Леонид Ольшанский: Да. А нам говорят, полторы, тысяча семьсот, все. Мы не криминалисты, мы расплатились, нашу фамилию мы проверили вписали, номер машины наш. «Липу»? Вот ищите их, один вот такой, а второй вот такой.  Никогда не будет. Поэтому им тяжело будет воевать с липовыми полисами.

Оксана Галькевич: Нам пишут, что ОСАГО все таки нужен, хотя многие считают иначе, но только без волокиты и чтобы стоил дешево.

Леонид Ольшанский: Вот видите? Но они нам другую часть не написали, но наверняка так думают. Вы знаете, что в Думе говорили, я с ними грызся, десять лет назад? Вот будет как за рубежом, даже страну называть не буду, бум!, вышли, вот карточками поменялись и уехали и все. У нас журналистская метафора родилась, я и в вашу передачу привозил – ну а если «горбатый» Запорожец ударит Майбах? Как вы любите. Роллс-Ройс. Все выплатят, все! А сейчас нам говорят, сколько максимальная сумма выплаты, ну-ка, скажите мне? Ну четыреста тысяч, ну пятьсот тысяч, рублей. А если ремонт Майбаха, наш пример, стоит миллион? Мне говорят, Вы юрист или сапожник? Значит Вы за разницей должны обратиться в суд, это дети знают. Значит опять судебные приставы, значит коллекторы, значит, наш пример прогнозируя, к дедушке – ветерану придут и скажут, отдай маленький домик, шесть соток и прочее. Ничего ОСАГО не ришило в бандитском мире.

Константин Чуриков: Нам, тем не менее, Ивановская область пишет: «Без ОСАГО страшно было бы выезжать на дороги, если тюкнешь люксовое авто, Оксана, вот то самое, твое любимое, правнуки не расплатятся».

Оксана Галькевич: Юрий из Московской области, давайте послушаем!

Юрий, здравствуйте!

Зритель: Добрый день. Со страховой компанией, по автострахованию, я связан с 85-го года, когда приобрел первую машину. Значит, мне помял машину автобус, было помято крыло, фара побита, бампер, клыки, поворотники. Страховая компания выплатила мне три рубля за ремонт. Я к ним прихожу, говорю ну как же так, вот сами посудите. Стоит это на три рубля или нет?

Константин Чуриков: А это в каком году было, Вы говорите с 85-го года ил что.

Зритель: Это до ОСАГО еще, ничего с этого момента не изменилось!

Леонид Ольшанский: Вот!

Зритель: И он мне открыл справочник – три рубля, ремонт первой категории. Сейчас вот, у меня в 13-м году, у меня всего три аварии с 72-го года, а в 13-м году была авария, мне помяли машину. Значит, я был невиновен, я месяц ждал от «Росгосстраха» каких-либо действий. Я каждый день им звонил, ходил в страховую компанию, меня уже, как дома встречали, ничего. Потом дошло дело до суда. В итоге машина у меня простояла два с половиной месяца, за страховой полис заплачено, за дороги заплачено, ничего не возвращают. И что толку от этого ОСАГО? Это только сплошная обдираловка, выжимание денег.

Оксана Галькевич: Спасибо, Юрий.

Леонид Ольшанский: Значит, у нас когда не было ОСАГО водители судились дважды. Первое, с ГАИ, кто же виноват, Иванов или Петров. А потом, уже «виновник торжества» установлен в первом суде, ну отдай мне деньги, за крыло, вот, за капот, вот, что нам говорил наш зритель. А сейчас у нас заводятся три папки, мы судимся уже не дважды, а трижды. Первый раз – кто виноват? Я, мол, не согласен, я не виноват. Вторе – с страховой компанией. Или что не дают денег, как нашему гостю, или же мало дали. Глвный суд какой? Они дают половину, треть от истинного ремонта, это отдельная передача, как они хитрят и почему не дают. То есть, с введением ОСАГО автомобилисты России стали намного больше ходить по судам.

Константин Чуриков: Леонид Дмитриевич, но проблема этих «разборок» на дорогах, она как-то угасла, утихла?

Леонид Ольшанский: Нет. Она не угасла. Значит, мошенники – аферисты, бандиты, которые используют дорогу для подстав, для бандитизма, для оказывания физического психологического давления они специалисты своего рода. И наличие полиса ОСАГО их никак не смущает. Они примерно говорят так: «Ты можешь знаешь, куда пойти со своим полисом?». Вот сейчас деньги, эта машина генерала, мы тебя на куски порежем, мы ребенка сожгем, то есть все, что мировая  мысль накопила, всех испугов, они применяют, человек пугается отдает деньги, подписывает какие-то бумаги. Их задача – оказать психическое давление, поэтому ОСАГО ничего в этом аспекте не изменило.

Оксана Галькевич: Давайте примем звонок из Белгородской области, Владимир с нами на связи, Владимир, здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем Вас.

Зритель: Значит, я водитель. С 66-го года по нынешний день. Сам по образованию – техник-механик. Отработал в транспорте больше тридцати лет. Я не понимаю, за что я вообще плачу это ОСАГО. С 68-го года по нынешний день я имел одно незначительное дорожно – транспортное происшествие. Одно. Но это было, дай бог памяти,.. но это было больше тридцати лет назад. И я не понимаю, вот сейчас складывается, вот пошел получить полис, у меня заканчивается. Мне сказали – пять шестьсот. Я говорю, ласточки, а за что ж? И вы поймите, говорят – «Техосмотр, тысяча рублей». Говорю – «А что вы делаете»? – «Да вот проверяем резину, туда-сюда», я понял, что они ничего не делают.

Константин Чуриков: Да просто «галочки» ставят там.

Зритель: говорю - «А за что вы деньги берете?» - «А за оформление документов тысячу». Дороги мои, за что берут деньги?

Оксана Галькевич: А это вообще законно?

Леонид Ольшанский: Теперь вот что, мы должны.

Оксана Галькевич: Владимир, послушайте.

Леонид Ольшанский: Мы должны сказать главное нашим зрителям. Вот Вы зачитали коридор, и может создаться впечатление, что полис может максимум стоить четыре девятьсот. Нет. Это – базовый тариф.

Оксана Галькевич: А к нему еще накручивается.

Леонид Ольшанский: А к нему еще за стаж водителя, за регион. Константин Чуриков: За то, что давно без аварий ездишь.

Леонид Ольшанский: Да. Это базовый тариф, а учитывая коэффициенты, будет все десять.

Оксана Галькевич: Нормально. Но десять это уже точно, знаете…

Константин Чуриков: Вы серьезно?

Леонид Ольшанский: Да, да, да, да, да.

Оксана Галькевич: Но за оформление документов никакие деньги в страховой компании брать не должны. 

Леонид Ольшанский: Не должны, да.

Оксана Галькевич: Вы знаете, одно за другим идут сообщения к нам на смс-портал, что ОСАГО вообще должно быть добровольным.

Леонид Ольшанский: Так я и тоже говорю, повторяюсь, что я сказал в начале передачи. Нету разницы, я у Вас квартиру покупаю, беру в аренду Вашу квартиру, машину я где-то покупаю, любой договор, в том числе и страхование, должен быть добровольным.

Константин Чуриков: Леонид Дмитриевич, зритель, который рассказал, что практически не осматривали его машину во время техосмотра, он как то может это зафиксировать, куда-то с этим пойти, какую-то, извините, бучу устроить?

Леонид Ольшанский: Может. О, а подождите! Он устроит бучу. А итог будет какой? Будут фотографировать техосмотр, стоимость техосмотра возрастет. А как только стоимость техосмотра возрастет, возрастет и сумма взятки, чтобы пройти техосмотр, ну такая тавтология словами, без осмотра. Вот, что будет.

Константин Чуриков: Нам задают наивный вопрос, я знаю, что Вы ответите. «Почему в СССР мы прекрасно обходились без ОСАГО»?

Леонид Ольшанский: Потому, что в СССР было, говоря официальным языком конституции, социальное государство, не было звериного капитализма. Мы ведь за рыночной экономике, Президент ведь что сказал, что на первом месте права человека. Все Президенты нашей страны это говорят. А здесь у нас на первом месте не права человека, а права компании.

Оксана Галькевич: Леонид Дмитриевич, ну я так понимаю, что это расширение коридора – это не единственное желаемое изменение, которое продвигают страховщики. Они ведь еще предлагают изменить систему начисления бонус – малус, и так далее и так далее. И тоже все как-то очень хитро.

Леонид Ольшанский: Опять таки. Мы «забодали» нашего оппонента тогдашнего начальника ГАИ России генерала Федорова. И отменили, доказали депутатам различных фракций, в 97-м году, что балльная система, учет нарушений водителя, она нарушает важнейший принцип конституции – за одно деяние дважды не наказывают. Штраф заплатил? Заплатил. Лишили? Не ездил, как честный человек? Не ездил. Все. А балльная система  - по совокупности баллов повторное наказание, лишение год, полтора. А они и сейчас к ней подходят, с другого, завуалированного конца. Стоимость полиса будет увеличиваться в зависимости от «грехов» водителя, который вписан в полис. Мы им говорим, минуточку, давайте по слогам, как в детском саду будем разбирать ОСАГО. Обязательное страхование, чего? Уголовной ответственности? Гражданской ответственности. И кого? Владельца. Бабушки, мамы, вашей телестудии, Государственной Думы, банка того же. А они подменяют. Конституционный суд один раз мы выиграли, он сказал, вот если науку пересказать простым языком, винегрет недопустим. Уголовное право отдельно, административное – отдельно, гражданское отдельно и так далее. Нельзя из смешивать и взаимозаменять. А они хотят сделать винегрет. Когда им выгодно, собственник покупай полис. Поднять стоимость? Грехи водителя давай!

Оксана Галькевич: Звонок у нас из Ростова-на-Дону, Владимир, давайте его тоже успеем выслушать. Владимир, здравствуйте!

Зритель: Ало, здравствуйте! Как раз только что сказал, о чем я говорил. Правильно, ОСАГО – это ответственность нашу мы страхуем. А нас заставляют страховать автомобили. Вот у меня три автомобиля и три автомобиля приходится страховать.

Константин Чуриков: Владимир, это в принципе так неплохо живете. Три автомобиля. Это прямо у Вас у одного? Или на семью?

Зритель: Да, у меня у одного три автомобиля и все три приходится страховать. На каждые три автомобиля разные страховки. Мало того, начинаешь говорить, у мен вообще безаварийная с самого начала вот с какго года оно началось.

Константин Чуриков: Владимир, можно вопрос, зачем Вам три автомобиля?

Зритель: Один автомобиль у меня стоит в ремонте, один в угоне, а третий ездит. Один внедорожник.

Константин Чуриков: Все понятно, спасибо.

Оксана Галькевич: Ну это вопрос понятия, страхуем ответственность, а получается, что страхуем автомобиль.

Леонид Ольшанский: Да, это тоже никуда не годится, но это – второе зло. Это - зло второй ступеньки. А главная ступень, это то, что ярким светом высвечено, это попытка увеличить еще раз вот этому коридору, с которого мы начали передачу, стоимость полиса в зависимости от ответственности водителя.

Константин Чуриков: Сибиряки звонят, Александр из Иркутской области, добрый вечер! Вам уже можно сказать вечер. У нас день, у вас – вечер. Александр.

Оксана Галькевич: Здравствуйте!

Зритель: Да, добрый вечер. Я хочу вам рассказать свою историю по ОСАГО. 27 августа сего года попал в аварию, мой, так сказать, «партнер» не имеет ОСАГО, не имеет прав и машина не его, вот. Я обратился в страховую компанию, мне отказывают в выплате, так как у него нет страхового полиса. А я все годы исправно платил. Так я спрашиваю, зачем я вообще платил страховку?

Оксана Галькевич: А вот резонно, кстати, спасибо Александр. Леонид Дмитриевич, как это так? У меня страховка есть, давайте компенсируйте!

Леонид Ольшанский: Вот, вот. Если мы будем сидеть весь вечер сегодня, мы найдем десятки брешей и гнилых элементов этого закона.

Константин Чуриков: А почему мы с Вами сидим и находим, а люди на другой зарплате они сидят и об этом не думают? Те, которые принимают законы.

Леонид Ольшанский: Так еще раз. Отвечаю. На Ваш ответ несколько, на Ваш вопрос, уже меня запутали, на Ваш вопрос несколько ответов. Первое. Я хочу заступиться  за депутатов и их помощников. Каждые пятнадцать минут открывается дверь в кабинет депутата, входят такие же как Вы, симпатичные сотрудники Аппарата, носа не видно.

Константин Чуриков: В смысле – пухлые?

Леонид Ольшанский: Нет. Они несут гигантский штабель документов. А смотрят вбок по стене, чтобы не удариться. Молча, ни слова не говоря – бух, бух! И человек из жилищного Комитета, не может прочитать даже, что в финансовом Комитете творится.

Константин Чуриков: У нас просто мало времени, так может быть уже не ждать, пока тебе принесут эту тонну бумаг, а просто выйти из своего Мерседеса с людьми поговорить.

Леонид Ольшанский: Нет. Если подойти, поговорить. Я ж Вам говорю, что есть порядочные депутаты, которые тут же вносят поправки.

Оксана Галькевич: Спасибо! К сожалению, время истекло. В прямом эфире был у нас Леонид Ольшанский, Вице-президент движения автомобилистов России, адвокат.

Константин Чуриков: Мы к вам вернемся уже через несколько минут, будьте с нами!


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты