Леонид Ольшанский: «Я хочу использовать нашу передачу, чтобы сказать: уважаемые миллионы автомобилистов, никогда не дуйте в трубочку из рук инспектора!»

Гости
Леонид Ольшанский
почетный адвокат Российской Федерации, лауреат премии «За права человека»
Василий Шуров
психиатр, психотерапевт, нарколог

Иван Князев: В эфире «ОТРажение», мы продолжаем.

Ни капли спиртного: в России вновь предложили снизить допустимое количество алкоголя в крови у водителей, это заявил вице-премьер Марат Хуснуллин. Сколько можно сейчас выпить перед поездкой и как нововведения могут отразиться на автомобилистах и количестве лишенных прав? Обсудим это с экспертами. Вы тоже звоните нам в прямой эфир, высказывайте свое мнение, что думаете об этом, и пишите SMS.

Леонид Ольшанский у нас в студии, почетный адвокат России, лауреат премии «За права человека». Леонид Дмитриевич, приветствуем вас.

Марианна Ожерельева: Здравствуйте.

Леонид Ольшанский: Здравствуйте.

Иван Князев: Вы знаете, вот автомобилисты всегда, когда разговор заходит об этом, а у нас в стране он периодически возникает, вот этот спор, мы то снижаем до нуля, то опять немножко поднимаем, то пятое, то десятое, несколько раз уже это делали за последние 15 лет, автомобилисты опасаются только одного, что сейчас под раздачу попадут все.

Леонид Ольшанский: Да.

Иван Князев: Там чуть-чуть на тебя кто-то дыхнул, и ты лишился прав. Как прокомментируете?

Леонид Ольшанский: Значит, я критически отношусь к этому. Вы правильно сказали, что уже несколько раз то 0, то вот эти 0,16, какая-то норма. Что говорят врачи, физиологи и биологи? – что вот это вот измерение, оно показывает промилле, не только если человек глоток шампанского выпил, пародонтоз, диабет, банальный корвалол, валокордин накапал себе, чтобы не волноваться, и тысячи других веществ, которые не есть алкоголь, но в них родственные химические элементы (я не химик, но так мне сказали). Поэтому крайне важно вот этот минимум сохранить, вот если коротко отвечать на ваш вопрос на этот.

А дальше, что же будет и туда-сюда... Конечно же, вы посмотрите, что у нас делается, – у нас если человек, лишенный права управления неважно за что, за скорость, за прочее, сел за руль, его ждет 15 суток. А если дважды в течение года он пьяный попался, то теперь возбуждается уголовное дело. Мы от этого в эпоху, когда началась перестройка, ушли, от многих ушли элементов, от переэкзаменовок, от снятия номерных знаков, от многого услышали, и сейчас все репрессии, которые в конце 1980-х гг. мы ликвидировали на волне перестройки, они теперь, к сожалению, или возвращаются, или их пытаются возвратить. Вот только недавно, буквально несколько дней назад, нам сказали, что, если было, уже не «пьянка», уже дважды в течение года скорость или встречка – уголовное дело. Так теперь будет эта песня.

Естественно, что что сказал нам президент? – что любой законопроект, любой указ мэра, губернатора, приказ министра мы все должны подвергать специфической экспертизе на взяткоемкость и коррупционность. Совершенно очевидно, что это взяткоемкий законопроект, чтобы...

Иван Князев: Конечно, коль наказание-то такое и так легко попасться.

Леонид Ольшанский: Нет, ведь инспектор... Да, мы, чтобы нас не критиковали, мы должны что сказать? Большинство в нашей стране учителей, врачей, дворников, инспекторов ГАИ честные и порядочные, пока не доказано обратное. Но статья взяткоемкая и некий Николай Иванович Петров может сказать: «Ну, вы знаете, товарищ водитель, что лишение, второй раз уже 15 суток, а третий раз тюрьма, на Колыму поедете. Что мы будем делать?» И водитель говорит: «Ну вот у меня тут есть...»

Иван Князев: Стандартная фраза.

Марианна Ожерельева: Стандартная, и схема стандартная.

Леонид Ольшанский: «Там 300...» – «Что? 300 долларов? Это только...» Нет, значит, будет несколько тысяч долларов.

Марианна Ожерельева: Какая сейчас допустимая норма?

Леонид Ольшанский: 0,16.

Марианна Ожерельева: Почему эта отметка? Вот вы сказали, были, да, вот эти шатания, сами автомобилисты...

Иван Князев: Подождите, 0,16 или 0,3 промилле, 0,3 грамма спирта на литр?

Леонид Ольшанский: А это разные...

Марианна Ожерельева: Поясняйте тогда.

Леонид Ольшанский: 0,3 грамма, я же опять не химик, по одним параметрам 0,3 грамма, а по другим 0,16 промилле...

Иван Князев: А, это одно и то же.

Леонид Ольшанский: Это как бы разные подходы.

Иван Князев: Чтобы не запутать наших телезрителей.

Леонид Ольшанский: Кровь измерять, воздух, неважно, какая-то минимальная норма сейчас есть.

Марианна Ожерельева: И она должна быть, потому что ранее вы назвали...

Леонид Ольшанский: Она, по мнению физиологов, медиков, химиков, специалистов узких в области наркологии, должна быть.

Иван Князев: Леонид Дмитриевич, смотрите, а в суде у нас, даже вот 0,16 промилле либо до 0 вообще снизят, судьи у нас не разбираются детально в ситуации?

Леонид Ольшанский: Нет, они разбираются детально в другой опере: «Да у меня 100 промилле, но я не был водителем. Я вот с девушкой целовался в тупике, мы для этого использовали машину, она... А эти подъехали, наставили автомат, давай документы. Я испугался, отдал все документы, а они взяли и написали, что я пьян».

Иван Князев: «Был за рулем пьян».

Леонид Ольшанский: Да: «Я не был водителем», – вот по этому пути можно. Если пойти по пути другому, я вам скажу, как печально бывает. «Дуй!» Кстати, я хочу использовать нашу передачу, чтобы сказать: уважаемые миллионы автомобилистов, которые нас смотрят и слушают, никогда не дуйте в трубочку из рук инспектора.

Иван Князев: Ха-ха. А почему?

Леонид Ольшанский: У нас наказание в кодексах за отказ от медицинского освидетельствования.

Иван Князев: А-а-а, а это не является?

Леонид Ольшанский: Нет. У нас такая нелепость, это на тонкое ухо: одна статья гласит в кодексе «освидетельствование», которое мы зовем в скобочках «просто освидетельствование», а вторая статья гласит «медицинское освидетельствование». Медицинское более объективное. «Говорите, что не пили? Ну что ж, давай в эту комнату кровь сдавать. Так, давай палец, дотронься до кончика носа... Ага, вот по веревочке пройди», – то есть врач обязан писать все признаки. Но если вы вот этого не добились, судья говорит: «Нет-нет-нет, я не врач, вот протокол, что был пьян. Протокол оспорен? Нет», – все.

Иван Князев: То есть, еще раз, если все-таки вы... То есть, во-первых, нужно требовать медицинского освидетельствования у врача со всеми вот этими вытекающими фокусами.

Леонид Ольшанский: Да. Самое главное – не дуть в трубочку. Опять, большинство честные инспектора, но бывают даже случаи, маленький шприц у них, иногда маленький шприц, в нем спирт...

Иван Князев: И они... ?

Леонид Ольшанский: Чик, раз! – «Дуй, дуй».

Иван Князев: Показал.

Леонид Ольшанский: «Мало дуешь, сильнее дуй». – «Нет, я дуть не...» Да, еще подлог мелкий какой бывает? – «Не хочешь дуть? Вот здесь вот, в этой строчке, вот в середине вашего листика, девушка, вот в середине пиши «отказываюсь». Не надо ничего писать долго, одно слово пиши «отказываюсь», закорючку поставь свою».

Иван Князев: От медицинского освидетельствования.

Марианна Ожерельева: И все.

Леонид Ольшанский: Все, а это бланк отказа от медицинского освидетельствования.

Иван Князев: А вот это вот важное уточнение. Кстати, давайте, коль мы о наркологах заговорили, о врачах...

Марианна Ожерельева: ...послушаем специалиста, да. На связи со студией Василий Александрович Шуров, психиатр, психотерапевт, нарколог. Здравствуйте.

Василий Шуров: Здравствуйте.

Иван Князев: Василий Александрович, вы-то что скажете по поводу вот этой инициативы, к которой мы периодически возвращаемся в нашей жизни, с точки зрения наркологии?

Василий Шуров: С точки зрения наркологии мы это уже проходили, у нас было нулевое промилле. Продержалось оно 3 года, и президент его успешно отменил. Потому что, действительно, тема спорная, вот эти цифры микроскопические. Я думаю, это лишний повод для коррупции. У нас есть 0,3 промилле, которые уже начинают влиять на скорость реакции, действительно на безопасность дорожного движения, о котором мы говорим, поэтому вот на это и надо ориентироваться. А то какая-то вечная повторяемость: вводим, отменяем, вводим, отменяем... Такое ощущение, что у нас все остальные вопросы решены, вот только осталось с этими десятыми промилле разобраться и вся аварийность чудесным образом пройдет.

Иван Князев: Василий Александрович, а вот что касается вот всех вот этих вот препаратов, валокордин, валосердин, корвалол? Ведь там помимо спирта еще все-таки есть барбитураты, а это уже серьезно, особенно если человек постоянно этим злоупотребляет. Ему, по-моему, за руль, наверное, нельзя, да?

Василий Шуров: Я с вами абсолютно согласен. Там спирт измеряется капельками, там ничтожная дозировка. Но фенобарбитал, который входит в состав этих препаратов, относится к барбитуратам, более того, это по тестам определяется уже как наркотическая группа, вызывающая зависимость. Вопросы будут как раз со стороны барбитуратов. И естественно, вот эти сказки, что больное сердце, надо пить валокордин, – это очень устаревший препарат, который сейчас ни в каких протоколах лечения сердечных заболеваний не применяется, поэтому у водителей нет никаких оснований применять валокордин или корвалол во время поездки.

Иван Князев: Ну да, но у нас народ-то по старинке корвалол пьет, хотя действительно, да, уже есть другие лекарства, чтобы лечить все болезни.

Василий Шуров: Ну, я это называю «спайс для бабушек», потому что это достаточно вредный препарат, не надо его пить, а если есть проблемы с сердцем, их надо решать. Вот эта старинка до добра не доведет. Запрещено все, нельзя употреблять и садиться за руль, точка.

Иван Князев: Да, хорошо, спасибо вам большое. Василий Шуров, психиатр, психотерапевт, нарколог, был с нами на связи. Спасибо за комментарий.

Марианна Ожерельева: Спасибо. Леонид Дмитриевич, ну вот услышали тоже мнение специалиста-нарколога...

Леонид Ольшанский: Он узко говорит. Я кого знаю, у всех... Я говорю: «Холодильник открой».

Иван Князев: Стоит.

Леонид Ольшанский: И на полочке корвалол, валокордин, капли Вотчала – все одно. Можно сейчас превратить нашу передачу в медицинскую...

Иван Князев: Нет, мы не будем этого делать.

Марианна Ожерельева: Мы порассуждаем, да.

Леонид Ольшанский: ...но суть одна – употребляют буквально... Возможно, есть более качественные, более серьезные, но это легкий, простой... Я сам переволновался, да, раз 20 капель, 30 на глазок в рюмочку, водой залил, выпил – о, все, полетели. Поэтому я считаю, что нельзя нам допустить и надо бороться...

Иван Князев: Леонид Дмитриевич, смотрите, во многих странах достаточно высокий уровень промилле вот тех же в организме может быть, чтобы сесть за руль. Но там все-таки юридическая система, судебная система несколько гибче. Почему? Потому что, например, если ты... вот я не помню, в Германии, по-моему... выпил бутылку пива, проехал за рулем, но не попал в ДТП, грубо говоря, ладно, тебя не тронут, даже если остановят. Но если ты попал в ДТП, тогда это станет отягчающим обстоятельством. У нас пока об этом не говорят, у нас все... ?

Леонид Ольшанский: У нас то же самое сделано в Уголовном кодексе.

Иван Князев: Ага.

Леонид Ольшанский: Если ты попал в ДТП и там не дай бог, одна часть – переломы рук, ног, тяжелые телесные повреждения, вторая часть – один труп, следующая часть – два и более трупов, растет в ужасной мере. Я скажу, что если не дай бог два трупа и водитель пьян, то...

Иван Князев: ...отягчающее.

Леонид Ольшанский: ...как за стрельбу из автомата, до 15 лет лишения свободы.

Иван Князев: Ну то есть, смотрите, где-то мы можем в детали вникать, а где-то не хотим.

Леонид Ольшанский: Да, не хотим. Поэтому я хочу сказать: это не нужно, что мы сегодня обсуждаем, потому что и в нашей стране, и за рубежом, и вы только что это подтвердили, главный критерий – последствия, попал в ДТП или нет, сломал кто-то руку или труп, последствия – важнейший критерий по всем статьям, и кража, и перестрелка, какую ни возьми, везде написано про последствия.

Иван Князев: Если вдруг все-таки опять введут у нас нулевое значение, я так понимаю, что количество дел оспариваемых увеличится?

Леонид Ольшанский: Количество дел увеличится многократно, и придется придираться к так называемым процедурным вопросам: «Я просил адвоката, а мне не дали», «У меня вот девушка сидела в машине, а ее в качестве свидетеля не вписали», – и т. д., и т. д.

Иван Князев: Спасибо вам большое! Леонид Ольшанский, почетный адвокат России, лауреат премии «За права человека». Леонид Дмитриевич, благодарим вас.

Марианна Ожерельева: Спасибо большое.

Леонид Ольшанский: Пожалуйста.

Иван Князев: После перерыва...

Марианна Ожерельева: В следующем часе...

Иван Князев: Да, в следующем часе...

Марианна Ожерельева: ...будем обсуждать претензии к ОМС, что же случилось в пандемию, почему система не справилась, по мнению спикера Совета Федерации госпожи Матвиенко. Ну а также поговорим о том, что Новый год отмечать в одиночестве – это совсем даже неплохо, нормальная практика, и психологи сегодня говорят, что слушайте только себя, свое тело и свою голову…

Иван Князев: …чем порадовать себя.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)