Льготные лекарства по назначению следователя

Льготные лекарства по назначению следователя | Программа: ОТРажение | ОТР

Почему положенные по закону медикаменты, все чаще приходится покупать «за свои».

2021-04-08T20:40:00+03:00
Льготные лекарства по назначению следователя
За что платим налоги. Регионам надо больше. Мигранты. Карантинный беби-бум. «Дорогая передача». Темы недели с Сергеем Лесковым. В поисках идеала
Россиянки описали идеального мужчину. А похожи ли они сами на женщину мечты?
Налоги много на себя берут?
Сергей Лесков: У нас поддерживаются традиционные ценности, но вопрос: не поддерживаются ли они только в докладах, а в действительности глубинная молодёжь живёт совсем другими ценностями?
Россиянин или мигрант: кого выбирает бизнес после пандемии?
Дорогая передача: жалобы на плохое качество услуг ЖКХ
Велика ли налоговая нагрузка на россиян?
Мигранты: мы без них не можем?
В марте в России случился беби-бум
Регионам надо оставлять больше заработанных денег
Гости
Юрий Крестинский
председатель экспертного Совета Института развития общественного здравоохранения
Андрей Демин
президент Российской ассоциации общественного здоровья, профессор

Александр Денисов: «Льготные лекарства по назначению следователя»: на совещании по итогам выполнения предыдущих президентских посланий Владимир Путин охарактеризовал вопрос обеспечения льготными медикаментами и как больной, и даже хронический, переползающий из года в год.

Ольга Арсланова: Да, сложности действительно происходят из года в год, фиксируют их не первый год. Зачастую выписывает их, как и положено, врач, и обеспечивает при этом получение либо прокуратура, либо Следственный комитет, который проводит проверки и заставляет в итоге региональные минздравы подсуетиться. Вот несколько примеров из разных регионов.

Александр Денисов: В Красноярске ветеран войны 3 месяца не получал льготные лекарства, ему приходилось покупать положенные препараты за свой счет, пока не вмешалась прокуратура. Она внесла представление главврачу больницы, ветерана обеспечили лекарствами.

Ольга Арсланова: А в Бурятии Народный фронт добивается льготного лекарства для жительницы Улан-Удэ. Нужного ей препарата в аптеках нет с 2019 года, а в поликлинике ей пообещали, что как только препарат появится, она его сразу получит. Вот она и ждет.

Александр Денисов: Льготных лекарств не хватает в Астрахани, на это пациенты пожаловались региональному Уполномоченному по правам человека. По его данным, только за прошлый год поступило более 400 жалоб на невозможность получения льготных лекарств.

Ольга Арсланова: Если у вас есть проблемы с получением льготных лекарств, позвоните и расскажите вашу историю в прямом эфире, будем разбираться вместе с нашими гостями.

Александр Денисов: И наш первый эксперт – Юрий Крестинский, председатель Экспертного совета Института развития общественного здравоохранения. Юрий Александрович, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, Юрий Александрович.

Юрий Крестинский: Здравствуйте.

Александр Денисов: Юрий Александрович, а вот у меня предложение. Мы вот привели три примера, безусловно, их больше, достаточно зайти на сайт Следственного комитета, посмотреть, вбить там строку «льготные лекарства», дальше целое поле для деятельности и результата. Давайте сразу передадим льготное медобеспечение в ведомство к СКР, пусть сотрудники Бастрыкина сразу и решают вопросы, и раздают эти препараты. Что нам такой кривой путь, Минздрав, Минздрав не смог? СКР всегда может.

Юрий Крестинский: Да можно сразу в принципе выписать ордер на арест всех губернаторов и министров здравоохранения в регионах, примерно то же самое будет.

Александр Денисов: Ну, вы знаете, да, вот Белозерцеву выписали, Шпигелю выписали, и все по этому же поводу. Может быть, вы хотели пошутить, а дело-то серьезное для них.

Юрий Крестинский: Ну, выписали им несколько за другое, но тем не менее проблема лекарственного обеспечения остается притчей во языцех. Мы со времен распада СССР обещаем нормализацию льготного лекарственного обеспечения, однако должны понимать, что лекарства остаются де-юре частью медицинского процесса у нас только во время стационарной медицинской помощи, то есть когда человек лежит в больнице. Касательно лечения в амбулаторных условиях, то есть на дому, лекарства являются льготными лишь для отдельных категорий населения, для остальных это предмет их личного...

Александр Денисов: Юрий Александрович, это все понятно. Мы с вами все перешучиваемся, а все-таки до сути не добрались. Кто тут виноват? Давайте сразу покажем, найдем виноватого. Минздрав не так провел закупки, не того и не тогда заказал?

Юрий Крестинский: Виновата система, в которой лекарства... не к системе здравоохранения, а к потребительским продуктам, являются частью розничного рынка. В нормальных странах давно введены системы всеобщего либо лекарственного обеспечения, либо лекарственного страхования с соплатежами со стороны пациентов либо без соплатежей, и по сути, переводя это на Россию, лекарства должны стать частью обязательного медицинского страхования, когда, придя к врачу, ты получаешь рецепт, который является платежным средством.

Ольга Арсланова: Юрий Александрович, объясните, что вы имеете в виду. Как это сейчас работает у нас? То есть очевидно, что тоже выделяются финансы на вот это самое обеспечение льготных лекарств...

Юрий Крестинский: У нас это никак не работает. У нас есть либо отдельные группы заболеваний, либо отдельные категории пациентов, так называемых льготников, по которым, кстати, до сих пор не существует единых реестров, потому что отдельно существует реестр федеральных льготников, отдельно региональные льготники, эти реестры разрозненны и не сведены воедино. И разные регионы в рамках своих полномочий выделяют деньги в рамках своих возможностей. Еще раз: для того чтобы система заработала, все лекарственное обеспечение льготное должно быть погружено в ОМС и стать льготным для всего населения. Просто кто-то должен доплачивать 50% стоимости лекарства, кто-то 25%, кто-то ничего не должен доплачивать.

Ольга Арсланова: То есть, Юрий Александрович, я правильно вас понимаю, что если регион богатый, то у него больший процент льготников будет обеспечен этими лекарствами, если регион бедный, то извините, льготники, на вас денег не хватило?

Юрий Крестинский: Сейчас это так. Когда мы говорим о погружении в систему ОМС, которая предусматривает выравнивание тарифов между субъектами, эти расходы будут примерно равными по всей стране, и отличаться лишь уровень заработных плат и уровень арендных ставок тех же аптечных учреждений. Но мы еще раз говорим о том, что в стране крайне, жизненно необходима единая система льготного лекарственного обеспечения в виде либо всеобщего страхового покрытия, либо назовите это по-другому, но это все равно страховая система, которая должна быть погружена в систему обязательного медицинского страхования.

Александр Денисов: Юрий Александрович, нам, конечно...

Юрий Крестинский: Пока это не произойдет, проблему не решить.

Александр Денисов: Да. Можно мы будем судить с позиции рядовых потребителей? Вот я с этим тоже сталкиваюсь, покупаю лекарства для близких, и вот звонишь, например, говоришь: «Вот у меня спецрецепт, есть ли у вас такой препарат?», тут же фармацевт спрашивает: «У вас льготный рецепт, или вы за деньги?» – так, знаете, настороженно уже, боязливо. Ты говоришь: «За деньги». Ну чувствуется, она выдыхает, она говорит: «Да, есть, приезжайте, получайте». То есть за деньги препарат есть, почему же тот же препарат нельзя выдать по льготному рецепту, я вот не понимаю, если придет, например, какой-то дед?

Юрий Крестинский: Потому что в стране существует тотальный дефицит финансирования системы здравоохранения и еще больший дефицит системы финансирования льготного лекарственного обеспечения. Просто потому, что сегодняшняя норма расходов, которые приходятся в нашей стране на охрану здоровья граждан, ничтожно мала, она в разы меньше, в разы, не в абсолютных даже, а в относительных показателях, чем в других...

Александр Денисов: Просто я вот не понимаю, Юрий Александрович... Да-да, безусловно, вы разбираетесь, просто опять же понять, как человек, в очереди стоящий к окошку в аптеке. То есть фармацевт, она в курсе каких-то балансов на региональном уровне, она вот видит этот бесплатный рецепт, который выписал врач, то есть предполагая, что лекарство есть, врач выписал. И вот фармацевт тут решает: нет, у нас по этой статье бесплатников все уже закончено? Вот просто работник отдельной районной больницы.

Юрий Крестинский: Это не фармацевт...

Александр Денисов: Да-да, и фармацевт сразу решает твою судьбу. Откуда она знает, есть деньги на льготников, нет денег? Пришел, рецепт есть, все, отдавай, дальше вы разберетесь между собой, не знаю с кем, с региональным Минздравом.

Юрий Крестинский: Нет, это не так, это не так. Дело в том, что льготные лекарства закупаются отдельно, и в одной и той же аптеке есть коммерческие лекарства, а есть льготные лекарства. Это большая проблема.

Александр Денисов: То есть у них две кучки, есть льготная кучка, есть...

Юрий Крестинский: Да.

Ольга Арсланова: Есть для тех, кто равен, и для тех, кто равнее, понятно.

Юрий Крестинский: Она не может отпустить лекарство из коммерческого оборота по льготным рецептам, потому что...

Ольга Арсланова: Ага, Юрий Александрович, ну понятно. А давайте вот на конкретном примере, о котором тоже говорил президент. Значит, Кемеровская область, в 2019 году из аптек практически исчез инсулин. Виноватыми назначили поставщиков, которые срывали сроки поставок и не в полном объеме следовали нормам, указанным в контрактах. Все, вопросов нет: поставщики нарушили там какие-то сроки, предположим, сменили поставщиков, а вопрос по сути замят получается. Что происходит?

Юрий Крестинский: Ну, вопрос на самом деле является предметом, должен быть предметом рассмотрения правоохранительных органов. В сегодняшнем состоянии производства инсулинов, когда есть несколько мировых производителей, есть российские производители, причем не один и не два уже...

Ольга Арсланова: Ну это понятно, Юрий Александрович, но понимаете, согласитесь, очень просто это свалить на поставщиков, которые недобросовестно выполнили свои обязательства, и не заниматься системой, которая, очевидно, устарела.

Юрий Крестинский: Безусловно, устарела система. Еще раз я подчеркну, что устарела сама система финансирования здравоохранения. Во-вторых, оно испытывает жесточайший дефицит. В-третьих, в стране нет системы лекарственного страхования в рамках ОМС. Пока этого не будет, проблема будет оставаться актуальной.

Александр Денисов: Юрий Александрович, хотел еще...

Ольга Арсланова: Звонки еще у нас, как раз послушаем.

Александр Денисов: Да, сейчас возьмем звонки, хотел уточнить. Хорошо, что мы с вами поняли, как устроена аптека, есть бесплатная кучка, стопка, есть, значит, стопка за деньги. Почему не взять из той кучи, которая за деньги, и не отдать бесплатному пациенту, а потом уже разобраться, подвести баланс? Ну все-таки человек важнее, чем деньги.

Юрий Крестинский: В принципе можно, но фармацевт должен это будет заплатить из своей зарплаты.

Александр Денисов: Из своей зарплаты.

Ольга Арсланова: Ага.

Александр Денисов: Хорошо, Юрий Александрович, еще вам вопрос. Вот мы посмеялись тут насчет Шпигеля и Белозерцева, вот, понимаете, у них хватает денег, к Белозерцеву пришли по подозрению во взятке в 31 миллион, обнаружили полмиллиарда. Сейчас выясняют, честно или нет (забавный вопрос, полмиллиарда честных – это, конечно, интересно, но тем не менее). То есть у них есть деньги, чтобы заплатить вот такие дикие взятки, но потом выясняется, что нет денег, чтобы обеспечивать льготные препараты. То есть они влезают в эту программу льготных препаратов за колоссальные деньги...

Юрий Крестинский: Вы знаете, я бы не стал мешать все в одну кучу.

Александр Денисов: ...а потом еще денег ждут. Это что такое?

Юрий Крестинский: Я бы не стал мешать все в одну кучу, потому что в деле Шпигеля не все так очевидно. Учитывая то, что его предприятие в Пензенской области было естественным монополистом, я в принципе не понимаю, зачем там платить взятки. Понимаете, когда человек просто купил акционирование предприятия в Пензенской области, которое было и так монополистом, это вызывает вопросы. Там во взятках нет потребности как таковой, поэтому это отдельная история. Говоря о коррумпированности вообще всей системы госзакупок, конечно, можно признать, что по факту везде, где государство выступает заказчиком и плательщиком, везде есть коррупция, везде есть взятки, это отдельная тема...

Александр Денисов: Вы знаете, может быть. Я к чему клоню? Понимаете, вот эти два товарища, бог с ним, суд разберется, мы их не называем преступниками, но тем не менее предположительно, что они в сговоре. Соответственно, один с другого трясти не будет и не будет выставлять условия, говорить, что вот столько-то должно быть, вынь да положь, потому что они закрывают друг на друга глаза, понимаете? Один там дал ему, чтобы получить госконтракт, другой на этого исполнителя госконтракта тоже поглядывает сквозь пальцы: ну бог с ним, что-то завезет, что-то недовезет, а эти, ну не знаю, как они между собой говорят, такова судьба, выздоровеет так выздоровеет.

Юрий Крестинский: Я бы не стал сейчас гадать. Поверьте мне, не все так просто, нельзя свои догадки в данном случае транслировать на конкретный кейс. Давайте говорить все-таки в целом, что, еще раз, система здравоохранения в стране недофинансирована, у нас выделяется 3,5% ВВП, когда Европа тратит от 8 до 10% своего ВВП на задачу охраны здоровья. И пока мы не будем подтягиваться, у нас вечно то расходных материалов не будет хватать...

Александр Денисов: Юрий Александрович, можете трубку поближе поднести к, вы говорите куда-то там вдаль? Можете поближе, чтобы мы вас получше слышали?

Юрий Крестинский: Да...

Александр Денисов: Да, вот отлично.

Юрий Крестинский: Да.

Александр Денисов: Юрий Александрович, сейчас поговорим со зрителями, вернемся к этой теме. У нас на связи...

Ольга Арсланова: У нас Марина из Краснодарского края, это история как раз льготников. Здравствуйте, Марина, мы вас слушаем.

Зритель: Здравствуйте.

Вот я инвалид II группы, вот должна получать лекарство, для печени я вот получаю. Я уже с одним рецептом хожу полгода, хотя вносится в компьютер, внесли меня. Я хожу, каждую неделю приходит машина и мне отвечают, что виноват Краснодарский край, город Краснодар, я живу в Анапе. Звонишь на горячую линию в Краснодар, там сидят не знаю кто, отправляют почему-то сюда в поликлинику. Я говорю: «Мне здесь должны обеспечить меня лекарством, достать из стола или откуда?»

Александр Денисов: Марина, а срок действия рецепта у вас какой? Если спецрецепт, там бывает даже 15 дней срок действия.

Зритель: Нет, они пишут, до 90 дней, не знаю.

Александр Денисов: 90 дней.

Зритель: Не знаю, до бесконечности можешь ходить там с этим рецептом.

Ольга Арсланова: Да, спасибо. Марина, а вам что говорят, что регион не закупил лекарство или что?

Зритель: Говорят, что не отпускает склад Краснодарского края.

Александр Денисов: И в итоге как вы поступаете? Лечиться же нужно.

Зритель: Никак, ходим вот, как вот такие вот зомби, туда-сюда, одни туда отправляют...

Ольга Арсланова: То есть вы, Марина, простите, без лекарства все это время живете, без того, которое вам положено по инвалидности?

Зритель: Да, и все молчат, и другие так же вот ходят с другими лекарствами, с рецептами, по полгода. Ну то есть людей за дураков держат.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Юрий Александрович, понимаете, это вот просто долготерпение нашего народа, в суд люди не идут, а многие идут в суд. И проблема в том, что, по некоторым данным, в последнее время есть проблемы с такими делами. Да, иногда следователь, прокурор выписывает, а иногда нет, и все это затягивается на неопределенный срок. Вот что нужно, чтобы разворошить просто эту ситуацию?

Юрий Крестинский: Чтобы разворошить эту историю, необходимы сразу несколько факторов. И вы знаете, мы с вами немножко ходим по кругу. Первое: конечно же, нужны реестры региональные льготников...

Ольга Арсланова: Нет-нет, вот Марине конкретно сейчас надо идти в суд, правильно, если ей не выдают лекарство полгода?

Юрий Крестинский: Ну, Марине конкретно да, нужно идти в суд, в прокуратуру, безусловно, только так можно отстаивать сегодня свои права. Если мы говорим о решении проблем... Ну не будем же мы с каждым рецептом ходить в прокуратуру и суд. Проблема системная, и на самом деле от этого страдают миллионы людей по всей стране, и так быть не должно. Наверное, да, в конкретном случае нужно идти в суд.

Но если решать проблему системно, то нужно, наверное, как-то налаживать процесс лекарственного обеспечения в стране. Я уже говорил об этом: нужно формировать реестры пациентов, страдающих теми или иными заболеваниями, реестры льготников; правильно прогнозировать потребность; выделять достаточные средства на здравоохранение, на закупку лекарств; вводить систему всеобщего лекарственного обеспечения. Проблема большая и системная, на раз-два-три ее не решить, она должна решаться годами. Но вообще удивление вызывает то, что мы говорим об этом уже 30 лет и ситуация практически не двигается с мертвой точки.

Александр Денисов: Да, спасибо, спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Юрий Крестинский у нас был на связи, председатель Экспертного совета Института развития общественного здравоохранения.

А наш следующий собеседник Андрей Демин, президент Российской ассоциации общественного здравоохранения, профессор. Андрей Константинович, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, Андрей Константинович.

Андрей Демин: Добрый вечер, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, какой процент льготников сегодня получает лекарства? Потому что вот нашла, по некоторым данным, что только 20% имеют полноценный доступ, остальные как повезет.

Андрей Демин: Ну, у меня такой цифры нет. В общем-то, определенности в этом вопросе трудно, наверное, добиться. Я не готов на этот вопрос ответить.

Александр Денисов: Вы знаете, да, спрошу вас про лекарства, про особенности этого года. Можно, конечно, назвать его пандемийным и так далее, но с этим сталкиваются регулярно, год от года. Даже врач выписал препарат, серьезный препарат по спецназначению, за деньги, он даже не льготный, но с этим сталкивались многие пациенты, даже за деньги его нельзя было купить. Вот советовали: «Ну, можете заказать через рецептурный отдел». Через рецептурный отдел там начинались другие сложности: во-первых, это в 5–10 раз дороже оказывается препарат, серьезно, если он там стоил, одна упаковка заводская, рублей 30, то при рецептурном заказе... То есть там до 500 рублей может доходить вот тот же самый объем положенного.

Но самое интересное, что дальше начинаются проблемы с действующим веществом, то есть пациенты чувствуют, что его там нет. Человек, который привык получать хорошее лекарство, он сразу понимает, ну, допустим, порог судорожной готовности чувствует и так далее, сразу понимает, что что-то не то. Вот с этим проблема возникла, даже со спецрецептом за деньги, и то люди не могут купить. Это как объяснить, что происходит? Наши заводы вдруг такие преподнесли сюрпризы.

Андрей Демин: Ну, действительно, такая точка зрения существует, даже среди специалистов приходилось это слышать, что когда у нас вот это импортозамещение происходит, успешно отчитываемся о том, что это сделано, выясняется, что препарат такого эффекта, как оригинал зарубежного производства, не дает и пациенты на это жалуются, то ли надо дозу увеличивать, то ли там действующего вещества недокладывают. То есть, в общем-то, где-то какие-то потери происходят по качеству. Ну, естественно, производители от этого всячески открещиваются, говорят, что нет, они делают полное соответствие, но такое мнение существует. В целом я хотел...

Александр Денисов: Я даже вам привожу пример, простите, завод в Москве находится, он производит это лекарство, и вот рецептурный отдел в регионе, то есть это совершенно разные, такое ощущение, они готовят разные препараты, в Москве хорошее вещество, мы даже не про заграницу говорим, ну вот сейчас нет, они не произвели в нужном количестве, а в регионе непонятно, то ли они крахмал туда сыплют...

Андрей Демин: Да-да-да, это все, эта тема, эта проблема существует, да, здесь профессионализм, здесь должен быть контроль за изготовлением этих препаратов.

Но я в целом хотел бы вот что отметить. В целом в мире на сегодняшний день девиз современный – это всеобщий охват услугами здравоохранения, то есть каждый гражданин независимо от уровня его дохода должен иметь полноценный доступ к базовому пакету. Если это жизнесберегающий препарат, а часто именно об этом речь идет, в частности, вот примеры с инсулином приводились, препараты при лечении онкологических заболеваний, целый ряд других, это, естественно, должно проходить по линии государственных гарантий.

Здесь что может быть вот с этими примерами, которые здесь приводились? Здесь либо контроль надо усиливать, он может быть в разных формах, я думаю, что, может быть, даже уже силами здравоохранения здесь недостаточно, может быть, действительно какой-то отдел создать в силовых ведомствах, которые будут присматривать на постоянной основе за соблюдением этих прав наших граждан. Либо выводить, как это у нас иногда принимается такое решение, на более высокий уровень. Если регионы у нас здесь не справляются, значит, выводите на федеральный уровень, федеральный уровень пусть это все дело организует из единого центра на единых началах.

Ну и здесь нам очень сильно должна помочь так называемая цифровизация, потому что мы должны, девиз дня тоже сегодняшний, всеобщий охват, когда ни один человек у нас не должен остаться в стороне, за бортом, забытый, без учета его потребностей.

Ольга Арсланова: Андрей Константинович, но тут же вопрос не в том, учли его или нет, а выделили ли конкретно на него деньги, на его группу льготную или не выделили. И очень часто чиновники в небогатых регионах ссылаются на то, что многие выбрали монетизацию льгот, забрали деньгами, когда была такая возможность, и сейчас денег не хватает на всех остальных. Это что же вообще объяснение такое?

Андрей Демин: Да. Но видите, в чем дело, потребность-то ведь никуда не делась, хотя у нас действительно год такой ковидный был и многие посчитали, что других проблем нет, все равно все, что мы имели до этого, все эти проблемы, все эти потребности ведь сохранились. Больше того, сейчас даже эта ситуация обострилась, потому что когда акцент был сделан именно на преодоление пандемии, то многие у нас больные с тяжелыми заболеваниями недополучили помощи. Тем более сейчас чрезвычайно важно их обеспечить лекарственными препаратами, которые им полагаются. Поэтому здесь не возмущение должно быть, здесь возможно... Действительно, есть у нас пациентские организации, может быть, они свое мнение здесь...

Александр Денисов: Андрей Константинович, ну вы правильно сказали, у нас главная пациентская организация – это СКР. Вот Юрий Крестинский похохатывал, а, в общем, не до смеха, скажем прямо, либо прокуратура, тоже пациентская организация.

Поговорим со зрителями. У нас Алла из Курска на связи.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Зритель: Я из Курска. Я хочу сказать о том, что у нас в Курске тоже, наверное, как и в других городах, тоже какое-то безобразие. Я с конца прошлого года не могу получить сердечный препарат, который называется «Сотагексал», правда, его только вчера мне дали одну пачку. Уже столько я билась, с конца прошлого года. А с января текущего года жизненно необходимый «Ксарелто».

И меня волнует вот что, что на складе говорят, что есть в Курске, но в аптечную сеть не поступает. Я обращалась и в комитет здравоохранения и письменно, ответа нет. Я устно каждый день звоню, ну нет, не знают, почему не поступает, это не к ним, это отдел, который ведает как бы вот этим складом лекарственным. Поэтому я уже не знаю, куда обращаться. Помогите, пожалуйста.

Александр Денисов: Да. Алла, не кладите трубку...

Ольга Арсланова: Андрей Константинович?

Андрей Демин: Мне кажется, вопрос очень легко решается, потому что эта информация никак к разряду государственной тайны относиться не может, поэтому обязаны, я думаю, органы государственного управления обеспечить прозрачность этой ситуации и обеспечить, в интернете чтобы была информация периодически обновляемая о запасах на складах соответствующих препаратов и их поставках в аптеки.

Александр Денисов: А куда пожаловаться? Может быть, в региональный Росздравнадзор, в отделение по Курской области?

Андрей Демин: Ну мы вот зря с вами, наверное, тут шутим по поводу Следственного комитета, потому что я не так давно был на большом семинаре по здравоохранению в Австралии, и там, кстати сказать, были представители стран вот этого как раз полушария Южного, обсуждались вопросы здоровья. Но должен вам сказать, что большинство этих людей были работниками прокуратур, то есть прокуратура, для нее совершенно нормально заниматься вопросами здравоохранения. У нас как-то это в разряде юмора, а я думаю, что это не совсем правильно, потому что это правозащитная абсолютно ситуация, и не только у нас Уполномоченные по правам человека должны заниматься этими лекарствами, соответственно, все наши силовики тоже должны здесь присутствовать.

Ольга Арсланова: Слушайте, ну как-то это горько, если им приходится этим заниматься. Значит, без этого совсем ничего не функционирует.

Андрей Демин: А какие у нас еще механизмы есть, для того чтобы обеспечить функционирование законодательства надлежащее в таких чувствительных областях, которые затрагивают наших самых нуждающихся сограждан? Ничего особенного, пусть они потихоньку, так сказать, начинают побольше интересоваться. Не надо считать, что Минздрав все сам сделает, не всегда и не все.

Александр Денисов: Да. Прокуратура действительно надзорный орган, поэтому должна над всем надзирать, абсолютно согласен.

Челябинск на связи у нас, Павел дозвонился. Павел, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Добрый.

Ситуация следующая. Вот у меня онкология, мне назначен препарат с действующим веществом иматиниб, вот его только в России производят где-то порядка 5 производителей, может быть, даже больше. И конкретно вот одного производителя препарат мне не подходит, у меня такая побочка, что, короче, весь курс лечения сводится на нет. И по иронии судьбы этот препарат выписывают и моя поликлиника, и областная, где я могу его получить, вот.

Я обратился к фармацевту с просьбой, чтобы как-то повлиять на эту ситуацию, чтобы сменить поставщика, ну производителя, и началось хождение по кругу. Меня отправляют к одному врачу, тот врач к следующему, третий к пятому, к десятому. В итоге круг замкнулся, короче говоря, а метастазы растут. И есть какой-то, может быть, алгоритм действий, регламент прописанный?

Александр Денисов: Павел, трубку не кладите, сейчас поговорим с Андреем Константиновичем, что посоветует.

Андрей Демин: Ну действительно, здесь поскольку речь идет о государственных обязательствах, здесь все зарегламентировано, и, в общем-то, возникают ситуации, когда индивидуальные потребности в полной мере не учитываются. Поэтому здесь необходимо собирать вот эти вот документы, в первую очередь это лечащий врач должен определяться, и потом доказывать, что это ситуация исключительная и необходимы другие препараты. По-хорошему, конечно, необходимо эти ситуации обязательно учитывать в регламентах, но я боюсь, что они могут быть там и не прописаны, поэтому необходимо корректива.

Александр Денисов: Андрей Константинович, тут лечащий врач первый же и отказывается слушать. Как же он соберет, если он в принципе... ?

Андрей Демин: Нет-нет, он не отказывается слушать, лечащий врач просто действует в рамках тех регламентов, которые прописаны, как уже говорил предыдущий коллега...

Ольга Арсланова: Слушайте, и очень часто...

Андрей Демин: ...чтобы свои деньги ему не платить, он должен действовать по инструкции, а инструкция, так сказать, даже она имеет такой бульдозерный характер, понимаете, она рассчитана на всех.

Ольга Арсланова: И еще, кстати, неизвестно, что лучше, потому что многие врачи как раз в заботе о здоровье пациента говорят: «Плюнь ты на это все, ты будешь ходить помрешь, купи за свои». Вот нам пишут: «У меня диабет II типа, льготный «Метформин» не подходит, врач посоветовал просто купить заменитель, но за свои деньги». Ну а что остается людям?

Андрей Демин: Ну действительно, когда государство свои обязательства рассчитывает, оно, конечно, делает так, чтобы заплатить поменьше, понятное дело, потому что вот хочется экономить, это такое стремление. Но, с другой стороны, очевидно вот даже из этого нашего обсуждения коротенького, видно, что происходит потеря качества, поэтому необходимо вернуться к этому списку льготных препаратов и откуда они приходят к нам, какого они качества. Если они действительно качества низкого и население наше они не устраивают, и мы видим этот довольно стройный, так сказать, хор общего мнения, необходимо менять поставщиков. Может быть, это будет что-то подороже, но не надо нам заниматься вот этими ужасными вещами, когда мы ставим галочку и говорим гражданам «лопайте что дают несмотря на то, что вам это не нравится».

Александр Денисов: Еще звонок у нас, Николай из Белгорода. Николай, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Я тоже хочу высказаться по вопросам льготного обеспечения. Ну это, мое мнение, просто фикция. Я вот льготник, льготник моя супруга, мы льготными лекарствами не пользуемся очень долго, лет 5. Почему? Да потому что они совершенно неэффективны. Они дешевые, да, действительно, но такое впечатление, что это не лекарство, а мел.

От давления пил «Лизиноприл» александровского, так сказать, выпуска льготный, он совершенно не понижает давление, я был в панике, как это так, не помогает лекарство. Купил за собственные средства другое, значит, в аптеке лекарство то же самое в той же самой дозировке, давление стабилизировалось.

Более того, многие лекарства имеют такие очень серьезные побочные действия, эффекты, и, например, заменить эти лекарства невозможно на другие, потому что, так сказать, врачи говорят: «Нет, побочные эффекты есть, но мы не можем вам подобрать другие без побочных эффектов, потому что они не входят в этот перечень». И получается, что это, собственно говоря, льготное лекарство, вот как я льготник, но я этими льготами совершенно не пользуюсь.

Александр Денисов: Да, Николай, спасибо вам за рассказ, хорошо все, подробно рассказали. Андрей Константинович, вот вроде человек и получает, а толку все равно...

Андрей Демин: Ну это еще раз и еще раз о том же, что те госгарантии, которые носят такое высокое название, это наше социальное завоевание, которое ни в коем случае нельзя превращать в какую-то фикцию, формализм и просто что «отвяжитесь от нас, мы ведь вам что-то, так сказать, дали, а то, что это не помогает, нас не особенно касается». Это совершенно неправильный подход.

И вот еще одна идея у меня родилась. Если какой-то регион не справляется, а действительно мы понимаем, что у нас большинство регионов, к сожалению, в Российской Федерации в экономическом плане очень, это вы уже упомянули, я бы сказал, банкроты, поэтому это распространяется на те социальные мероприятия, которые они осуществляют. Если такая ситуация, ну пусть регион скажет, что да, вот нам надо это вызывать социальное напряжение, люди действительно нуждаются, это им гарантировано законодательством, дайте нам дополнительные федеральные трансферты конкретно на лекарства, мы за них отчитаемся, за каждую упаковочку, за каждого Иванова, Петрова, Сидорова, который это получил, и населению будет от этого тоже плюс, и, собственно, авторитет власти возрастет.

Александр Денисов: Да. Вы знаете, однажды Владимир Путин высказался по поводу, ну там проблема с бизнесом, он сказал: «Вы знаете, если у вас какие-то проблемы, мы к вам пришлем доктора». Похоже, доктора надо прислать во многие регионы, чтобы наводили порядок, доктор в погонах, вот так его назовем. Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Андрей Константинович Демин был у нас на связи, президент Российской ассоциации общественного здравоохранения.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)