Льготы есть, но их нет

Льготы есть, но их нет | Программа: ОТРажение | ОТР

Почему люди не могут получить, полагающиеся им по закону услуги и субсидии?

2019-12-20T16:58:00+03:00
Льготы есть, но их нет
Поставьте оценку мусорной реформе
Мошенники научились обходить ограничения новой системы техосмотра
Саммит по климату. Чего ждать от заявлений глав ведущих мировых держав?
Что нового? Хабаровск, Санкт-Петербург, Кострома
Послание Президента России Федеральному Собранию – 2021. Главное
Послание Президента: международная политика
Послание Президента: ответственность бизнеса
Послание Президента: региональная политика
Послание Президента: социальная политика
ТЕМА ДНЯ: Путин. Послание. Главное
Гости
Людмила Пронина
доктор экономических наук, профессор Института государственной службы и управления РАНХиГС
Любовь Адамская
доцент кафедры «Государственное и муниципальное управление» Финансового университета при Правительстве РФ

Петр Кузнецов: Спасибо Денису Чижову.

Мы продолжаем, это были новости, а мы переходим к большой теме в рамках дневного «ОТРажения». Мы когда каждый раз обсуждаем в этой студии льготы, субсидии, которые полагаются, чего уж там, немалой части населения, мы сталкиваемся очень часто с историями… Вроде есть услуга для многодетной семьи, бесплатный проезд из Москвы в соседние области, звонил нам телезритель, рассказывал. Но такие билеты появляются, например, только за 10 дней до нужной поездки, и выясняется, что билетов нет в итоге, потому что все места раскупили за месяц.

Ольга Арсланова: Таких историй много, примеры еще и такие бывают. Многодетной семье можно бесплатно сходить в музей или в аквапарк, потому что эта семья многодетная, такая льгота ей предоставлена. Но сделать это можно в определенные дни, только в будни, а в выходные, когда, например, работающие родители могут выбраться в эти музеи или тот же аквапарк, льготы недействительны. Еще установлены часто какие-то временны́е отрезки жуткие.

Петр Кузнецов: Абсолютно. Таких историй очень много, далеко не только многодетные жалуются.

Ольга Арсланова: Ну вот давайте посмотрим. В Балтийске, например, разгорается конфликт между местной администрацией и жильцами аварийного дома. В здании нет отопления, прогнили перекрытия и искрит проводка, находиться в нем опасно, это очевидно. Но расселение, обещанное в конце этого года, перенесли на 2021-й, это в лучшем случае. Давайте посмотрим, почему.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Итак, почему же у нас столько льгот, столько неработающих льгот и кто придумывает все эти ограничения, которые распространяются на эти льготы, из-за которых они становятся неэффективными? Давайте выяснять в большой теме.

Любовь Адамская у нас в студии, доцент кафедры «Государственное и муниципальное управление» Финансового университета при Правительстве, – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Любовь Адамская: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: И Людмила Пронина, государственный советник второго класса, доктор экономических наук, профессор Института государственной службы и управления РАНХиГС, – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый день, уважаемые гости. Как всегда к нашим зрителям обращаемся: если вдруг вы как раз с такими неработающими или ограниченно работающими льготами сталкивались, позвоните в прямой эфир и расскажите.

Самый яркий пример, который мне приходит на память, – это земли для многодетных. Выяснилось, что в некоторых регионах (а региональные власти могли сами ограничения устанавливать) по сути многодетные семьи ничего получить не могли, потому что, для того чтобы получить какую-то землю, а земель мало, нужно было…

Любовь Адамская: …большой пакет документов собрать, да.

Ольга Арсланова: Большой пакет документов, чтобы не было никакого имущества вообще, только в таком случае можно было получить землю.

Петр Кузнецов: Мы уж молчим про то, где они, в каком там поле далеком получают.

Ольга Арсланова: То есть ни доли квартиры, ни автомобиля, все что угодно, по-моему, в Новосибирской области была такая история. Расскажите, пожалуйста, кто устанавливает такие ограничения? Всегда ли региональные власти могут в этом участвовать и почему?

Петр Кузнецов: Или это льгота изначально уже «кривая», и с ней, собственно, ничего поделать нельзя? Или все-таки в регионе что-то с ней случается?

Любовь Адамская: Нет, сама идея-то очень хорошая, понимаете.

Петр Кузнецов: Да.

Любовь Адамская: Посыл был очень великолепный, и ожидания были у людей, в общем-то, что все будет решено, что будет ровно так, как сказал президент с экрана телевизора. Но, к сожалению, по факту бывает таким образом, что обозначается вариант решения, а региональные власти смотрят на территории, что можно, что нельзя. И, естественно, в рамках своих возможностей они пытаются как-либо решить эту задачу. Но «пытаться» и «решить» – это разные как бы понятия.

Другой момент, что есть варианты оправдывающие, что не могут решить, не могут, не продумали изначально вот этот федеральный посыл, но, с другой стороны, боятся сказать и обозначить федеральным органам власти, что, вы знаете, мы у себя на территории не сможем по одной простой причине, и обозначить эти причины. Молчат, понимаете?

Ольга Арсланова: Ну причина такая, что денег нет у нас, да?

Любовь Адамская: Как правило, это деньги, как правило, это и возможности, может быть, есть такие моменты, что уже земли переданы кому-то, может быть, это перспективный какой-то коммерческий проект там рассматривается. Это много может быть подводных камней. Но одна и основная причина – то, что все-таки боятся озвучить, что называется, наверх: «А мы не можем реализовать ровно так, как вы даете посыл и даете ожидания народонаселению». Вот это, на мой взгляд, исходя из опыта, это, как правило, основная причина.

Петр Кузнецов: То есть, секунду, поэтому получается, например, ту же самую Москву возьмем, лужковские, по-моему, еще выплаты молодым семьям, при этом есть собянинские выплаты при рождении даже первого ребенка. В соседнюю приезжаешь, молодые семьи всего этого не получают, то есть во многом здесь зависит от местной власти. Была же когда-то идея сделать льготы все едиными для всей страны, в чем проблема? И под них в рамках целой программы раздать деньги регионам.

Любовь Адамская: Вы даете акцент на то, как решает власть, один мэр был, второй пришел…

Петр Кузнецов: Местная причем.

Любовь Адамская: Тут понимаете как? Москву нельзя сравнивать даже с Подмосковьем, так как все, что касается наполнения бюджета, вообще движения денег по Москве, Москва ни с одним регионом не может соперничать, бо́льшая составляющая финансов в Москве. Поэтому Москва – это как бы особый сегмент федеральный, его лучше в примеры никак, вернее в анализ, в сравнительный анализ ни с кем не сравнивать.

Другое дело, что желание, может быть, и есть решить такие финансовые моменты для молодой семьи, но возможностей нет, нет бюджета, нет возврата тех средств, которые проходят через налоги. В связи с этим получается так, что у Москвы денег больше, она может предоставить льготы, а все, что касается Урюпинска и прочих, остальных регионов, это мы говорим в кавычках, то там нет такой возможности, понимаете? И там даже глава администрации, включая губернатора, испытывает затруднения, чтобы такие льготы предоставлять. Есть льготы прямо федерального прямого назначения...

Петр Кузнецов: Да, основные.

Любовь Адамская: Да, основные. Но пока этот транш пройдет все ступени вот этой логистики движения к человеку, то проходит определенное количество времени. Об этом в принципе буквально недавно говорили в Госдуме, непосредственно Володин сам как руководитель, как председатель сказал, что да, мы в этом году сделали хороший задел, посыл, что теперь… Правда, он в основном говорил о проектной деятельности, о национальных проектах, но тем не менее уже акцент со стороны депутатов Государственной Думы сделан на то, чтобы вот этот транш федеральный, который должен дойти до самой глубинки на территории Российской Федерации, что он будет, этот путь, облегчен. Так что будем надеяться, что это сработает.

Ольга Арсланова: Людмила Ивановна, скажите, а не стоит ли применить здесь принцип «лучше меньше, да лучше», то есть оставить только самые необходимые льготы, но чтобы они работали на все 100%, без ограничений?

Петр Кузнецов: Наконец-то заметили тут льготу по 50 рублей, помните, давали в месяц? Ладно, хорошо, отменили, на что-то заменили, вот…

Людмила Пронина: Это не льготы.

Петр Кузнецов: Ну да, это не льготы.

Людмила Пронина: Знаете, коллеги, я на самом деле привыкла говорить конкретно, а не какими-то общими фразами, поэтому все нужно в законодательстве рассмотреть хорошенько. То, что вы сказали… Я приду к вашему вопросу обязательно.

То, что касается федерального законодательства, конечно, там в отношении льгот есть нормы прямого действия, правильно. Это льготы, связанные, например, с налоговыми, по НДФЛ у нас льготы и так далее, много всего. Но в основном все-таки льготирование, идут и программы, и региональные законы, вместе с муниципалами они идут на региональном уровне. Поэтому предоставление очень важных и серьезных льгот, в частности о земельных участках вы говорили, хотелось бы поговорить и о многодетных семьях, – льгот очень много, и надо работать с регионами. Но у регионов, естественно, в основном не хватает средств на то, чтобы реализовать льготы, льгот очень много.

Поэтому вот вы сказали правильно о том, что лучше меньше, да лучше, – вот здесь не подойдет такое, пожалуй: лучше эффективнее предоставлять льготы, эффективнее. А что значит «эффективнее»? Это значит то, что вы должны посмотреть, не только сколько денег идет у вас на то, чтобы из регионального бюджета, и из местного тоже, потому что многие вещи, особенно муниципальная земля, муниципальная собственность, муниципальный жилищный фонд. А как сделать так, чтобы было эффективно, то есть то, что нужно, чтобы получали то, что нужно? И здесь, понимаете…

Любовь Адамская: Я прошу прощения, все, что касается муниципального фонда, я просто с этим сейчас столкнулась на практике, – у муниципального фонда, очень хорошо было сказано, маневренного фонда нет, их как такового…

Людмила Пронина: Коллега, можно не перебивать меня? Я скажу все, вы время свое уже выбрали.

Ольга Арсланова: У нас открытый эфир, поэтому…

Людмила Пронина: Открытый, да?

Ольга Арсланова: …мы будем друг друга перебивать.

Петр Кузнецов: Самое главное просто не говорить одновременно, да.

Людмила Пронина: Да, я прошу просто не перебивать, да, я не успела сказать.

Петр Кузнецов: Хорошо, по очереди.

Людмила Пронина: Я никогда никого не перебиваю, это железное абсолютно правило.

Ольга Арсланова: Итак, муниципальные фонды.

Людмила Пронина: То, что касается земельных отношений. С земельными отношениями на самом деле урегулировано в определенной части, это вот, например, касательно многодетных семей, 138-й закон, 431-й указ президента. Вы можете даже выбирать, поменять, например, жилье на земельный участок, или жилье, или земельный участок, то есть много всяких вещей, которые можно самим работать над ними.

Но самое главное, еще раз говорю, вот эта эффективность льгот, эффективность, потому что мы можем предоставлять льготы, которые… ведь не только льготы, вот даже вы сказали про жилье, – это не льгота. Все, что связано с аварийным фондом…

Петр Кузнецов: Нет-нет, услуги, льготы…

Людмила Пронина: Это все связано, работы, услуги и так далее – то, что связано с жилищным фондом, с аварийным фондом, у нас соответствующие фонды существуют региональные, они обязаны это делать. Можно выйти из этого положения, что квартира более габаритная по сравнению с этим.

Петр Кузнецов: Кто несет ответственность за неработающую льготу, услугу, субсидию?

Людмила Пронина: Вы знаете, всю ответственность несет тот, кто обязан их предоставлять. Это уже одно дело законодательство, другое дело правоприменительная практика. Правоприменительная практика – это то, что делается на практике. Если эти льготы, если их финансирование идет регионального бюджета, значит, это субъект федерации, администрация, там распределяется, у них есть такие соответствующие. Если какие-то дополнительные льготы, которые, например, связаны с земельным налогом, у нас же льготы и по налогу, не только по НДФЛ льготы есть, а есть и по земельному налогу, тогда здесь земельный налог – это уже муниципалитеты, да?

Поэтому несет ответственность тот, кто предоставляет эти льготы, и не только предоставляет, а кто подумал и назначил соответствующий нормативный акт, для того чтобы эти льготы предоставляли. Поэтому очень серьезный вопрос, о котором вы сказали, но нельзя его решать так, что вот уменьшить и, скажем, только малоимущим предоставлять, – нет, здесь другая политика.

Ольга Арсланова: Давайте к конкретным примерам.

Людмила Пронина: Давайте-давайте.

Ольга Арсланова: Тоже у нас зрители на связи, у нас из Тамбовской области в эфире Зинаида. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да, слушаем вас.

Зритель: У меня такой вопрос. В общем, у нас инвалид I группы, он русский, от русских родителей, служил в армии России, работал в России, но попал в аварию не по его вине. Давали 9 лет памперсы, он лежачий, а потом отказали в связи с тем, что у него временная прописка. Так мы его взяли с миграционной службы к себе, и вот отказали и все. Куда я только ни обращалась, по труду ответили, что так как нет прописки, временная прописка, в общем, отказали нам.

Ольга Арсланова: То есть, Зинаида, правильно я понимаю, что вы живете в Тамбовской области, вот инвалид, о котором вы говорите, живет в Тамбовской области, но прописан на постоянной основе он в другом регионе?

Людмила Пронина: Нет, вообще временно.

Зритель: Нет, он в Котовске, он работал и служил из Котовска. В общем, у него так получилось, что мать… В общем, лишали родительских прав, и прописка должна быть там у него, так как на него давали жилье, а он остался без жилья.

Ольга Арсланова: А-а-а, все, теперь понятно.

Петр Кузнецов: Это основание для отказа было, да?

Ольга Арсланова: То есть нет постоянной прописки.

Петр Кузнецов: Нет постоянной прописки?

Зритель: Он зарегистрирован в миграционной службе, мы его прописали временно по квартире, за него платили за квартиру, все-все-все, а потом сначала давали, 9 лет, а потом отказали.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: И сколько вам пришлось обходить вот этих инстанций, бумажек собирать?

Зритель: Ой, это самое, я ходила и к себе, потом перевели в страховую в Тамбов, туда писала и звонила, и к человеку по правам человека, к Репину обращалась, они ждут ответ какой-то с Москвы и по труду, в общем.

Петр Кузнецов: Ага, что в Москве скажут. Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо. И плюс еще очень много историй, когда человек в одном регионе прописан на постоянной основе, а живет по факту в другом, где у него временная регистрация.

Любовь Адамская: Да, есть такой пробел в законодательстве, действительно я встречалась с этим в практике, будучи депутатом, что как только человек выезжает с постоянного места жительства куда-то к своим родственникам по каким-либо социальным проблемам, проживает, например, на другой территории, и есть необходимость в льготах, то там, где он находится по временной регистрации, действительно местные органы власти ему отказывают.

У нас даже по Москве такие моменты были, и вынуждены были решать эту задачу таким образом, что писали как в органы исполнительно-распорядительные, то есть мэру писали письмо, и писали депутату Мосгордумы письмо. Но опять-таки пришел отрицательный ответ, и только человеческий фактор, когда уже депутат Госдумы обратился и говорит: «Мы понимаем, что это есть пробел», – и только межличностно была решена эта льгота. Но это не есть норма, так не должно быть, то есть это нужно действительно сейчас законодательство поправлять. Об этой проблеме знают, и причем давно знают, но пока воз поныне там.

Петр Кузнецов: Вспоминается еще такая история: многодетную семью, кто-то нам рассказывал, отказываются признать многодетной, потому что один из детей родился в Белоруссии, ну так получилось на тот момент.

Любовь Адамская: Да.

Петр Кузнецов: Все, до свидания?

Любовь Адамская: Вот таких нюансов…

Петр Кузнецов: Очень много пишут, что замучаешься получать эти льготы. Вот можно ли считать забюрократизированную льготу неэффективной? Человек уже видит, сколько ему предстоит пройти, собрать бумаг…

Любовь Адамская: Конечно, да.

Ольга Арсланова: …и он от нее отказывается.

Петр Кузнецов: …и он такой: «Нет уж, все, ладно, спасибо, зачем мне, себе дороже».

Любовь Адамская: Да-да. Очень много вот молодых семей, которые в принципе сейчас осознали, что нужно рожать, и это очень приятная такая норма, 3 года назад у нас очень хорошая была статистика по молодым семьям, у которых действительно уже было до 35 лет два человека в семье, двое детей. И сейчас те, которые хорошо стоят на ногах, на «финансовых ногах», они говорят: «Вы знаете, ну столько бумаг, ну столько бумаг, что вот ну ее на фиг, эту услугу, мы уж лучше сами заработаем». То есть есть такое.

У меня даже в многоквартирном доме на двух этажах живут ребята, четверо детей в одной семье и трое в другой. И вот так периодически встречаемся, они мне говорят: «Любовь Владимировна, ну столько бумаг нужно, такой пакет! Этот пакет тяжело даже донести туда. Мы за это время, пока мы будем собирать бумаги, мы заработаем лучше». Я говорю: как же так?

Вчера президент выступает, была пресс-конференция, четко сказал следующее: чиновники должны (то есть посыл был) включить голову и еще раз прочитать Конституцию, в которой четко обозначено, что социальные нормы очень основные нормы, сегодня и сейчас они должны начать работать в полном объеме. То есть посыл первое лицо государства вчера дал. Так вот чуть-чуть осталось времени посмотреть, как этот посыл будет реализован. Но я надеюсь, что у президента…

Ольга Арсланова: А почему у нас чуть-чуть осталось времени, чтобы посмотреть?

Любовь Адамская: Ну, как правило…

Петр Кузнецов: Потому что исполняется быстро, особенно на таких площадках.

Любовь Адамская: Да, как правило, практика сейчас показывает именно то, что как только скажет первое лицо, вот тогда стартуют чиновники; как только вот написано оно, есть в документах… «Нормативка» есть, но как-то вот нечитабельно, потому что очень много, говорят, работы или еще что-либо, загружены наши местные чиновники вот как-то. А теперь прямо конкретно, я на это обратила внимание вчера, со студентами мы на семинаре вечером проговорили, четкая фраза: «Чиновники должны включить голову и еще раз прочитать Конституцию».

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: С 1 января включают.

Любовь Адамская: Я думаю, они прочитают за каникулы.

Людмила Пронина: Давайте не лозунгами рассуждать, а конкретными вещами – конкретно, что можно сделать конкретно, а не просто включать голову, как сказала…

Любовь Адамская: Да, но я признаю президента…

Людмила Пронина: Пожалуйста, нет, я его просто люблю, не только признаю, президент подписывал мои законы даже. Давайте конкретные вещи.

Ольга Арсланова: Серьезно?

Людмила Пронина: Да, ну а как же? Всегда… Ну это тонкая вещь, я потом вам расскажу, как это делается, не мои лично, а комитетские, конечно.

Так, давайте мы разберемся сначала про то, когда прописан человек там, а получать должен льготы, живет в другом месте по каким-то причинам. На самом деле это никак нельзя обойтись вот этой поправкой в законодательство, здесь нужно изменять финансирование, то есть финансирование идет из соответствующего бюджета. Если он переехал в другую территорию, значит, идет, уже должно быть из того бюджета, в который он переехал, поэтому нужно через субсидирование, здесь нужно включать и бюджетное законодательство, это не так просто. Затем то, что касается вот этой вот девочки, которая, вы сказали, родилась в Белоруссии, а ее не включают в состав…

Ольга Арсланова: …российской семьи.

Людмила Пронина: …многодетной семьи. На самом деле в соответствии с законодательством, которым мы только и можем оперировать, а не только тем, кто говорит замечательный наш президент, а ссылки надо на законодательство делать. Так вот дело в том, что в законодательстве, и в 138-м законе, и в указе, который самый последний, и в последнем проекте федерального закона, на 2020 год который будет, везде только гражданство, только гражданство. Она гражданка, эта девочка, во всяком случае мне так показалось; если у нее гражданство есть российское, все остальное отпадает, вообще не имеет значения, где она родилась. Проживание, совместное проживание этой семьи, это тоже справка должна быть, либо это должно быть в паспорте, свидетельствах о рождении, ну вообще…

Ольга Арсланова: Людмила Ивановна, я вас перебью, извините: а вот ситуация, когда многодетная мама, а дети у нее от разных пап? И ей отказывают в льготе, потому что семья многодетная уже какая-то не такая.

Людмила Пронина: Давайте, коллеги, так. Статус многодетной семьи, вот железной такой нормы у нас нет до сих пор, у нас есть только практика, юридическая практика, что считается многодетной семьей. Поэтому, конечно, могут ведь в составе детей быть не только рожденные дети, усыновленные и так далее. А потом, почему женщина не имеет права три раза выйти замуж? Значит, вот с последним мужем, который зарегистрирован, и обязательно совместное проживание, здесь они уже никак не могут отказать.

Другое дело, если она вообще одиночка, мать-одиночка, здесь уже другие идут совершенно вещи, здесь идет льготирование как матери-одиночки, но сохраняются все равно льготы. Хотя удостоверение им как многодетной семье не дадут, не дадут, потому что социальная защита будет опираться на те условия, которые в этой законодательной базе.

Петр Кузнецов: Послушаем наших телезрителей снова. Вадим, Волгоградская область сначала выходит на связь. Здравствуйте, Вадим.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: С наступающим праздником ведущих и это…

Петр Кузнецов: Спасибо, вас тоже, Вадим.

Зритель: Я коротко о себе: 70 лет, я жил в Волгограде. Тяжело, жена инвалид III группы после инфаркта. И у меня родственники многие уехали в Белгород, говорят, там лучше. Поехал в гости, на самом деле: там лекарства, здесь я в 4–5 часов в аптеку занимал льготную, редко-редко, 1 или 2 раза получил за 4 года. Она педагог-воспитатель, отработала 24 года, инфаркт. Подлечили, говорят, «вот тебе III группа». Но она ходить не могла, а ей III группу.

Я на следующий год на ВТЭК, говорю: «Она же ходить не может, вы что делаете?» Не добились мы повышения, усиления группы. В общем, уехали в Белгород, там на самом деле рядом Белгородская область с Волгоградом, на много льготы, лекарства, главное, мы сразу получили, приехали и получили лекарства, первое.

Второе. Я как инвалид, приехали, мне в ГАИ, машину ставил на учет, сказали: «Езжайте в налоговую инспекцию и тоже объясните, покажите документ, что вы инвалид», – все, с меня налоги, 4 года я там жил, не платили.

Дальше что? Там когда на комиссию поехали, говорят: «Все, следующий год мы повысим, усилим группу инвалидности», – и на самом деле. На следующий год я говорю, что она ходит, ее проверили, мы добивались II группу здесь несколько лет, а там дали сразу I группу.

Петр Кузнецов: Ага.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш звонок.

Зритель: Группу I дали, но она умерла через 20 дней.

Ольга Арсланова: Хотя нельзя сказать, что это какой-то сверхбогатый регион, у которого куча денег, это не Москва. Почему регионы, в которых, может быть, даже равные примерно проблемы бюджетные, в одном выполняются все эти нормы, а в другом нет?

Любовь Адамская: Ну, в любом случае, конечно, у Белгородской области бюджет все равно побольше, как бы там ни было, все равно это деньги, все равно это ответственность непосредственно чиновника. Но понимаете как? Тут, наверное, две составляющие: бюджет плюс понимание перспективности управления территорией. Если губернатор заинтересован в том, чтобы у него на территории было как можно меньше проблем, быть, что называется, поощренным и расти по служебной лестнице, то он будет всячески стараться, конечно. Это чисто человеческий фактор, с которым мы встречаемся в последнее время очень часто в практике. Все, что касается, например, Самарской области, то там такая же ситуация, там тоже льготы несколько больше, например, чем по Волгоградской.

Ну тут единственный может быть такой практический совет, что подключайте, конечно, депутатов Государственной Думы, потому что сейчас, когда пишет, например, семья или инвалид, особенно если за подписью инвалида идет письмо на депутата от региона или на члена Совета Федерации, то все равно механизм начинает работать, скрипя, но начинает работать, потому что подключается орган, федеральный представительный орган, и как-то это работает.

Ну, греха таить не будем, это честно, это можно сказать вслух, что не каждый губернатор, в общем-то, отвечает требованиям. Мы видим, сейчас одна отставка, другая отставка, хотя президент хвалит губернатора, а потом принимает его отставку. Но, к сожалению, бывает такой момент, когда до последнего… Мы же с вами здесь в аудитории тогда обсуждали проблему затопления: вот до последнего дотянули, есть деньги, но не могли реализовать. Точно так же и по социальным льготам.

Ольга Арсланова: Это вы про Иркутскую область сейчас?

Любовь Адамская: Да-да, мы про Иркутскую область тогда, и точно так же и сейчас. Может быть, они есть, но не подумали, но не посмотрели, но не прочитали. Нет, понимаете, какой-то внутренней ответственности, что ли, человеческой ответственности за то, что ты управленец и ты несешь ответственность за тех людей, которые у тебя на территории, вот этого, к сожалению, не хватает. Но это нигде нормативно не прописано, быть человеком и быть чиновником.

Ольга Арсланова: В этой ситуации жители должны действовать активнее, с вашей точки зрения?

Любовь Адамская: Я считаю, что…

Ольга Арсланова: Куда им, кроме депутатского запроса, можно жаловаться?

Любовь Адамская: Да, в первую очередь как бы не обижаться на структуры, на кого-то из чиновников, а прежде всего посмотреть, насколько возможно, прямо… Я всегда говорила, веером пишите, начиная с местного… Ну местные, конечно, ничего, местная администрация вообще бедненькая, и этот 131-й федеральный закон об общих принципах организации местного самоуправления, он тоже, в общем-то, тысячу раз поправленный уже, там у них ни полномочий, ни денег, ничего нет. А вот все-таки региональный и федеральный уровень – да, это возможно, это нужно писать депутату Госдумы, который непосредственно представляет интересы данного избирателя, и члену Совета Федерации.

Петр Кузнецов: Мне знаете, чего непонятно здесь? А почему человек должен доказывать свое право на льготу? Вот когда надо, государство про нас все знает, ну мы знаем, что оно про нас знает…

Ольга Арсланова: Налоги заплатить, например.

Петр Кузнецов: А как что-то, даже кусок какой-то крохотный отдать, так это столько собрать нужно, столько доказательных барьеров пройти…

Людмила Пронина: Коллеги, давайте говорить о реальной жизни, опять же… Ну вот я в первый раз в такой дискуссии, когда ее практически нет, не с вами я имею в виду. Значит, давайте не говорить об этом штучном управлении, которое пытается нам коллега как бы анонсировать и даже рекламировать, – нет, не должно быть такого, это только какие-то эксклюзивы. Должно быть именно то, что вот Петр сказал, регулирование. Причем, конечно, действительно каждый…

Ольга Арсланова: Но если этого нет? Ну нет этого.

Людмила Пронина: Если мы не будем…

Ольга Арсланова: Ну а как?

Людмила Пронина: Как этого нет? Как этого нет?

Ольга Арсланова: Вот люди звонят, проблемы.

Людмила Пронина: Секундочку, они звонят по разным причинам, по разным абсолютно, либо они чего-то не знают… Но давайте я расскажу все-таки сначала, а потом какое-то предметное брать.

Любовь Адамская: Это их боль, поэтому они звонят.

Людмила Пронина: Да, конечно.

Любовь Адамская: У них боль, понимаете?

Людмила Пронина: Секундочку, подождите, подождите.

Ольга Арсланова: Да, так. Что должно быть?

Людмила Пронина: Вот принимают региональные законы, соответствующая поддержка, например, поддержка многодетных семей, социальные льготы и так далее. Они, конечно, рассчитывают стоимость этих льгот, нормативные вещи есть, все есть. Но потом получаются какие-то вещи в движении, им раз! – и нужно, сейчас вот нацпроект или какие-то инвестиционные вещи, и им приходится сокращать бюджет, хотя программа если принят, скажем, программа «Жилище» или программа «Молодая семья», они должны финансировать это. И получается так, что они не могут финансировать, и здесь ни при чем конкретный Петр Иванович, который сидит, или Марья Петровна, которая сидит, и к ней приходит инвалид I группы, о котором говорили, и ему не предоставляют по каким-то… Не по каким-то, а действительно в законодательстве установлено так, не может чиновник, это не ругательное слово, это очень важная работа.

Конечно, все люди разные, по-разному работают. Чиновник не может предоставлять то, чего не прописано в законе в региональном, в федеральном или в местном нормативно-правовом акте, потому что это не его деньги, это деньги бюджета, это деньги наши с вами. Нет просто денег, как говорила Маргарет Тэтчер, государственных, это деньги налогоплательщиков, нельзя. Если пройдет вот такое нецелевое использование средств, если чиновники «подобреют» и предоставят эти льготы, которые они законодательно не обязаны предоставлять, то будут соответствующие вещи вплоть до растраты средств.

То, что Петр сказал, конечно… Марина, да, нет? Я что-то забыла.

Любовь Адамская: Оля.

Ольга Арсланова: Я? Я Оля, да, очень приятно.

Людмила Пронина: Оля! Господи, там Костя и Марина были, извините.

Значит, то, что вы сказали, кто-то там плохой, кто-то хороший, – конечно, надо совершенствовать законодательство. Но мы не можем сейчас сделать единые льготы, вот как вы говорили, единый федеральный закон, это вообще не соответствует нашему принципу федерализма. У нас каждый уровень публичной власти, то есть регион, муниципалы… Кстати, как вы ругаете муниципалов, это абсолютно… Мне просто страшно слушать.

Любовь Адамская: Нет, я не ругаю, вы, наверное, ослышались, я просто вам сказала про 131-й закон…

Людмила Пронина: Закон 131-й вы ругали, хорошо.

Любовь Адамская: Ну вы же знаете, сколько там поправок в законе.

Людмила Пронина: А это не имеет значения.

Любовь Адамская: Это очень имеет значение.

Людмила Пронина: Посмотрите в Бюджетный кодекс.

Петр Кузнецов: Так, давайте у нас чтобы в такой батл прямой, то, что мы задумали, не уходило.

Людмила Пронина: Да-да, хорошо-хорошо.

Любовь Адамская: Да.

Людмила Пронина: Поэтому нельзя сделать единые нормы, нельзя. У нас даже законы единые, которые были когда-то, при Советском Союзе, например, закон о ветеранах, вот когда мы стали заниматься этим разграничением полномочий, каждый субъект стал отвечать. Не можешь выдержать? – пожалуйста. Не можешь? – значит, ты должен как-то уйти от этих нефинансируемых обязательств. Поэтому нельзя говорить так, кто-то, вот так огульно говорить нельзя, надо заниматься конкретными вещами, конкретная жалоба и с ней разбираться, но только законодательно.

Любовь Адамская: У меня другая точка зрения.

Петр Кузнецов: Пожалуйста, и у нас Сахалин сейчас.

Любовь Адамская: Да. У меня совершенно другая точка зрения по этому поводу. Чем отличается именно по вашему посылу, что должны быть льготы разными, Петр обозначил, почему бы не сделать их одинаковыми. Например, если кто живет где-то в сибирском округе…

Ольга Арсланова: Мы как-то в одной стране живем.

Любовь Адамская: Да, мы живем в одной стране, и почему там многодетные семьи будут получать какие-то другие льготы, а там, допустим, в Подмосковье или в Твери будут другие? Извините, я гражданин Российской Федерации, я живу в этой стране независимо, в какой ее части.

Ольга Арсланова: Хотя за Уралом как раз многодетных семей, может быть, и больше не хватает.

Любовь Адамская: Конечно, и льготы должны быть оди-на-ко-вы-ми.

Людмила Пронина: Такое не может быть по форме. Вы совершенно неправы, абсолютно.

Любовь Адамская: Другое дело, может быть, дополнительно может быть к федеральной льготе какая-то еще региональная льгота.

Ольга Арсланова: Но это по усмотрению…

Любовь Адамская: По усмотрению региона, в зависимости от его бюджета.

Петр Кузнецов: От его состояния.

Любовь Адамская: Если они наработали, бюджет у них хороший, то, конечно…

Людмила Пронина: Вот это правильно.

Любовь Адамская: Да, тогда они могут к федеральной льготе добавить еще что-то свое…

Людмила Пронина: Если льгота есть… Я просто не могу.

Любовь Адамская: Этим и будет отличаться тогда регион от региона, руководитель, то есть тот самый чиновник, который имеет чин, от чиновника.

Петр Кузнецов: Людмила Ивановна, мы же просто договорились с вами, что по очереди, поэтому у каждого будет слово.

Людмила Пронина: Нет, так не может быть. Хорошо, извините, я терпела-терпела, но такую правовую неграмотность слушать не могу.

Ольга Арсланова: Придется.

Людмила Пронина: Да?

Любовь Адамская: Да, что делать.

Людмила Пронина: Учту.

Конечно, если есть федеральные нормы, они обязательно должны исполняться. Но законодательство так построено, что вот льготирование, если это не федеральные нормы… У нас федеральных полно норм, тех же самых многодетных семей, я три раза уже законы называла, которые есть. Дополнительные, конечно, да. Но полномочия у субъектов федерации и сейчас по, например, многодетным семьям как раз на уровне, предоставили право, придали полномочия эти, то же самое, как я говорила пример с законом о ветеранах, и ты обязан это делать, обязан делать частично за счет своих средств, своего бюджета. Но идет и субсидирование обязательно из федерального бюджета в региональные бюджеты.

А то, что разные льготы, – это само собой, так и будет, у нас бюджетный федерализм, у нас федерализм, каждый регион живет так, как ему установлены полномочия и как он формирует свой бюджет, и как, конечно, идут межбюджетные трансферты, разумеется. Поэтому говорить, чтобы все одинаково было… Только пенсионная система, там да, пенсионная система.

Ольга Арсланова: Ну хоть что-то.

Сахалин послушаем, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Нина с Сахалина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Я отработала на Крайнем Севере, это я с Сахалина звоню, но отработала, пенсию получила на Крайнем Севере. В Якутии работала, в Магаданской области, отработала почти, ну, в общем, 29 лет. И по истечении этого времени вот такой закон вышел, я, конечно, забыла его, какой он там, нам обещали дать сертификаты на приобретение жилья в центральных районах страны.

Ольга Арсланова: Так.

Зритель: И вот я… Я по своим тут обстоятельствам переехала, так как у меня сестра болела, на Сахалин. Я встала на очередь, меня поставили в 2007 году. Очередь мы проверяем ежегодно, собираем справки, что там никакие изменения там у нас не получились, ничего. Очередь идет, но вот уже столько времени сертификата не получила.

Петр Кузнецов: То есть сколько прошло времени?

Ольга Арсланова: Сколько вы ждете этот сертификат?

Зритель: С 2007 года.

Ольга Арсланова: Тринадцать лет.

Петр Кузнецов: О-о-о, уже 13 лет почти.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Ну то есть не отказываются выполнять свои обязательства, но оттягивают.

Любовь Адамская: Нет, какие-то промежуточные ответы у вас были? Вы кому-то писали? Или вы просто, как законопослушный гражданин, ждете…

Ольга Арсланова: …13 лет.

Любовь Адамская: Да?

Ольга Арсланова: Нина, вы с нами еще?

Зритель: «А еще подождите».

Ольга Арсланова: А, вот такие промежуточные ответы, «подождите».

Петр Кузнецов: Вот-вот.

Зритель: В то же время у меня есть квартира, простая такая, недорогая…

Петр Кузнецов: Да, потом скажите спасибо, что вообще вам полагается.

Зритель: …за 37 тысяч обрушенную такую купили с дочкой…

Ольга Арсланова: Ладно, спасибо, у нас мало времени, давайте прокомментируем. Временны́е рамки на предоставление субсидии как можно контролировать тоже?

Любовь Адамская: Ну здесь я, пожалуй, вам не скажу по поводу временны́х рамок по одной простой причине, что уходит один руководитель, приходит другой руководитель, все это забывается. И вот этими промежуточными ответами, которые именно говорят о том, что вот сейчас нет возможности, «будет эта возможность, ждите», используют то, что добросовестный налогоплательщик как бы сидит и ждет, верит в то, что приходит очередной чиновник, что вот он сейчас решит эту задачу. Конечно же, нет. Очень хотелось бы, конечно, выйти уже вне эфира на связь непосредственно с заявителем…

Ольга Арсланова: Да.

Петр Кузнецов: Мы вам оставим Сахалин.

Любовь Адамская: Проговорить, посмотреть, прослушать все ее записи, чтобы она их озвучила, посмотреть, насколько возможно сейчас ей реально помочь, посмотреть, как можно бросить клич к тому, чтобы быстрее задача эта была решена. Что отвечают, нужно смотреть просто, что отвечают в бумагах, в ответах, это реальные ответы или нереальные. Но, глядя на срок, что это очень долго, там действительно просто, видимо, идет отписка и не более того.

Ольга Арсланова: Знаете, как говорится, обещанного как минимум 13 лет ждут.

Любовь Адамская: Обычно говорят, что 3 года ждут, а тут, видите, аж в 13 лет, это нонсенс.

Ольга Арсланова: Так иногда, увы, в России бывает.

Спасибо.

Петр Кузнецов: Да, спасибо. Очень много еще вопросов, особенно про инструмент монетизации не успели спросить. Но мы нашим телезрителям отметим, что вечером эта тема в рамках большой темы продолжится, поэтому следите за эфиром, оставайтесь с нами. Спасибо вам большое.

Ольга Арсланова: Спасибо, спасибо.

Людмила Пронина: Про сертификаты я не успела.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Яков
Надо быть очень наивным или зашоренным, чтобы ждать от существующей социально-экономической системы филантропии: при капитализме есть единственная цель: прибыль. А человек лишь средство для её извлечения. Даёшь родную Советскую власть!
Почему люди не могут получить, полагающиеся им по закону услуги и субсидии?