Личных банкротств всё больше

Гости
Сергей Кикевич
финансовый советник, директор проекта «Рост сбережений»
Натан Будовниц
судебный юрист

Иван Князев: Все больше и больше россиян признают себя банкротами и не могут рассчитаться по долгам. За первые 6 месяцев этого года число граждан, объявивших личный дефолт, выросло почти на 90 тысяч, это вдвое больше, чем с января по июнь 2020-го. Такие цифры приводятся в данных единого федерального реестра Федресурс.

Тамара Шорникова: Новой внесудебной процедурой избавления от долгов пока воспользовались чуть более 4 тысяч россиян. В абсолютном выражении по количеству граждан-банкротов лидируют Москва, столичный регион, также пятерку замыкают Краснодарский край, Самарская область и Санкт-Петербург. Сейчас эксперты анализируют, что стало причиной резкого роста банкротства, какой вклад в это внесла пандемия, какой новая процедура, когда долги можно списать без суда.

Иван Князев: Обсудим это и мы с нашими экспертами. Что делать, если не можешь платить по финансовым обязательствам? Как объявить себя банкротом? Вот вы бы решились на такой шаг? Есть у вас долги? Пишите-звоните нам в прямой эфир, рассказывайте. И представим экспертов.

Тамара Шорникова: Сергей Кикевич, финансовый советник, директор проекта «Рост сбережений». Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Сергей Александрович.

Сергей Кикевич: Здравствуйте.

Иван Князев: Ну, давайте, наверное, все-таки сначала о причинах. Самое интересное, когда читал комментарии экспертов по этой теме, ну сразу хотел понять и думал, что скажут, во всем виновата пандемия, ан нет, называют другие причины. Какие вы отметили?

Сергей Кикевич: Ну да, я тоже с любопытством почитал комментарии экспертов. Действительно, есть разные мнения, некоторые из них мне кажутся сомнительными. Действительно, наверное, вы имеете в виду то, что якобы возросла финансовая грамотность граждан, они легче стали объявлять себя банкротами...

Тамара Шорникова: Ну, информированность, скажем так.

Сергей Кикевич: Информированы, да, стали. Ну, честно говоря, мне в это слабо верится, потому что любой здравомыслящий человек при слове «банкрот» так немножко съеживается, знаете, как бы он финансово грамотным при этом ни был. Поэтому в это я не очень верю.

А вот то, что реалистично, – это на самом деле продолжение нашего старого разговора. Если помните, мы еще в прошлом году обсуждали с вами, что кредитные каникулы – это всего лишь отсрочка проблемы, она возникнет, просто чуть-чуть позже, вот она начала возникать. Потому что, когда человек получает кредитные каникулы, когда ему реструктуризируют кредит, это не значит, что ему там прощают долг; это даже не значит, в общем-то, что перестают начисляться проценты. Это значит просто, что он какое-то время имеет возможность не платить эти проценты, а они продолжают начисляться.

Вот пришло время, это оборотная сторона тех самых кредитных каникул, которые, да, нам позволили передохну́ть, пережить первую волну эпидемии, но вот настал следующий год, теперь нам надо как-то с этой проблемой снова сталкиваться. И там, кстати, последовали комментарии Центрального банка, который рекомендует всем представителям банковской системы заниматься реструктуризацией, продолжать ту же самую политику, не начислять штрафы, если человек обращается за реструктуризацией. Ну, это тяжелая ситуация, здесь простых выходов нет, это очевидно.

Иван Князев: Самое интересное, знаете, Сергей Александрович, вот в одном из банков посчитали, что количество заявлений вот как раз-таки на реструктуризацию, на прощение долгов, на каникулы какие-то выросло в 1,3 раза. И при этом самое интересное, граждане стали пользоваться таким инструментом именно на ранних стадиях просрочки, ну то есть фактически месяц-два платят, а потом уже понимают: не, не справляемся.

Сергей Кикевич: Ну, вы знаете, все-таки надо отдать должное, что вот эти тяжелые времена, которые начались с весны прошлого года, они чему-то нас научили. Действительно, и мы с вами тоже неоднократно рекомендовали, что не надо ждать, пока клюнет петух, действительно, надо сразу же обращаться в банк, объявлять о проблеме и пытаться что-то сделать с этим.

Иван Князев: Мне просто больше хотелось понять, вот насколько у нас выросло количество таких вот неосознанных кредитов, когда мы вроде что-то взяли, буквально думали «да-да-да, смогу платить», потом, как говорится, посчитали и прослезились.

Сергей Кикевич: Ну, дело в том, что это же ведь весьма отложенная история. Человек начинает чувствовать проблему далеко не сразу. Я думаю, что в глобальных масштабах страны мало что изменилось, люди по-прежнему продолжают, как только они чувствуют облегчение, радовать себя потребительским кредитом. Это, к сожалению, я вижу на каждом углу даже среди своих знакомых. В этом смысле как мы ни пытаемся достучаться до людей, говорить, что не надо пользоваться везде кредитными картами, покупать чайники в кредит, все равно это продолжается. Тем более что всеми способами продавцы нас подталкивают к этому: возьмите кредиты здесь, уж чего только ни придумали, можно взять кредит прямо не выходя из магазина. Многие подначивают договор, его не читая, с совершенно адскими какими-то процентами и со страхованием, которое туда включается, увеличивая стоимость кредита. В этом смысле мало что изменилось, и боюсь, что нас ждут еще более тяжелые времена. Это минусы.

Но я все-таки хотел обратить на то, что есть такой глобальный вариант взглянуть на вещи, как всеобщая задолженность нашего населения по отношению к экономике, есть такой параметр, который ежегодно считается. И у нас в России, если считать, что у нас ВВП в районе 100 триллионов, то вот суммарная задолженность граждан в районе 20 триллионов.

Иван Князев: Из них невозвратная задолженность уже более 900 миллиардов, если мне не изменяет память.

Сергей Кикевич: Это вот да, действительно, там приближается к триллиону, но это отдельный параметр. Я хотел сказать о том, что закредитованность населения наша по сравнению с другими странами все еще остается низкой. Ну, для сравнения, в США она в районе 80%, в Великобритании 90%; есть развитые страны, где задолженность населения выше 100% экономики. Я не хочу сказать, что все хорошо, но я просто хочу сказать, что есть страны, где ситуация еще серьезнее, и вот это...

Тамара Шорникова: Сергей, но согласитесь, что в разных странах разное отношение к кредитам, разные процентные ставки, например. В некоторых странах просто логично жить в кредит: люди живут в арендном жилье, живут в ипотечном жилье; в Англии есть сложная система, когда наполовину с банком люди покупают жилье и потом играют с ним, что называется, перепродавая и так далее. Ну то есть это такая часть культуры, это не потому, что тебе нельзя дотянуть до получки, например, или потому, что ты не рассчитал, купил телевизор за 50 тысяч при зарплате в 20, это часть культуры. Можно ли вот тогда... ?

Сергей Кикевич: Это часть культуры, но, вы знаете, я с вами согласен...

Тамара Шорникова: Можно ли сравнивать тогда вот эту... ?

Сергей Кикевич: Я бы сказал, что это очень плохая часть культуры. Почему-то принято, что чем благополучнее стране, тем больше там есть привычка пользоваться вот так вот туда-сюда кредитами, иметь по пять-шесть кредитных карт, в США это просто вообще смолоду прививается людям, то есть все сразу в кредит, не дожидаясь ни того, что ты накопил, ничего. Я считаю, что это ужас просто, это тоже еще один шаг к катастрофе. А все это проявляется вот в такие времена, когда начинаются проблемы, пока все благополучно, никаких сложностей не возникает. Поэтому то, что у нас здесь только начало происходить, в общем-то, происходит в любой стране, сейчас все страдают оттого, что было с эпидемией в прошлом 2020 году.

Иван Князев: Давайте послушаем наших телезрителей, нам Зинаида дозвонилась. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Я хочу сказать, я хочу ваше внимание обратить на то, что в 2017 году России не стало, Российской Федерации. Сейчас ООО «Россия», корпорация, торговая корпорация Великобритании.

Иван Князев: Ага. Так, понятно, да...

Тамара Шорникова: И такие мнения звучат в нашем эфире...

Иван Князев: Хорошо, спасибо, из Татарстана, да.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Сергей, что касается общей задолженности, влияние на экономику, влияние на наш кошелек хочется понять, потому что, как известно, не бывает, наверное, в экономике прощенных долгов. За людей, которые не заплатили, всегда кто-то другой платит. Кто в данном случае заплатит? И уже, например, эксперты говорят, что число личных банкротств будет больше, сейчас, по-моему, 90 тысяч физлиц, а к концу года в три раза больше их будет, 280 тысяч.

Сергей Кикевич: Вы совершенно правы, за долг кто-то обязательно должен платить. Любой финансовый кризис, если взглянуть на историю, всегда характерен тем, что первой страдает банковская система, потому что она, собственно, занимается этим типом бизнеса, любые невозвратные долги – это прежде всего удар по финансовой системе страны, а уже за этим следуют остальные отрасли экономики, что очень плохо. Поэтому я очень хорошо понимаю и правительство, и Центральный банк, которые пытаются защитить финансовую систему, чтобы это не привело к такому эффекту домино. Если говорить о наших...

Иван Князев: А нам казалось наоборот, что банковская система как раз-таки больше всего защищена, в отличие от граждан.

Сергей Кикевич: Я бы так не сказал. Мы просто уже забыли немножко, что происходило в 2008 году, как схлопывались банки, как в США появились и до сих пор остаются банки-«зомби», например, too big to fail, помните, такое появилось. Нет, мы просто уже начали немножко забывать старые уроки, а сейчас, да, граждане не начали страдать, но в то же время для обычного гражданина процедура банкротства звучит страшно, но это не конец жизни, может быть, это люди тоже поняли, что когда телефон обрывают коллекторы, когда жизнь превратилась в какой-то хаос, постоянно на нервах, то процедура банкротства может быть очень даже нормальным выходом. Прыгать от радости, конечно, не стоит, но и считать, что это конец жизни, тоже, это неправильно.

Иван Князев: Сергей, а как вы сами-то относитесь к этой внесудебной так называемой процедуре банкротства?

Сергей Кикевич: Ну, это спорная история. Вы уже назвали статистику, что всего несколько тысяч человек успешно воспользовались процедурой...

Иван Князев: 4 тысячи всего лишь.

Сергей Кикевич: Мне было бы интересно, конечно, взглянуть на цифры, сколько обратилось в «Мои документы», каков процент успешных, мы, к сожалению, этих цифр не знаем. Мне что-то подсказывает, что обращалось гораздо больше. И речь идет, скорее всего, о том, что вот эта здравая, в общем-то, мысль, она не сработала.

Почему? Потому что есть реальные сложности по реализации этой упрощенной системы. Человек обращается, думая, что МФЦ будет за него что-то делать, а на самом деле МФЦ, куда мы приносим заявление об упрощенном банкротстве, – это просто передаточное звено, они просто принимают ваше заявление, публикуют на сайте объявление о вашем банкротстве, и это автоматически информирует должников, все, на этом процедура заканчивается. Все остальное дело уже того, как это заявление рассматривается кредиторами, а, например, за это время может легко смениться кредитор: вы должны были Сбербанку, а Сбербанк продал долги кому-то еще, все, вам из-за этого отказали. Это одна из причин, почему, например, может не состояться эта процедура. Поэтому там очень много подводных камней, о которых пишут, сейчас все, пожалуй, даже и не стоит перечислять. Ну, мне кажется, еще не довели эту процедуру до ума.

Иван Князев: Ну вот у нас есть кое-какие цифры в разных регионах, почти 7 тысяч желающих воспользоваться вот этим новым механизмом, допущены до процедуры были 4 тысячи граждан, а долги списали всего 2 тысячам россиян, не больше. А вообще по регионам, почему Москва лидирует, Московская область, Краснодарский край, Самарская область? Там доступны кредиты?

Сергей Кикевич: Лидируют по какому параметру?

Иван Князев: По банкротствам.

Сергей Кикевич: Ну, мне сложно прокомментировать. Наверное, потому, что у нас люди больше берут кредиты, соответственно, больше мотивов объявить себя банкротом, просто надо соотнести эти две цифры.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо большое. Сергей Кикевич, финансовый советник, директор проекта «Рост сбережений», был с нами на связи.

Тамара Шорникова: И послушаем еще одного эксперта – Натан Будовниц, судебный юрист. Здравствуйте.

Натан Будовниц: Здравствуйте, добрый день.

Тамара Шорникова: Я прочитаю несколько сообщений для начала. Самарская область: «Объявить себя банкротом – надо заплатить огромные деньги». При этом сообщение из Свердловской области: «Соседку недавно признали банкротом, планирует снова брать кредиты и через 5 лет снова подаст на банкротство». Насколько легко сейчас стать банкротом? Давайте все-таки по процедуре.

Натан Будовниц: Мне нужно уточнение: мы сейчас говорим о внесудебном банкротстве?

Иван Князев: Внесудебном. А давайте и о том и о другом.

Натан Будовниц: Не вопрос.

Дело в том, что по внесудебному банкротству, эта процедура является бесплатной, а вот если в рамках судебной системы, в арбитражном суде это происходит, то тогда уплачивается пошлина, но она не является такой уж большой, она составляет 300 рублей для гражданина, физического лица. Единственное, что еще вносятся денежные средства на депозит суда для оплаты финансового управляющего, но это в рамках именно судебной процедуры банкротства. Там просто разные абсолютно нюансы и условия.

Иван Князев: По внесудебной процедуре – почему отказывают людям? Почему желающих столько-то, допускают меньше, долги списывают еще меньшему количеству граждан? Какие там нюансы?

Натан Будовниц: Наверное, потому, что подаются заявления, которые не соответствуют условиям для внесудебного банкротства. Потому что в законе прописано, что это не только сумма задолженности меньше полумиллиона рублей должна быть, но еще и должно быть оконченное исполнительное производство по задолженности, а это исполнительное производство появляется в природе только после того, как состоится судебное решение, судебный акт о взыскании этой задолженности. Это не так просто, как кажется многим гражданам, которые думают, что вот они сейчас при наличии просто задолженности по договору обратятся в многофункциональный центр и вся эта задолженность автоматически спишется, это далеко не так.

Иван Князев: Давайте послушаем еще наших телезрителей. Валентина из Кургана на связи. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Я в корне не согласна вот с этим положением об объявлении себя банкротами. Потому что под эту сейчас нишу люди могут так избавляться от своих долгов, наказывать своих близких, у которых они выпросили слезно в долг, и теперь объявили себя банкротами, перестали платить деньги по долгам.

Иван Князев: Да, Валентина, спасибо, спасибо вам за ваше мнение.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо.

Иван Князев: Натан Юрьевич, смотрите, по процедуре еще немножко уточнений. Вот вы говорите, что невозможно будет внесудебное банкротство объявить, если есть исполнительное производство, – а как его тогда закрыть-то, если человек не может платить? Что нужно, какие заявления подать?

Натан Будовниц: Смотрите, исполнительное производство у нас осуществляется на основании судебного акта, по которому взыскана задолженность. В рамках закона об исполнительном производстве действует судебный пристав-исполнитель, который осуществляет поиск задолженности, имущества должника. Если этот поиск не увенчался успехом, то судебный пристав как раз выносит постановление об окончании исполнительного производства в связи с невозможностью исполнения судебного акта.

Иван Князев: Ну, это то, что нет имущества у человека, нет заработной платы и так далее?

Натан Будовниц: Да-да-да.

Иван Князев: Статья 146, часть 3-я, и тому подобное?

Натан Будовниц: Да. Без вот этого закона о внесудебном банкротстве кредитор, собственно, оставлял себе надежду в дальнейшем в течение срока предъявления исполнительного документа потом повторно обратиться к приставу, если как-то изменятся обстоятельства или у должника появятся какие-то средства или имущество. Сейчас появилась вот эта возможность признать вот эту задолженность, такую задолженность безнадежной в рамках внесудебного банкротства, если происходит такое оконченное исполнительное производство и есть невозможность исполнения, на этом основании граждан имеет право инициировать процедуру внесудебного банкротства. Это обязательное условие этого закона.

Тамара Шорникова: Возвращаясь все-таки к сообщению, где рассказывалось о соседке, которую признали банкротом, а она снова планирует брать кредиты, – но ведь существуют же ограничения для лица, которое признали банкротом. Давайте о них подробнее расскажем, чтобы зрителям тоже в большинстве не казалось, что это абсолютно легкая процедура, после которой можно жить обычной жизнью, в общем-то, с обычными расходами.

Натан Будовниц: Ну, совершенно верно. Последствия признания гражданина банкротом заключаются в том, что есть определенные ограничения. Такой гражданин в течение 5 лет с даты завершения процедуры не вправе принимать на себя обязательства по кредитным договорам и договорам займа. Единственное, в законе указана фраза «без указания на факт своего банкротства», то есть он должен извещать своих кредиторов о том, что он был признан банкротом, и кредиторы в данном случае на практике, вероятнее всего, откажут в выдаче денежных средств. Также есть ограничение по тому, чтобы занимать определенные руководящие должности в течение 5 лет, по кредитным организациям срок вообще установлен 10 лет. Соответственно, такие вот есть ограничения. И что касается, кстати, внесудебного банкротства, такое заявление может быть подано один раз в течение 10 лет.

Иван Князев: Ну то есть, по большому счету, один раз обанкротился по внесудебной процедуре и 10 лет кредит не возьмешь.

Натан Будовниц: По внесудебному банкротству, совершенно верно, именно так. Это не мешает кредиторам, если они появятся, ведь долги могут образоваться не только в результате заключения договора займа или кредита, долги могут быть и по коммунальным платежам, еще какие-то, вот. Соответственно, кредиторы, так скажем, могут появиться, у них как раз нет ограничений, они могут в данном случае предъявить заявление о банкротстве гражданина. Речь идет об инициативе самого гражданина.

Тамара Шорникова: Ага. Вы сказали, что гражданин скажет или не скажет, например, кредиторам о своем банкротстве имевшемся, – а если, например, он утаит эту информацию, ну то есть придет в банк и не скажет о том, что был банкротом, была такая процедура? Служба безопасности легко эту информацию найдет? Банк удастся обмануть?

Натан Будовниц: Я не могу сказать, что легко, но на самом деле я думаю, что эту информацию банк сможет установить, потому что должны быть сведения соответствующие в бюро кредитных историй, вот. Я думаю, что как раз банки с этой проблемой справляться должны.

Иван Князев: Ну да, банк обмануть-то на самом деле достаточно сложно. Спасибо вам большое. Натан Будовниц был с нами на связи, судебный юрист.

Вот что пишут нам наши телезрители. Из Курской области: «Кредит никогда не буду брать». Из Самарской: «Я взаймы больше ни друзьям, ни родственникам ни копейки не даю: берут на неделю, полтора года не отдают», – вот такое тоже соседское банкротство, соседский дефолт. Хабаровский край: «Кому я должен, всем прощаю, SIM-карту сегодня поменяю», – ну вот, мне кажется, не спасет это. Из Челябинской области: «Банки сами навязывают нам кредиты».

Тамара Шорникова: Да. «Банки задолбали, со всех сторон со своими уникальными предложениями взять кредит. Откуда только номер взяли? Нигде его не светил», – пишет нам телезритель.

Иван Князев: Это дословно.

К следующей теме переходим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)