Лимиты на кредиты. Почему банки стали чаще отказывать в ипотеке и потребительских займах?

Лимиты на кредиты. Почему банки стали чаще отказывать в ипотеке и потребительских займах? | Программы | ОТР

Как получить кредит, если он действительно нужен?

2020-11-20T12:31:00+03:00
Лимиты на кредиты. Почему банки стали чаще отказывать в ипотеке и потребительских займах?
Цена на хлеб. Всё дорожает. Где лекарства? Теме недели с Сергеем Лесковым. Школа уже не та. Капремонт. Трезвый Новый Год. Наши мужчины. Как найти работу
Россия ограничивает экспорт зерновых. Кто от этого выиграет: потребитель или производитель?
Почему выросли цены на продукты?
Сергей Лесков: Судьба Марадоны ставит вопрос: талантливых людей много, но почему некоторые остаются на этом уровне, а другие считаются гениями…
Российские лекарства: почему их почти нет?
Вот это мужчина! Какими себя видят россияне – обсудим итоги соцопроса
Нашли работу на бирже? Центры занятости хотят перепрофилировать в кадровые агентства
Реальные цифры: что с ценами?
Первого и второго – без спиртного? Надо ли запретить продажу алкоголя в начале января
Новостройки хотят освободить от взносов на капремонт. Это правильно?
Гости
Денис Домащенко
заведующий лабораторией Исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков РЭУ им. Г.В. Плеханова
Владимир Карачаровский
доцент Департамента прикладной экономики ВШЭ

Марина Калинина: Банки меняют свою позицию по выдаче кредитов. Получить заем теперь стало сложнее. Клиенты все чаще получают отказы. Это касается в первую очередь кредитных карт. Такие данные приводит бюро кредитных историй «Эквифакс». Отказывать также стали и по потребительским кредитам, и по ипотеке. С чем это связано и как ситуация будет развиваться дальше? Обсудим. А сейчас – несколько цифр.

Денис Чижов: Банки одобрили чуть больше 22% заявок россиян на оформление кредитных карт на начало осени текущего года. Это меньше, чем за первый допандемийный квартал этого года. Одобрение заявок по ипотеке тоже снизилось – с 76 до 70%. Тут снижение, в принципе, небольшое, но оно все равно есть.

Марина Калинина: Сейчас эту тему будем обсуждать с нашим первым экспертом – это Денис Домащенко, заведующий лабораторией «Исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков» университета имени Плеханова. Денис Викторович, приветствуем вас.

Денис Чижов: Здравствуйте, Денис Викторович.

Денис Домащенко: Здравствуйте.

Марина Калинина: С вашей точки зрения, с чем связана такая ситуация? Вроде бы банки всегда призывали: «Берите кредиты!» Звонили и навязчиво предлагали различные суммы под низкие проценты и так далее.

Денис Чижов: И до сих пор звонят.

Марина Калинина: А теперь что?

Денис Домащенко: Ну, они до сих пор звонят. Они пытаются найти хороших клиентов с низким уровнем риска. Но дело в том, что эти клиенты заканчиваются рано или поздно, поэтому такой процент отказов тоже растет.

Я бы хотел обратить внимание на такой показатель, как предельный уровень долговой нагрузки. Если этот показатель растет (а он действительно растет, потому что ежемесячные платежи клиентов не уменьшаются, при этом доходы падают), то, естественно, для банков это высокий риск. Соответственно, банку проще отказать клиенту, нежели, скажем так, работать с ним, а потом иметь какие-то проблемы.

Денис Чижов: Денис Викторович, а идеальный клиент для банка – это кто? Расскажите нашим телезрителям, пожалуйста. Они вообще остались? Кризис же. Откуда идеальные клиенты сейчас? Работу теряют все.

Денис Домащенко: Ну, в основном это бюджетники, скажем так, бюджетники с высоким уровнем дохода. Таковые существуют. Скажем так, если у вас среднемесячные платежи 20–25%, то это для банка идеальный клиент. Выше 50% – это…

Денис Чижов: А «высокий доход» – это какие цифры? Вот для банка высокий доход – это сколько? 50? 100? 10 тысяч рублей? Как они считают?

Денис Домащенко: Ну смотрите. Идеальный клиент – это от 100 тысяч рублей доход среднемесячный.

Денис Чижов: То есть очень мало кто сейчас идеальный клиент в нашей стране для банков?

Денис Домащенко: Да, конечно. Поэтому сейчас потребительское кредитование немножко начинает сдуваться, скажем так.

Марина Калинина: Ну смотрите. Люди все равно обращаются за кредитами, потому что в данном случае некоторым просто невозможно без этого прожить, потому что люди и работу теряют, и зарплату меньшую получают, и вообще цены растут, и так далее, и так далее. Может быть, банкам задуматься о том, чтобы все-таки немножко снизить проценты по вкладам, чтобы эти кредиты были более доступными и люди могли рассчитаться по ним?

Денис Домащенко: Ну, банки рады были бы это сделать, если бы государство не мешало, а также Центральный банк. То есть Центральный банк просто, скажем так, повышает лимиты по рискам для таких заемщиков с высокой долговой нагрузкой. Соответственно, идет такая патовая ситуация. То есть процентную ставку банк не может просто так снизить, потому что он должен создать резервы. А резервы он создает за счет своего капитала. Вот и все.

Марина Калинина: А чего нам ждать дальше? Ведь ситуация в ближайшее время вряд ли улучшится, как мне кажется, если объективно посмотреть. Что дальше будет с кредитами? Дальше тоже будет повышаться число отказов?

Денис Домащенко: Дальше будет, да, повышаться доля отказов. И если государство, скажем так, как-то не перестроит экономику на более позитивный лад и доходности не будут расти, то кредиты начнут стагнировать.

Марина Калинина: А что нужно сделать, чтобы экономику перестроить на более позитивный лад, с вашей точки зрения? Вот какие меры? Я имею в виду не в общем, а вот с чего бы начать? Какие-то конкретные меры, чтобы изменить ситуацию, хотя бы начать изменять эту ситуацию.

Денис Домащенко: Ну, наверное, использовать часть резервов, которых мы уже накопили достаточно много – примерно 600 миллиардов долларов. Хотя бы 100–150 миллиардов использовать в рамках национальной экономики, на национальные проекты и так далее. То есть немножко, скажем так, дать людям работу.

Денис Чижов: А можно ли считать, что…

Денис Домащенко: Если работы нет, если доходов нет, то и кредитов тоже нет.

Денис Чижов: А можно ли считать, что это положительная на самом деле тенденция? Действительно, и сейчас, и до последнего момента кредиты брали и те люди, которые априори не могли их вернуть, а банки их налево-направо раздавали. Сейчас будет все-таки какая-то стабилизация, очистка, кредиты будут получать только те, кто действительно их сможет выплатить. Для банков это же выгоднее будет.

Денис Домащенко: Ну смотрите. Все-таки рост долговой нагрузки все равно высокий. Если раньше, год назад он был примерно 20% в год, то сейчас 13%. Если он снизится то 5–7%, то это будет позитивно, если он будет снижаться.

Марина Калинина: Смотрите, льготная ипотека, давайте о ней поговорим. Ведь тоже снижается число выдачи таких кредитов, несмотря на то, что выдача этой льготной ипотеки продлена. Как с этим быть? Люди же на это очень рассчитывают.

Денис Домащенко: Просто растут отказы. А количество выданных кредитов очень сильно выросло. За третий квартал – плюс 60%. Долговая нагрузка растет очень быстро. По ипотеке все нормально. И просрочка там не превышает 1% от общей суммы.

Денис Чижов: Так откуда клиенты для ипотеки, если доходы падают? А вы говорите, что увеличивается количество кредиторов.

Денис Домащенко: Как раз по потребительским кредитам, да, проблема в целом. А по ипотеке – нет. Там проблем нет, там же в залоге квартира. Люди более дисциплинированно платят за такой кредит.

Денис Чижов: Понятно.

Марина Калинина: У нас есть звонок от телезрителя, Александр нам дозвонился. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Меня интересует такой вопрос. Выдают кредиты, даже процент может быть меньше, но страховая сумма за кредит очень значительна. 300 тысяч – кредит, 70 тысяч – страховка. Ее включают в сам кредит. То есть получается, что я вместо 300 беру 370, и потом с этих же 70 мне начисляют проценты. То есть чем меньше процент кредита, тем больше страховая сумма. Причем банки пошли на то, что они посоздавали страховые компании, они сами же себя страхуют. То есть получается, что я беру кредит под 11,9%, а фактически я беру кредит под 20% с лишним. Вот такая хитрость банка.

Денис Чижов: Ну, вы не единственный человек, который жалуется на это. Насколько я знаю, можно же отказаться, просто отказаться, написать. Это достаточно, банки неохотно на это идут, но нужно как-то добиваться. По крайней мере мне это удалось несколько раз сделать.

Зритель: Я периодически кредитуюсь, потому что невозможно прожить на стабильную зарплату даже. Я получаю 50 тысяч. Невозможно.

Денис Чижов: Спасибо большое.

Марина Калинина: Мы возвращаемся к нашему эксперту. Денис Викторович, вы слышали вопрос, слышали звонок, то, что говорил наш телезритель. Как вы можете прокомментировать, ответить ему?

Денис Домащенко: Ну как прокомментировать? Действительно, страхование – это дополнительная навязываемая услуга. Но никто, скажем так, не будет вам ее навязывать, если вы ее не хотите. Например, есть крупнейшие банки, и вы там просто ставите галочку, что без страховки, и все. Ну, возможно, просто будет процентная ставка выше тогда.

Денис Чижов: А насколько это законно, когда банки повышают процентную ставку без страховки? Ну, де-факто это заградительная мера все-таки.

Денис Домащенко: Да, это законно. В этом нет никакой проблемы. То есть здесь это как вариация. Есть и обратные случаи. Банки, например, могут вам дать меньшую ставку на пару процентов, если вы не будете досрочно погашать в течение года ближайшего. То есть без досрочного погашения у вас, допустим, не 13% будет, а 11%. То есть таким образом тоже. Это как вариация кредитного продукта.

Марина Калинина: Спасибо. Это был Денис Домащенко, заведующий лабораторией «Исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков» университета имени Плеханова.

Денис Чижов: Мы спросили людей на улице: «Есть ли у вас кредит? Вы когда-нибудь его брали? Расскажите, на что. И если нет, то почему?» Давайте посмотрим, какие ответы давали прохожие.

ОПРОС

Денис Чижов: Вот такие ответы из различных регионов. Давайте еще один регион подключим и зададим тот же вопрос: брали ли вы когда-нибудь кредит? Ростовская область, Ольга нам дозвонилась. Ольга, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Денис Чижов: Вы брали кредит?

Зритель: Да, я брала, я брала третий или четвертый кредит. Дети строятся, я стараюсь помогать. А сейчас я на пенсию вышла, очень тяжело. У меня возникла такая проблема, что… Мне расписали по программе, сколько я должна каждый месяц платить. У меня есть услуга – онлайн-кредит. Смотрю, оплатила я кредит. 150 тысяч 300 рублей мне осталось платить. В течение месяца у меня получилось 153 тысячи 670 рублей. Откуда эти проценты набежали? Звонила два или три раза я в Центральный банк.

Марина Калинина: И что говорят?

Зритель: Ответа мне не дали.

Денис Чижов: А договор внимательно читали перед подписанием, кредитный?

Зритель: Конечно, конечно. Это не первый кредит. Я говорю: «Объясните мне. Если я вначале брала два кредита потребительских, дети строились, я работала…» Допустим, я заплатила 106 тысяч. Сейчас я должна платить (я грубо говорю) 104 тысяч. У меня так 106 тысяч и оставалось. И откуда эти проценты набегают в течение этих двух месяцев? Меня, извините, немножко волнует этот вопрос.

Денис Чижов: Ольга, что-то как-то несправедливо. Кредиты берете вы, а строятся дети. Почему дети на себя кредиты-то не оформляют?

Зритель: Потому что дети в кредите. Они ипотеку взяли, чтобы дом купить и выстроить. У них ипотека, еще 300 с лишним тысяч. Я им помогаю как могу.

Марина Калинина: То есть вы все в кредитах?

Зритель: Я работала, я им помогаю. Они меня не обижают, дети. Они мне помогают тоже. Взаимовыручка. Здесь даже разговоров нет. И внучка взрослая. У меня внучка, у нее два юридических образования. Она говорит: «Бабушка, я не пойму…».

Марина Калинина: Спасибо.

Денис Чижов: Понятно. Наверное, внучка вам сможет помочь как раз, если есть юридическое образование.

Марина Калинина: Спасибо за ваш звонок.

Денис Чижов: А к нам подключается Владимир Карачаровский, кандидат экономических наук, доцент департамента прикладной экономики Высшей школы экономики. Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Владимир Карачаровский: Здравствуйте.

Денис Чижов: С одной стороны, смотрите, действительно экономика куда-то катится, явно не вверх. И вот здесь я вижу противоречие в том, что потребительские кредиты, их количество сокращается, условия ужесточаются, их меньше, а ипотека, где, казало бы, суммы гораздо больше, наоборот, там идет какой-то рост. По-моему, здесь какое-то противоречие. Как вы считаете?

Владимир Карачаровский: Ну, здесь нет никакого противоречия. В абсолютном выражении количество потребительских кредитов и ипотечных кредитов растет. Ипотечные кредиты – это вообще такой линейный рост, постоянный. Поэтому здесь нет противоречий. Здесь же идет речь о росте количества отказов. Но и спрос на кредиты возрастает. Поэтому противоречия я здесь не вижу. Наоборот, все большее количество населения пытается кредитоваться, потому что, как один из телезрителей сказал, зарплаты не хватает на все необходимые расходы.

Денис Чижов: И что же будет с нашими зарплатами, с экономикой в итоге?

Владимир Карачаровский: Ну, есть разные сценарии – пессимистический и оптимистический.

Марина Калинина: Ну давайте и те, и те рассмотрим. Что может быть в одном случае, а что может быть в другом?

Владимир Карачаровский: Вы имеете в виду – что будет с рынком потребительского кредитования и ипотечного кредитования в зависимости от того, как будет экономика развиваться?

Марина Калинина: Да. Ну, мы же об этом говорим. И об экономике тоже, конечно.

Владимир Карачаровский: Нет, с экономикой проблемы сложные. Я напоминаю, что еще до периода пандемии… Сейчас-то мы вообще переживаем период рецессии. Но до периода пандемии у нас был период стагнации. То есть еще до начала всех этих перипетий у нас возникли серьезные проблемы с моделью экономического роста. Ее не было и пока, к сожалению, нет. Да? пандемия закончится, экономика вернется, видимо, на прежний уровень. Можно говорить, когда она вернется – через год, через два года. Но что потом? Это вопрос.

Чтобы ответить на вопрос «Что будет потом?», нужно ответить на вопрос: «Как мы меняем модель экономического развития?» Чтобы рынок кредитования продолжал функционировать…

Марина Калинина: Владимир Владимирович, мы сейчас наберем вас по телефону. А пока SMS почитаем от наших зрителей.

Денис Чижов: Например, из Московского региона по займам пишут: «Кредиты вообще неудобны населению, но процентные ставки банкам надо бы пересматривать в пользу клиентов, иначе банки рискуют и могут обанкротиться из-за отсутствия клиентов. Ну, здесь вопрос: насколько банкам нужно пересматривать ставку? Или, может быть, наоборот – клиентам нужно пересматривать и думать перед тем, как брать кредит, сможете вы его потянуть или нет.

Еще пишут нам из Ростовской области. Пишут про зарплаты. «Зарплата – 12 тысяч рублей. На еду не хватает». Соответственно, откуда все кредиты и идут.

Еще одно сообщение из неизвестного региона: «Потребительские кредиты буквально навязывают в салонах связи – на айфон, на ноутбук». Алексей Новиков нам написал. Ну да, действительно такое есть.

Владимир Карачаровский возвращается к нам.

Владимир Карачаровский: Да, здравствуйте.

Марина Калинина: Да, Владимир Владимирович.

Владимир Карачаровский: Еще раз. Надеюсь, меня слышно.

Марина Калинина: Да, слышно.

Владимир Карачаровский: К вопросу о том, что будет дальше. Это зависит от того, как будет перестроена модель экономики. Но повторю, что рынок кредитов может, конечно, продолжать расти. Вопрос-то не в этом. С социальной точки зрения вопрос: насколько это опасно? Ведь то, что банки увеличивают, пока незначительно, но увеличивают количество отказов, во многом… С точки зрения банков, они выполняют какую-то функцию защиты многих граждан от самих себя.

Ведь известно, что у нас индекс финансовой грамотности не такой высокий. Известно, что у нас доходы населения и так были невысокие, а последние несколько лет они стабильно падали, если мы говорим о реальных доходах населения. Тем не менее у людей не хватает денег на жизнь, и они берут кредиты. И если им отказывают, да, это может вызывать, конечно, раздражение. Но гораздо большее раздражение и, более того, социальный взрыв может быть, если им не отказывать.

Поэтому здесь банки работают как раз сейчас со своей стороны. Они выполняют очень важную функцию: они защищают, если хотите, общество от роста социальной напряженности, связанной с тем, что будет возникать все больше банкротств, все больше будут расти невыплаты по кредитам. Ипотека – это другое дело. А вот потребительские кредиты, где часто микрофинансовые организации привлекаются для того, чтобы взять деньги…

Марина Калинина: Смотрите, Владимир Владимирович, вы прямо предугадали мой следующий вопрос. В связи с тем, что банки стали все больше и все чаще отказывать в выдаче потребительских кредитов, не пойдут ли люди, не ринутся ли они в эти пресловутые микрофинансовые организации? Потому что если людям нужны деньги, они все равно их где-то возьмут в долг.

Владимир Карачаровский: Ну конечно. Это уже было отчасти. Вот был некий период относительной стабильности. Отчасти эту проблему удалось преодолеть, как-то отрегулировать деятельность микрофинансовых организаций. Но, конечно, нельзя так делать. Нельзя не оставлять людям выхода. Людям нужно давать возможность где-то брать деньги – либо зарабатывать, либо где-то брать кредит под разумный процент.

Но, повторяюсь, с микрофинансовыми организациями отчасти эта ситуация сейчас государством отрегулирована. Но опять же, если спрос на эти займы будет расти, то будут расти и проценты по ним, микрофинансовые организации будут пытаться «отбить» свою прибыль.

И проблема здесь часто не столько в самих микрофинансовых организациях. Это только часть проблемы. Они могут вести себя, что ли… Они же не должны за население думать. Вот если человек приходит и не видит из договора, что ему назначаются такие проценты, которые он не может потянуть, то микрофинансовые организации не обязаны его предупреждать, а человек сам должен об этом думать. Возможно, нужно увеличить определенные какие-то… ну не знаю, количество передач, какую-то информационную кампанию, показывающую, насколько осторожно надо обращаться с кредитами, на что надо обращать внимание.

Вообще кредиты нужно брать в том случае, если вы ожидаете, что у вас на определенный достаточно долгий период будет стабильный доход впереди. Вы просто его капитализируете, как в случае с ипотекой. Либо вы берете кредит, потому что нужно сейчас пережить определенные сложный период, но у вас есть какой-то план действий на будущее, определенный план с учетом разных сценариев, как может повернуться в вашей жизни ситуация. А в другом случае – от безысходности.

Кредиты людям нельзя позволять брать. Ну, нельзя позволять брать – это не значит оставлять их без средств к существованию. Мы возвращаемся к вопросу о росте социальных выплат различных, в том числе пособий по безработице, если человек остался без работы. Возвращаемся к вопросу о необходимости значительного увеличения рабочих мест за счет строительства предприятий, которые будут использовать целиком российскую рабочую силу и выпускать продукт для внутреннего рынка.

То есть мы приходим к тем или иным формам так или иначе введения каких-то плановых мер в экономике, потому что иначе тупик. Экономика не растет. Сейчас она вообще падает. Но мы вернемся на этап, когда… Модель роста как была у нас прежней, так и осталась. Мы вернемся к ситуации, когда у нас нет других резервов, каких-либо резервов, чтобы увеличить уровень жизни населения. За счет кредитов это бесконечно делать нельзя.

Если вы посмотрите официальную статистику, то у нас сейчас практически потребление… Ну, если посмотреть баланс, прирост финансовых активов, так скажем, у населения, денежных средств, финансовых активов каких-либо, то мы уже на начало 2020 года вышли практически на ноль. То есть люди берут деньги в кредит, чтобы тут же потратить их на потребление. А еще, например, в 2015 году порядка 7% доходов люди могли откладывать на сбережения. На начало 2020 года, по-моему, это 1%.

То есть мы пришли к ситуации, когда у людей эта пресловутая «финансовая подушка» практически исчезла. Но рынок кредитов не даст вам ответ на этот вопрос. Рынок кредитов защищает и себя от риска, банки защищают себя от риска значительных невыплат. И людей защищают от того, чтобы они не брали кредиты, которые они не смогут потянуть. «Вы просите: а как же людям жить?» Но это уже не задача банков. Это задача государства. Это задача работодателей. Это их задача.

Марина Калинина: Владимир Владимирович, предыдущий эксперт, с которым мы до вас разговаривали, он считает, что для того, чтобы как-то ситуацию изменить в экономику, нужно прямо срочно распаковывать эту «кубышку» под названием Фонд национального благосостояния. Вы как считаете?

Владимир Карачаровский: Ну, ее, конечно, надо распаковывать. Главный вопрос: на что ее распаковывать? Это ведь очень серьезный вопрос. Государство, во-первых, значительную его часть уже потратило, в том числе на веерные выплаты населению. Значительная часть уже потрачена. Значительная часть потрачена на то, чтобы помочь предпринимателям. Хоть предприниматели могут и говорить, что не дошла и мало, незначительная помощь. Но в целом по стране… Этот фонд – он один, а предпринимателей много. Поэтому в целом по стране расходы достаточно большие. Плюс субсидирование ставки по ипотеке.

Государство очень многое делает – от социальных выплат до этой пресловутой льготной ипотеки. Очень много делает. А теперь – вопрос. Ведь проблема не только в том, государство захочет тратить эти деньги или не захочет? Вопрос в выборе того, как мы развиваемся. Ну куда их потратить? Просто дать людям один раз деньги? Ну, можно так сделать…

Марина Калинина: В экономику вкладывать, в производство вкладывать, рабочие места создавать.

Владимир Карачаровский: Это главный вопрос, это главный вопрос. У нас же экономика рыночная. Я не знаю, это только в Советском Союзе можно было решить, утвердить план строительства тысячи предприятий на ближайшую пятилетку. И мы знаем, что у нас появится 10 миллионов рабочих мест новых. И тогда люди увидят, что у них будут постоянная работа, эти предприятия будут работать стабильно, по плану выпускать продукцию. Тогда – да, пожалуйста, будут стабильные доходы у населения, и им банки с удовольствием будут давать кредиты.

Но ведь мы не можем в рыночной экономике так сделать. Вот если предприниматели не хотят расширять бизнес, открывать новые предприятия, то государство за них это сделать не может. Но тогда мы должны признать, что у нас экономика становится частично плановой. То есть это опять же вопрос к модели развития. Я думаю, сейчас этот вопрос решается: в какой степени экономика вернется хотя бы частично на рельсы, условно, планового развития? Потому что только в этом случае можно начать вкладывать деньги… Например, мы построим собственное предприятие по выпуску, я не знаю, йогуртов, группу предприятий, чтобы занять миллион человек…

Марина Калинина: Спасибо, спасибо большое. Это был Владимир Карачаровский, кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики Высшей школы экономики.

Закончили обсуждать эту тему, переходим к следующей.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как получить кредит, если он действительно нужен?