Лингвист Елена Шмелёва: История русского языка – это то волна французских заимствований, то немецких. Сейчас – англицизмы, они раздражают, потому что их много, но мы как-то не готовы придумывать сами

Гости
Елена Шмелёва
заместитель директора Института русского языка имени В.В. Виноградова РАН, лингвист, кандидат филологических наук

Мария Карпова: Ты говорил, у тебя есть какое-то сообщение, нет?

Петр Кузнецов: Спасибо.

Мария Карпова: Я просто его жду. Но можно и без него, пожалуйста.

Петр Кузнецов: Я проанонсировал его и забыл. Я просто подумал, что таких людей много.

«А где, - спрашивает телезритель из Москвы, – у нас словисты и филологи, которые открыто бы выступали за сохранность и очищение русского языка?»

Мария Карпова: А где они, действительно? У нас в студии Елена Яковлевна Шмелева, лингвист, кандидат филологических наук. Елена Яковлевна, здравствуйте, рады вас видеть!

Петр Кузнецов: Здравствуйте!

Елена Шмелева: Здравствуйте!

Мария Карпова: Елена Яковлевна, скажите, действительно ли эти заимствования вредят языку?

Елена Шмелева: Еще Достоевский говорил: «Русский человек широк». И русский язык тоже широк. Мы очень ленивы, мы большой народ и всегда принимаем в себя другие народы, другие слова. История русского языка так устроена: у нас с вами то волна французских заимствований, то немецких, то итальянских, то голландских.

Мария Карпова: Сейчас англицизмы как раз.

Елена Шмелева: Сейчас англицизмы. Конечно, они раздражают людей, потому что их слишком много, но как-то мы не готовы придумывать сами. Мы пытались, например, назвать «селфи» «себяшкой».

Петр Кузнецов: А «крестословица» вместо «кроссворда»?

Елена Шмелева: Ну не получается у нас, да. У нас зато есть очень мощная вещь – наше словообразование русское, которое эти слова как бы адаптирует, они становятся постепенно - те слова, что нужны, какие-то уйдут, конечно, сейчас много лишних – они становятся русскими, они получают падежи, получают склонения, получают спряжения. Мы же с вами говорим – вот здесь я вижу слово «дедлайн», например, – мы говорим...

Мария Карпова: А вот сейчас мы об этом поподробнее.

Елена Шмелева: «Дедлайну», правильно?

Мария Карпова: Да.

Петр Кузнецов: Здорово, что вы вспомнили, как мы пытались, например, «селфи» заменить «себяшкой» - не очень получилось. У нас просто опрос на улицах, давайте на людей посмотрим, послушаем. «Каршеринг», «кешбэк», «коуч», «дедлайн» - как это будет по-русски?» - наши корреспонденты интересовались у людей.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Счастливые люди, которые не знают, что такое «дедлайн».

Мария Карпова: В основном знают только молодые люди. Хорошо, такие слова как «дедлайн», «каршеринг» уже как-то прочно укрепились в нашем языке, но вот «кринж», «рофлить», «хайп» - они ведь не входили в наш язык постепенно, они как-то на нас сразу свалились, сразу и много. Почему так произошло?

Елена Шмелева: Все-таки эти слова – это, скорее, молодежный жаргон: «кринж», «рофлить», скажем. Действительно, я уверена, что – я знаю, как филолог – люди моего поколения просто этими словами никак не пользуются.

Петр Кузнецов: Но «кринж» и «рофлить» тоже... Те же самые англичане приложили к этому руку изначально.

Елена Шмелева: Конечно. Но там они тоже не в таком массовом языке, там это тоже молодежный жаргон.

Мария Карпова: Но есть такая версия, что этот язык: «кринж», «рофлить», что-то еще, «хайп», наверное, - эта такая закрытая история, это закрытая система, которая никак не повлияет на язык в общем, это так?

Елена Шмелева: Бывает, что слова из молодежного жаргона тоже выходят. Скажем, слово «тусовка» сейчас уже достаточно массовое, но пришло из молодежного жаргона. Но, действительно, это совершенно нормально, если, опять-таки, люди старшего поколения вспомнят себя, то всегда молодым хочется говорить не так, как родители, и хочется, чтоб был какой-то свой язык, как такой пароль: «мы друг друга понимаем, а вот они, учителя, родители, пусть не понимают».

Мария Карпова: Как раз выслушаем молодое поколение, у нас звонок.

Петр Кузнецов: Ярослав у нас из... Тюменской области, по-моему. Ярослав, здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте!

Мария Карпова: Здравствуйте!

Петр Кузнецов: Зачем вы употребляете не наши слова? Что за «кринж»?

Мария Карпова: «Хайпуете?»

Зритель: Во-первых, «хайпую» как бы наш русский язык разбавляет, то есть если все эти современные слова заменить на русские слова, допустим, слово «кроссворд» заменить «гадайку» или что-то подобное, то просто будет неинтересно, как будет разговаривать молодежь. Просто речь будет скучная, однообразная и неинтересная. А современные слова разбавляют нашу речь, делают ее интереснее. И без этого вообще никак.

Вот все возмущаются, что это все плохо, что «засоряем», что весь русский язык испоганили и т. д., но я с этим не согласен совершенно. Потому что это разбавляет русский язык, ведь с каждым разом появляются новые слова.

Мария Карпова: Спасибо большое за мнение! Елена Яковлевна, как прокомментируете?

Елена Шмелева: Я могу сказать, что многие слова молодежного жаргона уйдут, то есть через 10 лет будут другие слова и те, кто попытается использовать слова своей молодости будут казаться смешными.

Петр Кузнецов: Но нашему языку угрожает что-то такое глобальное?

Елена Шмелева: Нет. Вот я сразу могу сказать, что наш язык переживет нас с вами очень надолго. Язык наш прекрасный, красивый, великий и могучий, правдивый и свободный, как известно, и наш язык берет эти слова, меняет их, адаптирует, от них образуются производные всякие слова. Но, скажем, слово, которое я терпеть, вообще-то, не могу – «пиар». Ну сколько от него уже: «пиарщик», «пиарить»... То есть уже от него пошло словообразовательное гнездо, оно уже стало обычным словом.

Мария Карпова: А есть история наоборот, когда наши слова заимствуют?

Елена Шмелева: Есть, но немного. Но, на самом деле, дело, конечно, не в языке, а дело в том, что, если - заимствовали же слово «спутник», потому что спутник мы первые отправили в космос – и если мы будем изобретать новые технологии, которые пойдут по всему миру, мы сделаем что-то такое полезное общественно, то тогда наши слова и пойдут в другие языки. А сейчас есть, конечно, русские заимствования, но их немного, просто потому, что – ну давайте правду скажем – у нас не появляются какие-нибудь суперинтересные компьютеры. Понимаете, когда появилась «Катюша», то слово «Катюша» вошло в разные языки.

Петр Кузнецов: Это должно быть все-таки естественное регулирование или вы выступаете за специальное регулирование?

Елена Шмелева: Язык устроен так, что в нем запретами и законами, к сожалению, ничего не сделать.

Петр Кузнецов: Пробовали уже, да?

Елена Шмелева: Пробовали, мы пытались как-то что-то запрещать. Язык – живой организм, но, конечно, я много выступаю, прошу людей следить за своей речью, то есть стараться говорить все-таки аккуратно.

Мария Карпова: Мы сейчас говорим про русский язык, но это же не только в нашем языке так?

Елена Шмелева: Нет, это мировое явление.

Мария Карпова: И английский тоже меняется. Если мы выучили, например, английский 10 лет назад и не занимались им больше, то, скорее всего, там уже тоже многие слова будут непонятны.

Елена Шмелева: Конечно. Вы будете читать в интернете, скажем, текст – вы половину не поймете.

Мария Карпова: То есть все языки меняются, все языки заимствуют.

Елена Шмелева: Все языки заимствуют, а сейчас сильное влияние английского. Даже французы очень мощно борются за свой язык и пытаются всячески ограничивать.

Петр Кузнецов: Нам телезрительница, учитель французского языка, как раз об этом рассказывала.

Елена Шмелева: Тем не менее, когда к нам приезжали молодые французы, у них каждое второе слово – это англицизм заимствованный. Или арабский еще.

Петр Кузнецов: А в истории нашего языка разные все-таки были истории, они возникают, когда... Иногда эта иностранная лингво-атака активнее, когда-то спокойнее. Мы сейчас все-таки в каком моменте находимся и почему это так происходит? Почему в какие-то моменты то ли атакуют нас острее, то ли мы позволяем атаковать?

Елена Шмелева: Мы открываемся гораздо сильнее. На самом деле, сейчас уже спокойнее ситуация, а вот в 1990-е годы, когда был «железный занавес», который мы, так сказать, открыли, то хлынул просто невероятный поток заимствований. Сейчас все-таки это отдельные слова, стабилизировалась ситуация, и многие, кстати, заимствования, которые пришли в 1990-е годы, они уже ушли.

Мария Карпова: Давайте подведем итоги нашего опроса «Раздражают ли вас заимствования в русском языке?» - «Да» высказались 93%, раздражает, «Нет» - всего 7%.

Елена Шмелева: Раздражает, но эти же 90%, если мы послушаем, как эти люди говорят, этих заимствований в их речи много.

Петр Кузнецов: Спасибо вам!

Мария Карпова: Елена Шмелева, лингвист, кандидат филологических наук. Спасибо большое!

Петр Кузнецов: Это «Отражение 1». Спасибо, что провели с нами эти 2 часа. Мария Карпова.

Мария Карпова: Петр Кузнецов.

Петр Кузнецов: Оставайтесь на «ОТР», а мы вернемся завтра. Пока!

Мария Карпова: Пока-пока!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)