Литейное производство в России: проблемы и достижения

Литейное производство в России: проблемы и достижения | Программы | ОТР

Сюжет о рязанском заводе точного литья

2019-09-24T14:47:00+03:00
Литейное производство в России: проблемы и достижения
Бизнес после пандемии. Как подготовиться к пенсии. Долги за «коммуналку». Отпуск-2021
Гольфстрим стал очень медленным
Инвестпортфель на старость
Спасти и сохранить бизнес
Где и как россияне будут отдыхать в этом году
В долгах по самые ЖКУ
Бизнес закрывается: выручки нет, господдержки не хватает…
ТЕМА ДНЯ: Хочу пенсию в 100 тысяч!
ЖКХ: новые правила
Бесплатное высшее – только льготникам?
Гости
Сергей Вологодский
заместитель директора Фонда развития промышленности
Олег Регуш
генеральный директор «Завода точного литья»

Марина Калинина: Здравствуйте! Я – Марина Калинина. Это рубрика «Промышленная политика». Каждый вторник мы рассказываем о российских предприятиях – несмотря ни на что, они работают и производят достойную продукцию.

Сегодня поговорим о литейном производстве, о том, в каком состоянии находится эта отрасль в нашей стране, о том, какую поддержку оказывает государство предприятиям, и о людях, конечно, которые работают на этих заводах. У меня сегодня в гостях Олег Регуш, генеральный директор «Завода точного литья», который расположен в Рязани. Здравствуйте, Олег Викторович.

Олег Регуш: Здравствуйте.

Марина Калинина: И Сергей Вологодский, заместитель директора Фонда развития промышленности. Здравствуйте, Сергей Александрович.

Сергей Вологодский: Здравствуйте.

Марина Калинина: Давайте посмотрим сюжет, который сделал мой коллега Денис Демешин, наш корреспондент в Рязани, об этом заводе, ну а потом поговорим.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Мне тоже приятно и классно, что есть такие предприятия!

Олег Викторович, расскажите, вообще как удалось в наших таких сложных условиях это предприятие сохранить и развивать?

Олег Регуш: Чтобы ответить на этот вопрос, хотелось бы начать с истории. «Завод точного литья» создан в 1997 году на базе крупнейшего литейного предприятия – завода «Центролит». Завод «Центролит» выпускал продукции на 130 тысяч тонн в год, на предприятии работало 5 тысяч человек. Это было высококлассное предприятие с большими перспективами. Но…

Марина Калинина: Но наступили сложные времена.

Олег Регуш: Наступили сложные времена с развалом Советского Союза. Не обошла эта проблема и завод «Центролит». На тот момент директор предприятия, мой отец Регуш Виктор Александрович, принял единственно правильное решение – на базе одного из цехов завода, цеха точного литья, создали литейку. Начинали с малого: для «АвтоВАЗа» отливали фланцы, отливали кольца. Работало 140 человек.

Потихонечку с годами завод развивался. На сегодняшний день это высокодинамичное и эффективное производство, работает 1 050 человек, в год производим 9,5 тысячи тонн литья. Основные наши направления и усилия сосредоточены на удовлетворении потребностей заказчиков. Процент брака на заводе достоин уважения: за 2018 год составил 0,86%, а на сегодняшний день, по итогам девяти месяцев, – 0,47%.

Люди работают на предприятии разные, начиная с пенсионеров (а их у нас 97 человек) и предпенсионного возраста (87 человек) и заканчивая – 265 человек в возрасте до 35 лет. Средний уровень заработной платы – 48 тысяч рублей, вполне достойный.

Так что перспективы у нашего предприятия очень хорошие, люди довольны, поэтому…

Марина Калинина: Вы прямо как отчет сейчас зачитали о проделанной работе!

Сергей Александрович, на все это нужны деньги. Что делает сейчас ваш фонд для таких предприятий, как у Олега Викторовича? И вообще много ли таких желающих развивать заводы?

Сергей Вологодский: Желающих действительно много. Фонд развития промышленности уже работает четыре с половиной года. За это время у нас уже несколько тысяч заявок от разных производств, от разных индустрий поступало. Могу сказать, что в той нише, которую мы занимаем, мы действительно довольно эффективно работаем. Мы предоставляем льготное заемное финансирование. У нас льготные ставки – это 1%, 3% или 5%, в зависимости от программы. И как раз для нас очень важно, чтобы такие небольшие малые и средние производства, как «Завод точного литья» в Рязани, и многие другие получали льготное финансирование.

Марина Калинина: Ну, это же и не такое мало – тысяча человек. Это все-таки по нашим временам…

Сергей Вологодский: Ну, и средние, и крупные. То есть наш сегмент – абсолютно весь спектр от малого до великого, с точки зрения крупного бизнеса. Поэтому, соответственно, такие проекты обращаются к нам за поддержкой.

И нам очень приятно, что как раз в рамках одной из наших программ мы профинансировали модернизацию завода. То оборудование, которое было закуплено, как раз уже используется. В марте было открытие этого производства. И та продукция, которая выпускается, она уже востребована не только в России, но и за рубежом. Тем самым мы позволяем создавать не только рабочие места, модернизировать заводы, но и наращивать компетенции в области металлургии, чугунного литья, стального литья – чем и занимается эта компания.

Марина Калинина: А как, Олег Викторович, вы взаимодействовали? Расскажите просто предысторию. Вы же получили эти деньги, и деньги достаточно большие, на которые вы открыли новое производство, оборудование закупили. Насколько длительный процесс этого взаимодействия?

Олег Регуш: Предыстория такая. Еще в марте 2018 года нам был выдан целевой кредит в размере 350 миллионов рублей…

Марина Калинина: А как быстро принимаются, кстати, решения – выдавать деньги или не выдавать? Насколько это долго?

Сергей Вологодский: Все наши процедуры, с точки зрения оценки, они строго регламентированы. Мы с первого дня работы избрали такой формат, что максимально взаимодействуем через электронный формат. На первом этапе мы вообще не требуем никаких документов, ни финансовой модели, ни бизнес-плана. Для начала вы должны просто через наш сайт заполнить заявку, резюме проекта. Мы проводим комплексную экспертизу – не более чем пять рабочих дней. После этого мы понимаем, что проект в нашем мандате, что параметры и условия соответствуют заявленным. И мы просим заявителя подготовить и направить нам, загрузить в систему полностью комплект документов, куда входят уже техническое задание, финансовая модель.

То есть у нас есть кейсы, когда от момента подачи до принятия экспертным советом решения о поддержке проекта проходило три-четыре месяца. На всех этапах у нас есть менеджеры, которые сопровождают, поэтому мы максимально клиентоориентированные и всегда оптимизируем наш бизнес-процесс таким образом, чтобы работать еще эффективнее.

Марина Калинина: У нас есть звонок из Воронежа, Георгий нам дозвонился. Георгий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Марина Калинина: Слушаем вас.

Зритель: Мы из семьи железнодорожников и понимаем цену колесной пары. Мы вспоминаем, как в 90-е годы латали эти колесные пары с помощью лазеров, наваривали. Ну, как известно, на леченом коне далеко не уедешь. Поэтому вот эта передача о рязанском заводе – ну просто бальзам на душу! Ведь и скорости растут, 160 километров в час пассажирские поезда идут по ходу южному, мимо Рязани, на юг, в Адлер, на Кавказ.

Вот хочется узнать… Сегодня не хватает колесных пар ни в вагоноремонтных грузовых депо, ни в пассажирских ремонтных заводах. Как руководство завода думает, когда можно насытить… ну, не насытить, а закрыть спрос? И что они думают о ценовой политике? Во всем мире цены на промышленную продукцию, как известно, в общем-то, не растут, а снижаются. Хочется узнать, обновится ли колесный парк в РЖД и в других организациях?

Марина Калинина: Спасибо, Георгий, понятен ваш вопрос. Давайте дадим возможность ответить Олегу Викторовичу.

Олег Регуш: Вопрос понял. На сегодняшний день потребность заказчиков в изготовлении колесных центров нами удовлетворяется практически полностью. Если брать количественный показатель, то это порядка 1600–1700 колесных центров различных модификаций. Как пример – то производство, про которое мы сейчас говорили, открытый новый литейный цех, он в сутки дает 48 колесных центров. То есть нарастить…

Марина Калинина: Это много или мало?

Олег Регуш: Это много.

Марина Калинина: Много?

Олег Регуш: Это много. Нарастить увеличение выпуска – у нас такая возможность есть. Тем более нам Фонд развития промышленности одобрил дополнительно 280 миллионов на вторую часть пускового комплекса. И я так думаю, что где-то, наверное, к середине следующего года, к концу следующего года мы уже достаточно ощутимо увеличим количество выпусков.

Марина Калинина: Сергей Александрович, а есть какие-то приоритеты – кому давать, каким производствам, а кому не давать? Я не знаю, в плане импортозамещения. То, что поступает дальше в машиностроение и так далее. Вот здесь какая политика у фонда?

Сергей Вологодский: Приоритеты, конечно, есть. Ну, мы финансируем все отрасли обрабатывающей промышленности и все регионы, где могут реализовываться проекты. Но при этом мы делаем отдельный фокус на теме импортозамещения, на предприятиях, которые внедряют лучшие доступные технологии, и на тех предприятиях, которые в том числе думают об экспорте, и их продукция востребованная.

Марина Калинина: А что нам все-таки выгоднее – экспортировать или снабжать свои заводы, чтобы у нас все это развивалось, станкостроение, машиностроение?

Сергей Вологодский: Вы знаете, мне кажется, что… Может быть, конечно, Олег Викторович скажет с точки зрения «Завода точного литья». Но если твоя продукция востребована за рубежом, то для тебя это дополнительный бонус, преимущество. Компания же сразу на зарубежный рынок не выходит, она сначала свою продукцию поставляет российским поставщикам. Может пройти длительный путь, с точки зрения и оптимизации, и стоимости выпускаемой продукции. После того как проходят какой-то рубеж, компания думает – выходить за рубеж или не выходить, будет ли там эта продукция востребованная и конкурировать с другими производствами, не знаю, китайскими, европейскими?

Поэтому во многом, в целом, когда предприятие поставляет свою продукцию на экспорт – это дополнительный такой сигнал, что у компании действительно долгосрочная стратегия своего развития. В том числе та валютная выручка, которая формируется от продаж, она всегда является преимуществом.

Марина Калинина: Как у вас с экспортом, Олег Викторович?

Олег Регуш: На сегодняшний день у нас более 80 заказчиков. Мы работаем как с ближним, так и с дальним зарубежьем. Нашими заказчиками являются Сербия, Грузия, Казахстан, Белоруссия.

Что касается импортозамещения – те вопросы, которые ставились для решения нами, они решены полностью. Как пример могу привести работу с предприятием «Щербинка Отис Лифт». Еще в конце 90-х – начале 2000-х годов нами была полностью освоена номенклатура для изготовления лифтов. Мы выпускаем порядка 100 тонн литья конкретно для грузоподъемных механизмов лифтов.

На сегодняшний день мы начали работать, уже второй год работаем с комбайновым заводом «Ростсельмаш». Они выпускают порядка 24 видов сельскохозяйственной техники. Мы также для них заняли достойную нишу и порядка 100 тонн литья ежемесячно им поставляем в плане импортозамещения.

Также у нас есть еще несколько серьезных предприятий. Вот вы говорили про отрасль станкостроения. Ульяновский станкозавод с нами работает. Правда, только вначале – порядка 5 тонн продукции ежемесячно поставляем. Такая фирма, как Siemens, которая делает электродвигатели…

Марина Калинина: Даже Siemens?

Олег Регуш: Siemens. Мы поставляем комплектующие для электродвигателей из высокопрочного чугуна и легированных сталей. То есть все, кто к нам обращаются, мы эти вопросы решаем. Кто хочет делать, тот ищет способы; а кто не хочет, тот ищет оправдания. У нас оправдания не принимаются.

Марина Калинина: Спасибо. Еще у нас есть звонок из Тулы. Юрий, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я хочу сказать самое главное: Олег, большое вам спасибо! Вы – как цветок в открытом поле, один растете. Может быть, у нас действительно поднимется литейное производство в России.

У меня мама с 35-го года четырнадцатилетней из детского дома пришла в литейный цех – это город Ясногорск Тульской области, бывшее Лаптево. И рязанские работали во время войны. И вот моя мама в 52-м году придумала графит в литейном производстве. Вы знаете, что это такое – это для кристаллизации металла. Это пошло на весь мир в литейном производстве. И мой отец после войны работал в литейном до 59-го, мама до 59-го года.

Хочу сказать самое главное: большое-большое спасибо всем вам, литейщикам! Я сам работал 50 лет в литейном, мне уже 70 лет, все профессии прошел. Где был завал, нужен был прорыв – меня пускали на этот прорыв. Я прошел все литейные профессии и все прекрасно выполнял, начиная от слесаря и кончая формовщиком, заливщиком, огранщиком, коперщиком и обрубщиком. Ну, вы знаете, что такое производство.

Большое спасибо еще раз вам. Дай Бог вам здоровья! Это Юрий Михайлович.

Марина Калинина: Спасибо, Юрий, спасибо.

Олег Регуш: Можно мне несколько слов?

Марина Калинина: Да, конечно.

Олег Регуш: Очень хорошее выступление. Спасибо за теплые слова! Мы работать по-другому просто не можем. Дело в том, что председателем совета директоров является мой отец – Регуш Виктор Александрович. И он с момента основания завода «Центролит» в 65-м году прошел путь от инженера до директора предприятия. Поэтому я как его старший сын… А у нас, скажем, семейная традиция, работает еще на предприятии исполнительным директором мой брат. Поэтому отец требует – мы выполняем. По-другому работать не можем.

Марина Калинина: Сергей Александрович, а какую поддержку еще фонд оказывает – может быть, не материальную какую-то, а решение каких-то вопросов? Я просто хочу, чтобы люди, которые, может быть, сомневаются в возрождении того или иного производства или хотят начать свое дело, поняли, что есть какая-то поддержка и действительно что-то делается. А то мы все – «плохо и плохо». Хочется позитива.

Сергей Вологодский: Говоря про позитив, действительно, я думаю, что в настоящий момент у государства, у Правительства Российской Федерации довольно много различных мер государственной поддержки. И те льготные займы, которые мы предоставляем, – это один из элементов поддержки для того, чтобы предприятия модернизировались, создавали новые производства, выпускали высокотехнологичную продукцию.

Помимо программ льготных займов, которые мы предоставляем, у нас на базе Фонда развития промышленности действует консультационный центр, куда любой желающий может позвонить. Все контактные данные есть на нашем официальном сайте frprf.ru. И консультанты, которые там работают, они могут вас сориентировать по тем мерам государственной поддержки, которые есть. Мы отвечаем еще за такой раздел, как Навигатор мер государственной поддержки. Мы собрали туда воедино все федеральные и региональные…

Марина Калинина: То есть какая-то база у вас такая?

Сергей Вологодский: База есть, разумеется, да. И на самом деле, когда мы к этой задачке подступались, мы не ожидали, что их количество на текущий момент превысит тысячу, потому что есть 200 федеральных мер государственной поддержки и уже более чем 800 региональных мер поддержки.

И главное в этих мерах поддержки – найти контактное лицо, с кем можно дальше продолжить взаимодействие, потому что очень важно быть на всех этапах клиентоориентированным. Всегда есть определенные требования к документам, к подаче, к срокам подачи. Зачастую производственники немножко живут в другой парадигме, поэтому наша задача – чтобы меры поддержки стали ближе. Силами нашего консультационного центра мы делаем все возможное, поэтому любой желающий может позвонить по телефону.

Марина Калинина: Олег Викторович, у вас достаточно большой ассортимент продукции, заказчиков много – как вы уже сказали, около 80. Насколько мобильное производство? Насколько быстро вы можете перестроить его? «Вот сегодня колеса делаем, а завтра – решетки какие-то кованые».

Олег Регуш: Постараюсь ответить коротко. Мы сориентированы на удовлетворение потребностей заказчика. Учитывая то, что их такое большое количество, возможны различные изменения (где-то кому-то больше потребовалось литья, где-то меньше), приходится все эти задачи решать. Ну, могу с уверенностью сказать, что достаточно 24 часа для того, чтобы переориентироваться. И поясню – почему.

Все заключается в том, чтобы спланировать работу. Планово-распорядительное бюро, которое планирует работу производства, оно на сутки составляет план. И при наличии материалов, соответствующей оснастки и высококвалифицированных кадров (а у нас только высококвалифицированные кадры) любая задача в течение суток может быть переориентирована и решена.

Марина Калинина: Любое производство – это люди в первую очередь, это кадры. Есть ли с этим проблемы? Как вы привлекаете людей? Вы сказали, что у вас молодых много, до 35 лет.

Олег Регуш: Ну, как сказать? С одной стороны, проблема, потому что нет такого уже уровня подготовки, как был раньше, а с другой стороны – как к этому относиться. Во-первых, у нас на предприятии, как я уже сказал, трудится большой отряд пенсионеров и людей предпенсионного возраста. Это все люди, имеющие огромный опыт.

Ну, допустим, как пример могу привести. Мы буквально три дня назад чествовали нашего ветерана, который только два года как ушел на заслуженный отдых, – Клочков Владимир Сергеевич, главный технолог. Вот как раз выступал его последователь. Он проработал на заводе до 81 года, причем был незаменимый во всех отношениях. Это кладезь! Это такой объем знаний и такой объем умений и навыков! Практически нам позволяет этот отряд наших пенсионеров готовить молодежь и грамотно учить всему тому, что нужно в нашей работе. Поэтому я считаю, что проблем таких существенных нет.

Плюс еще один немаловажный фактор. Есть в Рязани у нас политехнический институт…

Марина Калинина: А вы как-то сотрудничаете?

Олег Регуш: Однозначно. Мурог Игорь Александрович, ректор института, кстати, до недавнего времени был военным, и я был военным. Он полковник, и я полковник. Поэтому нам сам бог велел сотрудничать.

Марина Калинина: А я думаю: что такой голос поставленный?

Олег Регуш: На сегодняшний день мы постоянно встречаемся. Мы постоянно направляем наших специалистов для отбора наиболее перспективных молодых кадров, мы их сопровождаем. Мы проводим у нас практики для этих молодых людей. То есть к моменту окончания института это уже, скажем так, подготовленный под нас специалист. Поэтому проблем нет.

Марина Калинина: Ну что, время нашего эфира незаметно подошло к концу. Спасибо вам большое. Вам – развиваться, а вам – помогать развиваться.

Сергей Вологодский: Будем стараться.

Марина Калинина: Олег Регуш, генеральный директор «Завода точного литья», и Сергей Вологодский, заместитель директора Фонда развития промышленности.

Ну а прямо сейчас давайте посмотрим на тех людей, которые работают на «Заводе точного литья» в Рязани. Производственные портреты.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Сюжет о рязанском заводе точного литья