«Лётчик». Как снимали военную драму?

Гости
Дмитрий Пристансков
продюсер фильма «Летчик»
Анна Пескова
актриса, продюсер

Константин Чуриков: Ну что? С новым фильмом, с премьерой! Очередная громкая премьера в нашей стране, фильм о войне. Вот буквально несколько дней назад впервые его увидели зрители. Об отзывах, о впечатлениях сейчас поговорим. А речь идет о фильме «Летчик».

ВИДЕО

Константин Чуриков: Это история летчика Николая Комлева, сбитого во время одного из боевых вылетов. Конечно, первое, что приходит на ум – это история Алексея Маресьева. Но на самом деле все так и не так. Вот как – сейчас нам расскажут непосредственные участники, связанные с этим фильмом. Дмитрий Пристансков…

Оксана Галькевич: У нас сегодня в студии продюсер и актриса этого фильма. Дмитрий Пристансков, продюсер фильма «Летчик». Здравствуйте, Дмитрий.

Дмитрий Пристансков: Добрый день.

Оксана Галькевич: И Анна Пескова. Здравствуйте, Анна.

Анна Пескова: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Ну, прежде всего, давайте начнем все-таки с Алексея Маресьева, потому что первая параллель, которая приходит на ум, – это именно в отношении его. Вы решили эту историю использовать, какие-то другие или все вместе? Как вообще возник замысел?

Дмитрий Пристансков: Нет, изначально историю мы не хотели экранизировать. И, как говорил уже Ренат Давлетьяров в одном из интервью, он смотрел фильм «Выживший» с Ди Каприо, когда герой весь фильм ползет через снега в мороз, и почему-то возникла идея о том, что в российском кино не было фильма о таком подвиге. Когда стали работать с архивами, то оказалось, что девять летчиков, Героев Советского Союза, летали и сбивали немецкие самолеты с ампутированными ногами, обеими или одна ступня.

И получился некий собирательный образ героя, когда в одном фильме мы воссоздали по крупицам элементы подвигов разных настоящих героев. Но потом большая часть, конечно, была вырезана из итоговой версии. Ну, так всегда бывает, искусство монтажа.

И образ Николая Комлева, который воссоздает Петр Федоров на экране, он действительно схож с подвигом Алексея Маресьева. Более того, съемки проходили в том же самом Демянском районе Новгородской области, буквально в нескольких километрах, в трех километрах от того места, где совершил аварийную посадку самолет Маресьева. Ну и другие (может быть, потом позже мы расскажем) символичные совпадения.

Оксана Галькевич: Вы знаете, я хочу обратиться к нашим зрителям, так как мы работаем в прямом эфире и у нас есть обратная связь.

Уважаемые друзья, наши зрители, расскажите… На самом деле в последнее время достаточно много фильмов о войне у нас выходит на экраны. Возможно, вы уже успели посмотреть фильм «Летчик», о котором мы сегодня говорим в нашей студии. Может быть, вы что-то еще смотрели в последний год, два, полтора. Расскажите о том, какие экранные истории вас затронули, каких историй вы ждете сейчас на экране. В общем, ваши мнения, ваши впечатления. Звоните, пишите. Телефоны у вас на экранах. Это все совершенно бесплатно.

Константин Чуриков: Когда я Анну увидел буквально за несколько секунд до эфира, сказал: «Как это? Это вы?» То есть трудно поверить, что… Вот вы играли Ольгу, да?

Анна Пескова: Да.

Константин Чуриков: Смотрите – XXI век. Ну да, есть у нас проблемы в стране, их достаточно, но несравнимо с тем, что было тогда, в те ужасные годы, когда шла война. Как вам? Ну понятно, что это ваша, так сказать, профессия актерская. Ну как это – перейти из этого состояния в то состояние?

Анна Пескова: Вы знаете, вообще в принципе для нашей семьи тема Великой Отечественной войны – это такая очень сакральная тема, потому что мы всегда с мужем принимаем участие в шествии «Бессмертного полка» с портретами наших дедушек, моего прадедушки. Поэтому в принципе соприкоснуться с темой Великой Отечественной войны – это всегда очень трепетно и очень ответственно.

Поэтому, вот что касается фильма, мы старались максимально правдоподобно его сделать, то есть чтобы там была максимально много правды.

Константин Чуриков: Правды.

Анна Пескова: Да.

Оксана Галькевич: Вы знаете, интересная на самом деле история. Костя сказал о том, что сразу вспоминаются некие литературные параллели, «Повесть о настоящем человеке». Но ведь был же еще и фильм 48-го года. Ведь это тоже некая, но уже кинематографическая, параллель. Вот вы говорили, что у вас не было цели воспроизводить именно эту литературную историю на экране в том же виде, то есть это не реэкранизация известной картины. Но тем не менее, возможно, будут сравнивать. Возможно, будут вспоминать и тот фильм 48-го года. Совершенно разные ведь у вас работы, да? Как вы думаете, что будут говорить?

Дмитрий Пристансков: Скажите, а вы давно смотрели фильм 48-го года?

Оксана Галькевич: Ну, достаточно давно, да.

Дмитрий Пристансков: Есть большое желание, чтобы после нашего фильма «Летчик»…

Оксана Галькевич: Я и книгу давно читала, но она же остается в памяти.

Дмитрий Пристансков: Была еще опера Прокофьева «Повесть о настоящем человеке». Действительно, есть большое желание возбудить в зрителе, а особенно в молодежи, желание прочитать повесть, посмотреть фильм, и не только этот, но и другие великие фильмы о войне. Взять хотя бы ТОП-10 книг о Великой Отечественной, которые не входят в школьную программу.

Сложно сравнивать. Ведь сейчас современное кино, казалось бы, должно быть больше похоже на некий аттракцион, чтобы чем-то завлечь современного зрителя. Но мы специально отказались…

Константин Чуриков: Но в этом фильме что-то такое все-таки, мне кажется, тоже есть.

Дмитрий Пристансков: Конечно, без этого нельзя. Если взять просто подвиг Алексея Маресьева, то его сложно экранизировать. Ну, во-первых, он не в тылу врага совершил посадку, а на нашей территории, не оккупированной немцами. Он 18 дней полз в тяжелейших суровых условиях, но на его пути не встречались немцы. Как вы помните, в фильме 48-го года герой Маресьева из пистолета застрелил одним выстрелом громадного медведя. В жизни так, наверное, не бывает. А у нас волки, у нас настоящие волки, не дрессированные собаки, не похожие на волков псы, а настоящие живые волки, которые не поддаются дрессировке.

Оксана Галькевич: Вы знаете, у нас пошел разговор о какой-то правде на экране. Я оттолкнулась сначала и от вопроса Кости, и от того вашего ответа, и от вашей реплики тоже, Анна. Вы сказали, что для вас эта тема сакральная, вы с мужем участвуете. Мы все на самом деле, многие из нас ходят и принимают участие в шествиях «Бессмертного полка».

Вот наша сегодняшняя правда о войне – то, как мы о ней говорим и как мы ее показываем – она отличается от той правды, которую показывали и снимали поколение назад, в советское время, то, как воспринимали это наши дедушки и бабушки?

Анна Пескова: Вы знаете, мне кажется, что ту правду, которая была, никто из нас на самом деле ее не знает, потому что это все осталось в памяти наших дедушек и бабушек, которые воевали. И мы можем передавать только нашим будущим поколениям ту память, которая остается в нас, те знания, которые, скажем так, передавались опять-таки из поколения в поколение.

Поэтому что касается нашего фильма, то это, безусловно, современное кино, снятое современным языком, очень понятным для всех языком. Недаром нашу картину (это, наверное, Дмитрий подробнее расскажет) купили 180 стран в мире.

Константин Чуриков: Смотрите, что пишут те, кто еще пока не сходил в кино на вашу картину. Ну, пишут: «Летчика» не смотрел. Современные фильмы о войне какие-то неестественные», – Самара. Ну, много подобных. А вот непосредственно ваш зритель (тоже Самара, но уже другой зритель): «Фильм – просто бомба, крутой!» Москва: «Вчера были на «Летчике», очень понравилось. Плакали, прониклись. Правдоподобно. Веришь и переживаешь за героев».

Вы знаете, я перед программой (ну, всегда, даже когда сам идешь в кино), всегда смотрю какие-то отзывы. Я поразился! И «Кинопоиск», и «Афиша»… Слушайте, о вас пишут либо очень-очень хорошее, либо вообще ничего. А как это так? Как вы думаете, почему так получилось? Ну, пока, на данном этапе. Не знаю, может, плохое еще напишут.

Дмитрий Пристансков: В любой истории должно быть все естественно и гармонично, не должно быть лишних диалогов, не должно быть непонятных кадров, каких-то излишних цен. Реалистичность, вот как мы хотели к ней подойти, чтобы было все по-настоящему, чтобы все было без грима, чтобы лицо Петра Федорова, исполнителя главной роли, на морозе синели от настоящего холода. Если он терял вес, лежа в больнице, то он терял его в жизни – на 18 килограмм.

Ну и главное – у нас нет, знаете, такого анимационного, мультяшного аттракциона в виде цифровой графики масштабной. Ведь мы снимали военную технику. И в воздухе воюет единственный в мире сохранившийся Ил-2.

Оксана Галькевич: Слушайте, читала эту историю с самолетом. Вы восстановили самолет Ил-2. Это одна из таких героических машин Великой Отечественной.

Константин Чуриков: Его называли «летающий танк».

Оксана Галькевич: Да. И там у вас были очень опасные эпизоды, когда, например, падало это дерево на кабину самолета, там живые люди сидели. То есть все максимально реалистично. Это опасно, такие истории. Могли быть, так скажем, несчастные случаи. Могли быть. Говорим о том, что это опасно.

Анна Пескова: Слава богу, их не было.

Оксана Галькевич: Слава богу, их не было, да. Это ради максимальной реалистичности в кадре? Это ради того, чтобы у зрителей перед экраном, которые пришли в кинотеатр, были мурашки в этот момент, когда они смотрят? До мурашек, до дрожи!

Анна Пескова: Да. Все именно ради этого. Потому что Ренат – он такой режиссер. Ему важна правда, ему очень важна правда жизни. Поэтому, как Дмитрий уже сказал, Петя действительно замерзал, когда снимались эпизоды на улице в лютый мороз. Он отказывался от утепления. Он замерзал по-настоящему. Это никакой не грим, это никакая не синева. Это Петя замерзал. Точно так же замерзала и моя героиня. Петя худел на 18 килограммов, а мне пришлось для реалистичности опять-таки немножечко набрать вес.

Константин Чуриков: Вот почему я не узнал.

Анна Пескова: Наверное. Ну, все-таки грим опять-таки. Там я снималась тоже без грима. Если это красный нос и синие пальцы, то так на самом деле оно и было. Я для этой роли по просьбе режиссера перекрасилась, я обесцвечивала волосы пять или шесть раз, для того чтобы добиться тусклого цвета волос, такого пепельного, абсолютно безжизненного. Никакие парики бы не спасли. Зритель бы увидел и почувствовал эту неправду. Поэтому для того, чтобы, как вы правильно сказали, у зрителя побежали мурашки, нам важно было быть максимально правдоподобными.

Константин Чуриков: Вот сейчас многие… ну, не многие, но некоторые наши зрители, в принципе, наверное, как и в обществе это есть, они нам пишут и говорят, что вот им надоело смотреть о войне. Самара опять (сегодня Самара очень активна): «Может быть, пора дать людям отдохнуть от войны?» Ну, забыть, не вспоминать. Ну, может быть, им дать такую возможность? Или что? Вот как вы относитесь к этому желанию: «Это не видеть, это забыть, перелистнуть страничку – и все, и вперед!»?

Анна Пескова: Вы знаете, мне все-таки кажется, что наш фильм не столько о войне, а сколько о человеке и о человеческом подвиге, о человеческом характере. И ведь этот фильм… То есть война – это как некий задний план, это как обстановка, в которой разворачиваются события, связанные с конкретным человеком, с конкретным героем. Очень важно это понимать.

Дмитрий Пристансков: А еще это пособие по выживанию. Ведь, помимо воздушных боев, которые есть в начале и в конце фильма, очень красочных и масштабных, Петр Федоров воюет с дикой природой, со стихией. И в этом нет войны смысле, о котором сейчас пишут зрители.

Анна Пескова: Которые еще наверняка не сходили на фильм, не смотрели.

Дмитрий Пристансков: Это о преодолении себя, о героизме, о том, что такое мужество, ради чего ты совершаешь подвиг, ради чего ты вообще хочешь жить дальше. И во многом ответ кроется в любви. Это фильм еще и о большой, великой любви. Раз увидевшись, столкнувшись, взявшись за руки, ты уже на протяжении многих-многих лет это чувство… ты от него не можешь избавиться, уйти от него, потому что оно горит в тебе и заставляет тебя жить. Об этом фильм прежде всего.

Оксана Галькевич: А вот люди, как вы думаете, которые посмотрели ваш фильм, они выходят с каким чувством, с какой эмоцией, с каким внутренним состоянием из зала? Я почему спрашиваю? Вы знаете, на днях… ну, какое-то время назад с детьми аудиокнигу переслушали «Судьба человека». У меня дети – подростки. Я вам хочу сказать, что я давно уже эту книгу читала. Вот мы едем в машине, слушаем «Судьбу человека». И у меня сзади эти два отрока, подростка замолчали так, что звенящая была тишина.

При том, что мы прекрасно понимаем, что Шолохов в некотором смысле где-то и конъюнктурным был писателем, и так далее. Да, есть у него и грандиозные совершенно… Но это такой силы какие-то моменты, что была звенящая тишина! Вот настолько сильно там это описано. Человек, который это прошел, который это знал, это видел, это чувствовал.

Вот с каким чувством и внутренним состоянием люди выходят из зала после вашего фильма?

Дмитрий Пристансков: Примерно с таким же, с влажными глазами. В конце на титрах все видят биографии, фотографии тех реальных девяти Героев Советского Союза под великолепную музыку…

Константин Чуриков: Чья музыка в фильме?

Анна Пескова: Композитора фильма.

Дмитрий Пристансков: Нашего молодого композитора.

Анна Пескова: Очень талантливого.

Дмитрий Пристансков: Знаете, никогда не думаешь, что… Музыка делает очень многое. Ведь в нашем фильме мало слов. Наверное, поэтому мировому киносообществу этот фильм понравился, и они приобрели права на него. Во-первых, не нужно мучиться с дубляжом в огромном количестве. А во-вторых, это фильм об эмоциях, о чувствах, когда все…

Анна Пескова: …понятно без слов.

Дмитрий Пристансков: …понятно и так, без слов. Слов действительно мало. В этом особая атмосфера.

Константин Чуриков: Анна, а для вас что было самое сложное в фильме?

Анна Пескова: Самое сложное? Сложно ответить на этот вопрос. Ну, наверное, в принципе, каждый раз соприкасаясь с этой темой Великой Отечественной войны – это уже сложно, это уже не про сегодняшний день, это уже не обыденность, это уже очень глубокие, зарытые, скажем так, в этом чувства и смыслы. Поэтому это уже сложно, это уже сложно передавать.

Константин Чуриков: Но все равно же фильм о чувствах, понимаете? Даже иногда что-то простое, наверное, очень сложно сыграть.

Анна Пескова: Ну да, безусловно. Поэтому, наверное, мой образ, образ Ольги – это такой, знаете, собирательный образ женщины войны, женщины, ждущей, ожидающей, верящей, надеющейся, любящей. И благодаря ее вере, надежде и любви герой возвращается.

Оксана Галькевич: А аудитория? Вот портрет человека, к которому вы обращаетесь с экрана? Аудитория, к которой вы как продюсер хотели обратиться? Это кто?

Константин Чуриков: Да, кстати. Вы же рассчитали наверняка. Целевая.

Оксана Галькевич: Опять же я вспомнила своих детей-подростков. Они, в принципе, очень много такого рода материала сейчас смотрят. Может быть, это и ветераны. Может быть, это люди среднего возраста, нашего с Костей. Может быть, я не знаю, молодежь, которая рэп сейчас слушает. Это кто? Вы к кому обращаетесь?

Анна Пескова: Вы знаете, мы, наверное, этим фильм обращаемся ко всем. Ну, сейчас Дмитрий продолжит, а я немножко…

Оксана Галькевич: Но это разный язык, это разное.

Анна Пескова: Это понятный язык. Именно поэтому те зрители, с которыми мы сейчас сталкивались на нескольких премьерах и в Москве, и Великом Новгороде, и в Санкт-Петербурге, они действительно выходят из зала со слезами на глазах. Они поднимаются со своих мест и аплодируют во время титров. И все они подходят и говорят: «Спасибо большое. Мы поведем на этот фильм своих сыновей. Им очень нужно это посмотреть».

Константин Чуриков: Я, наверное, выражу мнение многих, но выражаю свое. Раздражает в современных фильмах о войне, действительно, вот эта какая-то неискренность, то есть когда, знаете, даже на уровне грима… Ну господи, это как реклама, рекламный ролик каких-то средств. Или, я не знаю, какая-нибудь дизайнерская бородка. Вот как боролись за эту историческую достоверность, что ли?

Дмитрий Пристансков: Конечно, над картиной работали специалисты и эксперты того военного времени. Ну, губы, например, потрескавшиеся, абсолютно сухие у Ольги Гончаровой – это настоящие сухие губы.

Анна Пескова: Это я просто так замерзала на съемках, да.

Константин Чуриков: Естественный грим.

Анна Пескова: Естественный грим, да.

Дмитрий Пристансков: Обувь с тонкой подошвой, вот это пальтишко легкое.

Но я отвечу все-таки на вопрос про аудиторию. Большое количество людей посмотрели фильм с детьми, которым 12 и старше. И мы видели отзывы. Мы не знаем этих зрителей, не знаем этих мальчишек, которые видели это кино. Они говорят: «После этого нам хочется посмотреть фильмы о войне, снятые Сергеем Бондарчуком». И зритель действительно хочет пересматривать что-то, «Они сражались за Родину»…

Оксана Галькевич: То есть это такой мостик получается в разговоре поколений, да?

Дмитрий Пристансков: Это мост, да. Более того, наш фильм снят в таком классическом, может быть, даже неоклассическом стиле, когда ничего не портит картинку и взгляд. Сложно и странно хвалить свое же детище, но…

Константин Чуриков: Тут лучше посмотреть.

Дмитрий Пристансков: Я искренне говорю. Посмотрите – и вы сами сформируете свое искреннее мнение.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: У нас в студии были Анна Пескова и Дмитрий Пристансков. Говорили о новом фильме «Летчик», премьера которого уже состоялась, в конце прошлой недели. Приходите в кино и вы.

Мы вернемся через полчаса, после новостей, да?

Оксана Галькевич: Да. Друзья, после этого у нас в студии будет Сергей Лесков с обзором тем этой недели… то есть сегодняшнего дня, неделя-то только началась. Ну и другие темы. Друзья, оставайтесь с нами, мы в прямом эфире.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)