Любое образование становится неактуальным уже через несколько лет

Гости
Евгений Виноградов
заместитель руководителя проекта «Атлас новых профессий»
Владимир Блинов
директор научно-исследовательского Центра профессионального образования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС

Ксения Сакурова: За парту раз в пятилетку – эксперты рынка труда утверждают, что теперь учиться придется всю жизнь.

Виталий Млечин: Такой лозунг хороший, да? Вспомнили старые добрые времена.

Ксения Сакурова: Все дело в том, что в отличие от старых добрых времен, теперь любое образование становится неактуальным уже через несколько лет.

Тем, кто хочет быть востребованным профессионалом, придется проходить через постоянное повышение квалификации.

Виталий Млечин: Или даже через приобретение новых профессий. Технологии меняются так быстро, что жизненный цикл той или иной специальности может оказаться короче трудовой деятельности специалиста.

В таких условиях учебные заведения просто не успевают готовить профессионалов в нужной специальности. В результате на рынке возникает дефицит работников с необходимыми компетенциями.

Ксения Сакурова: При этом предположить, какие профессионалы потребуются экономике в будущем, т.е. через 5, 10, 15 лет по-настоящему сложно. Но эксперты постоянно составляют какие-то списки профессий будущего.

Вот, например, посмотрите: онлайн-терапевт, архитектор «зеленых» городов, игромастер, медиаполицейский, гид в сфере космического туризма. Все это, возможно, будет востребовано через несколько лет. Но мне кажется, понятно, что сейчас пойти и получить профессию гида в космическом туризме, увы, невозможно. Не готовят таких гидов пока что.

Виталий Млечин: Да, сложновато. С практикой просто трудновато будет. То есть теоретически, наверное, знать можно...

Ксения Сакурова: Да, пока можно осваивать теорию.

Виталий Млечин: Дорогие друзья, напишите, что вы думаете по этому поводу. Какую из этих профессий выбрали бы вы, вот онлайн-терапевт или архитектор «зеленых городов»? Или, возможно, игромастер вам подходит.

Ксения Сакурова: А может у вас есть свои какие-то варианты?
Виталий Млечин: Конечно! Конечно, именно! Предлагайте тоже свои, пожалуйста! 8-800-222-00-14 – бесплатный телефон прямого эфира. Короткий номер для ваших СМС-сообщений: 5445, он тоже бесплатный.

Ксения Сакурова: С нами на связи Владимир Блинов, директор Научно-исследовательского центра профессионального образования и системы квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС.

Добрый день, Владимир Игоревич!

Виталий Млечин: Владимир Игоревич, здравствуйте!

Владимир Блинов: Здравствуйте! Здравствуйте, Ксения! Здравствуйте, Виталий!

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, вот из этого списка, который мы сейчас перечислили возможных востребованных профессий будущего, вам что-то импонирует? Вы вообще согласны с этим списком? Может быть, вы что-то убрать оттуда хотите или добавить наоборот?

Владимир Блинов: Вы знаете, я бы, наверное, позиций 50 еще добавил.

Виталий Млечин: Например? Все 50, конечно, не перечисляйте, но парочку.

Владимир Блинов: Вообще мы сейчас вот явно видим, что системе образования очень не хватает цифровых методистов. Просто методисты есть, а цифровых мало. Тех, кто умеет разрабатывать уже не бумажные учебники, например, а учебники с видеорядом, с такой надежной интересной фактурой, с фильмами и т.д. Эти специалисты уже очень востребованы, и их нет.

Ксения Сакурова: А на это не учат? Или почему их нет? Их не готовят таких специалистов?

Владимир Блинов: Да, их пока не готовят.

Виталий Млечин: Наверное, просто нет специалистов, которые могли бы подготовить таких специалистов. Это же совсем все появляется на наших глазах просто.

Владимир Блинов: Одна из проблем именно в этом и заключается. Мы можем даже разработать программу их подготовки. Но встанет обязательно вопрос: кто будет учить, кто будет проверять результаты обучения.

Виталий Млечин: А как, собственно говоря, это должно выглядеть? Ведь понятно, что мы сейчас находимся в таком мире, в такой ситуации, когда потребность в новых профессиях возникает чуть ли не каждый год.

Но раньше же тоже возникали новые профессии. Не так часто, естественно, но это же было. Вот как раньше эта проблема решалась? Может быть, какой-то есть опыт, который мы можем использовать?

Владимир Блинов: Да, опыт, безусловно, есть. И, скажем так, на уровне XVII-XVIII– XIX века люди уже тогда начали использовать способы функционального анализа, и мы видим, что любая профессия раскладывается на составные части, на элементарные умения, на элементарные трудовые действия.

И выясняется, что, входя в новую профессию, мы на самом деле кое-что уже умеем. И очень важно обобщить, собрать то, что у нас есть, и сделать основой для этой новой профессии будущего.

И дальше надо понимать, что учиться – это совсем не страшно, это совсем не больно, это даже приятно. И если у нас человек умеет учиться, то полдела сделано. Остается на практике все это закрепить и вступить в новую должность.

Ксения Сакурова: Вот тут сразу возникает вопрос: а сколько времени нужно на то, чтобы разработать программу такого обучения, сделать весь этот анализ, о котором вы сказали.

И сколько времени еще нужно учить специалиста? И будет ли востребован такой специалист, который получил такие знания, основанные на анализе, сделанном, ну сколько там, два года назад, пять лет назад?

Ксения Сакурова: Очень хорошо ты сформулировала сейчас.

Владимир Блинов: Да, мы подбираемся к решению этой проблемы, вот Министерство просвещения уже озвучило достаточно ясно. Вообще направление на создание конструкторов компетенций – это очень важная интересная идея. Когда вот действительно из известного можно сконструировать что-то новое, неизвестное, но слегка дополнив, вот как сейчас на кадрах показывают. Ну вот еще давайте наденем VR очки, и дело пойдет, как говорят.

Поэтому все реально, нет ничего такого уж страшного. Но поскольку у нас будут проблемы с учителями, это может быть компенсировано только тем, что люди высокомотивированы и готовы учиться самостоятельно.

Ксения Сакурова: Но вот когда вы сказали, что не хватает методистов, которые могут работать в онлайн-пространстве, мне показалось: ну а что, неужели нельзя методиста научить заниматься поиском видео и фильмов, начальным навыкам монтажа, что там еще, PowerPoint, что еще нужно такому методисту? В общем-то, не так и много. Или я что-то упустила?

Владимир Блинов: Прежде всего он должен уже стать немножко сценаристом, и этот элемент – творческий, и он требует фантазии, совершенно иной эрудиции.

И вот тут мы сталкиваемся с проблемами. У нас есть такие специалисты на том же телевидении. Нам просто придется объединять усилия разных отраслей.

Ксения Сакурова: Я поняла. Наши коллеги могут быть, если что, востребованы в этой сфере. То есть чуть-чуть еще подучиться и становишься таким медиаметодистом.

Давайте послушаем зрителей. Владимир, Московская область с нами на связи. Владимир, здравствуйте!

Виталий Млечин: Здравствуйте, Владимир!

Зритель: Здравствуйте! Я что хочу сказать. Я инженер-электронщик по специальности. Как был я, первый институт закончил, инженер-электронщик, так и остался; но всю жизнь учусь.

В советское время посылали и в Ташкенте учиться по вычислительной технике, и в Ленинграде, и за границей учился. Были такие, так называемые ФПК, факультеты повышения квалификации. И сейчас постоянно слежу, что там новое в электронике, в интернете сижу. Хочу, чтобы внуки по моей специальности шли. Обучаю их, стараюсь учить и вместе с ними учусь сам.

Как говорили древние греки: «Non progredi est regredi – Стоять на месте все равно, что идти назад». Надо постоянно смотреть вперед, что-то черпать, может, за границей что-то или еще, но нельзя стоять на месте. Понимаете?

Виталий Млечин: Да, очень здорово! Очень правильный у вас подход. Спасибо вам большое! А скажите, пожалуйста, а среди ваших коллег многие разделяют ваш подход, тоже все время учатся?

Зритель: Постоянно. Мы друг другу, что-то где-то новое увидел, там звонит или по интернету и говорит: «Вот это и это ты слышал? Сейчас вот это появилось?» Я говорю: «Нет, не слышал» «Вот давай-ка посмотри!»

Виталий Млечин: Очень здорово! Спасибо! Спасибо вам большое!

Давайте Наталью сразу тоже послушаем из Санкт-Петербурга. Наталья, здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте! Я смотрю ваши передачи, мне какие-то нравятся, какие-то не очень. Но вот у вас уже не первый раз возникает этот вопрос. Скажите, пожалуйста, а что у нас поля в деревнях будут сами вспахиваться? Или что на заводы не нужны слесари, токари, фрезеровщики?

Куда у нас делись профессионально-технические училища, которые готовили специалистов для заводов и для сельского хозяйства? Да даже сантехников готовили. А сейчас нет никого.

А менеджер – это я считаю, что это вообще не профессия. Это что-то такое вот непонятное. А вот те, что вы называете профессии, да они в России потребуются, минимум через 50 лет. А как эти 50 лет жить? С кем? Кто нас будет кормить, одевать, обувать?

Виталий Млечин: Понятно. Спасибо большое!

Ксения Сакурова: Да, сейчас узнаем.

Виталий Млечин: А вот интересный вопрос, действительно. А поля вот сами себя могут вспахать? Ну, в принципе уже на самом деле могут. Сейчас же вот уже беспилотная техника, которая сама все делает.

Владимир Блинов: Я уже с этим столкнулся даже на практике, что один вот такой мультиагрегат обрабатывает поля, которые раньше обрабатывал колхоз или четыре деревни в XIX веке. При этом управляет всем один человек, обслуживает восемь.

И, в общем-то, действительно это сложная ситуация. Слушательница абсолютно права в том, что вокруг вся инфраструктура, которая когда-то была направлена на решение проблемы с этими полями, сейчас это делает один человек.

И, в общем-то, здесь мы сталкиваемся с проблемой не только обучения и переобучения всех, но и коренного изменения самого трудового ландшафта, т.е. все иначе воспринимается.

Я думаю, что не через 50 лет потребуются эти профессии, а гораздо быстрее, поскольку динамика изменилась. Это внедрение новых каких-то инновационных технологий происходит гораздо быстрей.

А профтехучилища никуда не делись. Дело в том, что их функции взяли на себя техникумы, которые сегодня называются колледжами. Но молодежь не так-то охотно идет именно на этот уровень образования. У нас всего 200 тысяч человек в год школьников выбирают профессии рабочих.

Остальные 600 там с чем-то тысяч хотят получить более высокий уровень образования на уровне техникума. И я бы их поддержал, они абсолютно правы. Рабочую профессию они получают вместе с дипломом специалиста среднего звена.

И не так бы спешил все-таки отрекаться от менеджеров. Дело в том, что линейные руководители сегодня также необходимы, как и рабочие.

И у нас сегодня, если говорить о сантехниках, на самом деле востребован сантехник (например, в малоэтажной застройке, чему сейчас много внимания уделяется), как человек комплексный, так называемые, конвергентные профессии, когда он и сантехник, и теплотехник, может выполнить мелкий ремонт и т.д.

Потому что в нынешней ситуации просто нет возможности по каждому направлению иметь отдельного работника. Это тоже изменение общего ландшафта профессий.

Но рабочие были, есть и будут. Они остались, просто это высокообразованные и иначе вооруженные рабочие. В их руках совершенно другие технологии, требующие нового образования. Это не просто замена арматуры в бачке. Это не Афоня с чемоданчиком. Это уже человек с компьютером, человек, который выполняет массу сопутствующих функций: от заказа запчастей в интернете, их установки до планового ремонта и обслуживания сантехнических устройств. Это уже другой рабочий.

Ксения Сакурова: Здесь хорошие СМС-сообщения из Ставропольского края: «Если все время учиться, не будет времени жениться и поднимать демографию».

Но, кстати говоря, это, на мой взгляд, очень справедливый вопрос. Раньше всему было свое время. Говорили: сначала выучись, потом женишься, потом дети и т.д.

Возникает вопрос, если учиться нам придется, например, каждые пять лет, откуда у нас на это будет время у взрослых людей с детьми?

И главный вопрос, а кто за это будет платить? Потому что высшее образование, по крайней мере первое в нашей стране все еще можно получить бесплатно. А второе, третье, десятое, пятидесятое – за него кто заплатит?

А время, где я найду, взрослая женщина с семьей, чтобы это самое образование получать? Мне кажется, что в нашей системе жизни просто для этого нет возможностей. Ее надо как-то менять.

Владимир Блинов: Когда я учился в институте, у нас говорили так: «Сдал сопромат, можешь жить жениться». Это было вообще разрешением на брак.

Ксения Сакурова: Это такая инициация, да. Готов, как после армии.

Владимир Блинов: В каком-то смысле да, инициация. Я хочу сказать о том, что давайте не забывать, мы меряем по меркам вчерашнего дня. Если у нас непрерывное образование в основном уходит в сеть. У нас уже нет проблем с поиском литературы. Мы вооружены совершенно другими средствами обучения, более самостоятельными.

Кроме всего прочего, наша производительность труда выше. У нас есть лаг свободного времени при этих условиях для того, чтобы не только работать, но и получать приятность от обучения.

И, конечно, здесь для перестроения нашего понимания нужно себе представить другую жизнь, когда другая рабочая неделя – не шесть дней, например, а четыре. Когда у нас, наоборот, появляется больше свободного времени за счет колоссального повышения производительности труда.

Если запираться в старые рамки, конечно, никакого времени на обучение, да и на женитьбу тоже уже не хватит.

Ксения Сакурова: И вот вопрос: кто будет за это платить? Опять же, в IT-компаниях постоянно люди проходят переподготовку, какие-то курсы, но за это, как правило, платит работодатель. А здесь-то, кто оплатит это все? Пусть даже онлайн.

Владимир Блинов: Обучение, наши компетенции, знания, умения – это такой же ресурс, как и все остальные ресурсы. Ну, вот я же к работодателю не обращаюсь за заправкой своего автомобиля, еду сам на колонку, заправляюсь.

Кстати сказать, у меня было несколько таких моментов, когда открывались курсы, на которые я шел, платил свои деньги. И потом я просто просчитывал: все деньги, которые я потратил на обучение свое, они возвращались сторицей. Это вопрос экономический.

Я получал новые возможности, права и занимал новые какие-то места. При этом это были очень короткие треки. Я помню, я однажды получил право принимать экзамен по истории и философии образования. А таких специалистов не было, только те, кто прошел курсы. И примерно года полтора я был очень востребованным специалистом именно по приему вот этих экзаменов; нужен был вот этот диплом. И он окупился, я заплатил свои деньги, но ни разу об этом не пожалел.

Поэтому в каждом конкретном случае вопрос будет решаться отдельно. Где-то и сам работник заплатит, где-то это будет и работодатель заинтересованный. Работодатель готов платить, если это принесет, естественно, ту же самую прибыль.

Но, а если это обучение никем востребовано, так, может, оно просто не нужно. Может быть, это лишний шаг.

Виталий Млечин: У нас наши зрители с юмором. Прекрасное только что пришло сообщение из Рязанской области: «Хочешь бегать с пистолетом, нарушать правила дорожного движения и получать за это деньги? Добро пожаловать в школу полиции!»

Ксения Сакурова: Давайте еще Александра из Санкт-Петербурга послушаем.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Александр!

Зритель: Добрый день! Я из 40 лет своей трудовой деятельности практически различными формами обучался 25 лет. Первое образование было очное, остальные заочные – это была потребность.

К сожалению, сегодня последняя цифра по Петербургу – у нас 82% людей не работают по приобретенной профессии, специальности в основном высшего образования. Поэтому при таком положении мотивации к совершенствованию своей профессии быть не может.

У нас большая трагедия в том, что образование не связано с производством на перспективу. Производство сегодня оставшееся в стране не заинтересовано в специалистах. Если у нас ни при одном предприятии или отрасли нет своих учебных заведений, которые бы отвечали за подготовку и были заинтересованы в кадрах, ничего не может получиться.

Вот такая потребность и разобщенность не даст желаемого результата. Потому что у нас образование само по себе, потом они идут работать не по специальности, а отрасли работают и живут сами по себе. Пока этой смычки не будет, мы не добьемся тех целей, которые мы поставили. Я правда не знаю этих целей, как и многие, наверное, из вас, но все равно движение должно быть. Спасибо.

Виталий Млечин: Да, спасибо вам большое!

Ксения Сакурова: Ну это, кстати, мысль, о которой я тоже пыталась сказать. Может быть, правда, предприятия должны обучать? За свой счет, за свой! Не за счет работника. И предприятию это же выгодно по идее?

Владимир Блинов: Спасибо, Александру за то, что он вообще вот этот ракурс приподнял, это важный момент. Я думаю, что скоро мы в наших дипломах государственного образца вообще не увидим название профессии. Скорее всего, там будет обозначена некая укрупненная группа профессий и т.д. Потому что попытка мир свести к каким-то понятным вещам, что вот учился по такой-то профессии, теперь всю жизнь по ней работай.

Но жизнь вносит свои коррективы. Человек может элементарно расхотеть и переучиться. Многое, что происходит. Поэтому образование идет здесь навстречу, и мы видим, что тенденция такова, что образование скорее учит учиться, нежели чем дает комплекс готовых навыков.

И по всей видимости, действительно, в обозримом будущем конкретные навыки, конкретные компетенции будут формироваться непосредственно на рабочем месте. Но у человека, который умеет быстро и эффективно учиться.

Виталий Млечин: Спасибо большое за ваше мнение!

Владимир Блинов, директор Научно-исследовательского центра профессионального образования и системы квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС был с нами на прямой связи.

А сейчас побеседуем с Евгением Виноградовым, заместителем руководителя проекта «Атлас новых профессий».

Евгений Александрович, здравствуйте!

Евгений Виноградов: Добрый день!

Виталий Млечин: Евгений Александрович, ну вот этот самый атлас новых профессий, какой он? Как вы считаете, какие новые профессии будут самыми востребованными, самыми актуальными в каком-то обозримом будущем, скажем, 5-10 лет?

Евгений Виноградов: Там, по-моему, сейчас 357 профессий. Я не уверен, что я готов вам все их перечислить.

Виталий Млечин: Нет, все не надо! Но парочку, чтоб мы понимали.

Ксения Сакурова: Да, может быть, это какие-то сферы, на которые стоит обращать внимание?

Евгений Виноградов: Понятно, что в первую очередь то, что все куда смотрят, это, конечно, сфера технологическая. И здесь такая есть дилемма, что с одной стороны, навыки того же программирования, навыки работы с какими-то сложными механизмами остаются базовой грамотностью. С другой стороны, выучить язык программирования и не считать себя специалистом уже невозможно. Но тем не менее, сюда надо смотреть. Это первое.

Второе – это наоборот, это человек ориентированный сервисом, т.е. в тот момент, когда вокруг нас все больше, больше стандартизировано все, все больше мы работаем в компьютерах, конечно, хочется зайти куда-то в соседнюю кофейню, пообщаться с баристa, получить теплого человеческого тепла.

Это, вот вижу у вас на экране: люди сидят, создают какую-то виртуальную вселенную – это, пожалуй, третья сфера. Уже сейчас есть люди, которые заходят в онлайн-игры, прокачивают персонажа и продают его уже тем людям, которые не готовы проходить первый уровень самостоятельно. Это, естественно, будет расширяться. Потому что виртуальная сфера – это целый огромный мир.

Ну и четвертая, наверно, это креативная сфера, это то, что пока еще роботы, искусственный интеллект не могут создавать что-то новое, это не только про картины или про музыку, это, в принципе, нестандартные решения: про изобретательство, про то, что тех же роботов кто-то должен придумывать.

Виталий Млечин: Евгений Александрович, а вот нам пишут из Пермского края: «Когда эта цифровизация и искусственный интеллект дойдут до глубинки, если газ идет десятилетиями?»

Как вы считаете, вот эти все прогнозы, эти профессии будущего, вообще вот это развитие, оно одинаково актуально для всей страны или только для крупных городов? А, соответственно, та самая глубинка будет по каким-то другим законам развиваться? Вот как эту разницу технологическую учитывать при построении прогнозов правильных?

Евгений Виноградов: Тут два ответа. Первый ответ – это то, что действительно будущее уже здесь, только оно неравномерно распределено. И где-то в условном Фениксе уже вовсю ездят беспилотные автомобили. По Москве они пока только-только пытаются. До Пермского края, я думаю, они еще не дошли.

И второй ответ – это долго ли ждать изменений. Если ждать, то долго. Если человек в первом в Пермском крае считает, что у него непосредственно в городе должны быть какие-то цифровые изменения, я бы предложил ему взять субъектную позицию и начать действовать.

Возможно, разговаривать с жильцами своего дома. Возможно, прийти на родительское собрание, подумать, как это лучше сделать в школе. Должен начать ходить в муниципалитет и разговаривать с ними, придумывать какие-то идеи.

Я все-таки за то, что каждый на своем месте, если он считает, что цифровизация – это важно, должен делать то, что может. И это, кстати, очень важный навык будущего мира.

Ксения Сакурова: У нас есть один очень интересный материал: «Перспективна ли ваша будущая профессия?» – об этом спрашивали наши корреспонденты у студентов в Курске, Кунгуре и Бийске. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Ксения Сакурова: Да. Ну вот такой список: ветеринар, агроном, логист, автомеханик и вот из последнего, секретарь-делопроизводитель и специалист гостиничного сервиса, но видимо не будет девушка этим заниматься.

Насколько все это будет востребовано, ну хотя бы через пять лет?

Евгений Виноградов: Тут я бы засомневался относительно профессии логиста, потому что все-таки это может быть автоматизировано, но, разумеется, можно двигаться в сторону непосредственно автоматизации этих процессов. То есть не быть логистом, а придумывать, как в сфере логистики это все автоматизировать.

Ветеринар – хорошая профессия, но, безусловно, то, что там никогда не будет автоматизировано – это, скажем так, небольшое искажение. Есть масса различных технологий, которые помогут ветеринару. Но, безусловно, без человека никак.

Агроном – отличная профессия, но надо изучать новые технологии. Приходят беспилотные комбайны, дроны, приходит точное земледелие. Я надеюсь, что это молодому человеку все помогает осваивать.

Инженер-механик, обслуживание транспортных средств – разумеется, необходимо смотреть в сторону электротранспорта, постигать беспилотные технологии и какие-то компьютерные вещи. Насколько это дается в колледжах? Надеюсь, дается хорошо.

Про мясную промышленность сложно сказать, но нельзя забывать о фирме Beyond Meat, которая уже вовсю создает растительные бургеры.

Гостиничный сервис – прекрасная тоже совершенно профессия, это как раз про людей. Там довольно много может быть изменений, но, в основном, с точки зрения брендинга, с точки зрения того клиентского опыта, который хочет получить...

Виталий Млечин: Евгений Александрович, спасибо вам огромное за то, что так подробно прокомментировали! К сожалению, наше время вышло совершенно.

Евгений Виноградов был с нами на прямой связи, заместитель руководителя проекта «Атлас новых профессий».

Ну вот нам пишут из Татарстана: «Профессия будущего – контролер QR-кодов». К сожалению, это наша реальность.

Ксения Сакурова: Это уже не будущего, это уже профессия настоящего. Это мы знаем по новостям.

Спасибо, что были с нами. Вернемся уже завтра. До новых встреч!

Виталий Млечин: До свидания! До встречи завтра!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)