Любовь Адамская: Рядовой налогоплательщик ждёт сокращения чиновников, у которых зарплата от миллиона рублей, а не «низовых» госслужащих

Любовь Адамская: Рядовой налогоплательщик ждёт сокращения чиновников, у которых зарплата от миллиона рублей, а не «низовых» госслужащих
Восток-Запад. Москва резиновая. Бесплатный адвокат – плохой адвокат? ЖКХ по-нашему. Вставать по будильнику вредно. Лучшая страна для детства
Какие ценности ближе и нужнее России: западные или восточные?
Сергей Лесков: Раньше обсуждение Конституции было фикцией, сейчас – нет. И уже одно это хорошо, потому что пассивность общества толкает государство назад
Владимир Воронцов: В органах есть хорошие, достойные люди, но система заточена так, что их оттуда выживают, выдавливают под разными предлогами
Сергей Силивончик: В Москве за год пресечены десятки попыток пронести в школы колюще-режущие предметы и другие запрещённые предметы и вещества
Леонид Головко: Адвокат по назначению - не работает бесплатно. Его труд оплачен государством по установленным тарифам
Татьяна Овчаренко: У вас в руках деньги - главный инструмент и рычаг в общении с управляющей компанией. А вы с ними расстаётесь бездумно!
В каких странах лучше всего растить детей? И где в этом списке Россия?
Вставать по будильнику - опасно для здоровья. А как без него?
Квартиру с долгами по ипотеке можно будет продать самостоятельно
Гости
Любовь Адамская
доцент кафедры «Государственное и муниципальное управление» Финансового университета при Правительстве РФ

Оксана Галькевич: Ну а теперь о том, кому что Новый год готовит. Вы знаете, многим российским чиновникам он готовит увольнение, причем не только год двадцатый, но и двадцать первый тоже. Анонсировано масштабное сокращение штата государственных служащих, и оно может коснуться 13 тысяч человек.

Константин Чуриков: А анонсировано все это Минфином. И сокращение не только масштабное, но и дорогостоящее.

Оксана Галькевич: А как оно дорогостоящее? Это же все делается, наоборот, для того чтобы провести оптимизацию расходов. Говорят, что сэкономить удастся 100 миллионов… миллиардов даже рублей.

Константин Чуриков: Ну как сэкономить? Во-первых, это все в перспективе. А вот при сокращении штата чиновникам уже бывшим придется выплатить единовременно три оклада, а на это нужно почти 5 миллиардов рублей. В своих подсчетах эксперты исходили из того, что средняя зарплата чиновника, по данным Росстата, – это 127 тысяч рублей. Не пугайтесь! 127 тысяч. Отсюда и такое дорогостоящее сокращение.

Оксана Галькевич: То есть если 127 тысяч умножить на эти 13 тысяч человек, то получается вот такая космическая сумма. Ну, интересная арифметика, да.

А еще, вы знаете, интересно, что это ведь уже третья волна, уважаемые телезрители, сокращений чиновников за последние десять лет. Вроде бы и цели были те же, экономия, и издержки при увольнениях тоже. А вот давайте посмотрим, стало ли чиновников меньше. В 2010 году первая волна сокращений, посмотрите – чуть больше полутора…

Константин Чуриков: Как сильно сократились! Только в обратную сторону они сократились. Смотрите. У нас в итоге сейчас 2019 год идет, а их 2 миллиона 400 тысяч человек. Это 3% с лишним трудоспособного населения страны и почти в два раза больше того, что было в начале нулевых.

Оксана Галькевич: То есть этот чиновник только прирастал.

Константин Чуриков: Несократимый российский чиновник! Вот о нем мы сейчас и побеседуем с вами и с нашей гостьей в студии – это Любовь Адамская, доцент кафедры «Государственное и муниципальное управление» Финансового университета при Правительстве России. Здравствуйте, Любовь Владимировна.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Любовь Адамская: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Любовь Владимировна, у нас армия чиновников больше, чем официальная армия. У нас армию ведь сократили в свое время. Помните, реформа была? И сократили-таки. А чиновников – все никак. Не одолеть эту армию. Непобедимая армада!

Любовь Адамская: Нужно дать разъяснение нашим телезрителям, что чиновник – это тот человек, у которого есть чин, которому присвоен чин. А служащий – это тот сотрудник аппарата, у которого нет чина. Поэтому когда мы говорим, что идет сокращение чиновников, наверное, мы подразумеваем в том числе и служащих. К сожалению, в результате всех вот этих трех волн, как вы анонсировали, почему-то сокращение идет в основном именно служащих, но не чиновников.

Оксана Галькевич: То есть людей без чинов, званий, каких-то категорий и больших зарплат, да?

Любовь Адамская: Конечно.

Константин Чуриков: Простых работяг на госслужбе.

Оксана Галькевич: Вот так?

Любовь Адамская: Правильно! Очень хороший посыл. Это действительно так. Потому что те, которые у нас чиновники… И, как мы видим, Минфин, первые лица, чиновника класса А, которые действительно с чином, они получают от 1 миллиона 700 тысяч. Мы в прошлой передаче смотрели их заработную плату.

Так вот, действительно было бы хорошо и актуально на сегодняшний момент начать именно с чинов и сокращать именно чины, потому что там объем средств будет гораздо больше на выходе, потому что там заработные платы не сравнить с муниципальным служащим, у которого даже 120 тысяч рублей нет, у него 35–37. А есть некоторые регионы (мы тоже видели ваши репортажи), где 18 тысяч рублей, 16 тысяч, 12 тысяч рублей. А ведь действительно… Я очень переживаю и боюсь, что вся эта очередная волна по сокращению затронет именно служащих с небольшими окладами – в принципе, тех самых рабочих пчелок на территории, на низовом уровне, которые, в общем-то, действительно работают.

Конечно, так думаю не только я одна, но и многие-многие телезрители мечтают, чтобы увидеть чиновника с классным чином, у которого заработная плата 50, 60, 70 тысяч рублей. Вот это действительно было бы впечатляюще. А если бы еще и депутаты Госдумы подтянулись и сказали: «Да, действительно, как же так? Представляю регион, например, Оренбургскую область, где средняя заработная плата – 34 тысячи, чуть-чуть еще побольше. Так давайте сделаем таким образом: пока не будет каких-либо хороших продуктов от меня как от представительного органа, как от депутата, закона, который будет помогать развивать территорию, развивать село, тогда и сделаем мне заработную плату, допустим, ну пусть 50 тысяч рублей».

Вот это был бы действительно, как говорят в народе, ход конем. А на сегодняшний момент это такая, знаете, многоходовка, больше похожая на политические разговоры, не более того.

Оксана Галькевич: Просто когда вы все это описывали красиво, я почему-то представила себе сцену из какого-нибудь советского фильма, когда снимает человек кепку, вот так вот сжимает и говорит: «Стыдно мне, товарищи, пока простой трудовой народ прозябает! Дайте мне зарплату 50 тысяч», – говорит Государственной Думы.

Константин Чуриков: А вот какие «трудовые пчелки», чиновники и служащие будут прозябать? Сейчас смотрю газету «Известия», которая общалась с Минфином по этому поводу. Она ссылается, правда, на экспертов и считает, что в первую очередь попросят уйти работающих пенсионеров и молодежь. Кто вообще под нож-то пойдет?

Любовь Адамская: Значит, как такового сегодня предложения, допустим, от представительного органа (то есть законодателей), четкого понимания, от исполнительно-распорядительного органа (от Правительства), нет четкого понимания, четкого определения, кто, как вы сказали, пойдет под нож. Я так думаю, возможно, что все это будет… на уровне высоком будет объявлено: «Да, это необходимо сделать», – и отдано в регионы. А в регионах подумают, помечтают: «Как же нам сократить служащих в сегменте муниципального уровня?» И действительно, будут сокращены непосредственно те сотрудники, у которых и заработная плата – кошка наплакала, и, вероятнее всего, должность-то резко незаметная.

Но для людей муниципальный сегмент управления – это очень важный сегмент. Я всегда в аудитории студентам говорю: «Муниципальный сегмент – это фундамент государственного управления». И если этот фундамент будет ленточным (это строители, наверное, поймут), то, наверное, в этом случае очень сложно будет управлять хорошо и качественно.

Оксана Галькевич: Любовь Владимировна, но у вас даже Финансовый университет-то при Правительстве Российской Федерации. Соответственно, у вас студенты должны быть тоже определенным фундаментом нашего государственного устройства, они получают дипломы.

Любовь Адамская: Да, хороший посыл.

Оксана Галькевич: И куда же они… Вы заложили эти правильные знания. И что потом с ними происходит, когда они выходят?

Любовь Адамская: Спасибо большое за хороший посыл.

Оксана Галькевич: Пожалуйста.

Любовь Адамская: Я очень и очень люблю этот посыл. Почему? Потому что искренне как педагог переживаю за следующее. Правительство Российской Федерации вместе с законодательным (представительным) органом до сих пор пока не озвучили (и не знаю, когда озвучат) тот самый посыл, который был сделан первым лицом государства: необходим прорыв, прорыв в госуправлении. А прорыв можно осуществить и догнать этих пять стран ведущих только хорошим и качественным чиновником и служащим.

Соответственно, Министерство образования Российской Федерации должно выступить инициатором (на мой взгляд, опять-таки), чтобы практика у студентов начиналась не на четвертом курсе бакалавриата, четыре-пять недель… Вот четыре года я их обучаю и обучаю, профессорско-преподавательский…

Оксана Галькевич: Теория.

Любовь Адамская: Теорию даем эту. Затем на выпуске уже четыре-пять недель. Даем диплом и говорим: «Ты готовый управленец». Конечно же нет! И не только мы по управленческой модели. Точно так же, я смотрю, к сожалению, и в медицине с практикой довольно сложно.

Так вот, сегодня назрел однозначно такой вопрос… решение вопроса, что необходимо, начиная со второго курса, с первого семестра, давать практику, может быть, в свободное от учебы время, может быть, это назвать предподготовительной профессиональной практикой. Но практика нужна. То, что сейчас мы видим по практике – этого совершенно недостаточно, чтобы выпустить хорошего специалиста. Так что мы ждем от депутатов Госдумы качественного закона, необходимого для прорыва.

Константин Чуриков: Может быть, вам и депутатов еще выпускать?

Давайте сейчас Вадима из Волгоградской области послушаем. Вадим, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Вадим.

Зритель: Добрый вечер!

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Я хочу поблагодарить вашу программу. Большущее спасибо, что вы есть! Дай Бог вам всем здоровья!

Константин Чуриков: Спасибо. Взаимно.

Зритель: И второе. Вот какой вопрос я хочу не вам задать, а вашей помощнице, ведущей?

Константин Чуриков: В смысле – гостье, наверное, да?

Зритель: Какое имеют право получать миллионы чиновники? Кто такую штуку придумал? Один человек может… Алло.

Константин Чуриков: Да-да, слышим.

Зритель: Один чиновник может прокормить тысячу человек. Ну как это так? Кто это допустил? Это мы допустили или Госдума? А вообще я просто предлагаю, чтобы Госдума послала наше Правительство учиться или в Китай, или в Америку.

Константин Чуриков: Я выдохнул!

Зритель: Мы 26 лет назад были вторыми. А сейчас Китай стал и по развитию, и по экономике. Пускай едет наше Правительство и учится.

Оксана Галькевич: Смотрите – у нас Любовь Владимировна готова всех принять.

Константин Чуриков: Подождите, Вадим. Пока они будут в Америке учиться, кто страной управлять будет?

Зритель: Ой, Господи! Да так, как они управляют…

Оксана Галькевич: «Вздохнем с облегчением», – хотел сказать Вадим.

Зритель: Мы со второго места скатились на десятое. Разве можно так?

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: Пускай учатся в УТО. В авиации есть учебно-технический отдел. Пускай они в Китай едут и учатся.

Константин Чуриков: Спасибо, Вадим, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Любовь Адамская: Можно ответить?

Оксана Галькевич: Конечно.

Любовь Адамская: По поводу того, кто же… Вот вы задали вопрос.

Константин Чуриков: На четвертую камеру.

Любовь Адамская: Искренне я вас понимаю, что вы говорите именно так: «Кто же это придумал? И почему какой-то один чиновник?» Нет, это не один человек. Это отчасти и наша с вами вина в том, что мы или не ходим на выборы, или приходим на выборы и выбираем именно тех представителей в представительный (законодательный) орган, которые, в общем-то, на сегодняшний момент, наверное, не отвечают… не то что «наверное», а очень много процентов, можно сказать, не отвечают нашим требованиям.

Поэтому вот, пожалуйста, представительный орган. Депутаты Госдумы – это федеральный уровень. Есть региональный уровень у вас. И есть муниципальный уровень. Я думаю, что на муниципальном уровне, в принципе, решаются задачи бытового уровня. Вот мы обсуждали и говорили в этой передаче недавно, что муниципальный уровень – самый основной уровень, и он решает резко бытовые вопросы.

А вот все, что касается Государственной Думы и федерального, вернее, и регионального законодательного (представительного) органа, то, конечно, нужно было бы об этом подумать. И уж точно должны были бы выйти с инициативой или опровергнуть представления Правительства Российской Федерации о том, кого из чиновников нужно сокращать, какой сегмент прежде всего должен пойти в сокращение.

Или же все-таки как-то обозначить это через своих избирателей. Уж коли сами боятся инициативу выдвинуть, то уж хотя бы сказали: «Вот нам 100 тысяч человек наших избирателей написали и предлагают как обратную связь. Не будем сокращать служащих в муниципальном сегменте. А давайте начнем с тех самых чиновников, которые чиновники класса А: министры, замминистров и все остальные».

Оксана Галькевич: Подождите…

Константин Чуриков: Вы хотели сказать: выбирайте тех, кого не надо отправлять в Америку. Да?

Оксана Галькевич: Любовь Владимировна, я просто хотела спросить. А вот эти люди в низу, в середине, на верху – они не зависят друг от друга? Понимаете, чтобы выступить с такой инициативой, как вы сказали, нужно определенную независимость друг от друга иметь. Что же это получается? Люди должны выйти и сказать: «Наших начальников предлагаю в первую очередь сократить. Вот пусть там сначала подумают», – говорят подчиненные.

Любовь Адамская: Значит, людей, народонаселение…

Оксана Галькевич: У нас это как-то не очень распространено.

Любовь Адамская: По логике, да, мы видим так, что федеральный орган, в принципе, принимая решение, крайне редко, может быть, советуется с региональным уровнем. А региональный вообще, мне кажется, в последнее время, исходя из этого 131-го федерального закона, который дает полномочия, в принципе полномочия прописывает муниципального сегменту, но не обеспечивает его финансирование, не дается бюджета для решения вопросов. Они вроде бы и связаны, но тем не менее не нужно, в общем-то, быть уверенным в том, что невозможно, чтобы люди, избиратели написали своему представителю и чтобы он озвучил.

Потому что есть два хороших правила. Первое правило: «Сам как депутат я выхожу с инициативой, но, вероятнее всего, я боюсь, что меня в следующий раз не изберут, так как очень много таких примеров есть». И второй момент. Если есть хороший пул избирателей, которым можно дать посыл и сказать: «Ну знаете, давайте так. Вот у нас есть какой-то документ, подтверждающий, что, может быть, вы 100 тысяч подписей наберете и выйдете с инициативой, а я озвучу эту инициативу».

Даже вот этот момент можно было бы проработать. Но опять-таки это нужно переживать за территорию, с которой ты вышел, или за ту территорию, интересы которой ты представляешь в представительном (законодательном) органе. Но мы по факту видим, что иногда депутат, который представляет интересы, например, какого-то округа избирательного, он вообще не проживал и не проживает в этом избирательном округе.

Оксана Галькевич: Он за кресло переживает больше, чем за территорию.

Любовь Адамская: Он за кресло переживает, да, и за заработную плату, и за те социальные услуги, которые к его креслу привязаны.

Оксана Галькевич: Это точно.

Константин Чуриков: Вот нам и пишет Курганская область: «Надо не только практику, но и совесть, в общем-то, иметь нашим чиновникам».

Давайте сейчас звонок послушаем. И еще к вам будет вопрос важный.

Оксана Галькевич: Сергей из Коми. Сергей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Спасибо вам за передачу. Замечательная передача! Стараемся всегда вас смотреть.

Я, в принципе, с Любовью Адамской очень даже согласен. Я сам живу в селе, недалеко от города Сыктывкара. Действительно, любое обращение в администрацию… Ну действительно, у них нет денег своих. То есть налоги вроде бы платим все, за квартиры платим, за машины платим. А вот элементарно отремонтировать двор, за который отвечает именно администрация, ямы все эти закопать, освещение сделать – нет денег реально. Действительно, уже животные из леса к нам выходят, смеются. А так ведь и есть.

И еще. Я лично думаю, что, наверное, скоро с этой оптимизацией у нас и руководить в поселках некому будет, и в медицинских учреждениях скоро горшки некому выносить будет, и уколы ставить некому. Я чувствую, что мы доиграемся с этой оптимизацией.

Константин Чуриков: Подождите, Сергей. Ну, может быть, сейчас вас вдохновит пример Удмуртии. Вот просто посмотрите следующий сюжет, который мы сейчас расскажем с Оксаной. В администрации Ижевска за полгода сократили сто человек.

Оксана Галькевич: И нашли способ, как найти деньги на ремонт, но не дворов, а кучи другого. Двести чиновников покинут кресла до конца года, а на сэкономленные бюджетом деньги начали уже благоустройство города.

Константин Чуриков: Вот вам, пожалуйста. В администрации объединяют подразделения, у которых похожие направления. Сократили бухгалтеров, юристов, кадровиков и завхозов. К концу года экономия на зарплатах составит 45 миллионов рублей. Эти деньги пойдут на благоустройство, как уже Оксана сказала. Чиновники начали перепланировку и ремонт школ (насущный вопрос). В результате появилось 600 новых учебных мест. Также оборудовали семь современных остановочных комплексов, а в частном секторе – вы не поверите! – посыпали дороги щебнем. 10 миллионов еще потратили на ремонт тротуаров.

СЮЖЕТ

Оксана Галькевич: Оптимизация администрации в Ижевске началась еще в 2018 году. Сначала объединили два управления – по спорту и молодежной политике. А потом – еще два. Вот смотрите, дословно они назывались так: Управление по образованию и Управление по дошкольному образованию и воспитанию. А вместо 13 бухгалтерий в администрации сделали одну, централизованную.

Константин Чуриков: Удобно.

Оксана Галькевич: Да. И 45 миллионов сэкономили.

Константин Чуриков: Любовь Владимировна, ну это частности. А тут есть линейная зависимость?

Любовь Адамская: Можно было бы через запятую по поводу сказанной дорожной карты? Все, что касается дорожных карт – их обсуждают за три года до того, как ввести в действие. Поэтому, мне кажется, немножко он слукавил, служащий.

Константин Чуриков: Это просто так совпало, да?

Любовь Адамская: Да. Я не знаю, как там совпало у них. Но все-таки говорить о том, что посыпали дорожку сегодня и сейчас именно за счет того, что сократили служащих – в общем-то, это можно подвергнуть сомнению. И опять-таки мы говорим о служащих, мы не говорим о чиновниках. А ведь ожидание населения, что будут сокращены именно чиновники.

Оксана Галькевич: Чины.

Любовь Адамская: Это те чины, которые действительно получают заработную плату, скажем, космического плана, если смотреть с позиции рядового налогоплательщика из какого-то рядового муниципального образования.

Константин Чуриков: Мне кажется, сейчас время самое интересное в нашей беседе затронуть. А куда податься бывшему чиновнику? Вообще что умеет чиновник? Вот если не в ведомстве, не в министерстве, не в администрации, то где бы он мог пригодиться?

Любовь Адамская: В общем-то, на сегодняшний момент все, что касается науки и образования – проблем в этом нет. Если долгое время отработал служащий в системе управления, то он может получить опять-таки любое другое образование на базе своего профессионального и заняться, допустим, другим направлением.

Константин Чуриков: Ну чем, например?

Любовь Адамская: Но, поверьте, из практики, чиновники, о которых мы говорим, у которых есть чин, как правило, они уже понимают, что через какой-то период времени они не будут уже находиться на своем кресле, и у них уже есть общественные фонды, уже есть какие-либо организации. И они не переживают. Проработав некое количество лет – три, пять, десять лет, особенно десять (а у нас любят долго сидеть на одном кресле), – за это время он уже себе так называемый отходной путь будущей работы найдет. То есть за чиновников, у которых есть чин, не переживайте. Переживать нужно за служащих низового звена.

Оксана Галькевич: Это по поводу дорожных карт, которые за три года. А эти начинают лет за десять переживать, да? Составляют себе дорожную карту отступления, отхода и заметания следов.

Любовь Адамская: То есть переживать за чиновников, которые сейчас получают 2,5 миллиона рублей в месяц или от миллиона, – я думаю, даже не нужно напрягаться. Не переживайте, с ними все хорошо.

Оксана Галькевич: Татьяна из Рязанской области. Здравствуйте, Татьяна. Если можно, очень коротко.

Зритель: Да, здравствуйте, уважаемые ведущие. Тогда коротко. Спасибо вам за вашу программу. Меня интересует такой вопрос: почему наши чиновники, у которых зарплата в Минфине 1,7 миллиона, они что-то определяют и ищут внизу, где бы им сократить служащего? А не легче было бы пополнить бюджет, если у каждого миллиончик отобрать?

Оксана Галькевич: Да, спасибо, Татьяна. Вы знаете, кстати…

Константин Чуриков: Хороший вопрос.

Зритель: И на 700 тысяч можно было бы прожить.

Оксана Галькевич: Да. Вы знаете, недавно была информация о том, что, кажется, в нашем Правительстве, в министерствах самое большое число замов, заместителей, замов, курирующих какие-то направления деятельности. И такого нет ни в одном… ну, в развитых странах, по крайней мере, такого нет.

Любовь Адамская: Все, что касается стран пятерки, лидеров пятерки. Потому что, если мы посмотрим на их законодательную базу и на нашу законодательную базу, то мы очень часто подглядываем за ними.

Константин Чуриков: У нас одна минута.

Любовь Адамская: И стараемся сделать именно так, как у них. Но как бы ни подглядывали, на сегодняшний момент, действительно, люди, рядовой налогоплательщик ждет, когда будет сокращение именно у тех чиновников, у которых заработная плата миллион, два миллиона и несколько больше. А все, что касается служащих – это ошибка. Это, наверное, будет следующая волна ошибочная. Но очень и очень жалко, если это произойдет.

Константин Чуриков: Короткая эсэмэска, Башкирия, Белорецк: «У нас на работе был случай, когда чиновник из мэрии устроился к нам на производство начальником. Такого нехорошего человека рабочие еще не видели». Вологодская область нам пишет: «В стране делается много хорошего. И хватит ерничать». А кто же спорит? Много хорошего. Мы просто говорим о проблемах в данный момент.

Оксана Галькевич: Кто-то говорит, что на самом деле сокращения закончатся тем, что не будет специалистов опять на госслужбе. «Большая текучка, – пишет нам Вологодская область, – на госслужбе. И так работать некому».

Константин Чуриков: Ой, текучка, такая текучка! В студии у нас была…

Оксана Галькевич: …Любовь Владимировна Адамская, – кстати, наш постоянный эксперт, спасибо большое, – доцент кафедры «Государственное и муниципальное управление» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Спасибо, Любовь Владимировна.

Константин Чуриков: Небольшой перерыв на новости, они будут важные, через три минуты их увидите. А мы через полчаса к вам вернемся и продолжим «Отражение».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски