Людмила Иванова-Швец: Почта - предприятие государственное, а весь механизм формирования и распределения доходов там коммерческий

Людмила Иванова-Швец: Почта - предприятие государственное, а весь механизм формирования и распределения доходов там коммерческий
Онкология. Блокировка банковских счетов. Рынок подержанных авто. Бензин. Работа для подростков. Промышленная политика
Рак: каждый имеет право на бесплатное обследование, лечение и реабилитацию по ОМС в крупных центрах
Алексей Рощин: Ранний детский труд поможет. Потому что хорошее образование приобрести трудно, а вот навыки пойдут на пользу
Как производят вентиляционное оборудование и системы отопления на заводе в Бронницах
Бензин снова дорожает. Это несмотря на соглашение между правительством и нефтяными компаниями
Покупка автомобиля на вторичном рынке. Пошаговая инструкция от специалиста по автоподбору
«Переводы между физлицами - самые подозрительные платежи на свете!» Что делать, если счет заблокирован? Советы специалиста по консалтингу
Почему канцерофобия страшнее самого рака? Главврач Центра им. Димы Рогачева - о ситуации с диагностикой и лечением онкологии
Обманутые дольщики. Мужчины 50+ без работы. Драка в Чемодановке. Проблемы ЕГЭ. Конфискация денег у госслужащих. Рубрика «Аграрная политика»
Как мужчинам после пятидесяти лет найти хорошую работу: почему служба занятости не может помочь?
Гости
Людмила Иванова-Швец
кандидат экономических наук, доцент кафедры управления человеческими ресурсами РЭУ им. Плеханова

Реальные цифры: зарплата почтальонов. На этой неделе глава "Почты России" Николай Подгузов пообещал повысить зарплаты сотрудникам. В рубрике "Реальные цифры" мы поинтересовались у зрителей, сколько сейчас получают почтальоны в их регионе. Подводим итоги и обсуждаем их с экспертом.

Тамара Шорникова: Сейчас почему-то пришло в голову: Виталий, вполне возможно, что в Москве у тебя шанс еще будет. Сегодня вот снег пошел.

Виталий Млечин: Да, снег пошел, это верно. Но не хочется об этом думать совершенно, хочется думать все-таки о весне и тепле. Но…

Тамара Шорникова: Сейчас – о работе.

Виталий Млечин: Да, сейчас не об этом. Сейчас время нашей рубрики «Реальные цифры». И на этой неделе мы считали зарплаты почтальонов. Сделать это решили после того, как глава «Почты России» Николай Подгузов побеседовал с президентом и пообещал повысить зарплаты своим сотрудникам – почтальонам и операторам почтовой связи – на 20%. В итоге 210 человек должны…

Тамара Шорникова: 210 тысяч.

Виталий Млечин: 210 тысяч человек, да, конечно. Прошу прощения. Они должны начать получать больше. Предприятие потратит на прибавку 11,5 миллиарда рублей.

Тамара Шорникова: Вот чтобы узнать, насколько весомой будет эта прибавка, собирали с вашей помощью информацию о реальных зарплатах в этой отрасли. Такой же опрос мы проводили два года назад. В прошлый раз почтальона с самой маленькой зарплатой мы нашли в Новгородской области – он получал 2 800 рублей. Надеялись, что таких цифр мы больше не увидим, но на этой неделе обновили антирекорд. Сотрудники почты из Адыгеи рассказали, что получают еще меньше – 2 500.

Виталий Млечин: Это какие-то катастрофические цифры. Тут комментировать даже ничего не нужно. Не сильно вперед ушли сельские почтальоны из Башкирии, Чувашии, Астраханской области – около 3 тысяч рублей их зарплата. И даже в Тюменской области, где в целом, по данным Росстата, зарплаты выше средних по нашей стране, почтальон с 23-летним стажем получает 3 900 рублей.

Тамара Шорникова: Об относительно высоких зарплатах на почте нам сообщили жители Якутии, Белгородской, Московской, Ростовской области и Ханты-Мансийского автономного округа – Югра: от 15 до 22 тысяч.

Виталий Млечин: Ну и что делают почтальоны за эти деньги, помимо выполнения непосредственных своих обязанностей, например, своевременной доставки почты и пенсий 18 миллионам граждан на селе? В Саратовской области начальник почтового отделения за 6 150 рублей в месяц моет полы, а зимой регулярно поднимается на крышу, чтобы очистить от снега тарелку (в отделении есть пункт доступа в интернет), после фотографирует и отправляет отчет начальству. Такая ответственная работа у него.

Тамара Шорникова: Средняя зарплата почтальона, по данным нашего опроса, – 7 843 рубля.

Вот все эти деньги до копейки будем обсуждать с вами и с нашим экспертом. У нас в студии – Людмила Иванова-Швец, кандидат экономических наук, доцент базовой кафедры Торгово-промышленной палаты. Здравствуйте.

Людмила Иванова-Швец: Добрый день.

Виталий Млечин: Смотрите. Вот с почтой на самом деле такая достаточно интересная история. Неоднократно уже руководители, сменяющие друг друга один за другим, обещали, что будет повышаться зарплата. Например, Дмитрий Страшнов, который до июня 2017 года возглавлял «Почту России», тоже обещал, что сильно увеличатся зарплаты. Не увеличились. А увеличились доходы самого Страшнова очень сильно, за что потом он со скандалом вынужден был уйти. Зарплаты почтальонов не растут. Что мы делаем не так?

Людмила Иванова-Швец: Вопрос: что мы делаем не так? Мне кажется, много чего делаем не так, наверное, с экономической точки зрения и с социальной точки зрения. С экономической точки зрения… Ну, мы все слышали информацию, что за 2018 год «Почта Россия» получила рекордно большую… увеличилась рекордная выручка и увеличилась чистая прибыль. Больше чем на 2 миллиарда рублей чистая прибыль увеличилась, ну и выручка – порядка 22 миллиардов.

При этом очень интересные есть данные: производительность труда на одного работника почты выросла на 51 тысячу рублей, при этом заработные платы не индексировались и не повышались так в целом для всех сотрудников «Почты России».

Тамара Шорникова: То есть на эту сумму он стал эффективнее и больше приносить, соответственно, компании?

Людмила Иванова-Швец: Ну да. Производительность труда в основном только за счет роста выручки выросла на 51 тысячу рублей на одного работника. То есть каждый работник принес плюс 51 тысячу рублей в компанию, ну, в среднем. А заработные платы…

Ну, мне кажется, такое отдельное государство в государстве – «Почта России», потому что это федеральное государственное унитарное предприятие, с одной стороны подчиняется Минкомсвязи; с другой стороны, заработные платы они сами устанавливают и определяют. Когда могут, индексируют, если есть возможность. В Майские указы они не вошли в 2012 году. Соответственно, согласно Майским указам, им не индексировали. А не индексировали, потому что доходы «Почты России», наверное, считали, что недостаточно высокие, чтобы индексировать. Собственно, вот такая ситуация.

Тамара Шорникова: А вот смотрите, какой интересный вопрос с конкретным примером. Почтальон в селе Кочубеевское Ставропольского края, по его данным, получает 7 910 рублей. Эта сумма недотягивает до официально установленного прожиточного минимума. Ну, собственно говоря, как и многие суммы, которые мы называли до этого сегодня.

Людмила Иванова-Швец: Ну да. 3 000, 2 500.

Тамара Шорникова: И каждый месяц автор сообщения получает из федерального центра еще 3 370 рублей доплаты. В результате получается 11 280 рублей. Ну, конечно, так везет далеко не всем, но вот он конкретно о своей ситуации рассказывает.

И теперь вопрос от него очень важный об индексации: если полученную среднюю зарплату индексировать на 20%, вот ту, которую он сейчас получает, 7 910 рублей, то получится 9 411 рублей – опять же до прожиточного минимума не хватает. Что произойдет с его зарплатой? Она станет реально выше или просто добавлять ему до этого самого прожиточного минимума станут меньше?

Людмила Иванова-Швец: Вот здесь я вам ответить не могу. Это уже, наверное, будет решать «Почта России». Вполне вероятно, что они поднимут. Может быть, как пенсионерам. У нас все-таки приняли же сейчас закон, что именно вот эта индексация – это будет сверх минимальной пенсии. Что будет с зарплатами – я не могу ответить. Это уже, наверное, будет конкретно… Причем это было только мнение руководителя «Почты России», но пока никаких механизмов не разработано, никакой информации нет, какое будет конкретно повышение, когда оно будет. Прозвучало, что это до ноября месяца. Но каков будет механизм – пока непонятно.

Тамара Шорникова: А мнение руководителя? Мы как-то привыкли, что если директор что-то сказал на летучке, на планерке, то, скорее всего, оно так и будет внедрено в жизнь.

Людмила Иванова-Швец: Вы знаете, в прошлом году ведь тоже говорили, много говорили. В 2017 году, кстати, тоже говорили, что заработную плату будут повышать. Но – увы.

Виталий Млечин: Да. И вообще «Почту России» ждут… и уже происходят такие серьезные изменения. Она же акционируется, и сейчас процесс уже этот запущен. Правда, это будет не публичное акционерное общество, то есть мы с вами не сможем купить акции, а будет 100% у государства. Тем не менее управлять, по крайней мере формально, должен будет совет директоров, около десяти человек в него но войти. Соответственно, руководитель «Почты России» говорит о том, что будет и лучше работать почта, и опять же зарплаты будут расти. А это тоже имеет какой-то смысл? И самое главное… В общем, не очень понятно. Что так государство управляло, что так будет государство управлять. Для чего это делается?

Людмила Иванова-Швец: Ну, я думаю, ничего серьезного не изменится. То, что действительно там серьезные изменения происходят – это да.

Тут очень интересный факт… Многие, наверное, видели, что из 100% посылок, например, 94% – это посылки из Китая, AliExpress. Видели такую информацию? То есть фактически только каждая шестая, как говорили, посылка – это посылка внутри России или какая-то другая, из других источников. И говорят, что этот тренд очень подтолкнул к изменениям в самой «Почте России». Собственно говоря, за счет этого и выросли показатели отчасти.

Тамара Шорникова: Вот несколько SMS, важно зачитать. Из Адыгеи пришло сообщение. Мы буквально пару минут назад говорили, что там почтальоны некоторые получают 2,5 тысячи рублей, и мы такие эсэмэски получали. Вот пришла еще одна SMS: «Начальство почты говорит, что они доплачивают своим работникам до минимальной зарплаты в регионе у нас, но сами почтальоны жалуются». Мы спрашивали самих почтальонов. И нет повода не верить их данным, что называется.

Ростовская область пишет, что у них есть такие же зарплаты, а в Тацинском районе Ростовской области тоже 2 500, обслуживает три хутора почтальон. Давайте послушаем телефонный звонок.

Виталий Млечин: Да, теперь Свердловская область на связи.

Тамара Шорникова: Татьяна, Свердловская область.

Виталий Млечин: Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела вам рассказать про ситуацию у нас в Краснотурьинском почтамте.

Виталий Млечин: Давайте.

Зритель: Это макрорегион Урал. Значит, с 1 февраля нас объединили с Серовским почтамтом. Людей в Серовском почтамте сократили, предложив их двухнедельное выходное пособие, даже не по закону. Люди обратились в прокуратуру. У нас в Краснотурьинском почтамте нам не подняли зарплату ни на копейку, штатные единицы не добавили. То есть вся нагрузка Серовского и Краснотурьинского почтамтов легла на плечи коллектива, и ни копейки не добавили. У нас есть сотрудники, которые получают доплату до МРОТ, работают на полную ставку: кладовщики, главная касса, ответственные материальные лица. И у них прямо в корешке к зарплате прописано «доплата до МРОТ». Причем оплата у них как складывается? Оклад плюс ежемесячная премия, обычно она бывает 5%. И даже этой суммы не хватает до минимальной оплаты труда. Просто им в один месяц доплачивают чуть больше до МРОТ, а в другой месяц доплачивают чуть меньше до МРОТ. Но всегда их зарплата равна МРОТ. Вот так мы и работаем. И это управление…

Виталий Млечин: Понятно. Татьяна, а вы как-то с руководством беседовать, может быть, пытались как-то на эту тему, все-таки попросить повысить себе зарплату? Нет?

Зритель: Когда 1 февраля… Нам очень долго мурыжили, я вам хочу сказать, долго не говорили, что нас ждет и как все это будет. 30 января мне руководитель моя сказала, что зарплата поднимется. Была она у меня 13 700 рублей, я специалист. Потом 31-го числа она сказала, как будет происходить это повышение – значит, на 30% сейчас и на 30% через три месяца. А 1 февраля нас просто собрал начальник почтамта и сказал: «Обещали вам повышение? Ничего не будет. Обещали вам новое штатное? Ничего не будет». Я написала заявление и уволилась. Но я знаю, что и по сей день зарплату не прибавили. И в конце февраля, когда я уже уволилась, сотрудников также собрали и сказали: «Мы вам обещали 1 марта? Ничего не будет». Вот так с нами поступили.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое за вашу историю. Теперь – Рязанская область. Екатерина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот у нас такая ситуация. У нас тоже зарплата очень маленькая – ну, 4 тысячи, три тысячи с копейками, около 4 тысяч. Тоже обещали поднять зарплату. Ну, кинули нам, как не знаю кому. А еще у нас на почте, как в магазине, все есть, кроме водки и пива: и сахар-песок, конфеты… Вот это реализация, мы должны реализировать.

Виталий Млечин: Понятно. Екатерина, а что вас заставляет работать за такие небольшие деньги, скажем мягко?

Зритель: А потому что больше негде работать, а мне до пенсии осталось три года, три с половиной. Ну? Мне негде работать, и вот мне приходится работать за эти копейки.

Тамара Шорникова: Скажите, а вот эти 4 тысячи – это у вас ставка? Или вы работаете неполный рабочий день? Как это складывается?

Виталий Млечин: Ведь есть же минимальный размер оплаты труда. Вам не могут так мало платить по закону.

Зритель: Мы работаем через день, три раза в неделю.

Виталий Млечин: То есть это получается неполная занятость, что ли?

Зритель: Да, да. У нас ни корешки не дают, сколько у нас… Я лично работаю уже – сколько? – пять лет как почтальон. Я лично даже не знаю, сколько у нас оклад. У нас ни корешки не дают, ни присылают из почтамта главного. Ну? Реализую я что-то, продаю – премия. Начисляют мне премию, не начисляют – я даже не знаю.

Виталий Млечин: Понятно, понятно. Спасибо, спасибо большое.

Зритель: Мы главной своей звонили, а она: «А у нас бумаги нет».

Тамара Шорникова: Ну, тоже объяснение – странное, конечно. Ну, какое есть, что называется.

Людмила Иванова-Швец: А им не на карточку перечисляют?

Тамара Шорникова: Да, как говорится, «других объяснений у нас для вас нет».

Видим картину по стране. Видим, что действительно мало что меняется. Как вы думаете, почему действительно очень многие люди сохраняют при этом себя на рабочем месте и пытаются это сделать? Вот мы слышали одну историю – нет другой работы. Но я думаю, что она есть в других городах, покрупнее, где люди все равно остаются на почте, работают. Просто любовь к профессии? Или есть какие-то другие причины? С точки зрения социологической, можно объяснить это неубиваемое желание?

Людмила Иванова-Швец: Вы знаете, последняя, буквально последняя информация на сайте, по-моему, где-то на 21 марта: на «Почте России» 980 вакансий. И эти все вакансии, больше половины вакансий – это Москва, Санкт-Петербург. Первые места – Москва, Санкт-Петербург, Новосибирская область. Ну, остальные все по чуть-чуть. При всем при том, что в Москве и в Санкт-Петербурге средняя заработная плата, даже заработная плата тех же почтальонов, ну, по-разному – от 17,5 где-то до 24 тысяч, вот по данным. То есть здесь есть возможность выбирать. Можно найти работу. Если не нравится зарплата, если не нравится работа, то человек просто меняет работу.

Вот в таких населенных пунктах за эти деньги и за это место еще конкуренция очень серьезная. Там просто некуда идти. По тем или иным причинам, конечно, люди не уезжают, они остаются там жить. Они держатся за эту зарплату, они держатся за это рабочее место.

И вот то, что сказала сейчас жительница Рязанской области… Почему мы видим зарплату в 3 тысячи, 2,5 тысячи? Потому что, как правило, оформляют на неполную рабочую неделю или на неполное рабочее время. Соответственно, здесь законов нет. Если тем, кто работают на полную ставку, им поднимают до МРОТ, до здесь нет никакой обязанности поднимать до МРОТ. Они получают реальную заработную плату, которую…

Тамара Шорникова: А в таких ситуациях, когда… Прости, Виталий.

Людмила Иванова-Швец: И никто не начисляет…

Тамара Шорникова: В таких ситуациях, когда человек и рад бы работать больше, рад работать каждый день, но этот график выставляет сам работодатель, здесь тоже ничего не сделаешь?

Людмила Иванова-Швец: Здесь все-таки нужно, наверное, менять, вообще пересматривать нормы, потому что… Был недавно сюжет. В возрасте, прямо в таком серьезном возрасте почтальон, по-моему, в Дагестане, которая проходит каждый день 50 километров, то ли 48, то ли 47 километров. Был такой сюжет, да? Ведь от этого зависит… И вполне вероятно, что она обслуживает три хутора, может быть, или три населенных пункта. И это недотягивает до полной ставки. Ей еще и платят как раз 3 тысячи, вполне вероятно.

Тут вопрос, конечно, еще в нормировании всех видов деятельности. Между прочим, то, что говорила сейчас в сюжете сотрудница из Рязанской области… Тоже очень интересная статистика: раньше почта предоставляла 6–8 услуг, а сейчас она предоставляет около 80 услуг. При этом на заработной плате и на выполнении своих обязанностей, на сотрудниках это никак не сказалось.

Тамара Шорникова: У нас, кстати, есть история про почтальона, который как раз 24 километра в день проходит. Посмотрим, у нас как раз видеоматериал готов, давайте смотреть.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Надеемся, что это все-таки произойдет, потому что история, конечно, удивительная.

Давайте послушаем звонок из Томской области, к нам дозвонилась Олеся. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Слушаем вас.

Виталий Млечин: Мы слушаем вас, вы в эфире.

Зритель: Я работают почтальоном в Томской области. Зарплата у нас – 11 100. Ставка – 0,9. Получается, что в день мы работаем 6 часов 48 минут. В сельской местности семичасовой рабочий день. Получается, что мы недорабатываем 12 минут…

Тамара Шорникова: Тут и смешно, и грустно, что называется.

Виталий Млечин: Больше грустно.

Зритель: А бывает, что и сверх этого работаем. И мы не можем никому объяснить и доказать, что мы работаем не по городской ставке, а по деревенской, по сельской. Наше начальство как бы этого не понимает.

Виталий Млечин: Понятно. А какая-то другая работа в вашем регионе есть, кроме почты?

Зритель: Ну, я живу в селе как бы. Скорее всего, нет.

Тамара Шорникова: Олеся, спрашиваем почему? Слышно же, что голос молодой. Потому что нам недавно рассказывали, что осталось два-три года до пенсии, действительно сложно найти альтернативу и куда-то переехать. Не хотелось уехать в Томск, в конце концов?

Зритель: Хотелось бы. Но даже если мы продадим свой дом, пусть он только и три года назад построенный, нам не хватит на жилье в городе.

Тамара Шорникова: Это не призыв ни в коем случае покидать родное село. Просто хочется понять – действительно это больше от отсутствия каких-то альтернативных вариантов или от желания просто жить там, где ты живешь, и работать там же, соответственно?

Зритель: Нет, хотелось бы уехать, конечно, потому что и образование у меня есть, и все. Просто…

Тамара Шорникова: Это сложно представить пока и осуществить, понятно.

Зритель: Да, с такой зарплатой ипотеку доплатить, чтобы купить квартиру, так как двое детей… Ну и никто нам не даст, даже чтобы изначально взять.

Виталий Млечин: Это верно. Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо за вашу историю. Вот еще SMS: «Почтальон в Ханты-Мансийском автономном округе должен обходить окрестные села в радиусе 19 километров за 8 тысяч рублей в месяц». Тут, конечно, можно с одной стороны, сказать: здорово, у нас люди такие сильные, крепкие!

Виталий Млечин: Выносливые.

Тамара Шорникова: Выносливые. Но с другой стороны – за что, что называется?

Если говорить об отрасли, действительно она эффективная и прибыльная, как мы поняли. Есть ли здесь какие-то рычаги у государства (несмотря на то, что предприятие коммерческое, но все равно обслуживает очень многие социальные интересы) как-то повлиять на то, чтобы соотношение прибыли и зарплаты было очевидным? Есть возможности?

Виталий Млечин: Почему коммерческое? Почта – государственная.

Людмила Иванова-Швец: Оно не коммерческое.

Тамара Шорникова: Ну да.

Виталий Млечин: Именно что государственное.

Тамара Шорникова: Да, государственное. Здесь мне коммерческая выгода этого государственного предприятия затмила разум и формулировку.

Людмила Иванова-Швец: Вот как раз странно, что это государственное предприятие, но на самом деле предоставляет… Конечно, и социально значимые функции выполняют, доставляя пенсии, например, пособия, извещения налоговые, но в то же время очень много коммерческого. Коммерческая составляющая – основная, которая приносит доход.

Виталий Млечин: Просто наши зрители постоянно жалуются и говорят: «Вот бизнес, нас обдирают эти предприниматели, капиталисты. А вот государство, которое должно нас защищать».

Людмила Иванова-Швец: Ну, такая схема, что предприятие государственное, а весь механизм формирования доходов и распределения этих доходов – он коммерческий по сути. В этом, наверное, и проблема кроется. И здесь решение, наверное, отрасли самой, может быть, президента может изменить ситуацию.

Виталий Млечин: Вот смотрите. Если все говорят, по крайней мере очень многие из тех, кто работает за такие совсем маленькие деньги, они говорят, что другой работы нет, договориться с начальством невозможно, повлиять на ситуацию невозможно, то получается, что всегда так будет?

Людмила Иванова-Швец: Ну, наверное, нужен профсоюз. Вы сейчас будете обсуждать Ford, да? Вот там профсоюз хороший. Они, наверное, обеспечат…

Виталий Млечин: Ну, там как раз коммерческое предприятие.

Людмила Иванова-Швец: Ну, там профсоюз, и они обеспечат защиту. А здесь, наверное, работников некому защитить.

Тамара Шорникова: Будем следить за ситуацией и как минимум еще раз посчитаем, спустя некоторое время, воплотилось ли в жизнь это 20-кратное… 20-процентное повышение. А хотелось бы 20-кратного, глядя на эти суммы.

Виталий Млечин: Ну, глядя на эти суммы – как минимум, да. А то и больше.

Тамара Шорникова: Обсуждали зарплаты почтальонов вместе с Людмилой Ивановой-Швец, кандидатом экономических наук, доцентом базовой кафедры Торгово-промышленной палаты.

Виталий Млечин: Большое вам спасибо. Никуда не уходите, мы сейчас вернемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео