Максим Руссо: Расселение бобров может помочь в решении проблемы исчезновения малых рек в европейской части России

Гости
Максим Руссо
научный журналист

Оксана Галькевич: Ну что, сразу после новостей, пожалуйста, все оставайтесь на своих местах у ваших телеэкранов, мы готовы предложить вам к обсуждению одну весьма интересную, ну и, надо сказать, необычную тему, об этом через минуту, обо всех подробностях. Ну а пока напомним о том, что в студии с вами сегодня Иван Князев...

Иван Князев: ...и Оксана Галькевич. В начале следующего часа будем говорить о том, сколько нам нужно для нормальной, без особенных изысков, но чтобы на все хватало, жизни, чтобы было достаточно на оплату ЖКХ, ремонт автомобиля, отпуск и прочие такие наши житейские радости. И хорошо бы было, чтобы все это без кредита. Согласно недавнему опросу, россиянам в среднем нужно чуть меньше 86 тысяч рублей. А как чувствует себя ваш семейный бюджет? На все ли хватает? Об этом через полчаса в прямом эфире.

Оксана Галькевич: Ну, может быть, не столько на житейские радости, сколько на потребности житейские.

Иван Князев: Потребности.

Оксана Галькевич: Потому что радости уже означают что-то выходящее за пределы, так скажем.

Иван Князев: Ну, если жизнь нормальная, то и без радостей тоже никуда.

Оксана Галькевич: Ну да, не поспоришь, Иван, действительно.

Ну а прямо сейчас, уважаемые друзья, вот та самая необычная, но, я надеюсь, захватывающе интересная тема. Даже не знаю, с чего начать... Дело в том, что бобры меняют климат. Вы знаете, грызуны так расплодились в арктических регионах, что теперь напрямую влияют на скорость таяния вечной мерзлоты. Я сейчас не шучу, Иван, на самом деле...

Иван Князев: Нет, ну да, это на самом деле все серьезно.

Оксана Галькевич: Это вполне серьезно. У нас на связи сейчас наш коллега, журналист Максим Руссо, он пишет о науке и занимается глубоко в том числе и этими вопросами. Давайте с ним пообщаемся на эту тему. Кстати, если у вас, уважаемые зрители, тоже какие-то проблемы и вопросы, связанные с вот этими...

Иван Князев: ...с бобрами.

Оксана Галькевич: ...бобрами, да, вы звоните, пожалуйста, пишите, мы в прямом эфире, все это совершенно бесплатно. Максим, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Максим.

Максим Руссо: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Максим, давайте вот для начала, для понимания более широкой аудитории обрисуем проблему. Ну, допустим, бобры, хорошо, заселили Аляску, заселили многие арктические регионы – ну и хорошо, ради бога, нам не жалко, казалось бы, пожалуйста, пусть плодятся и размножаются дальше. К каким таким катастрофическим последствиям это может привести, вот чтобы обыватель понимал, и в чем здесь сложность?

Максим Руссо: Ну, все-таки я сразу скажу, что общий вклад бобров в глобальное потепление и таяние вечной мерзлоты достаточно незначителен.

Иван Князев: Ну слава богу.

Максим Руссо: Другие факторы, влияющие на глобальное потепление, гораздо сильнее определяют его. Но действительно, смотрите, что у нас получается. Климат за последние десятилетия становится все более теплым, поэтому места обитания бобров сдвигаются на север, они начинают жить севернее, там, где они не были. Они проникают все дальше в зоны лесотундры от лесов, речь в том исследовании шла об Аляске, вот...

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Максим...

Максим Руссо: И там они сооружают свои плотины, возникают постоянные водоемы крупные. Водоемы приводят к тому, что температура становится, в данном месте почва прогревается сильнее и мерзлота продолжает таять, то есть эти процессы начинают немного поддерживать друг друга. Результаты деятельности бобров приводят к тому, что мерзлота тает еще больше, и они могут продвигаться еще сильнее.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Я просто хотел сразу уточнить, как бобры проникают, – они мигрируют? Ну я понимаю, когда стада оленей уходят на север, а бобры-то как? Они же вроде такие не особо мобильные.

Максим Руссо: Нет, они вполне себе могут расселяться, когда им позволяют природные условия. И что еще справедливо, когда у нас тает вечная мерзлота, в атмосферу выделяются парниковые газы, которые содержатся в ней в замерзшем виде, это диоксид углерода и метан, и они, конечно, тоже вносят свой вклад в парниковый эффект. Но еще раз скажу, что, например, крупный рогатый скот по всему миру выделяет, видимо, гораздо больше метана, чем вся деятельность бобров. Так что бобры не погубят нашу планету и не изменят климат единолично, это сложный процесс, не одни бобры в этом виноваты.

Оксана Галькевич: Вы знаете, иначе это будет прекрасный сценарий для кого-то фильма ужасов, бобры губят планету, бобры меняют климат, звучит на самом деле устрашающе.

Скажите, пожалуйста, Максим, а вот эта вот проблема замечена только в арктических регионах Северной Америки, или в наших арктических территориях тоже есть такие сложности?

Максим Руссо: Вы знаете, пару лет назад проводили российские ученые исследование в бассейне Оби, где тоже есть популяция бобров. Они также заметили их вклад в таяние вечной мерзлоты. Но они отметили еще такую вещь, как положительное влияние бобров на экосистемы, потому что бобровые плотины, запруды, вот эти водоемы с медленным течением воды, которые возникают, они задерживают органические вещества, которые вымываются обычно в океан, и поддерживают местные виды и рыб, и насекомых, и лягушек, создавая устойчивые экосистемы.

Вообще бобры известны тем, что они меняют ландшафт локальный, маленький и создают экосистему и, в общем-то, в этом их полезный вклад. Например, расселение бобров, видимо, может помочь в решении такой проблемы, как исчезновение малых рек в европейской части России, это проблема с 1970–1980-х гг., и она, в общем-то, продолжается. Расселение бобров, в том числе искусственное, в те места, где их деятельность несильно повредит человеку, оно было бы полезным.

Иван Князев: Максим...

Максим Руссо: Но вот тут надо... Да?

Иван Князев: Смотрите, вы говорите о полезности их деятельности, но ведь очень много случаев, когда бобры серьезно портили жизнь в том числе и в сельском хозяйстве, целые проблемы создавали. Какие, расскажите нам.

Максим Руссо: Даже не только в сельском хозяйстве. Были случаи, когда деятельность какого-то местного завода, расположенного в сельской местности, парализовалась из-за того, что бобры построили плотину, она залила дорогу, дорога стала непроезжей, пришлось ремонтировать ее. Это действительно есть. Тут эту проблему можно решать, о ней думают и в других местах, и в США, и в Канаде, где есть бобры, не только в России сталкиваются с этим. И решают ее обычно переселением бобров на те места, где они никому не помешают.

Оксана Галькевич: Максим...

Максим Руссо: Вот еще интересный был случай, в штате Айдахо в 1948 году решили выселить бобров из обжитых мест в заповедник, переселить. И чтобы ускорить этот процесс, они решили переселять бобров с парашютами.

Иван Князев: Господи боже мой!

Максим Руссо: Изобрели специальный ящик, в который засовывали бобра, этот ящик раскрывался при ударе о землю, его сбрасывали с парашютом. Был специальный бобер-испытатель, чтобы понять, что бобры не получат смертельных травм и вообще никак не повредятся при десантировании. Вот этот бобер-испытатель, его назвали Джеронимо, потому что все американские десантники кричат «Джеронимо!», когда выпрыгивают, ему пришлось десантироваться раз 10 во время испытаний. Потом они убедились, что... Да, они его выкидывали, потом его ловили внизу, уже на земле, и снова, значит, на испытания отправляли. Они убедились, что это безопасно, и переселили бобров в заповедник, десантируя их в труднодоступной местности.

Оксана Галькевич: Это...

Максим Руссо: В России, в Советском Союзе тоже расселяли бобров, ведь у нас к началу XX века бобры были почти уничтожены, их оставалось очень мало. Потом их размножали в Воронежском заповеднике, в Пермском крае и расселяли в другие места.

Оксана Галькевич: Ага.

Максим Руссо: Но в Советском Союзе все-таки пользовались наземным транспортом, а не авиацией для расселения бобров.

Оксана Галькевич: Смекалки не хватило, видимо, их десантировать по воздуху.

Иван Князев: Максим, а сейчас их убивать нельзя, я правильно понимаю?

Максим Руссо: Насколько я помню, сейчас в России считается, что бобры восстановились достаточно даже для того, чтобы проводить охоту, но...

Иван Князев: Ага.

Оксана Галькевич: Вот у нас возникли проблемы со связью. Пока мы восстанавливаем связь с Максимом Руссо, научным журналистом...

Иван Князев: Я просто сейчас, Оксана, читаю несколько интересных фактов о бобрах. Кстати, в Средневековье монахи причисляли бобров к рыбам, потому что в пост им нужно было что-то есть, а мяса очень хотелось, поэтому они ели бобров.

Оксана Галькевич: А, ну то есть это вопрос формулировки, да? Как вы яхту назовете, так она и поплывет.

Очень много неожиданно сообщений на нашем SMS-портале, друзья, не ожидали мы, что такой отклик тема боброведения вызовет в ваших душах. Ленинградская область пишет: «Бобры – животные очень полезные». Ивановская область пишет: «Дожили, теперь, собственно говоря, и бобры стали, оказывается, виноваты в глобальном потеплении». Самарская область: «Просто леса вырубили, пожгли, поэтому... Виноваты бобры и коровы», – вот так вот, то есть леса вырубили, бобры расплодились, коровы вместе с бобрами меняют климат. «Бобры очень мобильны, – пишет наш зритель с нашего сайта на сайте ОТР, – они на одном месте не сидят (Иван, напрасно вы так думаете), они не только десантируются, они и передвигаются по нашей матушке-планете. В деревне у нас живут, например, бобры: сидели в одном месте, пошли в другое, потом опять вернулись. Они такие прикольные чудики, плотины строят повсюду на своем пути».

Иван Князев: Максим, я вот что хотел спросить. Вот вы говорите, что в принципе вклад бобров в глобальное потепление, как бы это иронично ни звучало, он в принципе невелик, но я вот тоже читаю, что среднестатистическая семья бобров где-то на зиму заготавливает 60–70 кубометров дров, это так достаточно много, особенно если популяция такая серьезная в том или ином регионе. Это сколько ж леса они повалят у нас в Сибири, к примеру?

Оксана Галькевич: Ну, явно меньше, чем черные лесорубы, Иван, мне кажется.

Иван Князев: Ну если еще в довесок туда и бобров в черные лесорубы записать...

Максим Руссо: Это обычно задача для специалистов по охотоведению и для зоологов, чтобы определять вместимость данной территории, сколько семейств бобров она может прокормить без вреда для остальных и для людей в том числе. Если бобров размножается слишком много, можно разрешать их отлов или переселять их в другие места, где хочется завести бобров. Так что это просто нужно контролировать процесс.

Иван Князев: А что касается вот этих вот озер ледниковых пересохших, у которых там какая-то зоожизнь замороженная есть, – у нас в России, в Сибири например, в других арктических местах они тоже присутствуют, их тоже много?

Максим Руссо: Ну, у нас очень большая зона, где есть вечная мерзлота, естественно, как и на Аляске, как и в Канаде, собственно, вот эти страны основные страны, где большие территории в зоне вечной мерзлоты, и у нас она тоже постепенно тает, сокращается эта территория. Это вызовет целый ряд последствий, о которых нужно думать уже отдельно.

Оксана Галькевич: Максим, а каким образом они осваиваются на арктических территориях? Я попытаюсь объяснить, что я имею в виду. Для нас бобер – это такое лесное животное, таежное, лесное. Арктические территории, там зачастую нет высокого, густого леса, там другая совершенно растительность, и вдруг мы говорим о бобрах...

Иван Князев: Тундра.

Оксана Галькевич: ...которым необходима древесина, для того чтобы там плотины свои строить, громоздить и так далее.

Максим Руссо: Ну, на самом деле бобры все-таки не поселяются совсем в зоне полярных льдов, они поселяются на границе леса и тундры, вот где лес постепенно переходит в тундру, где есть некоторое количество древесной растительности. Потом к тому же они, в общем-то, ветки едят и древесину в основном зимой и осенью, осенью они ее заготавливают активно, зимой они ею питаются, а летом и весной они питаются травянистой растительностью как водной, так и наземной, потому что это все-таки более удобно.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Все подряд едят.

Максим Руссо: Так что они попадают туда, где могут закрепиться, где все-таки хватает корма, они не суются на безжизненные скалы и ледники побережий, а вот они все-таки чуть южнее.

Иван Князев: Давайте послушаем звонок.

Оксана Галькевич: Звоночек давайте примем, Игорь из Башкирии. Игорь, здравствуйте.

Иван Князев: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Игорь? Игорь? Пропал у нас Игорь, бобры перегрызли провода.

Иван Князев: Видимо, да, уже и сюда добрались.

Максим, мне знаете просто, что интересно было? Я просто всегда думал, что бобры зимой вообще спят, но оказалось, что это не так, я немножко тут свои знания дополнил...

Оксана Галькевич: Погрузились мы в боброведение перед нашим эфиром с Иваном.

Иван Князев: Да-да-да, но все-таки Арктика – это там, где достаточно холодно, такая среднегодовая температура. Как они вообще там свою деятельность ведут бобровую?

Максим Руссо: Ну вот, вы знаете, по крайней мере в европейской России неоднократно отмечали зоологи, изучающие бобров, внутри бобровой хатки, вот этого домика, который закрыт сверху и где вход ведет к нему под водой, у них даже зимой сохраняется положительная температура, так что они...

Иван Князев: Ну и поэтому они зимой оттуда и не вылезают, они в принципе всю зиму там сидят, зима у них – это период размножения. Вот мне интересно, в Арктике холодно, они поэтому так размножились?

Максим Руссо: Да, они заготавливают на зиму заранее ветки деревьев для питания в довольно большом количестве, вот как вы верно сказали, и там переносят зиму постепенно, потихоньку.

Оксана Галькевич: Ага.

Очень много у нас и звонков на самом деле, и сообщений на нашем SMS-портале, вот я зачитаю просто некоторые. Многие весело включились в наш разговор, Иркутская область пишет: «Долой бобровую монополию». «Хуже бобров только вредят поджигатели травы», – пишет Ленобласть. Камчатский край пишет, что «это не бобры климат меняют, а климат меняет бобров». Воронежская область: «За 25 лет исчезли около 40 мелких рек (видимо, в этом регионе). Бобры нам очень нужны!» «Если бы наш бобров десантировали, то наши бы кричали «ура!»

Давайте примем звонок из Карелии, Виктор, наш зритель. Здравствуйте, Виктор, слушаем вас внимательно.

Иван Князев: Здравствуйте, Виктор.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Вот прозвучал вопрос, разрешена ли охота на бобра. Ну вот могу сказать о Карелии, я с 1984 года занимаюсь охотой, бобр является лицензионным видом, и по разным регионам каждый год руководство решает, какое количество бобра можно отстрелять, ну или добыть капканами и так далее. Оно ограничено в зависимости от того, сколько бобра на данной территории, сколько можно изъять этого бобра, чтобы не навредить популяции.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Виктор, а обычно сколько отстреливают за сезон в Карелии, вот у вас например?

Зритель: Ну, вы знаете, сколько дают лицензий вот, допустим, на наш район, в принципе столько и отстреливают. Все-таки в Карелии бобра довольно много, и многие его даже добывают, не только отстреливают, бо́льшая часть охотников ловят его капканами, и не столько из-за шкур, сколько из-за мяса, потому что бобр, блюда из бобра довольно вкусные, многие охотники это знают. И даже в монастырях российских когда-то готовили из хвоста бобра супы, в то время оно как бы в пост считалось не мясом...

Иван Князев: Ну вот да, мы упомянули об этом.

Оксана Галькевич: Только что мы об этом рассказывали, Виктор.

Зритель: Да-да-да. Поэтому я просто хотел уточнить, что вид лицензионный, он добывается по России везде, его объемы определяет руководство края.

Иван Князев: А браконьерничают много у вас по бобрам?

Зритель: Нет, я думаю, ни на бобра, ни... Сегодня, знаете, себе дороже браконьерить, надо как-то смириться с этим, уже большинство охотников, конечно, давно от браконьерства ушло, достаточно лицензий. На бобра достаточно, всем хватает, я думаю, недостаточно на лося, на медведя, так-то все участвуют в розыгрыше.

Иван Князев: Ну понятно.

Зритель: Я думаю, браконьерство уйдет в прошлое, все-таки как-то здравый смысл побеждает.

Оксана Галькевич: Да, Виктор, спасибо большое.

Иван Князев: Спасибо вам, спасибо.

Оксана Галькевич: Было бы времени побольше, слушайте, мы бы вас поспрашивали, как выглядит охота на бобра, это надо где-то лежать у запруда и ждать, пока он высунется.

Иван Князев: Да-да-да, покажется. Пока Адыгея пишет: «С бобров и коров надо брать экологический налог, как с автомобилей». Тюменская область шутит: «Если нет дров, попросите у бобра, кубов 5 отвалит».

Оксана Галькевич: Да, вот, кстати, было бы хорошо, если бы они... Вы знаете, на самом деле, Максим, очень много сообщений от наших телезрителей, которые пишут, что сплошные проблемы с этими бобрами, они как-то мгновенно перебираются. Тут вот у нас было сообщение где-то о том, что всей деревней, вот эти бобры оставили деревню без света, дерево свалили, перегрызли провода. Еще было какое-то сообщение, люди писали, что там всей деревней они бобра, простите, выслеживали, охотились, чтобы от этих напастей избавиться, и это продолжалось все несколько лет.

Иван Князев: А он не хотел показываться.

Оксана Галькевич: Хозяйственный урон они серьезный наносят, эти бобры.

Максим Руссо: Ну вот такая двойная роль бобров в нашей жизни. Но самый большой урон бобры нанесли на островах Огненная Земля на самом юге Южной Америки, куда их правительство Аргентины в 1940-е гг. переселило 50 бобров из Канады, надеясь, что там меховой промысел будет: бобры будут жить в..., на них будут охотиться, добывать мех, мех продавать. Но почему-то у них с меховым промыслом не заладилось, а бобры очень сильно на Огненной Земле распространились, и вот если их было 50 в 1946 году, то в 2011-м их численность оценивалась в 200 тысяч. И они уничтожили большие территории местных лесов и довольно негативно воздействовали на местные экосистемы, поэтому там сейчас открыт, по-моему, неограниченный промысел, то есть не по лицензиям, а сколько угодно можно охотиться на бобров, чтобы хоть как-то их сдержать, чтобы они не распространялись дальше по Южной Америке.

Оксана Галькевич: Слушайте, туда билеты можно продавать, охота на бобра, просто туры целые.

Максим Руссо: Просто там не было хищников, которые охотились на бобров. В Канаде на них охотятся медведи, волки, койоты, а на островах Огненная Земля никакого подходящего хищника не нашлось, поэтому вышла такая история.

Оксана Галькевич: Вот такая вот история.

Максим Руссо: Воронеж у нас на связи, давайте послушаем Владимира, что у них там в Воронежской области с бобрами.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Владимир.

Максим Руссо: Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, ведущие!

Оксана Галькевич: Здравствуйте!

Зритель: И уважаемые, кто там, форумчане. Я хочу высказаться. Я вот рыбак и охотник, от бобров сейчас просто кошмар, просто кошмар! Они кошмарят леса, озера, реки!

Оксана Галькевич: Да вы что?

Зритель: Вы не представляете! Вы вот все далекие от этого, вы не бываете в лесу, вы там... Ну Максим там чуть-чуть сказал, что в Канаде вот догадались, начали. В 1970–1980-е гг. у нас процветала меховая вот эта, браконьеры их держали, численность ихнюю. А сейчас они никому не нужны ни за 100 рублей, ни за 50, патрон даже охотнику на них жалко. Волков у нас нет.

Они просто кошмарят озера, вы не представляете, что там творится: они их заболачивают, леса, все берега стоят сухие, лесному хозяйству колоссальный ущерб, рыбному хозяйству колоссальный ущерб. Если кто не специалист... И это не смешки там пишут какие-то диванные эти форумчане, что там «прикольные животные», – прикольные, пока он прикольный, но вы посмотрите, что реально творится в лесах! Они затапливают, строят плотины, сохнет дуб, сохнет лес...

Оксана Галькевич: Владимир, справедливости ради, вы знаете, страна-то у нас большая, ситуация везде разная. Вот вы из Воронежской области говорите, что спасу нет, житья от этих бобров, деваться некуда. С другой стороны, нам пишут, вот я откладывала себе, вполне себе серьезные сообщения, люди пишут, вот Оренбургская область где-то была, что река Урал мелеет, бобров бы побольше, вот: «В Оренбурге река Урал пропадает, вот бы бобров нам побольше, может быть, спасут реку». И это не единственное подобного рода сообщение.

Зритель: Она не от этого мелеет, она заболотится, уважаемые ведущие! Вы понимаете, от них пользы, я понимаю, ну никакой. Бобры должны жить, я понимаю, но численность надо регулировать.

Оксана Галькевич: Регулировать.

Зритель: Нет того, кто смотрит. Вот там, уважаемый природоохранный, вы примите меры, поздно будет потом, когда колоссальный ущерб будет нанесен. Понимаете, озера вы не видели, во что превращаются, это просто тина, просто тина, болото. Такие озера были раньше чистые, сейчас кошмар просто, вы представляете? И это я вам говорю, я не с дивана говорю, я реально в лесу.

Иван Князев: Да, Владимир.

Оксана Галькевич: Ага. Да, спасибо большое, Владимир. Максим, видите, какое эмоциональное высказывание нашего зрителя. В Воронежской области, кстати, несколько сообщений тоже оттуда было, прямо какая-то проблема с бобрами.

Иван Князев: Ну а Камчатка пишет: «Бобер – создатель экосистемы, между прочим».

Максим Руссо: Это опять зависит все от того, сколько бобров без вреда для всех остальных может содержать данная местность. Если бобров ничто не будет ограничивать, они, естественно, будут размножаться.

Оксана Галькевич: Краснодарский край спрашивает: «Что с ними делать? Как регулировать численность?»

Иван Князев: Стрелять?

Оксана Галькевич: Десантирование.

Максим Руссо: Переселение, охота, восстановление хищников, я бы ответил так.

Иван Князев: Максим...

Максим Руссо: Если будет достаточно хищников, которые будут охотиться на бобров, они будут их контролировать и не позволять им слишком сильно размножаться.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Вот. Максим, в связи с этим вопрос. Все-таки, понимаете, когда один вид выбирает для себя новый ареал обитания, вообще в целом меняется вся экосистема. Вот сейчас бобры, что называется, пошли в Арктику, а это значит, что туда за ними пойдут хищники, ну и, наверное, много всего изменится. Что может измениться и насколько это для природы может быть нежелательно, как считаете?

Максим Руссо: Такие вещи предсказать обычно трудно. Вот канадские авторы пишут, что за расселением бобров обычно расселяются росомахи, для которых бобры служат одним из видов добычи. То есть мы видим, уже распространяется следующий вид.

Иван Князев: Но смотрите, просто придет за бобром какой-то хищник, это значит, какой-то другой зверь оттуда уйдет.

Максим Руссо: Ну необязательно, возможно, там просто нет таких зверей, не занята эта экологическая ниша.

Иван Князев: Нет, ну пищевая цепочка так или иначе перестроится.

Оксана Галькевич: Как на Огненной Земле, там не было хищника, который мог регулировать численность, вот они и расплодились.

Иван Князев: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Максим, давайте примем звонок из Петербурга, не знаю, какая там проблема с бобрами, может быть, вопрос у нашего зрителя, Владимир его зовут. Владимир, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Владимир Альбертович, да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я родом с Архангельской области, туда регулярно езжу, сам я охотник.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: В общем, наблюдал такую ситуацию, что они... Как бы не только бобры приносят пользу, выедают лиственные породы, осина, береза, ивняка кусты и все такое, но они еще забивают трубы, ну мостики под дорогами, и делают запруды хорошие.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: И один раз я наблюдал, еду по старой дороге у себя там, смотрю, там связисты роются. Спрашиваю: ребята, вы чего там делаете-то? Они на меня злобно смотрят… Бобры сделали запруду в трубе, подняли очень хорошо воду и в насыпи норы роют. А кабель-то, что, попадается, он же пластик, они его перекусили несколько раз, и им пришлось, этим связистам, несколько километров воздушку прокладывать на столбах.

Оксана Галькевич: Понятно.

Зритель: А сейчас вот в Карелию ездил недавно, буквально недели 2 назад, каждая речка в глухи, мостик, речушка, в одной даже специально посмотрел, на 1,5 метра поднята вода, то есть представляете, какое озеро они там сделали? А у себя, как сказать, я охотник и беру лицензию на дичь всегда, и сейчас все отдали лесничествам, в лесничестве инженер, который распределяет путевки, лицензии, спрашивает: «Ну что, не хочешь на бобра?»

Оксана Галькевич: Так.

Зритель: Я говорю: «Нет, не хочу».

Оксана Галькевич: А почему?

Зритель: Да с ним возни, конечно, много. Шкуру его никто не берет, ну некоторые там мясо любят, можно его есть, да, и плюс еще кто-то там делает настойку из бобровой струи, ну железы...

Иван Князев: Да, кстати, я тоже пытался понять, что это такое, потому что написали, что бобровая струя бесценна. Я озадачился на полном серьезе.

Оксана Галькевич: Так. Может, вы обменяетесь телефонами и потом как-то за кадром обсудите?

Зритель: Мужикам якобы помогает, но я не знаю, что там насчет чего помогает, я никогда сам этого не пробовал. Но воняет, такой, знаете, мускус, понимаете, как одеколон.

Оксана Галькевич: Понятно. Нет, ну а так, азарт какой-то охотничий, на медведя ходил, на лося ходил, на бобра не ходил, нет, Владимир?

Зритель: Понимаете, в чем дело? Бобр, у него типа отрицательная плавучесть, его если стреляешь, то он тонет буквально через несколько минут и все. Если ты не успел его сачком или чем-то поднять, он утонул и пропал.

Оксана Галькевич: Понятно, то есть подстрелить можно, достать сложно, я правильно понимаю?

Зритель: Да. Ну в определенное время можно, когда вот весной они там вылезают, заливает ихние хатки, все вот это, они в основном на поверхности держатся.

Оксана Галькевич: Ясно. Спасибо, Владимир.

Иван Князев: Ой, спасибо вам, Владимир.

Оксана Галькевич: Столько информации нам предоставили к размышлению.

Иван Князев: SMS какие идут, Воронежская область спрашивает на полном серьезе: «Что делать с бобрами, как их готовить?» – Денис подписался. Кострома пишет: «Лесорубов больше сажайте с нелегальными вырубками, а не бобров». Воронеж опять же пишет: «Убей бобра – спаси Арктику».

Оксана Галькевич: Максим, вы знаете, вот Архангельская область пишет, что климат меняют не только бобры, но и лягушки, которые тоже переселяться стали в Заполярье, раньше их там так же, как и бобров, не было, не наблюдали.

Максим Руссо: Ну, возможно, это скорее не причина, а следствие, потому что у лягушек появились те водоемы, где они могут жить, поэтому они переселяются. Но в общем-то, лягушек сейчас не очень много, их становится меньше, наблюдается по всему миру спад численности лягушек, поэтому я не думаю, что они внесут какой-то серьезный вклад. Им бы самим уцелеть, это не бобры, которые во многих местах процветают и даже отравляют жизнь окружающим.

Оксана Галькевич: То есть они такую агрессивную довольно экспансию проводят, политику, так скажем, размножения и занятия новых территорий.

Максим Руссо: Это не то что сознательно бобры делают, просто у них вырастает новое поколение, оно расселяется на новые места, заводится собственные семьи, подросшие бобры.

Оксана Галькевич: Ага. Еще один звонок.

Иван Князев: Костромская область.

Оксана Галькевич: Да, на этот раз Костромская область, тоже, кстати, край лесной.

Иван Князев: Людмила дозвонилась.

Оксана Галькевич: Людмила, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Добрый вечер, дорогие ведущие!

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Наконец-то дождалась.

Я тоже хочу рассказать про бобров. Прямо нам... от бобров нет.

Оксана Галькевич: Ой, да что вы?

Зритель: Они у нас прошлый год съели во всех огородах у всей деревни всю капусту.

Иван Князев: А капусту-то как?

Оксана Галькевич: Они еще и капусту... ?

Максим Руссо: Конечно.

Зритель: Да. Сейчас подобрались к картошке, картошку стали копать есть. А в этот год думаю, сажать не сажать капусту, но посадила. У меня огород рядом с речкой.

Иван Князев: А-а-а, вот оно что.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Вы что думаете? Смотрю, что-то у меня вода на одном месте стоит. Думаю: что-нибудь набезобразили. Пошла, нашла, как раз запруду сделали у моего огорода, а я в этот год ее очень много посадила, думаю, чтобы и им хватило, и мне. Ну что, мне пришлось разобрать эту запруду.

А у меня брат говорит: «Что толку ты разобрала? Завтра придешь – то же самое будет». Я говорю: «Да не должно быть». Ну пришла, опять та же картина, я опять пошла на эту запруду, они опять загрузили у меня все. Вы представляете, там вытащила столько дров, можно топить печку всю зиму! Я мучилась, наверное, часа 2.

Оксана Галькевич: Людмила, слушайте, это все события одного лета, я правильно понимаю, что вы несколько раз разбирали запруду, они вам под корень капусту всю срубили, картошку пожрали? Это все вот этим летом, да, произошло?

Зритель: Мы замучились, вся деревня замучилась с этими бобрами. Но мы, конечно, против, чтобы их убивали. Не знаем, что делать, какие меры принимать.

Оксана Галькевич: А что делать, да.

Зритель: Вот вся деревня насадила тоже всего, и все боятся, что они съедят всю капусту опять у нас.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Нет, ну можно караулить по ночам.

Зритель: Они капусту прямо спускают в речку, мы видели эту капусту у них в речке.

А что еще хочу сказать. Когда разбирала у них запруду, смотрю, а что это берег там пустой. Я как разобрала еще доски, как заглянула, а там под берегом целые катакомбы, прямо вот ставь кровать и спи, и живи, вот что творят.

Оксана Галькевич: Ничего себе, вот что творят.

Зритель: Ну вот пока, сейчас ничего, не запрудят.

Оксана Галькевич: Людмила, скажите, но вы же не первый год в своей деревне живете, а раньше что? Они первый год к вам пришли туда запруды прудить, капусту жрать?

Зритель: Нет, они у нас очень давно.

Оксана Галькевич: А, давно.

Зритель: Больше 10 лет. Но они все безобразят у нас за деревней, а в тот год они пришли к нам прямо в деревню.

Оксана Галькевич: Вот так вот. Прознали про капусту, наверное, Людмила. Спасибо вам большое, замечательный звонок.

Иван Князев: Давайте еще один звонок, Тверская область у нас на связи, Виталий, давайте выслушаем Виталия.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Виталий.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу про бобров сказать. Да, они все имеют полное право жить, но дело в том, что рыба не идет на нерест, они загораживают все реки, которые идут, притоки Волги они загораживают, и рыба не размножается, рыбы в Волге просто нет уже.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Ага. Да, Виталий, спасибо. Ну а ведь это серьезная проблема, да, Максим, когда лосось поднимается по рекам наверх.

Оксана Галькевич: Какой лосось-то в Волге?

Иван Князев: Ну не в Волге, я имею в виду Аляску, Дальний Восток.

Максим Руссо: Еще один аспект воздействия бобров открылся. Конечно, крупные реки они перекрыть не смогут для нереста, а вот в мелких реках, да, видимо, такую проблему надо признать и тоже что-то как-то думать, как с этим быть.

Оксана Галькевич: Максим, а вот в рамках одной деревни... ?

Максим Руссо: Я хотел сказать, что бобры, конечно же, не питаются исключительно древесиной, они едят летом растения, и, конечно, никакой бобер от капусты не откажется. Они древесину едят в основном как зимний корм, так что это неудивительно. Конечно, если у них такая прекрасная капуста перед ними, они ее съедят.

Оксана Галькевич: Это мы уже поняли. Проблема в том, что они не только вкусно поесть любят, но и красиво и тепло пожить, вот нам Людмила из Костромской области сказала, какие у них там апартаменты, понимаете, чисто, тихо, сухо, тепло, прекрасно.

Иван Князев: Максим, смотрите, в связи с этим что сейчас, научное сообщество на полном серьезе будет вот этой проблемой заниматься, озадачится, или просто примут к сведению и возьмут, что называется, под наблюдение дальше вот эту проблему с бобрами и с Арктикой?

Максим Руссо: Ну, этим будут, видимо, заниматься те же специалисты, которые следили за бобрами и раньше. Вот группа, которая недавно опубликовала свою статью по исследованию на Аляске, они, в общем-то, провели массовое обследование массовой территории благодаря спутниковым снимкам, они выслеживали бобровые запруды и плотины по спутниковым фотографиям, которые накопились за несколько десятилетий. И эта группа первый свой доклад сделала в 2017 году, а сейчас вот вышла их большая публикация, видимо, они, например, будут продолжать свою работу. Может быть, эти сообщения привлекут внимание еще каких-то других исследователей, которые изучают экологические проблемы, связанные с расселением бобров, связанные с потеплением и изменением тундры и леса. Так что...

Иван Князев: То есть глобальных мер пока никаких принимать не будут? Не будут там их истреблять?

Максим Руссо: Я не думаю, что последуют какие-то глобальные меры. Глобальные меры разве что намерено предпринимать правительство Аргентины на архипелаге Огненная Земля, где они считают бобров полным бедствием, но справиться с ними все равно не могут.

Оксана Галькевич: Вот мне интересно, Иван, вы сказали, чтобы ночью подстерегать бобра у запруды...

Иван Князев: Нет, если...

Оксана Галькевич: И что дальше делать-то? «У!» ему говорить?

Иван Князев: Да, матом на него.

Оксана Галькевич: Пугать его, «ух, уходи!»

Максим, вы знаете, вот такой вопрос: а бобры насколько человекопугливы? Я так поняла, что не очень-то, раз они к капусте поближе любят селиться и запруды свои строить, то, в общем, собственно, они человека-то и не боятся, им любое антропогенно воздействие, в общем, нипочем?

Максим Руссо: Они, конечно, не идут на прямое общение с человеком, но, с другой стороны, и не очень-то от человека шугаются. Вот, по-моему, каждый год бывают сообщения, что в Москве-реке видели бобра. Бобры живут, видимо, на территории парка «Лосиный остров» где-то, но иногда они заплывают и на территорию города, видимо, по Яузе, по Москве-реке. Так что периодически москвичи даже чуть ли не в центре города встречают бобров. Вот мне не удавалось в центре города увидеть бобра, но многие видели, можно посмотреть, они выкладывают видео, где бобер плавает мимо набережной в центре Москвы. Так что они, действительно, не очень боятся, они не уходят в глушь, а вполне могут жить бок о бок с людьми, доставляя им довольно сильные неудобства порой.

Оксана Галькевич: Вы знаете, нам один москвич-дачник написал, что «у меня в Подмосковье дача, рядом живут бобры, дружим семьями». Видимо, этот москвич не высаживает на своем огороде ни картошку, ни капусту, поэтому ему эти бобры никаких неудобств не доставляют.

Скажите, ну кроме того, что вот они строят какие-то неудобные свои сооружения, и тянут постоянно вот эти вот дровишки куда-то, и капусту и картошку нашу пытаются сгрызть, чем они еще могут быть неприятны и, может быть, опасны для человека? Ну если есть такие.

Максим Руссо: Да, в общем, я не думаю, что бобры несут какую-то прямую угрозу человеку, все же это не волки.

Оксана Галькевич: Ага.

Иван Князев: Понятно. Спасибо, спасибо большое, Максим. Максим Руссо был с нами на связи, научный журналист. Говорили мы...

Оксана Галькевич: Максим, вы знаете, ваши формулировки «бобер-десантник», «бобер-испытатель», я думаю, что мы вместе с аудиторией Общественного телевидения теперь запомним и будем использовать впоследствии в наших дискуссиях.

Иван Князев: Да, возьмем на вооружение.

Оксана Галькевич: Спасибо большое, очень интересно, мы столько о бобрах узнали сегодня. Максим Руссо, научный журналист, был у нас на связи.

Друзья, это была получасовка боброведения, впереди у нас важная, большая тема, оставайтесь, пожалуйста, с нами, мы будем говорить о доходах, которые позволяют нашим семьям нормально жить. Пожалуйста, пока вот попытайтесь сформулировать в эти несколько минут, прежде чем мы подключимся к дискуссии, нормальный доход для вас – это сколько? Какой суммы для вашей семьи было бы достаточно в месяц, чтобы ну не излишествовать, но и не отказывать себе в самом важном и необходимом.

Иван Князев: Оставайтесь с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)