Малая авиация: аэропорты

Гости
Сергей Детёнышев
председатель правления Ассоциации малых авиационных предприятий
Олег Бадера
председатель комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия»

Оксана Галькевич: Вы знаете, у нас такая большая страна, что, мне кажется, невозможно переоценить значение авиации. Я сейчас не о гигантах даже индустрии говорю, индустрии перевозок, а о малых авиакомпаниях, аэропортах, которые помогают людям выбраться из глубины сибирских руд, уральских гор, степных каких-то таежных далей, выбраться просто для встречи с родными, для новых впечатлений и благополучно вернуться назад, к своим семьям, к своей работе.

Константин Чуриков: И вот 5 октября вступило в силу постановление правительства №1603, вот оно у меня в руках, где на нескольких страницах, их сложно сосчитать, страниц десять, описаны новые требования к «транспортной и антитеррористической безопасности объектов инфраструктуры», так на языке чиновников называются вот эти вот аэропорты. Требования жесткие, в первую очередь ударили они по малым аэропортам в тех самых отдаленных населенных пунктах нашей страны.

Оксана Галькевич: Где, я подчеркну просто, тоже живут люди, им тоже нужна какая-то связь с большой землей. Всякий раз, переходя, вы знаете, к новому пункту, я тоже прочитала этот документ довольно внимательно, я все ждала, когда, ну вот-вот там сейчас скажут что-то о переоснащении этих аэропортов, например, потому, что во многих из них по-прежнему работают где-то по старинке, где-то там, не знаю, не на глазок, но как-то вот так, по-старому работают…

Константин Чуриков: Ну как в фильме «Мимино», может быть.

Оксана Галькевич: Все эти системы, да, обеспечения взлетов и посадок давно уже устарели, морально устарели, технически устарели, выработали свой ресурс. Люди-то, конечно, работают, но хорошо все-таки, когда в XXI веке в помощь людям еще и технологии имеются. Но увы, вот в этом документе я ничего такого не увидела. Может быть, есть другой документ? Мы сейчас эксперта об этом спросим, конечно.

Константин Чуриков: Но сначала о чем этот документ расскажем мы. Теперь в малых аэропортах, в аэропортах малой авиации необходимо установить специальные ограждения с сигнализацией, организовать контроль доступа и видеонаблюдение, установить системы связи, оповещения, сбора и обработки информации, обеспечить площадку интернетом, набрать штат групп быстрого реагирования, организовать круглосуточное патрулирование и осмотр взлетно-посадочной полосы. В общем, сделать все, как в самых крупных аэропортах нашей страны, не знаю, «Шереметьево», «Домодедово»…

Оксана Галькевич: Как у взрослых, да, сделать все вот так по-взрослому. Правила на самом деле строгие, может быть, даже чрезмерно, опять же сейчас будем обсуждать. Уже есть потери в том смысле, что сразу после вступления в силу правительственного документа 15 аэропортов вот таких небольших прекратили свою работу. Всего же в государственном реестре гражданских аэродромов у нас сейчас 241 объект, из них 89 федерального значения, остальные региональные, то есть, соответственно, на бюджете этих регионов (есть ли у них на эти работы деньги?). За последние 20 лет, к сожалению, таких аэропортов становилось все меньше и меньше, вот больше 1 тысячи мы потеряли за это время, закрылись они.

Константин Чуриков: Сейчас у нас в студии Сергей Детенышев, председатель правления Ассоциации малых авиационных предприятий. Сергей Викторович, здравствуйте.

Сергей Детенышев: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей Викторович.

Константин Чуриков: Ну, во-первых, вы знаете, я вот, так сказать, тут не заодно с Оксаной – а что плохого в том, что в аэропорту должны быть специальные ограждения, колючая проволока, чтобы посторонние не могли проникнуть? Ну, можно, конечно, сказать, что какие там террористы, там три старушки живут, но в то же время, знаете, приснопамятны многие трагические события в истории нашего мира, и 11 сентября, я думаю, что в этих Штатах тоже не думали, что кто-то может, как говорится, что-то замышлять.

Сергей Детенышев: Ну, мы же все-таки говорим про малую авиацию, а постановление 1603, вы немножко некорректно сказали, оно написано специально для малых аэродромов, это не для всех, это только для малых специально. То есть это не какое-то заблуждение, это люди собрались, специально написали, сказали: вот в малых деревенских аэродромах будет именно так, вот они себе так это видят.

Что в этом опасного? Ну, мы говорим опять же не про «Шереметьево». То есть когда мы говорим про транспортную авиационную безопасность, то всегда нужно исходить из уровня риска. Вот если постановление почитаете, как оно называется, это некатегорируемые аэродромы и аэропорты, некатегорируемые.

Оксана Галькевич: Мы как раз сказали о том, что это для малых аэродромов.

Константин Чуриков: Ладно, неважно.

Оксана Галькевич: Мы сказали, что сделать как у больших.

Сергей Детенышев: Да-да-да. То есть вот речь именно об этом идет. То есть что такое малый аэродром, деревенский аэродром? К чему мы хотим прийти, как сделать это ближе… ?

Константин Чуриков: Да, я понял. Но, секундочку, там же тоже кто-то может что-то замышлять и что-то плохое задумать, правда, теоретически?

Сергей Детенышев: Ну конечно, да.

Константин Чуриков: А давайте сейчас пройдемся по пунктам. Вот что вы считаете, просто вы лично, Сергей Детенышев, избыточным для как раз малых аэропортов, а что нет? Специальные ограждения с сигнализацией.

Сергей Детенышев: Ну, смысл какой в специальном ограждении? Ну окей, хорошо, корова не пройдет, тот, кто захочет пройти, он пройдет. Сигнализация кому будет сигнализировать? Что такое малый аэродром? Опять же, я говорю, мы возвращаемся к тому, как мы себе это представляем. Малый аэродром деревенский – это вот полоса 500 метров и ветроуказатель, все. Это минимум…

Константин Чуриков: Контроль доступа не нужен?

Оксана Галькевич: Еще некая будка, которая зачастую совмещает ма-а-аленький зальчик ожидания, око-о-ошечко для покупки билетов…

Константин Чуриков: Да.

Сергей Детенышев: Это уже хороший, такой приличный аэродром.

Оксана Галькевич: Ой, была я… Вот Хужир, например, на Ольхоне – это большой аэропорт, что ли? Ну что вы, микро. Директор аэропорта там еще и жил в соседнем крыле.

Константин Чуриков: Контроль доступа, видеонаблюдение нужны или нет?

Сергей Детенышев: Смотрите, у нас многие аэродромы не электрифицированы.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Проблема отпадает сама собой, да?

Сергей Детенышев: Ну как отпадает…

Оксана Галькевич: Как отпадает? Это надо сделать как-то.

Сергей Детенышев: Это не отпадает, это вы должны это сделать как-то. И речь идет о том как раз, что это неисполнимая штука. Мало того, что она не нужна… Вот просто вы представляете себе малый аэродром как такая бетонная полоса, где-то сделанная федералами или регионалами, для обеспечения федеральных или региональных нужд.

Оксана Галькевич: Ага.

Сергей Детенышев: Вот то, что сейчас у нас в реестре осталось, аэродромы – это не то что они принадлежат федералам или регионалам, это они имеют значение федеральное или региональное. Федеральное значение значит, например, где-нибудь в деревне используется для аварийной посадки магистральных самолетов, например. Вот он летит по кроссполярке, ему где-то сесть надо.

Оксана Галькевич: Да, поэтому они в реестре и значатся еще.

Сергей Детенышев: Они в реестре, они большие, они имеют инфраструктуру соответствующую, приспособлены, там система есть обеспечения взлет-посадки, ночные режимы и т. д. Мы говорим про некатегорируемые аэродромы, это реально деревенский аэродром.

Константин Чуриков: Хорошо, поняли-поняли. И системы связи не нужны, секундочку? Ну взлет, посадка, надо же как-то доложить…

Сергей Детенышев: Рация. Что такое опять же деревенский аэродром? Полоса, ветроуказатель, чувак с рацией – все.

Оксана Галькевич: Слушайте, «полоса» – это вы еще громко сказали, «полоса». Полосы-то зачастую может и не быть, просто естественное покрытие, какое-то поле.

Сергей Детенышев: Это грунтовая полоса называется.

Оксана Галькевич: А, ну вот.

Сергей Детенышев: Да, грейдером укатали, травкой засадили…

Оксана Галькевич: Просто, когда мы говорим «полоса», мы сразу что-то такое более-менее ровное бетонированное представляем, да.

Сергей Детенышев: Я понимаю, да. Это может быть грунтовая штука.

Константин Чуриков: Давайте сейчас посмотрим сюжет о том, к каким последствиям вот это постановление и фактически остановка малой авиации в одном из регионов привела. Сюжет из Горно-Алтайска.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: И соответственно, из Республики Алтай обратились к правительству, и губернатор Томской области, я знаю, тоже запрос свой какой-то отправил.

А не получится так, что тему, вообще проблему сольют? Помните, как было с электричками, когда в какой-то момент решили, что ну нерентабельно, да. Ну вот здесь тоже, ну вот требования безопасности, вот они такие есть, значит, как бы не можете, не тянете – до свидания.

Сергей Детенышев: Ну, вряд ли, потому что эта тема сейчас стала достаточно актуальной на самом верху, у нас Владимир Владимирович на заседании, как это, на съезде «Единой России» летом буквально говорил о проблемах малой авиации, в том числе про это постановление он говорил, не помню точно, там или нет. Но тем не менее летом он озвучил, дал поручение скорректировать именно это постановление, поэтому именно его они, конечно, как-то скорректируют. Малую авиацию тоже дали поручение развивать, это еще причем даже в 2018 году, если не ошибаюсь, было поручение о развитии, вопрос в том, как оно исполняется, будет ли оно исполнено.

Оксана Галькевич: У нас, видимо, как там, обещанного три года ждут, а после данных поручений…

Вы знаете, я просто подумала, что, конечно, безопасность аэропортов – это очень важно. Но вот когда мы говорим о таких малых аэропортах и об их огромной важности, они маленькие, но важность у них большая, я тут вспомнила вообще аэропорты вот эти малые, которые я в жизни своей видела, – там гораздо бо́льшую опасность представляют стены вот этого деревянного аэропорта, которые, знаете, не ровен час вот это все тебе на голову, пока ты билет покупаешь, рухнет… И вот люди в таких условиях, понимаете… А им сейчас говорят: вы не про стены думайте, не про крышу, не про то, что у вас там, простите, дубак просто зимой в этом помещении, а про то, что у вас колючая проволока не стоит по периметру, фонарики не «фонарят» и группы вот этого захвата и реагирования нет…

Константин Чуриков: Не захвата, реагирования, ха-ха.

Оксана Галькевич: Да-да, ну реагирования для захвата вот этих вот негодяев-террористов.

Константин Чуриков: Не пугай людей, ха-ха.

Оксана Галькевич: Это не ставит ли вот эту вот телегу, или я не знаю что в авиационной терминологии, впереди… ?

Константин Чуриков: Лошадь впереди вертолета.

Оксана Галькевич: Да.

Сергей Детенышев: Ну да, конечно. Но еще раз говорю, вот сам по себе этот документ настолько избыточен, настолько он неисполним, и, более того, он императивно делает людей, которые работают в аэропорту, виновными в любой ситуации абсолютно. Потому что ладно, бог с ними, окей, с инфраструктурой, оснастили это все дело, но там же что написано? Директор, владелец аэропорта, руководство этого аэродрома, аэропорта маленького обязано обеспечить антитеррористическую безопасность. То есть пришел человек, они его должны проверить; если у него с собой оружие какое-то, они должны проверить законность этого оружия; если оружие незаконно, они должны его задержать и передать правоохранителям; если угроза какая-то, то сообщить в четыре инстанции, а там связи может не быть. И вот если ты чего-то не сделаешь, ты автоматически отправляешься в тюрьму.

Константин Чуриков: Павел из Тульской области, выходите в эфир, добрый вечер.

Оксана Галькевич: А уж не дай бог что-то случится с самолетом при посадке, виноваты…

Сергей Детенышев: Да.

Зритель: Здравствуйте, добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте, да.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Извините, пожалуйста, я просто тоже, как говорится, хочу просто выяснить, по какой причине действительно вот у нас в Тульской области закрыли наш аэропорт Клоково. Дело в том, что раньше он был до 1994 года, он успешно работал, были не только внутрироссийские рейсы, а были еще рейсы также в Белоруссию, в Украину были рейсы.

Местные власти сейчас уже типа того, что не хотят возрождать, восстанавливать тульский авиационный узел. И вот они мотивируют, типа есть аэропорты в Московской области и в Калужской области, типа рекомендуют с них летать. Но до этих аэропортов добираться – это не менее 4 часов. Это, во-первых, опасно, потому что движение по трассе, может все что угодно там случиться и с автомобилем, и много еще денег отнимает и времени, соответственно. А местные наши региональные власти не хотят это…

Константин Чуриков: Нет, ну подождите, Павел, Тульская область все равно, кстати говоря, немаленький регион, там тоже, собственно, есть откуда и куда летать, так по-хорошему.

Зритель: Конечно.

Оксана Галькевич: Я прошу прощения, Клоково, я правильно понимаю, что это аэропорт не просто деревенский, это городской был аэропорт Клоково, и он сейчас не действующий?

Зритель: Да-да. Он был не только городской, он был областной аэропорт.

Оксана Галькевич: Понятно. Да, областной, я об этом как раз вас и спрашиваю. Ну, это, конечно, вообще тоже отдельная тема, регионы сейчас потихоньку, вот Калуга недавно восстановила, не так давно, но это тоже большая проблема по-прежнему для нас.

Константин Чуриков: А давайте мы сейчас подключим к нашему разговору на время Олега Бадеру, это председатель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Общероссийской общественной организации «Деловая Россия». Олег Алексеевич, здравствуйте.

Олег Бадера: Да, добрый вечер.

Константин Чуриков: А вот там, где у нас государство что-то не может и ему денег не хватает, оно ничего не должно, вот бизнес как-то может вообще впрячься? Что могли бы сделать вы, деловые люди, Олег Алексеевич?

Олег Бадера: Ну, в первую очередь бизнес и должен впрягаться, государство должно бизнесу только помогать и оказывать помощь, а не участвовать в этом бизнесе. К сожалению, я согласен, наверное, что в авиации у нас телега впереди лошади, потому что это один из самых развивающихся видов пассажирских перевозок, он во всем мире растет, он растет и в Росси, но, на мой взгляд, внутренние наши перевозки растут очень медленно и государство поставило совсем другие приоритеты.

Константин Чуриков: Ну, мы сейчас, конечно, сделаем поправку на пандемию, не будем ее рассматривать, потому что это особый случай.

Хорошо, Олег Алексеевич, вот давайте конкретно. Вот нам звонил зритель из Тульской области, рассказывал про аэродром Клоково, например, туляки тоже нуждаются в транспортной доступности. Вот, не знаю, это могло бы быть интересно каким-то, я не знаю, организациям, транспортным компаниям, авиационным предприятиям, чтобы как бы новую жизнь вдохнуть?

Олег Бадера: В сегодняшней ситуации для бизнеса нет, потому что такие проекты должны быть поддержаны государством в первую очередь. Вы знаете, что все аэродромы, все полосы взлетные принадлежат федеральному центру, государству по сути, и бизнес – это построить аэропорт, наладить частную авиационную компанию, бизнес вокруг этого. Государство должно бизнесу дать этот толчок, оно должно построить и сказать: «Занимайтесь бизнесом, вот вам целый рынок». Мы после Советского Союза разрушили очень много аэропортов, у нас раньше доступность была 300–400 километров и аэропорт маленький, большой. Сегодня у нас количество аэропортов приблизительно 140 федерального, регионального значения, и мы отстаем по пассажиропотоку от любой европейской страны, от Германии, от Турции, от Америки во много раз.

Оксана Галькевич: Олег Алексеевич, вы знаете, ну эта вот история с пассажиропотоком, она, конечно, очень сложная, понятно, тут и покупательская наша способность, и т. д. Но это, знаете, как яйцо или курица, что было раньше. В принципе когда нет, простите, перевозок, нет возможности, то какой тут пассажиропоток; когда нет пассажиропотока, тогда какие тут, собственно, могут быть перевозки. Но с чего-то же надо как-то вот этот вот порочный круг прерывать. Вы говорите о том, что теряли, – ну остались же эти, я не знаю, старые аэропорты, просто они, может быть, уже морально и технически устарели, но они есть, их можно, как говорится, взять, они уже государством когда-то были построены, взбодрить и запустить в бизнес, нет?

Олег Бадера: Смотрите, в пассажирских перевозках на транспорте, на наземном транспорте, там есть критерии, время перемещения с одной точки в другую. И считается, чем… Вроде бы мы все боремся за безопасность дорожного движения, но тем не менее мировая тенденция – это сокращать время перемещения груза с одной точки в другую, то есть скорость движения увеличивать. Такой же критерий должен быть и в авиации, должен быть критерий по увеличению пассажиропотока, и неважно, ты увеличиваешь безопасность, ты там еще что-то делаешь, но у тебя количество пассажиров, перевезенных авиационным транспортом, должно расти. И государство должно приложить все усилия, чтобы так произошло.

Что для этого нужно сделать? – это уже большой комплекс. Нужно и построить новые полосы, и дать дотации на пассажирские перевозки перевозчикам, и помочь бизнесу с кредитами, сделать льготные перевозки, заплатить за льготников, продотировать билеты. Это большой комплекс работ, которые государство должно делать, чтобы достичь конечной цели.

Оксана Галькевич: А бизнес-то что будет делать? Простите, но вы столько всего перечислили, что должно делать в этом бизнесе государство, а бизнес-то что будет делать, извините?

Константин Чуриков: Да.

Олег Бадера: А бизнес будет как раз обслуживать, он будет перевозить, он будет строить маленькие аэропорты, он будет предоставлять все услуги. Но если в нашей стране спрос… Вы же сами правильно говорите, у нас очень низкая покупательная способность. Как можно бизнесу заниматься пассажирскими перевозками, если билет будет стоить огромных денег?

Константин Чуриков: Ну конечно. Олег Алексеевич, вот я сейчас нахожусь на сайте, есть такой рядом с Новой Ригой «Хелипорт», это как раз там вот вертолеты летают…

Оксана Галькевич: Ага, я видела.

Олег Бадера: Да.

Константин Чуриков: Вот здесь вам как раз, наверное, выгодно, богатые москвичи с Остоженки приехали, вертолетная экскурсия, все, пожалуйста.

Оксана Галькевич: Все, что рядом с Москвой, в принципе выгодно получается.

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо тем не менее.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Олег Бадера из «Деловой России», председатель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры.

Оксана Галькевич: Вы сказали, Сергей Викторович, о том, что в принципе государство большое внимание развитию малой авиации сейчас уделяет. Вот есть ли, как вам кажется, какая-то последовательность в этом уделяемом внимании? Уделяемое внимание – это значит, не знаю, работа какая-то определенная, нужно сделать вот это, вот это, вот это, чтобы вот это, вот это, вот это: чтобы самолеты летали, чтобы люди ездили, чтобы это было безопасно, чтобы мы не рассказывали без конца в нашем эфире, что очередной какой-то вертолет небольшой авиакомпании где-то, господи, не дай бог грохнулся, самолету этому уже больше 40 лет и т. д. Вот последовательность есть какая-то в этом внимании государства к малой авиации?

Сергей Детенышев: Вы знаете, да, сейчас есть, и даже это довольно сильно радует, по крайней мере правительство страны, в целом руководство страны и в частности руководство Минтранса предлагают механизмы и готовы рассматривать, готовы работать. Что касается конкретных мер, то есть нам сегодня нужно отменить целую пачку нормативных актов, которые препятствуют и сильно удорожают малую авиацию. Вот те самые билеты, которые вы сейчас посмотрели на сайте, они таких денег стоят не потому, что это очень дорого…

Оксана Галькевич: А почему, давайте, я буду пальчики загибать.

Сергей Детенышев: …а потому что регуляторика такая. Потому что вот если взять сегодня селекционные требования…

Оксана Галькевич: Что нужно отменить, я к этому? Регулирование, я поняла.

Сергей Детенышев: А, ну там около 11 нормативных актов. Там постановление правительства, Федеральные авиационные правила, мы список подготовили…

Оксана Галькевич: Ну которые касаются чего хотя бы, опишите, я не знаю…

Сергей Детенышев: А, хорошо. Какие? Транспортная безопасность, сертификация эксплуатантов, сертификация авиационных учебных центров… Что там еще у нас…

Оксана Галькевич: То есть сделать сертификацию учебных центров не раз в полгода, а раз в два года, примерно так?

Сергей Детенышев: Нет-нет-нет, там в принципе снятие. Смотрите, у нас помимо того, что есть избыточные требования, есть еще правоприменение кривое. То есть даже если там нормативные акты, к примеру, какие-то более-менее нормальные, правоприменение бывает такое избирательное, что невозможно получить нужный сертификат просто по надуманным причинам.

Константин Чуриков: Мы, кстати, сейчас говорим же не только просто о транспортной доступности, о том, чтобы людей перевозить, мы вообще, в целом говорим о том, чтобы людей можно было чем-то снабжать. Сейчас, чтобы разрядить обстановку, расскажем о том, что в Якутии на окраину труднодоступного села Чкалов сегодня десантировались мешки с картофелем, внимание на экран.

ВИДЕО

Константин Чуриков: Это Россия, XXI век.

Оксана Галькевич: Нет, слушайте, страна большая, там нет ни железной дороги, Костя, ты туда не довезешь другим образом, там нет нормальных автомобильных дорог, потому что невозможно построить.

Константин Чуриков: Десантирование картофеля.

Оксана Галькевич: Десантирование картофеля – это, между прочим, эксперимент, чтоб ты там не хохотал за кадром. Доставка продуктов в отдаленные села вертолетами очень дорого стоит, власти пробуют заменить Ми-8 более дешевыми в обслуживании самолетами Ан-2, та самая «Аннушка», или кукурузники. Они уже привезли овощи и фрукты в 42 населенных пункта. Такой способ северного завоза используется у нас в стране впервые за 20 лет. Но в селе Чкалов посадочной своей полосы для самолета нет, поэтому вот 900 килограммов картофеля «десантировали», как ты сказал, таким образом.

ВИДЕО

– Один парашют плохо раскрылся, тут маленько побило. А так качество хорошее у картошки.

Константин Чуриков: А в Папуа – Новой Гвинее после этого возник культ карго, когда им там сбрасывали с самолета…

Сергей Детенышев: Да, там тоже…

Константин Чуриков: Вот. Ладно, шутки шутками…

Оксана Галькевич: Но мы-то люди образованные…

Константин Чуриков: Слушайте, вообще оценивали объем инвестиций? Вот если, например, по состоянию на 1991 год сколько у нас было, 700 с лишним аэродромов в стране, сейчас 200 с небольшим, да? То есть объем инвестиций какой?

Сергей Детенышев: Ну смотрите, опять же объем инвестиций зависит от того, какая нормативная база останется. То есть если мы сейчас сделаем, к примеру, в режиме экспериментального правового режима, извините за тавтологию, проект и снимем избыточное регулирование, то создавать аэродромы, обучать пилотов, создавать самолеты, эксплуатировать это все дело станет очень дешево. Потому что воздушные перевозки на легких воздушных судах дешевле, чем на автотранспорте в регионах. В Москве, конечно, это не так, а в регионах это так, потому что там дороги убиты, расстояния огромные, там надо объезжать горы, сопки, моря и леса, когда самолет летает по прямой. Сам по себе самолет или воздушное судно, автожир какой-нибудь или еще что-то, стоит сопоставимо с машиной, но служит гораздо дольше, амортизация у него меньше. Поэтому мы можем без каких-либо бюджетных затрат, просто за счет частных инвестиций или муниципальных расходов буквально за несколько лет полностью возродить всю малую авиацию в стране, чтобы каждая деревня имела возможность у себя построить взлетно-посадочную полосу и принимать рейсы.

Оксана Галькевич: Вот прямо вот так вот каждая?

Сергей Детенышев: Да.

Оксана Галькевич: Вы не фантазируете, не утопизируете?

Сергей Детенышев: Нет. Ну посмотрите, ведь что такое… Я же возвращаюсь к идее, что такое малый аэродром? Это вот 500 метров полосы, укатанной грейдером. Может деревня себе это позволить? Даже асфальтом закатать 500 метров может?

Оксана Галькевич: Если захочет, то может.

Константин Чуриков: Они уже привыкли сами строить дороги.

Сергей Детенышев: Да-да.

Оксана Галькевич: С асфальтом труднее, но может, если хочет.

Сергей Детенышев: Ну то есть, понимаете, расходы на создание инфраструктуры, на эксплуатацию воздушных судов начинаются с очень-очень маленьких сумм. Просто каждый раз все представляют себе это вот каким-то таким…

Оксана Галькевич: Подождите, но эксплуатация – это все-таки достаточно сложная такая с технической, со специальной точки зрения работа. Там должен быть персонал специально обученный, это не просто так.

Сергей Детенышев: Пилот – он же техник, он же учится сразу на коммерческого пилота…

Константин Чуриков: Как ты рассказывала, директор аэродрома, он же и траву покосил, и воду провел.

Оксана Галькевич: Это время было такое, и человек он был, Костя, военного поколения, между прочим, шел за мечтой, готов был на все.

Константин Чуриков: Да, ну…

Оксана Галькевич: Он еще потом в течение 20 лет сохранял этот аэродром в рабочем состоянии без зарплаты.

Константин Чуриков: В этом деле и надо быть немного мечтателем.

Спасибо большое, Сергей Викторович. Сергей Детенышев, председатель правления Ассоциации малых авиационных предприятий.

Через несколько минут «Личное мнение» Игоря Ашманова. Говорить будем о биометрии, о персональных данных, о том, как нам выжить в этот сложный компьютерный век.

Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Виктор
боже! что за эксперт?! сплошные запреты, барьеры, власти во всем виноваты! а вы работать пробовали или только языком чесать умеете??
Из-за новых требований могут закрыться 2000 аэродромов. Как быть?