Хватит строить человейники!

Хватит строить человейники! | Программы | ОТР

Как перейти от градостроительства к градосозиданию. И от экономической выгоды - к комфортной жизни

2020-10-12T20:40:00+03:00
Хватит строить человейники!
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Илья Заливухин
архитектор-градостроитель
Анастасия Гребенюк
руководитель исследовательских проектов в сфере недвижимости НАФИ

Оксана Галькевич: Итак, не просто градостроительство, а градосозидание: российские архитекторы все настойчивее в последнее время говорят о том, что наши города, прирастая огромными «человейниками» (так прозвали многоэтажки), только вредят развитию страны, снижают ее конкурентоспособность. Понятие общественного блага, по мнению некоторых экспертов, вообще исчезло из концепции освоения наших территорий, городов в частности.

Константин Чуриков: Да, ну как иначе объяснить то, что при планировании новых районов постоянно забывают о необходимой инфраструктуре: о школах, детских садах, поликлиниках, парковочных местах, об общественном транспорте. Вот показателен случай в Ярославле, там сегодня старые районы застраиваются многоэтажками.

Оксана Галькевич: Ну вот, например, квартал недалеко от железнодорожного вокзала, сейчас он стал очень популярен у риелторов: рядом с центром, 10 минут пешком. Но цены на жилье там на треть меньше, от 50 до 70 тысяч рублей за квадратный метр. Новые высотки там строят рядом с пятиэтажками, с хрущевками вместо двухэтажных бараков, каждый дом более чем на 100 квартир. Но парковочных мест (кто-нибудь удивлен?) вдвое меньше.

Вера Павлова: Мест не всегда хватает, соответственно, приходится ставить где-то на дороге, в общем, где-то на какой-то тихой улочке. Находишь ближайшее место и просто туда, ночуешь там.

Наталья Бахарева: Напротив нашего дома построился уже жилищный комплекс, там будут дети, скорее всего, жить, молодые семьи, которые с детьми, и не с одним. И будет проблема, наверное, и садиков, которых в центральной части очень мало, и со школами, очень проблемно поступить в школу, попасть в школу даже по месту жительства, если не успеваешь... И в поликлиниках, да, педиатры будут нагружены.

Константин Чуриков: А вот в районной администрации никаких проблем с застройкой не видят. По данным властей, в детских садах и в поликлиниках мест хватает. Вопрос с расселением старых домов, построенных еще пленными немцами, каждый застройщик решает самостоятельно, так что для города такая застройка экономически выгодна.

Оксана Галькевич: Вот, Костя, экономически выгодна. Но удобно ли при этом и комфортно ли людям там жить...

Расскажите нам, уважаемые зрители, вы довольны тем, как выглядят ваши города, как они обустроены? Неважно, большой у вас город или маленький, чего не хватает вашему населенному пункту? Или, наоборот, чего там в избытке хорошего или не очень? Делитесь своими соображениями, телефоны у вас на экранах указаны, все это совершенно бесплатно, как всегда.

Константин Чуриков: Ну а сейчас с нами на связи Илья Заливухин, архитектор-градостроитель. Илья Вячеславович, добрый вечер.

Илья Заливухин: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вот недавно был саммит в Екатеринбурге «АрхЕвразия», и, насколько мы поняли, эксперты там обсуждали новую национальную градостроительную хартию. Вот этот документ недавно появившийся может как-то изменить облик наших городов и сделать их менее этажными, более приспособленными для жизни людей?

Илья Заливухин: Ну, что написано, что обсуждалось в этой хартии конкретно, мне сложно сказать, потому что... Слышно меня, да?

Оксана Галькевич: Да-да, слышно прекрасно.

Константин Чуриков: Да, слышно.

Илья Заливухин: Потому что в принципе много делается различных хартий, различных заявлений, но тем не менее в принципе все равно процесс пока идет, знаете, в одну сторону – это строительство многоэтажных таких спальных районов, так называемых многоэтажных пригородов. И в принципе это, конечно, звучит даже ужасно «многоэтажный пригород». При этом, когда строительство переходит, например, в существующие районы города, то тоже мы видим, что часто на месте двухэтажной, пятиэтажной застройки возникает многоэтажная застройка вне зависимости от того, какая там инфраструктура.

То есть по сути зависимости количества жителей застройки от инфраструктуры как законодательного правила не существует. То есть вот есть какое-то поле или есть какой-то район, который как-то, не знаю, на данный момент можно легко, свободно застроить, и он застраивается, а потом оказывается, что там нет, например, станции метро, и люди, естественно, вынуждены покупать машины, потому что по-другому, они же пешком или на велосипеде не доедут до места работы, правильно, вот. И они...

Оксана Галькевич: Илья Вячеславович, но ваши коллеги, собственно говоря, которые вот предложили обсудить эту хартию, они ведь говорят о том, что это чистый бизнес, ничего личного, и никакого общественного блага при этом нет, никакого представления о том, что это вопреки общественному благу. Что с этим делать, как это регулировать? Потому что застроить высотками можно все что угодно, только дайте точку, поле любое.

Илья Заливухин: Ну, тут, конечно, на самом деле город, его администрация в первую очередь должна подумать даже не столько, может быть, я сейчас скажу странную вещь, о жителях, а о том, какое количество в дальнейшем, о будущих жителях, какое количество в дальнейшем средств и усилий будет стоить содержание всех этих новых районов, которые сегодня строятся.

То есть вы понимаете, если в Советском Союзе мы говорим про те комплексные проекты, которые были, ведь они же кардинально отличаются в лучшую сторону от того, что часто делается сегодня, потому что это не такая плотная застройка, и действительно все это не было положено просто на сиюминутную прибыль. В этом действительно есть самая большая проблема посчитать в дальнейшем, сколько это будет стоить денег все обслуживать и эксплуатировать.

И вообще на самом деле, если мы все-таки подумаем о том, что, не знаю, небольшими какими-то кредитами или даже помощью жителям существующих домов, надстройкой мансард, реконструкцией своих собственность, может быть, даже среднеэтажных домов можно попробовать привести в порядок город, отказаться от этой массовой многоэтажной застройки даже в городе.

Потому что сколько вообще квадратных метров нужно постоянно строить? Да, стройкомплекс должен быть все время занят, но, пожалуйста, стройкомплекс может быть занят строительством инфраструктуры, нам нужно очень много сделать, например, ливневой канализации, нам нужно сделать транспортных систем, построить школ, детских садов, огромное количество можно строить, кроме вот этих вот многоэтажных домов, потому что, собственно, кому они нужны...

Константин Чуриков: Сначала инфраструктура, потом дома.

Давайте сейчас послушаем Марину из Кирова. Марина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я вот полностью согласна, вот сейчас говорил, это самое, человек, что действительно нужна, нужна вот эта вот инфраструктура. Вот у нас город Киров, он очень красивый, а вот эти вот все вот эти, которые строятся у нас тут вот на окраинах что в «Озерках», что еще в других, смежных районах, они некрасивые. Там действительно люди даже не могут выехать на работу, потому что нет автобуса, нет именно вот этой транспортной линии, потому что очень тяжело людям, они живут, им деваться некуда, они живут. Но вот на самом деле, конечно, лучше малоэтажная Россия, я так считаю.

Константин Чуриков: Да, спасибо вам большое.

Оксана Галькевич: Спасибо.

А вы знаете, на самом деле не все с этим согласны, с параметрами малоэтажности. Вот, например, Владимирская область сейчас прислала сообщение, я на него обратила внимание: «Живу на 9-м этаже без лифта и очень всем довольна: вижу всех, все вдаль, грязь не долетает, воздух чистый, красота...»

Константин Чуриков: Это спортсмен какой-то, 9-й этаж без лифта.

Оксана Галькевич: Вот так вот, Костя, то есть у всех свои представления о хорошем и удобном.

Константин Чуриков: Илья Вячеславович, вот зрительница пожаловалась на то, что уродские дома какие-то. У нас же есть какая-то, не знаю, база типовых домов, какие-то, не знаю, специалисты, архитекторы, эстеты могут собраться и решить: так, это уродство, это нельзя строить, а вот этот проект, пожалуйста, можно по всей стране? Я условно.

Оксана Галькевич: Архитектурная комиссия какая-то творческая.

Константин Чуриков: Да.

Илья Заливухин: Ну смотрите, вот опять возникает это массовое типовое строительство. Даже если сделать типовой проект и тиражировать его везде, то экономика внесет свои коррективы, это во-первых. А во-вторых, если вы построите этот район где-то вне существующего города, то это все равно будет гетто, эти красивые фасады через какое-то время, через 20 лет так же обветшают. Поэтому вот этот процесс развития своего собственного города за счет развития инфраструктуры и по сути индивидуального жилищного строительства, причем в том числе и среднеэтажного...

Вы понимаете, тот же Киров, в котором я много раз был, в центре города при определенной комплексной программе развития инженерной, социальной и транспортной инфраструктуры возможно строительство на участках, где есть какие-то там заброшенные дома и так далее. То есть вот эта ткань города, которая может на самом деле частично из плохих материалов, но в конце 1990-х – начале 2000-х гг. такая работа в городах происходила, ее, кстати, начали называть точечной застройкой, но она имела и свои положительные стороны, и свои отрицательные.

Сейчас мы это полностью отменили, сказали, что ни в коем случае никакой точечной застройки, но это привело к тому, что либо строятся огромные районы комплексные, будущее по сути гетто в полях, либо это, собственно, какие-то крупные здания многоэтажные опять же в центре города. Вот этой вот среднеэтажной точечной застройки на своем участке по комплексному проекту с учетом инфраструктуры у нас сегодня не ведется, потому что нет кредитования, между прочим, этого малого и среднего бизнеса, разрешения никто по сути вам не выдаст, вы никогда в жизни не построите пятиэтажный красивый жилой дом каждый со своим архитектором индивидуальным.

И вот это нетиповое и даст развитие экономики, развитие архитектуры, а типовое всегда приведет к тому, массовое вот это жилищное строительство, что либо в центре начнут отбирать собственность у людей, говорить: «Ну, вы знаете, мы же тут у вас красивый типовой район хотим построить». А человек, у которого свой дом, знаете, очень не хочется, чтобы на его месте был красивый, хоть и пятиэтажный, типовой район в центре города. Поэтому вот надо учиться развивать наша города с учетом собственности.

Оксана Галькевич: С учетом собственности и в рамках уже каких-то сложившихся традиций среды, так скажем, той или иной, наверное. А то мы так перестраиваем свои города раз в 20 лет...

Александр из Пензы до нас дозвонился. Александр, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Добрый.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Да-да, я хотел высказать свое мнение по поводу современной застройки городов что у нас в Пензе, что у других.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Россия велика, земли много, а строим черт-те что, непонятно. Каменные джунгли, мест для парковок не хватает и так далее. А земли пустой, горит трава вокруг, леса, пожалуйста. Почему? Потому что все отдано на откуп застройщикам, которые максимально выжимают прибыль из выделенного участка земли под застройку, вот это везде, наверное, в России. Надо менять законодательство в этом плане.

Константин Чуриков: Да, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Илья Вячеславович, вот с учетом наших территорий, страна, которая не заканчивается никогда, как однажды сказал президент, «Россия никогда не кончается», нам какую политику выбрать? Нам просто действительно эти там, сколько, 10–15 агломераций и все, и нормально, или нам каким-то образом предусмотреть, и вот какое расселение, какую карту страны?

Оксана Галькевич: Опять же предложение из Екатеринбурга от ваших коллег про некие пояса расселения с западного до восточного, с Дальнего Востока, с востока на запад, до западных границ, и от южного до северного моря, такие пояса расселения обустраивать.

Константин Чуриков: Да, и в приоритете должны быть, я просто дополню, пригороды и «семейный усадебный дом, умный и экологичный», сказали эксперты.

Илья Заливухин: Ну, это все, конечно, должно быть спланировано и должно быть подчинено социально-экономическим стратегиям развития. Пространство просто так, само по себе не возникает, оно следствие определенных социально-экономических процессов. Поэтому эти процессы нужно планировать, экономика на самом деле должна быть плановой. Если это все спланировать на территории России, где люди работают, как и где они живут, какие мы развиваем города, то тогда постепенно от уровня страны можно приходить, анализируя то, что происходит, на уровень региона, агломерации, города и так далее, это первое.

То есть это действительно должно быть все увязано между собой, точно так же, как должно быть увязано в городе строительство квадратных метров, то есть собственно вот эта недвижимость, которая строится, с инфраструктурой, это должно быть абсолютно четко и понятно увязано. Вот есть какое-то количество инженерной, социальной, транспортной инфраструктуры – вот можно построить такое-то количество недвижимости; нет ее – значит, нельзя. Вот это должно быть увязано в такую пропорцию, эта пропорция существует очень понятная, ее просто нужно в каждом городе применить, сказать, что без инфраструктуры невозможно строительство, сначала инфраструктура, потом строительство.

Это, кстати, дает ответ на вопрос, что у нас территории много, а мы строим все время компактно, ну пытаемся. На самом деле мы действительно строим компактно, но не очень понятно где, то есть просто в поле берется и строится компактно. Потому что город – это инфраструктура, инфраструктура стоит огромных денег, поэтому надо выбрать, где ее создавать, вот выбрать, в каких местах...

Константин Чуриков: ...и для кого.

Илья Заливухин: И для кого, да.

Константин Чуриков: Да, и чего хотят эти люди, да, тут все сложно. Спасибо большое, Илья Вячеславович.

Оксана Галькевич: Илья Вячеславович, у меня еще есть к вам вопрос. А вот скажите, у меня такое ощущение, вот мы показали вам и зрителям сюжет из Ярославля в самом начале, что некий московский опыт, столичный со временем расползается и проникает в регионы. Вот если вдруг озадачатся тем, что нужно в этой сфере градостроительной, градозастройки наводить порядок, с чего нужно начинать? В первую очередь браться за столицу, здесь какие-то правила новые вводить, установки и этот опыт по стране, или все-таки с других краевых центров? Вот как браться за эту проблему?

Илья Заливухин: Ну, действительно каждый город, каждый губернатор, как я считаю, и мэр должны иметь свою стратегию развития своего собственного города, основываясь на своих даже специалистах, на своих жителях и на своих потребностях, и разрабатывать эту абсолютно действующую бизнес-модель. То есть по сути город должен быть работающей бизнес-моделью: сколько ты вложил денег эффективно бюджетных, что ты с этого получил, когда это окупится и кто будет выгодополучателем. Понятно, что все-таки выгодополучателем должны быть жители, что они от этого в конечном итоге получат, от этих вложений. И вот такую программу каждый город должен разработать для себя. Пусть там сверху будут свои программы, но снизу обязательно у каждого города должна быть своя стратегия развития.

Константин Чуриков: Да, спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Илья Заливухин, архитектор-градостроитель.

Несколько SMS. Из Воронежской области пишут из села Новая Усмань: «У нас в селе додумались строить небо (прочерк) скребы», – вот так вот, представляете, вот уже в селе. Значит: «Почему в Америке можно, а у нас нет?» Нижний Новгород пишет: «Многоэтажность – это преступление. Россия должна быть трехэтажная», а дальше «вдоль трасс, рек и железных дорог». Я вот не знаю, кто-то хочет рядом с железной дорогой иметь дом?

Оксана Галькевич: А сейчас, кстати, очень активно застраивают.

Константин Чуриков: Да?

Оксана Галькевич: Вот у нас тут под боком тоже.

Воронежская область: «Покупали квартиру с видом на водохранилище, теперь там построили перед нашим десятиэтажным домом семнадцатиэтажные дома и газовую котельную. Теперь смотрим на трубу этой котельной». «Живем в «человейнике», – пишет Москва и Московская область. – Прекрасный дом, роскошные большие квартиры. Смотрится наш дом как будто в Нью-Йорке, зелень вокруг сохранили. Мы всем довольны». Разные мнения, Костя.

Константин Чуриков: Но я уверен, что в Карелии такого нет. Нам звонит из Карелии Анатолий. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Анатолий.

Константин Чуриков: Анатолий, только не говорите, что у вас тоже небоскребы. Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Я, в общем-то, не против небоскребов, потому что все зависит только от того, в селе он находится, в деревне или в крупном городе. Во многих крупных городах небоскребы украшают города и являются центрами притяжения. Я просто хочу сказать, что я не совсем согласен с Ильей Заливухиным о том, что нужно строить везде малоэтажку, потому что, во-первых, это дорого, к сожалению, наши жители сегодня не обладают такими деньгами, чтобы жить каждый в своем доме.

При этом надо понимать, что земельный участок тоже стоит денег, к земельному участку точно так же надо проводить инфраструктуру, соответственно, тупо просто развивая малоэтажность, особенно в центре города, мы убиваем город. Во всех городах мира малоэтажная застройка ведется как раз на окраинах городов, где живут люди, которые могут позволить себе содержать одну машину или две, содержать людей, которые могут детей отвозить в школу, в кружки и прочие вещи.

Оксана Галькевич: Анатолий, так вот, собственно, о том и речь, что у нас-то как-то все наоборот. Понимаете, у нас окраины городов как раз застраиваются, у нас все застраивается многоэтажками, у нас малоэтажек-то и нет, собственно, и таких окраин уже становится все меньше и меньше, это старые в основном окраины, которые тоже заполняют «человейниками».

Зритель: Ну, на самом-то деле я хочу сказать, что на сегодняшний день по разным городам и регионам России от 50 до 70% строится малоэтажного индивидуального жилья, и это достаточно большая цифра. К сожалению, если нет покупательской способности... Мы бы с удовольствием строили и трехэтажные, и четырехэтажные дома, только цена на землю сегодня такова, что это экономически невыгодно и это никто никогда не построит. Соответственно, жилье будут строить, и содержание его будет стоить денег. Поэтому правильно сказал Илья о том, что каждый город разрабатывает свою градостроительную политику, свои генеральные планы, соответственно, если там живут разумные люди, то город должен быть красивым и разумным.

Оксана Галькевич: Анатолий, ну а комфортнее вам в принципе где, в какой среде? – среди многоэтажек 15, 20, 25, или вот когда рядом какая-то малоэтажная среда? Это необязательно одноэтажные, двухэтажные, какие-то небольшие дома.

Зритель: Ну, что значит «комфортно»? Царю, наверное, комфортно было жить в Зимнем дворце, а жить в двухэтажном бараке, когда он разваливается, соответственно, нет денег его содержать и что-то делать, вот выбирайте «комфортно». Я знаю многих людей, которым очень нравится жить на верхних этажах и вот видеть все, что вокруг творится. Мы же не говорим о том, что вот должны быть только ларьки или маленькие магазины, мы же даем свободу выбора...

Константин Чуриков: И то и другое, золотые слова. Спасибо вам большое, Анатолий.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Анастасия Гребенюк выходит в эфир.

Оксана Галькевич: Еще один… Да, вот нам пишет как раз Владимирская область: «Ужасные многоэтажки с бандитскими ценами на ЖКХ». У нас Анастасия как раз специалист по недвижимости.

Константин Чуриков: По недвижимости, не по бандитским ценам. Анастасия Гребенюк, руководитель исследовательских проектов в сфере недвижимости НАФИ. Анастасия, здравствуйте.

Анастасия Гребенюк: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Так вот хочется спросить, отталкиваясь от этого, почему эта недвижимость у нас, новая, многоэтажная, такая дорогая.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Анастасия Гребенюк: Ну, на самом деле здесь уже нужно смотреть на конъюнктуру рынка, потому что в принципе у нас достаточно высокие цены на квартиры, это всем известно. По результатам наших исследований, примерно половина россиян берут ипотеку, для того чтобы приобрести жилье, то есть как бы у нас ипотека – это уже, можно сказать, такой стиль жизни. Но в принципе нельзя сказать, что в нашей стране ситуация чем-то хуже, чем за границей, потому что жилищное кредитование – это в принципе такая очень распространенная вещь.

Константин Чуриков: Да. Анастасия, но вот сейчас жилищное кредитование, та самая дешевая ипотека, 99% берут эту ипотеку на то, чтобы жить в «человейнике», верно, да, не на индивидуальное жилищное строительство, не где-то там за городом, а все-таки в городе вот по тем правилам, которые диктует рынок.

Анастасия Гребенюк: Ну да, совершенно верно. Но здесь, конечно, нужно рассматривать каждый регион в отдельности, потому что если мы берем Московский регион, то, как вы выразились, «человейники», наверное, превалируют в Москве, в ближайшем Подмосковье. Если говорить о более отдаленных сельских населенных пунктах, есть у нас и сельская ипотека, и, например, ставка по сельской ипотеке гораздо ниже, чем общая ставка по ипотеке, поэтому в принципе здесь... Россия – страна очень большая, и нельзя рассматривать ее в целом, нужно смотреть в региональном разрезе.

Константин Чуриков: Но я уверен, мы сейчас, знаете, как говорится, если мы сейчас остановим сто человек на МКАД и спросим: «Вы слышали про сельскую ипотеку?», они скажут: «Нет». – «А вы слышали про льготную в городах?» – «Да». Понимаете, это еще вопрос какой-то, я не знаю, пропаганды, что ли, рекламы в хорошем смысле слова.

Анастасия Гребенюк: Ну, это скорее вопрос региона, потому что в Москве, да, наверняка большинство не слышало про сельскую ипотеку. Если брать какие-нибудь более аграрные регионы, например, не знаю, Ставрополье вот возьмем в качестве примера или, может быть, Курганскую область, то я думаю, что там эта доля будет гораздо выше. Но на самом деле вы сейчас подняли такой очень интересный вопрос социологического исследования, мы пока что его не проводили, но я думаю, что вот после этого разговора наверняка задумаемся, чтобы исследовать эту проблему более глобально.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем вместе нашу зрительницу Елену из Коми. Елена, здравствуйте.

Зритель: Ага.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Елена.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите.

Зритель: Я звоню из Республики Коми, города Сыктывкара.

Оксана Галькевич: Ага, так.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Так. Мое такое мнение, что я за многоэтажное строительство. Потому что я всю жизнь прожила на первом этаже, дом был маленький, 4 этажа финской такой застройки, и мне, например, очень не нравилось: было все слышно, хотя стены были толстые, но все равно дом был уже старый. И я решила продать эту квартиру и купила квартиру в новостройке, на 18-м этаже живу...

Константин Чуриков: И как вам там?

Зритель: ...и мне очень нравится.

Константин Чуриков: Да?

Зритель: Очень. Я всю жизнь мечтала жить высоко, хотя мне 65 лет.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Так, Елена, ну смотрите, такой все-таки высотный дом...

Оксана Галькевич: Улицы не слышно, хорошо.

Константин Чуриков: Сколько там, порядка, я не знаю, 70–80 квартир в подъезде?

Зритель: Двадцать этажей.

Константин Чуриков: Двадцать этажей, слушайте, столько жильцов. Парковаться есть где, всем хватает мест?

Зритель: Нет, у нас всего 140 квартир в доме, не так уж и много.

Константин Чуриков: А, да? Так.

Оксана Галькевич: Ага.

Зритель: Вот. У нас все есть, школы, садики, все рядом, все абсолютно, полностью вся, как его, все удобно. В общем, мне очень нравится. А я жила, наоборот, на окраине города, у нас были вот такие финские дома, построенные в советские времена, четырехэтажные, но я жила на первом этаже, и мне очень не нравилось.

Константин Чуриков: Ну мы поняли, да, мы уже закольцевали историю.

Оксана Галькевич: Ну понятно, да, все ходят, все слышно. Спасибо большое, Елена.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Ну замечательно, есть и хорошие истории.

Анастасия, скажите, но вот ведь застройка и доступная ипотека в этих многоэтажках – это еще и вопрос стягивания рабочей силы из других краевых центров, других населенных центров просто в какие-то крупные мегаполисы. Это ведь тоже так, люди едут и покупают эту недвижимость в больших городах, на окраинах не на окраинах, в разных местах, для того чтобы потом перебраться туда. Вот этот вопрос тоже ведь важен?

Анастасия Гребенюк: Да, совершенно верно. Потому что если мы рассмотрим внутреннюю миграцию в России, то, конечно, люди приезжают в Москву, и здесь есть два варианта, или аренда жилья, или уже непосредственно приобретение жилья.

И вот, естественно, цены в таких районах, если мы возьмем Путилково, например, Некрасовский, то там, естественно, можно приобрести квартиру в пределах условно 5–6 миллионов рублей, приобрести ее в ипотеку, и уже в дальнейшем следующее жилье уже люди будут покупать, естественно, ближе к центру. То есть как бы это вот такой вот этап жизни в «человейнике», как здесь говорили, который нужно на определенном этапе своей жизни прожить, и люди, конечно, в принципе на это идут.

Но многие люди не воспринимают вот это жилье как какое-то некомфортное, как какое-то неудобное. То есть если рассматривать эти приграничные московские районы, в них в принципе есть и детские сады, и поликлиники, и в некоторых есть даже метро, поэтому для многих это жилье вполне является комфортным.

Оксана Галькевич: Костя, тебя просят рассказать об условиях сельской ипотеки поподробнее, люди заинтересовались.

Константин Чуриков: Я как раз по этому поводу хочу попросить отдельно Анастасию. Анастасия, если вам тоже интересно исследовать, насколько люди вообще проинформированы об условиях сельской ипотеки, насколько там все стороны (власть, бизнес, граждане) готовы в это вписаться, может, правда сделаете какое-то исследование глубокое, и мы уже устроим целую дискуссию в студии. В общем, все, что я могу сказать Тверской области, то это новая программа, которая стартовала, кажется, в этом году, на нее выделено пока не так много денег, нельзя ее назвать массовой, но во всяком случае такая возможность есть. А вот условия, проценты, вот эти все нюансы я вам сейчас так, Тверская область, не расскажу.

Оксана Галькевич: Вот так, друзья, замечательно.

Тут очень много сообщений на нашем портале опять же самых разных. Ульяновская область пишет, например, что «всех согнали в города, пришел коронавирус, теперь, собственно, дышим друг на друга, переоцениваем свои ценности». «Из Мурманска все валом валят, скоро я одна в этом городе останусь». Еще одно сообщение: «Жили в деревне, так хотелось в город, в квартиру. А теперь, живя в городе 40 с лишним лет, понимаем, как хорошо было в деревне в своем отдельном доме». Ну вот такие вот разные мнения, Костя.

Константин Чуриков: Очень разные.

Оксана Галькевич: Я хотела спросить вас, Анастасия. Скажите, а вот эта ситуация с пандемией, с распространением неких инфекций в замкнутых, достаточно скученных городских пространствах как-то может повлиять на изменение вот этого...

Константин Чуриков: …запроса.

Оксана Галькевич: ...запроса, да, градостроительной политики наших городов?

Анастасия Гребенюк: Ну, здесь мы уже переходим в область прогнозов. Но на самом деле вот интересная мысль, что в статье Григория Резина как раз упоминалось о том, что большие города, рост городов – это определенный риск. В частности, в 2020 году мы, наверное, на себе тоже почувствовали, насколько риск пандемии коронавируса выше в крупных городах, таких как Москва, Петербург, и насколько меньше шансов заболеть в сельской местности, там, где гораздо ниже плотность населения и где в принципе легко соблюдать самоизоляцию. Поэтому, конечно, я думаю, что в общественном сознании произошло определенное переосмысление рисков, связанных с такими явлениями, как пандемия, как какие-то угрозы.

Но и по результатам наших исследований, мы это увидели на конкретных цифрах, что растет спрос на загородную недвижимость, то есть в обществе есть запрос на покупку коттеджей, покупку частных домов, чтобы в случае введения самоизоляции или в случае каких-то повторных эпидемий можно было с наименьшими потерями вот этот период пережить.

Константин Чуриков: Защититься.

Оксана Галькевич: Но это же такое распределенное жилье, понимаете, квартира в городе все равно и где-то там дача или небольшой загородный дом. Представляете, это вот люди тратят по сути в 2 раза больше своих жизненных сил и финансовых ресурсов на то, чтобы вот это обустроить.

Константин Чуриков: То есть мы взяли уже более такую обеспеченную прослойку наших граждан.

Оксана Галькевич: Да, получается, что так.

Константин Чуриков: Спасибо вам большое, Анастасия.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Анастасия Гребенюк, руководитель исследовательских проектов в сфере недвижимости НАФИ.

Через несколько минут поговорим о здравоохранении, которому светит очередная реформа.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)