Маркировка детского питания: как это отразится на ценах? И какая поддержка реально нужна семьям с детьми?

Маркировка детского питания: как это отразится на ценах? И какая поддержка реально нужна семьям с детьми?
Лжебанкиры: как их вычислить по телефонному звонку? Рекомендации эксперта Дмитрия Ибрагимова
Сокращение бюджетных мест идет за счёт заочного образования. И это вполне правильно, потому что оно во многом было некачественным
Могут ли люди во власти работать честно?
Реальные цифры: траты на еду. Экономика и новые налоги. Аграрная политика: развитие села. Перелёт как роскошь. Ситуация в Грузии
Сергей Лесков: Компании вкладывают огромные деньги в социальную сферу не из гуманитарных соображений. Просто так оказалось выгодно
Академик РАН Иван Ушачёв - о комплексной программе развития села
Константин Калачёв: Для Грузии тема потерянных территорий всегда будет кровоточащей раной. Не говорите с грузинами о политике, если приехали в гости
Александр Фридлянд: Из года в год авиакомпании терпят миллиардные убытки из-за дорожающего авиакеросина. И это должно взорваться в цене авиабилета
Нацпроекты - это всего 8% экономики. А что будут делать остальные 92%? Смотреть, как бедные становятся беднее, а богатые богаче
Доходы от нефти мы не вкладываем в экономику, а кладём в кубышку на плохие времена. А они-то и настают, когда не занимаешься своей экономикой
Гости
Марина Семенова
президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями, член Общественного совета при Уполномоченном при Президенте РФ по правам ребенка
Антонина Цицулина
президент Ассоциации предприятий индустрии детских товаров

Дорогие дети. Продолжение дискуссии. Детские товары опять подорожают. Из-за маркировки, которая должна помочь бороться с контрафактом, но затратная для предпринимателей. Участники вечерней части обсуждения темы: президент Ассоциации предприятий индустрии детских товаров Антонина Цицулина, президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями Марина Семенова.

Тамара Шорникова: Детское питание подорожает, это мы уже приступили к нашей «Теме дня», обсуждали днем, продолжаем обсуждать ее вечером. Из-за чего может подорожать детское питание? – из-за введения обязательной маркировки, предупреждают производители. Свои расчеты они отправили премьер-министру Дмитрию Медведеву, рассказали о том, сколько придется потратить, цифры на ваших экранах, сейчас попросим режиссера показать. И заодно поделились прогнозами, как вырастут дополнительные расходы родителей на детей до 1.5 лет: около 500 рублей в месяц сверх того, что тратят сейчас, придется где-то находить.

Петр Кузнецов: О том, какие затраты потребуются от бизнеса в связи с введением маркировки, чем это будет грозить обычным потребителю, что самое главное, – об этом рассказал в дневном эфире «Отражения» исполнительный директор ассоциации «Русбренд» Алексей Поповичев.

Алексей Поповичев: Мы знаем главную цифру, которая правительством названа, – это 50 копеек с каждой единицы продукции плюс НДС, мы это должны будем напрямую отчислять оператору данной системы, которая называется «Оператор-ЦРПТ». Плюс наши расходы будут складываться из того, что мы должны внести изменения в производственные схемы, то есть закупить новое оборудование, настроить его. Плюс поскольку все-таки нанесение кодов, они не только наносятся, но должны считываться, нанять дополнительных людей, которые будут эти системы обслуживать, плюс расходные материалы это как минимум, потому что прибавится, видимо, больше, потому что те расходы, которые на сегодняшний момент понесут производители, они будут вынуждены в сложившихся условиях все-таки переносить тем или иным образом на потребителя. Но если мы говорим о повышении цены, то оно произойдет, произойдет плавно, но произойдет. Качество при этом снижаться, скорее всего, не будет, хотя мы не исключаем, что какие-то малые производители, которые попытаются все-таки сохранить свою позицию на рынке, будут пытаться это делать. Скорее всего, может произойти сокращение ассортимента.

Тамара Шорникова: При этом правительство регулярно говорит о необходимости дополнительной поддержки семей с детьми, вводит льготную ипотеку для многодетных, пособия для малообеспеченных семей. Что из этих мер реально доходит до конкретного адресата? В какой помощи на самом деле нуждаются семьи с детьми? Давайте вместе с вами выяснять: расскажите нам, на что вам не хватает денег, в чем приходится себе отказывать.

Петр Кузнецов: А мы приветствуем вечерних гостей по большой теме: это Антонина Цицулина, президент Ассоциации предприятий индустрии детских товаров, и Марина Семенова, президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями. Здравствуйте, добрый вечер.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Днем, когда мы обсуждали эту тему в нашем прямом эфире, мы спросили родителей, просили их отвечать нам в SMS, по звонкам, есть ли действительно, дорожает, например, детское питание существенно, будут ли они на нем экономить или все-таки будут покупать? И на чем сейчас экономят, если действительно средств не хватает? И нам приходили вот какие ответы: большинство писали в SMS, что если придется увеличить траты на питание, они откажутся, скорее всего, в первую очередь от развивающих игр, от занятий, от вклада, инвестиций именно в развитие ребенка. По-моему, это тревожно.

Антонина Цицулина: Тревожно, безусловно.

Тамара Шорникова: По вашим наблюдениям, что действительно сейчас, во-первых, если распределить такую семейную корзину, что вызывает самую большую финансовую нагрузку у семей, на что идут самые серьезные траты, и отчего, опять же по важнейшим наблюдениям, семьи в большинстве случаев сейчас отказываются, чтобы сэкономить?

Марина Семенова: Ну вы знаете, всегда так было, что основная трата – это, конечно, питание однозначно, и даже по ответам мы понимаем, что родители не готовы отказываться от покупки детского питания хорошего качества в угоду развитию ребенка. Это правильно. Поэтому понятно, что сейчас нововведения, конечно, очень сильно ударят по кошельку наших граждан. Наверное, это не лучшим образом отразится на развитии наших детей, в которое, как вы правильно сказали, как раз государство вкладывает, в наше будущее.

Антонина Цицулина: Ну я бы хотела добавить, что, во-первых, детское питание, особенно питание детей первого года жизни, сопоставимо с настолько приоритетным перечнем, а для некоторых детей это по сути как лекарство. Безусловно, родители не будут экономить, они, может быть, перейдут с какой-то подобной марки на более дешевую, что не всегда вообще может подойти ребенку.

Поэтому, конечно, что можно сказать с точки зрения данной инициативы? Она требует очень вдумчивого перехода на вот эту цифровизацию. Безусловно, это будет проходить, мы понимаем, что маркировка имеет свои преимущества при недостатках. Но для этой особо чувствительной группы товаров она должна проходить с очень длительным сроком, во-первых, с очень тщательным просчитыванием всех рисков, во-вторых, и что меня беспокоит, что сегодня для производителей детского питания практически нет никаких внятных мер поддержки, что могло бы это снивелировать. И к сожалению, мер поддержки для семей на детское питание тоже, мы понимаем, явно недостаточно.

Петр Кузнецов: Вы знаете, я сегодня взял своего ребенка, взял телефон, решил проверить, что происходит в магазине, естественно, тут в московских размерах получается, скажем так, в магазине до этой маркировки. Давайте посмотрим, что у нас получилось.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Несмотря на то, что все-таки нестандартная ситуация, все равно ужас даже без машинки.

Антонина Цицулина: Все равно очень существенные затраты, и безусловно, детские товары, детское питание составляют существенную статью затрат для семей с детьми. И если мы вернемся к детскому питанию, к таким вот наиболее серьезным затратам, например, если не дай бог у мамы нет грудного молока, например, ребенку требуется заменитель грудного молока, я, например, расцениваю эту ситуацию в принципе как лечебную, то есть это вообще-то беда. Сейчас у нас мамы есть, кто-то самостоятельно отказывается, но большинство все-таки по медицинским показаниям. Да, сейчас есть перечень лечебного питания, есть меры поддержки. Но вот мы с коллегой переговорили, к сожалению, в разных регионах очень есть существенное такое неравенство: в одном регионе достаточно серьезная финансовая поддержка на питание детей, в каких-то она явно недостаточна.

Петр Кузнецов: В целом государство понимает масштабы проблемы? Ну то есть такое ощущение, что сейчас маркировка… Нас призывают повышать демографию, семье просто не на что уже совершенно повышать демографию физически.

Марина Семенова: Я думаю, что просто, наверное, законодатели, может быть, подумав, что товар повысится, условно говоря, на 50 копеек, это несущественно, а в глобальном смысле получилось как всегда. Поэтому я надеюсь, что сейчас все-таки правительство рассмотрит вот это вот письмо с просьбой все-таки это либо вообще не включать в перечень, либо, как сказала коллега, правда это сделать постепенно, просчитав все риски.

Антонина Цицулина: Я бы хотела поддержать. Мы в целом считаем, что маркировку для детских товаров и детского питания необходимо отложить на самый последний этап. Сейчас идет поэтапное абсолютно всех отраслей, подключается группа за группой, есть какие-то ошибки, недочеты, есть общее понимание, что все-таки у нас в России более 60% – это субъекты среднего и малого предпринимательства, это существенные затраты не только на саму маркировку, на программное обеспечение, на технические средства, в целом на построение цифровизации всей цепочки.

Детское питание здесь, конечно, очень чувствительно, и конечно, такие меры регулирования должны поддерживаться мерами государственной поддержки. Говорим об этом неоднократно, в плане «Десятилетия детства» очень сильно и серьезно предлагались меры, которые бы позволили развивать производство в первую очередь органического земледелия, животноводства, для того чтобы можно было производить питание в Российской Федерации. У нас локализация здесь недостаточная, хотя в принципе крупные производители есть, рынок структурирован, он находится под очень жестким регулированием с точки зрения безопасности: государственная регистрация, там серьезно в этом участвуют научно-исследовательские институты.

Но все упирается в два очень серьезных препона. Первое – это общие расходы семьи на ребенка, которые увеличиваются со вторым, с третьим, да и с первым ребенком на самом деле, иногда говорят, что со вторым, с третьим легче. И с тем, что у нас большая доля детей все-таки с какими-то отклонениями, с аллергией, с каким-то таким периодом, когда требуется специализированное питание, функциональное питание. Например, есть такая проблема, когда… Это же государственные закупки, если это меры поддержки, то проводятся государственные закупки, выигрывает какой-то тендер с определенным каким-то брендом, а ребенку, например, он не подходит.

Одно из наших предложений было, чтобы была монетизация этих льгот, например, сертификат, и тогда мама сможет с этим сертификатом либо с этой социальной картой купить то питание, которое подходит этому ребенку, то есть она будет свободна в своем выборе, и если у ребенка будет аллергия, она очень легко его заменит, что невозможно сделать при осуществлении комплексных закупок, например, для регионов, и регионы постоянно об этом говорят. Что говорить о цене? Вы знаете, детское питание не является таким серьезным источником дохода, это такой трафикообразующий, и многие торговые сети, в том числе в котором вы были со своим замечательным сынишкой, у них там вообще не превышает наценка 4%, потому что мама или папа, придя сюда, по дороге захватят то или иное.

Петр Кузнецов: Да.

Антонина Цицулина: И этим нивелируется. Приходят часто за специализированным детским питанием, за памперсами и по пути покупают другую продукцию. Поэтому я считаю, что выход здесь первый – это очень серьезно проработать имущественную поддержку семей с детьми, в первую очередь приоритетная группа, конечно, детское питание. Вторая группа – это сезонная детская одежда, обувь, ну и школьные товары, это то, что требует особых затрат семей с детьми.

То, что касается маркировки, – это сейчас не самая необходимая мера, ее можно продлить по эксперименту по срокам, безусловно. И мы не видим такого большого контрафакта на рынке детского питания, а маркировка – это прежде всего эффективный инструмент для борьбы с контрафактом. И если говорить о промышленном детском питании, то сейчас государственная регистрация в этом сегменте позволяет прозрачно видеть, кто производит, в каких объемах производит, что, и проверить безопасность детского питания.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телезрителей, к нам звонят активно из разных регионов. Сначала у нас Челябинская область, Наталья. Здравствуйте, Наталья.

Петр Кузнецов: Наталья, здравствуйте, слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Да, вы в эфире.

Зритель: Я звоню, вот у меня двое детей, подросток 15 лет и ребенок-инвалид 5 лет. То есть вот как раз детское питание меня очень сильно касается, потому что еда специфическая для моего ребенка, мы до сих пор употребляем некоторые продукты, которые в принципе предназначены для не грудничков, но маленьких детей. У меня вот такой вопрос, я вот не понимаю, зачем нужна эта маркировка? Неужели у нас не хватает надзорных органов, которых у нас масса просто? Они в принципе могли бы как-то и за этим наблюдать. То есть априори должен быть за детским питанием какой-то надзор более серьезный.

А насчет денег… Вы знаете, я вот на сына старшего получаю 330 рублей как пособие на малоимущего ребенка, и вот что на эти деньги я могу ему купить? То есть, грубо говоря, такому маленькому, но мужчине. То есть опять же не забываем про вещи, дети растут, падают, все рвут. Ребенок у меня до сих пор младший, инвалид который, мы используем памперсы. Вот здесь сказали про госзакупки… Вы знаете, все, что предоставляется ребенку-инвалиду, это памперсы просто ужасные…

Петр Кузнецов: Да, вот мы хотели как раз узнать, что на него вам дают? 330 рублей эти кошмарные мы услышали на старшего…

Зритель: А на ребенка-инвалида… Я вот не могу у мужа добиться справки, то есть я получаю только пенсию и по уходу за ребенком, так как не работаю. То есть получается порядка 24 тысяч на него и, получается, на всех нас, потому что я не имею возможности работать. Но единственное хорошо, что садик у нас бесплатно тоже она посещает, но опять же на 2 часа мы ходим. И получается… Вот насчет закупок я хотела сказать, что вот все те вещи, которые выдают бесплатно, те же памперсы, во-первых, они из расчета 3 штуки на ребенка в день, ну вы понимаете, что он может и чаще это делать, да?

Петр Кузнецов: Да.

Зритель: То есть все равно приходится докупать. И те, которые выдают…

Петр Кузнецов: Ну и качество, Наталья…

Зритель: Они просто некачественные.

Петр Кузнецов: Конечно.

Зритель: И не всегда соответствуют размеру. Просто, вы знаете, сейчас, получается, буквально недавно я узнала, что нахожусь в интересном положении, я бы очень хотела иметь третьего ребенка, я и в состоянии в принципе еще, мне 35 лет. Но вот сейчас, если честно, я сомневаюсь просто, а выживем ли мы.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, Наталья…

Зритель: Еще питание, это самое основное…

Петр Кузнецов: Дай бог здоровья, надеемся, все получится у вас. Скажите, пожалуйста, вам сейчас на чем приходится экономить, когда речь заходит о детях ваших, прежде всего?

Зритель: На детях я как раз-таки не экономлю, на детях нет. То есть это и одежда хорошая, конечно, и питание. Экономим на себе, все вещи ношу, не поверите, по 10 лет, не меняя в принципе.

Тамара Шорникова: Верим. Наталья, спасибо.

Петр Кузнецов: Увы, верим.

Тамара Шорникова: Верим, потому что нам пишут об этом многие, естественно, телезрители.

Давайте послушаем еще Анатолия из Оренбургской области. Анатолий, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте, дорогие ведущие, здравствуйте, дорогие гости в студии. Я считаю, что маркировка детской продукции, особенно детского питания, – это излишество.

Тамара Шорникова: Ага. Анатолий, сколько у вас детей, сколько тратите на них, если подсчитывали такие расходы за месяц, например?

Зритель: Двое детей 6 и 12 лет, из 60 тысяч половина уходит на детей, на питание, на одежду и все остальное.

Тамара Шорникова: На чем-то приходится экономить?

Зритель: Экономим на себе.

Марина Семенова: На себе.

Зритель: На детях же мы не будем экономить. Не покупаем себе одежду, детям. Все лучшее детям.

Тамара Шорникова: Понятно. Анатолий, вот сейчас обсуждаем, какие виды помощи для семей были бы нужнее, чем то, что сейчас предлагает правительство. Вот если бы вам предложили помощь, вы бы какую хотели? Это, может быть, льготы на оплату каких-то услуг? Это деньги в виде сертификата или еще чего-то? Это какие-то возможности? Что вам бы помогло, вашей семье конкретно?

Зритель: Ну в сегодняшней ситуации какие льготы нам правительство предоставляет, мы обращались неоднократно в социальную службу, нам обещали, говорили, что мы не подходим, у нас выше прожиточного минимума выходит на человека… Ну, может быть, какие-то сертификаты или что-то, либо поднимать прожиточный минимум на человека, на семью.

Тамара Шорникова: Понятно, деньги, в общем. Спасибо.

Петр Кузнецов: Как раз давайте об этих сертификатах условно и поговорим. Марина, 330 рублей вот эти кошмарные мы услышали, возьмем с одной стороны затраты на ребенка, с другой стороны вот эти все пособия и компенсации, несопоставимые совершенно.

Марина Семенова: Абсолютно. Стыдно даже.

Петр Кузнецов: Стыдно абсолютно. Нет вот этого понимания, не видят этой разницы, вот этой катастрофы, вот этого разрыва между затратами и пособиями? Откуда эти 300 рублей? Кто это придумал? Что на них можно сделать?

Марина Семенова: Каждый регион сам смотрит по своему бюджету, депутаты его потом принимают, соответственно вот эти вот суммы потом выплачиваются семьям. Причем опять же у нас единой суммы и поддержки нет, поэтому в одном регионе это может быть 350 рублей, в другом регионе это может быть 500 рублей, а в каком-то более богатом тысяча. Ну вот если один поход в магазин на одного ребенка составляет 8 тысяч, тут понятно, что в случае семья очень ущемлена. И малообеспеченная семья особенно в этом случае страдает, потому что мы занимаемся и кризисными семьями, и семьями в трудной жизненной ситуации, помогаем им как некоммерческие организации, у нас и благотворительные склады, и какая-то продуктовая помощь, и так далее. Мы просто видим, что люди реально голодают просто, то есть не то что там экономят на себе, на одежде, а голодают.

Петр Кузнецов: Уже и вместе с детьми?

Марина Семенова: Вместе с детьми, да. Просто страшно.

Антонина Цицулина: Я бы хотела поддержать коллегу. Мы видим, что сегодня средний чек – это где-то 1 400, 1 500 рублей, то, что семья в основном тратит за поход в магазин, который может себе позволить. И конечно, когда смотришь меры поддержки, я категорически не согласна с теми мерами, которые предложил Минтруд в национальных проектах по поддержке семей с детьми. Конечно, хорошо поддерживать семьи в трудной жизненной ситуации, предлагая по социальному контракту, например, деньги на обучение мамы. Ну какая ей пойдет в голову, наука, обучение, когда ей нечем накормить ребенка, как вот рассказывает сейчас Марина?

А предположим, прямо написано, что получаемые деньги, которые платят, – а там до 36 тысяч вот в такой трудной жизненной ситуации, можно оформить социальный контракт, и государство будет оплачивать на этот период, – прямо написано, можно тратить на обучение, на такие-то затраты за исключением товаров. Почему нельзя сделать исключение, за исключением, то есть не включая детские товары, чтобы мама могла собрать ребенка в школу, купить то питание, которое необходимо ребенку с точки зрения каких-то его особенностей.

То же самое, например, сейчас мы видим по регионам, мы предлагали федеральную программу: при рождении ребенка каждому ребенку давать социально значимый такой первоочередной перечень детских товаров, чтобы при выписке из роддома давали подарочный набор, коробка для новорожденных. Ряд регионов федерального, Минтруд нас не поддержал, федерального финансирования нет, и сейчас 18 регионов каким-то образом пытаются найти деньги, кто-то 20 тысяч нашел, Московская область, молодцы большие, 12 тысяч, где-то 5 тысяч, но каким-то образом понимают, что ребенка надо накормить, его надо во что-то одеть, его надо положить в кроватку. Для его развития интеллектуального, физического очень важно… Для него это не игрушки, для него это тренажеры, для того чтобы мы получили полноценно развитого ребенка.

И это печалит, я об этом неоднократно на всех встречах и с президентом, и с органами власти, и когда собираются общественные организации, – все говорят, что семье сегодня нужны очень конкретные меры поддержки сиюминутных потребностей детей, он сегодня хочет кушать. И конечно, питание должно стать таким, знаете, стратегическим продуктом, который должен быть абсолютно во всех мерах поддержки, на каждом этапе.

Марина Семенова: Я даже больше скажу. Мы цивилизованная все-таки страна, живем уже в XXI веке, соответственно когда я, например, вижу эти семьи голодающие, голодающих детей, у меня ощущение, что мы где-то в Африке, наверное, 1970-1980-х гг., понимаете? И вот этот откат в прошлое просто пугает. Вроде у нас очень хорошо там и корабли бороздят просторы космоса, а на самом деле…

Петр Кузнецов: Ну наши не очень хорошо, но тем не менее.

Марина Семенова: Но бороздят. А семьи голодают, а дети голодные – ну это как?

Антонина Цицулина: Конечно, я понимаю, что эта мера по маркировке сейчас настолько некстати, она вызвала огромный общественный резонанс, отовсюду идут звонки и письма, говорят: «Неужели это сегодня самое необходимое, что надо ввести для такой социально чувствительной группы?» Вместо того чтобы инициировать, например, социальную карту по ряду регионов… Москва, например, социальным семьям на детское питание выделяет 2 тысячи рублей, Санкт-Петербург очень хорошо поддерживает.

Марина Семенова: Сейчас Московская область прорабатывает тоже это.

Антонина Цицулина: Московская область прорабатывает то же самое, чтобы было удобно, чтобы ребенок получал просто по месту рождения… Вот он родился в России, ему положены вот эти все льготы, и вот без всяких этих справок, доказывающих, показывающих… Ведь у нас огромное количество мер родители просто не получают.

Марина Семенова: Тонны документов.

Антонина Цицулина: Да. И я думаю, что, к сожалению, вот эта вот инициатива по маркировке детского питания будет встречать такое закономерное противодействие, потому что она нарушает некий такой общественный договор. Да, мы понимаем, что сегодня у нас слишком много бедных семей с детьми. Да, мы понимаем, что у нас детское питание для ребенка особенно первых трех лет жизни превышает просто чего-то перекусить. Я уже не буду сегодня затрагивать отдельную тему питания детей в образовательных организациях, там другая проблематика…

Петр Кузнецов: Да, это отдельная тема.

Антонина Цицулина: И конечно, здесь… Просто сам процесс введения этой маркировки требует перестройки очень многих процессов, понимаете? У нас и так этот рынок структурирован, вход на этот рынок малого и среднего бизнеса можно сказать запретителен, но даже большие, глобальные организации… Ведь не просто потому, что мы этого не хотим делать, все понимают, сколько стоят сами эти процессы. И поэтому я думаю, что их можно отсрочить по времени внедрения, обязательно для внедрения цифровой маркировка тогда, когда в разумном периоде она начнется, необходимы меры государственной поддержки, так же как сейчас для производителей лекарств.

Тамара Шорникова: Давайте посмотрим, какой процент из семейного бюджета уходит как раз на детское питание в том числе, вообще на что сегодня семьи в разных регионах тратят свои деньги. У нас есть материал, смотрим и обсуждаем.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: А если экономия не поможет? Вот SMS из разных регионов. Белгородская область: «Не рожайте детей. Нет поддержки государства, нет детей». Красноярский край: «Не понимаю, как собираются решать задачу демографии, если семья при рождении ребенка голодает. Это как?» Днем приходили SMS от женщин, писали, что 30–35, вполне могла бы, но не на что, поэтому раздумывает о том, чтобы не рожать. Декан экономического факультета МГУ сейчас у нас в эфире говорил, что мы прошли демографическую яму, но судя по этим SMS кажется, как будто все впереди.

Антонина Цицулина: Да, ситуация тревожная. И конечно, радует, когда смотришь на такую вот благополучную, счастливую семью, по детям, дети желанные, видно. Дай бог, чтобы у них все было хорошо и таких семей было как можно больше.

Но тем не менее в ряде регионов… Честно говоря, меня очень сильно это беспокоит, что настолько разница, в каком регионе ты живешь, какие тебе меры поддержки нужны, насколько ты можешь позволить для своего ребенка кружки либо еще что-то… Конечно, мы сейчас надеемся на национальные проекты, вот сейчас будет реализовываться программа по детским яслям, льготная ипотека, хотя я не считаю, что 6% достаточно, для того чтобы семья могла расширить свои условия. Очень хорошие выплаты, сохранили материнский капитал, вот эти вот 400 тысяч, которые сейчас семья может получить. Но все это, когда конкретно слышишь про 330 рублей или 50 рублей после того, как ребенку исполнилось, то становится очень печально.

И надо отдать… Как-то, мне кажется, надо нам остановиться и сказать, что это невозможно: либо мы не просто декларируем, что семье нужна конкретная существенная сегодня поддержка на питание ребенка, на развитие, на сохранение здоровья ребенка, на развитие ребенка, наверное, в такой вот иерархии, а не на то, чтобы оплачивать телевизионную рекламу, чтобы все узнали, какие меры поддержки им нужны. Это решается более, вы знаете, меньшими затратами, вот честное слово, меньшими затратами, и больше денег дойдет до тех же самых детей.

Когда я смотрю, сейчас, например, на молочной кухне, я представляю, мы видим, сколько стоит содержание этих молочных кухонь. Давайте перейдем к социальной карте, пусть эти деньги приходят на расчетный счет ребенка, который родители могут использовать, они сами поймут, где, когда, какое они могут купить, а не бегать за этим маленьким набором, где логистика этого набора, понимаете, содержание, персонал, зарплата гораздо дороже самого этого набора по питанию. И я думаю, что достаточные средства можно было бы увеличить, когда по сути мы мечтаем о том, чтобы мама сохраняла среднюю заработную плату и могла 3 года полноценно заниматься развитием ребенка.

Тамара Шорникова: Вопрос. Сейчас очень многое действительно лежит на плечах регионов, и мы говорим о том, что вот они платят по 50 рублей, где-то 330 рублей. Если это будут прямые отчисления на сертификат, не окажется ли, что это будет сертификат на сумму в 500 рублей, например?

Антонина Цицулина: Нет, смотрите, те деньги, которые сейчас выдают регионы, – это федеральные деньги, просто федералы отправляют в регионы, а регионы уже там раздают. Здесь мы не увеличим. То есть эти 50 рублей…

Тамара Шорникова: Ну есть свои программы в разных регионах.

Антонина Цицулина: Сейчас в правительстве обсуждают эту тему по увеличению этих 50 рублей. Я про другое: нам надо консолидировать все эти меры по разным… Мы начинаем настолько… Какие-то вот категории, положено не положено, вот сегодня вы на два рубля, вы социально не защищены, не социально защищены: есть ребенок, он родился, ему положено, если какие-то особенности здоровья, роста, развития, и по факту он должен получать эти деньги. Ну вот то, что рассказывали, например, про ребенка с особенностями здоровья: сейчас наконец-то будет введен сертификат, когда они сами будут выбирать, либо им потратить все деньги с этого сертификата на нормальные памперсы, либо все деньги потратить, добавить на определенную инвалидную коляску либо еще что-то.

Я за свободу выбора родителей приоритетов, потому что все, что касается обеспечения инфраструктуры детства, у нас есть прекрасные опыты в регионе, например, в Санкт-Петербурге, в Москве сейчас, еще в ряде регионов, которые реализуют такие программы. Родители очень экономно, очень вдумчиво тратят государственные деньги, покупая самое-самое необходимое. Нет там… Потому что видна прослеживаемость по этой карте, абсолютно видно, что купили, сколько купили, вот эта вот корзина абсолютно видна.

Петр Кузнецов: Марина, нам пишет Тюменская область: «Мои дети взяли ипотеку 2 миллиона, детей уже не могут себе просто позволить, не потянут». Ставропольский край: «Разумный человек рожать не будет, если нечем даже кормить, а то жалуются, что снова в интересном положении, надо об этом думать». Вы, по-моему, в этой студии, как раз с вами обсуждали…

Марина Семенова: Уже обсуждали.

Петр Кузнецов: Проговаривали вот этот подход. Это очень важно, потому что речь идет о подходе будущих родителей, то есть вообще о будущем. Подход «даст бог ребенка, даст и на него», мягко говоря, это наивно сейчас в России. Другой подход «встану на ноги, заведу детей» – это тоже все сложнее и сложнее внедряется и работает, потому что встать на ноги у нас сейчас все сложнее и сложнее. Какой-то получается замкнутый круг. Какой подход должен быть?

Марина Семенова: Ну или когда встают на ноги, то это уже не совсем детородный возраст…

Петр Кузнецов: Точно.

Марина Семенова: Да, особенно это касается женщин. К сожалению, женщины к 40…

Петр Кузнецов: Просто какая-то безысходность.

Марина Семенова: …начинают опять же уже обращаться к медицине, ЭКО, колоссальные деньги на это тратим…

Петр Кузнецов: А сколько это стоит, конечно.

Марина Семенова: …вместо того чтобы, наверное, вы правы, потратить как раз на поддержку вот этих вот молодых будущих родителей, для того чтобы они не боялись просто. Даже вот этот набор для новорожденных, о котором уже было сказано, даже он, я так скажу, воодушевляет. Потому что буквально сегодня у нас в Московской области обсуждали такую коробку, было около 80 мамочек-активисток, общественниц, были и беременные мамочки. Так вот многодетные мамы говорили, когда видели эту коробку, насколько она хороша, они говорили: «Хоть иди еще рожай». То есть, казалось бы, вот такая минимальная какая-то мера поддержки…

Антонина Цицулина: Минимальная поддержка.

Марина Семенова: …а у людей уже воодушевление, что государство начинает заботиться о нем, оно его не бросит в тяжелой ситуации. То есть я думаю, что именно вот этого сейчас очень не хватает молодежи, для того чтобы начать рожать. Я, наверное, не согласна, что мы прошли эту демографическую яму, потому что демографы-то у нас как раз…

Петр Кузнецов: Я тоже был уверен, что она впереди, но вот наш эксперт предыдущий считает, что она пройдена.

Марина Семенова: …бьют тревогу просто, да.

Петр Кузнецов: Значит, я не один такой.

Но мне хочется все-таки уточнить. У нас принято расставлять приоритеты, увы. Нам нужно как-то понять, мы сейчас прежде всего помогаем многодетным, семьям с детьми или делаем акцент на помощи будущим родителям, стимулируем каким-то образом? Нам придется выбирать.

Марина Семенова: Смотрите, в любом случае, как бы нам сейчас ни писали о том, что вот у меня взяли ипотеку и так далее, в любом случае это просто отсрочено, но лет через 5 они заведут ребенка, а если вдруг случится случайно, то заведут и раньше. То есть в любом случае, когда молодые люди встречаются, они встречаются в итоге, это физиологически, для того чтобы продолжать свой род. Поэтому, конечно, какая-то поддержка нужна и для молодых, но я считаю, что основная поддержка должна быть как раз на семьи с детьми. То есть и вот эти молодые люди…

Петр Кузнецов: Это как раз уже будет стимул.

Марина Семенова: Будущая семья с ребенком…

Петр Кузнецов: Они будут видеть, что их ждет по крайней мере.

Марина Семенова: Они будут понимать, что они не останутся в этом вакууме со своими проблемами.

Антонина Цицулина: Это очень важно, я тоже хотела на этом заострить внимание: нужны очень системные, прозрачные меры, по которым семья будет знать, родители, либо мама, либо отец, который воспитывает ребенка, что если будет тяжелая, кризисная ситуация, у него есть вот этот вот какой-то минимальный прожиточный минимум либо вот эти меры поддержки, которые точно позволят сохранить качество жизни хотя бы на таком приемлемом среднем уровне.

И вот если это системно будет выстроено, то тогда будут понимать: проблемы со здоровьем – нам сюда, проблемы, у нас сейчас трудная экономическая ситуация – нам сюда. Например, почему не рассмотреть меры льготного кредитования либо субсидирования процентных ставок для семей с детьми, которые при рождении ребенка покупают, особенно дорогие, мама показывала, с коляской крупногабаритной, комнату для ребенка. Купили квартиру в ипотеку, пишут: «Мы-то купить купили, а вот купить мебель у нас уже денег нет». И вот эти вот взаимосвязанные меры, поддерживающие себя полностью на всем жизненном цикле семейного бюджета, детского бюджета, очень важны. Пока у нас рваные: одно министерство увлеклось в нацпроектах, мы вот здесь будем поддерживать; а так, чтобы они дополняли друг друга…

И при этом понимаете, что обидно? Общественные организации, родительское сообщество говорит очень внятные и понятные вещи. Почему мы не выстраиваем сегодня меры поддержки с точки зрения не чиновников, которые думают, как это будет администрироваться, насколько нова эта поддержка? Вот говорят сегодня, что проблема с питанием, – надо решать комплексно проблему с питанием, начиная от того, почему у нас не производится питание в Российской Федерации, что для этого надо сделать, до того, где, на каком этапе надо поддержать семью именно в питании детей.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем собственно родительское сообщество. У нас сейчас на связи наши телезрители…

Петр Кузнецов: Чувашия и Евгения. Добрый вечер, здравствуйте, Евгения.

Зритель: Здравствуйте, ведущие, здравствуйте, эксперты. У меня можно сказать не вопрос, а так, крик души просто. Я наткнулась на вашу передачу и хотела бы сказать изначально по поводу многодетной семьи. У меня у самой двое детей, 9 лет и 10 месяцев, а у моей сестры трое детей. Так вот мы живем в одной республике, у нас в одном городе выдаются удостоверения многодетным семьям, естественные льготы, а в нашем городе нет. Мне просто интересно, это кем-то контролируется, как-то решаются эти вопросы? Кто вообще за нас, за мам, многодетные дети, за детей вообще заступается? Просто интересно.

Когда законопроект, говорят нам из телевизора, что 50 рублей после 1.5 лет, мне вот интересно, ребенок после 1.5 лет кушать перестает, что ли? Вот ощущение просто складывается в регионах такое, что у нас Россия заканчивается за МКАДом, вот в пределах МКАД Россия, а за пределами уже все. Понимаете, просто…

Петр Кузнецов: Ну еще есть версия, что за МКАД выезжаешь и начинается как раз Россия настоящая, это как посмотреть.

Зритель: Ну как, я имею в виду, что все деньги, все блага…

Тамара Шорникова: Это понятно.

Петр Кузнецов: Опять же как посмотреть, да, с какой стороны. Спасибо. Есть комментарии?

Марина Семенова: Ну я просто по поводу многодетных семей скажу. Сейчас в Совете Федерации уже разработан как раз закон, который будет поддерживать многодетные семьи, где прописано сейчас уже, что такое у нас в Российской Федерации многодетная семья, сколько там ребенку должно быть и так далее. И я надеюсь, что в ближайшее время он будет внесен в Госдуму, дополнен все-таки федеральными деньгами, и многодетные семьи вздохнут спокойно, потому что вот тогда будет унифицировано все начиная от удостоверений.

Петр Кузнецов: Викторию из Петербурга успеем послушать, уважаемые редакторы?

Тамара Шорникова: Алло.

Петр Кузнецов: Очень коротко, и мы подведем итоги. Виктория, если вы с нами, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Да, излагайте, пожалуйста.

Зритель: Я мама маленького полуторагодовалого ребенка, сейчас буду оформлять пособие. Но раньше получала на социальную карту (где-то около 3 350) и детское пособие на сберкнижку, ну округлив в большую сторону 3 150. И этих денег категорически даже без данной маркировки не хватало ни на памперсы, ни на питание, с учетом того, что я довольно-таки долго кормила ребенка грудью, притом что мы покупаем самые дешевые памперсы в магазине. Хотелось бы узнать, как данная маркировка повлияет, не придется ли полностью экономить на всем, потому что и так самые дешевые памперсы в магазине стоят 700–800 рублей…

Антонина Цицулина: Недешево.

Зритель: И то это очень низкого качества. И все деньги, которые зарабатывает муж, а иной раз и бабушки с дедушками помогают, чтобы помочь ребенку купить коляску, кроватку, потому что детских пособий не хватает. Потому что, допустим, когда ребенок растет, я уже не говорю о вещах сезонных не сезонных, а вот, допустим, такие вещи, как коляска, которая нужна, допустим, на 1.5 года, уже сидячая на улицу, развивающие стульчики и все остальное…

Петр Кузнецов: Да-да, понятно, у нас полторы минуты просто остается. Да, спасибо большое.

Давайте к итогам, и очень важный вопрос, что нам делать. Я даже не знаю, с какой стороны зайти, как остановить вот эту обдираловку в магазинах или как перестать получать вот эти «смешнущие» деньги, которые кто-то определяет, выделяет…

Тамара Шорникова: Или что говорить людям, которые 30-летние нам пишут одно слово: «Безысходность»?

Петр Кузнецов: Да, вот конкретно сейчас первый шаг по выходу?

Антонина Цицулина: Людям в глаза смотреть стыдно. Мы надеемся все-таки, что политика государственная в отношении поддержки семей с детьми будет пересмотрена. Она не должна решаться в отдельных фаивах, она точно должна быть вынесена на более высокий уровень. И я думаю, что нам всем, нам со своей стороны, общественным организациям, родителям необходимо задавать этот вопрос и мэру города, и губернатору, и министру, и всем остальным, всем вместе смотреть. Сегодня такая ситуация и с демографией, и с тем, что происходит, что нужны кардинальные системные меры. Мы со своей стороны будем стараться. Ну и по маркировке будем обсуждать; я думаю, что мы найдем здесь компромиссное решение.

Петр Кузнецов: Марина?

Тамара Шорникова: Полминуты – монетизация льгот, единый подход, есть что добавить к этому перечню мер?

Марина Семенова: Нет, коллега все правильно сказала, я согласна, что просто необходимо срочно пересматривать всю социальную политику в отношении семей с детьми.

Петр Кузнецов: Спасибо большое. Марина Семенова, президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями, и Антонина Цицулина, президент Ассоциация предприятий индустрии детских товаров. Спасибо большое.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Антонина Цицулина: Спасибо.

Марина Семенова: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Полные выпуски
  • Все видео