Марьяна Лысенко: Никто не может отобрать у человека право решать вакцинироваться или нет. Но он при этом не может решать за окружающих людей и угрожать их здоровью

Гости
Марьяна Лысенко
главный врач Городской клинической больницы № 52 Департамента здравоохранения города Москвы, доктор медицинских наук

Оксана Галькевич: Ну а теперь время нашей регулярной рубрики «Личное мнение». Сегодня гость нашего прямого эфира – главный врач 52-й Городской клинической больницы Департамента здравоохранения Москвы, доктор медицинских наук Марьяна Лысенко. Марьяна Анатольевна, здравствуйте.

Марьяна Лысенко: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Марьяна Анатольевна, ну вот только что до вас у нас в эфире была Наталья Зубаревич и привела данные, скажем так, сколько вообще смертей в этом году у нас будет. Вообще убыль, естественная убыль населения, Наталья Васильевна сказала, что под миллион, да?

Оксана Галькевич: В конце года придем под миллион, да. Это чудовищные цифры. Профессор сказала, что такого у нас не было.

Марьяна Лысенко: Конечно. Но, действительно, общая смертность по новому штамму коронавируса существенно выше, и понятно, что прогноз, если мы с вами сейчас не примем каждый для себя решение о вакцинации и не реализуем его, то дальше... Вот сейчас уже идет обсуждение лямбда-варианта вируса...

Константин Чуриков: «Лямбда»?

Марьяна Лысенко: Да.

Константин Чуриков: Так.

Марьяна Лысенко: Ну, пока, так сказать, он только находится в стадии изучения, пока мы его здесь у себя не видим, но тем не менее эти все, и мы говорили об этом уже и на прошлом эфире, о том, что мы будем получать подмутации вируса, а в конце получим уже совершенно иную мутацию, которая приведет к тому, что мы не будем готовы уже с вакцинами. Это будет другое существо, которое будет требовать других решений.

Константин Чуриков: Марьяна Анатольевна, простите, а вот лямбда-вирус, этот штамм, он где, в каких странах? Чтобы мы просто понимали, летают туда сейчас наши самолеты или не летают. Потому что вот индийский штамм, он возник, и у нас продолжали летать самолеты из Нью-Дели.

Марьяна Лысенко: Это южноамериканский вирус, его сейчас мало, в общем-то, еще в мире, но, так сказать, ученые-вирусологи уже заявили о существовании такого подштамма, ведут сейчас работу по обмену мнениями, смотрят эту мутацию, насколько эффективен существующий рынок вакцин в отношении этой подмутации, возможно, что он нам и не очень страшен. Но тем не менее мы просто имеем как факт еще одну подмутацию. Вот сейчас мы страдаем от «дельты», у которой значительно выше смертность, чем в прошлом периоде. Поэтому, конечно, говорить о том, что каждая новая субмутация будет «приятнее» и будет наносить меньше ущерба, – это однозначно совершенно не так. Поэтому мы все время и говорим про вакцинацию, вакцинацию и еще раз вакцинацию.

Оксана Галькевич: Ну вот как-то да, в течение года, вы знаете, мы с разными специалистами беседуем, я помню, год назад, когда спрашивали вирусологов, как ведет себя вирус, как быстро он теряет вот эту свою агрессивность... Ну вот пока мы не видим, что снижается активность этого безобразия...

Константин Чуриков: Нам говорили, что побесится и перестанет.

Оксана Галькевич: Да-да, примерно так, побесится и перестанет.

Скажите, а вот массовость вакцинации, как она, так скажем, отражается на способности вируса к изменению в определенном социуме, вот в этом смысле?

Марьяна Лысенко: Ну, для того чтобы мы не получали привычку вируса к вакцинированным людям, потому что, если есть небольшое количество людей, которые защищены, и большое, которое не защищены, мы так или иначе получим возможность вируса приспособиться и к вот этому небольшому количеству людей, которые живут не за забором. Поэтому на сегодня нам уже кажется, что 80% – это тот минимум, еще раз повторюсь, я не оговариваюсь, тот минимум, который позволит нам вот это бешенство прекратить. Да, он побесится и перестанет, вопрос когда и сколько мы потеряем людей, сколько мы потеряем с точки зрения экономики и так далее, всех наших жизненных процессов за этот период.

Оксана Галькевич: Самое страшное – это, конечно, потеря человеческих жизней.

Марьяна Лысенко: Безусловно, каждой человеческой жизни.

Оксана Галькевич: Экономика – это тоже важно...

Марьяна Лысенко: Это все равно все взаимосвязанные вещи.

Константин Чуриков: Замглавы Общественной палаты Ленинградской области Владимир Петров предложил Минюсту привлекать к уголовной ответственности граждан, в первую очередь медработников, за необоснованные призывы к отказу от вакцинации против коронавируса. Что скажете, Марьяна Анатольевна?

Марьяна Лысенко: Ну, жесткое достаточно предложение. Мне кажется, что оно практически на сегодня уже себя исчерпало с точки зрения медработников, сейчас единичные какие-то случаи сообщают нам о том, что медработники возражают против вакцинации. Еще раз хочу сказать, что, наверное, все-таки нужно было больше и шире освещать особенности вакцин и приобретенного иммунитета в том числе и в среде медработников, потому что мы много очень знаем о тех вакцинах, которые существовали в доковидную эру, но это новое все, и COVID, и вакцины, и, конечно, часть людей просто оказались не готовыми аргументами разговаривать с пациентами, и от этой растерянности, наверное, возникают...

Оксана Галькевич: Вот, кстати, да.

Марьяна Лысенко: Да, и от этого возникает нежелание себя дискредитировать, соответственно, отсутствие какого-то решения, особенно пациентам, у которых есть сопутствующие патологии, безусловно, и брать на себя ответственность иногда докторам сложно, надо понимать, они тоже люди, оказаться несостоятельным не всегда хочется. Что касается уголовной ответственности... Ну, вы понимаете, в чем дело, вот у нас по СПИД существует законодательство, это же тоже вирусное заболевание, и распространение инфекции, о которой пациент, не пациент, неважно, человек знает, оно карается законом, мы давно для себя это решили.

Константин Чуриков: Осознанное, заведомое...

Марьяна Лысенко: Да, заведомо. Поэтому мне кажется, что все, что касается особо опасных инфекций, а COVID сейчас к этим инфекциям причислен, наверное, что-то нужно менять в законодательстве, с тем чтобы у нас изначально существовали те права, которые мы так или иначе сегодня реализуем. Безусловно, решение о тех или иных медицинских задачах, которые возникают в отношении самого пациента, должен решать сам пациент, лечиться ему или не лечиться, вакцинироваться или не вакцинироваться – это право человеческое, которое никто не вправе у него отобрать. Но он при этом не может решать за окружающих людей. Поэтому...

Я знаю, что в очень многих странах очень просто решился этот вопрос: да, это ваше право, да, у вас его никто не отнимает, но общество и руководители этой страны не вправе угрожать иному населению, поэтому это право реализуется внутри собственного жилья, ну или собственных каких-то территорий, вы вправе это, так сказать, делать, ради бога. Но вы не можете, не получив те или иные гарантии того, что вы не получите сейчас распространение среди других граждан, покидать свое жилище, а там в рамках...

Константин Чуриков: Любите сидеть дома? – сидите.

Марьяна Лысенко: Пожалуйста, да.

Константин Чуриков: Не прививайтесь.

Оксана Галькевич: Хотите вечной изоляции...

Марьяна Лысенко: В своем праве абсолютно вы остаетесь. Ну, тоже, наверное, жестоко, но в какой-то степени, вы знаете, мне кажется, что иногда жестокие меры как-то встряхивают, что ли, разум, я не знаю, может быть, потому что мы не всегда сами готовы к принятию каких-то сложных жизненных решений. А вот когда кто-то топнет или хлопнет, по крайней мере на это обратят внимание и задумаются еще раз об этом.

Оксана Галькевич: У нас есть звонок, Галина из Москвы, давайте с нашей зрительницей побеседуем. Галина, здравствуйте.

Марьяна Лысенко: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Очень рада, что я до вас дозвонилась.

Я хочу рассказать свою историю. Я врач по профессии, вакцинацию прошла в январе месяце, мне 67 лет. Была записана неделю назад на портале mos.ru на ревакцинацию. Сегодня я прибыла в поликлинику, где это проводится, и мне объявили, что ревакцинация проводится только до 60 лет, мне 67, и я ушла ни с чем. Никакой информации нигде нет, до какого возраста можно проводить ревакцинацию. Главный врач больницы, где я работаю, он настаивает на том, чтобы все люди пенсионного возраста прошли ревакцинацию. Вот кто нам ответит на этот вопрос?

Константин Чуриков: Марьяна Анатольевна Лысенко.

Оксана Галькевич: Спасибо, Галина.

Марьяна Лысенко: Ну, мы, наверное, с вами сейчас не будем номерами поликлиник обмениваться, но вы как медик, вы же медик, вы знаете прекрасно, что в Москве есть Департамент здравоохранения и главный врач этой поликлиники, в которую вы ходили. Поэтому очень странно, что вы ушли оттуда, не решив свою проблему, которую можно было решить через руководителя поликлиники. С вами поступили некорректно, вам ревакцинироваться было нужно, тем более что вы действующий медицинский работник, это в принципе не обсуждается. Поэтому некорректное поведение кого-то из наших коллег, скорее всего среднего медицинского персонала, тоже нужно понимать, люди устали, много их, не всегда они, так сказать, понимают, на каком основании принимают те или иные решения, это все можно исправить посредством руководителя этого медицинского учреждения или Департамента здравоохранения. Кроме того, есть масса горячих линий, телефоны которых вывешены на всех пунктах вакцинации, куда можно обратиться со своими вопросами.

Константин Чуриков: Тем более что сегодня президент призвал правительство ускорить темпы вакцинации от корнавируса в нашей стране, и еще президент сказал, что нужно убеждать людей прививаться от COVID, а не принуждать. А вот как это делать, убеждать не принуждая? Как это возможно?

Марьяна Лысенко: Вы знаете, это очень тонкая грань, но это можно и нужно делать. Нужно больше, чаще разговаривать с людьми, объясняя им, как устроены вакцины, отвечая им на все интересующие их вопросы. Когда это максимально открытая информация, когда профессионалы дают аргументы в пользу проведения вакцинации, тогда действительно постепенно возникает все меньше и меньше вопросов. Но это только разговор, открытый прямой разговор с профессионалами.

Оксана Галькевич: Марьяна Анатольевна, вы вот перед этим сказали, что есть все-таки некая неуверенность среди ваших коллег, вы при этом с точки зрения защиты, я вас понимаю, это ваши коллеги, правильно вы делаете, но как эту неуверенность устранить? Потому что для нас, пациентов, это действительно очень важно. Вот ты заходишь в кабинет поликлиники или в прививочный кабинет, и ты вот какой-то вопрос задаешь и чувствуешь, что-то вот как-то... А позиция должна быть четкая. Я понимаю, что сложно очень брать на себя...

Константин Чуриков: Металла в голосе не хватает.

Оксана Галькевич: Я не знаю, чего не хватает, может быть, и не металла, Костя, не всегда же это только металлом как-то там определяется. Как это устранить? Может быть, какие-то дополнительные, я не знаю, пропаганда среди своих, образовательные курсы? Что с этим делать, с этой неуверенностью среди ваших коллег, которые не в курсе, может быть, новых технологий?

Марьяна Лысенко: Естественно, ровно такие же методы: обучение, разговор, объяснение. Ну, убеждение здесь не нужно, здесь нужны просто разъяснения. Иногда, к сожалению, особенно в такой перегрузке, которая... Я не оправдываю коллег, безусловно, это вызывает негативные абсолютно эмоции у меня и у моих коллег, люди, которые в белых халатах отговаривают от вакцинации. Но еще раз повторюсь, что, безусловно, очень многие проблемы решаются через средний и младший медицинский персонал. И очень часто наши люди, почему-то приняв их точку зрения и позицию, на этом успокаиваются, естественно, возмущенные уходят, так сказать, не решив свою проблему. Для этого все-таки есть врачи, для этого есть руководители медицинских организаций, можно обратиться к ним, это что касается частного вопроса. А так, безусловно, и мы над этим сейчас очень много работаем, это круглые столы, это онлайн-трансляции, и не только для граждан, но и для людей, которые работают в медицине, с тем чтобы меньше и меньше вопросов оставалось по тем или иным проблемам, связанным с вакцинацией. Это просто время.

Константин Чуриков: Еще есть вопросы. Андрей, Саратовская область, здравствуйте.

Марьяна Лысенко: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

У меня вопрос к Марьяне Анатольевне. Поясните, пожалуйста, очень много информации. Вот некоторые толкуют о титрах 300, 200 единиц, некоторые... Разные системы измерения, что ли, не могу понять?

И второй вопрос. Вот на днях сдал анализ на антитела, у меня 7 G. Вот стоит мне сейчас прививаться, или все-таки нужно подождать, потому что вроде как есть своя защита?

Константин Чуриков: Так, вы не путайте людей, 7 G, 5G, сейчас испугаются...

Марьяна Лысенко: Нет, я, наверное, понимаю, о чем говорит Андрей. Значит, да, действительно, на сегодня у нас огромное количество методик по определению антител разные совершенно, есть количественные, качественные и так далее, и так далее. На сегодня ВОЗ приняла решение о системе, которая будет унифицировать показатели через определенный калькулятор, потому что это разные методики и технологии. Он еще в стадии разработки, в конце концов мы придем к одной цифре, которую будем получать посредством математической обработки, для того чтобы четко совершенно сформулировать позицию, при каких ситуациях нужна ревакцинация. На сегодня этого еще нет.

Но если вы в стандартной методике определяли иммуноглобулины G и они у вас 7, то ревакцинироваться вам надо однозначно, свой иммунитет у вас недостаточный, тем более что дельта-вирус, вернее, так сказать, подмутация «дельта» характеризуется очень высокой контагиозностью и защита формируется только при очень высоком титре антител. А вот 300, 200, 1 000 и так далее – это все разные методики, нужно просто, пока не работает этот калькулятор, смотреть на референсные значения, которые всегда указаны в этом анализе, который вы получаете, там написаны нормы. Вот если, так сказать, данные превышают норму в разы, значит, можно быть спокойным за свой иммунный ответ. В любом случае можно проконсультироваться у врача, это опять же никто не отменяет.

Константин Чуриков: Так, Марьяна Анатольевна, давайте сейчас обратимся к исследованию, которое провел портал Mail.ru, опрос, правда, был от 6 июля, но мне хочется, чтобы вы посмотрели на эти данные и прокомментировали. Давайте сейчас сначала покажем отношение к обязательной вакцинации, к обязательной. Значит, к обязательной вакцинации относятся так, что 40% 6 июля не собирались прививаться, привились 29% опрошенных на сайте Mail.ru, не приняли решение 31%. И дальше, вот, мне кажется, это тоже любопытно, – причины отказа: боятся побочных реакций 43%. Вот давайте мы сейчас этим 43% что-то ответим с вашей помощью.

Марьяна Лысенко: Ну, собственно говоря, цифры-то и показывают количество вакцинированных среди населения, то есть выборка репрезентативная, у нас на сегодня 20% населения Российской Федерации вакцинировано, это же показал опрос на Mail.ru.

Вакцинация, дорогие, уважаемые наши граждане, абсолютно безопасное мероприятие. COVID – очень опасная болезнь, которая открывает нам все новые и новые, к сожалению, очень грустные горизонты в отношении последствий, в отношении последствий в том числе у детей, рожденных после перенесенного COVID у мам, перенесших его в течение беременности, и это очень часто на сегодня не связано с сопутствующими заболеваниями. Сейчас болеют молодые люди, я уже не говорю о том, что они, к сожалению, в части случаев погибают, они остаются нездоровыми, в части случаев у них начинаются такие проявления нездоровья, которые потом на всю жизнь их обяжут жить в очень плотной связке с медициной. Мне кажется, это совершенно неправильный для нашего общества выбор.

Давайте мы все-таки примем для себя, что существует защита, она абсолютно корректная на сегодняшний день, она абсолютно не несет никаких побочных эффектов, и все, что пишут на сегодня, – это все глупости и пустые страхи, мы готовы это доказывать, собственно, это доказывают наши коллеги, которые публикуются бесконечно, в том числе и в очень уважаемых иностранных изданиях. Нечего бояться, нужно просто быть уверенным в правоте своих действий.

Оксана Галькевич: Вы знаете, абсолютно просто мои мысли повторяете. Я помню, когда я переболела и принимала решение о вакцинации, я подумала: вот то, как я болела, достаточно так тяжело, еще неизвестно, какими последствиями это мне аукнется со временем, долго восстанавливаешься, все очень тяжело...

Константин Чуриков: Как Оксана болела и где Оксана болела, да, это отдельная история. Ладно, не будем.

Оксана Галькевич: Да. И я подумала: слушайте, ну уж вакцинация точно по последствиям совсем не это будет.

Марьяна Лысенко: Конечно.

Оксана Галькевич: Нужно как-то себя беречь, какие-то самоубийственные решения не надо принимать, друзья.

Марьяна Лысенко: Конечно.

Оксана Галькевич: Ну берегите, заботьтесь о себе.

Константин Чуриков: Марьяна Анатольевна, дети чаще болеют. Вакцинация детей, вот такой сложный вопрос.

Марьяна Лысенко: Сложный вопрос, потому что он упирается в необходимость проведения клинических исследований, клинические исследования обязаны проводиться во всех группах населения, которые подлежат вакцинации, если новый препарат, ну и, собственно, как и лекарственный препарат, выходит на рынок. Соответственно, дети и беременные женщины – это последняя очередь любых клинических испытаний: сначала это здоровые добровольцы, потом определенные группы с соматическими расстройствами и так далее. Поэтому... Ну, насколько я знаю, с детьми все должно решиться до конца года, сейчас проводятся клинические исследования, будут подобраны дозировки имеющихся уже на рынке вакцин, вопрос в дозировках безопасных и эффективных для защиты детей.

Оксана Галькевич: Я просто слышала, что в Европе, например, уже прививают детей.

Марьяна Лысенко: В Европе прививают детей от 12 лет.

Оксана Галькевич: От 12 лет.

Марьяна Лысенко: Маленьких детей пока еще не прививают, изменив несколько дозу вакцины. Мы вот, я думаю, к этому придем уже для всех категорий детей, от ноля.

Константин Чуриков: Просто маленькие дети, тут очень опасно, они же там в садик ходят, понимаете, они могут эту заразу...

Марьяна Лысенко: Во-первых, они начали болеть значительно активнее, чем в первую и вторую волну, это правда так. Кроме того, они действительно в части случаев, как и просто люди, являются переносчиками не зная о том, что они болеют. Да, у нас остались пациенты, которые переносят болезнь бессимптомно, но они при этом являются источниками инфекции.

Оксана Галькевич: Марьяна Анатольевна, а что, как вы думаете, мы вот в плане здоровья упустили, в плане здоровья нашей нации? Вот на фоне этой истории с COVID, вот уже сколько, 1,5 года, больше, все это...

Марьяна Лысенко: Да, 1,5 года.

Константин Чуриков: Ну вот нам Москва сейчас пишет: «Пьем, курим, все слава богу», – понимаете.

Оксана Галькевич: Как вы считаете?

Марьяна Лысенко: Ну, я не думаю, что COVID привнес какие-то проблемы с питьем, курением и количество, так сказать, распространенных вредных привычек не увеличилось, может быть, даже чуть уменьшилось, хотя поначалу вот эта история, что курящие не болеют COVID, она в какой-то степени негативно повлияла на это пагубное пристрастие, распространение его. Но, конечно же, мы изо всех последних сил стараемся сохранить ту логистику оказания медицинской помощи, те объемы медицинской помощи и в общем показатели и по высокотехнологичной медицинской помощи, по помощи хронически больным пациентам, они не снизились, они, к сожалению, увеличиваются в ряде случаев в том числе и по тем причинам, которые я уже озвучила, это дебюты новых хронических заболеваний после COVID. Но это делается на пределе сил и возможностей.

Безусловно, в период локдауна были очень серьезные проблемы, но мы старались их телемедицинскими проектами решить... И кстати говоря, не было бы счастья, да несчастье помогло: телемедицинские проекты очень существенно видоизменились, сейчас очень актуальны в условиях пандемии, очень многие кураторы тех или иных хронических направлений у пациентов сейчас организуют вот эти телемедицинские консультации, что дает возможность лучшую доступность организовать в условиях того, что много коек все-таки перепрофилировано под COVID на сегодняшний день, безусловно, есть какие-то сложности для организации помощи пациентам с хроническими заболеваниями. Это не значит, что она в какой-то степени проседает, но это просто на пределе возможностей.

Константин Чуриков: Кировская область: «У нас в районной газете «Шабалинский край» пишут, что «Гам-Кови-Вак» одно и то же, что и «Спутник V». Так ли это?

Марьяна Лысенко: Да.

Константин Чуриков: Вы видите, просто задача же разъяснять.

Оксана Галькевич: Это к тому, что да, какими историями и объяснениями обрастает вся эта...

Константин Чуриков: Вчера нам написали, значит, человек написал, что «я вот сдавал ПЦР-тест, антител нет».

Марьяна Лысенко: Ха-ха-ха.

Константин Чуриков: Ладно. От чего врачи устали вообще за это время? Чего вам, может быть, не хватает, я не знаю? От чего накопилось, кроме как от COVID, вообще усталость от чего-то есть?

Марьяна Лысенко: М-м-м... Да усталость есть, конечно, от COVID в первую очередь, потому что часть людей с прекрасными профессиональными характеристиками занимаются просто не своим делом, это нужно тоже понимать. Это не терапевты, это хирурги, урологи, гинекологи и так далее, те, кого переквалифицировали в инфекционистов. Кроме того, это бесконечный день сурка, и, наверное, от этого устали в первую очередь: мы живем в условиях одной болезни, говорим об одной болезни, она еще все время видоизменяется и ускользает от тех решений, которые мы, казалось бы, уже выстроили для себя, что тоже, в общем, приводит к ощущению того, что ты не успеваешь. И естественно, каждый доктор переживает за те потерянные жизни, за те ущербы здоровью, которые приносит эта инфекция.

Я уж не говорю о физической усталости, потому что полноценных отпусков за эти 1,5 года ни у кого не было, люди работают в защите невзирая на условия погодные, ну и так далее, и так далее, это физические вещи, но они тоже, безусловно, отражаются на этом, и говорим мы все время об этом. И конечно, у всех желание, чтобы это прекратилось, чтобы мы вернулись в обычную жизнь, чтобы мы могли лечить наших привычных пациентов, чтобы мы перестали все время разговаривать на одну и ту же тему, а мы так живем...

Константин Чуриков: ...и ссориться по этому поводу.

Марьяна Лысенко: И ссориться по этому поводу, да, и в части случаев... Мне тут рассказали уже, пока я ждала эфира, что даже люди разводятся из-за этого, уж вот это точно совершенно не стоит делать. Мне кажется, что, наоборот, такие вещи должны сплачивать. И всеобщая усталость от этого всего, она тоже должна сплачивать. Мы должны прийти к тому, что, ребята, для того, чтобы жить нормальной, привычной жизнью, надо всем вместе, единым фронтом выступить против не разумных решений, а против этой заразы, которая будет нам отравлять дальше жизнь.

Оксана Галькевич: А разумные решения надо поддерживать.

Марьяна Лысенко: Конечно.

Константин Чуриков: И мы все против этой заразы.

Оксана Галькевич: Да. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо большое! «Личное мнение» Марьяны Лысенко, главный врач Городской клинической больницы №52 Департамента здравоохранения города Москвы, доктор медицинских наук. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо большое, Марьяна Анатольевна.

Марьяна Лысенко: Спасибо вам.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (3)
Андрей
Интересно сколько этой"Марьяне" бабла отвалили и за то чтобы она этот бред несла!Колоть народ ,от несуществующей пандемии и лже эпидемии,вакцыной не прошедшей испытания!А Марьяна не думает,что,как только сменится власть ,все он,глашатаи коронабесия,пойдут стройными рядами в сибирь лес валить!И это в лучшем случае!Если их всех до того как народ не четвертует,за те смерти которые они организовали коронабесием,за издевательста и унижение народа!!!!
Яков
Мою свободу и мои права не может отобрать никто, в том числе и такие "эксперты". Буду сопротивляться всеми доступными методами, даже - в случае угрозы насилия - силовыми.
Вячеслав
Может быть сразу застрелиться, чтобы случайно ни кого не заразить. По крайней мере не будешься мучится от побочек от вакцины