Материнский капитал: проблемы демографии не решит, но очень пригодится как мера поддержки семей

Материнский капитал: проблемы демографии не решит, но очень пригодится как мера поддержки семей
Коронавирус: эпидемию не остановить? Проблемные регионы. Без потрясений: детский хоспис. Работа над поправками в Конституцию. Маткапитал – на игрушки
Глобальные эпидемии: что нам грозит?
Как сегодня относятся к китайцам в России. Сюжет из Челябинской области, Благовещенска и Москвы
Сергей Лесков: Государственные деньги часто токсичны. Особенно для бизнесменов, поэтому они и не рискуют участвовать в нацпроектах
Ирина Киркора: Когда каждый гражданин знает Конституцию и закреплённые в ней свои права, ему будет проще общаться с любым должностным лицом
Дмитрий Журавлёв: В чистом рынке выживает только производство табуреток. Всё, что имеет 2-3 уровня технологических связей, в этой системе не выживает
Что нужно знать о коронавирусе нового типа 2019-nCoV
Эпидемия спама
Маткапитал - на игрушки?
Владимир Малахов: Общая сумма тепла на планете меняется очень мало
Гости
Кирилл Парфенов
кандидат политических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления РЭУ им. Г.В. Плеханова
Марина Семенова
президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. Конечно, выступление президента перед Федеральным Собранием накануне остается одной из главных новостей, и все то, что было сказано, мы продолжаем обсуждать, все то, что повлияет на нашу с вами жизнь. В частности, много слов было сказано о стимулировании демографии в нашей стране, материнском капитале, давайте об этом поговорим в ближайшее время. Программа материнского капитала будет продлена как минимум до конца 2026 года и существенно изменится, об этом как раз заявил президент, оглашая послание Федеральному Собранию. Давайте расскажем, что именно поменяется.

Петр Кузнецов: Сейчас материнский капитал можно направить, сначала с этого, на приобретение жилья, образование детей, на оплату содержания в детском саду, реабилитацию ребенка-инвалида, погашение ранее взятых ипотечных кредитов, есть еще формирование накопительной части трудовой пенсии матери. Также в стадии обсуждения законопроект о возможности строительства или реконструкции дома на садовом участке. Сейчас также разрешено использовать деньги только для строительства на землях для индивидуального жилищного строительства.

Ольга Арсланова: Итак, самое главное еще раз повторим: материнский капитал будут выдавать, как анонсировано, уже при рождении первого ребенка; сумма, которую можно получить при рождении первенца, составит 466 тысяч рублей, чуть больше даже. При этом при рождении второго ребенка капитал увеличивается еще на 150 тысяч рублей. Таким образом, общий размер материнского капитала для семьи с двумя детьми составит 616 с небольшим тысяч рублей, а при рождении третьего ребенка государство еще и погасит за семью часть ипотечного кредита, идет речь о 450 тысячах рублей.

Самый главный вопрос для наших зрителей: насколько это важно для вас, для вашей семьи? Как вы оцениваете эти меры? И могут ли они, например, лично вас как-то вдохновить на рождение, например, второго ребенка или первого, если у вас нет детей? Позвоните в прямой эфир или напишите нам SMS.

Петр Кузнецов: Приветствуем гостей в студии. Сегодня у нас эксперты: Кирилл Парфенов, кандидат политических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления, – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: И Марина Семенова, это президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями, – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, уважаемые гости.

Петр Кузнецов: Итак, маткапитал увеличен, маткапитал продлен. Давайте сначала выясним, сейчас у нас эта мера все-таки демографическая, или это мера поддержки семей? Есть ли здесь разница?

Кирилл Парфенов: Я думаю, что...

Петр Кузнецов: В какую сторону работает, если работает?

Кирилл Парфенов: Я думаю, что вот вы очень точно подметили то, что сейчас является как раз основной проблемой. По задумке материнский капитал должен как бы выполнять и ту и другую роль: с одной стороны, стимулировать россиян рожать детей, с другой стороны, страховать семьи и помогать им в условиях вот этого затянувшегося экономического спада, в котором мы уже несколько лет находимся. Насколько материнский капитал решает задачу поддержки демографии, это, честно говоря, очень неоднозначный вопрос. И здесь нужно вспомнить, во-первых, нашу недавнюю историю, во-вторых, посмотреть...

Петр Кузнецов: Недавнюю?

Ольга Арсланова: То, как повлиял старт программы, вы имеете в виду?

Кирилл Парфенов: Да, то, как у нас эволюционировала рождаемость.

Петр Кузнецов: А, в принципе не так уж... Как в первый год, вы имеете в виду, все-таки скакнула демография, в первый год действия вот того самого первого маткапитала?

Марина Семенова: Первые 3 года.

Петр Кузнецов: Первые 3 года даже.

Кирилл Парфенов: Ну, во-первых, я бы не говорил про то, что она так уж скакнула в первый год. Но я бы хотел начать чуть раньше, еще с благословенного советского прошлого. Если мы посмотрим, скажем, рождаемость 1960-х гг., то суммарный коэффициент рождаемости по населению был 2,54, а уже к 1989-му он сократился до 1,9. Дальше начинается протяженный спад, и этот спад, нижняя точка по СКР достигается в 2000 году, когда он составит 1,19. После этого...

Петр Кузнецов: Когда 1990-е гг. прошли как раз.

Кирилл Парфенов: Да, это 2000 год. После этого уже с 2001 года начинается небольшой рост, к 2006-му СКР составляет 1,31, а с 2007-го, когда начинает действовать программа материнского капитала, СКР достигает 1,42. И плавный рост суммарного коэффициента рождаемости продолжается до 2015 года, когда он достиг почти 1,78, чуть ниже. А вот с 2016 года начинается спад. Ну и, как мы знаем, президент вчера этот неприятный показатель называл, в 2019 году суммарный коэффициент рождаемости достиг 1,5.

Петр Кузнецов: Ну потому что дети 1990-е гг. начинают становиться родителями, то есть это предсказуемая была история.

Кирилл Парфенов: Это предсказуемая история. Единственное, что... Вы правильно опять же сказали, что они только начинают становиться родителями, и я боюсь, что это начальная точка спада. И поэтому, когда президент говорит о том, что нам нужно как-то подготовиться к тому, чтобы этот спад компенсировать, это, безусловно, правильный посыл.

Ольга Арсланова: Ага.

Кирилл Парфенов: Вот то, что мы опустились до точки 1,5, – это, строго говоря, если мы посмотрим на то, что происходит в мире, это ничего экстраординарного.

Ольга Арсланова: И это не всегда, я прошу прощения, связано с материальной, с финансовой обстановкой? То есть бедные страны, богатые страны?

Кирилл Парфенов: Вы знаете, причинно-следственная связь – это совершенно отдельный разговор.

Ольга Арсланова: Поговорим, хорошо.

Кирилл Парфенов: Да, мы к нему еще вернемся. Я просто хочу обратить внимание, что, скажем, в 2017 году, на который удалось найти более-менее полные данные, значит, в России этот самый суммарный коэффициент рождаемости был чуть больше, он был 1,62, в Канаде он уже был 1,6, в Китае, о котором мы почему-то думаем, что там вот такой демографический взрыв, он тоже был 1,6...

Ольга Арсланова: Но там это в обратную сторону регулируют.

Кирилл Парфенов: Да, да. В благополучной ФРГ он был 1,45, в Японии (мы почему-то думаем, что в Азии высокий уровень рождаемости) он был 1,4, наименьший был в Сингапуре, 0,83.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Давайте к нам вернемся. Марина, как... На демографию сильно не повлияло, вот мы выяснили. Ну да, был скачок, называть его скачком, может быть... Смотря с чем сравнивать, да?

Марина Семенова: Скачок, скажем так, был, но он был стимулированием тех родов, которые были запланированы в принципе.

Петр Кузнецов: Ага, ага. То есть несколько такая штука искусственная?

Марина Семенова: Ну конечно, это же не многодетные семьи становились срочно многодетными, это со вторым ребенком семьи. Как правило, у нас все-таки страна с глубокими традициями, один ребенок у нас в семье – это все-таки не норма, семья в принципе, гипотетически планировала когда-нибудь родить второго. И когда ввели материнский капитал, вот это «гипотетически» срочно стало практическим.

Петр Кузнецов: Чуть-чуть не хватало.

Марина Семенова: Ну да, то есть они бы родились, только чуть позже.

Петр Кузнецов: А как мера поддержки семей этот инструмент как работает?

Марина Семенова: Как мера поддержки хорошо этот инструмент работает, потому что у нас сейчас правда очень тяжелая экономическая ситуация, поэтому любые деньги, а тем более такие деньги, конечно, поддерживают семью. Единственное, что вы же понимаете, что это же не натуральные деньги, которые вот семья получила и потратила на то, что хотела.

Петр Кузнецов: Вот, это отдельный разговор. Да, он появился для первого ребенка, кстати, это очень, наверное, тоже приведет к некоему всплеску, когда за первого, тем более в регионах, учитывая сумму, еще раз, 400 тысяч.

Марина Семенова: Это приведет к всплеску, но опять же к тому же приведет к всплеску, то есть те дети, которые должны родиться, может быть, просто через год, через два, через три, они родятся в этом году.

Петр Кузнецов: Как-то подстегнет.

Марина Семенова: Вот и все, то есть смысл только в этом. То есть нет стимулирования как раз третьих и четвертых, последних родов, а есть стимулирование первых родов, которые априори, семья создается, и рождается в этой семье первый ребенок однозначно.

Ольга Арсланова: Если мы действительно ставим цель увеличить рождаемость, насколько это правильный выход? Вот что нам пишут зрители: истратила, предположим, мама на малыша 400 тысяч за 20 месяцев или сразу за один день, опять же отдала за ипотеку, строго ограничен список того, куда она может потратить, а что дальше? Где маме с папой работать и зарабатывать деньги? То есть это разовая история, а жить, воспитывать ребенка, тратить на него деньги нужно каждый день, и, если семья мало зарабатывает, не очень понятно, на какие деньги это делать.

Марина Семенова: Смысл послания президента именно был в том, что... Вы обратите внимание, была затронута вообще комплексно семья: это и медицина, это и образование. Понятно, что тех мер, которые озвучил президент, их явно мало, явно не хватает, одно трудоустройство чего стоит, в общем, у нас сейчас жуткая просто безработица, очень низкая заработная плата средняя, поэтому у нас, в общем, вот эта прослойка за чертой бедности очень велика сейчас, очень, и как правило это семьи с детьми, то есть вот эта вот зона риска – это семьи с детьми. Поэтому, конечно, когда семьи создаются, они не спешат обзаводиться детьми, потому что понимают, что та жизнь, которой они сейчас живут, будет для них недоступна сразу после рождения ребенка даже в финансовом плане.

Петр Кузнецов: По поводу вариантов использования материнского капитала. Давайте еще раз обговорим, это, значит, основное – ипотека, образование детей...

Марина Семенова: Да, причем заметьте, детей.

Петр Кузнецов: Какие-то пристройки...

Марина Семенова: Очень многие, допустим, мамы, сидящие в декретном отпуске, готовы были бы в сложной экономической ситуации сейчас переобучиться, дообучиться, но они не могут потратить эти деньги на свое обучение, исключительно на детей.

Петр Кузнецов: Маме только пенсия еще.

Марина Семенова: Маме только пенсия, доживешь не доживешь, положи на пенсию.

Петр Кузнецов: С пристройкой на участке, да?

Марина Семенова: Да.

Петр Кузнецов: Это совсем не популярно, наверное, да?

Марина Семенова: Это не популярно, потому что необходимо собрать огромное количество документов на самом деле на сам дом, чтобы он был введен в эксплуатацию, это там и технические паспорта на земельный участок, то есть там целый ряд документов, для того чтобы ты... Тебе нужна подрядная организация, то есть ты не можешь сам по себе взять, придумать проект и построиться, то есть должен быть проект, согласованный с администрацией и так далее, ну вы понимаете.

Петр Кузнецов: Вот, смотрите, так не обесцениваются ли все эти суммы новые, вновь появившиеся, большие даже на первого ребенка всеми этими ограничениями?

Марина Семенова: Не обесцениваются, потому что ипотека.

Петр Кузнецов: Которые в принципе не снимаются, не расширяются.

Ольга Арсланова: Ну то есть по сути это выплата только тем, кому надо... ипотеку.

Марина Семенова: Потому что все-таки ипотека, ну конечно, это все-таки молодые семьи, это все-таки ипотека и это все-таки не Москва.

Ольга Арсланова: Ага.

Марина Семенова: Понятно, что это вся остальная Россия, где все-таки 466 тысяч являются достаточно большими деньгами.

Ольга Арсланова: Но есть и другие истории. Вот, например, многие семьи планируют потратить маткапитал на образование детей, когда придет им время его получать. Ирина Кузьмина, героиня нашего сюжета, живут в Липецке, воспитывает троих детей. Когда родился второй ребенок, семья получила маткапитал и купила 4-комнатную квартиру. На жилье добавили 350 тысяч, остальную часть теперь планируют потратить на высшее образование старшего сына, он как раз в этом году заканчивает 11 класс.

Ирина Кузьмина: У нас удачно получилось, что у нас осталось где-то 20% материнского капитала, и эти деньги мы планируем потратить на обучение детей. Из тех вариантов, которые возможны, а это улучшение жилищных условий, мы их уже улучшили, пенсия либо обучение, мы для себя сделали выбор, это обучение, потому что это вклад в будущее детей, это значит, ты обеспечиваешь ребенка хорошей профессией, хорошим образованием.

Петр Кузнецов: Михаил хочет поступать в Липецкий государственный технический университет, год обучения там стоит от 100 тысяч рублей.

Ольга Арсланова: Ну и давайте посмотрим, как маткапиталом другие семьи воспользовались, у нас сюжет из Краснодара.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Но тем не менее наши зрители настаивают на том, что лучшая стимуляция рождаемости – это высокие зарплаты родителей. Это так? Если, например, вспомнить как раз примеры развитых западных стран, где высокие зарплаты у родителей, а рождаемость по-прежнему низкая.

Кирилл Парфенов: К сожалению, не мы первые, не только мы сталкиваемся с проблемами спада рождаемости. И действительно, попытки понять, как ее стимулировать, предпринимаются во всем мире уже на протяжении довольно многих лет. Основной инструмент – это такая формальная, или количественная, или экспертная социология. И вот когда людей спрашивают, почему вы не торопитесь становиться родителями, они объясняют ровно то, о чем мы сейчас и говорим. В основном это уверенность в завтрашнем дне, наличие стабильного дохода на хорошем уровне, наличие качественной медицинской помощи, возможность дать ребенку хорошее образование и так далее.

Ольга Арсланова: Слушайте, но можно же сказать, что просто выросли стандарты у современного поколения. Вспомните беби-бумеров, которые рождались до 1980 года, или послевоенное поколение, рождаемость была довольно высокой несмотря на очень слабую уверенность в завтрашнем дне, стандарты были другие.

Кирилл Парфенов: Совершенно верно. Но беда состоит в том, что вот все эти абсолютно понятные, логичные требования, пожелания совершенно не работают на практике. Ну начнем с того, что если мы просто сравним рождаемость в пределах России в целом, то рождаемость в городах ниже, чем рождаемость в сельской местности. Рождаемость в сельской местности последние годы действительно снижается немножко быстрее...

Петр Кузнецов: Туда, к городу идет, сокращается.

Кирилл Парфенов: Но тем не менее она пока остается выше. Если мы посмотрим рождаемость по субъектам федерации, один из самых низких суммарных коэффициентов в Москве, 1,38, опережает, вообще абсолютный анти...

Петр Кузнецов: А чем это, раз уж на то пошло, можно объяснить?

Кирилл Парфенов: Вы знаете, вот на этот вопрос какого-то однозначного ответа нет.

Петр Кузнецов: Приезжают-уезжают?

Кирилл Парфенов: Вы знаете, самый низкий коэффициент рождаемости, вот антилидер – это Ленинградская область, где в 2017 году он составил 1,22. А абсолютный чемпион – это Республика Тыва, где суммарный коэффициент рождаемости почти 3,2. Если мы попытаемся как-то вот пожелания потенциальных родителей перевести на язык цифр, то мы получим прямо обратную картину. У нас есть такое понятие, как интегральный рейтинг территории, вот для Москвы этот интегральный рейтинг составляет почти 85, а для Тывы он без малого в 10 раз меньше, 8,6. И ситуация возникает совершенно парадоксальная: чем ниже уровень жизни, тем выше уровень рождаемости. Несколько лет назад серьезные исследования о том, что же все-таки происходит, проводили в Великобритании. Там немножко лучше ситуация, у них СКР 1,88, но это все равно ниже порога воспроизводства.

Петр Кузнецов: СКР, еще раз давайте расшифруем.

Кирилл Парфенов: СКР – это суммарный коэффициент рождаемости...

Ольга Арсланова: Рождаемости, все ясно.

Кирилл Парфенов: ...который сейчас демографы считают более точным, более объективным, чем раньше использовавшееся количество детей на тысячу жителей.

Петр Кузнецов: Марина, то есть получается, что материальная составляющая далеко не основная?

Ольга Арсланова: Но это не значит, что не надо стимулировать.

Петр Кузнецов: Нет, конечно, но...

Марина Семенова: Да, но тут как раз нам-то, в общем, наверное, все-таки понятно... Я, к сожалению, не знакома с тем, что все-таки в Британии к каким результатам пришли, но у нас...

Петр Кузнецов: Но смотрите, вы же можете согласиться с тем, что чем ниже уровень жизни, тем...

Марина Семенова: Я бы не сказала, что чем ниже уровень жизни. Чем, скажем так, сильнее традиции внутри, понимаете, потому что большие города – это прежде всего отрывание от своих корней, это все-таки вот эти вот традиционные наши семейные ценности забываются, скажем так.

Петр Кузнецов: Так или иначе да.

Марина Семенова: И чем, наоборот, глубже, в глубинке, тем это сильнее, а соответственно, и деторождение идет, как раз выходит на первый уровень для семьи.

Петр Кузнецов: Вы имеете в виду, что и поддержка бабушек-дедушек, они рядом, да? Семьи, родственников?

Марина Семенова: Там все, там целый комплекс, потому что когда у тебя всего один ребенок, на тебя уже косо смотрят, понимаете?

Петр Кузнецов: А-а-а, это.

Марина Семенова: Ну конечно, это же все-таки традиции. То есть когда многодетная семья, это норма. В больших городах на многодетные семьи смотрят как раз косо, то есть это неудобно рожать много детей. В благополучном обществе это неудобно, ну некрасиво, скажем так, потому что сразу начинают говорить о том, что как же образование, а мы же должны по программам и так далее.

Ольга Арсланова: Опять же вот эти высокие стандарты, новые высокие стандарты.

Марина Семенова: Да, которые в принципе... Опять же вы посмотрите, правильно сегодня было озвучено, что в 1960-х гг. рождаемость была высокая, затем началась урбанизация, то есть самому государству не нужны были дети, нужны были работающие родители, и политика государства к 1980 году стала такова, что как только ребенок рождался, практически в 2–3 месяца его отправляли в ясли, а мама выходила на работу. Соответственно, у нас тут же падает рождаемость до уже таких низких пределов, а дальше пошли 1990-е гг., понятно, там тем более было не до детей, 2000-е гг... То есть для того чтобы у нас поменялась ситуация с демографией, нужно вообще переформатирование социальной политики, подхода вообще к деторождению, к семье.

Петр Кузнецов: То есть если, 1960-е гг. вспоминали, 1980-е гг. дальше. То есть если с тем же Союзом, например, сравнивать, сейчас инструментов поддержки намного больше, сейчас ситуация лучше в плане поддержки государства?

Марина Семенова: В финансовой да, государственной, да.

Ольга Арсланова: Но и запросы другие.

Петр Кузнецов: Но и запросы другие, конечно.

Марина Семенова: Но все-таки отношение общества, то есть нет вот этой... Социальная реклама, наоборот, антисемейная сейчас идет. То есть то, что происходит сейчас на Западе, но это очень сильно у них, поэтому несмотря на всю финансовую поддержку, понятно, что рождаемость у них падает и будет падать с каждым разом все больше. Если мы сейчас начнем возвращаться к традиционным своим корням, я думаю, вполне мы сможем, вот именно этим мы сможем поднять демографию.

Ольга Арсланова: Вот нам тут пишут разные поколения, очень интересная такая дискуссия на SMS-портале. Пишут: «Рожать, чтобы потом мучиться от недостатка денег? Мы, родители детей 1990-х гг., против!» Вот мнение из Красноярского края: «Когда мы растили, учили своих детей, нам даже зарплату не платили, а теперь нашим детям дают капитал, но рожать они не желают. Обидно смотреть, как семьи, где есть капитал, просто его пропивают». То есть вот некоторые зрители считают, что зажрались современные молодые семьи, таким образом они даже шантажируют государство: вот вы дайте нам денег, мы вам тогда родим. Хотя, казалось бы, кому это нужно по большому счету.

Петр Кузнецов: Мне кажется, нам надо отдельную программу даже с разным поколением, будет интересно.

Ольга Арсланова: Да-да.

Кирилл Парфенов: Я думаю, что да.

Марина Семенова: Батл.

Кирилл Парфенов: Значит, вы знаете, вот я начал говорить о том, что англичане проводили большое исследование о причинах, и они... Ну, можно с ними соглашаться, можно спорить, но они выявили три фактора, которые во всем мире приводят к снижению рождаемости. Во-первых, это снижение уровня детской смертности, что позволяет женщинам рожать меньше. Во-вторых, и здесь я совершенно согласен с тем, что это элемент разрушения каких-то традиций, каких-то семейных ценностей, это рост доступности и качества различных контрацептивов, извините.

Ольга Арсланова: Ага.

Кирилл Парфенов: И третье, с чем тоже трудно спорить, – это более высокий уровень занятости и образования женщин. В прошлом, если не ошибаюсь, году Российская академия народного хозяйства и госслужбы проводила большое исследование в разрезе субъектов Российской Федерации, как вот первый период программы маткапитала повлиял на динамику рождаемости в разных субъектах. И они пришли к довольно парадоксальному выводу, что маткапитал востребован больше там, где низкий уровень жизни, то есть та же, здесь как раз в кассу и та же Тыва, и Алтай, и республики Северного Кавказа...

Петр Кузнецов: Да-да, где рождаемость тем не менее высокая.

Кирилл Парфенов: Потому что, согласитесь, эти 450–460 тысяч – это совсем одни деньги в Москве и другие деньги в Тыве или в республиках Северного Кавказа.

Петр Кузнецов: Да, потому что это...

Кирилл Парфенов: И вот там ценность маткапитала была гораздо выше. И второе – это те самые семейные ценности, традиционный уклад, который в некоторых субъектах, в немногих субъектах еще сохраняется, но, к сожалению, вот коллеги из РАНХиГС использовали для этого не очень приятную формулу. Они сказали о том, что высокая рождаемость там, где сохраняется традиционное и зависимое пожелание женщины. Если мы...

Ольга Арсланова: Куда деваться тогда, да.

Кирилл Парфенов: Да, да. Если мы посмотрим то, что происходит в мире, это очень похоже, потому что абсолютный лидер по этому самому суммарному коэффициенту рождаемости – это Нигер, там СКР 6,49.

Петр Кузнецов: Отлично.

Давайте, у нас очень много звонков, Ирину сначала послушаем из Волгоградской области.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Спасибо, что дождались, и вот вы в эфире, Ирина.

Зритель: Очень рада, что дозвонилась.

Петр Кузнецов: Да, ага.

Зритель: Вы знаете, мне 60 лет, и когда я услышала из СМИ, что идет этот материнский капитал нынешней молодежи, я стала завидовать белой завистью.

Петр Кузнецов: Вы имеете в виду...

Зритель: Я родила трех детей...

Петр Кузнецов: ...что уже на первого даже будут давать, этому вы завидуете или вообще?

Зритель: Да, да! И знаете, почему? Мы рожали в 1980–1990-е гг., пекли вафли, чтобы прокормить детей, выходили на рынок, нам ничего не мешало родить и воспитать. Но сейчас другое поколение, все правильно. Но дело в том, что мы не получали ни копейки, и я со многими вещами согласна. Вот Зайцева, все говорят вроде бы правильно…

Петр Кузнецов: Зайцева?.. Ирина, вы, получается, бабушка, наверное, уже?

Зритель: Да пока не бабушка еще.

Петр Кузнецов: Ага, ну смотрите...

Зритель: Понимаете, идет перекос. Мало того, что у меня пенсия 9 тысяч была после прошлогодней добавки, в этом году в Волгограде из-за сниженного прожиточного минимума для пенсионеров у меня прибавка 1 рубль 80 копеек. И мне обидно, что какая-то мокрощелка наверху от меня живет...

Петр Кузнецов: О-о-о...

Ольга Арсланова: Ладно, мы вас выведем из эфира сейчас, извините.

Петр Кузнецов: Может быть, поэтому вы не бабушка еще?..

Анатолий, Новгородская область, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте. Слушаем вас.

Зритель: Я же уже задал вопрос, мне сказали, что...

Петр Кузнецов: Ну вы редакторам нашим вне эфира задавали, а сейчас вы уже в эфире.

Зритель: А, в эфире, да? Ну спасибо большое.

Петр Кузнецов: Да, конечно, мы же хотим выяснить на предварительном этапе, что вы хотите нам сообщить. А то видите, вон, Ирина-то...

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте еще раз. У меня такой вот, ну как, я не знаю, это объяснить, в общем, поймете.

Петр Кузнецов: Позыв.

Зритель: Вот я родился в лесном поселке небольшом...

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: Да, хорошо, в поселке.

Зритель: Я родился в небольшом поселке в лесном. Вот у нас раньше были семьи по 13 детей, 11, 9 детей, 7 детей. Я пошел... У нас в семье было 3 ребенка, мама была одна, отец рано умер. И вот я попал в ясли, мне был 1 месяц 20 дней, вот. Ну и вот получается что у нас сейчас? Мы даем детям вот это пособие, вот этот материнский капитал. Вот в той деревне, где я раньше жил, я оттуда уехал, пьяницы скупают жилье разваленное на материнский капитал, пьяницы!

Ольга Арсланова: Понятно.

Зритель: И вот эти деньги давали бы детям, например, за первого 100 тысяч, за второго 200, за третьего 300 и так далее.

Ольга Арсланова: Ага.

Петр Кузнецов: ага.

Зритель: А вот сделали бы бесплатную медицину и образование, и родители бы знали... У нас из деревни очень много умных вышло, много-много умных, даже в МГУ преподавала одна девушка. И вот что получается? Родители уже бы знали, что он поступит куда-то потом и будет лечиться бесплатно, а не знали бы. А вот заместо этого всего родителям бы пообещали, что при выходе на пенсию родителям добавляли бы за каждого ребенка по тысяче к пенсии за одного ребенка.

Ольга Арсланова: То есть... Понятно, Анатолий.

Зритель: За одного ребенка тысяча, за второго две тысячи.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Такой вид обналичивания материнского капитала предлагается.

Кирилл Парфенов: Но только отсроченное обналичивание.

Ольга Арсланова: То есть предложение какое у очень многих наших зрителей? – не отдавать эти деньги семьям, а в целом на них развивать благоприятную среду в обществе.

Марина Семенова: Ну, у нас благоприятная среда и без этих денег сейчас и в послании президента тоже...

Ольга Арсланова: Еще более благоприятная, скажем так, деньги-то огромные.

Марина Семенова: Слава богу, у нас пока образование и медицина бесплатны, ну должны быть, вот. Что касается того, что... Я тоже считаю, что необходимо увеличивать сумму с рождением детей, почему это неправильно, когда за первого и второго дают какие-то, значит, деньги, а за рождение третьего, четвертого и последующих... Скажем так, да, погашают ипотечный кредит на 450 тысяч, но мы уже знаем с вами, что не каждый может этим воспользоваться, и очень мало многодетных семей, у которых есть ипотека. Поэтому, собственно, проблема в том, что эти деньги как таковые так и не дошли до адресата.

Петр Кузнецов: А многодетные у нас так и как-то не определены, да, в отдельную категорию?

Марина Семенова: Многодетные у нас... Во-первых, у нас нет понятия «многодетная семья» в Российской Федерации до сих пор, к сожалению. А во-вторых, соответственно, именно поэтому, я думаю, они и не определены в отдельную категорию.

Ольга Арсланова: А скажите, такой вопрос: нам вообще зачем стимулировать рождаемость? Нам тут пишут, что все дело в эмансипации и урбанизации, это, в общем, хорошие процессы, естественные для современного общества. Есть миграционные процессы, и весь мир идет по этому пути. Чем более благополучное общество, тем, наверное, менее быстро оно размножается, потому что каждый ребенок, немного так цинично прозвучит, в него больше сил вкладывается; чем меньше детей, тем больше сил вкладывается в каждого, тем качественнее этот гражданин, тем дороже он для общества.

Кирилл Парфенов: В чем, собственно, вопрос?

Ольга Арсланова: А зачем нам стимулировать рождаемость в целом, если есть мигранты?

Кирилл Парфенов: Хороший вопрос. Значит, вот давайте посмотрим этот самый суммарный коэффициент рождаемости. Есть две градации, одна из них – это коэффициент 2,11, это порог воспроизведения нации. Другая, до которой мы, к сожалению, вот сейчас как раз и просели, – это 1,5, и этот показатель считается критическим уровнем для будущего нации. Поэтому вопрос-то здесь вот в чем. Может быть, с точки зрения экономики, а речь, конечно, идет в первую очередь о пенсионном обеспечении, чем меньше у нас детей, тем меньше в последующем у нас работающих, тем больше на них ложится нагрузка по обеспечению людей старшего возраста.

Марина Семенова: Тем меньше будет пенсия, давайте уж говорить нормально.

Кирилл Парфенов: Конечно, конечно.

Ольга Арсланова: Да.

Марина Семенова: То есть тем меньше будет пенсия у их родителей.

Кирилл Парфенов: Конечно.

Ольга Арсланова: Но родители если оставят больше денег себе в течение рабочей деятельности, смогут себе на пенсию отложить при таком раскладе.

Кирилл Парфенов: Ну это если у них такая возможность будет.

Ольга Арсланова: Да.

Марина Семенова: Да.

Кирилл Парфенов: Пока я как-то не слышал, чтобы у нас большинство граждан могли участвовать...

Марина Семенова: Откладывали себе.

Кирилл Парфенов: ...в софинансировании будущей пенсии, по-моему, эта программа никаких заметных результатов не дала. Поэтому это, конечно, хорошо бы, но пока это из разряда фантазий.

А вот с точки зрения сохранения какой-то этнической целостности... Помните... Ну вы-то, наверное, не помните, в советское время, при Брежневе одним из итогов развития Советского Союза был такой девиз: «В результате возникла новая историческая общность, советский народ». Вот сохранение какой-то исторической общности, которая обитает в границах нашей страны, – это задача, которая, к сожалению, за счет мигрантов не решается. Мы видим, насколько сложными становятся межнациональные отношения во многих странах Западной Европы, которые по этому пути и идут.

У нас с учетом особенностей нашей недавней истории есть еще один ресурс по сути дела формально миграционный и по сути дела нет – это так называемая репатриация. Те, кто считают себя русскими, те, кто в момент распада Советского Союза оказался за границами России, или уже потомки этих людей. И с моей точки зрения, вот это еще одно серьезное направление работы на уровне государства, которое могло бы способствовать сохранению нации как таковой.

Марина Семенова: Но, я думаю, это все-таки не такие большие цифры будут.

Петр Кузнецов: В масштабах?

Марина Семенова: В масштабах нашей страны, да, как хотелось бы, конечно.

Петр Кузнецов: Но тем не менее.

Давайте послушаем Хабаровский край, и оттуда Станислав. Здравствуйте, Станислав.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Здравствуйте, добрый день. Вот смотрите, у меня трое детей, да? Вот у меня сейчас дочь заканчивает 11 класс. Вот если она поступает бесплатно на обучение... Вот у нас капитал 450 и 200 тысяч губернаторские, и что получается? Они... Вот я, допустим, хотел бы, чтобы она брала эти деньги на квартиру, на съем и так далее, а их получить только вот по этому списку. Чтобы квартиру купить, допустим, я считаю, что это очень мало, что там, 600 тысяч, если квартира во Владивостоке стоит 4–5 миллионов, это что? Это зачем эти деньги мне, допустим, вообще? Я хотел, чтобы дети ими пользовались, наличку брали, взяли спокойно и потратили.

Ольга Арсланова: Просто ваши деньги.

Зритель: А они лежат мертвым грузом.

Петр Кузнецов: Но вы понимаете, к чему приведет, если ввести прямое обналичивание, просто раздавать эти деньги, эти суммы вместо тех ограничений, которые существуют? Вы понимаете, какие будут злоупотребления?

Зритель: К хорошему. Почему? К хорошему. Это же будет и бизнес развиваться, все же покупают ходят, у нас всего застой, никто ничего не покупает, а деньги обесцениваются, все это прекрасно понимают.

Ольга Арсланова: Спасибо за это. Я, честно говоря, тоже не очень понимаю: если вы людям не доверяете, зачем тогда им деньги давать? Почему нельзя потратить эти деньги просто на жизнь?

Марина Семенова: А деньги и не дают, не доверяют и не дают.

Ольга Арсланова: Нет, вот а почему бы не доверить людям?

Петр Кузнецов: Да потому что даже вот истории, что на маткапитал...

Марина Семенова: Да потому что даже сейчас обналичивают, конечно.

Петр Кузнецов: ...как наш зритель говорит, пьяницы покупают дома какие-то.

Ольга Арсланова: И что? Тратят на жизнь.

Марина Семенова: Нет, обналичивают люди как раз, скажем так, с низкой социальной ответственностью...

Петр Кузнецов: А каким образом они... ?

Марина Семенова: Ну вот каким-то образом, уже зритель звонил...

Петр Кузнецов: А, вы к той истории.

Марина Семенова: ...и сказал, что они скупают какие-то развалюшные дома...

Петр Кузнецов: Пьяницы скупают дома.

Марина Семенова: Да, и потом эти деньги каким-то образом там обналичиваются гораздо меньшей суммой им на руки...

Петр Кузнецов: ...и потом дома продают.

Марина Семенова: Они их пропивают и, в общем-то, остаются, и дети в том числе остаются без этих денег. Но тут суть-то не столько даже в том, что, скажем так, эти деньги потратить нельзя, тем более что время от времени правительство дает такую возможность, по 20 тысяч воспользоваться, снять с этого материнского капитала на то, чтобы там, значит, можно было бы эти деньги использовать. Может быть, как раз по этому пути, конечно, можно было бы пойти, чтобы раз в год, например, родители могли какую-то сумму с этих денег снять, для того чтобы...

Ольга Арсланова: Просто на жизнь.

Марина Семенова: Да-да, на жизнь.

Ольга Арсланова: В том числе и на ребенка, конечно.

Марина Семенова: Ну, наверное, не 20, а 50 тысяч, но во всяком случае это было бы хоть какое-то подспорье на то, чтобы подготовиться к зиме, например, к новому учебному году и так далее.

Петр Кузнецов: Вот наш телезритель говорил о губернаторских каких-то выплатах, то есть еще не забываем, что существуют региональные материнские капиталы.

Марина Семенова: Есть, они разные.

Петр Кузнецов: Много ли по размерам? Как это определяется? И почему там отдельно взятый губернатор берет и вводит их?

Марина Семенова: Где-то есть, где-то нет.

Петр Кузнецов: Потому что он заботится о демографии именно своего региона?

Марина Семенова: Опять же, да, все зависит от бюджета и от, скажем так, понимания главы региона ситуации демографической у себя в регионе. То есть, допустим, в Московской области был материнский капитал, сейчас в связи с какими-то изменениями, допустим, его отменили. Конечно, это не очень обрадовало жителей Московской области, но очень будем надеяться, что он будет заново введен. В каких-то регионах вообще он не был введен с самого начала, так как просто бюджет не позволял вообще такую роскошь, как материнский капитал. Где-то он составляет 50 тысяч, а где-то, мы сегодня, вот сейчас услышали, что 200 тысяч.

Петр Кузнецов: Плюс к федеральному.

Марина Семенова: Все-таки это тоже плюс, хороший плюс.

Петр Кузнецов: Ну если все собрать.

Марина Семенова: Да, 200 тысяч – это неплохой плюс.

Петр Кузнецов: Да.

Давайте узнаем, как дела в Ярославской области, Юлия нам расскажет. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела высказаться по вопросу увеличения рождаемости в нашем государстве.

Петр Кузнецов: Ага.

Зритель: Я многодетная мать, у меня трое детей, 6 лет, 4 года и вот ребенок годовалый, в 2018 году родился, то есть сразу мы уже не попали на вот эти 450 тысяч на списание ипотеки. Конечно, нам как бы очень обидно немножко, что мы не попали, но, собственно, не для денег планируем ребенка. Материнский капитал мы, наверное, как и большинство, вложили в ипотеку.

Так вот по сути вопроса, тут как бы я хотела сказать о двух аспектах. Во-первых, если мы хотим в нашей стране поднять рождаемость, то, во-первых, нужно, как нам с мужем кажется, нужно давать материнский капитал не на первого и, может быть, даже не на второго. Как правильно говорили ваши эксперты, первого и второго в семьях все равно люди родят, может быть, чуть позже, чуть раньше, но родят, у нас такое традиционное общество.

Петр Кузнецов: То есть на число мы не влияем, просто чуть сроки сокращаются?

Зритель: Да-да, абсолютно это не влияет на число, люди все равно планируют уж первого-то 100%, сами понимаете.

Петр Кузнецов: Так. А как вы с мужем предлагаете?

Зритель: А вот за третьего и четвертого, пятого и так далее детей – вот здесь, мне кажется, на каждого ребенка нужно давать материнский капитал.

Петр Кузнецов: Ага.

Зритель: Вот если бы давали на каждого, грубо говоря, третьего, четвертого и дальше материнский капитал, не только на второго, а вот дальше, то, я думаю, у нас люди бы сразу родили и третьего, и четвертого. Потому что вот лично мы в нашем круге общения очень знаем много семей, которые бы с удовольствием решились и на третьего, и, может быть, на четвертого, если бы была хотя бы вот такая поддержка от государства.

Петр Кузнецов: Но это Марина сказала, что, видите, у нас еще и отношение к многодетным так, мягко говоря, особенное.

Зритель: Ну да, отношение к многодетным странное. Вот я вам могу рассказать такой случай, я когда пришла получать свидетельство о многодетной семье, работники вот этих вот органов соцобеспечения такие: «О-о-о, наконец-то вот пришла женщина, все трое детей от одного мужа». То есть это априори считается, что если у женщины двое и более детей...

Петр Кузнецов: «Можно с вами сфотографироваться?»

Зритель: ...то это значит, это женщина, как сказать, состоящая минимум в двух браках, от одного мужа трое детей в нашем обществе вроде как нельзя иметь.

Ольга Арсланова: Тут очень сложно...

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: ...вот это отношение измерить, потому что в разных частях общества отношение разное. И вот смотрите, очень много говорится о том, что традиции, – но любые традиции ведь всегда прагматичны. Почему было раньше в России популярно рожать много детей? – это была рабочая сила.

Кирилл Парфенов: Рабочая сила и высокий уровень смертности, конечно.

Ольга Арсланова: Они работали в поле уже с раннего возраста. Сейчас рожать ребенка – это делать огромные инвестиции долгосрочные, это очень долго, это очень трудоемко. Вот об этом нам пишут: «При 12-часовом рабочем графике, зарплате в 29 тысяч в месяц как прожить многодетной семье? Окунитесь в города, на что этих детей обучать, кормить, одевать, где им жить?» Даже та же ипотека, о которой сейчас говорят, – это капля в море.

Кирилл Парфенов: Совершенно верно.

Ольга Арсланова: Что еще можно сделать, вот о чем речь. Это очень ограниченная помощь, какая помощь могла бы действительно сработать, как вам кажется?

Кирилл Парфенов: Вы знаете, я обращусь к авторитету президента, который вчера в своем послании, говоря о необходимости выправления демографической ситуации, сказал, что здесь нет каких-то гарантированных, 100%-но работающих методов, и, к сожалению, это действительно так. Из практики и мировой, и теперь уже отечественной мы знаем, что вот любые экономические меры, безусловно, дают небольшой эффект, это эффект краткосрочный, как Марина уже говорила, мы перемещаем вперед запланированные роды, тем самым в среднесрочной перспективе только провоцируем очередной провал. Здесь каких-то быстрых решений никто в мире пока не нашел.

Единственное, что можно и нужно делать, – это разрабатывать рациональные программы поддержки семей с детьми, поддержки будущих матерей настолько, насколько это возможно. Материнский капитал и решение, что он будет выплачиваться уже на первого ребенка, – это очень хорошее решение, очень хорошая поддержка. Но, к сожалению, вот должен привести такой пример. Мне очень пришлось разбираться в том, что происходит в здравоохранении небольшого Плесецкого района. В частности, выяснилось, что там закрыты все родильные отделения, в юрисдикции района родильных отделений не осталось.

Петр Кузнецов: А ближайший? То есть им приходится... ?

Кирилл Парфенов: На его территории, правда, есть город Мирный, но город Мирный – это как раз закрытая военная часть, а больница принимает только на экстренные роды, и то при условии, что на протяжении всего течения беременности не было патологий. В остальных случаях остается надеяться, что врач, ведущий будущую маму, не ошибся с определением срока и она вовремя уедет в областную больницу в Архангельск.

Марина Семенова: А как далеко ехать?

Петр Кузнецов: Да?

Кирилл Парфенов: Да недалеко по таким меркам, всего километров 300.

Петр Кузнецов: Ага.

Марина Семенова: Ужас!

Кирилл Парфенов: Четыре-пять часов на поезде, на машине, как дорога. Примерно полгода назад произошла очень грустная ситуация, когда роды начались внеплановые, когда врачи попытались вызвать санрейс, вертолет не пришел, в результате ребенок по дороге погиб, не родившись. Вот поэтому я согласен с уважаемыми ведущими, которые в самом начале нашей встречи материнский капитал включили в целую систему мер социальной поддержки, которые вчера в своем послании огласил президент, в том числе, конечно, и развитие первичного звена здравоохранения и дошкольного образования, и это все надо делать.

Петр Кузнецов: Москву послушаем. Анна, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, говорите, пожалуйста.

Зритель: Да-да, слушаю. Вот я звонила по поводу... Вот сейчас очень много таких вот как бы не очень приятных высказываний, они идут с людей, которым 50–60 лет, которые в 1980–1990-х гг. рожали. Да, в то время они могли получить квартиру бесплатно, но мы как молодые сейчас вряд ли когда-то это можем получить бесплатно, конечно, за деньги. И материнский капитал, конечно, мы очень рады.

У меня трое детей, нам с мужем по 26 лет, и мы хотели бы, конечно, расширить двухкомнатную квартиру, которая у нас в Москве. Но нам не дают материнский капитал, потому что первому ребенку у нас 3,5 годика, второму ребенку 2 годика исполнилось в декабре, третьему ребенку у нас в марте будет годик, и нам не дают материнский капитал.

Ольга Арсланова: А почему не дают?

Зритель: Говорят: «Ипотеку берите». А зачем нам ипотека, когда мы можем наличными купить трехкомнатную даже в Подмосковье? Но нам не хватает вот немножко, но нам не дают. Сказали 3 года ждать.

Петр Кузнецов: Ага, то есть приходится ждать... Марина, поясните... А, 3 года.

Марина Семенова: Да, 3 лет надо дождаться второму ребенку.

Зритель: Да-да, второму ребенку 2 года.

Марина Семенова: Да.

Ольга Арсланова: То есть если у вас сейчас родится второй ребенок, новыми всеми этими мерами вы сможете воспользоваться, только когда ему исполнится 3 года, верно?

Марина Семенова: Ну если не уберут этот ценз, да.

Ольга Арсланова: Да. То есть пока что еще и такие ограничения есть?

Марина Семенова: Конечно, конечно. Но я бы сказала так, что к материнскому капиталу, мы много об этом очень говорим, было бы здорово все-таки введение отцовского капитала. Мы много говорим о том, что невозможно потратить эти деньги, не у всех ипотеки, не у всех возможность купить. Было бы введение отцовского капитала...

Ольга Арсланова: А какая разница?

Марина Семенова: ...который возможно было бы тратить на покупку автомобиля, как раз на постройку, допустим, на садовом или дачном участке какого-то...

Петр Кузнецов: А это именно в рамках отцовского нужно делать?

Ольга Арсланова: Почему его называть надо отцовским?

Марина Семенова: В рамках отцовского, потому что это, во-первых, все-таки повышение статуса отца в обществе, об этом тоже не надо...

Ольга Арсланова: То есть от названия он повысится?

Марина Семенова: В том числе, конечно, ну потому что у нас сейчас даже... Скажем так, у нас есть День матери, но у нас нет Дня отца; у нас есть 8 марта и 23 февраля, но все-таки, извините, тоже не совсем мужской праздник. То есть у нас получается, что сейчас в стране очень большой перегиб на материнство, у нас есть матери-одиночки, но нет отцов-одиночек. Даже с материнским капиталом отцы судились, для того чтобы материнский капитал в скобках стал семейный.

Ольга Арсланова: Может быть, действительно просто такое вот слово «семейный» надо?

Марина Семенова: То есть мы сейчас... Если мы говорим сейчас о том, что как-то надо повышать демографию и материальные меры не работают, то все-таки повышение значимости отца в том числе, я думаю, это одна из тех мер, которая бы повысила ту самую рождаемость.

Петр Кузнецов: У нас не так много времени остается, давайте закончим вот на чем, выясним. Все-таки при стимулировании рождаемости государству нашему что важно вот сейчас? Просто как можно больше людей, и неважно, из какой он семьи, или все-таки государство понимает, что каждый новый ребенок в малообеспеченной семье – это угроза повышения бедности?

Кирилл Парфенов: Я думаю, что для нас не так важно, в какой семье рождается ребенок.

Ольга Арсланова: Почему?

Кирилл Парфенов: Это не важно не только с государственной точки зрения, но и в первую очередь с человеческой. Я думаю, что попытка говорить о том, что ребенок в обеспеченной семье является ребенком первого сорта, а ребенок в малообеспеченной является ребенком второго, это...

Петр Кузнецов: Нет-нет-нет, в том смысле, что ребенок, родившийся в бедной семье, скорее всего, тоже будет создавать семью, она тоже будет бедной и так далее, эта ветвь будет разрастаться.

Марина Семенова: У него больше стимулов для того, чтобы работать. Мы же видим, сейчас как раз Москва именно на этом держится.

Ольга Арсланова: Но здесь совершенно другие стартовые...

Марина Семенова: Очень много москвичей, которые не работают, и как раз очень много приезжих, которые хватаются за любую работу, которые растут по карьерным лестницам, потому что стимул как раз...

Ольга Арсланова: Но растут те, кто приехал, у кого хватило для этого стимулов.

Петр Кузнецов: Да-да.

Кирилл Парфенов: Конечно.

Ольга Арсланова: Мы говорим о стартовых условиях. В бедной семье стартовые условия все-таки, давайте признаемся, они ниже.

Марина Семенова: Так вот эти самые бедные дети и приезжают, для того чтобы дальше расти, делать карьеру, для того чтобы зарабатывать и становиться более обеспеченными, скажем так.

Петр Кузнецов: Но все ли, понимаете, с такой мотивацией?

Ольга Арсланова: ...всегда единицы, да.

Петр Кузнецов: Если бы это так было...

Марина Семенова: Но это не значит, что... Смотрите, смысл-то в том, что счастлив гражданин в государстве или не счастлив. Оттого, сколько денег у этого самого гражданина, он счастливее или несчастнее не будет. То есть вы поймите, пожалуйста, что в бедной семье могут быть счастливые дети, счастливые родители, дети, которые создадут такие же счастливые, пусть не очень богатые, но счастливые семьи.

Кирилл Парфенов: Я абсолютно здесь с Мариной согласен и сейчас вспоминаю...

Петр Кузнецов: Двадцать секунд.

Кирилл Парфенов: ...какой-то старый советский фильм, где очень отрицательный персонаж в органах, как сейчас бы сказали, соцзащиты маме говорит: «Что вы тут нам бедноту плодите?» Вот я думаю, что это все-таки неверный подход.

Петр Кузнецов: Спасибо вам, спасибо, что пришли.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Кирилл Парфенов, кандидат политических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления, и Марина Семенова, президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями. Спасибо.

Марина Семенова: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Тата
Как совести хватило- отнять у целого поколения пенсионные выплаты за 5 лет, у поколения, которое рожало и входило во взрослую, сознательную жизнь в страшные 90, рожало детей без пособий, зарплат, без каких-либо социальных благ(( СССР) уже не было, а власть барыг и ублюдков уже пришла). Выкинуть этих людей в нынешние циничные годы искать работу в 50-60 лет, при этом выплачивая , влезая в долги, ипотеки и эти кредиты. Обмануть, предать. И на эти деньги плодить силовиков, военных и ненужных детей. Особенно азиатчину, которая с мешками со скарбом и своими безразмерными семьями и кишлаками, заплодила наши крупные города. Да что говорить, подарила моя Родина им им гражданство, отдала за бесценок. И вот эта орда заселила центр Питера, с мешками со скарбом и тараканами, старыми клоповыми диванами. Скоро эта орда накроет и Питер и Москву. Так будет. Они уже Россияннне..... теперь эти старые коммуналки будут клоаками, выкупленные на материнские капиталы. На мои , между прочим налоги в том числе . А я буду выживать оплачивая чьих - то детенышей, которые мне на. ... сдались. На кой они мне . А где работа для них? Этих будущих Рассеян? У кого они ее отнимут? У моих детей и внуков?

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски