Мигрантам станет сложнее устроиться на работу в России

Мигрантам станет сложнее устроиться на работу в России
Маткапитал на первенца. Контроль за доходом семьи. Уличные банкоматы опасны. Россияне переходят на фастфуд
Как контроль за доходом семьи поможет бороться с бедностью?
Сергей Лесков: В силовых структурах перестановки. И начались они с отставки Юрия Чайки
Артём Кирьянов: Это не вяжется со здравым смыслом, но после пожара надо предъявить чеки, чтобы рассчитывать на компенсацию сгоревшего имущества
Погорельцы: где вынуждены жить пострадавшие при пожаре. Сюжеты из Нижнего Новгорода и Астрахани
Андрей Масалович: Сейчас время провокаций, потому что в мире рулят спецслужбы. А они единственное, что умеют, — это делать провокации
Елена Ведута: Для того, чтобы в стране был порядок и она развивалась, требуется наладить модель управления экономикой в сторону реальных доходов граждан
Власти хотят знать, сколько зарабатывает каждое домохозяйство
Виктория Данильченко: Если в твоей семье происходит насилие, уходи, пока твою психику не подавили вконец
Пятилетней Вике нужна реабилитация после ожога
Гости
Вячеслав Поставнин
заместитель директора Федеральной миграционной службы (2003-2008 гг.), эксперт по вопросам миграции
Александр Сафонов
профессор Финансового университета при Правительстве РФ, доктор экономических наук

Анастасия Сорокина: В 2020 году возможностей для устройства на работу у мигрантов станет меньше. Кабмин урезал квоты для зарубежных работников, что за последние 5 лет уменьшило их вдвое. Предпочтения по-прежнему отдаются специалистам квалифицированным. Но граждане России отмечают, что у некоторых работодателей по-прежнему в приоритете именно мигранты.

Александр Денисов: На связи со студией Александр Сафонов, профессор Финансового университета при правительстве Российской Федерации, доктор экономических наук. Александр?

Александр Сафонов: Доброе утро.

Александр Денисов: Здравствуйте. Скажите, а миграция вообще смотрит на эти квоты? Что меньше, что больше? Регулируется ли она этими мерами?

Александр Сафонов: Конечно, регулируется. Для этого, собственно говоря, квоты и изобретались. Вопрос только в другом. Что у нас очень проблематично, скажем так, реализовывать политику квотирования в полном объеме. Вот смотрите, для сравнения такие цифры. За 2018 год миграционная служба поставила на учет всех мигрантов, приехавших из разных стран, в количестве более 17 млн. человек. И только 5 млн. из них у нас приехали по, как они заявили, продекларировали при въезде в Российскую Федерацию, цель как раз трудоустройство. Вот из Узбекистана к нам приехали, по разным причинам, 4,5 млн. человек, а трудоустройство заявило чуть больше 2 млн. Из Таджикистана приехало больше 2 млн., но зарегистрировалось именно как работники, т. е. с целью поиска работы, 1 млн. 100 с небольшим тыс. человек. Т. е. основная часть все-таки предпочитает работать на территории Российской Федерации вне всяких квот, вне технологий получения патента, т. е. без всякого рода регистрации.

Александр Денисов: Александр, можно я уточню по поводу цифр? Вы сказали: 17 млн. Это официальные данные, что вот за год столько приезжает?

Александр Сафонов: Да, столько приезжает.

Александр Денисов: Из них 5 по квотам. Т. е. Россия…

Александр Сафонов: Сейчас, секундочку. 5 млн. из них заявляет своей целью трудоустройство. Т. е. вот там действительно ниша. Поэтому если просто всякого рода люди, это не значит, что они автоматически должны получить разрешение на работу.

Александр Денисов: А Россия видит в этом какую-то проблему, что вот разница между квотами и реальным числом заехавших? Т. е. это воспринимается как проблема или нет?

Александр Сафонов: Конечно, конечно. Было просто несколько подходов к решению этой проблемы. Сначала, где-нибудь в 2005, 2006 году, вообще не замечали эту тему. Въехали – и въехали, работают – и работают. Потом попытались создать систему квотирования, а для этого приняли поправки к действующему законодательству, установили право правительства ежегодно определять пределы найма работников по отдельным отраслям. Где-то у нас 0, где-то у нас 80%, 50%. Например, по строительству. Это максимальная востребованность этих работников. Безусловно, совершенствовалась и технология учета. Это было связано с созданием единых информационных систем, единой базы данных. Потом единых центров, где можно получить разрешение на работу. Потом был переход уже, после 2014 года, к системе выдачи патентов. Считалось, что если мы патенты начнем выдавать, будет проще.

Александр Денисов: Хорошо, вот они увидели эту разницу, и дальше что? Какие приняли решения? Вот даже квоты понизили на треть по сравнению с прошлым годом. А объем-то все равно – въезжают наверняка больше, как вы называете.

Александр Сафонов: Конечно, конечно.

Александр Денисов: И что, какие выводы?

Александр Сафонов: Ну, здесь выводы, так сказать, сложные. Во-первых, в противоречие входят 2 законодательства. С одной стороны, у нас есть соглашение общегуманитарного плана со странами бывшими СНГ, которое позволяет здесь находиться гражданам СНГ, ровно как и россиянам, на нашей территории до 90 дней без регистрации, связанной с работой, т. е. получения разрешения на работу. И это, собственно говоря, является причиной того, что вот эти 90 дней мигранты незаконно используют для работы. А с другой стороны, есть закон о миграционном учете, закон об обложении иностранных граждан, как раз кто работает строго по патентной системе или по системе квоты. Но здесь возникает экономическая подоплека. Дело в том, что для того, чтобы получить патент, нужно, как минимум, иметь 15 тыс. на руках, это без учета перелета из своей страны в Россию, для того, чтобы оплатить все процедуры. А процедуры достаточно сложные. Это и сдача экзамена на знание русского языка (не менее 4,5-5 тыс. руб.), это прохождение анализов на подтверждение того, что человек не болеет социально значимыми заболеваниями, такими как туберкулез, ВИЧ, гепатит и венерические, конечно, заболевания. Дальше он должен заплатить за саму процедуру получения патента. А вот ежемесячная плата его за то, что он работает, тоже составляет сумму для них немаленькую: 5 тыс. руб. И она повышается с каждым годом. Поэтому возникает ситуация, когда, скажем так, заработная плата для мигрантов не очень растет, а расходы, связанные с оформлением патентов, увеличиваются. И в этом плане люди начинают, что называется, немножко шельмовать. Т. е. предпочитая делать выезд за 90 дней и тем самым обеспечивать себе экономию.

Александр Денисов: Александр, уточнение. Скажите, вот это понижение квот на мигрантов – можно ли воспринимать, что правительство все это воспринимает как проблему, попытку как-то понизить этот приток? Или нет? Т. е. как это можно расценивать?

Александр Сафонов: Нет, конечно, с одной стороны, есть попытка снизить, скажем так, напряжение на российском рынке труда. Поскольку есть привходящие внутренние факторы. Это то, что у нас все-таки численность рабочих мест не растет, появились лица предпенсионного возраста и их численность будет увеличиваться с каждым годом до 1,5 млн., и надо что-то делать с этой ситуацией. Соответственно, есть и проблема, которая касается вопросов…

Александр Денисов: К сожалению, связь с Александром прервалась.

Анастасия Сорокина: Разорвалась связь. На связи был Александр Сафонов, профессор Финансового университета при правительстве России, доктор экономических наук. Очень много звонков от зрителей. Давайте поговорим с Маргаритой из Татарстана. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, какая проблема. Я работаю на предприятии хлебозаводе, и у меня такая интересная мысль. Почему наших выкидывают, а вот узбеки, таджики, т. е. мигранты, их приветствуют. Они готовы за копейки работать. Потому что они уезжают отсюда в свою страну миллионерами.

Александр Денисов: Приведите примеры…

Анастасия Сорокина: Но вы сами ответили на свой вопрос.

Александр Денисов: Да. Приведите пример, где выкинули ваших, там, или наших, как назовем, а взяли мигрантов. Приведите конкретный пример.

Зритель: А меня вслед не выкинут за такой информацией?

Александр Денисов: Ну, вы…

Анастасия Сорокина: Вроде бы не рассказывали подробностей.

Александр Денисов: Да, вы рассказывайте смело, да, никто вас не выкинет.

Зритель: Ну, понятно. В общем, я работаю на хлебозаводе, и у нас вот такая (ну, я сейчас пытаюсь) такая ситуация. Есть у нас женщины, которые предпенсионного, пенсионного возраста, ну такие вот, молодые даже женщины. Есть такие моменты: наших выкидывают, а узбеков, таджиков оставляют. Т. е. они готовы платить, ну, 10 тыс. дают, и они готовы за эту оплату работать день и ночь.

Александр Денисов: И что, многих уже уволили?

Зритель: Есть несколько человек, я точно знаю.

Александр Денисов: И взяли вот именно мигрантов на их место?

Зритель: Да. Мигрантов. У нас очень много мигрантов. У них даже, вы знаете, вот свои общежития, свои клоаки, так скажем. Дело не только в этом. Дело касается еще и студентов. У меня, вот я на работе начальствую над некоторыми людьми, девушки молодые приходят на подработки. И они говорят: в общежитиях института нашего узбекам, таджикам, ну они как бы – мигранты не мигранты, но они иностранцы, – общежитие предоставляют бесплатно. А наши девушки с сел, с деревень приезжают, парни. «А вы снимайте, говорят, комнату, вот где-то там снимайте». Это еще одна проблема: мигранты в…

Александр Денисов: Спасибо большое. Да, поняли. Есть реальный пример.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Маргарита. Поговорим с Вячеславом Поставниным, заместителем директора ФМС в 2003-2008 гг., экспертом по вопросам миграции. Вячеслав Александрович, добрый день.

Вячеслав Поставнин: Добрый день.

Анастасия Сорокина: Ситуация с мигрантами, вот сокращение этих квот, разговоры о том, что нужны только квалифицированные специалисты, – это реакция на опасения граждан российских, что мигранты заполонили, или это действительные меры, которые смогут привести к снижению зарубежных специалистов в таких самых разных областях?

Вячеслав Поставнин: Знаете, какая ситуация. В нашей стране были объявлены, широко заявлены определенные планы на рывок экономический, такие вот национальные проекты, которые, безусловно, требуют привлечения инвестиций. Крупных инвестиций причем. Инновационных технологий, безусловно. А за ними, как правило, идут квалифицированные сотрудники, специалисты, которые знают, как обращаться с этой новой техникой.

Александр Денисов: Вячеслав Александрович, мигранты – это разве те самые квалифицированные специалисты, которые идут вслед за инвестициями?

Вячеслав Поставнин: Вот, к сожалению, на геополитической обстановке – да, это стало невозможно. Поэтому это первая такая причина, почему, собственно говоря, они к нам и не едут. Поэтому квоты автоматически так и так будут снижены. Во-вторых, что можно сказать. У нас есть какая-то странная нацеленность на крупные инвестиции. Мы мыслим всегда гигантскими масштабами: миллиарды, миллиарды долларов там, инвестиций. Но мы совершенно не можем работать с инвестициями мелкими. Но тем не менее их достаточно много там. А особенно в Юго-Восточной Азии. Я даже не говорю, например, про Китай. Я могу сказать: Индия и другие, Пакистан…

Александр Денисов: Вячеслав Александрович, короткий вопрос. Короткий. Мы без мигрантов из Средней Азии можем обойтись, наша экономика? Или нет? Или мы, как Европа, полагаем, что без этого никуда?

Вячеслав Поставнин: Ну, слушайте, мы обсуждаем квоты на разрешения на работу. Это разные вещи, понимаете? И просто мигранты из Средней Азии. Это совершенно разные вещи.

Александр Денисов: Почему разные вещи?

Вячеслав Поставнин: Я хочу донести до вас, что вот квоты на ограничение из западных стран – это говорит о том, что к нам перестали лить инвестиции, понятно? А низкоквалифицированные иностранные рабочие, которые приезжают из Средней Азии, – да, без них тоже не можем обойтись, потому что демография наша такова, что ситуация очень тяжелая на рынке труда.

Александр Денисов: Спасибо большое, Вячеслав Александрович. Поняли, что обойтись не можем. На связи был Вячеслав Поставнин, заместитель директора Федеральной миграционной службы в начале 2000-х.

Анастасия Сорокина: Поговорим со зрителями. Москва на связи, Сергей. Добрый день.

Зритель: Добрый.

Анастасия Сорокина: Слушаем. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Да, вот я сейчас слушал в данный момент то, что там по миграции этот человек говорил. Вот реально нужно посмотреть просто на жизнь. Вы посмотрите: у нас коммунальные услуги, да? Кто у нас там работает? У меня вот знакомый мой из Москвы пошел устраиваться туда, когда начали они смотреть о том, что легально работают, нелегально, – вот, пошел туда дворником устроиться. Просто дворником. А ему сказали: «Извините, вы откуда?» Он говорит: «Я с Москвы». Говорят: «Знаете, мы вас не возьмем». Он говорит: «Почему не возьмете? У вас не хватает сотрудников». – «Нет, у нас все нормально. Но так как вы с Москвы, вам нужно официально платить. А им мы платим неофициально». Вот если так вот поговорить, сколько они получают: они 10 тыс. получают за свою работу. Я не то что против них. Но, извините, они перебивают у всех российских граждан, они перебивают зарплату. За это людям снижают все это. Хотите за 5 тыс. работать – идите. Не хотите – до свиданья, мы лучше узбека возьмем. И это реально так идет в нашей жизни. Каких специалистов их оттуда приглашают? Я понимаю, специалист, тот который там по ЭВМ или еще что-то такое, но, извините, ну у нас же люди, российские люди, не могут устроиться. Правильно женщина говорила, что… с Рязани… они приезжают, за 20 тыс. кто будет работать? Никто не будет.

Александр Денисов: Спасибо, мы поняли.

Анастасия Сорокина: Спасибо, Сергей, вам за звонок.

Александр Денисов: Переходим к следующей теме.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Алекс
Мигрантам здесь вообще делать нечего, а тех что уже приехали нужно выслать на родину. Местным работы нет, да и поведение чужаков бесит.

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски