Михаил Анисимов: Есть механизмы, которые могут заставить соцсети «забыть» о вас

Гости
Михаил Анисимов
эксперт Координационного центра доменов ру и рф

Виталий Млечин: Мы все довольно щедро делимся с вами данными в интернете: заполняем анкеты на разных сайтах, например, на Госуслугах, в каких-то интернет-магазинах, общаясь в социальных сетях, или спрашивая что-то у поисковиков. Кто-то более открыт, кто-то менее. Но вот что если бы компании платили вам за ваши данные? Тогда делились бы охотнее?

Тамара Шорникова: Казалось, прям классная инициатива. Фонд развития интернет-инициатив предлагает ввести в законодательство изменения, которые разрешат свободный оборот обезличенных пользовательских данных на рынке. По оценке авторов такой инициативы, годовой заработок от продажи личных данных может составить от 15 до 60 тысяч рублей. Деньги, казалось бы, не лишние абсолютно. Давайте узнаем, насколько легко их нам будет получить. Спросим в первую очередь у эксперта. У нас в гостях Михаил Анисимов, эксперт координационного центра доменов «ru» и «рф».

Виталий Млечин: Михаил, здравствуйте.

Михаил Анисимов: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Давайте разберемся, о чем идет речь. Это какие такие данные у нас могут покупать и зачем они им, тем, которые нам готовы за это деньги платить, нужны?

Михаил Анисимов: Смотрите, данные, как известно – это новая нефть. Об этом уже много раз говорили. И на самом деле рынок данных уже существует. Он гигантский, многомиллионный. Это тот рынок, на котором держится вся интернет-индустрия. Это основные деньги в интернете как таковые. Но дело в том, что сейчас часто сбор, обработка и какое-то исполнительное этих данных идет без учета мнения самих пользователей. То есть они даже не в курсе, что их данные собирают, как-то обрабатывают, продают и настраивают на них рекламу либо продают каким-то базам для обзвонов и так далее.

Эта инициатива, на мой взгляд – это просто попытка сделать рынок более честным и спросить непосредственно обладателей данных о том, хотят ли они участвовать в этом рынке.

Виталий Млечин: А если не хотят, не будут больше собирать?

Михаил Анисимов: В том-то и дело, что у нас есть закон о персональных данных, в котором четко сказано, что чтобы ваши данные как-то обрабатывались и использовались, нужно явно выраженное ваше согласие, чаще всего в письменной форме. И в том случае, если сам пользователь станет полноправным участником всего этого процесса, у него будет возможность отказаться.

Виталий Млечин: Но тогда и услугу не получишь.

Михаил Анисимов: Конечно. Вы знаете, дело ведь не только в услуге, а в том, что вы, наверное, лишитесь некоторой части предложений, которые вам будут давать, настраиваясь на ваши интересы, род ваших занятий, предпочтения и так далее.

Тамара Шорникова: Еще раз. Все-таки в самое начало, потому что нас смотрят разные зрители разного возраста, разного уровня общения с интернетом. Вот те самые личные данные… Для многих наверняка это сразу имя, фамилия, паспортные данные, номер телефона, адрес. Что еще узнают о нас различные интернет-сервисы, чем оперируют?

Михаил Анисимов: Персональных данных огромное количество. Более того, само по себе имя или сам по себе номер телефона персональными данными не является. Это просто какая-то информация. А вот совокупность этих данных, например, имя + номер телефона, то, что позволяет нам однозначно установить человека – вот это является персональными данными.

Тамара Шорникова: И банкам названивать нам с кредитами.

Михаил Анисимов: В том числе, да, совершенно точно, обращаясь при этом к вам по имени и совершенно точно зная, каким ИП вы владеете и так далее. Персональных данных существует 4 категорий – от самой простой до самой сложной. И если на первом уровне это имя и номер телефона, то самые сложные и самые хорошо защищаемые данные – это, например, сведения о вашем здоровье, о ваших политических и религиозных взглядах, ваших банковских и каких-то налоговых делах. Вот это самая сложная категория, которая должна по идее лучшим образом охраняться и не быть доступной никаким третьим лицам. Так вот, эта инициатива позволит вам более четко понимать, как вы можете этим распоряжаться и как-то учитывать ваше мнение.

Тамара Шорникова: Какие данные в первую очередь все-таки предлагается выставить на продажу? Естественно, вряд ли кто-то в здравом смысле начнет раздавать всем направо и налево номера кредитной карты, паспорт и так далее. Что предлагают продавать?

Михаил Анисимов: Дело в том, что сейчас это до конца не сформулировано. Я могу только предполагать это. Но здесь, наверное, нужно смотреть на рынок в целом. Даже не что предлагать, а что у вас хотят купить. Потому что иначе никто не будет платить вам за это деньги. Логично, что, например, банкам нужна информация о том, что человек зарегистрировал свое ИП. Потому что ему нужно будет открыть интернет-банк. Страховым компаниям нужна информация о том, что вы купили машину, например, или у вас какие-то сделки с недвижимостью и так далее.

Персональные данные нужны прежде всего для того, чтобы что-то вам предлагать, знать, что вы вышли на какой-то еще рынок. В этом основная идея. Поэтому, я думаю, здесь будет несколько градаций, которые будут по-разному и оплачиваться. В том случае, если вы готовы поделиться какими-то самыми серьезными данными, которые касаются вашего имущества, вашего здоровья либо вашего налогового резидентства, в этом случае, наверное, вы сможете заработать на этом побольше. Если вы делитесь информацией о своих путешествиях, местах вашей геолокации в приложениях или ваших хобби, для того чтобы интернет-магазин мог предложить вам, например, интересную путевку – это, скорее всего, будет гораздо менее востребованным, и, соответственно, вы сможете меньше с этого получить…

Тамара Шорникова: А теперь, когда мы обсудили, что такое данные, какие интересны современному рынку, давайте спросим у вас, телезрителей. Вы какими данными в интернете делитесь? Насколько охотно вы заполняете различные анкеты в магазинах, вводите данные карты и так далее, пишете о своем хобби, постите фотографии в соцсетях, насколько вы активно всем этим пользуетесь, интересно ли вам было бы такие данные кому-то продавать, или все-таки для вас это панхет чем-то сомнительным? Позвоните, напишите, расскажите.

Виталий Млечин: А кто ж конкретно это будет покупать? Это какой-то будет единый агрегатор персональных данных, или как это вообще может выглядеть?

Михаил Анисимов: Я думаю, что как только такой рынок будет создан, сразу найдутся компании… Они уже существуют сейчас. Это и соцсети, и какие-то агрегаторы типа новостных агрегаторов либо самых больших поисковых систем. Не буду их называть. Их все знают. Их всего две. Они собирают данные о том, что мы смотрим в интернете, что мы ищем, как мы перемещаемся, если мы пользуемся сервисом электронного такси, например, где мы бываем, с кем мы общаемся, и эту информацию отдают, чаще всего в обезличенном виде, то есть там нет вашего имени и фамилии, а только какой-то номер, продавцам рекламы. И он видит, что если вы часто бываете, например, в этом районе, наверное, логично вам предложить услуги магазина, который стоит рядом с вашим домом. Вот так это работает.

Тамара Шорникова: По поводу пачки этих данных. Действительно, очень многие собирают и передают в обезличенном виде, что такой-то группе людей нравится такая-то музыка и так далее, определенным компаниям, которые за счет этого выставляют конкретную рекламу с определенной музыкой. Опять же, например, какой-то ролик… Чтобы мы охотнее посмотрели, купили, лайкнули и так далее. При этом очень многие эксперты говорят, что никому не интересна информация конкретно об Петре Иванове. Никому не интересно, какую музыку он слушает и так далее, если, конечно, этот Петр Иванов не купил яхту и интересен как собственник какой-то конкретной компании. Кому моя личная информация будет нужна? Ведь если их покупают оптом за смешные деньги давным-давно.

Михаил Анисимов: Если вы не интересны журналистам, правоохранительным органам, то никто конкретные ваши, Петра Иванова, данные покупать не будет. Это никому не нужно. Данные интересны в своей совокупности. Мне интересно получить, например, данные 100 000 людей, для того чтобы настроить какое-то объявление и получить после этого 100 000 звонков о покупке моего товара, например. Вот работа по большим площадям – это главная цель всех этих историй.

Виталий Млечин: А это действительно работает? Потому что, скажем, мне звонят время от времени, называют меня по имени. То есть явно у них сочетается мое имя с моим телефоном. Предлагают какой-то кредит. Но мне не нужен кредит. Если понадобится кредит, я не буду ждать, пока мне позвонят и предложат – я сам пойду в банк и возьму этот кредит. Насколько эффективна такая реклама, даже обладая персональными данными.

Михаил Анисимов: Дело в том, что тот случай, который вы описали – это самая простая, элементарная, я бы даже сказал – примитивная история, которая на самом деле играет часто даже в минус этим компаниям. При этом они сами говорят об одном из самых больших количествах заказов, так получаемых. Ну, господь с ними.

Самое интересное начинается тогда, когда вы даже немножко не понимаете, что вам что-то предложили, основываясь на каких-то ваших интересах, которые, может быть, вы даже не афишируете. Если, например, в ваших постах в соцсетях очень часто мелькает название кулинарного блюда, вашего любимого города, что-то еще, у вас может выскочить туристическая путевка, у вас может выскочить продуктовый магазин, у вас могут выскочить кулинарные курсы приготовления мяса или рыбы, которые вы очень любите. И, наверное, вы среагируете. Причем, это не будет каким-то вторжением в вашу личную жизнь. Никто не позвонит по телефону и не скажет: «Давайте, мы что-то для вас нашли». А вы вдруг якобы случайно видите это объявление в поисковой выдаче, на своей страничке в соцсетях или где-то еще, и – «Надо же, как интересно. Наверное, стоит посмотреть», не представляя даже, что это уже было основано на анализе ваших предпочтений.

Самое интересное в том, что очень часто этот рынок становится немного серым. Есть огромное количество способов получения информации, о чем я, кстати, хотел бы отдельно предупредить зрителей. Получение этой информации серыми способами. Самые частые и самые распространенные способы – это, например, если вы используете какие-то сторонние, неизвестно кем придуманные приложения в соцсетях. Любые опросы, «кем вы были в прошлой жизин?», «какие кулинарные курсы вам лучше посетить?» - это гигантские пылесосы на самом деле. Когда вы нажимаете на эту кнопку и соглашаетесь с теми условиями, которые там вам предлагают почитать, вы на самом деле, если почитаете, увидите, что там дается согласие на чтение ваших фотографий, информацию ваших контактов, о вашем геоположении, о гигантском количестве параметров.

Тамара Шорникова: И кого это волнует, когда картинка…

Михаил Анисимов: Безусловно. Когда можно узнать, кем ты был в прошлой жизни и поделиться потом в соцсетях, собрать кучу лайков. Эти сторонние платформы получают эту информацию не совсем законным способом, потому что никто вам не говорит, как она потом будет дальше использоваться.

Тамара Шорникова: Абсолютно бесплатно. И зарабатывать на ней.

Михаил Анисимов: Конечно. Чем эта инициатива интересна… Я не знаю, какова будет ее дальнейшая судьба, как на самом деле это будет воспринято. Чем она интересна? По крайней мере, тем, что это какой-то честный подход. Мы сразу вам говорим, что покупаем ваши данные, мы сразу говорим, как мы будем их использовать и даем даже возможность вам отказываться. Мне кажется, это замечательно.

Виталий Млечин: Вот эта сумма в 60 000 рублей в год – она откуда взялась, насколько она реальная, и самое главное – это «в год». Что за год может такого измениться, чтоб в следующем году опять за 60 000 эту информацию продать?

Михаил Анисимов: Вы знаете, конкретную сумму я оставлю, конечно, на совесть автора этого предположения. Могу только предположить в данном случае, потому что каких-то комментариев, подробностей нету. Я думаю, это возможно только в том случае, если вы делитесь самой чувствительной информацией. Как я уже сказал, это информация о вашем имуществе, здоровье и так далее. В этом случае, наверное, каким-то страховым компаниям, банковским компаниям и другим поставщиком очень чувствительных, дорогих услуг, связанных со здоровьем и так далее, наверное, им действительно будет интересно такие данные закупать, отслеживать какую-то вашу динамику. Потому что если вдруг у вас за год изменилось состояние здоровья и вы стали чаще посещать врача, наверное, стоит перевести вас в другую категорию по страховке, которая будет дороже.

И в совокупности такое изменение, наверное, оправдает эту сумму затрат.

Тамара Шорникова: Сейчас буквально одну секунду. Послушаем зрителя. Есть два звонка. Но короткая ремарка про деньги. Потому что свежая «Financial Times» приводит данные, как раз за сколько брокеры продают рядовую информацию. Не что-то уникальное про нас, а те самые данные – пол, возраст, семья, покупательские привычки. Тысячу человек можно купить за 1 доллар. То есть в переводе на русский это явно не 60 000, не 15 000. Абсолютно. Просто короткое отступление. Николай, Москва.

Зритель: Здравствуйте. Спасибо большое. По поводу размещения как раз таки данных. Бывает часто, что ты посещаешь какие-то сайты, которые касаются зубных клиник, возможных банков. И как раз именно удобная реклама… То есть будут именно звонить и предлагать те или иные услуги, они бы уже базировались именно на том, на какие сайты я ранее заходил. К примеру, это зубные клиники, банки и так далее. При этом при всем хотел бы отметить именно законные способы. То есть это было бы уже более законно, нежели бы эти данные как-то бросались неофициальным способом. Я за то, чтобы это все было законно, и в то же время удобно именно с целью того, чтобы они именно звонили по той тематике, которая ранее создавалась именно запросами в интернете.

Тамара Шорникова: То есть вы не против такой рекламы, направленной на вас, если она сократит ваше время поиска?

Зритель: Абсолютно верно.

Виталий Млечин: То есть это даже как-то упрощает жизнь. Спасибо большое за вашу точку зрения. Она очень интересная. Сейчас Валентина из Московской области. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуй, страна дорогая. Я смотрю сейчас на вас и удивляюсь. Наши данные уже давным-давно все проданы. Потому что, куда бы мы ни обратились, где бы с нас ни взяли наш номер телефона – тут же идет звонок с предложениями полечиться бесплатно, взять кредиты и так далее. Нас уже давным-давно всех продали и все о нас знают.

Виталий Млечин: Так вот, а сейчас речь идет о том, чтобы все-таки вам за это заплатить. Вы согласны были бы продать какие-то свои личные данные, получить за это деньги?

Зритель: Уже бесплатно все взяли с нас. И я сомневаюсь, что нам кто-то что-то заплатит. Это с нас хотят еще выудить какие-то еще данные, которые мы добровольно…

Тамара Шорникова: Пока еще не отдали. Спасибо, Валентина. В принципе с языка сняли. Что называется, «все украдено до нас». Очень много СМС. Люди, конечно, подозревают… Краснодарский край: «Последствия окажутся затратнее в разы».

Михаил Анисимов: Вопрос – для кого?

Тамара Шорникова: Я думаю, что здесь последствия могут быть как для пользователя, конечно, в первую очередь… «Что за афера готовится? Куда наш бедный народ втягивают?», - вопрошают соседи. Москва и Московская область: «Это попытка узаконить спам». Омская область: «Приобрела новую сим-карту. Оказалось, не совсем. Постоянно звонят и пишут, называя чужим именем. Ужасно отвлекает и раздражает.

Я, конечно, в принципе тоже, о чем говорила Валентина. Действительно, когда ты уже практически все или очень многое рассказал о себе в соцсетях, из которых пару раз в год случаются вдруг утечки, кажется, что действительно какие альтернативные новые свежие данные можно предложить, если мы в принципе уже поделились, и вдруг кто-то захочет те же данные вновь купить?

Михаил Анисимов: Дело в том, что вы поделились ими с кем-то конкретным. Количество покупателей постоянно возрастают. Появляются новые магазины, появляются новые сервисы. Им нужно что-то вам предлагать и им нужно эту информацию откуда-то брать. Если вы один раз продали его компании Х, не факт, что компания Y ими обладает. Это большой рынок, который постоянно развивается.

Виталий Млечин: Знаете, очень важный вопрос. А если я продал, а потом передумал и захотел, чтобы мои данные исчезли из общего доступа, это возможно будет сделать?

Михаил Анисимов: Это будет зависеть от того, какое соглашение вы заключите с тем, кто его покупает. Обычно предусмотрены такие вещи. Если у вас есть аккаунт в тех же соцсетях, там можно сделать отзыв, можно заставить соцсеть забыть всю информацию о вас.

Виталий Млечин: Она в реальности забывает, или она только делает вид?

Михаил Анисимов: Поскольку у нас есть закон о забвении, где можно заставить даже поисковые системы убирать информацию о себе, из выдачи поисковой, то поскольку это закон, то его нужно соблюдать, и, соответственно, есть механизмы привлечь к ответственности того, кто закон не соблюдает. Это вопрос проверок, это вопрос того доверия, которое вы оказываете…

Тамара Шорникова: Это доверие. Про законы и про то, как они работают, и про статистику утечек. Она у нас тоже есть. Давайте ее посмотрим. Подобрали небольшую графику, чтобы понять, как, собственно, наши данные без нашего ведома оказываются у сторонних фирм, компаний, у операторов банков, страховых компаний, частных клиник, которые нам регулярно звонят.

Виталий Млечин: Согласно данным аналитического центра InfoWatch, в 2017 году произошло 254 случая утечки конфиденциальной информации из российских компаний и госорганов. Это 12% от числа утечек в мире. При этом 69% всех инцидентов по вине рядовых сотрудников. Более 90% утечек были связаны с компрометацией персональных данных и платежной информации. Это самый главный страшный сон, что данные моей кредитки утекут в сеть, с нее что-то купят где-нибудь на Виргинских островах, и я уже дальше не найду никаких концов.

Михаил Анисимов: Смотрите, здесь, наверное, стоит различать историю про легальную продажу с вашего согласия данных и утечку, которая является каким-то форс-мажором. Аналогия, например, с деньгами. Вы точно так же приносите в банк свои деньги, сдаете их на использование, хранение. Но это не страхует никого от того, что банк случайно ограбят. Точно так же здесь. Вы продаете данные. Но что с ними случается дальше, какая-то утечка – это вовсе не то, что они планировали сделать. Это какой-то форс-мажор.

Моя мысль была в том, что это все действительно и так уже происходит. Просто эта инициатива, если она, конечно, пройдет редакцию правильную, пройдет одобрение и так далее – это просто попытка легитимизировать, попытка все-таки спросить самих обладателей данных, а хотят ли они в этом участвовать.

Виталий Млечин: В цивилизованное русло.

Михаил Анисимов: Конечно. Если вы не можете каким-то беспорядком управлять или прекратить, возглавьте его. И, наверное, все будет хорошо.

Виталий Млечин: И если бы еще при этом одновременно перестали бы собирать наши данные без нашего ведома, тогда было бы, наверное, совсем хорошо.

Михаил Анисимов: Безусловно. Но здесь на самом деле очень многое зависит от самого пользователя, от какой-то его самой простой цифровой грамотности и того, что сейчас специалисты называют цифровой гигиеной. То есть не нужно ждать куда попало, не нужно проходить или устанавливать приложения, авторов которых вы не знаете, и это решит 90% ваших проблем, связанных с утечкой данных.

Виталий Млечин: Все, время наше вышло. В завершение 2 смс-ки, которые мне показались очень забавными. Первая из Бурятии: «А на соседа информация дороже? Она может быть достовернее». Действительно, вполне логично. И из Приморского края: «Тут народ готов продать даже родину, лишь бы не работать». По-моему, это не совсем так, хотя мнение такое, к сожалению, существует.

У нас в гостях был эксперт Координационного центра доменов «ru» и «рф» Михаил Анисимов. Мы говорили об инициативе продавать свои личные данные, чтобы немножко на этом заработать. Скоро вернемся.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Можно ли заработать на продаже персональных данных?

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты