• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Михаил Кулик: С точки зрения МЧС или развития внутреннего туризма, маломерные суда – нечто не существующее

Михаил Кулик: С точки зрения МЧС или развития внутреннего туризма, маломерные суда – нечто не существующее

Гости
Михаил Кулик
член «Русского географического общества», юрист, специалист в области правового регулирования судоходства

Оксана Галькевич: В ближайшие полчаса, уважаемые телезрители, мы будем говорить о безопасности. Все прекрасно помнят последнее событие: в Волгограде катамаран с отдыхающими врезался в грузовую баржу и затонул, погибли 11 человек.

Виталий Млечин: В Следственном комитете заявили, что авария произошла по вине нетрезвого владельца судна, он среди погибших. Выяснилось, что это Дмитрий Хахалев, бывший глава Калачевского района. По предварительной версии он повел катамаран с одного берега Волги на другой наперерез барже и при этом не зажег ходовые огни.

Оксана Галькевич: Кроме того, арестован владелец лодочной станции, с которой катамаран отправился на Волгу, он не попытался помешать выходу катамарана в акваторию реки, считают в Следственном комитете. По предварительной информации, разрешения на перевозку пассажиров не было, да еще и спасательные жилеты отсутствовали. Пятеро пассажиров в итоге были спасены, только пятеро.

Максим Бочаров: Поступали они в состоянии средней тяжести, что было обусловлено именно стрессом, общим переохлаждением в связи с нахождением в воде. На данный момент никакой угрозы их жизни не существует, состояние удовлетворительное; с пациентами уже поработал психолог.

Виталий Млечин: Ну и вот как уже известно, катамаран не числился в реестре маломерных судов, его сняли с учета в 2017 году, так как судно планировалось использовать в коммерческих целях. Ну и МЧС России займется проверкой теперь уже стоянок маломерных судов, об этом сегодня заявили в пресс-службе ведомства, то есть постфактум теперь будут проверять все.

Оксана Галькевич: Ну вот эта ситуация, конечно, вопиющая, только вот в который раз мы спрашиваем себя, почему подробности такие печальные об отсутствии, например, спасательных жилетов становятся известны уже постфактум, когда все самое страшное произошло.

Давай представим нашего гостя.

Виталий Млечин: Да, конечно. Это Михаил Федорович Кулик, юрист, специалист в области правового регулирования судоходства и сам судоводитель маломерного суда. Такое красивое слово "судоводитель". Вы давно занимаетесь "судоводством"? "Судоводство" правильное слово, если "судоводитель"?

Михаил Кулик: Нет, судовождение, наверное.

Оксана Галькевич: Михаил Федорович, я так понимаю, что это еще не все, что мы о вас сказали, вы ведь в прошлом следователь.

Михаил Кулик: Да, я служил в военной прокуратуре Северного флота в должности следователя по особо важным делам, в том числе занимался расследованием происшествий с судами.

Оксана Галькевич: Ну вот сейчас по сообщениям в средствах массовой информации как бы вы прокомментировали как следователь, с этой позиции, какие выводы ваши коллеги сейчас делают? Вот арестован владелец лодочной станции, например. Как развиваются события? Прокомментируйте, пожалуйста.

Михаил Кулик: Во-первых, я хотел бы выразить искренние соболезнования семьям погибших, само собой.

Ну а комментарий: вы знаете, не обладая всей полнотой информации, не видя материалов дела, я могу лишь предполагать, строить версии. Однако есть несколько очевидных вещей, от которых сейчас уже не отмахнуться. Во-первых, судоводитель, он же судовладелец, как я понимаю, нарушил, наверное, все мыслимые и немыслимые правила плавания по внутренним водным путям России (так и называется этот документ)…

Оксана Галькевич: А давайте пальчики загибать.

Михаил Кулик: Сейчас. Существует такой документ "Правила плавания по внутренним водным путям России", утвержденный Минтрансом Российской Федерации, и это отдельная проблема, поскольку большинство маломерных судоводителей, то есть суда до 20 метров, не используемые в коммерческих целях, считают, что на них это не распространяется. Ну Минтранс, мы поднадзорны Государственной инспекции по маломерным судам МЧС России (ГИМС), поэтому все ждут информации. Это неверная позиция.

А нарушил следующее. Если я оперирую информацией, полученной из средств массовой информации, и она достоверна, то судно не зарегистрировано и не могло выходить на акваторию, тем более на судовой ход, то, что называется у моряков фарватером, у нас судовым ходом. Судно не было, как я понял, оборудовано и оснащено ("снабжено" флотское словечко) всеми средствами безопасности и спасения.

Оксана Галькевич: Жилеты те самые, о которых мы говорили?

Михаил Кулик: Спасательные жилеты. По информации опять же СМИ на судне не были включены, зажжены навигационные огни в темное время суток, поскольку информация о происшествии поступила в 21:59, это уже темное время суток, соответственно, это тоже нарушение. Хотя оно не могло повлиять на безопасность в этой ситуации, но нарушение есть. Далее перегруз, то есть превышение количества разрешенных пассажиров на борту, судно рассчитано на 12 пассажиров, это проект "Елань-12". Для понимания, не все знают, что это: это плавдача, это два поплавка и павильон стеклянный, пост управления, некие помещения для отдыха, кампус и так далее, но это плавдача, это не скоростное судно, не ледокол, ничего, это павильон на двух поплавках, оснащенный подвесным мотором.

Теперь нарушения… Ну про алкоголь я даже не говорю: если это так, то одного этого достаточно, для того чтобы безапелляционно, без обсуждения признавать господина Хахалева виновным.

Виталий Млечин: А вот эти вот нарушения, о которых вы говорите, это что такое? Это беспечность, это глупость или злой умысел? Это же против здравого смысла, выходить на воду и не брать с собой спасательные жилеты, не включать огни. Это же запредельно. Есть какие-то правила, которые не влияют на безопасность, условно говоря поворотники включать в машине, это тоже надо делать, но это не так критично, как включать фары, например, ночью.

Михаил Кулик: Виталий, значит, как юрист буду отвечать. Как звучит квалификация нынешнего этого уголовного дела? 263-я статья УК "Нарушение… по неосторожности, повлекшее гибель, смерть двух и более человек".

Виталий Млечин: То есть он по неосторожности не взял с собой спасательные жилеты.

Михаил Кулик: То есть изначально неосторожность, но чуть-чуть углубляясь в теорию уголовного права, неосторожность бывает двух видов – халатность и беспечность, то есть безразлично относился к последствиям либо умышленно игнорировал возможность наступления последствий. Я считаю, что здесь умышленно игнорировал, а это более тяжкая форма неосторожного преступления, пусть неосторожного. То есть он совершил умышленные действия, нарушающие некое законодательство в данном случае, жестко установленные нормы, и это могло привести, он знал и должен был понимать, к вредным, тяжким последствиям, но отнесся с пренебрежением. Не беспечно, знаете, так легко – ой, да меня пронесет – нет, он отнесся к этому умышленно, извините, к возможности неосторожного причинения вреда. То есть это очень тяжкое правонарушение. Он погиб, он не будет привлечен к уголовной ответственности; с одной стороны, сочувствую его семье, погиб человек; с другой стороны, его, этого человека, оправдать нельзя.

Поскольку я продолжу перечень нарушений, тут начинаются самые важные моменты. Во-первых, выход маломерных судов в темное время суток запрещен, просто запрещен на судовой ход. То есть что такое судовой ход для зрителей и для вас, если не знаете, – это та часть акватории водного объекта, по которой движутся преимущественно коммерческие суда: сухогрузы, круизные и прочее. Там достаточная глубина, там стоят навигационные знаки, бакены. И вот эта часть в принципе не предназначена для маломерных судов, но при определенных условиях разрешается и пересекать, и двигаться. Вот вышел в темное время суток, не имел права. Видимость менее километра – не имел права. Мы уже сказали: неоснащенное, незарегистрированное, пьяный – не имел права. Пересекать судовой ход, прямо сказано в правилах плавания, маломерным судам разрешено только под прямым углом, близким к прямому углу, быстро, однозначно не создавая препятствий для других немаломерных судов, и как правило с кормы, то есть увидев это судно, он должен был дождаться, когда оно пройдет, и пройти с кормы независимо от того, верил он в свои силы и мощь своего мотора, не верил, просто это однозначное правило.

Оксана Галькевич: Михаил Федорович, я предлагаю сейчас обратиться к нашим телезрителям. Уважаемые друзья, наш эксперт сейчас перечислил целый комплекс каких-то вопиющих возможных причин…

Михаил Кулик: Абсолютно.

Оксана Галькевич: Мы обращаемся к вам с вопросом: как вы считаете, почему у нас в последнее время так много происшествий на воде, в общем-то, с печальным, трагическим исходом? Кто отвечает за безопасность? От кого все это зависит? Пожалуйста, делитесь своими мнениями, присылайте SMS-сообщения на наш SMS-портал 3443, первые буквы "ОТР", или звоните нам в прямой эфир, телефон внизу экрана, все это совершенно бесплатно.

Вы знаете, вот сообщение пришло от нашего телезрителя из Волгоградской области, но и у нас тоже вопрос: а вот владелец лодочной станции, который был задержан, который, как мы сказали в официальной формулировке Следственного комитета, не попытался помешать выходу катамарана в акваторию реки, он при чем? Почему он арестован, как вы считаете?

Михаил Кулик: Значит, почему он арестован? Во-первых, по квалификации здесь будет другое, вероятнее всего, преступление вменено в ответственность, это статья 263-я прим., то есть .1 опять же для тех, кто не знает, как это выглядит, – нарушение правил безопасности на объектах транспортной инфраструктуры, вероятнее всего. Я не могу рассуждать абсолютно объективно, поскольку не вижу материалов. С чем это связано? Опять-таки правила в данном случае уже ГИМС МЧС приказ №502 2005 года – "Правила пользования маломерными судами", последний раздел. У меня даже есть цитата, но я попробую так ее озвучить: обязанности должностных лиц – место базирования маломерных судов, лодочная станция, окрестили уже лодочником в соцсетях этого человека, наверное, так проще. Так вот на лодочной станции в данном случае, то есть в месте базирования, по этому нормативу должно было быть организовано две вещи: во-первых, контроль за выходом маломерного судна, во-вторых, допуск маломерного судна к выходу. Это немножко разные понятия, я их свалю в кучу, у нас не так много времени.

Оксана Галькевич: Вот допуск, я хочу понять, что это такое. Простите, это как выход на рейс, условно говоря, у пилотов, у водителей общественного транспорта? – тебя проверяют на наличие алкоголя в крови, давление в норме или не в норме, есть ли у тебя спасательный жилет и аптечка при себе? Так?

Михаил Кулик: Именно так, но есть огромного размера "но". Да, правила говорят: должностные лица места базирования не имеют права выпустить с места базирования маломерное судно, начну с конца, с пьяным судоводителем, не оборудованное средствами спасения.

Виталий Млечин: Тут самый главный вопрос, как это должно выглядеть. Вот вы как человек, который это делал, расскажите, как это должно быть? Вот условно говоря у меня есть лодка, я вот прихожу, сажусь в эту лодку, – и что, кто-то на причале должен мне сказать: "Стой, погоди, а не выпил ли ты?" – вот так?

Михаил Кулик: Вот сейчас я еще два пункта назову и дам вам парадоксальный ответ. Значит, далее судно незарегистрированное выпускать также не имеют права, и не выпускать, если судоводитель не имеет удостоверения судоводителя маломерного суда соответствующей категории, не гидроцикл, а в данном случае внутренние пути и внутренние водные и моторная лодка, катер.

А тем вам, Виталий, ответ: никак. Парадоксально. Вот мне искренне, притом что я в начале представился, что я следователь, человек закона, жаль этого человека. Я посетил яхт-клубов, лодочных станций, марин по всему миру и по России особенно несчетное количество, несчетное. Ни разу… Нет, вру, один раз в Кимрах мне подсунули журнал, в котором я как и положено по правилам зарегистрировал выход своего судна, и неважно, что я не базируюсь там по договору базирования лодки, а просто зашел на гостевой причал, постоял, но выходя, ко мне подошел, кстати, бывший офицер Северного флота, который там живет и обеспечивает эту безопасность. Я расписался единственный раз из нескольких сотен посещенных мной на моем катере марин. Потому что не дали этим должностным лицам – "не дали" говорю в общем, потому что это должно быть и правительство, и Минтранс, и МЧС, многие ведомства…

Оксана Галькевич: То есть обязанность возложили, а механизм не дали?

Михаил Кулик: Не дали механизм, инструмента не дали. Ну представьте себе ситуацию – лодка 59-футовая "Азимут" стоимостью в несколько миллионов или десятков миллионов, владелец и судоводитель, к нему подойдет вот этот вот несчастный капитан порта и скажет: "А вы не дыхнете ли в трубочку?" Ответ очевиден, он будет отправлен по известному адресу, ничего не произойдет.

Оксана Галькевич: У нас есть звонок от нашей телезрительницы из Калужской области, ее зовут Елена. Давайте побеседуем. Елена, здравствуйте, вы в прямом эфире.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Добрый вечер, Оксана, добрый вечер, ваш гость.

Оксана Галькевич: Добрый вечер.

Зритель: Вопрос такой вашему гостю и, Оксана, вам. Вы спросили, почему такое у нас происходит. А вот какие были извлечены уроки из той трагедии, когда утонули на озере дети? Кто-то понес серьезное наказание?

Оксана Галькевич: Это речь о прошлогоднем событии.

Михаил Кулик: Да, я знаю, и позапрошлом.

Зритель: Когда так Астахов пошутил, его хорошо перевели, устроили. А вот кто-то понесет наказание, серьезное, ответственное, за "Зимнюю вишню"?

Виталий Млечин: Елена, а кто по-вашему должен понести наказание в этой ситуации, если тут вся вина возложена уже на погибшего человека?

Зритель: Подождите. Почему? Перед этим у вас была программа, посвященная – я волнуюсь, наверное, говорю в последний раз вам в эфире – повышению возраста, там Смирнов, доктор экономических наук, он говорил, что слава богу, что это не социализм, что у нас не коммунизм. За 90 лет существования "Артека" я была там 3 раза, я не дочка…, я не дочка еще кого-то, я просто дочка рабочего, я там была три раза. И не было никогда никакого несчастного случая.

Михаил Кулик: Может быть, мне ответить?

Оксана Галькевич: Елена, спасибо большое.

Виталий Млечин: Спасибо, что позвонили.

Оксана Галькевич: Речь, видимо, идет все-таки о каких-то системных выводах, я так думаю, что наша телезрительница это имела в виду. Вот целый ряд каких-то чудовищных происшествий, гибнут взрослые, гибнут дети, а вы говорите, что до сих пор не принимают под запись регистрацию твоего выхода – как так? А это есть системные выводы.

Михаил Кулик: Значит, да, системные, согласен с вами и без улыбки. 2016 год, Сямозеро, 13 или 14 погибших, извините, если путаюсь, 18 июня, а это происшествие 11 июня. Далее, о чем говорила телезрительница, гибель детей, которые в 50 метрах утонули от берега с собственными отцами, 14 июня 2017 года, 16-17-18. Это действительно стало жуткой, ужасающей, просто удручающей системой.

А выводы… Я не близок с сотрудниками ГИМС МЧС, но как подзорный этому ведомству судоводитель я не вижу существенных изменений. Меня все так же на воде останавливают с одной целью, проверить наличие документов и проверить на алкоголь, но ни в своем яхт-клубе, в котором я базируюсь в Тверской области, ни где-то еще я не видел, не застал ни разу, чтобы пришел инспектор МЧС и собрал судоводителей, имеет право потребовать присутствия. Вы знаете, у охотников такое: они ходят на отстрел обязательный, я сам владелец оружия, каждые 5 лет я сдаю квалификационный экзамен, проверку знания правил безопасности и так далее. У нас маломерные суда – это нечто несуществующее, даже при существовании (извините, это накипело) огромной и очень полезной программы государственного развития внутреннего туризма, в том числе и водного, нам не уделяется почти никакого внимания.

Оксана Галькевич: Михаил Федорович, можно я даже добавлю, тоже накипело. После перечисленных ваших причин такое ощущение, что в движении на воде полнейший бардак. Простите, как это судно вышло без регистрации, не было спасжилетов, не было навигационных огней, он был еще и, простите, под этим делом, вышел в темное время суток – там вообще правила есть? Люди о них знают, когда они выходят? Еще и с пассажирами на борту – как так? Ощущение, что полный бардак, честно.

Михаил Кулик: Оксана, я вам скажу больше того: до примерно 2015 года самой расхожей фразой было "почем брал права маломерного судоводителя?" Это же, по-моему, само за себя говорит. Никто не интересовался, сдавал или покупал, сразу спрашивали, почем брал. Вот правила есть, я пропагандирую соблюдение их, кроме меня существует еще несколько увлеченных… Не знаю, стоит ли об этом говорить в эфире, у меня существует и видеоблог, там определенные в социальных сетях аккаунты, где я постоянно говорю о безопасности. И второй, кого я такого знаю, это Антон Денисов из Санкт-Петербурга, – вот, собственно, два человека, которые кричат. Над нами смеются, в нас тычут пальцами: это люди, которые считают, что правила по внутренним водным путям России обязательны для маломерных. Надо мной, юристом, специалистом и по внутреннему водному праву в том числе, смеются.

Виталий Млечин: А инстинкт самосохранения не срабатывает у этих людей? Как это можно объяснить?

Михаил Кулик: Алкоголь…

Виталий Млечин: А те, которые были с ним, тоже были под алкоголем?

Михаил Кулик: Ну те, которые были в случае волгоградском повлиять ведь, скорее всего, ни на что не могли.

Виталий Млечин: Могли бы не выходить с ним в реку.

Михаил Кулик: Это была компания, я не знаю, это вообще то ли как наемный капитан покатать взялся, то ли это была компания друзей с судоводителем, скорее всего компания таких же бесшабашных.

Виталий Млечин: Ну вот скажите, вы с пьяным человеком согласитесь выйти на реку? Я не соглашусь.

Михаил Кулик: Я 15 лет не пью сам, представьте себе.

Оксана Галькевич: Но простите, может быть, люди тоже были несколько не в совсем адекватном состоянии, измененном состоянии.

Михаил Кулик: Подшофе, да.

Оксана Галькевич: Поэтому, Виталий, такие вопросы… Конечно, кто-то согласится, кто-то не согласится, к сожалению, трагедия произошла.

Мы благодарим нашего гостя, который нам сегодня помог с комментариями, помог разобраться в ситуации трагической в Волгограде. В студии программы "Отражение" был Михаил Федорович Кулик, юрист, специалист в области правового регулирования судоходства, судоводитель маломерного судна, а также в прошлом следователь…

Михаил Кулик: …по особо важным делам.

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое.

Михаил Кулик: Спасибо.

Оксана Галькевич: Мы, уважаемые друзья, с вами не прощаемся, программа "Отражение" вернется к вам через несколько минут.

Виталий Млечин: Да, очень-очень скоро.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты