• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Михаил Кюрджев: Если вы заплатили позже установленной даты платежа по страховому полису, то весь следующий месяц в страховку не попадает

Михаил Кюрджев: Если вы заплатили позже установленной даты платежа по страховому полису, то весь следующий месяц в страховку не попадает

Гости
Михаил Кюрджев
партнер адвокатского бюро «А2»

Виталий Млечин: А мы продолжаем обсуждать самые актуальные и важные темы в этой студии, и вот следующая из них. Жилье нужно страховать – так считают в Министерстве финансов. Ведомство настаивает на том, что государство не должно выплачивать компенсации людям, оставшимся без жилья в результате стихийного бедствия, если не был оформлен страховой полис.

Оксана Галькевич: При этом те, кто все же застраховался, на улице не останутся, но, им оказывая поддержку, государство будет учитывать материальное положение. В первую очередь на помощь государства в виде компенсаций или предоставления другого жилья смогут рассчитывать малоимущие россияне – дом или квартиру взамен разрушенных они смогут получить на условиях социального найма, то есть не в собственность, естественно.

Виталий Млечин: Предлагая такие поправки, Минфин рассчитывает, во-первых, перейти на более адресную поддержку пострадавших, во-вторых, стимулировать граждан страховать свое жилье, не полагаясь на помощь государства. По логике ведомства, владельцы застрахованного жилья в случае ЧС должны получать больше.

Оксана Галькевич: Ну, у нас чрезвычайных происшествий, к сожалению, в стране довольно много, их хватает, каждый год что-то происходит. Многие помнят пожары 2010 года. Многие помнят происшествие в Крымске два года спустя, там пострадали 60 тысяч человек. Опять же наводнение на Дальнем Востоке – тогда помощь понадобилась тоже многим людям, бюджет потратил на это 40 миллиардов рублей. В Хакасии происшествие – тоже сгорели дома, и ущерб государства составил 7 миллиардов. И так каждый год практически что-то происходит.

Виталий Млечин: А вообще это колоссальные деньги, которые государство тратит. Законопроект предлагает теперь добровольное участие граждан в процессе страхования, но минимальный пакет обязательств страховой компании установит государство. Пока планируется, что он составит около 20% от средней стоимости недвижимости в регионе. Ранее считалось, что минимальная страховая выплата должна быть на уровне в 300 тысяч рублей, но получить ее можно будет только при полной утрате жилья.

Оксана Галькевич: Ну, как будут рассчитывать размер максимального ущерба, мы расскажем во время беседы с нашим экспертом, уважаемые друзья. Как будет заключаться договор, каков порядок выплат и так и так далее – это тоже обсудим. Выходите, пожалуйста, с нами на связь. Вот мы вам напомнили несколько таких случаев, которые, я думаю, многие из вас тоже вспомнили: опять же Крымск, Дальний Восток, Хакасия. В связи с этим вопрос, друзья: как вы считаете, государство должно компенсировать потери людям в таких чрезвычайных ситуациях? Это наш опрос. В течение ближайших 20 минут мы принимаем ваши сообщения на SMS-портал 3443, присылайте и первые буквы ставьте "ОТР". Все это совершенно бесплатно. В конце нашей беседы мы подведем итоги.

Виталий Млечин: Ну а прямо сейчас представим нашего гостя – это Михаил Кюрджев, партнер адвокатского бюро "А-2". Михаил, здравствуйте.

Михаил Кюрджев: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Ну, как вы с профессиональной точки зрения оцениваете эту инициативу? Понятно, что есть статистика опять же: у нас в нашей стране около 5% всего жилья застраховано, а в развитых странах гораздо выше этот процент. Это перспектива? Это то направление, в котором нужно двигаться?

Михаил Кюрджев: Вы знаете, я достаточно сложно отношусь к этой инициативе, потому что, с одной стороны, я понимаю, что действительно инструмент неплохой, наверное, и справедливый. А с другой стороны, как юрист и даже как обыватель я понимаю, что катастрофы, о которых мы сейчас говорим, они не всегда природного характера, а они очень часто бывают характера техногенного, то есть у этой катастрофы есть какой-то источник, за который объективно должен кто-то отвечать. И в определении…

Оксана Галькевич: А отвечать будет, по сути дела, человек? Ну, так вот получается, да?

Михаил Кюрджев: То есть, условно говоря, я как пострадавший, например, не хочу разбираться в источнике катастрофы. А с точки зрения выплаты страховой это должно иметь значение – все-таки будет выплата или нет. Либо, соответственно, будет назначен какой-то виновник, который должен это выплачивать.

Виталий Млечин: Так это разве не дело страховой – разбираться?

Михаил Кюрджев: Вы понимаете, это действительно страховая компания должна разбираться. Но для меня имеет это принципиальное значение, потому что при определении – страховать жилье или не страховать и получать ли компенсацию или не получать – я должен понимать, что, условно говоря, часть катастроф, в принципе, прогнозируемая, например. То есть если действовать с определенной долей аккуратности государственных органам и, соответственно, органам МЧС, то эти катастрофы можно было бы предотвратить. И поэтому с этой точки зрения мне не понятно, почему я должен страховать свое жилье, если этих катастроф можно было избежать. То есть зачем?

Страхование – это хороший механизм, но есть мои налоги, которые я плачу, и часть которых должна идти на обеспечение безопасности моего жилья. И поэтому дополнительная выплата мне не очень понятна именно в ситуациях, когда происходят техногенные катастрофы. С природными понятно, это никто не может предотвратить. И даже с природными это можно предсказать. Везде в мире природные катаклизмы уже с большой вероятностью прогнозируются и так далее. А те ситуации, которые происходят у нас, в основном возникают, потому что граждане не оповещены, государственные органы по борьбе с чрезвычайными ситуациями не отработали вовремя и так далее.

То есть в этой части, я считаю, ситуация пока не дошла до такого момента, когда все безупречно работают, и я просто должен застраховаться от исключительных ситуаций природного характера, которых невозможно было бы избежать.

Оксана Галькевич: Михаил, у нас в обиходе, в таком обывательском языке есть такое выражение "добровольно-принудительно". Есть такие опасения, что в связи с тем, когда будут внесены поправки в надлежащие законы, то это страхование может стать для нас в некотором смысле добровольно-принудительным, то есть как бы ты можешь не страховаться, но лучше ты бы этого не делал. А в принципе законодательство, Конкуренция наша что говорит? У нас страхование может быть обязательным?

Михаил Кюрджев: Ну, у нас страхование может быть обязательным. У нас обязательное страхование автогражданской ответственности в стране работает.

Оксана Галькевич: Это страхование ответственности. А вот страхование рисков такого рода – природного и техногенного – что-то в законодательстве есть?

Михаил Кюрджев: Безусловно, то, что касается обязательства граждан страховать свое жилье – конечно, всех невозможно обязать. Это, безусловно, выбор каждого. Но с точки зрения регулирования выплат государство может ввести механизм, при котором у нас есть определенный минимальный порог, который мы выплачиваем, если у вас нет страховки.

Виталий Млечин: Вот по поводу добровольной страховки. Ну, по крайней мере, сейчас так из того, что мы знаем, это просто будет еще одна строчка в платежке. Вот у меня, например, в платежке (у меня есть квартира), соответственно, там тоже есть это добровольное страхование, которое я оплачиваю. А в него что входит?

Михаил Кюрджев: В него, по сути, входит страхование только объекта. То есть имущество, которое у вас находится в квартире, если у вас есть какое-то ценное, то вы должны на него заключить отдельный договор, потому что там есть фиксированная выплата. Если вы платите вот эту строчку, то у вас есть фиксированная выплата до определенной суммы.

Виталий Млечин: А это от чего? Это от того же, от тех же катастроф каких-то? Или что?

Михаил Кюрджев: Да-да. По сути – да.

Виталий Млечин: То есть фактически такой механизм уже существует?

Михаил Кюрджев: Да, он, по сути, существует, но он просто очень плохо работает. Я думаю, что он не работает вообще, потому что… Я думаю, очень тяжело эту компенсацию получить, потому что… Чтобы было понятно, как это работает. Вы должны вовремя заплатить квартплату и включенный вот этот платеж. Если вы не заплатили до даты, указанной в платежке (а это мало кто делает, поверьте мне), то страхование на месяц следующий не распространяется.

Оксана Галькевич: Механизм не работает?

Михаил Кюрджев: Да, не распространяется, даже если вы это заплатили. То есть страховая как бы платеж приняла, условно говоря, он ей поступил, но так как вы не оплатили полис вовремя… Ну, в общем, как и в обычной ситуации: у вас есть полис, и он работает, только если вы его заранее заплатили, до начала месяца. Если вы заплатили его 5-го числа или 6-го, то этот месяц уже в страховку не попадает. И всем, в Москве по крайней мере, приходят эти полисы отдельно в конверте от страховых компаний, их там несколько, порядка десяти на Москву, они разбиты по округам и районам. И там можно с условиями полиса ознакомиться. И там написано, что этот полис не действует, если вы не вовремя за него заплатили.

Виталий Млечин: Так а когда правильно его оплачивать? Условно говоря, если в 20-х числах я оплачиваю эту платежку, то он на следующий месяц действует?

Михаил Кюрджев: Да-да-да. Там есть дата. У всех, по-моему, дата – до 28-го или 26-го числа текущего месяца за следующий месяц.

Оксана Галькевич: Ну, это надо посмотреть в платежке.

Михаил Кюрджев: Но, как правило, люди платят 3-го числа, 4-го.

Виталий Млечин: И, сами того не зная, они платят в пустоту, получается?

Михаил Кюрджев: Они платят в пустоту.

Оксана Галькевич: Вы знаете, меня еще смутило то, что в законопроекте есть такое предложение – выплаты страховые будут полагаться только в случае полной утраты жилья. А это предполагает, что, например, у вас половодье в этом году, ваш дом затопило – он пришел в полную негодность. Или не половодье, а как это было в самых разных регионах нашей страны – ураганом снесло крышу, но дом у вас есть, стены-то стоят. Ну, жить в нем нельзя, конечно, но дом-то стоит. В этом случае страховая уже включает свои какие-то механизмы убеждения себя или клиента, что выплаты в данной ситуации вам не полагается. Вы как юрист можете помочь клиенту в такой ситуации?

Михаил Кюрджев: Ну, безусловно, как юристы мы можем помочь в этой ситуации. И практика в этом случае достаточно положительная, ну, в том числе по ситуациям, которые мы видели в Крымске, в Ставропольском крае.

Оксана Галькевич: На Дальнем Востоке что творилось.

Михаил Кюрджев: На Дальнем Востоке, да. Но там механизм работает через обращение к президенту. Житель дозванивается президенту – оказывается, что адресная помощь выделена, но не дошла.

Оксана Галькевич: Это сложный механизм.

Михаил Кюрджев: И люди показывают свои дома, в которых действительно уже жить невозможно, но стены стоят, и вроде как местные органы власти не признают их аварийными или фактически утраченными. Ну вот.

И думаю, что такие же ситуации будут, если распространить это только на полную утрату. Считаю, что это неправильно, конечно, поскольку объективно полная утрата жилья… То есть объект недвижимости – это достаточно крепкая, так сказать, конструкция, поэтому говорить о том, что она полностью утрачена, можно в исключительных случаях, и такие бывают очень нечасто.

А мало кто задумывается над тем, что, например, при наводнениях плесень, которая образуется, она уже вредна, и уже в принципе проживать в этом доме нельзя, это очень вредно для здоровья, потому что вот эти споры так называемые, вернее, поры плесени попадают в легкие – и это уже опасно для здоровья. То есть, условно говоря, может быть, дом-то сам и есть, только жить в нем нельзя. Вот что касается полной утраты – это очень тяжелая категория. Я бы такими не оперировал с точки зрения включения таких категорий в законопроект.

Оксана Галькевич: Давайте послушаем нашего телезрителя. Откуда у нас звонок? Из Красноярска. Олег, здравствуйте, вы в прямом эфире.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Олег.

Зритель: День добрый, друзья.

Оксана Галькевич: Добрый вечер.

Зритель: Я очень часто смотрю вашу программу.

Оксана Галькевич: Очень приятно, спасибо.

Зритель: Конечно, обратиться к вам сложно, потому что много звонков. Смотрите, какая ситуация интересная. Вот товарищ, ваш гость, он правильно сказал: у нас очень сложно потом что-то получить. Страховая компания в любой ситуации – хоть с жильем, хоть с чем угодно – начинает мудрить, хитрить. Нет жесткой такой линии. Что-то произошло, а потом уже составить…

Ну, это еще не главная проблема. Главная проблема в том, что, собственно говоря, все те проблемы, чрезвычайные ситуации, ну, кроме ураганов и т.д. и т.п., затопления, пожары, – это все человеческий фактор. И я сейчас объясню – почему.

Смотрите – ситуация. Раньше вот у меня отец жил в Красноярске. Я к нему приезжал и говорил: "Ты что так далеко дом построил?" Он говорит: "А здесь затапливает". Я говорю: "Ты это видел?" – "Нет, не видел. Но это не значит, что здесь не затапливает". Сама власть способствует этому безобразию.

Дальше смотрите. Я жил в Бородинском районе. 150 метров, здесь лес убирали, выпахивали полосу. Я отца спрашиваю: "Зачем?" Он говорит: "Чтобы пожар не перекинулся с леса на посевы". Понимаете? А сейчас где такое делается? Нет такого. И смотрите еще, интересно…

Оксана Галькевич: Олег, если можно – короче. У нас эфир прямой. Спасибо большое.

Зритель: Страховка нужна, страховка нужна.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое. Страховка нужна, считает наш зритель.

Михаил Кюрджев: Вы видите – зрители как бы солидарны с тем, что очень много катастроф, если не половина, а может быть, и больше. Тяжелая статистика, и очень тяжело проанализировать, но думаю, что это возможная ситуация. И больше половины этих катастроф, наверное, все-таки имеют человеческий или техногенный характер, то есть это не природные явления. Это какие-то недоработки, это какие-то ошибки откровенные соответствующих компетентных органов, которые должны этим заниматься. Это выданные разрешения на строительство в местах, где этого быть не должно. Это отсутствие планирования территорий. Это неучитывание факторов производственных, которые… То есть мы же сейчас фактически жилье или прочее строим на каких-то старых предприятиях, которые были построены в Советском Союзе, и не учитываем какие-то факторы природные.

Виталий Млечин: Все, что вы говорите, абсолютно верно, но я просто себе представляю реальный механизм. Вот если что-то случится, потом найти этого виноватого в наших реалиях – это же невозможно все равно. И придется либо тогда уже обращаться действительно к президенту, который с барского плеча поможет, либо вообще ничего не получить. А страховка дает все-таки возможность хоть какую-то компенсацию получить, не проходя вот эти круги ада в установлении, кто же виноват и почему это произошло.

Оксана Галькевич: Хоть какую-то? Это не больше 300 тысяч рублей, если ты платишь по минимальному тарифу – 360 рублей в год.

Виталий Млечин: Ну, это по минимальному. А там же можно еще повыше заплатить.

Михаил Кюрджев: Но объективно, мне кажется, с точки зрения стоимости месячного полиса (сейчас, по-моему, это 100 рублей в квитанции приходит или чуть больше), наверное, эта сумма комфортна, и ее можно платить. То есть, в принципе, если ты живешь в многоквартирном доме, то 1 200 рублей за полис – это комфортная цена. Вопрос просто в том, что выплата действительно достаточно смешная. О таких суммах мы не можем говорить, это несерьезно абсолютно.

Оксана Галькевич: А вот у меня такой вопрос. Вы знаете, у нас в платежечках, в квитанциях ежегодно что-то индексируется – ну, естественно, не в сторону пересмотра подешевле. А вот эти страховые выплаты, предположим, они будут введены, эти 360, 100 рублей в год, в месяц – они тоже будут индексироваться каждый год на 4%, 7%? Как вы полагаете?

Михаил Кюрджев: Тарифы утверждаются, будут утверждаться, если это примется, Центробанком.

Оксана Галькевич: Так это же очень неудобно, это же очень неудобно.

Михаил Кюрджев: Ну, вы знаете, это же механизм, то есть проходит заседание…

Оксана Галькевич: Я имею в виду – для государства, для страховой компании в первую очередь.

Михаил Кюрджев: Да, и страховые компании привлекаются, и должна подниматься статистика, почему этот тариф меняется, он должен обосновываться, почему изменение идет, и так далее. То есть, по большому счету, это тариф, устанавливаемый государством. Ну, как и ОСАГО, он растет, он не уменьшается, конечно. У нас сейчас ОСАГО развилось до того, что у нас есть какие-то коэффициенты понижающие, если ты безаварийный. С точки зрения, конечно, страхования жилья, я думаю, этого не будет, конечно.

Оксана Галькевич: Ну, мы пока еще не знаем, как это работает.

Михаил Кюрджев: Но наверняка будут какие-то предусмотрены в том числе и льготы. Ну, я согласен с тем, что инициатива хорошая, но сейчас для нее время не то что не самое хорошее, а это сырая инициатива, и очень много вопросов по ней. И обоснование пока, честно говоря…

Оксана Галькевич: Слабенькое такое?

Михаил Кюрджев: Ну, как обоснование всегда происходит в странах развитой экономики, так сказать? "Механизм существует успешно? Отлично, давайте его применим к нам. Хорошо?" Никто не возражает. Только там этот механизм достаточно развит, и в нем достаточно много всяких условий. И эти полисы имеют разные условия, разное покрытие и так далее, и так далее.

У нас, я боюсь, все сведется к строке в платежке. Эти полисы никто никогда в жизни не получал, мало кто вообще этим интересуется. Они просто иногда не приходят, в принципе. Например, я запрашивал полис страховой компании, отдельно звонил и просил, чтобы мне прислали, потому что у меня его просто не было даже, чтобы почитать, о чем речь, что это за полис. Думаю, что никто у нас этого не будет получать, а все сведется просто к платежам.

А дальше с механизмом выплаты, конечно, всегда бывают проблемы, это однозначно, потому что основанием для выплаты является решение комиссии о том, что жилье аварийное. То есть сначала ты должен получить справку о том, что у тебя в принципе была какая-то катастрофа. Потом ты должен получить справку о том, в каком состоянии жилье. Потом наверняка должен быть привлечен эксперт, который должен оценить. То есть это работа бумажная, и она тяжелая.

Оксана Галькевич: "Хождение по мукам" это называется.

Михаил Кюрджев: Она тяжелая даже для юристов. А для обывателя…

Виталий Млечин: У нас есть небольшой сюжет, давайте посмотрим. Мы спрашивали просто у людей на улицах во Владикавказе, Ульяновске и Краснодаре, какими видами страховых услуг они пользуются. И вот что получилось.

СЮЖЕТ

Оксана Галькевич: Вот как-то так – недоверие в основном у тех, кто встретился нашим корреспондентам.

Михаил Кюрджев: Горькое наследие ОСАГО.

Оксана Галькевич: И все это основывается на своем непростом жизненном опыте, как показывают ответы телезрителей.

Спасибо большое, благодарим нашего гостя. В студии программы "Отражение" у нас был сегодня Михаил Кюрджев, партнер адвокатского бюро "А-2".

И мы подведем итоги опроса, который мы запустили в самом начале нашей беседы. Мы спрашивали: уважаемые друзья, как вы считаете, нужно ли сохранять государственные компенсации в случае чрезвычайных ситуаций? 93% наших телезрителей сказали, что они нужны, их нужно обязательно сохранять. Ну и остальные сказали, что "нет, пожалуй, можно и самим покупать ежегодно страховки". Спасибо большое.

Михаил Кюрджев: Спасибо.

Оксана Галькевич: Уважаемые друзья, мы не прощаемся, вернемся через несколько минут.

Виталий Млечин: Очень скоро вернемся.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты