Михаил Таратута: Ситуация для всех претендентов на власть в США скользкая. Никто не понимает, что надо делать

Михаил Таратута: Ситуация для всех претендентов на власть в США скользкая. Никто не понимает, что надо делать | Программа: ОТРажение | ОТР

США, беспорядки

2020-06-03T15:46:00+03:00
Михаил Таратута: Ситуация для всех претендентов на власть в США скользкая. Никто не понимает, что надо делать
Газификация: 90% к 2025 году. Мусорная реформа – на «тройку»? Саммит по климату. Центры занятости по-новому. Техосмотр под камеру
Александр Бузгалин: Советский Союз мог быть интеграцией только на основе социалистического проекта. На основе капиталистического проекта его создать нельзя. Это урок и Ленину, и стране
Встреча по-соседски
Смените климат. С какой повесткой выступил Владимир Путин на климатическом саммите?
Президент нажал на газ
Жителям Кыштыма выставили счёт в 25 млн рублей за подключение домовладений к газу. СЮЖЕТ
Владимир Путин призвал провести газ бесплатно к границам земельных участков
В России заработают сто центров занятости нового формата
Поставьте оценку мусорной реформе
Мошенники научились обходить ограничения новой системы техосмотра
Гости
Михаил Таратута
журналист
Айк Газарян
владелец ресторана русской кухни в г. Сан-Диего (США)

Ольга Арсланова: Мы продолжаем. Давайте поговорим о том, что происходит в Соединенных Штатах Америки. Внимание всего мира сейчас приковано к беспорядкам в этой стране. В ходе протестов в США погибли минимум 11 человек, большинство погибших афроамериканцы, об этом сообщает сегодня «Associated Press». Журналисты добавляют, что точное число пострадавших пока определить невозможно, но речь идет о десятках человек.

Петр Кузнецов: Причиной массовых протестов стала смерть афроамериканца Джорджа Флойда, который умер после жесткого задержания полицейскими в Миннеаполисе. Согласно последним данным, более чем в 40 американских городах введен комендантский час, в 3 объявлен режим ЧС, в 15 штатах и в Вашингтоне мобилизовано около 5 тысяч бойцов Национальной гвардии.

Ольга Арсланова: Не все полицейские при этом выступают на стороне власти, во многих городах стражи порядка вставали на колени, демонстрируя солидарность с демонстрантами. В Хьюстоне жители собрались на площади и на коленях попросили прощения за годы и годы расизма. Такие вещи происходят в США.

Петр Кузнецов: Да, кстати, уже и в Европе тоже подобные акции происходят, даже многие футболисты на футбольных полях перед тренировками вот делают что-то подобное.

А вот кадры, где митинги переросли в мародерство и разгромы: протестующие поджигают машины, громят магазины и рестораны. В Рочестере, штат Нью-Йорк, вандалы напали на хозяйку магазина: камера наблюдения сняла, как группа афроамериканцев сначала громит витрину, а потом эту женщину избивает. Брат погибшего Терренс Флойд обратился к протестующим и попросил уже прекратить это насилие.

Терренс Флойд: После каждого случая жестокости полиции все происходит по одному сценарию: ты протестуешь, ты громишь, но они не реагируют. Почему? Потому что их это не касается, это касается только нас. Они хотят, чтобы мы тут бились, они не отреагируют. Так что давайте будем действовать иначе.

Ольга Арсланова: ...подчеркнули насилие со стороны полиции и расовое неравенство в стране, таким мнением поделилась Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет. Ну а вот президент США Дональд Трамп считает, что нынешние беспорядки в Соединенных Штатах – это не мирные демонстрации, а акты внутреннего терроризма, ну вот именно так классифицирует все происходящее американский президент.

Петр Кузнецов: Москва нам пишет: «Всю ночь смотрел в YouTube, как в США громят магазины, ужас. Полиция во время грабежа просто бездействует». Мы как раз сейчас хотим поговорить с одним из непосредственных участников этого кошмара, Айк Газарян из Сан-Диего, США, владелец ресторана русской кухни, с нами на связи. Здравствуйте, Айк.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Айк Газарян: Здравствуйте, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Как у вас прошла эта ночь, проходит?

Айк Газарян: Сегодня чуть-чуть полегче. Были демонстранты, но их было меньше, и они были в других районах, в других точках. Я бы сказал, суббота, наверное, воскресенье и понедельник, суббота и воскресенье были самые жесткие, в понедельник тоже было очень много людей. Но не так было все плохо, как в воскресенье и как в понедельник у нас.

Ольга Арсланова: А как это выглядит? Это как стихийное какое-то бедствие, то есть просто приходят люди и начинают погромы ни с того ни с сего?

Айк Газарян: Сначала они все собираются в больших группах, а потом уже, когда эффект стада происходит, когда их очень много, среди них появляются смельчаки, которые начинают что-то делать, появляются люди, которые пытаются их копировать. И тут уже получается, кто круче, кто может больше сделать, кто может больше сломать. Если днем они еще более-менее контролируемы, то есть их пытаются контролировать, то по вечерам эти мирные демонстранты уходят домой, а к ним на смену приходят именно бандиты, которые пользуются этим моментом, чтобы ограбить малые бизнесы и средние бизнесы, ограбить, поджечь, просто привести все к хаосу полному.

Ольга Арсланова: То есть какая цель у этих людей, мы пытаемся понять? Они хотят у вас деньги украсть, или они просто хотят выразить так агрессию свою?

Айк Газарян: Мне кажется, немножко и того и другого, так как в последние 2 месяца из-за коронавируса никто не выходил, то они как с цепи сорвались во многом. А основная причина – это персональная нажива, то есть люди хотят просто что-то украсть, чем-то заработать, что-то получить бесплатно.

Петр Кузнецов: Айк, вы уже известны, до нас это дошло, как один из участников, как вас там уже называют, «русской мафии, которая защищает свой ресторан изо всех сил», ну в хорошем смысле.

Айк Газарян: Да.

Петр Кузнецов: «Люди с оружием встали на защиту ресторана русской кухни», – пишет американская пресса. Расскажите, что это была за ночь, как вам удалось простоять.

Айк Газарян: Значит, это у нас было в воскресенье, это у нас было воскресенье в ночь после этих погромов в субботу, которые мы увидели, когда сожгли банки в соседнем районе, взломали магазины, украли очень много всего, я понял, что теперь к нам придут, потому что мирный протест был теперь у нас в нашем районе. Я позвонил своим самым близким друзьям, попросил их о помощи, ну и, понятное дело, попросил их взять свои ружья, пистолеты на всякий случай. Ребята встретились, мы все встретились, часов 10–12 мы находились в ресторане до последнего, до 4 утра, отгоняли людей. То есть были большие толпы, это было очень страшно, когда они шли на нас, а потом они разбивались на маленькие группы, нам приходилось несколько раз отгонять не только от себя, но и от наших соседей группы из 5–6 людей, которые... Один идет с молотком, второй с пакетом, и вот прямо видно, что это организованная группа, они идут ломать и грабить.

Петр Кузнецов: А по закону вы могли применять оружие?

Айк Газарян: Мы могли применять оружие внутри ресторана, то есть должна быть угроза нашей жизни, они должны находиться у нас. Мы не в Техасе, поэтому мы не имеем права носить с собой оружие и показывать его, у нас законы здесь немножко иные. Но иметь оружие внутри своего бизнеса – это абсолютно нормально, и пользоваться им абсолютно нормально тоже, если ты чувствуешь угрозу для жизни. То есть если они просто ломают витрины, нет, конечно, никто не будет их стрелять, но если вдруг они ломают витрины и проходят, заходят внутрь и после этого пытаются атаковать нас, то по закону мы имеем право защищаться.

Петр Кузнецов: Айк, вот вы сказали, что очень много, несколькими группами, очень много людей пытались вломиться, – а что за состав был? Кто это были, только темнокожие, или там совершенно разные?

Айк Газарян: Латиносы, я бы сказал, что это были мексиканцы, так как мы находимся близко к границе с Мексикой, у нас 20 километров до границы с Мексикой. Те, кто пытался именно ворваться, это не были черные, это были латиносы, которые пользовались ситуацией. Но, естественно, на кадрах вы видите, как все воруют, то есть и белые, и черные, и мексиканцы, но вот именно в нашем районе было больше мексиканцев, причем таких гангстер-мексиканцев, которых... Ну по одежде можно было определить, что они из той или иной бандитской группировки.

Ольга Арсланова: Айк, ну вот вы живете в Соединенных Штатах Америки, вы дышите всем, что там происходит. Как вы относитесь к этим протестам? Что говорят ваши близкие, ваше окружение о происходящем?

Айк Газарян: Ну, все наши близкие, естественно, никому не нравятся эти протесты. То есть если бы это был просто мирный протест, как это всегда происходит, потому что здесь всегда протестуют против чего-то, то есть люди собираются с лозунгами, они идут с плакатами, и это все мирно заканчивается. Но, естественно, каждый раз, когда погибает один тот или иной черный человек, то эти протесты переходят уже грань протестов, они переходят уже в хаос, в то, что вы видите сейчас по телевидению.

Петр Кузнецов: Да, мы тоже здесь пытаемся понять логику. Жесткое задержание, умирает темнокожий, в ответ идут грабить магазины.

Айк Газарян: Ломают, да-да. Это не первый раз, за последние, сколько, 5–6 лет это происходило несколько раз. Просто это происходит обычно в других штатах.

То есть я помню, когда перед нашим рестораном, это было года 4 назад, был сумасшедший черный бомж, который хотел, чтобы его убил полицейский, у нас это называется suicide by police, это когда он хочет умереть, но он себя не может убить, и он идет на полицейского, чтобы полицейский его застрелил. То есть это именно то, что произошло, у него был фальшивый пистолет, и недалеко от нашего ресторана он поднял пистолет на полицейского, полицейский его застрелил, и после этого эти же группы, эти black... тоже ходили и протестовали. Но так как в этом случае полицейский был абсолютно прав, у него было оружие, на тот момент думали, что это настоящее было оружие, то они походили 2–3 дня, ничего не ломали и успокоились.

Но в других штатах, где это происходит чаще, это такое явление, которое чаще происходит, просто оно как сейчас не распространялось по всей Америке, как оно распространилось сейчас. По сути это, наверное, скорее всего, из-за коронавируса, потому что люди устали сидеть дома, у них нет денег, вот эти 1 200 долларов, которые послали пару месяцев назад, просто у людей нет денег, они делают это, скорее всего, из-за безысходности в своей ситуации.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Айк Газарян из Сан-Диего, США, был с нами на связи.

Петр Кузнецов: Владелец ресторана русской кухни, человек, который помогает держать оборону мирным гражданам там.

Ольга Арсланова: Готов отстреливаться.

Мы приветствуем сейчас в нашем эфире тележурналиста-американиста Михаила Таратуту...

Михаил Таратута: Добрый день.

Ольга Арсланова: ...на программах которого лично я росла. Здравствуйте, Михаил Анатольевич, очень рада вас приветствовать в эфире.

Ну вот вы слышали, да, речь идет о том, что, казалось бы, такие случаи с задержаниями афроамериканцев были раньше, но по всей стране, чтобы вся страна была вот сейчас захвачена, такого не было. Значит, есть какая-то глубокая проблема, которая стала очевидной.

Михаил Таратута: Вы знаете, я поправлю вас немножко. Такие случаи были, были на моем веку, когда я работал в Америке, я снимал нечто похожее, это был 1991 год, вот точно так же протесты и грабежи охватили всю страну, на колоссальные суммы были разграблены магазины, бизнесы разные уничтожены. Все это уже было и было в Америке не раз, это происходит время от времени.

Причин много, и вообще это очень сложное явление, то, что происходит. С одной стороны, это, безусловно, накопившиеся проблемы со времен, я не знаю, 300-летней или 400-летней даже давности: это и рабовладение, это и сегрегация, колоссальная обида черного населения, которое до сих пор чувствует вот эту обиду. Положение черных, конечно, намного ниже, чем белых. Там разбираться, тоже это все не очень просто, почему это так, отдельный вопрос, но факт остается.

Черные все время... Что бы ни делалось, кстати говоря, очень много реформ было проведено, были зарезервированы специальные места в госучреждениях, в госуниверситетах для черных, специально квоты были для них, много было сделано. Но все равно это, видимо, с одной стороны, недостаточно, и черные, афроамериканцы постоянно чувствуют, что им недодают. Это самое обидчивое национальное меньшинство в Соединенных Штатах.

Но расизм, безусловно, существует. Иногда он проявляется открыто, вот как мы видели с этим ужасным случаем, убийство этого Флойда; иногда он скрытен. Кстати говоря, афроамериканцы видят расизм там, где белые его не видят, то есть у них разное понимание...

Ольга Арсланова: Михаил Анатольевич, сейчас восстанавливаем связь.

Петр Кузнецов: Михаил Таратута, тележурналист-американист, его «Личное мнение», сейчас вернется.

Сейчас пока почитаем ваши сообщения, вы выдвигаете здесь свои версии: «Как люди, которые смотрят, могут повлиять на ситуацию в США отсюда?»

Ольга Арсланова: Всегда интересно, такие вещи происходят... Да, кстати, пишут нам наши зрители о том, что ключевая проблема – это бедность, именно финансовое неравноправие, которое также вызвано расизмом.

Петр Кузнецов: Да.

Михаил Анатольевич, вот вы сказали про черных – а почему сейчас получается так, что к ним примыкают и белые, и левые, не знаю, вообще все прилагательные, которые существуют на свете?

Михаил Таратута: Вот, что касается нынешних беспорядков, это очень сложное явление, там далеко не одни... Там очень много групп, которые принимают участие. С одной стороны, это абсолютно законный протест, возмущение людей, просто полицейская жестокость и конкретно этого случая, но это и систематическая жестокость тоже. Действительно, эти случаи постоянно в Соединенных Штатах имеют место.

Но под шумок этого частного протеста появляется вот то, о чем говорил, по-моему, Газарян, владелец ресторана: появляются бандиты, появляются люмпены. Очень много среди черного, да и белого населения тоже, людей, которые никогда в жизни не работали, они жили на пособиях, папа, мама, дедушка, бабушка у них никогда не работали. Эти люди подрабатывали наркотиками, толкали, еще чем-то таким. Вот эта публика появляется, и когда можно делать и за это тебе ничего не будет, можно грабить, поджигать и ничего.

И надо сказать, что полиция действительно вначале была абсолютно деморализована, потому что у них не было приказа, они не понимали, могут они стрелять, не могут они стрелять, что им делать. Только через какое-то время появились ну хоть какие-то указания. Но сил полиции явно не хватает, была вызвана Национальная гвардия.

Но беда еще вот в чем, что вот к этим протестам, к этим беспорядкам присоединились группы радикалов и слева, и справа. «Антифа», это левая группировка в основном анархического такого толка, они якобы антифашисты, но к этому не имеют никакого отношения. Эти люди считают, что Америка идет по неправильному пути, что этот строй надо вообще как-то уничтожить и на этом месте создать нечто совершенно другое. На самом деле это выливается обычно в хаос, они просто творят хаос.

Но точно такие же группировки есть и среди правых, в основном белых расистов, скажем так, там то же самое: они хотят видеть Америку этномонолитной, то есть белой Америку только видеть, какие-то другие у них есть виды на будущее. Но опять-таки каким путем они идут? – путем уничтожения вот нынешней какой-то системы, нынешнего порядка, создать что-то новое. Но все выливается, когда они попадают в эти толпы, просто в бандитизм. Они агитируют людей на какие-то вот такие действия, громить, поджигать и так далее.

То есть там очень сложные явления, и политики, между прочим, что Трамп, что Байден, что демократы, что республиканцы, находятся в очень тяжелом положении, потому что не понимают, что им делать, на носу выборы. Если осуждать демонстрантов, то можно потерять поддержку черного населения, для Байдена это просто убийство, потому что это очень важная часть его электората. Поддерживать полицию, которая должна порядок наводить, значит восстановить против себя черных, а не поддерживать полицию – восстановить против себя белых, которые говорят: «Слушайте, надо что-то делать, на то вы и власть, чтобы защищать нас».

Но там произошла одна вот интересная вещь, которая может вылиться в очень серьезные проблемы для Америки. В городе Мемфис на охрану порядка, поскольку люди считают, что полиция недостаточно охраняет их, вышли ну так называемые патриоты. Это люди консервативные, ближе к правому консерватизму, вооруженные, то есть народная милиция. И вот здесь очень опасно, ну вот то, что можно назвать не гражданской войной, но чем-то очень близким к этому. И если это станет повсеместным явлением, если вооруженные люди выйдут на охрану собственных кварталов и так далее, вот здесь могут начаться очень серьезные проблемы.

Но беда в том, что и Трамп боится принять решение очень важное, его подталкивают, провоцируют на это, но он пока боится, – это ввести армию, потому что, конечно, на него накинутся моментально демократы, что он подавляет силой законные протесты и все это. Но что-то надо делать, надо наводить порядок. Ситуация для обеих партий, для обоих претендентов на власть на следующих выборах очень такая скользкая, они не понимают, что им сейчас делать. Америка, в общем, разрывается сейчас на части.

Ольга Арсланова: Михаил Анатольевич, правда ли, что сейчас это уже скорее не протест, не конфликт черных и доминирующих белых, а это конфликт бедных против богатых? То есть это уже скорее не расовая история, а классовая?

Михаил Таратута: В том числе. Она имеет очень много векторов, эта история. Безусловно, последние несколько десятилетий беднел средний класс, и неравенство между богатыми или состоятельными американцами и бедными ширилось с каждым годом, достигло действительно очень значимого состояния. Этим как раз воспользовались левые, как вы видели, Сандерс имел очень большой успех, у него очень много последователей, и Америка очень сильно полевела, примерно 40% среди демократов считают, что социалистические идеи – это не так вообще и плохо. Они, правда, не знают до конца, они не совсем понимают, что это такое, социализм, в полной своей мере, они не имеют нашего опыта. Но действительно, вы правы, это еще и конфликт между, конфликт в связи с несправедливостью, которая, как очень многие считают, характеризует сейчас Америку.

Ольга Арсланова: А есть у этого протеста все-таки какие-то общие цели и какие-то идеи? Что люди в основном хотят изменить? Требования какие-то к властям, которые этим протестом демонстрируются?

Михаил Таратута: Ну, мы видим лозунги покончить с жестокостью полиции, это первое. Но очень часто это перерастает в демонстрации против Трампа. Есть лозунги, мы видели, как раз имеющие отношение к той несправедливости, которая творится, как люди многие считают. Но, безусловно, карантин подтолкнул очень многих, ну понятно, люди взведены, это действительно, несколько кризисов наложилось одновременно друг на друга, и ситуация очень напряженная сейчас.

Петр Кузнецов: Скажите, а можно предположить, что демократы не сказать, что поддерживают, не мешают тому, что сейчас происходит? То есть им выгодна такая ситуация, потому что как раз в точках напряжения у власти демократы, там более, как говорят, мягкое, что ли, отношение к бунтарям?

Михаил Таратута: Да. Мы же видели, что демократы противодействуют решению и желанию Трампа как можно быстрее вывести страну из карантина. Мы также видим, что демократы... Не скажу, что они разжигают эти беспорядки, это неправильно было бы так сказать, но демократы поддерживают протестующих и не очень сильно осуждают поджоги, грабежи. Понимаете, это дезориентирует полицию, полиция не понимает, что она должна делать, на что она толком имеет право. Это очень такой серьезный и очень трудный... Что интересно, ведь самые большие беспорядки именно в тех местах, где губернаторы демократы.

Понимаете, тут вообще... Америка очень сложная страна, там вот нет... Она никогда не говорит с одного голоса, там всегда очень много разных векторов, которые работают в самых немыслимых направлениях, тут просто о каждом из этих векторов надо говорить отдельно, тут очень трудно сразу дать вот такую картину. Нет ничего единого в этой стране.

Ольга Арсланова: Может, наивный вопрос, но это похоже на революцию? Это может привести к каким-то серьезным изменениям в политической системе Америки? Или вот именно этот плюрализм, эти сдержки и противовесы, возможность выплеснуть протест – это как раз защита от таких вещей?

Михаил Таратута: Я не думаю, что это какая-то может быть революция. Американская политическая система довольно сильная, устойчивая система. Большинство людей, безусловно, осуждают вот эти вот поджоги и все это. И действительно, что мы видим? Коронавирус, пандемия надломили экономику очень серьезно, и вот эти поджоги уничтожают те места работы, куда люди могут потом, когда все это закончится, прийти работать. То есть одно, так сказать, накладывается на другое. Нет, я не думаю, что это может привести к каким-то очень серьезным изменениям. Другое дело, что наверняка будут какие-то реформы, прежде всего реформа полиции, что-то будет сделано обязательно. Я полагаю, что вот, наверное, этим все и ограничится.

Петр Кузнецов: Михаил Анатольевич, последний вопрос. Как вам кажется, почему мир не реагирует? Америка же на подобное в других странах очень остро реагирует, призывает то ввести то, самой вмешаться. Почему мир молчит по сути?

Михаил Таратута: Ну, я не знаю, почему молчит мир, поскольку в каждой стране нечто подобное происходит, если мы говорим о Европе. А когда Америка рассказывает, как надо жить России или Китаю, это же, так сказать, противостояние...

Ольга Арсланова: Закон жанра, да?

Михаил Таратута: Ну да. Так что я не думаю, что здесь мы что-то такое особенное видим.

Петр Кузнецов: Ага.

Ольга Арсланова: Спасибо вам за этот комментарий. Напоминаем, у нас на связи был Михаил Таратута, тележурналист-американист. Мы говорили о беспорядках в Соединенных Штатах Америки.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Арсен
США давно предсказывали приход 90-х, как в СССР, вот он и пришёл. Теперь в США перестройка.