• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Михаил Воронцов: В профессии оператора станков с ЧПУ более интересна работа наладчика, когда ты сам делаешь и проверяешь первую деталь

Михаил Воронцов: В профессии оператора станков с ЧПУ более интересна работа наладчика, когда ты сам делаешь и проверяешь первую деталь

Гости
Михаил Воронцов
оператор фрезерных станков с ЧПУ

Анна Тарубарова: Найти хорошего электрика или токаря сложнее, чем бухгалтера. К такому выводу пришли аналитики компании HeadHunter. Согласно исследованию российского рынка труда, за последний год спрос на рабочий персонал вырос на 10%. Потребность в таких специалистах увеличилась на 65% в Москве, на 67% – в Санкт-Петербурге, а в регионах – на 40%. Такова динамика за последние два года.

Здравствуйте! Это рубрика «Профессии». Меня зовут Анна Тарубарова. Мы нашли не просто рабочие руки, а золотые! В студии программы «Отражение» – Михаил Воронцов, победитель чемпионата Европы среди специалистов рабочих профессий EuroSkills-2018. Привет, Миша!

Михаил Воронцов: Добрый день.

Анна Тарубарова: Рада приветствовать тебя здесь, у нас в студии. Поздравляю тебя с победой!

Михаил Воронцов: Спасибо.

Анна Тарубарова: Оператор станка с числовым программным управлением – так называется твоя профессия. А в какой номинации ты выступал и взял победу на этом чемпионате в Будапеште?

Михаил Воронцов: Ну, в Будапеште именно моя компетенция называется «фрезерная работа на станках с ЧПУ».

Анна Тарубарова: Фрезерная работа? А почему же тогда проще не сказать – фрезеровщик? Или это прошлый век?

Михаил Воронцов: Ну, именно фрезеровщик подразумевает в себе именно профессию, можно сказать, когда человек именно сам стоит и управляет именно ручным станком, универсальным. Скорее ближе к этому фрезеровщик. А я именно, получается, программист, наладчик и оператор станка с ЧПУ.

Анна Тарубарова: То есть сразу три профессии соединяешь в себе?

Михаил Воронцов: Да.

Анна Тарубарова: Ну, чтобы развеять все мифы о профессии, мы, по традиции, подготовили репортаж. Наш корреспондент Татьяна Григорьянц выяснила, как трудятся современные рабочие. Смотрим сюжет.

СЮЖЕТ

Анна Тарубарова: Приглашаем к разговору аудиторию по ту сторону экрана. Пишите, звоните, уважаемые зрители. Если вы коллеги Михаила, рассказывайте об особенностях работы на вашем предприятии в вашем регионе. Родители выпускников школ, будет много полезной информации и для вас. Сегодня есть возможность в прямом эфире пообщаться с представителем не самой популярной среди современной молодежи профессии, к сожалению.

Миша, ты еще студент, но уже чемпион. Как так получилось? С трех лет за станком? Вместо игрушек у тебя были инструменты?

Михаил Воронцов: Ну нет. Именно в моем детстве все время меня привлекало что-то собирать, создавать, именно такое, конструктор, что-нибудь инженерное, меня это привлекало с детства. Потом в школе то же самое случилось на уроках труда, когда я впервые увидел станок – он был токарным, но тоже для изготовления деталей. И меня вовлекло в процесс. И после окончания школы у меня был выбор, куда же именно пойти работать. Все говорили: «Ну, иди на какое-нибудь предпринимательство, на юриста, еще куда-то». Но меня не особо тянуло. Также в школе мне очень нравилась физика и математика. И потом я сделал все-таки свой выбор на машиностроение. Вот и оказался здесь.

Анна Тарубарова: Ну, наверное, все разбирал – не только собирал, но и разбирал, смотрел, как что устроено?

Михаил Воронцов: Да, как устроен механизм. Также заинтересовывали детали именно в плане изготовления. Раньше я вообще не понимал. Ну, вижу деталь – и все. Думаю, легко производится. А сейчас уже понимаю, что даже маленькая какая-нибудь деталь производится очень долго и очень сложно.

Анна Тарубарова: То есть, когда ты видишь, допустим, автомобиль, ты уже представляешь, из чего он состоит, любой двигатель, не знаю?

Михаил Воронцов: Ну, не почти, но – да.

Анна Тарубарова: Представляешь, да?

Михаил Воронцов: Да.

Анна Тарубарова: Понятно. А вот какие были варианты? Что говорили родители? «Так, технический колледж»? Или, например, колледж искусств? Или медицинский? Или пищевой? Какой был у тебя выбор в Самаре? Правильно?

Михаил Воронцов: Да-да, в Самаре. Что мама, что папа – они вместе настаивали на том, чтобы пойти в Поволжский государственный колледж именно на машиностроение, потому что они также замечали, что и мне нравится, и вообще это сейчас востребованная профессия именно от работодателей, без работы я точно уже не останусь.

Анна Тарубарова: То есть в Самаре прямо выпустился из технического колледжа – и сразу есть куда идти работать?

Михаил Воронцов: Да. У нас еще с практики могут забирать именно на работу. То есть ты и учишься, и одновременно проходишь практику, и уже работаешь на этом заводе, потому что тебя заметили и понимают, что ты хороший сотрудник.

Анна Тарубарова: То есть ты выбирал, скажем так, не специальность, а уже какое-то предприятие, что ли, так?

Михаил Воронцов: Ну да, меня заинтересовало одно предприятие, как раз я проходил там практику. Но проходил недолго, потом ушел в движение WorldSkills.

Анна Тарубарова: А как тебя нашли в WorldSkills? Ты направил свою работу? Или они ходили по колледжам и другим учебным заведениям Самары и искали талантливых ребят?

Михаил Воронцов: Не совсем. Мое движение началось именно с конца второго курса, когда я начал именно программировать на станках ЧПУ. И мои наставники уже заметили, преподаватели, что у меня очень хорошо получается именно в программировании, и решили попробовать взять меня в движение WorldSkills на региональный чемпионат. Я подготовился к региональному чемпионату, где занял первое место.

После этого в колледж пришли новейшие станки от фирмы DMG MORI, и я начал тренироваться на них. И мне это очень понравилось! В принципе, я все свои выходные и даже каникулы тратил именно на то, чтобы стоять за станком и оттачивать свое мастерство на сложнейших деталях.

Анна Тарубарова: Это было такое твое хобби?

Михаил Воронцов: Это уже стало, можно сказать, моей жизнью.

Анна Тарубарова: Нет, ну в тот момент твоей жизни?

Михаил Воронцов: В тот момент – да.

Анна Тарубарова: Зрители спрашивают: а как долго ты работал на обычных наших советских станках? И каково это?

Михаил Воронцов: Ну, именно на советских станках, универсальных, я работал, скорее всего, где-то месяца три на практике в колледже. Тут, скорее всего, идет именно понимание, как будет в дальнейшем производство детали. То есть ты сам на своих руках понимаешь ощущение, как изготавливается эта деталь, то есть вручную. А на станках с ЧПУ ты уже просто имеешь понятие, процесс обработки деталей.

Анна Тарубарова: Ну и абстрактное мышление, наверное?

Михаил Воронцов: Да.

Анна Тарубарова: Уже у тебя в голове представление о детали. А какое соотношение между станками зарубежными и отечественного производства?

Михаил Воронцов: В принципе, сейчас уже и отечественное производство подтягивается к зарубежному. Потому что DMG MORI производит свою линейку Ecoline, в данный момент, сейчас мы тренируемся именно на этих станках.

Анна Тарубарова: Картинка в репортаже полностью переворачивает представление о том, кто такие «белые воротнички». Где заводская стружка? Где пыль? Где мозолистые руки? Мозоли есть у тех, кто работает? Покажи руки!

Михаил Воронцов: В принципе, нет.

Анна Тарубарова: Мозолей нет? То есть руки, как у пианиста, сегодня у оператора-наладчика, да?

Михаил Воронцов: Да.

Анна Тарубарова: Ну, расскажи, пожалуйста, о тех ребятах, которые также участвовали в соревнованиях. Кто они? Кто самый сильный? Ну, как в спорте, например: надо знать врага, соперника в лицо. А как у вас, какая атмосфера?

Михаил Воронцов: Ну, именно соперники? Или именно в нашей сборной, наши компетенции?

Анна Тарубарова: Нет, тот, кто с тобой соревновался, тот, кто дышал тебе, можно сказать, в затылок. Были такие?

Михаил Воронцов: Да, были.

Анна Тарубарова: Расскажи о них.

Михаил Воронцов: Ну, если говорить именно о чемпионате EuroSkills, то очень сильный был там австриец. В принципе, Австрия также заняла второе место по общему медальному зачету. У них идет также сильная подготовка. Именно австриец хорошо понимал процесс изготовления деталей, и он уже, если я не ошибаюсь, четыре года работал на производстве, поэтому у него есть большой опыт именно работы на станках и изготовления деталей.

Анна Тарубарова: У кого стоит еще поучиться? И вот в чем их преимущество – хорошая материальная база или наставничество? От чего зависит в первую очередь результат твоего труда?

Михаил Воронцов: Ну, сейчас именно идет приоритет на то, что самыми сильными являются азиаты – например, Китай и Япония – именно в большинстве наших компетенций. У них сильная материальная база, но еще также ежедневные и регулярные тренировки, которые именно дают им большой стимул, потому что им надо взять медали.

Анна Тарубарова: А как на родине, в Самаре, отнеслись к твоей победе? С автографами за тобой не бегают: «Дай автограф, Михаил, чемпион!»? Или, может быть, работодатели выстроились в очередь?

Михаил Воронцов: Ну, за автографами не бегали, но, по крайней мере, встречали именно, как я только прилетел в Самару с победой, то есть была шикарная встреча. Также узнают теперь, можно сказать, даже пальцами тыкают.

Анна Тарубарова: «Сделай мне вот такую деталь», – да?

Михаил Воронцов: Ну, почти. Работодатели приглашают именно на работу к ним, но пока я не могу им ничего ответить, потому что я готовлюсь именно к WorldSkills Kazan 2019.

Анна Тарубарова: Вот пишут нам из Ярославской области: «Я, конечно, уважаю тех, кто идет на такую сложную работу, но сейчас в России куда сложнее найти ее». Вот ты готов поспорить с этим утверждением?

Михаил Воронцов: Ну, если именно оператор или наладчик станка с ЧПУ, то – скорее всего, нет. Есть много производств, куда требуются. Но также, когда ты идешь именно на эту профессию, ты должен понимать то, что нужен большой опыт, и большой риск того, что ты можешь, например, на каком-нибудь военном заводе пустить деталь в брак, и ты останешься еще много должен за нее.

Анна Тарубарова: Ну а почему тогда до сих пор, на твой взгляд, эта профессия непопулярна? Ну, не находится в топе, ее мало кто выбирает. Вот из твоего класса, скажем, как много ребят пошли в рабочие профессии?

Михаил Воронцов: Ну, насколько я знаю, не очень много, потому что всех привлекают другие работы, именно не на заводе. Складывается мнение, что завод, грязь, именно работа руками, получаешь копейки. Но по сути это не так. В среднем получает именно тот же оператор станков с ЧПУ, просто оператор получает в среднем около 50 тысяч на заводе.

Анна Тарубарова: И это в Самаре?

Михаил Воронцов: Да, в Самаре.

Анна Тарубарова: Ну а куда-то еще тебя звали? Вот на сегодняшний день есть предложения?

Михаил Воронцов: Да, из Москвы поступали предложения, если не ошибаюсь.

Анна Тарубарова: И как ты смотришь на эти предложения?

Михаил Воронцов: Ну, пока я не могу ничего никому ответить и также заранее что-то сказать, потому что я сейчас нахожусь в сборной, у меня идут только тренировки, я не могу ни на что другое отвлекаться.

Анна Тарубарова: Ты немножечко себе не принадлежишь, получается?

Михаил Воронцов: Ну как? Получается – да.

Анна Тарубарова: А какие планы дальнейшие? Вот ты находишься в сборной. А что дальше? Были соревнования в сентябре, а теперь?

Михаил Воронцов: Теперь – именно мировой чемпионат. Нужно повышать свои результаты, добиваться более высоких баллов. Нужно обойти, соответственно, азиатов всех. И в дальнейшем планирую связать… ну, тренером стать.

Анна Тарубарова: Расскажешь об этом подробнее. У нас есть звонок от твоего земляка Василия из Самары. Василий?

Зритель: Нет, я не из Самары, я из Алтайского края.

Анна Тарубарова: Очень приятно! Простите, пожалуйста.

Зритель: Я генеральный директор завода. Дайте, пожалуйста, адрес, где готовят вот таких специалистов. Почему? Потому что у этого парня должно быть великое будущее в этом плане. Почему? Он начал с рабочего. А все специалисты, которые рабочие, тот же инженер, главный инженер и так далее, генеральный директор и даже министр – это люди, у которых будет великое будущее. У нас сейчас высшее образование готовит таких специалистов, что он приходит на предприятие и практически ничего не знает. Это первое.

Второе. У нас много готовится специалистов – бухгалтеры, юристы, психологи и так далее. А вот таких технических специалистов у нас мало готовят.

Анна Тарубарова: А где же вы их набираете-то, технических специалистов?

Зритель: Я спрашиваю: где готовят таких работников в Самаре? То есть – колледж такой, адрес такой и так далее. Вот вопрос мой.

Анна Тарубарова: Хорошо. Михаил, пожалуйста, ответьте на вопрос Василия.

Михаил Воронцов: Поволжский государственный колледж, находится на Луначарского, 12А. Именно наша профессия называется либо «Технология машиностроения», либо… появились две новые специальности – «Оператор станков с ЧПУ» либо «Токарь станков с ЧПУ».

Анна Тарубарова: Сейчас резко возрастет, наверное, туда конкурс. А что значит – тренером работать? То есть не идти на завод, а тренировать таких же ребят, как ты?

Михаил Воронцов: Да, именно делиться своим опытом, то, что я уже перенес.

Анна Тарубарова: Так ты же еще студент. Каким опытом? Надо на завод идти! Разве нет?

Михаил Воронцов: Ну, не совсем. Мне кажется, больше будет пользы именно от меня, если я буду кого-то тренировать, именно на станках. То есть выбор – либо я один буду на заводе, либо я смогу подготовить именно какое-то количество человек, которые смогут также работать на заводе, их больше уже будет. Мне кажется, это будет намного лучше.

Анна Тарубарова: Пробовал уже кого-то тренировать?

Михаил Воронцов: Да, да.

Анна Тарубарова: Расскажи.

Михаил Воронцов: В Поволжском государственном колледже. Сначала тренировал на региональный чемпионат парня именно из Поволжского государственного колледжа. Потом он заболел, к сожалению, и я уже тренировал второго.

Анна Тарубарова: Надеюсь, не от тренировок?

Михаил Воронцов: Нет, нет, это уже личное. И потом я тренировал уже второе место, это мой друг. Я его подготовил именно к отборочным соревнованиям и к национальному финалу России, где он занял третье место.

Анна Тарубарова: Здорово! Мои поздравления! Вот посмотрели сюжет. Конечно, глядя на то, что ты делаешь, трудно поверить, что это какая-то штамповка. Вот для тебя это больше ремесло или искусство? Потому что там какой-то невероятный сервиз был, самовар, чашки.

Михаил Воронцов: Скорее это больше как искусство. Именно ты применяешь свою фантазию в изготовлении различных деталей. То есть вот эти самовары и чашки – это был конкурс, то есть ты должен был изготовить на данных станках DMG MORI различные детали. Ну, можно сказать – экспозиция чего-либо. То есть вот самовар был представлен, карусель, машинка какая-то. И, соответственно, оценивалось.

Анна Тарубарова: Ну, ты делаешь это по шаблону? Или у тебя происходит какой-то, не знаю, порыв? Или повод – например, день рождения любимой девушки – и ты берешь и вытачиваешь вот что-то такое невероятное? Не знаю, розу можешь сделать на станке?

Михаил Воронцов: В принципе – да.

Анна Тарубарова: Даже розу? Украшения, сережки?

Михаил Воронцов: Ну, сережки – скорее всего, нет, но какие-нибудь такие маленькие детали, еще что-нибудь приятное я могу. Но это именно как не шаблон уже идет, это именно сам проектируешь, сидишь, то есть неоткуда взять. Это как твоя фантазия сыграет.

Анна Тарубарова: А самая маленькая деталь, которую можно выточить, сделать? О каких миллиметрах идет речь? Может, даже о микронах?

Михаил Воронцов: Ну, именно какие я изготавливаю? По крайней мере, я совсем маленькие не изготавливал, но, соответственно, можно изготовить совсем маленькие – механизм для часов, что-нибудь такое.

Анна Тарубарова: Здорово! А когда тебе дают задание: «Миша, сделай вот такую деталь», – твоя фантазия тебе не мешает?

Михаил Воронцов: Ну, если идет речь именно о детали, изготовлении ее по чертежу, то, соответственно, фантазию уже включать нельзя. То есть как на чертеже – так и должна быть деталь. Максимум – включается фантазия именно в обработке: как ускорить ее или как сделать так, чтобы можно было сделать много деталей, при этом не затупить инструмент, к примеру.

Анна Тарубарова: Есть звонок у нас из Новосибирска, давайте примем. Алло.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Иван, город Новосибирск.

Анна Тарубарова: Здравствуйте, Иван.

Зритель: Очень серьезный вопрос к Михаилу. Понять и осмыслить это может только он, а вы могли бы помочь ему это изобразить, допустим, на вашем телевидении. Скажите, Михаил, пожалуйста, за какие работы (и можно ли сейчас продемонстрировать на вашем канале – фотографии или видеоролики) вы получили заслуженные свои награды? Ну, чтобы сравнить компетенцию и, так сказать, в рамках виртуального профсоюза чепэушников понять как бы, насколько наша планка низка и насколько вы высоки.

Анна Тарубарова: Спасибо за вопрос. Детали, по-моему, мы показывали в эфире, в сюжете они присутствовали, да?

Михаил Воронцов: Да.

Анна Тарубарова: Расскажите о них сейчас, пожалуйста.

Михаил Воронцов: Ну, именно эти детали не содержат… то есть неопределенное что-то, они не идут в какой-либо механизм. Они содержат определенные сложные наборы элементов…

Анна Тарубарова: Ну, какие это элементы?

Михаил Воронцов: Ну, любые. То есть ты даже не можешь знать заранее их. То есть любые геометрические элементы, формы. Очень жесткие размеры, доходя до всего лишь… допуск составляет сотку, и ты должен в это попасть. Критерии также различные – на параллельность, еще на что-либо, на шероховатость. И ты должен это все как запрограммировать, так и сделать на станке за определенный промежуток времени.

Анна Тарубарова: За какой?

Михаил Воронцов: Ну, например, на Европе давалось на первый модуль, на изготовление детали – два часа ты сидишь и программируешь именно эту деталь по чертежу, и всего три часа на изготовление этой детали на станке.

Анна Тарубарова: В интервью нашему корреспонденту, в репортаже, который стоит посмотреть для того, чтобы увидеть, какие детали вы изготавливаете, вы сказали о том, что: «Надо понимать, как станок будет реагировать». А что может произойти? Он же управляется программой, это машина. Что, он палец может отрезать?

Михаил Воронцов: Ну, палец он не отрежет, но, соответственно, можно вогнать деталь в брак или как-нибудь неправильно рассчитать, неправильно запрограммировать. Может сломаться инструмент. Можно поставить слишком большой режим резания, при этом деталь может подорвать, еще что-нибудь случиться. Это будет критично именно для детали, инструмента, а также, может, и самого станка.

Анна Тарубарова: В любой профессии есть некое профессиональное мерило мастерства. Ну, например, для актера – это сыграть Гамлета, для кузнеца – это подковать блоху. А для тебя?

Михаил Воронцов: Честно, еще не знаю. Ну, изготовление каких-нибудь самых сложных деталей именно на производстве.

Анна Тарубарова: На сегодняшний день что это?

Михаил Воронцов: Скорее всего, ракетостроение.

Анна Тарубарова: Кем бы ты хотел видеть своего работодателя? Илона Маска?

Михаил Воронцов: Ну, честно? Я не знаю, я еще не размышлял об этом. Ну, по сути, хочется как бы остаться именно в России и работать на наше производство.

Анна Тарубарова: Есть звонок из Краснодарского края от Владимира. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Анна Тарубарова: Здравствуйте.

Зритель: Я хотел бы вопрос задать участнику программы.

Анна Тарубарова: Да, пожалуйста.

Зритель: А на производстве можно проходить обучение оператору станков с ЧПУ? Я вообще сам оператор, но только одну деталь все время изготавливаю. Хотелось бы расширить свои возможности.

Михаил Воронцов: Ну, обучение именно на предприятии? Или именно с предприятия приходишь обучаться?

Зритель: Да-да-да, на предприятии.

Михаил Воронцов: В принципе, есть такое. В большинстве случаев именно предприятие проплачивает какой-либо организации или учебному заведению, и происходит там именно подготовка кадров.

Анна Тарубарова: Ну, по-хорошему, при предприятии должна быть учебная мастерская, если я не ошибаюсь.

Михаил Воронцов: Ну, должна быть, но просто не на всех есть, не все предприятия могут себе такое позволить.

Анна Тарубарова: Кем ты видишь себя через пять лет? – спрашивают зрители. Останешься ли ты в России или уедешь куда-нибудь ракеты строить?

Михаил Воронцов: Ну нет, я планирую все-таки остаться в России. Но, честно, еще не размышлял, кем вижу себя через пять лет. Планирую остаться в этом движении, связанном именно со станками, именно с производством фирмы DMG MORI, а также в движении WorldSkills.

Анна Тарубарова: Ну, желаю тебе успехов! Спасибо.

Михаил Воронцов: Спасибо.

Анна Тарубарова: О том, каких высот можно достичь в рабочей профессии сегодня, мы беседовали с победителем EuroSkills-2018, оператором фрезерных станков с числовым программным управлением Михаилом Воронцовым. Спасибо, Миша.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты