Минтранс нашел способ снизить цены на продукты

Гости
Михаил Глушков
директор Плодоовощного союза
Владимир Матягин
президент Национальной Ассоциации Грузового Автомобильного Транспорта «Грузавтотранс»

Ксения Сакурова: Ну а мы начинаем.

Виталий Млечин: Да, пора.

Министерство транспорта нашло способ снизить цены на продукты. Для этого предлагается увеличить государственное финансирование грузоперевозок. Дело тут в том, что в конце лета торговые сети столкнулись с серьезным повышением тарифов на транспортировку овощей нового урожая, в некоторых случаях до 30%, соответственно, подорожали и овощи на прилавках.

Ксения Сакурова: В Минтрансе считают, что предусмотренных на выплату субсидий лизинговым организациям 3,8 миллиарда рублей в 2021 году и 4,8 миллиарда рублей в 2022 году, внимание, недостаточно. Ведомство предлагает увеличить объем субсидий за счет поступлений утилизационного сбора на ввозимые отечественные машины. По данным газеты «Известия», эта сумма может составить почти 400 миллиардов рублей в 2021 году и 420 миллиардов в 2022-м.

Виталий Млечин: Ну, не факт, конечно, что все эти деньги пойдут на субсидии, собственно, перевозчикам, но тем не менее понятно, что денег достаточно много поступает, возможно, оттуда что-то можно было бы и изъять и направить на то, чтобы не так дорого стоили овощи на прилавках.

А почему они дорожают? Как поддержка перевозчиков скажется на ценах? Будем обсуждать в ближайшие 15 минут. Пожалуйста, позвоните нам, напишите, сколько стоят овощи у вас, сколько вообще стоят у вас продукты, насколько они подорожали, а может быть, что-то, наоборот, подешевело. Давайте разбираться в том, что происходит.

И сейчас побеседуем с Михаилом Глушковым, директором Плодоовощного союза. Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Михаил Глушков: Здравствуйте, Ксения, здравствуйте, Виталий.

Виталий Млечин: Вот Министерство транспорта говорит, что подорожало все, потому что перевозчики сталкиваются с трудностями, повышенные расходы, поэтому, соответственно, дорожает транспортировка – дорожают овощи. Вы согласны с такой оценкой? В этом корень подорожания?

Михаил Глушков: Отчасти да. То есть, конечно, транспортировка в этом году серьезно подорожала. Минтранс провел хороший анализ, он выявил очень много причин этого подорожания. Но в настоящий момент неясно, как связано это предложение по субсидированию именно лизинговых компаний с фактическими затратами перевозчиков.

Виталий Млечин: Ну да, то есть получается, что хотят субсидировать именно лизинговые компании, которые фактически продают или сдают в аренду новые автомобили. То есть получается не то, что выдают деньги перевозчикам, а дают деньги тем, кто дает машины перевозчикам.

Михаил Глушков: Да. И на самом деле нет недостатка автомобилей, есть другая проблема, есть недостаток водителей, сложности с рабочей силой. Подорожали очень сильно запчасти, подорожали ГСМ. Это действительно так, и вот именно это привело к тому, что мы видим удорожание стоимости транспортировки овощей, но никак не нехватка автомобилей, потому что самой нехватки автомобилей нет на рынке. Наоборот, я даже слышал от перевозчиков, что у них есть много машин, но некого туда посадить на работу, потому что все водители либо разбежались в другие страны, либо на другие профессии перешли, потому что там больше платят.

Ксения Сакурова: А самих перевозчиков достаточно? Может быть, нужно усилить конкуренцию на этом рынке, тогда как-то дело пойдет на лад?

Михаил Глушков: Нет, самих перевозчиков достаточно. Что можно сделать? Мы уже не раз говорили. Мы предлагали субсидировать именно саму транспортировку продукции. Вот сейчас у нас действует мера поддержки, правда, от Минсельхоза, не от Минтранса, по субсидированию транспортировки овощей автомобильным транспортом, если эти овощи едут на экспорт. То есть если мы отправляем овощи в любую страну мира, то субсидируется 25% стоимости транспортировки автомобильным транспортом, а если, например, мы везем овощи по территории Российской Федерации, на Дальний Восток, где их не хватает, или в другие субъекты Российской Федерации, где их действительно дефицит, то эта транспортировка никак не субсидируется. И вот здесь я бы все-таки на месте и Минтранса, и Минсельхоза подумал над этой мерой.

Виталий Млечин: Ну вообще это немножко странно получается, да. То есть, получается, выгоднее отправлять на экспорт товары, а не в свою страну, так?

Михаил Глушков: Абсолютно так. Сегодня вот такая мера поддержки существует именно для экспортных товаров.

Виталий Млечин: А что касается вообще ситуации с овощами в нашей стране, как организована логистика? Насколько она дорогая? Какой процент вообще в количестве затрат производителей овощей именно на доставку уходит?

Михаил Глушков: Ну, производитель, как правило, никуда ничего не вывозит, он продает продукцию именно с поля. Вот если брать полную цепочку, да, то есть рыночную стоимость, там есть и перекупщики, есть транспортировка, конечно, сети. Я думаю, что в районе 15–20% может достигать стоимость транспортировки сегодня при действующих ценах, потому что действительно в этом году очень сильно все подорожало. В первую очередь это, конечно, запчасти, рабочая сила и ГСМ, вот эти три фактора.

Ксения Сакурова: Ну, вы знаете, по поводу рабочей силы, вроде бы не так сильно выросли зарплаты у людей, чтобы говорить о том, что рабочая сила стала дороже.

Михаил Глушков: А дело в том, что не хватает водителей. Вот я говорю, мы обладаем такой информацией, что транспортные компании нам звонят и говорят: «У нас есть автомобили, вот у нас ПТС лежат, автомобили стоят, но некого туда посадить в кабину, за руль, чтобы они ехали за той или иной продукцией». То есть, видимо, люди с этих профессий куда-то перешли на другие, наверное, профессии, либо уехали, либо, возможно, они используют тоже, как и вот, например, сельхозпроизводители граждан СНГ, которые вовремя не смогли заехать в страну и в итоге не смогли работать.

Ксения Сакурова: То есть у нас за рулем большегрузов тоже сидели мигранты, получается?

Михаил Глушков: Ну, отчасти, конечно, да.

Ксения Сакурова: Вы знаете, по поводу цен на овощи меня поразило. Мы совсем недавно обсуждали цены на картошку, и оказалось, что в Москве килограмм сейчас можно купить за 19 рублей, а в Астрахани за 46. И тут, конечно, встает вопрос. В Москву, скорее всего, эту картошку везли все-таки из какого-то более удаленного места, нежели в Астрахань, и логика ценообразования настолько туманна, что мы чуть ли не каждый день об этом говорим, и мы не можем найти концов. Вот все-таки, может быть, это транспорт, но, кажется, не транспорт. А что тогда?

Михаил Глушков: Если говорить про ваш случай, где в Москве 19 рублей картофель стоит, конечно, это сети продают его ниже себестоимости, для того чтобы как-то привлечь клиентов. Это якорный товар, вроде как шел за картошкой, а купил заодно колбасы и каких-то еще продуктов, на которых сети действительно зарабатывают много. То есть картофель – это второй хлеб, понятное дело, что его все равно будут покупать. И когда есть какая-то такая очень низкая цена на него, то за ним люди идут, заодно покупают что-то еще.

Виталий Млечин: Ага.

Ксения Сакурова: Давайте послушаем о ситуации в Крыму, да?

Виталий Млечин: Да.

Ксения Сакурова: Вера с нами на связи. Вера, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Вера.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу по поводу овощей сказать.

Виталий Млечин: Да, сейчас самое время.

Зритель: Эта картошка у нас 60 рублей килограмм, понимаете? Сахар 60 тоже. Я вообще не знаю, как можно пенсионерке, если у нас даже 10 тысяч рублей нет пенсии? Уголь у нас 15 тысяч, дрова куб 4 тысячи – как можно прожить, я вообще не понимаю?

Виталий Млечин: Понятно. Вера, скажите, пожалуйста, вот что касается овощей, картошки и всего остального, во всех магазинах стоит одинаково дорого, или цены все-таки разнятся?

Зритель: Да-да-да, и на рынке 60 рублей килограмм. Это куда дело годится?

Ксения Сакурова: А откуда картошка, Вера? Вы знаете, откуда ее привозят?

Зритель: Картошка местная.

Ксения Сакурова: Крымская картошка по 60 рублей?

Зритель: Да-да-да.

Ксения Сакурова: Понятно.

Виталий Млечин: Понятно.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Виталий Млечин: Спасибо большое.

Людмила тоже с нами на связи из Астрахани. Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Вы в эфире, говорите, пожалуйста.

Зритель: Ну что, выключили звук, что ли?

Ксения Сакурова: Нет, мы вас слушаем.

Виталий Млечин: Наоборот, включили звук.

Зритель: А, какая-то, да… Выключить?

Я хотела сказать, что у нас наша Астраханская область поставщик овощей на Россию, сейчас баснословные цены. Вот, например, картошка 50 рублей, когда в том году была 20 рублей. Лук 30 рублей, капуста 25 рублей. Таких цен у нас никогда не было, вот. Свекла… Вот когда был борщевой набор, чтобы снизить, когда было по 100 рублей, снизили, по 30 рублей в магазинах, в «Магнитах» был, сейчас цены пошли вверх. Уже свекла у нас в «Магнитах» 59 рублей, понимаете? Ну где же, как… ? Это бестолковый…

Виталий Млечин: Понятно, спасибо большое.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Виталий Млечин: Михаил Владимирович, ну вот реальные цифры, как мы это называем. Как-то можно это прокомментировать?

Михаил Глушков: Это действительно так. Сейчас и мы тоже видим аномально высокие цены на вот этот борщевой набор. Но дело в том, что в этом году такая особенность, у нас на 2 недели позже началась и посадка урожая, то есть весна на 2 недели позже наступила, и уборка урожая наступила позже, плюс сентябрь был достаточно дождливый и холодный. Поэтому по тем данным, которые у нас есть, уборка сейчас еще продолжается, в некоторых регионах убрано всего 60% площадей, то есть еще 40% площадей будут убираться. Именно это и является причиной того, что мы сейчас видим такие аномально высокие цены. Когда уборка будет закончена, я думаю, что до конца месяца, если будет хорошая погода, то, соответственно, цены должны снизиться.

Виталий Млечин: А почему вообще магазины, крупные магазины так сильно зависят от самого процесса сборки урожая? Казалось бы, сейчас такая диверсифицированная экономика, поставки оттуда, поставки отсюда, где-то, может быть, купить побольше, чтобы побольше осталось в качестве резерва. Нет, это не работает такое?

Михаил Глушков: Нет, это не работает, потому что вот сейчас идет сбор… В России сбор урожая происходит один раз в году, это как раз сентябрь – октябрь, и в эти месяцы не принято завозить ничего из других стран, это просто невыгодно. У нас все равно она всегда будет более дешевая продукция, чем любая импортная абсолютно. То есть да, мы импортируем овощи, но это в основном весна, когда у нас заканчиваются свои запасы овощей, а сейчас именно никакого смысла импортировать ничего нет, поэтому… Наоборот, мы еще поставляем в Узбекистан и страны СНГ те же свои овощи и картофель, потому что, кстати, у них там тоже неурожай.

Виталий Млечин: Понятно. Спасибо вам большое.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Виталий Млечин: Михаил Глушков, директор Плодоовощного союза.

А сейчас поговорим с Владимиром Матягиным, президентом Национальной ассоциации грузового автомобильного транспорта «Грузавтотранс». Владимир Васильевич, здравствуйте.

Владимир Матягин: Здравствуйте, Виталий…

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Владимир Васильевич, нам подсказали наши коллеги, что когда наш предыдущий собеседник отвечал на последний вопрос, вы не согласились с ним.

Владимир Матягин: Конечно, не согласился.

Виталий Млечин: Тогда, пожалуйста, расскажите вашу точку зрения.

Владимир Матягин: Все голословно, вот. Я вам скажу, что я буквально пару недель назад прибыл с поездки по России, проехали 12,5 тысяч километров, кстати, заезжали на поля и общались с руководителями фермерских хозяйств. Смотрите, какая тенденция: 10–15 рублей та же самая морковка стоит, 5 рублей на доставку, 20 рублей, ну пусть сетевой магазин 5 рублей себе накинет в прибыль, и то это много, ну 25 рублей, но никак не 60, 70, 150 рублей и т. д. Это жадность все-таки или же перекупщиков, или же вот этих сетевых магазинов.

И давайте мы посмотрим, кому реально вот эти сетевые магазины сегодня принадлежат. Они оффшорным организациям, куда эти деньги выводятся, и все хотят в валюте, привязаны цены у нас на продовольствие к ценам доллара, евро и т. д. Ну, опять же здесь сетевые магазины будут сейчас говорить, что их вины нет, у них небольшая маржинальность и т. д. Но если в цепочке посмотреть от производителя и до сетевого магазина, откинув перевозчика, там еще несколько будет компаний, которые аккумулируют основные средства, и в большей степени эти компании приближенные, подконтрольные тем или иным структурам, к которым принадлежат вот эти сетевые магазины.

Виталий Млечин: То есть какие-то посредники, получается, между сельхозработником и магазином большое количество посредников?

Владимир Матягин: Конечно, и они аккумулируют эту основную прибыль.

Виталий Млечин: Ага.

Владимир Матягин: Потому что никто… Нет прямых контрактов у сельхозпроизводителей напрямую с сетевыми магазинами…

Виталий Млечин: Понятно, хорошо. А то, что касается грузоперевозок все-таки? Мы начали с того, что вот сейчас Министерство транспорта хочет субсидировать компании, которые сдают в лизинг автомобили. Вот это поможет наладить, хотя бы снизить рост цен?

Владимир Матягин: Когда я это предложение услышал, я подумал: а вообще они хоть анализируют и думают, кто-нибудь покупает сейчас данные автомобили? Потому что сейчас сцепка даже того же самого «КамАЗа» 5–7 миллионов будет стоить. Эти цены на сами автомобили за период лизинга, за 5 лет, они просто даже не окупятся. А что они предлагают субсидировать? Они процентную ставку предлагают субсидировать, они же не стоимость автомобиля предлагают. Если бы в данном случае было бы предложение снизить стоимость автомобиля вполовину и государство просубсидировало, я думаю, это было бы правильное решение. А лизинговую компанию поддержать, ну извините, это те же самые ростовщики, которые просто процентную ставку из государственного кармана себе в карман положат и все. Перевозчик в данном случае сегодня не заинтересован покупать автомобили…

Я вот буквально перед эфиром общался с членами ассоциации «Грузавтотранс», и мне люди говорят: «У нас цена на перевозку из Санкт-Петербурга до Москвы (они перевозят продукты питания с порта в Москву) не поднялись, они даже понизились». И говорят: «У меня с машины в месяц остается 15 тысяч рублей», – это у человека нет лизинговых платежей, а если бы он лизинговые платежи платил и выплачивал стоимость автомобиля, то эта бы сумма была в районе 200 тысяч рублей, то есть он бы себе просто в убыток работал.

Ксения Сакурова: Владимир Васильевич, а вот скажите, вы как перевозчик наверняка это знаете, в среднем на сколько выросла реально себестоимость грузоперевозок? Вот реально на сколько процентов за этот год?

Владимир Матягин: Смотрите, в разных секторах по-разному. У контейнерных перевозчиков не выросла, у перевозчиков зерна цена выросла, но зерно мы сейчас не рассматриваем, мы говорим про борщевой набор, сельхозпродукцию. От силы 10–15%, от силы, не более.

Ксения Сакурова: А что именно подорожало больше всего?

Владимир Матягин: Ну, цена именно… Из-за подорожало? Цена на топливо в этом году, на дизельное топливо, уже на 4 рубля пошла вверх. Последний, наверное, даже месяц я смотрю на стелу, еще подорожание на 50 копеек. И в данном случае рефрижераторы перевозки, да, они сегодня имеют спрос, потому что в основном в «рефрах» перевозятся овощи, фрукты и т. д., с югов везется. Картошка, как вот женщина одна говорила, почему она стоит в Москве, допустим, 19 рублей, а в…

Ксения Сакурова: Ну в Крыму, в Астрахани, на юге, там, где, в общем-то, ее и производят…

Виталий Млечин: Жаль, жаль, не удалось все-таки дослушать Владимира Матягина. Попробуем с ним соединиться, потому что есть еще один важный вопрос, который хотели ему задать. Тем не менее… Так, Владимир Васильевич?

Ксения Сакурова: Сейчас у нас налаживается связь…

Виталий Млечин: Мы уже видим вас…

Ксения Сакурова: Все.

Владимир Матягин: Так, на чем я остановился?

Ксения Сакурова: Да, про картошку.

Владимир Матягин: Цена, цена на борщевой набор, на ту же самую картошку, морковку, в регионах она опять же зависит от жадности именно самих продавцов.

Виталий Млечин: Понятно, от жадности.

Владимир Васильевич, последний вопрос. Наш предыдущий собеседник, директор Плодоовощного союза Михаил Глушков, сказал, что не хватает водителей, что машины есть, но некому их водить. Это так, это действительно так?

Владимир Матягин: Есть такая проблема. Так, опять же мониторю членов ассоциации, где-то порядка 10% сегодня парка стоит. Но это одна из бед, которая существует. Но что бы я, наверное, предложил Минтрансу рассмотреть? Минтранс хочет в карман государства залезть, утилизационный сбор попилить и т. д. А я бы предложил все-таки Минтрансу рассмотреть снижение цены на топливо, субсидирование. Допустим, в той же самой Америке, в США, у них отдельно стоят заправочные станции, где заправляются только грузовики со скидками от государства. Это бы, конечно, снизило цену на перевозки, так как порядка 50% стоимости сегодня в продукции заложено именно топлива.

Виталий Млечин: Да, понятно.

Владимир Матягин: Ну, рассмотреть субсидии…

Виталий Млечин: Спасибо, спасибо вам большое! Владимир Матягин, президент Национальной ассоциации грузового автомобильного транспорта «Грузавтотранс». Мы беседовали об инициативе Министерства транспорта немножко помочь с ценами, помочь перевозчикам за счет субсидирования компаний, которые в лизинг сдают автомобили. Но вот оба наших собеседника сказали, что это идея хорошая, очевидно, но, наверное, не первоочередная, есть и другие способы.

Есть что-то интересное?

Ксения Сакурова: Да, пара SMS-сообщений.

Виталий Млечин: Давай.

Ксения Сакурова: Кировская область: «Перевозка продуктов вообще должна быть бесплатной, то есть за счет государства», – пишет нам Юрий. Башкортостан: «Лучше бы народу прибавили субсидии. На кону Новый год, а я остался безо всего». И Москва и Московская область: «Нужно восстанавливать перевозки по железной дороге: два машиниста везут 50 товарных вагонов», – это предложение Зинаиды из Мытищ.

Виталий Млечин: Ну и из Иркутской области: «Цены как за рубежом, зарплаты как в России», – да, так и есть, так и живем.

Сейчас продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)