Молодёжь считает коррупцию несправедливостью - есть шанс её победить, говорят эксперты

Молодёжь считает коррупцию несправедливостью - есть шанс её победить, говорят эксперты | Программы | ОТР

Но почему до сих пор не получается и каким должно быть наказание за взятки?

2020-08-10T15:18:00+03:00
Молодёжь считает коррупцию несправедливостью - есть шанс её победить, говорят эксперты
Россию XVIII века от любой европейской страны отличал громадный культурный раскол общества, в котором одна часть не понимает, как живет другая
Что у школьника в тарелке?
ТЕМА ДНЯ: Продукты накрыло цунами цен
«Всё включено» по-русски
Траты растут! Покупаем больше или платим дороже?
Прививка от ограничений
Что нового? Екатеринбург, Абакан, Биробиджан.
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Ковид вывернул наши карманы
Горбачеву - 90. В XX веке не было политика, к которому относились бы так полярно
Гости
Илья Шуманов
заместитель генерального директора «Transparency International – Россия»
Виктор Костромин
председатель центрального совета Общероссийской общественной организации «Центр противодействия коррупции в органах государственной власти»

Иван Гостев: Ну, а сейчас время больных новостей, точнее – больной темы: коррупция. Мы постоянно этот вопрос обсуждаем, приводим разные неутешительные данные. Вот информацию за первое полугодие 2020 года опубликовала Генпрокуратура. Ущерб, по информации, составил около 29 млрд. руб. Это, к слову, на 24% меньше, чем в прошлом году. Тогда было 38,5 млрд. Т. е., получается, есть повод для радости, оптимизма. Самыми коррумпированными регионами, по данным исследования, стали Мордовия, Чувашия, Камчатка, Архангельская, Брянская, Магаданская, Новгородская, Оренбургская, Саратовская и Тюменская области. По информации Следственного комитета, с января в суды поступило около 4,5 тыс. дел о коррупции в отношении почти 5 тыс. лиц. Наибольшее число из них – по фактам взяточничества. Чаще всего задерживали муниципальных чиновников и местных депутатов.

Дарья Шулик: Не знаю, о чем говорят эти цифры и значит ли, что наконец-то нам удалось найти способ существенно снизить коррупцию. А как вы считаете, наши телезрители? Сталкивались ли вы со взяточничеством? Пишите, звоните. Мы запускаем наш опрос: в этом году доводилось ли вам давать взятку? И обсудим эту тему с нашими экспертами. И наш первый эксперт – Виктор Костромин, председатель организации «Центр противодействия коррупции в органах государственной власти».

Иван Гостев: Виктор Анатольевич, здравствуйте.

Дарья Шулик: Виктор Анатольевич, здравствуйте.

Виктор Костромин: Да, добрый день.

Иван Гостев: Давайте для начала просто прокомментируйте, пожалуйста, эти цифры: что в общем на 25% стало меньше взяток у нас в этом году. Это действительно снизилась коррупция или просто меньше раскрывать стали?

Виктор Костромин: На самом деле она действительно снижается, в том плане, в котором она была в последнее вот это десятилетие. Потому что реально стало сложнее. И службы стали работать в данном случае. Меня единственное вот беспокоит в этом вопросе, какие регионы отмечены. Получается, что у нас 12 регионов как бы впереди планеты всей, а наиболее крупные города, такие как Екатеринбург, Владивосток, Москва, Санкт-Петербург, там коррупции нет. Вот это меня удивляет.

Иван Гостев: Но вы не согласны с этим?

Виктор Костромин: Ну, я сказал: это меня удивляет. Может быть, там поработать нужно?

Дарья Шулик: Получше поработать, да?

Иван Гостев: Поискать получше, да?

Виктор Костромин: Ну, да.

Дарья Шулик: Виктор Анатольевич, а давайте немножко определимся с терминологией в плане коррупции. Все, я думаю, каждый из нас понимает, что есть коррупция. А что значит, когда мы говорим «противодействие коррупции», вот что это за мероприятия? Как они происходят?

Виктор Костромин: Ну, смотрите. Борятся у нас органы, да?

Дарья Шулик: Ага.

Виктор Костромин: А противодействовать могут как сами государственные органы, потому что в рамках их компетенции, так и гражданское общество. Гражданское общество может каким способом противодействовать? Первое: выявлять то, что кажется подозрительным, коррупционным, и обращаться согласно компетенции в те органы, которые обязаны проводить расследование. И вторая часть: это все-таки антикоррупционное просвещение. Т. е. просвещать. Потому что не все знают госслужащие до сих пор нормы антикоррупционного законодательства. А все эти статьи, они в итоге коррупционные. И даже увольнение с утратой доверия – коррупционное, оно же тоже входит в статистические данные.

Дарья Шулик: А что может быть вообще предметом взятки? Потому что, я думаю, в понимании наших телезрителей, ну вот все привыкли, что это деньги, да? А вот не деньги могут ли быть предметом взятки?

Виктор Костромин: Необязательно. Это могут быть нематериальные активы, услуги. По сути же, все в конечном итоге оценивается в деньгах. Ценные бумаги, какую-то услугу вам оказали, куда-то вы съездили, что-то вам сделали такое.

Дарья Шулик: А какие действия можно считать вымогательством взятки?

Виктор Костромин: Вымогательством – это тогда, когда человек обязан это сделать или госслужащий по закону, и не делает, но при этом, так сказать, просит вас оплатить эту услугу. Может быть, даже не себе, а он говорит: «Вот здесь вот есть, помогите вот туда-то, окажите им помощь, этим людям».

Иван Гостев: Виктор Анатольевич, но вот мы чаще всего слышим о делах, собственно, о тех, кто сам дает взятку. Т. е. о взяткодателях. Почему-то их как-то чаще задерживают, чем взятковзимателей. С чем это связано?

Виктор Костромин: Очевидно, в последнее время госслужащие стали чаще писать сами, что им предлагают в том или ином случае по коррупционным мотивам. Предлагают мзду или услугу. Поэтому госслужащие обязаны предупредить своего работодателя. В дальнейшем работодатель, потому что это его уже роль, обращается в правоохранительные органы. И соответственно дальше уже включаются оперативно-розыскные мероприятия, в данном случае.

Но в принципе, я думаю, что… я не совсем согласен, что берут только те, кто дает. Ну, а где вторая сторона? Она же тоже фигурирует. Может, они просто умалчивают?

Иван Гостев: Такое возможно?

Виктор Костромин: Ну, нет, конечно. Может, психологически, не портить психику населения. Но ведь две же стороны: взяткодатель и взяткополучатель. Ну и, судя с ваших слов, если вы говорите… я же не вижу, на что вы опираетесь там, на какой документ. И я могу так же сказать, что все равно есть две стороны: кто берет и кто получает. Если приняли одного, соответственно приняли и другого. По-другому не может быть просто априори. Вопрос другой, какая информация попадает уже в средства массовой информации, извините за тавтологию. Вот так.

Дарья Шулик: Виктор Анатольевич, вы сказали: средства массовой информации. А чуть ранее мы говорили о том, что нужно просвещать гражданское общество, говорить, что взятки это плохо. А вот по-вашему, чем больше говорить о том, что вот много людей, например, поймали на взятке…

Иван Гостев: Это помогает или наоборот?

Дарья Шулик: …да, это помогает или наоборот?

Виктор Костромин: Ну, эта проблема, нет, это помогает, только эта проблема-то затрагивает практически каждый уголок общественной жизни. И каждого гражданина, хоть он это и не видит. Поэтому это на самом деле помогает. С одной стороны, службы начали бороться. С другой стороны, ограничений огромное количество. Коррупция меняется. Латентность ее, скрытность, тоже меняется. В больших городах она превращается в более сложно выявляемый отрезок, и, как правило, это в сфере госзакупок. В малых городах больше бытовая коррупция распространена. Но само просвещение – конечно, я вот с молодежью мы проводили конференций достаточно много, сегодня сама молодежь не приемлет это. Просто не приемлет уже. На нравственном уровне на своем. И это хорошо, это позитивная вещь.

Иван Гостев: Виктор Анатольевич, давайте вместе с вами послушаем звонок.

Дарья Шулик: Валентина из Москвы к нам дозвонилась. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотела сказать о взятках – о размере и сроках и наказании и прочем.

Дарья Шулик: Да, пожалуйста.

Зритель: Вот смотрите, за 3 млн. дают 8 лет наказания, значит, лишения свободы, и штраф 10 млн. За 250 млн. и выше, там вообще как бы идет уже к миллиарду, дают то же самое: 8, ну максимум 12 лет, а штраф в том же самом размере, как и взятка. А почему? Давайте тогда и штраф в 3 раза увеличивать. Может, и взяток будет меньше.

Дарья Шулик: Т. е. несоизмеримость наказания.

Иван Гостев: Да, Валентина, интересный вопрос, действительно. Виктор Анатольевич, вот… в общем, люди нам пишут из разных регионов, говорят: почему за кражу велосипеда можно получить срок от 3 до 7 лет, и почему, например, можно украсть несколько миллионов, несколько десятков миллионов, и то же самое, отделаться даже условным сроком?

Виктор Костромин: Ну, эта проблема была, я бы так сказал, но это проблема уже нашего законодательства. Во-первых, надо вносить тогда нормы и менять законодательство. Это первое. Но на сегодняшний день по коррупционным статьям все активнее начинает изыматься имущество. Скажем так, по-русски так называемая конфискация. Кроме единственного жилья. И активы уже конфискуют у третьих лиц. Сегодня уже есть судебные прецеденты. Поэтому на самом деле забирают, все активнее и активнее. И в дальнейшем будет 100%, еще активнее конфисковываться неправедно нажитое. Я надеюсь на это, по крайней мере.

Иван Гостев: Слушайте, но это имеются в виду только российские активы. А ведь есть же еще и зарубежные, да? Поместья, дворцы…

Виктор Костромин: Да, есть зарубежные активы, и в рамках взаимодействия Генеральная прокуратура, как правило, обращается уже в сторону иностранных государств, если такие активы будут обнаружены. Но это сложная вещь, на самом деле, возврат таких активов. Вот это самая сложная вещь. И практически в рамках Конвенции ООН против коррупции, вот государства там, 168 стран, они собрались, вот эту проблему они никак не могут решить. Чтобы вернуть деньги в ту страну, откуда они были украдены. Это сложная вещь.

Иван Гостев: Потому что бывает так, что, в общем, люди имеют двойное гражданство, вид на жительство, и в этом случае государство просто не выдает, да, своего гражданина?

Виктор Костромин: Нет-нет, просто активы не очень охотно… И, во-первых, нужно доказать … и судам, что эти активы преступно нажиты. Вот в чем проблема.

Дарья Шулик: Но вот смотрите, к нам приходят сообщения, и большая часть сообщений все-таки о том, что коррупция «растет и растет и будет расти, и вообще победить ее невозможно». Вот как-то наши телезрители не особо верят в то, что она снижается, к сожалению. В принципе, я думаю, наверное, действительно полностью убрать из нашей жизни это невозможно. Или все-таки можно?

Виктор Костромин: Ну, да. Но мы же, как минимум, во-первых, а) заминимизировать свое собственное толерантное отношение к коррупции. Как только это касается кого-то, даже на бытовом уровне, – да, мы всегда правильно говорим…

Дарья Шулик: Но, вы знаете, есть еще такое мнение, что борьба с коррупцией похожа на бой с Лернейской гидрой. Одну голову рубишь, а на ее месте вырастает еще больше. Нет такого ощущения?

Виктор Костромин: Организм надо лечить комплексно. Нельзя лечить отдельно, сначала это, потом другое…

Иван Гостев: Надо сразу несколько голов убивать, комплексно подходить.

Виктор Костромин: Нет, надо сразу.

Иван Гостев: Спасибо большое, Виктор Анатольевич. Спасибо за ваше мнение.

Дарья Шулик: Спасибо.

Иван Гостев: Давайте посмотрим и послушаем, что говорят люди.

Дарья Шулик: Можно ли в России искоренить коррупцию?

ОПРОС

Иван Гостев: Что, вот такие пессимистичные настроения?

Дарья Шулик: Но была вот интересная сейчас идея, мысль, точнее, по поводу дачи взятки в здравоохранении. Ведь действительно, все мы, иногда не замечая, в поликлинике, в больнице, ведь все мы знаем: иногда приходишь в больницу и нужно устроить своего родственника, да и себя, и что тебе говорят? «Сейчас сделаем, да, но надо вот такую сумму». И все покорно, к сожалению, ну, большая часть, это делает.

Иван Гостев: Да, и как благодарность воспринимается.

Дарья Шулик: Ну, да, как благодарность. Ну что же, давайте переходим к нашему следующему эксперту. Это Илья Шуманов, заместитель генерального директора «Трансперенси Интернешнл – Россия». Илья Вячеславович, здравствуйте.

Илья Шуманов: Здравствуйте.

Дарья Шулик: Илья Вячеславович, вы знаете, я смотрела топ стран, (если я неправа, исправьте, но даже, по-моему, это ваша компания его опубликовала), что Россия вошла в Топ-10 стран по уровню коррупции. Причем страны-наши соседи – это Венесуэла, Йемен, Сомали, Сирия, Судан, Ливия, Афганистан, Северная Корея. Вот действительно это все так грустно?

Илья Шуманов: Нет. Вы сгущаете краски либо вы приводите рейтинг не «Трансперенси Интернешнл», а какой-то другой организации.

Дарья Шулик: Тогда исправьте меня, обрадуйте нас хорошими новостями.

Илья Шуманов: Да. Россия находится в течение длительного времени в низшем, скажем так, сегменте, в нижней трети стран. Т. е. это те страны, которые непосредственно больше всего подвержены коррупционным проявлениям. Но как бы до самых нижних Топ-10, наверное, нам еще далеко. Потому что есть такое понятие, как fragile states, т. е. страны, где идут военные действия, где не существует каких-то правовых систем. В России, худо-бедно, это еще есть.

Но другое дело, что мы никуда вверх не стремимся, не поднимаемся уже на протяжении, наверное, последних 10 лет. Т. е. у нас без изменения. Улучшений в этом плане никаких не наблюдается. Несмотря на как бы громкие заявления и показательные процессы.

Дарья Шулик: Илья Вячеславович, а как по-вашему, какие условия порождают коррупцию вообще?

Илья Шуманов: Мне кажется, это целый спектр факторов. Главным, наверное, аспектом является то, что в стране у нас отсутствует политическая конкуренция, когда разные политические силы могли бы конкурировать и использовать антикоррупционную повестку друг против друга. Т. е. тем самым в политической борьбе ее использовать. Это нормальная процедура. В других странах это используется, действительно, как бы регулярно, помогало, наверное, противостоять коррупционным проявлениям системно.

Кроме этого, однозначно, рабочие институты, связанные с медиа и с гражданскими организациями, которые действительно стимулируют антикоррупционную борьбу, которые публично об этом рассказывают и повышают нетерпимое отношение к коррупционным проявлениям.

Очевидно, что упомянутая уже, собственно, опрошенными людьми на улицах работающая система правосудия, а именно судебный корпус, без этого двигаться дальше вперед нельзя.

И самым главным аргументом, наверное, является наличие политической воли, которая сверху спускает и не формально, наверное, проявляет себя, а реально настаивает на том, что борьба с коррупцией это не просто громкие заявления и необходимость, так сказать, кампаний, но еще и какие-то реальные дела.

Дарья Шулик: Илья Вячеславович, мы чуть ранее с нашим экспертом говорили о том, что отношение молодежи к коррупции в нашей стране кардинально изменилось, и они совершенно против коррупции. Вы согласны, что молодое поколение не хотят в этом участвовать? Как, по-вашему?

Илья Шуманов: Да. Однозначно, у нас есть четкое понимание вот этого фокуса изменения по запросам к справедливости со стороны, скажем, молодежи. Т. е. до 30 лет. Нетерпимое отношение к несправедливости в любом формате, независимо, это коррупция либо отсутствие социальных лифтов. Действительно, наверное, это правильный устойчивый тренд, который мы видим все ярче и ярче.

Иван Гостев: Т. е. мы можем надеяться, что со временем мы будем жить в менее коррумпированной стране, да?

Илья Шуманов: А мы уже живем в менее коррумпированной стране, потому что вот молодежь не приемлет эти коррупционные практики, и они являются для них, наверное, инородными. Несмотря на то, что, как бы … не существует, но запрос на справедливость однозначно фиксирует эти изменения в обществе. В частности, в студенческом сообществе мы не так давно проводили исследование, которое посвящено целевому набору в вузах, и он нашел отклик очень большой со стороны студенческого сообщества относительно несправедливого распределения мест в вузах через целевой набор. И это, наверное, один из подтверждающих тезисов того, что существует такой запрос со стороны молодежи.

Иван Гостев: Илья Вячеславович, не знаю, с какого момента вы следите за эфиром, возможно, видели наш опрос в различных регионах. И там сказали, что надо перенять опыт Китая. Собственно, об этом нам пишут и из разных регионов СМС-сообщения. Вот вы как считаете, китайский опыт можем ли мы, вообще насколько он успешен и можем ли мы его перенять?

Илья Шуманов: Дело в том, что китайский опыт подразумевает под собой достаточно жесткие меры. В частности, и расстрелы, и смертную казнь за коррупцию. Надо понимать, что две трети людей, которые отправляются в места лишения свободы за взятку, это взяткодатели. Т. е. это граждане. Тем самым сами граждане призывают к расстрелу или к высшей мере наказания за коррупцию самих же граждан. Мы должны это понимать. Что это не чиновники в большинстве своем окажутся на электрическом стуле или там, не знаю, поставленными к стенке. Поэтому гражданам, мне кажется, надо быть чуть-чуть осторожней с…

Иван Гостев: Какие-то проблемы со связью.

Дарья Шулик: Да. Давайте почитаем наши сообщения. Вот, например, Ленинградская область пишет: «Не умею давать взятки». Вот интересно: а если б умел, давал? Или: вот не умею и не хочу, да?

Иван Гостев: Я думаю, что это просто какое-то этическое отношение.

Дарья Шулик: Да. А Архангельская область пишет, что «взятки – это показатель слабости нации».

Иван Гостев: Вот Забайкальский край, из Забайкальского края пишут: «Без взятки никуда. Дров не заготовишь. А справку тем более не возьмешь». Т. е. вот такая бытовая взятка тоже очень распространена. Ну и, безусловно, к сожалению, все мы знаем о таких масштабных, крупных коррупционных проектах, как, например, дело космодрома Восточный, у всех на устах; как «Оборонсервис» – тоже были там много исков, проблем…

Дарья Шулик: Давай послушаем, у нас есть звонок. К нам дозвонился Станислав из Московской области. Здравствуйте, Станислав.

Зритель: Добрый день. Да, ну в этом году в связи с коронавирусом, конечно, поездок было поменьше, особенно дальних и в связи с этим…

Иван Гостев: Станислав, а вы хотите нам про взятку или про туризм?

Дарья Шулик: Вы про взятку или про туризм нам хотите рассказать?

Зритель: Не-не-не. В связи с тем, что я мало ездил, мало пришлось давать взяток гаишникам.

Дарья Шулик: Ах, вот какой заход.

Иван Гостев: Т. е. не выполнили план, да?

Зритель: Да, да. Ну вот. А в свое время – да. Ну, доходило до того, что вот приезжаю, ну проехал какой-то момент, который видно… Город Шахты (ну, например): там с горки спустился, через низ проехал и вверх поднялся, да, т. е. просматривается километров на 10. В силу рельефа местности. Мне говорят: «Вы там знак видели? А вы превысили».

Дарья Шулик: Так.

Зритель: Я говорю: «Черт его знает. Ну, может, видел, а может не видел. А может, его вообще нету». Мне говорят: «Ну что, поедешь знак смотреть?» А разворот где-нибудь там километров через 30. Поедешь смотреть, а потом еще обратно вернуться, еще там за этот, еще километров 30, да. «Или пятерку отдашь?»

Иван Гостев: Так прямо и спросили?

Дарья Шулик: Но вы имеете в виду, что это сделано все так, что не дать взятку практически невозможно в такой ситуации?

Зритель: Возможно, но…

Дарья Шулик: Или все-таки надо было вот вернуться и посмотреть этот знак, но взятку не давать принципиально?

Зритель: Да не было там знака. Мы обратно ехали, я специально притормаживал и…

Дарья Шулик: Так надо было до того, как взятку дали.

Иван Гостев: Может, как-то зафиксировать это? На телефон, например. И жалобу написать.

Зритель: Это давно было, это я так, ну к яркому примеру как бы это самое привел.

Иван Гостев: Хорошо. А сейчас? Вот, допустим, в прошлом году (вы говорите, в этом году не ездили), в прошлом году как ситуация была?

Зритель: Ну, подводят к тому, что ты все равно виноват. Вот. А в силу того, что… и на фоне того, что коррупционная составляющая, там, это самое, мы там боремся тоже, да, за нами тоже следят, да? В результате сумма единичной взятки, она просто увеличивается. Это я знаю не по себе, скажем так, не только по себе. Господи, меня тоже разводили, да. Ну, успевал уворачиваться вот, водитель.

Дарья Шулик: Станислав, а кроме гаишников, давали взятку кому-нибудь?

Зритель: Врачам. Ну, как же без этого-то?

Иван Гостев: Самый популярный ответ, да, после ГАИ.

Зритель: Но это не взятка, это благодарность, да? Но мы уже так привыкли…

Дарья Шулик: А вот без этой благодарности вас бы приняли в больницу, сделали бы все необходимое для вас или нет? Какая же это благодарность?

Зритель: Ну, в свое время, лет 5-6 назад, меня подвели… У меня действительно была травма шеи, такая серьезная, да. Меня подвели к тому, что – да, тебе либо в Москву ехать, записываться и ждать месяца 4 в Морозовской больнице операцию по этому…

Дарья Шулик: Т. е. предложили решить вопрос быстрее, качественнее за деньги.

Зритель: 120 тыс., да. 5 лет назад. Это еще до того доллара, да. Короче, нормально это.

Иван Гостев: Сумма внушительная.

Зритель: И это не за операцию. Это за то, что мне какую-то железку, да… Так я и не сходил, это самое…

Дарья Шулик: Станислав, но вот, по-вашему, в принципе как-то эту ситуацию можно исправить? Вот с гаишниками – понятное дело. Не нарушать правила дорожного движения. Согласитесь, если вы будете ехать…

Зритель: А они все равно способ найдут. Это ладно.

Дарья Шулик: Так все равно не давать, принципиально. Вот и Иван сказал: снимать на телефон. Принципиально сказать: «Нет, не дам вот, заплачу штраф».

Зритель: Нет, ну сейчас, понятно, там гаджетов появилось, народ умнее стал как-то. Ну, и информации больше стало. И по телевизорам, и в общем. Народ более стал образованный в этом смысле.

Иван Гостев: Спасибо большое. Спасибо большое за ваше мнение. Давайте сейчас послушаем Сергея из Москвы…

Дарья Шулик: Спасибо.

Иван Гостев: …у него есть какой-то уникальный, свой по крайней мере, способ, как победить коррупцию.

Зритель: Да, добрый день.

Иван Гостев: Ну, поделитесь с нами, пожалуйста.

Зритель: Да, пожалуйста. Добрый день. Ну, победить коррупцию достаточно просто. Для этого необходимо: первое – это улучшать жизнь народа, вот. А второе – взяткодатель и взяткополучатель должны получать, как минимум, 20-25 лет и не сидеть в тюрьме библиотекой заведовать, а вон в тайгу. В тайгу выгорело, саженцы сажать. Вот тогда будет реальная борьба. Это первое.

И второе. Все, кто, поймали взяткодателя и взяткополучателя, семьи высылать на поселение. В деревни в глухие. Пускай сельское хозяйство подымают.

Дарья Шулик: Не только взяткодателя, но и всю семью, что ли?

Иван Гостев: Такая трудовая терапия.

Зритель: Конечно. А семья что, не пользуется теми деньгами, которые взял этот самый, взяткополучатель?

Иван Гостев: Хорошо, а как вы считаете, справедливо ли то, что за взятки, например, в разных масштабах, т. е., там, от 11 тыс. руб., человек может получить реальный срок до 7 лет, и в то же время моно брать взятки в несколько десятков миллионов и таким же сроком отделаться?

Зритель: Нет, не согласен. Вот смотрите. В советское время украл у государства, это самое, украл социалистическую собственность, как говорили, более 10 тыс. руб., – лоб зеленкой мазали либо 15 лет тюрьмы. Поэтому те, кто крадет миллионы, миллионы, вот, конечно, срок должен быть больше. Лет 40 давать. И ничего страшного в этом нету. Пересажаем 500 тыс. тех, кто действительно берет взятки, вот, – и другие подумают.

Дарья Шулик: Сергей, а сами давали? Например, гаишнику или в поликлиники, в благодарность врачу.

Зритель: Значит, принципиально не даю взятки, вот. И не брал взятки никогда. Потому что не давали.

Иван Гостев: Скажите, а вы не заметили какое-то вот ухудшение отношения, допустим, в больнице, что вроде как, ну, и так все сделают, но как-то вот где-то неудобно, и вроде рука уже сама тянется отблагодарить, да? Не было такого?

Зритель: Нет. К сожалению, не было. Вернее, к счастью. И, это самое, врачи, у меня врачи, вот сколько, я редко хожу по больницам и по поликлиникам, очень редко, вот, попадались добросовестные и прекрасные люди, и я им благодарен.

Дарья Шулик: Спасибо, Сергей. Спасибо. Вот такой счастливый человек нам позвонил.

Иван Гостев: Да.

Дарья Шулик: У нас есть еще один звонок. Это Мария из Ростовской области. Мария, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Гостев: Мария, вам доводилось давать взятку в этом году?

Зритель: Нет, мне еще не доводилось. Но я готовилась на операцию, и мне сразу сказали, что 25 тыс. приготовить врачу. Ну, анестезиологу и это. Ну, а я пенсионерка, 11 тыс. И думаю: ну как вот? А тогда действительно не было денег. Это, что хорошо, я на похороны 30 тыс. собрала. Как быть?

Иван Гостев: А к руководству идти? В Минздрав писать?

Дарья Шулик: Операцию не делать?

Иван Гостев: Ну, пробовали или даже не рассматривали такой вариант?

Зритель: Да нет, я только готовлюсь к операции.

Дарья Шулик: А, вы только готовитесь.

Иван Гостев: Понятно.

Зритель: Да.

Дарья Шулик: Мария, а в других сферах приходилось пользоваться таким способом?

Зритель: Ни разу не приходилось. Это первый раз. И вот и страшно, и все. И думаю: ну, как вот пенсионерам, если вот так вот? Пенсия маленькая, и вот так прийти и сказали. А если денег нет, тогда что? Умирай?

Дарья Шулик: Ну, действительно не очень хорошая ситуация.

Иван Гостев: Ужасная, конечно, ситуация.

Дарья Шулик: Ну, а как, по-вашему, вот получается, что даем взятку врачу, и начинается этот вот процент, о котором мы сейчас все говорим: рост взяток. Вот, казалось бы, с малого, да? С больницы.

Зритель: Ну, вот как, как быть? У врачей и зарплата у них хорошая, и вдобавок. Однако же они все равно, ну, говорят. И стыдно, но. А нам приходится где-то собирать, кредит брать и все.

Иван Гостев: Понятно. Спасибо вам большое за ваше мнение.

Дарья Шулик: Понятно.

Иван Гостев: Давайте подведем итоги опроса. Мы спрашивали у наших телезрителей, у вас: в этом году вам доводилось давать взятку? Доводилось 60%, не доводилось 40%.

Дарья Шулик: Все-таки перевес в сторону «доводилось».

Иван Гостев: Ну, да, к сожалению.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)