Молоко подорожает?

Молоко подорожает? | Программа: ОТРажение | ОТР

Из-за эко-сбора рост может составить 10-15%, говорят производители

2021-03-30T12:59:00+03:00
Молоко подорожает?
Безопасный дачный сезон. Дорогая стоматология. Борьба с лихачами. Одежда и обувь подорожают? Снова строим БАМ
Почему лечить зубы дорого?
Одежда и обувь подорожают?
Опять строим БАМ. Зачем нужна вторая ветка магистрали?
Машины для спасения. АО «Варгашинский завод противопожарного и специального оборудования»
Открываем дачный сезон
ТЕМА ДНЯ: Лечение зубов - «не по зубам»
Япония сольёт воду с аварийной АЭС «Фукусима»
Внимание! В этом фильме есть сцены
Злостных нарушителей за ДТП предлагают наказывать строже
Гости
Артём Белов
генеральный директор «Союзмолоко»
Алексей Егармин
сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей

Тамара Шорникова: «Молоко может подорожать на 10-15%», – предупреждают производители. С января 2022 года всю упаковку от проданных товаров нужно будет утилизировать. «Это невозможно», – говорят бизнесмены, то есть придется больше платить государству за переработку.

Иван Князев: Ну, в правительстве поводов для роста цен не увидели. Экосбор существует уже несколько лет, а новый механизм расширенной ответственности производителей не подразумевает введение какой-либо фискальной нагрузки. Откуда тогда беспокойство? Будем разбираться прямо сейчас. Ну, а вы расскажите, сколько у вас сейчас стоит в регионе молоко.

Тамара Шорникова: Да, какого качества тоже рассказывайте. Приглашаем к разговору экспертов. Алексей Егармин, сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей.

Иван Князев: Здравствуйте, Алексей Викторович.

Алексей Егармин: Добрый день.

Тамара Шорникова: Алексей Викторович, вот что нам, рядовым потребителям, все-таки ждать? Возможно, у вас есть своя информация, обсуждение слышали в кулуарах, все-таки есть повод для беспокойства?

Алексей Егармин: Определенный повод, конечно, есть всегда. Но здесь надо заметить, что вот сама тема-то, она не нова. Идеология утилизацию упаковки возникла уже некоторое время назад, и она была производителям хорошо известна. Я думаю, что у производителей тоже есть инструменты, как можно немножко оптимизировать этот процесс, например, перестать разливать в идиотские тары, которые там по 850 грамм и сделать это по литру, тогда меньше упаковки понадобится, а нам это будет удобнее. Ну, как один из примеров.

И вообще из этого не надо делать какую-то драму, потому что это процесс, который неизбежен, он во всем мире идет. Мы должны заботиться о своей экологии и, в общем-то, еще есть одна проблема, которая в этом вопросе существует, ее надо решать. Не столько проблема в подорожании стоимость молока, сколько проблема в падении наших доходов, потому что, собственно говоря, вот там, те люди, которые отвечают за весь этот баланс возможностей наших как купить и производителей как продать, должны как-то это дело анализировать. И наши доходы просто должны совпадать с возможностью наших расходов, и тогда все будет хорошо.

Иван Князев: Алексей Викторович, я прошу прощения, что перебиваю, но это, знаете, как перекладывание одной проблемы с одной головы больной на другую больную голову. А если все-таки касаться вот этой упаковки. Вы говорите: «Экологию беречь нужно». Ну, как-то очень не хотелось бы, чтобы действительно все это переложилось на наши с вами плечи, на плечи потребителей, потому что объемы мусорные будут расти, а значит, наверное, будут расти и тарифы за вывоз мусора, и т.д., и т.п.

Алексей Егармин: Конечно, это процесс неизбежный, и, подчеркиваю, он у нас не новый. Это процесс общемировой. Как его можно решить? Его можно немножко попробовать соптимизировать, например, отстать от производителей, чтобы они работали в более хороших, комфортных условиях с точки зрения ведения бизнеса, и тогда, наверное, издержки у них упадут и цена тоже не будет подниматься. Но здесь же достаточно маленький набор инструментов, понимаете? Вот остановить переработку упаковки мы не можем, потому что мы итак в мусоре умерли, и это одна сторона наших проблем как производителей. Сделать так, чтобы что-то они получали, ну, наверное, они уже получают что-то такое, да. То есть, я не думаю, чтобы она была такая прямо очень удивительная.

Проблема подорожания у нас, скорее, не в упаковке, а в некоторой общей ситуации. Вот вы мне говорите, что это перекладывание. На самом деле, это не перекладывание, это просто вовлечение в решение проблемы более широкого круга людей.

Тамара Шорникова: Алексей Викторович, вот еще один способ для производителей, например, как-то маневрировать между низкими доходами потребителей и возможными растущими тратами своими, да, – это снизить качество. Много сейчас жалоб на низкое качество молока по стране?

Алексей Егармин: Это недопустимо. Здесь я очень сильно надеюсь, я думаю, что все меня поддерживают, что мы не получим вот этого эффекта, когда мы для того, чтобы удешевить что-то должны делать продукт непотребного качества. Он попросту опасен. Молоко итак такой социально значимый продукт, его потребляют люди, которые... и со здоровьем у них там проблемы. Это очень такой традиционный легкий продукт, который нам необходим. И если мы здесь еще и с качеством будем экспериментировать, то получим что-то такое, что в дальнейшем просто приведет к краху нашей нации, понимаете? Потому что здоровье нации – это не просто пустой звук. Оно годами нарабатывается и, если там что-то засбоило, то десятилетиями выправляется.

Иван Князев: Учитывая, что да, граждане и сейчас жалуются на качество молока. Сразу из нескольких регионов приходят такие смс. Знаете, Алексей Викторович, тут нам телезрители подкидывают рецепты и механизмы. Вот один старый проверенный: «Производите в стеклянных бутылках, потом с авоськами пойдем эту тару сдавать. Вторичное использование и т.д.»

Алексей Егармин: Да, потребители очень сильно поддерживают эту идею и, знаете, она не такая дурацкая как кажется.

Иван Князев: А никто и не говорит, что она дурацкая.

Алексей Егармин: Прошлое – это как раз тот инструмент, который позволит нам сделать хорошее счастливое настоящее. И на самом деле, стандартизировать бутылки молока по литру и сделать оборотную тару – это очень правильное решение, которое мы, наверное, сегодня должны актуализировать и сделать все для того, чтобы оно работало.

Иван Князев: Но а оно не работает почему? Дорогостоящая это какая-то технология, вот так разливать молоко?

Алексей Егармин: В целом, я могу сказать, что она, наверное, даже более дешевая, чем существующая, потому что, как минимум, не требует вот этих вот материалов, которые идут в никуда после того, как мы молоко выпиваем. Оно просто требует некой перенастройки производства. Конечно, эта перенастройка тоже сопряжена с определенными издержками, но здесь надо в долгосроке планировать, что в долгосроке оборотная тара, она выгоднее и она удобнее. И, как мы понимаем, вот некоторое революционное время прошло, когда мы радовались пластмассовым бутылкам и такому удобству, что их можно выкинуть. На самом деле, наверное, просто мы уже сейчас понимаем, что то, что было изобретено много времени назад, надо еще раз внедрить в нашу жизнь, тогда всем будет удобнее.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Да, спасибо. Спасибо. Алексей Егармин, сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей.

Вот, что пишут нам телезрители: «Уже молоко одно из самых дешевых во Владимирской области 53 рубля». По мнению телезрителя это дорогая цена для такого молока. «Ну что, подорожает, просто перестанем брать».

Иван Князев: В Воронеже и того хлеще. Телезритель пишет: «0,9 литра у нас продают 98 рублей, качество плохое». Из Костромы смс пришла: «Молоко покупаю только у частников, натуральное. В магазине молока нормального нет, одна химия». Вот такие вот смс.

Тамара Шорникова: Возьмем еще телефонный звонок от телезрителя. Здравствуйте. Пенза, Инна. Приветствуем.

Зритель: Здравствуйте. Что, задавать вопрос?

Тамара Шорникова: Да, Инна, слушаем вас внимательно.

Иван Князев: Расскажите лучше, сколько молоко у вас стоит? Хорошее, вкусное?

Зритель: Ну, хорошее такое, вкуса не знаю. Я вот беру, например, 2,5% 45 рублей. У меня другой вопрос. Вы пишете: «Молоко подорожает». Вот я куплю пакет, не только я, все. Оно месяц не прокисает. Месяц, молоко. Оно становится вонючее и горькое. А если оно и подорожает, то что дальше будет?

Иван Князев: Ну, будет дорогое вонючее и горькое.

Зритель: Да. Оно не прокисает.

Тамара Шорникова: Поняли вас, да.

Иван Князев: Спасибо. Спасибо вам.

Тамара Шорникова: Спасибо. Зададим вопросы Артему Белову, генеральному директору «Союзмолоко». Здравствуйте.

Артем Белов: Здравствуйте, коллеги.

Тамара Шорникова: Артем Сергеевич, давайте...

Артем Белов: Такая негативная коннотация вашей дискуссии, как-то я вот слушаю последние 3-4 минуты, как-то немножко удивляет. Такое ощущение, что...

Иван Князев: Так а вы добавьте немножко позитива.

Тамара Шорникова: Сначала давайте разберемся в матчасти, что называется. Какие переживания есть у производителей сейчас?

Артем Белов: Знаете, на самом деле, ситуация сейчас такая непростая в молочной индустрии. Действительно, как было правильно сказано, молочный продукт – это социальный продукт, и в общем, вопрос цены, он очень чувствительный для потребителя. И в общем, статистика, цифры подтверждают мой тезис. За прошлый год в среднем цена на молочную продукцию выросла всего лишь на 3-3,5%. Это в два раза ниже, чем была потребительская инфляция. То есть, если выбирать продукты продовольственной категории, то молоко в прошлом году подорожало самыми низкими темпами. Рост темпов молока был самым низким среди других категорий. При этом, конечно, себестоимость в прошлом году росла и в переработке, и в производстве, и во многом именно производители, фермеры и компании-переработчики удержали вот эту историю с таким невысоким ростом цены во многом, в том числе, в ущерб той доходности, которую они могли бы получать.

Поэтому сейчас вот такая непростая ситуация, но вместе с тем, я хочу сказать, что производители, переработчики прикладывают все усилия для того, чтобы наши потребители получали качественное и доступное по цене молоко, потому что те цифры, которые называют по цене, например, 45-50 рублей – это действительно достаточно хорошая цена для молока, с учетом того, что себестоимость этого молока приближается к 30 рублям...

Иван Князев: А то, что в Приморском крае пишут: «От 80 до 100 рублей за литр в магазине»?

Артем Белов: Ну, вы знаете, есть отдельные территории – это Приморский край, это Якутия, это территории северные, где действительно молоко не производят, его завозят из других регионов. Там действительно это отдельный чувствительный регион. Например, могу сказать, что непосредственно Приморский край не готов сказать, например, та же самая Якутия, которая тоже находится на Дальнем Востоке, там субсидия на литр молока достигает двухзначных значений. И это, в принципе, определенным образом сокращает ту цену молока, которую в конечном итоге видит потребитель.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем вместе телезрителя. Алла из Красноярского края.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Мне 80 лет, у нас в Красноярске очень хорошее молоко, называется «Простоквашино». Литр стоит 70 рублей. В любом магазине можно купить свободно. Молоко несколько дней не киснет, ничего. Очень хорошее молоко.

Тамара Шорникова: Так, вас устраивает и цена...

Зритель: Если даже подорожает, ничего страшного нет. Сейчас хорошая уже у людей пенсия, всем молока хватит.

Иван Князев: Спасибо вам большое.

Тамара Шорникова: Вот так. Алла, спасибо. Видите, Артем Сергеевич...

Иван Князев: Артем Сергеевич, а вы говорите, у нас негативная тональность обсуждения.

Артем Белов: Теперь позитивная.

Тамара Шорникова: Да, хочется еще разобраться. Смотрите, сколько... Как сейчас обстоит дело с переработкой упаковки, кто занимается этим у производителей в основном: сами, контракт заключают с подрядчиком, платят экосбор государству? Сколько этот экосбор составляет сейчас, какая ставка?

Артем Белов: Знаете на самом деле есть разные варианты. Это понятно, что вот эта экологическая тематика в Российской Федерации активно развивается последние несколько лет. Темы с экологическим упором находятся в фокусе внимания и регуляторов, и производителей последние 3-4 года, поэтому сейчас есть разные варианты. Кто-то платит утилизационный сбор, кто-то развивает самостоятельную переработку, кто-то работает через ассоциации. В настоящий момент, в зависимости от вида упаковки, перерабатывается до 35% от производимой упаковки. При этом, надо понимать, что 100% утилизацию упаковки, об этом говорит мировой опыт, вряд ли возможна. В принципе, в странах, где уровень утилизации очень высок, он не превышает обычно 70-80, может быть, чуть больше процентов, в зависимости от категории.

Иван Князев: Артем Сергеевич, те, кто все-таки перерабатывают, они как это делают, как этот процесс выглядит, какая там цепочка?

Артем Белов: Смотрите, предприятия поставляют упаковку, на которых происходит сортировка этой упаковки и дальнейшая, собственно, переработка...

Иван Князев: Подождите, но сортировка, кто сортирует, сами люди сортируют? У нас же просто сортировка не так хорошо работает в стране.

Артем Белов: Смотрите, сортировка может работать... Где-то, как в Москве, например, активно развивается раздельный сбор мусора. Есть ряд розничных сетей, которые активно развивают сортировку мусора.

Иван Князев: Но это же капля в море, согласитесь, Артем Сергеевич?

Артем Белов: Я с вами согласен, но мы и вопросом этим сколько лет занимаемся. Вопрос для нас стал актуальным буквально несколько последних лет. Например, если брать европейский опыт, то вопрос раздельного сбора мусора, утилизации упаковки – это вопрос, которым они занимаются последние 30-40, если не больше, лет. Активно этот вопрос начал подниматься в этих странах в 1960-1970-х годах. В принципе, тот уровень утилизации упаковки в 60-70%, к которому мы пришли, это был достаточно долгосрочный период.

Но я, кстати, мне очень кажется, я вот готов поддержать коллегу, который говорил предыдущий, на самом деле, об опыте Советского союза, когда была возвратная тара. Это действительно очень интересная история, потому что с точки зрения упаковки, с точки зрения возвратной тары Советский союз был в этом, по крайней мере, вопросе, вопросе экологии, он был, наверное, на лидерских позициях...

Тамара Шорникова: А с точки зрения производителей теперь нам расскажите, а почему действительно вот эту старую традицию вернуть нельзя? Это дорого, это... Почему нет?

Артем Белов: Вы знаете, я думаю, что, на самом деле, постепенно мы будем возвращаться к возвратной упаковке, просто потому что это будет более экономически целесообразно. Сейчас будем отказываться от неперерабатываемых видов упаковки, постепенно будем отказываться от тех видов упаковки, у которых длительный срок разложения, будем переходить к экологически чистой упаковке, к перерабатываемой упаковке. Это, скорее всего, потребует дополнительные затраты. Может быть, в какой-то момент времени мы вернемся к истории с возвратной тарой.

Есть другие рыночные тренды, которые на этот процесс тоже будут влиять. Например, в пищевой индустрии все большую популярность набирает тренд, когда потребитель приобретает и старается приобретать локальные продукты, продукты локального производства, то есть, там молоко, мясо, хлеб, которые производятся в 50, 70, 100 километрах от того места, где он живет. Соответственно, вот этот тренд тоже будет способствовать тому, что между производителем и потребителем будет устанавливаться более слаженный прямой контакт, и, возможно, будет развиваться инфраструктура, в том числе, по созданию вот этой системы возвратной упаковки. То есть, это одно из направлений, которое вполне может развиваться в ближайшие там 5, 7, 10 лет. И оно будет очень правильным с точки зрения влияния на экологию.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонный звонок вместе еще один.

Иван Князев: Константин у нас на связи из Ростовской области. Здравствуйте, Константин.

Зритель: Здравствуйте. Ну вот, я не знаю, почему у нас до сих пор не примут уже передовой опыт. Допустим, в той же Германии принимают пивные бутылки и дают скидку при покупке нового продукта.

Иван Князев: Во всей Европе так.

Зритель: Часть, конечно, отсеялась, там битая упаковка, но там до 90% она в оборот идет, эта упаковка. И далее. У нас беда ведь какая. У нас я так смотрю, что вот каждый чиновник пытается новый бизнес свой организовать, он пишет эти законы. И тогда у нас начинается, маркировка какая-то выявляется или еще что-либо. У нас вот беда в этом. У нас беда не в том, что как это нужно возвращать, а в том, что у нас каждый чиновник пытается под свой бизнес написать свой закон.

Иван Князев: Спасибо, Константин, за ваше мнение.

Тамара Шорникова: Спасибо, да.

Иван Князев: Артем Сергеевич, ну вот все-таки, смотрите, мы так заявили тему с вопросом: «Молоко подорожает или нет?», хотели бы услышать на него окончательный ответ, потому что в правительстве говорят, что «причин для подорожания нет», производители вроде как немножко обеспокоены, но вот вы сами говорите, что сильных поводов для беспокойства нет.

Артем Белов: Вы видите, молоко – социальная категория. Как я уже говорил, что в прошлом году темп роста цены был в два раза ниже, чем уровень потребительской инфляции. Себестоимость, конечно, растет, много факторов на это влияет: и рост стоимости минеральных удобрений, бивалютная корзина, у нас сильно подорожали корма для животных в прошлом году, выросла себестоимость переработки. Но, в общем и целом, я не думаю, что рост цены составит с учетом всех факторов, которые влияют, а это же не только, на самом деле, вопрос ... и т.д. У нас много факторов, которые влияют на эту историю, и далеко не на все мы можем влиять. Мы не влияем, например, на стоимость тарифов естественных монополий, все мы покупаем газ, электричество и т.д. Мы не можем влиять на курс валюты и т.д, и т.д. Таких факторов очень много. Но несмотря на все факторы, я думаю, что рост цены вряд ли составит, будет выше в ближайшее время уровня в целом потребительской инфляции. А скорее всего, будет даже ниже, с учетом того, что молочная категория является социально важной.

Иван Князев: То есть, 4%, 5, не больше.

Артем Белов: Я цифры не готов называть, могу сказать, что... Знаете, много факторов на это может повлиять, но не выше потребительской инфляции однозначно.

Тамара Шорникова: Просто коротко все-таки еще. Так как действительно очень широко это сегодня обсуждается, и есть письмо для премьер-министра от «Российского союза промышленников и предпринимателей», где есть свои цифровые выкладки. Вот там, к примеру, приводится: сейчас экологический сбор по действующей ставке – это 1,4% от себестоимости литра. Предлагается 3,5% от себестоимости литра с 2022. Это все равно не те 10-15%, о которых говорят и которыми пугают бизнесмены различные?

Артем Белов: Я вам приведу две цифры. По нашим расчетам, при введении 100% утилизационного сбора, 100%, это, конечно, довольно жесткое требование, оно требует определенных переходных периодов, но даже если будет введено 100%, затраты индустрии составят где-то около порядка 10-11 миллиардов рублей по нашим расчетам. Для сравнения, емкость молочного рынка где-то около 1,5 триллионов рублей. Ну, то есть вы сами можете сопоставить эти цифры и как изменение этого сбора повлияет на себестоимость производимой продукции.

Иван Князев: Спасибо вам большое. Артем Белов, генеральный директор «Союзмолоко» был с нами на связи.

В завершение обсуждения этой темы еще несколько смс. Посмотрим, где сколько стоит молоко. Из Курганской области прислала телезритель цену: «От 80 до 100 рублей» все-таки за литр. Новгородская область: «53 рубля». Из Калужской области, там в нескольких литрах меряют, там 3 литра 138 рублей. А вот в Хабаровском крае, пишет человек: «Самое лучшее молоко – это птичье». Ну, вот так вот.

К следующей теме переходим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Из-за эко-сбора рост может составить 10-15%, говорят производители