Москва недосчиталась мигрантов

Москва недосчиталась мигрантов | Программы | ОТР

Готовы ли россияне занять их места мигрантов? Или нас ждет трудовой коллапс?

2020-10-19T22:30:00+03:00
Москва недосчиталась мигрантов
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Ренат Каримов
председатель Центрального комитета Профсоюза трудящихся-мигрантов
Наталья Переверзева
эксперт по управлению персоналом, руководитель консалтинговой компании
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Ольга Арсланова: Итак, это программа «ОТРажение», мы продолжаем. Ковид создает трудовой дефицит. Из-за пандемии из столицы уехала почти половина мигрантов. Об этом рассказал мэр Москвы Сергей Собянин. Давайте послушаем.

Сергей Собянин: В Москве намного меньше стало мигрантов – процентов на 40, по отдельным оценкам. Это, конечно, влияет на рынок труда, особенно на те должности, которые заняты временно, на уборку снега – это ручной труд: это лопата, метла и лом. Далеко не все москвичи готовы работать на таких работах. Но потихоньку все равно решаем эту задачу – очень много механизации, привлекаем людей из других регионов.

Ольга Арсланова: Т. е. работать позовут россиян. Но чтобы привлечь в городское хозяйство новых работников, столичным властям, очевидно, придется постараться. Ведь жители других регионов не очень-то горят желанием убирать улицы. Иначе бы они просто составили мигрантам конкуренцию и раньше, если бы хотели.

Александр Денисов: Но, может быть, загорятся. Вот в данный момент, по данным разных сервисов по поиску работы, зарплата дворника в столице колеблется от 30 до 45 тыс. руб. Деньги немаленькие. Сейчас мы вам покажем объявление. Вот, наклеено оно было в лифте. Указана зарплата 31 тыс. для дворника. При этом соискатель может рассчитывать на место в общежитии. Заполнятся ли теперь эти места нашими внутренними мигрантами, т. е. приезжими из других городов? Об этом сегодня и поговорим. И опрос у нас на эту же тему.

Ольга Арсланова: И, вечная история, когда россияне говорят: я бы переехал в Москву, но мне негде жить. Вот, решается: общежитие – пожалуйста, зарплата 31 тыс. И, между прочим, борьба с безработицей, казалось бы. Ну, а мы хотим вас спросить. Вы пойдете, например, мести улицы за 30 тыс. руб.? Голосуйте «да» или «нет», звоните в прямой эфир, аргументируйте. И общайтесь с нами и с нашими экспертами.

Александр Денисов: Наш первый эксперт – Ренат Каримов, председатель профсоюза трудящихся мигрантов. Ренат Исмагилович, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Ренат Каримов: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте. Вот я вспоминаю такую поговорку, знаете: «Нету бабушки – ее бы купил. Есть бабушка – ее бы убил». Вот с мигрантами мы как раз прошли как по этой поговорке.

Ольга Арсланова: Только они сами «убились».

Александр Денисов: Да, да. То мы активно галдели, что больно их много понаехало и понаоставалось. А сейчас вот Сергей Семенович Собянин сожалеет, что их нет. Т. е. получилась важная составляющая нашей экономики. Выпала которая.

Ренат Каримов: Да, вы знаете, меня бы не поняли члены нашего профсоюза, если вот так, выступая сразу за обсуждением о прогрессивной шкале налогообложения, налога на доходы физических лиц, я хотя бы вскользь не упомянул о том, что самые несчастные люди, люди, которые платят самые высокие налоги в Российской Федерации, это именно трудовые мигранты. Потому что…

Ольга Арсланова: А кому они платят эти налоги?

Ренат Каримов: …потому что они платят их 2 раза. Вначале они платят их в виде фиксированного авансового платежа НДФЛ: в Москве это 5341 руб.

Александр Денисов: Это за патент вы считаете, Ренат Исмагилович?

Ренат Каримов: Да, да, да. 5341 руб.

Александр Денисов: Да, за пакет.

Ренат Каримов: А потом, когда они устраиваются в ГБУ «Жилищник» Ярославского района, заработную плату 31 тыс. руб., это уже…

Александр Денисов: Ренат Исмагилович, в зачет ирония ваша идет. Прочитали внимательно объявление мы, я видел, да.

Ренат Каримов: Это ГБУ «Жилищник» удерживает с них 13% НДФЛ, как с любого работника. Это 5 тыс. руб. И вот считайте: 5 тыс. руб. заплатил фиксированный авансовый платеж НДФЛ мигрант – раз, и потом 5 тыс. руб. с него удержали. Это 10 тыс. руб. С заработной платы в 31 тыс. руб. Это 30%. Вот сейчас осень…

Ольга Арсланова: Но все-таки, несмотря на такие тяжелые условия, мигранты к нам ехали. И, возможно, еще вернутся, когда вся эта история с короной закончится. Значит?

Ренат Каримов: Потому что они едут из стран, где положение много хуже. Вот это единственная причина. И действительно, сейчас их стало меньше.

Александр Денисов: Ренат Исмагилович, чтобы далеко не уходить от объявления, раз уж вы его так внимательно прочитали. Ничего в нем вас не смутило? Например, цифра в 31 тыс. руб. Потому что мы все слышим эти разговоры, что в реале-то там и не 30, и не 20 даже.

Ольга Арсланова: Помимо налогов, есть еще и откат какому-нибудь бригадиру или кто там.

Александр Денисов: Да, да. Ладно бы 31: своих бы набежало на эти деньги.

Ренат Каримов: Ну, видите, там было написано: на зимний период. На зимний период действительно заработная плата дворников поднимается немножко в ГБУ «Жилищник». Если летом они платят им 23-24 тыс. руб., то зимой даже ГБУ «Жилищник» понимает, что за такую работу нужно чуть-чуть приплачивать. И, может быть, вот эта 31 тыс. зимой и будет. Но, мы говорим, из нее 10 тыс. это налоги.

Ольга Арсланова: Вы говорите, что мигрантов действительно стало меньше почти наполовину. Что говорят они, когда уезжают? Они собираются возвращаться, когда все закончится? Или, возможно, найдут работу на родине? Т. е. насколько нам стоит волноваться о заполняемости этих вакансий прямо сейчас?

Ренат Каримов: Ну, вы знаете, мне кажется, нам, гражданам Российской Федерации, нам надо волноваться за то, чтобы эту работу желательно выполняли бы граждане Российской Федерации. Нет, е потому, что мы их заставим выполнить эту работу. А просто потому, что есть граждане Российской Федерации, которые не имеют сейчас работы. Или, может, скажем правильно: не имеют такой даже столь оплачиваемой работы. 30 тыс. руб., например, для жителя российской глубинки это большие деньги. Вопрос только в том, как этих людей привлечь на эту работу.

Вот Сергей Семенович Собянин говорит, что приедут жители регионов. Но если не сделать им благоустроенное общежитие, если не обратить внимание на режим работы, в котором работают дворники, то приезжающие россияне не задержатся на этой работе.

Александр Денисов: Ренат Исмагилович, спасибо большое. Вот мы сейчас спросим другого Сергея, приедут или нет…

Ольга Арсланова: Из глубинки к нам.

Александр Денисов: …да, из глубинки. Ренат Каримов у нас был на связи. А сейчас Сергей из Липецкой области дозвонился. Как раз работает дворником. Сергей, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Вы знаете, ваш эксперт очень болеет за мусульман. Я очень, очень доволен, что он так сочувствует. Я вот работаю в Воронеже дворником. С 8 утра до 8 вечера. И вы знаете, зарплата была 12 тыс. А оклад был, извините, 7 тыс. Это там доплаты, доплаты, доплаты какие-то. За стаж, за преданность и т. д. А на руки получал ровно 9 тыс. 100 руб. Но я человек хитрый. Я пошел и попросил вот эту скидку, извините, там необлагаемый налог с 1 тыс., вот. Так, чтобы как раз вот 9100 было. Вы знаете, более обиженных, чем россиян, в стране нету.

Ольга Арсланова: Сергей, а вот скажите, вы работаете на хозяйстве дворником… Сергей, простите…

Зритель:

Александр Денисов: Сергей…

Ольга Арсланова: Да. Ну ладно, черт с ней, с Америкой. Сергей, хочется про Воронеж.

Зритель: Сейчас я другое: поеду, поеду! Вот.

Ольга Арсланова: Хорошо.

Зритель: Но я боюсь, что мое положение в Москве будет гораздо хуже, чем, извините, таджика, узбека, вот. И знаете, какая безработица страшная в стране? Вы просто не представляете.

Александр Денисов: Сергей, а почему ваше положение будет хуже, чем для таджика? Расскажите, почему.

Зритель: Все деревни безработные. Пусть это Путин знает. Пусть наводит порядок. Для таджика…

Ольга Арсланова: Мне кажется, Сергей нас просто не слышит…

Александр Денисов: Сергей, Сергей…

Ольга Арсланова: …там что-то со связью. Но вот мне просто было интересно узнать, с кем Сергей работает. Есть ли мигранты в Воронеже. Видимо, нет, раз Сергей вынужден работать, раз есть для него место. Так у меня следующий вопрос. Если сейчас мы хотим вот таких людей, как Сергей, других россиян, я не знаю, маленьких там российских городов, перетянуть в центр, а кто там-то останется работать? В Москву рано или поздно в богатую мигранты вернутся. А что мы получим в российских регионах, если оставшиеся люди приедут сюда? Вот есть о чем говорить.

Александр Денисов: Кто будет убирать Воронеж, в общем. Да, такой вопрос.

Ольга Арсланова: Да. Наталья Переверзева, эксперт по управлению персоналом и выстраиванию продуктивных коммуникаций, с нами на связи. Кстати говоря, Наталья еще и кандидат философских наук, а вопрос важный, философский. Здравствуйте, Наталья Юрьевна.

Наталья Переверзева: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, есть ли нам смысл действительно вот эти рабочие места, которые сейчас остались вакантными, заполнять россиянами? Или нам нужно подождать, пока приедут мигранты обратно, а россиян занимать чем-то на местах, в своих регионах?

Наталья Переверзева: Здесь есть, наверное, две стороны, как вы правильно заметили. Закрыть фронт работ, который нужно выполнять. Допустим, сейчас осень – много листвы, и она не будет ждать, ее нужно убирать здесь и сейчас. Поэтому в любом случае нужно привлекать рабочую силу. Я специально сегодня к нашей встрече посмотрела рынок труда. Конечно, я смотрела прежде всего такой ресурс, как Хедхантер, и там в основном квалифицированные специалисты. Однако я увидела большое внимание разнорабочим, уборщикам, водителям, подсобным сотрудникам и т. д., как с точки зрения работающих россиян, т. е. ищущих работу, и с точки зрения предложений от компаний, которые предлагают работу. И я вам хочу сказать, что средний уровень для разнорабочих по предложению минимум от 30 тыс. в Москве. 30 и притом очень мало. В основном это даже и выше предложения в месяц. Но это, я подчеркиваю, это один из ресурсов, я воспользовалась.

Александр Денисов: Наталья, такой вопрос. Да, вот помните, раньше такое было выражение: «лимита». Но оно такое немного грубоватое, но в общем ничего в нем плохого нет. Люди приезжали по лимиту, устраивались теми же самыми дворниками…

Ольга Арсланова: Да.

Александр Денисов: …и получали ту же самую комнату в общежитии, что дают и сейчас. Например, уборщик на машине, он живет в общежитии, как правило, это ребята из регионов, они здесь работают с удовольствием, живут в этих…

Ольга Арсланова: На стройке работают и т. д.

Александр Денисов: …да, да, живут тоже либо в бытовках, либо в общежитии. Появится ли новая лимита? Вот учитывая, что дефицит кадров и на стройке, и среди дворников, убирать улицы будет некому. Новая лимита появится или нет?

Наталья Переверзева: Вот именно если мы говорим про рабочую силу вот такого уровня, это линейный персонал, – прежде всего, как и говорил перед этим специалист из Воронежа, вот кто работает в таком фронте работ, он говорил, что мое положение будет хуже в Москве. Говорил он это потому, что уровень жизни в Москве и в регионе сильно отличается. И самый ключевой вопрос – это где жить.

Александр Денисов: Наталья, а я же вам сказал про общежитие, да-да. Общежитие есть. А насчет уровня – можно, я с вами поспорю? Сетевые магазины сейчас, что в деревне, что в городе, одинаковые и ценники на них тоже одинаковые. Уровень жизни практически не различается.

Наталья Переверзева: Вопрос жилья, еще раз говорю. Вот для иногородних именно мигрантов сейчас очень много стали организовывать хостелов. Даже с поддержкой ЖКУ. Т. е. в полуподвалах, в цокольных этажах делают хостел, и там живут мигранты. И их очень много.

Ольга Арсланова: Т. е. это не общежитие советское, благоустроенное?

Наталья Переверзева: Нет.

Ольга Арсланова: Это самая дешевая просто койка, как нары, да, по большому счету?

Наталья Переверзева: Да. И это практически, считайте, вот можете представить себе тюрьму в несколько ярусов, в 2-3 яруса, и там маленькие кабиночки, закрывающиеся на условный ключик, где они что-то хранят. И вот в каждой комнатке там их по 6-8 человек они живут. Т. е. те, кто хорошо зарабатывает, они квартиры снимают, там, по 5-10 человек, а в основном живут вот в таких хостелах. Они стараются поддерживать порядок, жильцы иногда там жалуются. Это одно из решений.

Поэтому говорить о том, что все мигранты уехали? Вот прав предыдущий был эксперт, говоря, что не все уезжают. И уезжают оттого, что, допустим, как в Армении и в Азербайджане, есть военные действия, там, в той же Украине. И люди приезжают все равно в Россию. Но не все работают официально. Т. е. те, кто работают вот в ЖКУ, они работают, в большинстве, там официально. Их оформляют по миграции. А часть работают все равно есть и неофициально. Вопрос как раз, может быть, сейчас ужесточили контроль над этим. И поэтому и происходит этот отток мигрантов, которых трудно оформить или которые не могут официально найти эти рабочие места.

Но я подчеркну, что… Не думаю, что привлечение рабочей силы с регионов полностью решит вопрос. Частично – возможно.

Александр Денисов: Но полностью – вряд ли. Наталья, спасибо вам большое, что рассказали про условия, в которых живут…

Ольга Арсланова: Спасибо за вашу точку зрения.

Александр Денисов: …Мы не знали про такие хостелы в подвалах. Спасибо. Спасибо. И наш следующий собеседник – Александр Бузгалин, профессор Московского финансово-юридического университета. Александр Владимирович, добрый вечер.

Александр Бузгалин: Добрый.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, Александр Владимирович. А вот раз уж мы об этом заговорили, вот в таких условиях люди, конечно, вообще не должны жить и работать, о чем тут говорить. Но есть нюанс, да? Мигранты, из-за того, что они приезжают из более бедных стран, они на это еще как-то согласны. А согласятся ли россияне из регионов, где у них есть ну какой-то, хоть небольшой, там, свой деревянный домик, но свой, приезжать вот в такое? Чем их можно заманить?

Александр Бузгалин: Прежде всего, идеальный вариант – это когда мы не заманиваем мигрантов из других стран или из российских регионов. Когда работают москвичи. Потому что это уважаемая, нужная и полезная работа. И один из вопросов – это не только заработная плата. Да, действительно, в Москве дворнику платят от 30 до 40 тыс. руб., и объявления можно встретить везде. Это вопрос еще уважения, вопрос отношения. Просто создана такая ситуация, когда мигранты, все те, кто выполнял эту работу, оказались на положении рабов, не людей, не включенных в общество, не отражаемых никем. Ни культурой, ни средствами массовой информации. О них говорят, как о животных, бездомных. Я встречался с тем, что во многих местах через людей, которые моют лестницу, переступают, как поломоечную машину. С ними не знакомятся. Вот это отношение – это касается (вот сейчас идет кадр фабрик), это касается очень большого объема работы…

Александр Денисов: Александр Владимирович, я с вами поспорю. Я не знаю, как моих соседей зовут, но я знаю своего дворника Алишера. Он мой лучший друг. Я выхожу и первым делом с ним перекинусь словечком, потом заведу машину. И первый мой помощник. Если что-то привезут, я соседей не могу попросить, чтобы мне дотащили. Он всегда поможет. Наверняка и вы знаете, Александр Владимирович.

Александр Бузгалин: Понимаете, и дома тоже такое бывает. И дворников в том числе, товарищей из Киргизии. Я не случайно говорю: товарищей. Это люди, которые высококультурные и т. д. Но бывает по-разному. Я еще раз говорю: проблема в том, чтобы создать в обществе отношение к человеку, который убирает, как к тому, кто создает вокруг себя красоту. Понимаете, чистоту и красоту. К тому, кто с тобой вместе работает, как к партнеру, товарищу, без которого тоже нельзя сделать, хотя ты можешь занимать более высокую должность.

Ну, и давайте говорить честно, по московским понятиям 30-40 тыс. руб. это очень немного. Если ты хочешь иметь нормальное жилье, то это только хватит оплатить квартиру. И приехать из квартиры и в квартиру на работу. Если ты уже имеешь в Москве жилище, то за него надо платить со всеми коммунальными услугами 10 тыс. И работа дворника – это тяжелая работа. На 20 тыс. в Москве жить очень тяжело. Не только потому, что цены в магазинах, как вы справедливо сказали, одинаковые практически сейчас везде. Но и потому, что в Москве сегодня другое качество жизни, и человек, который здесь живет на 20 тыс., чувствует себя нищим. В регионе человек, живущий на 20 тыс., чувствует себя так, как большинство: там люди бедно живут.

Александр Денисов: С другой стороны, Александр Владимирович (уж извините, что я с вами спорю, но не могу), вот припомним советские времена. Многие актеры, например, начиная, вот я слышу, негде было жить, устраивались дворниками и получали эту комнату в общаге. Мы же не рассматриваем это как занятие на всю жизнь и с выходом на пенсию. Как временный труд, да, помогающий на определенном этапе, когда другой работы нет, – 30 тыс. вполне.

Ольга Арсланова: Мне кажется, какие-нибудь московские студенты…

Александр Денисов: Да, да, студенты, студенты.

Ольга Арсланова: …могли бы подрабатывать. Но это все фантазии наши.

Александр Бузгалин: Понимаете, для того, чтобы это сработало, надо создать немножко другую атмосферу. В Советском Союзе были разные проблемы, и в том числе противоречия между тем, кто был дворник, и тем, кто был профессором, но огромное количество интеллигентов в ряде случаев было вынуждено действительно подрабатывать дворниками. Это касалось и студентов, и кого-то еще. Я сейчас не буду уходить в эту тему.

Еще раз. Когда мы получали как дворники (я говорю «мы» потому, что это касалось и моих товарищей, которые студентами подрабатывали в этой сфере, да и работа студентов на картошке была не намного более интеллигентной), понимаете, получали комнату в коммунальной квартире. Была возможность в перспективе получить иногда квартиру даже. Но не койку в 8-местной комнате, где ты живешь на нарах. Это все-таки очень большая разница. И главное, все-таки, еще разочек, на мой взгляд: это уважение к человеку труда, престиж к тому, кто работает. Да, это в тяжелых условиях, да, на не самой благодарной работе. Потому что дворник, водитель автобуса, маршрутки… Понимаете, вот я, не знаю, всю жизнь не ездил на машине (у меня нет машины), и поэтому я глубоко уважаю водителя. Водитель маршрутки, по-моему, это вообще фокусник. Одновременно вести машину, давать сдачу, болтать с приятелем и не нарушать правил – это где-то на уровне…

Александр Денисов: Но, Александр Владимирович, насчет нарушать правила – они тоже мастера, это уж вы польстили, польстили.

Ольга Арсланова: Слушайте, а вот вы говорите: нужно уважение к этим профессиям. Ну, хорошо, вот мы все, в плане – в этой студии, уважаем. А как власть может выразить свое уважение к этим людям, кроме как поднять зарплату? Ну, эквивалент уважения у нас в обществе сегодня вот такой. Если твой труд ценят, за него платят. Если за него не платят, значит – не ценят, не уважают.

Александр Бузгалин: Прежде всего, вы правы. Мы создали общество, в котором уважение измеряется в деньгах. И это ужасно. Я это скажу прямо, вот как, извините, афоризм такой. Но это факт. Поэтому власть, да, должна создать другую систему оплаты труда этих людей. Безусловно. И она может быть выше. Но можно не только так. Можно – обращаясь к этим людям. Можно – ведя с ними диалог. Можно – включая дворников в состав комитетов местного самоуправления. Помогая им участвовать в жизни дома. Когда этот человек вместе с жителями решает вопросы, как сделать скверик, как расставить скамейки, как посадить цветы. Это будет совершенно другое отношение, понимаете?

Александр Денисов: Александр Владимирович, а может быть, мы зря расшумелись? Вот галдим, там, и все это обсуждаем. Может быть… Миграция же – она цикличная. Приехали и уехали. Не все это рассматривают как свою родину, свой окончательный причал. Ну, вот такие времена: закрыли границы, все, люди не могут вернуться. Откроют – жизнь наладится, и все. И нам не нужно будет дискутировать и говорить: а где же мигранты, нам работать некому. Все само собой сейчас.

Александр Бузгалин: Понимаете, вот я прямо аж рвусь в бой. Если жизнь наладится таким образом, что у нас опять будут мигранты, через которых мы будем переступать, как через представителей другой расы (вот своего рода расизм появился, я не боюсь этих очень жестких слов), – это будет трагедия, которая раньше или позже обернется огромными конфликтами, социальными противоречиями и т. д. И это прежде всего нас унижает как людей, нас превращает не в людей, а в… ну, не будем использовать плохих слов.

Ольга Арсланова: А вот нам зрители пишут, что…

Александр Бузгалин: Поэтому речь идет о решении проблемы. Мигранты должны приезжать…

Ольга Арсланова: …что уважают нас… Да, но нам-то (извините, пожалуйста) пишут люди, что унижает нас то, что москвичи руками работать вообще не хотят. Они хотят просто сидеть за компьютером и получать большие деньги. Нет у нас такого трудолюбия. Москвичи не станут этим заниматься.

Александр Денисов: Вот как мы – за компьютерами.

Александр Бузгалин: Знаете, в чем дело? Вот из Москвы создали заповедник, ну, бюрократов… ну, я сказал бы так: олигархов и прислуживающей им публики: шоу, поп и прочих, и спортивных звездочек. Это такой заповедник, где ценится исключительно вот это умение прорваться в истеблишмент. И человек скрывает даже, если он кто-то другой. Ну, есть небольшой слой, относительно небольшой, вокруг этой шелухи. Программистов и всего остального, и людей настоящего искусства, людей настоящей науки, учителей… Но и, вот, человек труда – это проблема. Потому что город, в котором вообще нет рабочих, в котором нет инженеров, город, в котором человек, который занят индустриальным трудом, это трагедия. Потому что сегодня очень часто вот эта мышка при компьютере, понимаете, программист… ну, не программист, хорошо, а вот человек, который вводит данные, он менее творчески работает, чем слесарь 6-го разряда или чем тот же водитель автобуса, во многих случаях. А дворник может быть художником, дизайнером, который создает замечательную ландшафтную среду, в которую хочется выйти во дворик. Особенно в условиях какой-нибудь вот такой изоляции, как теперь.

Александр Денисов: Александр Владимирович, дадим слово дворнику. Вот Александр из Тульской области…

Ольга Арсланова: Послушаем вместе, пообщаемся с ним.

Александр Денисов: …да-да, дозвонился. Александр, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый.

Зритель: Добрый вечер. Меня зовут Александр, я из города Венево Тульской области. Я работаю дворником в благоустройстве, Карла Маркса, 26. Когда я пришел с биржи туда, у меня было 17 тыс. руб., обещали мне 17 тыс. руб. Но я таковых денег не получал. Получал где-то 12-13. Вот. Когда я обратился за тем, что мне мало платят, соответственно сейчас меня уже выживают оттуда. И собрали подписи с населения за тем, чтобы я ушел. Я что хочу сказать. Да, сейчас я останусь без работы, и я с большим удовольствием хочу идти на 30 тыс. в Москву.

Опять же, хочу сказать о социальном неравенстве. Дело в том, что в Москве прожиточный минимум составляет 19 тыс. руб., у нас он составляет 12 и меньше. Также он составляет, пенсия тоже, у них 19 в Москве, т. е. государство в государстве…

Александр Денисов: Александр, а вы не боитесь, что в Москве будет так же, как у вас там в Веневе, что 30 – а на деле будет ну 20, а это зимой еще 30, а в остальные месяцы меньше, – не опасаетесь этого?

Зритель: Нет, я не боюсь. Потому что я знаю, что там такого не будет. Вот. И опять же, я хочу сказать еще очень важную вещь. Дело в том, что узбеки все, которые даже в нашем городе, они работают, они никогда за 12 тыс. работать не будут. Потому что у них – им нужно за разрешение 10 тыс. заплатить, им нужно на еду 10 тыс. и им нужно на квартиру 10 тыс. Поэтому они никогда на 12 тыс. не будут устраиваться. Вот. Поэтому что хочу сказать. Вот про социальное неравенство я уже сказал. Не знаю, почему государство об этом не думает. Об этом тоже нужно подумать. Потому что это нарушает и права человека, и все остальное прочее. И, конечно, мне хотелось бы, чтобы эти 30 тыс. пришли в наш город. Чтобы, ну, хотя бы 25, пусть не 30. Чтобы мы здесь тоже зарабатывали, понимаете? Это очень важно.

Ольга Арсланова: Да. Спасибо.

Александр Денисов: Александр, спасибо за рассказ.

Ольга Арсланова: Александр Владимирович, вот мы поговорили с вами о заповеднике, да? Заповеднике истеблишмента, как вы ее назвали, о Москве. А вот другая Россия.

Александр Бузгалин: Вот это слово «истеблишмент» – я бы какое-нибудь не такое красивое использовал. Хотя вы правы…

Ольга Арсланова: Ну, хорошо, можно в кавычках, да. Так, другая Россия – вот она как живет. И люди там работают сами, там мигрантов нет.

Александр Бузгалин: Это правда. И правда то, что в регионах действительно зарплата в 15 тыс. это нормальная зарплата, а выплачивают очень часто вместо 15-17 12, и это трагедия. Но проблема в том, что и в Москве во многих случаях реально получают меньше, чем обещают. Потому что дальше начинаются очень сложные операции, которые я сейчас уже не буду раскрывать, так сказать. Да я и не знаток этих тайных схем. Дворник реально это бесправный человек. Это еще одна проблема. ЖКХ, вот эти «Жилищники» и т. д., это структуры, которые в большинстве случаев непрозрачны. Для жителей еще кое-как, хотя тоже в большинстве случаев малопрозрачны. А для тех, кто работает, контроль снизу просто невозможен.

Александр Денисов: Александр Владимирович, для жителей они тоже совсем никак, вот эти структуры, о которых вы говорите.

Александр Бузгалин: Ну, я мягко выразился, знаете.

Ольга Арсланова: Никак, но очень дорого обходится.

Александр Денисов: Как говорится, не дай бог, если у тебя рванула труба, Александр Владимирович, будешь долго сидеть с ведром и ждать, пока они отключат, через ночь. Давайте вместе итоги опроса подведем, Александр Владимирович. Вот мы спрашивали: «Пойдете ли вы мести улицы за 30 тыс. руб.?» «Да» – 82%. «Нет» – 18%. Александр Владимирович…

Ольга Арсланова: Послушайте, у нас нет проблем с заменой мигрантам.

Александр Денисов: …вы видели? Вы видели такие цифры?

Александр Бузгалин: Ну, знаете, ваш канал хорош тем, что его смотрят, во-первых, нормальные люди, которые живут как раз на эти 20-30, а то и меньше, тысяч рублей. Во-вторых, не только москвичи. И в-третьих, я с этими людьми согласен. Сегодня во многих регионах для огромного количества людей ситуация действительно трагическая. И я напомню, что 30 тыс. руб. – это модальная средняя зарплата. Т. е. это наиболее типичная зарплата по России. Другое дело, что если мы хотим в Москве, ну или кто-то хочет, в Москву приглашать людей из других регионов России, то и им, да и мигрантам из других стран, безусловно, необходимо обеспечивать человеческие условия жизни. И человеческие условия жизни – это не только нормальная комната, это не только реальная выплата той зарплаты, которая формально начисляется. Но это уважение, это включение в управление. Это другое положение этих людей, понимаете? Я не знаю, как это объяснить, но сегодня вот эта дифференциация, о которой мой тезка говорил, это действительно бич. Вот это неравенство – это действительно бич страшный.

Александр Денисов: Александр Владимирович, вы знаете, вот мы долго говорили, что дворников у нас недооценивают. Вот в районе Малахитовой улицы (Бажова и Малахитовой) – там знаете кому стоит памятник в парке, Александр Владимирович? Не угадаете. Дворнику. Вот вам и…

Александр Бузгалин: Вот это очень хорошо. Более того, я могу привести примеры микрорайонов, где в местные органы самоуправления, муниципальные органы, пробились с огромным трудом не те, кого ставили представители местной администрации, а реальные жители, активисты, которых знали соседи, которые боролись за эти интересы. И там и дворника уважают, и дворник уважает этих депутатов. Они вместе решают проблемы мусора, они вместе решают проблемы чистоты, лопнувших труб и всего остального.

Александр Денисов: Спасибо большое, Александр Владимирович.

Ольга Арсланова: Я думаю, многие дворники сейчас бы сказали: не надо нам памятников, не надо нам во власть, дайте нам хотя бы эти честные 30-40 тыс., и проблем не будет ни у кого – ни у нас, ни у жильцов.

Александр Денисов: Ни у Сергея Семеновича Собянина, да, проблем не будет. И есть кому взяться за метлу и лом, мы выяснили. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)